Часть 21 — Плохая идея

      Следующие дни Перси (до субботнего вечера) проходили скучно и монотонно. Но когда люди спрашивали его об этом, он без запинки отвечал:       Лучше всех. В жизни не был так счастлив. Победу «Американским ящерицам», а ой… точнее «Американским змеям»… что, снова не так? «Американские драконы»? А ну да, я так и сказал.       Он действительно считал себя таковым. Он был счастлив, умиротворен и эмоционален. Он может это подтвердить, коротко рассказав о прошедшей неделе.

***

      Так как понедельник ознаменовался возвращением Пегаса, утро вторника было на высоте. Он проснулся позже обычного, успел приготовить завтрак и доделать работу по английскому языку. Его история в Instagram о машине взорвала весь Директ, а ребята предположили, что таким образом Перси возвращает доверие отца.       И даже странные косящие взгляды среди учеников в его сторону не могли испортить хороший настрой, что отсутствовал со времен первых дней. Он был в порядке. Действительно в порядке. Никаких головокружений, стресса и потных рук (Перси внес в черный список все сайты, которые посещал в воскресенье).       Перси вернулся к тому с чего начал. С полного безразличия.       И ему точно не становилось плохо, когда стоило заметить знакомую блондинистую макушку в стенах коридоров. Он не разворачивался в панике обратно, чтобы обойти всю школу к месту, к которому шел изначально.       Перси оправдывался это тем, что ему необходимо пройти на несколько тысяч шагов больше, чем обычно.       И то, что он, не мигая, смотрел на спину блондинки во время урока алгебры — была каверзная случайность.       Он был в порядке.       Перси повторял это себе, когда смотрел на радостное лицо Кастеллана, прижимающегося к спине Чейз на заднем дворе школы. Или наблюдал за их милыми-по-мнению-школы перепалками на крыльце. Он даже выловил момент, когда она сидела на трибунах во время его тренировки.       Ему явно нужно повторить это еще раз, думает он, в промежутке между наблюдением за объятиями в коридоре и их совместном выходе на парковку, чтобы сесть в машину Кастеллана после окончания учебного дня.       Перси не признает, что был разочарован в салоне своего Пегаса.

***

      Среда была менее спокойной, чем вторник.              Это было связано с приближающимся долгожданным матчем между «Американскими драконами» и их противниками — что-то там связано с барсуками или бобрами, Перси не запомнил, — потому большая половина учащихся школы Рузвельт нарядилась в нелепый бирюзовый цвет.       Он был везде. В уродских бомберах с фамилиями футболистов, в ободках с золотыми рожками и флажках с логотипом китайского дракона.       Это было ужасно. С первых секунд этого разноцветного хаоса у Перси разболелась голова. Он думал, что умирает. — Как думаешь сколько фанатам потребуется времени, чтобы сжечь эти вещи после проигрыша? — как-то на обеденном перерыве спросил у него Гроувер. Он доставал из своего контейнера — нарочно или нет, но она была нелепого бирюзового цвета, — порцию энчилады.       Природа, будто насмехаясь над Джексоном, специально создала прекрасные погодные условия на этой неделе, чтобы все ученики перестали прятаться в столовой и вышли на улицу.       Облака расступились, чтобы солнце направило блики на одну часть двора. Очень не вовремя она это сделала на стол футболистов. Теперь Перси приходится наблюдать, как блондинистые волосы красиво подсвечиваются, будто переливаясь чистым золотом.       Девушка чуть поворачивается в сторону, когда на ее плечо опускается большая мужская рука. Кастеллан придвинулся чуть ближе, чтобы оставить нежный поцелуй на ее виске.       От этой любовной идиллии Перси чуть не выронил зажженную сигарету.       Гроувер недовольно водит носом и пытается убрать контейнер с энчиладой подальше от табачного дыма, так не кстати летящего в его сторону. — Если в программу включат погребальный костер для «Американских драконов», я приду на игру, — скучающим тоном ответил Перси. Он глубоко затянулся сигаретой, надеясь, что она закончит его муки.       Ундервуд неопределенно водит плечами и вгрызается в порцию обеда. — Знаешь… такая поддержка у них впервые за два года, — говорит он, когда прожевывает до конца, — люди думают, что таким образом они поднимут боевой дух, и ребята начнут выигрывать.       Перси вновь скользит взглядом по столу футболистов. Даже среди широких спин и гор мускулов он может разглядеть огромные порции картофеля фри, куриные наггетсы и ножки. На столе не было ни намека на здоровую белковую пищу или хотя бы диету. — Чтобы победить им нужен не дух, а чудо, — с некоторым отвращением тянет Перси, припадая к сигарете.       Гроувер тихо хохотнул, чуть не подавившись энчиладой. Когда он начал громко откашливаться, привлекая внимание, Перси кидает на него ленивый взгляд и возвращается к обыденному делу — наблюдает и проклинает Солнце.       На этот раз его встречают не золотистые волосы, а суровые серые глаза.       С такого расстояния он не может разглядеть, что плясало в них больше: любовь к идиоту-футболисту или желание убить его. Перси надеялся, что последнее, поскольку сигареты как-то плохо справлялись со своей первостепенной задачей.       Он, не глядя, отряхивает пепел куда-то в сторону и не отводит свой взгляд.       Гроувер что-то продолжает говорить о шансах команды в субботу, но Перси слушает в пол уха. Его внимание полностью приковано к солнечным бликам на блондинистых волосах, холодным глазам, не желающих проигрывать.       У него почти перехватывает дыхание.       Ундервуд толкает его в плечо, и Перси не нарочно отводит взгляд. Его сигарета в руке дотлела до фильтра, и, с некоторым сожалением, он кидает ее в близстоящий мусорный бак.       До конца обеденного перерыва Джексон смотрел только на деревянный стол, не решаясь вновь оглянуться в сторону солнца.

