Часть 19 — Несчастное будущее

      Поездка на красном Lamborghini должна была принести Перси чувство эйфории, но почему-то вместо этого он ощущает чистое раздражение. Он списывает это на непримечательный вид из окна, сонное утреннее состояние и храпящего в ухо Вальдеса.       Последний разлегся на заднем сидении так, что в маленьком скоростном автомобиле Грейса места стало еще в два раза меньше. Перси приходится потесниться к двери и зажать ноги, уже начав потихоньку чувствовать, как они постепенно немеют. Он мысленно благодарит Джейсона за раздвижную крышу, что в данный момент закрывала их от еле моросящего дождя и пасмурного неба.       Джексон уж боялся, что Вальдес во сне мог буквально вытолкнуть его из открытого окна на проезжую часть Бродвея.       С другой стороны он искренне сочувствовал Фрэнку, что вжался в противоположную дверь. На его колене мирно покоится короткая нога Лео, а туловище и голова постепенно скатывались со спинки сидения прямо на плечо Перси.       Когда голова со временем все-таки опускается, и Джексон чувствует возле уха замедленное дыхание латиноамериканца и последующее мерзкое фырканье, он закатывает глаза. Вовремя скидывает с себя голову, наблюдая, как она безвольно падает обратно на сидение, и ее обладатель громко причмокивает.       Не проходит секунды, как в салоне раздается громкий храп.       Это заставляет Перси окончательно проснуться и понять, что утренняя поездка была глубочайшей ошибкой. Его настрой не поднимает даже сидящая на переднем сидении Хейзел, что тихо подпевала в такт включенному плейлисту Джейсона в Spotify. Он замечает, что уже идет шестая песня по счету, посвященная глубокой влюбленности музыканта в девушку-мечту. Ему искренне жаль Джейсона, который таким образом, просил о помощи.       Перси подозревает, что к концу поездки у него заложит уши.       Он немного ерзает на месте, пытаясь удобнее пристроиться на мягком кожаном сидении. Голова Вальдеса вновь опасно накреняется набок, и брюнет начинает задумываться, а не стоит ли им остановиться возле ближайшей заправки и запихать латиноамериканца в багажник.       Судя по хмурому виду зажатого Фрэнка, тот был бы не особо против подобной идеи.       Перси уже хочет ненавязчиво на это намекнуть, когда Лео просыпается и громко зевает. Рукавами песочного цвета толстовки он потирает сонные глаза и некультурно открывает рот для очередного зевка. Парень сначала оглядывается на Фрэнка, что залип в одну точку перед собой, а потом поворачивается к Джексону, невольно вздрогнув от пронизывающего холода зеленых глазах, смотрящих прямо в душу.       Лео чуть выпрямляется, пытаясь придать себе гордый вид, но начинает быстро сдуваться, проиграв напору Перси.       Вместо того, чтобы начать второй раунд, Вальдес ни к кому точно не обращается: — Мы уже приехали?        Он смотрит на молчавшего Перси, что продолжал глядеть на него в упор.       На его вопрос решила ответить Хейзел, оповестив, что осталось не долго. Лео кивает, прищуриваясь на соседа. За то время, что он смотрел на Джексона, тот ни разу не моргнул.       Лео цыкает и содрогается, не вытерпев продолжительных издевательств брюнета. — Господи, — осторожно тянет он, — старик, как можно быть таким жутким?       Перси на данную фразу даже бровь не приподнимает. — Ответный вопрос. Как можно быть таким храпуном? Тебе сколько, восемьдесят?       На это Вальдес машет рукой, будто Перси выдал какую-то несусветную глупость, и откидывается на спинку сидения. — Вздор, — коротко отвечает парень.       На водительском сидении Джейсон шумно хмыкает. — Перси прав, Лео, — отзывается он, стрельнув глазами в зеркало заднего вида, — ты храпишь, как мой мерзкий дед.       Лео оскорбленно приподнимается со своего места, чтобы посмотреть на профиль блондина. — Мистер Грейс был многоуважаемым политиком, — заявил Лео, пытаясь защитить того мерзкого деда от гнусных заверений внука. — А еще жутко храпящим и мешающим спать своей семье по праздникам.       Перси отвернулся к окну, невольно вспоминая образы покойного члена семьи Грейс. Старик был жутко отвратительным по отношению к своей семье, но безусловным альтруистом в глазах общественности. Брюнет считал, что хуже отца Джейсона и Талии никого не было, но в двенадцать лет он ошибся, когда встретил подобное нечто — в атласном красном халате и мордой, как у свиньи, — в квартире друзей.       Звук его храпа мог посоревноваться с бульдозером.       И зачем он вообще сейчас об этом задумался?       Он передергивает плечами, пытаясь отвлечься на вид моста, через который они пересекают Лонг-Айленд по направлению международного аэропорта в Куинсе. В салоне раздается чуть громкий хохот Вальдеса, который принимается вспоминать самые неоднозначные поступки дедушки Джейсона. К сожалению, Перси не может не вспомнить, как мерзкий дед однажды вместо воды вскипятил водку в электрическом чайнике, и их завтрак превратился в оккупирование ванных комнат до обеда. Это было первое знакомство маленького Перси Джексона с алкоголем.       Джексон так и не понял, сделал ли он это специально, или это был старческий маразм.       Они проезжают главную достопримечательность Куинса — небоскреб с остроконечным шпилем, который слишком напоминал Перси о рабочем здании отца Эмпайр-Стейт-Билдинг. Аэропорт встречает их удушающим запахом пыли, огромными пробками и гудящими звуками мимо пролетающих пассажирских самолетов.       Остановившись за красным минивэном, который агрессивно поддакивал остальным водителям в битве, кто громче прогудит из-за возникшей пробки в длинною в два километра, Перси на мгновенье прикрывает глаза. Время перевалило за одиннадцать часов утра, от сидения на одном месте уже начинают болеть нижние конечности, а гиперактивный Лео только навевает еще большую усталость.       Теперь он сам ведет себя, как мерзкий дед. И это понимание только понижает его итак скверное настроение.       Пока они стоят в жуткой пробке, а под их головами пролетают самолеты, Хейзел открывает свой рюкзак и передает любовно завернутые сэндвичи, приготовленные ее служанкой в доме, которая с самого младенчества являлась для девушки няней, наставницей и близким другом.       Перси берет фольгированную упаковку наугад, невольно прислушиваясь, как соседи слишком громко чавкают и стонут от объединения горчицы с красным луком и куриной котлетой в панировке.       Когда они стоят на одном месте около получаса, Джейсон не выдерживает. Он громко постукивает пальцами по рулю, кидая взгляд на мимо пробегающие серые облака за стеклом. Фрэнк спешит проверить на сайте аэропорта табло прибытия рейса, пока Хейзел неустанно грызла ногти в попытках совладать собой и не выскочить из машины, чтобы дойти до терминала пешком.       Лео же расслабленно лежал на спинке кресла и сопел. Когда по салону проходит тихий храп, Перси пихает парня в предплечье, заставляя того вздрогнуть и подскочить на месте. — Уже приехали? — мычит он, потирая ладонями лицо.       Опять эта заезженная пластинка.       На этот раз латиноамериканцу никто не отвечает, и он пожимает плечами, откидываясь обратно, чтобы вздремнуть.       Перси откусывает кусок от своей индейки с китайским салатом и оборачивается к окну. Он несколько секунд наблюдает, как в соседнем Nissan девочка шести лет прислонилась лицом к окну и смотрела на него, не отрываясь. Приподнятые на стекле ноздри, большие голубые глаза и розовое платье делали ее похожую на маленькую хрюшку, подобную той, что она держала в руках.       Джексон больше никогда не будет стоять в пробках. Он отворачивается с ощущением наполненности в желудке, и спешит убрать недоеденный сэндвич в свою плечевую сумку.       Автомобиль начал постепенно двигаться, и кажется все, кроме заснувшего Лео, вздохнули с облегчением. Проехав шлагбаум, Джейсон принялся ускоряться, проезжая мимо легковых машин, которые рядами устроились на бесплатной парковке.       Перси наблюдает, как семьи достают из багажников нагромождённые чемоданы и с усталыми, но предвкушёнными лицами от путешествия, спешат пройти через главные двери международного аэропорта. Они проезжают дальше, останавливаясь возле частного паркинга.       Грейс отпускает стекло, передавая сотруднику безопасности ключ-карту, и тот любезно открывает для них шлагбаум. Блондин нажимает на газ, и аккуратно проезжает через темный коридор парковки; через минуту туннель начинает постепенно расширяться, и в итоге они оказываются на открытом пространстве, где впереди была длительная полоса для высадки самолетов.       Джейсон паркуется возле белого внедорожника Range Rover и заглушает мотор. С приглушенным стоном, Перси буквально вываливается из спорткара на свежий воздух и закрывает дверь, оставляя раздражающего латиноамериканца внутри. Остальные повторяют его действия, выползая из своих мест.       Хейзел и Фрэнк прислоняются спинами к внедорожнику, а Джейсон и Перси, не сговариваясь, подходят ближе к прозрачным воротам, которые открывали вид на стоящие в ожидании самолеты.       Перси достает из сумки красную пачку, вытряхивая из нее последнюю сигарету и железную зажигалку. Он молча протягивает ее Джейсону, когда тот вставляет свою сигарету промеж губ и втягивает дым, наблюдая за зажигающимся огоньком.       Выдохнув, брюнет морщится от ванильного запаха, которым обладали дорогие сигареты Грейса.       Сам он ощущает на языке горьковатый привкус табака, чей едкий дым иногда заставлял глаза слезиться, а горло гореть.       Они молча наблюдают, как белый самолет с логотипом одной из дорогих авиакомпаний приземляется на полосу, и с другого конца площадки к ним уже спешит группа перевозки.       Джейсон докуривает сигарету до фильтра и отбрасывает окурок куда-то в сторону. — Думаешь, они в порядке? — разрушает тишину Джейсон.       Перси отправляет свою докуренную сигарету куда-то вслед за мусором Грейса и засовывает руки в карманы серой толстовки. Органы переворачиваются от осознания, что совсем скоро его семья воссоединится окончательно, и в течение всего времени, что Нико и Уилл были в путешествии, Перси искренне надеялся, что первый смог себя хоть немного, но исцелить, после несчастного случая со смертью старшей сестры.       Два года назад он медленно наблюдал, как живые карие глаза превращались в невидящие ледышки, детская улыбка переставала быть ею, превратив пухлое лицо мальчишки в исхудалый скелет с обгрызенными до крови губами.       Перед глазами встают фотографии с разных уголков планеты, где лицо черноволосого парня украшало маленькое подобие улыбки. — Иначе быть не может, — отвечает Перси, подставляя лицо обдуваемому ветру.       Спустя какое-то время двери самолета открываются, и ребята могли наблюдать, как маленькую толпу клиентов бизнес-класса усаживают в черные минивэны. Их медленно увозят в противоположную сторону от общих терминалов, останавливая возле небольшого пункта выхода.       Перси отходит обратно к машине, пытаясь не зацепиться взглядом до обнимающихся Хейзел и Фрэнка. Он открывает дверь водительского сидения и нажимает на гудок, немного морщась от резкого звука, сотрясаемого воздух.       Вальдес мгновенно подскакивает, испуганно ойкнув и схватившись за сердце. Он пару секунд смотрит в пустоту перед собой, а после оборачивается на Джексона, что прислонился к проему с ехидным взглядом. — Больной ублюдок, — бормочет Лео, прижимая ладонь ко лбу.       Джексон скрестил руки на груди. — Приехали, — оповещает Перси так, будто это не было логично с самого начала.       Вальдес отрывает голову от руки и оглядывается по сторонам, замечая, что они находятся на полупустой парковке. В маленьком пространстве спорткара он пытается размять ноги, и Перси оставляет его с проблемными конечностями наедине, когда позади них раздается радостный вскрик.       Он оборачивается как раз вовремя, когда из пункта выходят две знакомые личности. Уилл Солас, со своей привычной улыбкой от уха до уха, раскидывает руки, встречая быстро приближающуюся Хейзел. Они смыкаются у нее на талии и приподнимают в воздух, немного покрутив девушку против часовой стрелки.       Позади них остановился Нико ди Анджело, недовольно устремив взгляд на радостных парня и двоюродную сестру. Хотя Перси предпочел бы это списать на его занятые руки ручками от чемоданов, которые были загромождены рюкзаками. Он отмахивается от сотрудника, что предлагает донести вещи до машины, и сам берется за них. Он обходит парочку с кислым выражением лица и устремляется к остальным членам моральной поддержки после перелета.       Перси усмехается, наблюдая, как худощавый Нико стойко тащит три чемодана чуть ли не на себе, и спешит против воли помочь.       Ленивой походкой дойдя до парня, тот запоздало останавливается и выжидающе смотрит на Джексона.       Перси призывает к себе воспоминания двухгодовой давности, пытаясь сравнить лицо того Нико с лицом человека, которого он не видел год. Не смотря на красные мешки под глазами, взлохмаченные длинные волосы и бледный цвет лица (на минуточку, Нико полтора месяца провел в Египте под палящим солнцем), он имел в своих карих, почти черных, глазах искру удовлетворения.       Это заставляет Джексона выдохнуть и кивнуть в знак приветствия. Нико повторяет за ним, и послушно передает железную ручку лакированного черного чемодана, на котором стоял рюкзак с изображением человека с головой шакала — Перси позже узнает, что это древнеегипетский бог Анубис.       Джейсон подбегает к ним, хватаясь за ярко оранжевый чемодан с изображением кицунэ из Японии, и ободряюще улыбается черноволосому парню, когда тот кривит рот на попытку быть милыми рядом с ним.       Вместе они пересекают парковку, не обращая внимания на радостные выкрики Соласа о чудесной погоде. Перси очень вовремя поднимает голову, чтобы мгновенно схлопотать первые капли дождя себе на нос. Он проклинает Уилла за оптимистичность.       Нико достает из кармана черных джинс ключи с брелком в виде Эйфелевой башни и открывает багажник белого внедорожника. Перси аккуратно загружает в него чемодан, удивляясь его тяжести. Неужели они запихали туда кирпичи с Китайской стены?       Вместе с Фрэнком они еле расположили оранжевый чемодан рядом, и посовещавшись, поняли, что самый огромный третий чемодан — с изображением черных котов на белом фоне, нужно уместить в спорткар Джейсона, который был набит рюкзаками.       Они вытаскивают все вещи из багажника Грейса, умещая в него сумку, и доверяются Хейзел, чтобы та грамотно расположила оставшийся багаж.       Когда на земле остается около трех сумок, которые больше никуда не влезали, ребята встали в круг, чтобы посовещаться. — Может, привяжем их на крышу машины? — с усмешкой спросил Лео.       