***

      Тем же днем в кофейне он бездумно намывает стеклянные стаканы в мойке и думает о несправедливости жизни, когда за стойкой выдачи на его мозг наседает Лео Вальдес.       По большей части он достает Чарли, тщательно протиравшего вымытую посуду. Их разговоры — если быть точнее, то по сути разговаривал лишь Лео, а Чарли с умным видом согласно кивал, — были связаны с ремонтом автомобилей, поскольку отец Лео был владельцем большинства автомастерских в США, а напарник Перси работал в одной из них какое-то время назад.       И с того момента как эти двое познакомились на прошлой неделе, Лео не мог не нарадоваться, что теперь кто-то сможет понять его сервисные истории, которых скопилось не мало из-за частой подработки в главной мастерской отца. — …и я говорю ему, что мы принимаем только сертифицированные запчасти, которые поставляются в нашу мастерскую, но нет, — Лео гневно стучит кулаком по керамической столешнице. От неожиданности Перси чуть не роняет кружку в раковину, но вовремя подхватывает ее руками, — он все равно сует мне в руки свой разваливающийся насос под видом нового. Черт возьми, как без сертификации я пойму откуда он его вытащил? Может быть, он вскрыл чью-то машину и спер его.       Чарли мгновенно кивает, забирая ту самую несчастную кружку, чтобы насухо обтереть.       Перси упирается лбом о крашенную стену. Его ладони неприятно покалывают от холодной воды, но он не может заставить себя сделать ее более теплой. — Ладно, — Лео выставляет руки вперед, — я еще понимаю желание сэкономить, но, чувак, ты не представляешь что было дальше. Парень приносит мне тормоза. И ладно бы тормоза среднего класса, но они были от производителей, которые находятся в черном списке автомастерской. Гребаные итальянцы и их конвейеры, — он водит ладонью по лицу, убирая пот со лба. Замолкает на секунду, чтобы оглядеть потолок. — Жарковато у вас что-то.       Перси передает новый стакан в руки Чарли. — Кондиционер, — хором отвечают они.       Лео кивает с видом, будто понимает о чем речь.       Проходящая мимо Пайпер закатывает глаза. В ее руках стеклянные бутылки с дозаторами новых вкусов топингов для кофе, и она спешит расставить их по полкам, немного стесняя Перси у раковины. — Мастер потребовал двойную оплату за починку, потому что, — она понижает голос, чтобы сымитировать голос мужчины, с которым разговаривала несколько часов назад, — думаю, ваша установка пришла в непригодность, лучше купить новую, кстати, по счастливой случайности, у меня как раз одна в багажнике машины, всего-то стоит чуть больше конечной цены за ремонт. Что только не сделают, чтобы ободрать народ.       Она чуть сильнее, чем нужно, ставит оставшиеся бутылки, и Перси морщится от громких стуков. Ее лицо немного перекошено от злости, и парень надеется, что им с Чарли не придется встретить еще одну вспышку гнева, которая наступила после ухода недовольного монтажника.       Лео припадает к пластиковой трубочке, прежде чем выдает: — Я могу посмотреть что с ним.       Мгновенно вся работа в кофейне останавливается. Лицо Пайпер озаряет небольшая улыбка, а Перси недоверчиво оборачивается через плечо, на автомате продолжая намывать тарелку из-под чьего-то растекшегося десерта. — Нет, ты не можешь, — вклинивается он, прежде чем Пайпер соглашается на эту авантюру.       Лео еще имеет совесть выглядеть оскорбленным резким ответом. — Перси, я чиню машины, с каким-нибудь кондиционером я справлюсь.       Перси смотрит на него долгим взглядом. — Ты сломал мне кран. — Это был несчастный случай. — Два раза.       Лео цыкает и облокачивается локтем на стойку. — Людям свойственно ошибаться. — Не в моей ванной.       Разгоряченный спор прерывает Пайпс, подлетая к Вальдесу и обвивая его свободный локоть рукой. Ее искрящийся взгляд заставляет Вальдеса замереть на месте. Но Перси знает, что это означает. Она лучше потратит 1500$ на закупку новых сиропов и посыпок разных цветов, чем заплатит за ремонт старенького кондиционера, взятого по бартеру у какого-то тату-салона на соседней улице. — Ты правда можешь посмотреть? — ее полный надежды взгляд не может не подействовать на падкого Вальдеса.       Тот оставил холодный кофе в стороне, расправил плечи и кинул на Перси самодовольный взгляд. — Конечно, крошка, — благоговейно произносит Лео, когда Пайпс начинает тащить его в сторону конца помещения, — для тебя — что угодно.       