Нико скосил на него безразличный взгляд. — Может, мы лучше привяжем тебя?       Уилл хмыкнул Нико в плечо, изобразив приступ кашля. Перси подавил улыбку, почти проявляющуюся на лице, и открыл дверь красной машины. Он предложил поместить оставшийся багаж на заднее сиденье, и чтобы ничего не упало, кто-то должен был остаться, чтобы следить за ними.       Выбор неутешительно пал на Вальдеса.       В конечном итоге, Джейсон, Лео и Фрэнк сели в спорткар, а остальные переместились в машину парней. Теперь Перси спокойно мог вытянуть перед собой ноги, не боясь, что его покой потревожит кто-то настырный и кудрявый. За руль решили выпустить Джексона, поскольку Уилл был уверен, что конец поездки они прямиком встретят за мостом в Ист-Ривере, если спустя год он сядет за водительское место.       Пока Перси выруливал из парковки, следуя по пятам машины Джейсона, он вслушивался в рассказ Соласа о необходимости создать в Нью-Йорке благотворительную акцию для животных в Австралии, чьи дома пострадали вследствие лесного пожара, свидетелями которого они стали два месяца назад. Джексон взял себе на заметку познакомить Гроувера с этим парнем — под кайфом эти двое смогли бы остановить глобальное потепление и заставить Солнце выбрасывать меньше радиации и плазмы, чтобы человечество дольше прожило на Земле.       Хейзел постоянно задает ему наводящие вопросы, спрашивая обо всех местах, которые они посетили, будто она не получала каждый месяц открытки и фотографии от брата, о чем последний любезно напоминает в перерывах, когда Уилл передает ей мобильный со всеми сделанными фото.       Перси краем глаза поглядывает на них, когда Левеск показывала ему самые забавные: на одной фотографии за блондинистую голову прицепилась маленькая коала; на другой Нико роняет мороженное на песок и его лицо застыло в искреннем удивлении; он также успевает заметить фото, где Уилл стоит перед храмом Аполлона в Греции, и над ним сгустилась большая туча со сверкающей белой молнией на фоне — его отец Аполлон ответил, что это явная подделка, и он встал не у того здания.       С помощью зеркала заднего вида Джексон может наблюдать, как каждые две минуты Нико закатывает глаза и пытается закрыть говорливый рот Соласа, который весь светился от счастья возвращения домой. — Тебе явно надо чем-то его занять, — недовольно бормочет ди Анджело, копошась в сумке. Он достает маленький батончик с мюсли и пихает его блондину в грудь.       Уилл скрупулёзно рассматривает его состав, пока, в конце концов, его лицо не искривляется, и он не отдает его Нико обратно. — Мы только вышли из самолета, а ты уже пытаешься меня убить, — грустно замечает блондин, надувшись.       Нико непонимающе переводит взгляд с батончика на парня рядом и смотрит на этикетку. — Что не так? Он же без сахара и добавок… — как-то слишком эмоционально бормочет Нико, вчитываясь. — В нем синтетический мёд, — отвечает Уилл, — не веди себя как дилетант.       Перси даже не оглядываясь может услышать, как зубы ди Анджело скрипят. — Что не так с синтетическим мёдом? — все-таки любопытствует он, возведя глаза к крыше машины.       Уилл всем корпусом оборачивается к Нико, что зажал в руках нечастную упаковку мюсли. — Он вреден для желудка, — твердо произносит Солас, — а если еще добавить коксовую стружку, то можно помереть от аллергии. Я читал тебе исследования специалистов Калифорнийского центра. — Вероятно, я пропустил этот факт между угрозами гастрита от экзотических фруктов и проблемах с эмалью зубов от овсянки, — съязвил Нико, отбрасывая батончик куда-то в багажник.       Перси усмехается на этот диалог, уже позабыв о том, что Уилл дистанционно учился на врача и в свободное время посещал различные курсы и исследовательские центры во время путешествий по миру. Теперь он обладал достаточными знаниями о раке кожи из-за солнечных лучей, влиянию фаст-фуда на организм, и к чему приводит избыток сахара в крови.       Теперь Уилл являлся заядлым вегетарианцем и не ел в непроверенных местах из-за истории с плохой термообработкой мяса во время пребывания на городском рынке в Тайланде. — Часть меня хочет предложить тебе индейку в сливочном соусе с сыром, но другая говорит, что не стоит, — говорит Хейзел на переднем сидении. — Лучше послушай свою вторую часть и не делай этого, — советует Нико, пытаясь закрыть рот Уиллу, который хотел вставить свои наблюдения о вреде жареного сыра. — Но я хочу как лучше для вас, — все-таки восклицает Уилл. — Не надо, — отвечает Перси, — в моем холодильнике осталась только курица-гриль, и я не уверен, что солнечная энергия поможет мне прожить достаточно долго.       На мгновенье в салоне воздвигается гробовая тишина, и Джексон не совсем может понять причину ее появления. Он оглядывается на Хейзел, что потирает левую бровь и подозрительно молчит.       На удивление, первым вопрос задает Нико: — Почему в твоем холодильнике только курица? Посейдон обанкротился? — Я не слышал ничего подобного, — поддакивает Уилл. — Он морит тебя голодом? — Или он над тобой издевается? Как долго это продолжается? — Перси, тебе нужна психологическая или физическая помощь? Если так, я готов полезть в багажник за этим батончиком прямо сейчас…       И когда Уилл серьезно начинает перелезать через Нико в багажное отделение, Перси просит их заткнуться и вернуться по своим местам, пока они не попали в аварию. Он сжимает пальцы на руле и вопросительно смотрит на Хейзел, что губами прошептала «я им не говорила».       Это заставляет мозг с силой разболеться.       Спустя пару минут послушной тишины и постоянных переглядок, Перси коротко оповещает их о текущих событиях в его маленьком мире. Он живет в крошечной квартире на Нижнем Манхэттене, учиться в странной колонии-тюрьме, работает в кофейне и пытается смириться с неизбежным принятием смерти на диване, в окружении плесени и пыли.       Это заставляет ребят взорваться по-разному: Уилл обеспокоенно просит рассказать его о питании и самочувствии, пока Нико называет его неудачником и просит выйти из машины для его же блага.       Он полностью их игнорирует, предпочитая кидать взгляд на дисплей, где светились часы, оповещающие о начале обеденного часа. Перси необходимо быть через пятнадцать минут за стойкой и объяснять очередному посетителю разницу между латте и рафом, и наблюдать за блаженным лицом Семицветницы до конца смены.       Когда они стоят в пробке на мосту, и Хейзел рассказывает ребятам о последних новостях, Джексон отдаленно разглядывает красный спорткар на другом ряду. Заметив его, он тянется к мобильному. Пишет начальнице об опоздании и предлагает загладить свою вину прекрасным мужчиной с маленьким блондинистым мозгом. — Я голодный, — посреди разговора выпаливает Уилл. — Мы можем заехать перекусить?       Перси кидает взгляд на непрочитанное сообщение. — Ты ел в самолете, — отвечает ему Нико. — А перед этим в зале ожидания. — Да-да, а еще я ел вчера, позавчера, и поза-позавчера, — язвит Солас, пихая черноволосого в плечо. — Я ем всю жизнь, — далее он наклоняется к консоли и смотрит на профиль водителя. — Перси, я очень голодный.       Перси отодвигает лицо Соласа обратно на задние сидения, и тот громко плюхается на колени соседа, из-за чего последний начинает проклинать блондина.       Глубоко вздохнув, Джексону не остается иного выбора, как предложить перекусить в кофейне. Глаза Соласа загораются от осознания, что он увидит Перси в фартуке, и согласно кивает, не подозревая, что его ждет стеллаж с высококалорийной выпечкой.       Хейзел звонит Фрэнку, оповещая о смене конечного пункта. Перси отдаленно может услышать, как Джейсон согласно отвечает на предложение Левеск посетить кофейню, полностью игнорируя возню и недовольные вздохи Вальдеса, что просил ребят помочь ему с сумками, которые из-за каждого толчка намеревались свалиться на грязный пол.       С недовольным вздохом, Перси заворачивает в сторону Бруклина, игнорируя гудящее желание высадить всех на Верхнем Ист-Сайде и уехать на прекрасной машине в закат. Через зеркало заднего вида он может видеть, как по пятам за ними следовала красная Lamborghini, немного пугая прохожих.       Он паркуется возле здания, наблюдая, как за панорамными окнами, Пайпер нетерпеливо натирала стойку выдачи и поглядывала на часы над входом. В кофейне уже сидело несколько посетителей, и Перси посчитал, что при них она отчитывать его не будет, поскольку сообщение она не прочитала, и его опоздание уже переваливало за полчаса.       Они выходят из машины, и Джексон передает Нико ключи, немного повозившись с объемной фигуркой достопримечательности Парижа. Они ждут, пока Лео расположит сумки на свое место, и уже все вместе заходят в помещение, наполненное запахом кофейных зерен.       Перси выходит вперед, пока ребята располагались за диван с округлым столом возле окна. Пайпер в это время терла засохшее пятно, оставленное кем-то из братьев-близнецов, у которых смена была рано утром. — Добрый день, что будете… — она недоговаривает, когда поднимает глаза. Они на секунду сужаются, а рука опасно дергается в попытках скрутить полотенце в жгут. — Я оповестил тебя об опоздании, — Перси сразу же выставляет руки в импровизированный щит. — А еще, в качестве подарка, я привел кое-кого в твою кофейню, — он отходит в сторону, указывая рукой на занятой столик.       Пайпер пару секунд смотрит на шумную компанию, склонив голову.       Ребята, как по команде оборачиваются, и весело махают ей рукой в знак приветствия. Это заставляет ледяное сердце Маклин немного растаять, и теперь она смотрела на Джексона менее грозно. — У тебя две минуты, чтобы переодеться, — она кивает головой в сторону подсобки, и Перси любезно отвечает «да, босс», пока обходит стойку выдачи.       Он возвращается обратно спустя пять минут, игнорируя косые взгляды Семицветницы и громкие улюлюканья Соласа, что просил его покрутиться в зеленом фартуке. Показав ему средний палец, Перси подходит к кассе, намереваясь принять заказ молодого парня, что следил за странным поведением работника по отношению к посетителям.       Когда парень подозрительно долго молчит, Перси терпеливо спрашивает: — Ваш заказ?       Посетитель сглатывает и бормочет что-то о малиновых тарталетках на прилавке. Перси складывает заказ в крафтовый пакет и оглядывается, чтобы найти Пайпер, которая магическим образом исчезла после его прихода. Наверное, ушла в подсобку разбирать обеденные поставки.       Он прощается с клиентом и перегибается через стойку, чтобы докричаться до компании неудачников за круглым столом. Каждый из них пытается перекрикнуть другого, и в итоге получается каша из разных напитков. Они еще не заканчивают диктовать, когда Перси отмахивается от них и отворачивается к кофе-машине.       Она вновь глючит, когда он нажимает на сенсорный экран в попытках взбить молоко. Он точно расслышал, что Уилл попросил приготовить напиток дня, не смотря на следующие заверения о вреде кофеина. Перси приходится задрать голову, чтобы увидеть на доске рецепт написанного мелом авторского напитка, который состоял из латте с шоколадным сиропом, сливок и карамельного попкорна сверху.       Джексон подозревал, что после одного вида на данный шедевр Солас получит психосоматику в виде болящих зубов и тахикардии. Он делает этот напиток с удовольствием.       В последний момент Перси оборачивается к банкам с посыпками, не наблюдая в стакане ни одного попкорна. Во рту ощущается призрачный вкус сладкого попкорна из кинотеатра, куда он завел ночью Чейз, и старается отмахнуться от этого ощущения подальше.       Он оглядывается на закрытую кассу и спешит спуститься в подсобку, чтобы пополнить запасы украшений для кофе. Не задумываясь, он дергает ручку двери и громко произносит: — Пайпс, какого черта у нас нет поп… — он останавливается на полуслове, когда поднимает взгляд на стеллажи, возле которых бесцеремонно целовалась парочка.       На огромной картонной коробке сидела Маклин, с задранной кофтой, и обнимала ногами талию блондина, что тяжело дышал ей в шею. Он поднимает голову, чтобы встретиться с взглядом, потрясенного до глубины души, Джексона.       Все остаются на своих местах еще пару секунд, пока Перси не моргает, пытаясь убрать наваждение. Как ни в чем не бывало, он оглядывается на полки и хватает огромный пакет с карамельным попкорном. — Ладно, сам возьму, — сам отвечает на свой вопрос Джексон.       Когда он собирается развернуться, чтобы выйти, то невольно оглядывается на застывшую парочку и свободной рукой поднимает Джейсону палец вверх. — Вали уже, — шипит на него Грейс, пытаясь дотянуться до брошенного фартука Маклин, чтобы кинуть его нарушителя момента.       Перси очень вовремя закрывает дверь с другой стороны. Он пару секунд стоит возле нее, пытаясь не начать смеяться.       Он увидел, как Пайпер и Джейсон целуются. Теперь можно спокойно умереть.       Развернувшись на сто восемьдесят, он поднимается обратно в кофейню и шипит про себя, когда замечает очередь к кассе из четырех человек. Он быстро их обслуживает и возвращается к приготовлению напитков для придурков, что уже нетерпеливо поглядывали на него (или на свою еду).       Когда поднос до отказа заполнен различной выпечкой и кружками с кофе, Перси оборачивается и чуть не роняет его от неожиданности. По другую сторону от него стоит Чарльз Бекендорф с хмурым взглядом и нереально большими мускулами, которые каждый раз заставляют Перси немного попятиться или схватить остро-колющий предмет в попытках самообороны. — Пайпер здесь? — просто спрашивает темнокожий парень, не обратив внимания на прищуренный взгляд сотрудника кофейни.       Перси кидает быстрый взгляд на подсобку. — Она должна скоро подойти, — туманно отвечает парень. — Ты по поводу проекта? — Работы, — отвечает Чарльз, пристально разглядывая технику позади Джексона.       Перси вновь прищуривается, вспомнив, что тот работал в гончарной мастерской несколько недель назад. — Ты устраиваешься сюда? — с сомнением спрашивает брюнет. — Уже устроился, — спокойно отвечает парень, — это мой первый день, — дополняет он, когда не получает ответа.       Шестеренки Джексона быстро крутятся, когда он понимает, что Семицветнице действительно нужен менеджер по подбору персонала. Вместо какого-то ответа он пожимает плечами и перекидывает чистое полотенце на плечо. Перси просит его спуститься с ним подсобку, поскольку вся фирменная атрибутика находилась в раздевалке.       Чарльз послушно следует за ним, и когда они проходят злополучную дверь, Перси принципиально не прислушивается к ней, устремив взгляд только вперед. Он проводит парня до шкафа для персонала, отдав ему первый попавшийся ключ от личного шкафчика и выдав униформу. — Выходи, когда будешь готов, я буду наверху, — оповещает Перси, выходя из раздевалки.       