Когда они отходят достаточно далеко, Перси оставляет оставшуюся грязную посуду в стороне и хватает полотенце с прилавка. — Нахер это, — пробормотал он, вытирая руки.       Они красные, сморщенные и безумно холодные. Он хочет их отрезать.       Чарли молча откладывает сухую посуду в сторону и подходит к бутылкам с сиропами, намереваясь закончить работу Маклин. Таким образом, Перси приходится встать за кассу и делать вид, что это кафе — лучшее заведение в Бруклине.       Ему тяжело это делать.       В помещении достаточно много посетителей, пришедших вечером отдохнуть. Он видит несколько семей с маленькими детьми и большое количество подростков, постоянно оглядывающихся в сторону кассы.       Перси уже три раза расписался на их бумажных стаканчиках с кофе, что еще им нужно?       Он не успевает ответить на этот вопрос, когда дверь с характерным звоном открывается, впуская нового посетителя. Когда шаги раздаются совсем рядом с ним, Перси произносит, все еще оглядываясь на стол с тремя краснеющими девушками: — Добро пожаловать, что будете заказывать? — монотонно выдает он.       Когда заказ озвучивают, Перси хочется уткнуться лицом в руки и простоять так несколько часов, но у него еще осталось немного достоинства, поэтому он воздерживается и, наконец, переводит взгляд на девушку впереди.       Аннабет терпеливо ждет, твердо глядя на него.       С того момента, когда она в последний раз была здесь, прошло достаточно времени, чтобы забыть какого это чувствовать ее присутствие.       Голова Перси начинает судорожно соображать. Чарли погряз в открывании сиропов, Пайпер где-то прохлаждается с не-техником Вальдесом, а Силена примерно в пятнадцати километрах от кофейни. Никто не может его подменить.       Он старается менее очевидно глубоко вздохнуть и отворачивается к кофемашине. Под ее пристальным взглядом работать становится еще хуже, чем до прихода.       Перси, сам себе поражаясь, несколько раз нажимает не на те кнопки и чуть не перегревает молоко. Он стоически выдерживает, когда переливает горячий напиток в бумажный стакан и закрывает крышкой. — Два доллара, — нашел в себе силы сказать Перси, когда ставил латте на стойку.       Аннабет, в отличие от него, спокойно достала из сумки кошелек и положила купюры на столешницу. Она остается на месте, когда забирает кофе и подносит ко рту, немного отпивая.       Удовлетворенно кивнув, блондинка разворачивается на несколько градусов, но потом неожиданно останавливается. Она оглядывается через плечо и обводит Перси взглядом. — Новый образ?       От неожиданности вопроса Перси пару раз тупо моргает.       Он уже и позабыл, что пришел на работу в свободной нежно-голубой рубашке, расстегнутой до ключиц. Ее рукава были закатаны до локтей, поскольку его заставили мыть посуду за посетителями. Но Перси уже был уверен, что она покрылась пятнами от рассыпчатого кофейного порошка и липких сиропов. — Не знаю, — больше с сомнением, чем с подтверждением, отвечает он. Прежде чем она решает уйти, Перси выдает самое нелепое, что могло бы появиться на языке, — тебе нравится?       На секунду Аннабет просто молча стоит. Только когда она задумчиво обводит глазами его открытые руки и лицо, то спрашивает: — Стиль «Эклектика»?       Лицо Перси вспыхнуло. Потом нахмурилось.       Когда он ничего не отвечает, Аннабет с приподнятой бровью оглядывает его в последний раз и молча выходит из кофейни.       Спустя секунду рядом с ним появляется Чарли. — Что такое стиль «Эклектика»?       Перси не оглядывается на него, продолжая смотреть на закрытую дверь. — Не знаю, но похоже на что-то оскорбительное.       После этого Бекендорф переводит взгляд на его серые спортивные штаны, а после на голубую рубашку. Он пожимает плечами и возвращается к работе.       Перси пару раз моргает, когда со стороны другого конца помещения раздается радостный возглас.       Лео Вальдес, весь измазанный в пыли, прислоняет ладони к выходу воздуха из кондиционера. Вокруг стремянки, на которой он стоял, бегает Пайпс и радостно хлопает в ладони. Спустя несколько минут Перси чувствует, как в помещении температура начинает снижаться до оптимального градуса.       Он ненавидит свою работу.