Он оставляет Чарльза переодеваться в одиночестве и спешит скорее вернуться наверх. Спокойно выдохнув, когда по другую сторону кассы никого не оказывается, он подхватывает проклятый поднос и спешит к друзьям, что уже надулись от нетерпения. — Джексон, тебя только за смертью посылать, — недовольно бормочет Лео, хватая клубничный чизкейк и кружку капучино.       Когда перед Соласом становится напиток дня, он морщится и пару секунд смотрит на чуть подтаявшие взбитые сливки. — Вероятно, он пришел за моей, — блондин поддается вперед, аккуратно поддевая пальцами карамельный попкорн.       Уилл еще мгновенье смотрит на напиток, а потом рукой передвигает его по направлению к Нико, который пробовал через трубочку айс-латте Хейзел и не видел, что именно принесли его парню. — В таком случае, чего желаете? — недовольно бормочет Перси, глядя на стеклянные глаза Соласа, что смотрел на сливочный круассан, покрытый шоколадом. — Кофе. Черный.       Джексон кивает, разворачиваясь обратно. Он слышит, как Уилл что-то бормочет про «сахарную кому», когда Фрэнк откусывает кусочек от круассана.       Перси становится обратно за стойку и краем глаза замечает, как по лестнице поднимается Чарльз. Зеленый фартук слишком комично обтягивает его мускулистую грудь и талию, делая его похожим на человека, который перепутал ринг с забегаловкой жирной пищи.       Джексон не хочет думать о том, как эти руки могли бы в два счета свернуть ему шею. Вместо этого, он скрупулёзно показывает, как работает кофейный аппарат, дает попробовать каждый напиток, чтобы разобрать отличия, и рассказывает о буйных посетителях, которые преследуют эту кофейню с утреннего открытия каждый день.       Когда они заканчивают мастер-класс по рисунку цветка на пенке капучино, Перси становится немного легче от присутствия парня. Чарли был молчаливым слушателем, он четко и с первого раза выполнял все указания Джексона, будто всю жизнь работал в кофейнях, а не проводил вечера в качалке.       За тот короткий промежуток времени, что они стояли возле кофе-машины, Перси узнал, что Чарли за три года сменил около двенадцати мест работы: какое-то время он работал в автомастерской; после попробовал силы в тренерской деятельности; подменял кузину в цветочном магазине; выгуливал собак; последнее место его пребывания оказалась гончарная мастерская, но та закрылась из-за недобора людей на платные курсы.       Во время работы над проектом, Пайпер упомянула о свободной вакансии бариста в кофейне, и Чарльз подумал, что хуже быть не может. Перси не хотел думать, что может.       Джексон еще раз коротко рассказал о приготовлении всех напиток, оставив подсказки на кофе-машине, и отвернулся к кассовому аппарату. Он кидает взгляд на друзей, что намекали ему на второй круг напитков, но парень решительно их проигнорировал, указав на выход.       Когда Перси поворачивается к посетителю, что легкой походкой подходила к нему, он невольно начинает улыбаться. — Угадай, кто получил работу в клубе? — напевает Силена Боргард, положив голубую сумочку на стойку выдачи.       Позади Джексона раздается придушливый кашель, и ему приходится обернуться, чтобы заметить, как Чарли замер с венчиком для молока в одной рукой и кружкой в другой.       Он помечает себе данную картину в голове и отворачивается обратно к брюнетке, что прищурила глаза, разглядывая мускулистую спину. — Не было проблем?       Силена переводит взгляд обратно на Перси и отрицательно мотает головой. — Талия сказала, что я могу выходить в общий зал на подтанцовку. Когда достаточно наберусь опыта, то выступлю перед руководством для главной роли певицы, — с горящими глазами рассказывает она, поддаваясь вперед.       Перси усмехается над кассовым аппаратом. — В таком случае, чего желает будущая певица? — ласково спрашивает он.       Силена поднимает глаза на вывеску и кокетливо пожимает плечами. — А что Вы можете мне предложить?       Перси перебирает в голове множество вариантов напитков. Он просит Силену подождать минуту и оборачивается к Чарли, что до сих пор возился со вспенивателем для молока.       Джексон становится рядом, оглядываясь на парня. Тот немного сгорбился над чашкой и уставился в одну точку. — Приятель, ты пока можешь встать за кассу, — любезно предлагает Перси.       Уши Бекендорфа подозрительно покраснели, и Джексон решает, что в этом виноват неработающий кондиционер. Темнокожий парень как-то дёргано оборачивается к стойке выдачи и молча выходит вперед.       Поставив стакан под кофемашину, Перси нажимает на сенсорный экран и невольно прислушивается к разговору позади. — ...ты тоже теперь здесь работаешь? — любопытно спрашивает Силена.       Чарли что-то неопределённо мычит в ответ.       Перси запускает машину, и звуки становятся более приглушенными. Когда машина заканчивает варку, он заученными движениями добавляет теплое молоко и берет банку со сливками. — …здесь довольно неплохо и коллектив хороший, — продолжает говорить Боргард.       Чарли что-то опять неразборчиво бормочет.       Джексон хмурится, когда в банке не оказывается достаточно сливок. Он оборачивается к темнокожему парню и хлопает его по предплечью. — Скоро приду, — оповещает Перси. Вместо кивка, он получает взгляд помощи.       Чарли наблюдает, как Джексон спускается по лестнице в подсобку и сглатывает, обернувшись к Силене, что обеспокоенно смотрела на него в ответ.       Перси приходится прислушиваться на наличие звуков из комнаты. Он стучит несколько раз и чересчур громко произносит: — Я вхожу, Джейсон. Если вы там голые, то мне плевать, я все равно войду.       Он дергает ручку двери и прикрывает глаза ладонью, стараясь вспомнить в какой части стеллажа находятся банки сливок.       Джексон слышит приглушенные вздохи с правой стороны подсобки. — Мы не голые, Перси, — спокойно говорит Пайпер, и брюнет аккуратно убирает ладонь от лица и приоткрывает один глаз.       Парочка стояла все в той же позе, что и в первый раз. И Перси приходится выдохнуть, когда он не замечает разбросанную одежду. Будь по-другому, он бы больше никогда не вошел в это помещение. — Это, конечно, все очень здорово и прекрасно, — замедленно произносит Перси, доставая из пакета необходимые банки, — но там пришел Чарли на работу.       Пайпер пару секунд смотрит на Перси, будто не понимает о ком он. После ее глаза расширяются, она отталкивает блондина в сторону, подхватывает лежащий фартук и пробегает мимо Перси к двери. — Черт, совсем забыла про него, — панически бормочет Пайпс, небрежно завязывая атрибутику кофейни на талию.       Когда звуки ее шагов затихают, и парни слышат, как дверь в подсобку захлопывается, Перси шумно хмыкает. Он наблюдает, как Джейсон поправляет воротник рубашки и закатывает глаза. — Говори уже, — прошипел Джейс, прекрасно понимая, что другу обязательно нужно выпалить что-то тупое, иначе он не успокоится.       Перси улыбается краешком губ, внимательно наблюдая, как лицо Грейса с каждой секундой каменеет. — Подай розовую посыпку, — это все, что говорит брюнет.       Джейсон на пару мгновений замирает, не ожидавший этого, и запоздало оборачивается к стеллажу позади. На него смотрит банка разноцветных звездочек. Он раздраженно подает ее Перси, который уставился на блондина невинными глазами.       Брюнет забирает банку, оборачивается к двери и открывает дверь. Обернувшись на Джейсона, он ехидно произносит: — У тебя ширинка расстёгнута, — и сразу вылетает за дверь.       Джейсон стремительно краснеет, опустив взгляд на джинсы. Он собирается их послушно застегнуть, когда замечает, что все в порядке — это была проказа ненормального.       Где-то по другую сторону двери слышится злобный смех Перси Джексона, довольствующего детской забавой.

***

      Ребята проводят еще несколько часов в стенах кофейни, параллельно опустошая все запасы выпечки и капая на мозг Джексону. Пайпер совсем обленилась (или растаяла в лужицу от присутствия Джейсона) и все свое рабочее время проводила за столиком, знакомясь с новыми лицами.       Силена надолго не осталась, даже когда Лео слезно обещал ей выкупить всю кофейню ради двадцати минут присутствия в их компании. Она забрала свой лавандовый горячий напиток, и ссылаясь на репетицию, попрощалась со всеми.       Когда она обернулась, чтобы лично попрощаться с Перси и Чарли, последний как-то очень странно зажевал свою губу, глядя девушке вслед.       Перси посчитал это как знак приглядываться к Чарли почаще.       Пока темнокожий парень готовил напитки для какой-то компании в углу кофейни, Перси решил устроить себе перерыв. Он налил в кружку горячий чай и встал за прилавок, откинувшись поясницей на столешницу. Отдаленно слушая громкий рассказ Уилла о посещении тайной свадьбы Рейны Рамирес-Ареллано в одном из тихих городов Испании, Перси за долгое время достает из кармана джинс мобильный.       Он отсеивает странный трепет в груди, когда читает следующее сообщение: @annchase: встретимся в четыре возле кондитерской на брод-стрит?       Перси приходится отставить кружку в сторону, чтобы написать положительный ответ и не разлить на себя чай.       Он убирает телефон обратно в карман и старается не поддаваться ужасной нарастающей панике. Это же не может быть свиданием, верно? Да, ночью они немного открылись друг другу, и Перси даже поддержал ее за руку, но что делать теперь?       Господи, он ведет себя, как гребаный девственник.       Наверное, Аннабет просто от него что-то хочет. Иначе быть не может.       Это умозаключение его немного расстраивает.       Вместе с кружкой он возвращается обратно к Чарли, который натирал чистым полотенцем стеклянные стаканы под горячий шоколад. Они молчат какое-то время, пока Перси не заговаривает первым: — Мне нужно уйти раньше, поэтому не давай Пайпер много свободы, иначе она до закрытия будет там сидеть, — он кивает на столик возле окна.       Чарли молча кивает, продолжая перебирать их посуду. Он пристально наблюдает, как Вальдес что-то мастерит из клейкой ленты, маленького вентилятора, вилки и батареек. Перси списывает это на любопытство, а нежелание убить его за использование натертой до блеска столового прибора во имя физики.       Джексон вновь спускается в раздевалку, переодеваясь и слушая тихий гудеж кондиционера. Он запоздало задумывается, почему всем новичкам становится жарко, если в кофейне едва температура доходит до +20°.       Натянув на толстовку бомбер, Перси возвращается наверх. Он подходит к шумной компании, которая уже достала откуда-то игру UNO и теперь разноцветные карты валялись по всему столу. — Куда это ты собрался? — подозрительным тоном спрашивает Джейсон, обнимая одной рукой талию Пайпс, что также уставилась на него разноцветными глазами. — По делам, — коротко отвечает Перси, а потом поворачивается к Маклин, — вали за стойку. — Не вали, а «встань», — поправляет его Лео, разыгрывая карты.       Перси кидает на него беглый взгляд, замечая в колоде несколько черных карт. — У него три «+4» и все красные, — выдает Джексон, не почувствовав стыда.       Лео взвизгнул, когда его раскрыли. Уилл весело захохотал, кидая свою карту «+4» и меняя кон на зеленый. Латиноамериканец посылает Джексону яростный взгляд и послушно берет из колоды четыре карты разных цветов. — Перси все такой же моральный урод, — спокойно произносит Нико, который играл в команде с Лео. — Обиженная жизнь, — Джейсон пожимает плечами, глядя в карты Уилла. — Ребята, — предостерегающе сказала Хейзел, сидя в кресле, который Пайпер купила на распродаже в Amazon. На ее плече покоилась голова спящего Фрэнка.       Ребята поднимают руки в защитном жесте и продолжают игру.       Перси кивает Чарли, который принимал заказ у постоянного посетителя, и выходит на прохладный воздух. Тучи все еще преследовали его, когда он шел по главной улице Бруклина, и спешит натянуть на голову кепку, что лежала в его плечевой сумке.       Он кидает взгляд на время в телефоне и кривит губы, если он не ускорится, то серьезно опоздает.       К его счастью или удаче, все светофоры загорались зеленым, когда он подходил, будто сама судьба хотела его в этот день благословить. Перси всю дорогу надеется, что Аннабет поступит также и подаст ему свой зеленый знак.       Брод-стрит являлся улицей офисных и финансовых учреждений, потому там всегда можно было встретить мишленовские рестораны, кондитерские, славившиеся на весь округ своими эклерами, и многими другими кофейнями, по типу Starbucks (их ужасными конкурентами).       Он смотрит на бирюзовую вывеску с золотыми витиеватыми буквами — Ladurée, и ему хочется скривиться от осознания, что больше в этой жизни он не попробует их потрясающих сахарных булочек.       Если Аннабет привела его сюда, чтобы заставить что-то купить, то у него плохие новости.       Перси останавливается возле широкого окна, достает телефон и оборачивается, чтобы посмотреть, что происходит внутри. Возможно, отсутствие Аннабет связано с тем, что она поджидает его возле маленьких чизкейков?       Он прищуривается, разглядывая посетителей заведения. Множество людей сидят за бархатными стульями и дорогими столами под приглушенным светом, медленно наслаждаясь пирожными. Чуть в стороне находилась стойка с длинными прилавками, возле которых находились другие посетители, разглядывая ассортимент.       Внимание Перси привлекла одна конкретная пара: они склонились над знаменитыми эклерами и о чем-то тихо шептались, едва касаясь плечами. Брюнет уже хочет поддаться чуть ближе, чтобы разглядеть получше, как вдруг его хватают за руку и дергают вниз.       От неожиданности Джексон дергается, но послушно садится на карточки и игнорирует косые взгляды прохожих.       Он переводит взгляд на лицо Аннабет, которая в том же положении пыталась заглянуть через окно. На ней все та же потрепанная кепка Янкиз, а на носу черные очки. Странное свидание получается.       Перси тянет ее за рукав толстовки с надписью на груди «Я на это не подписывалась» и говорит: — Что мы делаем?       Аннабет смотрит в окно в последний раз и переводит свои большие глаза на него. — А ты как думаешь? — отвечает она вопросом на вопрос. — Думаю, что ты захотела украсть эклеры.       Вместо того, чтобы рассмеяться над невинной шуткой, она от души пихает его кулаком в колено, и Перси приходится облокотиться плечом на стену здания, чтобы не свалиться на асфальт. — Можно же просто купить, зачем воровать и меня в это втягивать? — продолжает гнуть резину Перси, потирая ушибленное колено. — Закон здесь нарушаешь только ты, — шипит на него блондинка.       