***

      В четверг он снова избегал ее, как чумы.       Ему не помогал даже обход всей школы, потому что буквально видел ее во всех блондинистых макушках и среднем росте.       Перси не может в это поверить.       Поэтому большинство времени, которое он проводил не на уроках, он находился в… кабинете мистера Блофиса.       Мистер Блофис сидит за своим учительским столом, внимательно оглядывая ученика перед собой. Перси же смотрит на него в ответ, шумно помешивая железной ложкой о края любезно предоставленной кружки.       Он, наверное, должен быть благодарным и тихим, чтобы не мешать преподавателю проверять контрольные работы, но он не может. Вместо этого шумно отпивает горячий чай и продолжает, не мигая, смотреть на Блоуфиша.       Тот терпеливо отпивает из собственной кружки и прищуривается.       Проходит какое-то время, пока Джексон не допивает весь напиток без остатка. Единственное, что по-настоящему Блоуфиш может делать в этой несчастной бедной жизни в роли школьного учителя — это заваривать успокаивающий ромашковый чай.       Этот человек, честно говоря, такой чертовски странный.       Перси встает со своего места, мерзко скрипя ножками стула, и спокойно выдает: — Ну, бывайте, мистер Блофис.       И уходит, не оборачиваясь.       Мистеру Блофису лишь остается смотреть на пустое место напротив и подливать в свою кружку горячую воду из электрического чайника.