Она отворачивается и натягивает козырек на лоб. Быстро вскакивает со своего места и отворачивается спиной к выходу. — Вставай, придурок, — Аннабет тянет его за предплечье, помогая встать.       Сама его пихнула, а теперь оскорбляет? Перси действительно ее ненавидит.       Он не успевает ничего сказать, когда Чейз натягивает козырек его кепки на глаза, будто не хочет видеть его лицо и просит стоять смирно. Краем глаза он замечает, как из кондитерской выходит пара: блондин держал в руках большую коробку с логотипом компании, а темнокожая девушка прижимала к груди букет белых лилий.       Аннабет стойко стоит перед Перси, устремив взгляд на серую толстовку, и не смея оборачиваться. Когда Лука и Келли обходят прохожих, бодро шагая по главной улице, Перси против воли глубоко вздыхает.       Он даже не понимает, как ему на все это реагировать.       Ведь это явно не свидание. — Чего встала? Пошли, — устало пробормотал Перси, устремившись вслед за парой.       Аннабет кидает на него взгляд, который он не может расшифровать, и бежит за ним, пристраиваясь почти вплотную.       Они не говорят до тех пор, пока пара не останавливается возле булочной, и им не приходится завернуть за угол здания. — Как ты узнала, что они будут здесь? — спросил Перси.       Чейз пару мгновений жевала губу, прежде чем выпалить: — Я залезла в его телефон, — у нее был такой виноватый вид, будто она действительно украла эклеры с прилавка и съела в одиночку. — Ну хоть что-то полезное ты сделала за это время, — пробормотал Перси.       Аннабет кидает на него яростный взор и фыркает, выходя из укрытия.       В этот момент Лука выходит из булочной с корзиной для пикника, и пара устремляется вперед.       Перси надеется, что их переедет машина по пути. Или лучше бы она переехала его. Он еще не решил, что предпочтительнее.       Пока они идут следом, Джексону приходится иногда прижиматься к Аннабет, поскольку парочка выбрала именно ту узкую дорожку, которая раздражает всех прохожих, спешащих по делам. Им приходится аккуратно обгонять высоких людей в белых рубашках, которые чопорно держали большие стаканчики с кофе.       Глядя на их довольные лица и держа в толстовке холодные руки, Перси понимает, что не выдержит еще одного человека, похожего на робота в костюмчике.       Они как раз проходят мимо ужасных конкурентов Пайпер, и Джексон останавливается, не говоря ни слово опешившей Аннабет, что оглянулась на него недоуменным взглядом, когда хотела перейти светофор.       Она запоздало возвращается на дорожку и следует в кофейню, постоянно оглядываясь на Луку и Келли, что остановились перед вторым светофором.       Перси расталкивает всех посетителей, не обращая внимания на злобные взгляды. Он подходит к бариста, на голове которой была зеленая кепка с логотипом Starbucks. Она пару секунд стоит столбом, разглядывая его лицо. — Извините, — слышит он позади себя.       Джексон кидает взгляд через плечо, наблюдая, как следом за ним через толпу пробивается Аннабет и перед всеми сердечно извиняется. — …простите… извините… понимаете, он просто… немного не в себе… психическое заболевание…       Перси закатывает глаза и оборачивается к сотруднице, что густо покраснела. — Черный кофе и карамельный латте, — устало диктует он.       Девушка сглатывает и хватает два бумажных стакана. Она просит имена, когда достает черный маркер, и Перси терпеливо называет их, доставая из сумки кошелек.       Он параллельно смотрит на их меню в попытках украсть какой-нибудь рецепт для напитка дня.       Когда заказ оплачен, Перси отходит в сторону, показательно игнорируя сочувствующие взгляды посетителей в очереди. Аннабет встает рядом с ним и оглядывает витрину с маффинами.       Джексон вспоминает факт из прочитанных исследований Уиллом. — Ты знаешь, что если съешь этот маффин, то можешь получить воспаление суставов и почек? — совсем не зловеще спрашивает парень.       Аннабет недовольно на него косится. — Если это причина, которая трактуется как «я не могу купить тебе этот маффин, потому что беден», то так уж и быть, поверю на слово, — тоскливо произносит Аннабет, пару раз кукольно моргнув для жалостливого эффекта.       Перси приходится укусить себя за внутреннюю часть щеки, чтобы не рассмеяться в голос или не завопить. Он глубоко вздыхает и тянется к своему кошельку. — Ты жалкая манипуляторша, — буркнул Перси, протягивая купюру.       Аннабет растягивает губы в ухмылке и прижимает деньги к себе. Разворачивается и пытается аккуратно растолкнуть очередь, чтобы протиснуться вперед. Перси точно может расслышать, как Аннабет слезно оправдывается «простите, но если я не куплю сейчас этот маффин, он начнет буйствовать прямо здесь…».       На стойку выдачи ставят два больших стакана, накрытых крышкой, и Перси берет один из них в руки. Спустя минуту, они выходят из кофейни под удовлетворенное мычание блондинки, поедающей выпечку.       Из-за этого ему приходится держать оба стакана.       Быстро пересекая два светофора, они останавливаются возле третьего — самого длинного, который имеет 5 минут ожидания. К их счастью, они успевают проскочить его за 3 секунды до красного цвета, игнорируя злобные гудки машин.       Перси оглядывается вперед, замечая белые лилии, и подстегивает Аннабет идти быстрее. Спустя пятнадцать минут полувыпитого кофе и съеденного на двоих маффина, пара останавливается возле дерева, пытаясь отдышаться.       Лука и Келли останавливаются возле магазинчика сувениров и о чем-то весело разговаривают.       Джексон хочет забрать их эклеры себе.       Аннабет опирается спиной на кору дерева, скрестив руки на груди.       Не смотря на голубое безоблачное небо и отсутствие серых облаков, которые грозно нависали над Нью-Йорком с утра, на улице было относительно холодно. И глядя на эту ужасную толстовку, которую она напялила на себя, Перси хочется выть.       Вместо этого он спрашивает: — Неужели в его телефоне не нашлось ничего более компрометирующего? Можно же было найти секс-переписку и не бегать за ними по всему району.       Аннабет смотрит на него, как на придурка. — Не все занимаются подобным. — Тогда Лука еще более скучный, чем я предполагал, — медленно произносит Перси, провожая какую-то брюнетку взглядом.       На это Чейз только закатывает глаза и качает головой. Они одновременно слышат вибрацию в ее кармане, и Перси заинтересованно склоняет голову, когда видит на экране мобильного имя Луки.       Аннабет хмурится, принимая звонок.       Парочка до сих пор находилась в магазине сувениров. — Алло?       Перси прижимается ухом к противоположной стороне смартфона. Аннабет пытается от него отмахнуться, но он дергает ее на себя, и чтобы не упасть ей приходится опереться на него. — …привет, милая. Ты сейчас занята?       Аннабет закусывает губу, и по беглому взгляду сразу можно сказать, что она придумывает ответ. — Нет, — спокойно отвечает она и оглядывается на Перси. — Что-то случилось? — Что? Нет, конечно, я просто хотел тебе кое-что предложить…       Перси мог бы пошутить про свидание втроем, но он закрыл рот на замок и прислушался дальше. Аннабет вновь пытается отойти от него, но Перси удерживает ее запястье с телефоном у уха, прижимаясь торсом к ее спине.       Поняв, что ее не выпустят, она устало откидывает голову на его плечо. — Удивляй, — коротко заявляет Аннабет.       Перси прижимается ухом чуть сильнее, чувствуя запах яблочного шампуня от распущенных волос девушки, что лезли ему в нос. Аннабет пытается, не глядя, зарядить ему свободной рукой куда-то в плечо. — Центральный парк. Через полчаса, успеешь?       Чейз попыталась скосить глаза на брюнета рядом, но все что открывалось ей — это его рука, удерживающая запястье.       Перси надеялся, что он не сильно его пережимает от нервов. — Да, да, думаю, что успею, — бормочет она.       Когда Аннабет договаривает, то на другом конце слышится звонок и последующий гул ветра. Перси оглядывается через плечо, отнимая ухо, чтобы увидеть, как из магазина выходит пара. — Встретимся там, — коротко прощается Аннабет, отключаясь.       Она также оборачивается, но не видит ничего, кроме шеи брюнета. — Это плен? — спрашивает Аннабет, когда парень не принимает никакие попытки отпустить ее.       Перси отворачивается от пары, что небрежно пошагала по направлению Центрального парка, и поворачивается к девушке. Его рука все еще удерживает ее запястье, а тело прижимается к маленькой спине.       Аннабет выжидающе смотрит на него, глазами намекая на их импровизированное объятье со спины.       Джексону приходится совладать собой, чтобы не заскрипеть зубами, и он небрежно отпускает девушку. — Может в следующий раз, — заключил Перси и, не дожидаясь ответа, пошагал в сторону парка.       Перси слышит, как она глубоко вздыхает и спешит занять место рядом. Она скрещивает руки и начинает тереть ладонями предплечья, в попытках отогнать холод.       Спустя пару минут таких жалостливых вздохов, Джексон не выдерживает и останавливается посреди дороги, из-за чего прохожие грозно кидают на него взгляд и обходят со стороны. Он снимает с себя красно-синий бомбер и, не глядя, всучивает Аннабет.       Перси специально не смотрит на ее реакцию, предпочитая пошагать дальше, не дожидаясь. Только краем глаза он замечает промелькнувшее удивление на лице девушки.       Когда она вновь нагоняет его, то Джексон решает все-таки оглянуться. Его куртка была слишком большой для нее: рукава доходили до пальцев, а низ до бедер. Он кидает ей жалостливый взгляд, но она лишь пихает его в предплечье.       Молча они доходят до ворот Центрального парка и проходят мимо озера. Перси желает, чтобы сейчас пошел дождь и разрушил все планы Кастеллана.       Но к его неудаче, из облаков откуда-то появляется солнце, освещая деревья и даря блики водной глади. Они обходят малую часть озера, когда замечают на скамье одиноко сидящего Кастеллана.       С корзиной для пикника. Коробкой дорогих эклеров. И прекрасным букетом белых лилий.       Если откуда-то сейчас выпрыгнет Келли, похожая на скример, он будет удивлен меньше, чем от подобной картины ожидающего Луки.       Они останавливаются возле одного из деревьев и ожидают. Никаких Келли-скримеров не наблюдается. — Видимо… это все было для тебя, — спокойно заключает вывод Перси.       Он скосил на нее глаза, но за козырьком кепки он не мог сказать, какое выражение лица у девушки сейчас было. Плачет ли она от счастья? Или разочарована, что все было проделано в пустую?       Аннабет оборачивается, чтобы посмотреть Джексону в глаза. — Сейчас узнаем, — отвечает она, поддаваясь вперед.       Вместо того, чтобы стоять на месте, Перси проходит вдоль кустов ближе к скамейке, намереваясь послушать этот удивительный диалог и добить себя сильнее. Он останавливается в двух метрах от них, присев на корточки и спрятавшись за кустом. С такого расстояния его могла увидеть только Аннабет, если бы оглядывала местность.       Перси наблюдает, как при виде подходящей девушки Кастеллан вскакивает со своего места и поднимает букет со скамьи. Аннабет молча подходит к нему на расстоянии вытянутой руки и тупо смотрит на лилии. — Это… — она начинает говорить, но Лука ее перебивает. — Я надеюсь, что ты помнишь какой сегодня день? А то у тебя взгляд, будто я тебя удивил.       Перси чувствует, как у него скручивается живот. Сейчас он начнет блевать прямо в кустах, разрушая романтический момент.       Аннабет пару секунд молчит, подбирая слова. Ее лицо неожиданно озаряется улыбкой, и она протягивает руки, чтобы забрать букет. — Конечно, я помню, это же… — она на мгновенье замолкает, чтобы Лука далее подхватил. — Наша годовщина, — медленно подсказывает Кастеллан, выжидающе глядя. — Именно, — восклицает девушка, кивая. — Наша годовщина, — повторяет она, — сегодня.       Джексон хочет упасть в эти кусты лицом.       Аннабет глубоко вздыхает, оглядывая корзину и коробку кондитерских пирожных. Кастеллан, замечая это, сразу же подхватывает их и говорит: — Я подумал, что… точнее, моя подруга сказала мне, что эти эклеры буквально укрепляют любовь, и я намерен это проверить, — городит полную чушь блондин.       Перси намерен прямо сейчас пойти в эту кондитерскую и написать жалобу на эклеры.       Аннабет застенчиво улыбается, прижимая к себе букет лилий и вдыхая их аромат. Лука уже хочет пойти по направлению озера, но останавливается, когда видит, что девушка стоит на месте. — Аннабет?       Блондинка поднимает взгляд с цветов на парня и утвердительно кивает. Лука дарит ей влюбленную улыбку и спешит подойти, чтобы поцеловать в щеку. Плечом к плечу они идут по направлению к поляне, о чем-то тихо переговариваясь.       Перси еще пару минут сидит на месте, игнорируя зудящую боль в коленях. Он боится моргнуть, потому что уверен, что если сделает это, то картинка перед ним все равно не пропадет. Перед ним так и будет образ расстилающего клетчатый плед Кастеллана и прижимающей к себе букет Аннабет.       Он наблюдает, как девушка аккуратно присаживается, и Лука спешит открыть корзину, чтобы достать бокалы.       Это похоже на гребаную мелодраму, которую он смотрел в попытках помочь Гроуверу наладить отношения с лесной нимфой. Самое забавное, что оно, видимо, оказалось пророческим: лучший друг главной героини остался в пролете, и она ушла от него к бывшему, когда поняла, что не может с ним ничего построить, кроме крепкой дружбы.       Перси все-таки поднимается со своего места. Он не помнит, как дошел до ворот Центрального парка, почти с ног сбивая мимо проходящих посетителей.       Почувствовав, как грудную клетку сжимает убогая обида, он останавливается. Пытается дышать глубоко, чтобы отогнать образ сияющих глаз из-за гребаных цветов, гребаных эклеров и гребаного пикника на фоне гребаного озера. — Молодой человек, Вы в порядке? — слышится где-то справа от него.       Перси поднимает взгляд, чтобы увидеть старушку в маленьком газетном ларьке. Он оглядывает множество журналов про садоводство, домашнее хозяйство и кулинарию, пока глаза не останавливаются на первой полосе газеты «USA Today».       «Отец и Сын: что кроется за побегом Перси Джексона от властного отца?»       Перси, как в тумане, достает из кошелька какую-то купюру и хватает газету. Он игнорирует, когда старушка пытается донести ему что-то насчет отсутствия сдачи и просто махает на нее рукой, отходя все дальше от киоска и присаживаясь на автобусную остановку.       Несколько раз перечитав провокационную статью, его взгляд останавливается только на одном имени.       Минерва.       И это звучит, как очередное чертово проклятье, с которым ему придется иметь дело в ближайшем будущем. Очень несчастным будущим.