***

      Перси чувствует себя так отвратительно, когда подходит к своему шкафчику, что подумывает передвинуть близстоящий фикус у стены поближе к себе. Он подозревает, что весь выпитый чай окажется снаружи, если подойдет к этим двоим еще ближе.       Когда вариантов не остается, Перси берет волю в кулак, сжимая до хруста и нарастающих приступов в дыхательных путях. — Вы двое, все так же отвратительны, — с неприязнью в голосе произносит он, когда останавливается в полуметре от своего шкафчика.       Скажите ему кто-нибудь, что эта ситуация повторится вновь, он бы повесился ранее.       Или купил освежитель воздуха. Или средство от белобрысых тараканов. Или…       Лука отодвигается от Аннабет на несколько сантиметров, чтобы посмотреть на Джексона. Его лицо озаряется в резкой полуулыбке, а в голубых глазах пляшет потаенная ненависть. — Я рад, что ты думаешь о нас, — чуть ли не припеваючи говорит Лука.       Он сильнее обхватывает талию блондинки, и Перси просто не может не перевести взгляд на Аннабет. Та хладнокровно стоит столбом, глядя на брюнета в ответ. На ее лице нет какой-либо улыбки, просто пустая маска, какую он видел на протяжении месяца. — А я был бы рад не думать, если перестанете обтирать все вертикальные поверхности в школе. В особенности мой шкафчик, — конкретно намекает Перси, когда смотрит на синюю дверцу позади Аннабет.       Лука усмехается в своей привычной манере.       Перси хочет его ударить. — Хорошо, мы отойдем, — заявил Кастеллан, обвивая свободной рукой шею блондинки, — может, теперь ты станешь менее раздражительным. Честно говоря, я бы задумался над причинами.       Они все еще не отошли. — Лучше задумайся, как вытащить головы своих ящериц из задниц, — жестко осаждает Перси, — после этого мы сможем собраться и обсудить наш личностный рост, — добавляет он с язвительностью.       Это глупая игра, Перси знает это. Лука Кастеллан не может не вставить свое слово, когда дело касается их взаимно-сопернических отношений.       И даже спустя месяц таких препирательств Перси так и не понял, что получит победитель. — Драконы, — раздраженно поправляет Лука, гневно глядя на брюнета перед собой. — Я так и сказал, — нетерпеливо вторит ему Перси.       Атмосфера между ними так и искрит напряжением. Аннабет все это время просто переводит взгляд с одного парня на другого, совсем не заинтересовавшись разговором. — Лука, — спокойно зовет она. Блондин мгновенно отводит взгляд от Джексона на свою девушку и улыбается краешком губ, — мне нужно зайти к мистеру Браннеру.       Кастеллан согласно мычит и берет девушку за руку, намереваясь развернуться в сторону кабинета истории. Он искусно делает вид, что Перси Джексона не существовало рядом с ними.       Ему остается лишь наблюдать, как Аннабет кидает на него последний задумчивый взгляд и устремляется за блондином.       После окончания учебного дня Джексон тренируется на два часа дольше обычного.

***

      Пятница должна была стать воротами в Преисподнею, в случае Перси, — воротами в школу Элеоноры Рузвельт, из которой выбегают преисполненные фанаты с подготовленными плакатами.       И не важно, что игра в субботу вечером.       Он еле отсиживает первый урок истории, и под видом больного устремляется в кабинет мисс Гигеи-Гиги-Ги. Пару раз покашляв и поклявшись, что сейчас упадет в обморок от головной боли, женщина окинула его тело обеспокоенным взглядом и спросила насчет возможности допуска к соревнованиям по плаванью.       Перси заверил, что будет в порядке, и медсестра отпустила его с уроков.       Оказавшись дома, он не находит более лучшего занятия, как усесться на раскладной диван, обвернуться одеялом, включить первый попавшийся сериал про перемещение во времени и взять в руки пинту шоколадно-мятного мороженого.       В конечном итоге стена за телевизором побеждает, и Перси втыкает в нее неопределённое количество времени, пока холодный десерт не заканчивается, а сериал не прерывается на новостную ленту.       Молодая женщина в темно-синем костюме повествует о непрекращающихся протестах перед Верховным судом США, отсутствию улик во время ареста какого-то значимого политика — Перси не понял каким образом нахождение у того суммы налички больше, чем его заработной платы в год, не является фактом безнаказанности, — и несправедливости усыпления бездомных собак. — В Нью-Йорке сорвалась одна из крупных сделок по согласованию активов для судоходной компании MSC. Генеральные директора из штаб-квартиры в Женеве в последнюю минуту отказались подписывать контракт с Посейдоном Джексоном. По сообщениям коллег мистера Джексона, данный контракт с MSC обсуждался многие годы, и именно сегодня один из знаменитых бизнесменов Америки должен был стать со-владельцем первой в мире судоходной компании. Детали отказа не сообщаются, но на фоне гуляющих слухов о домашнем насилии со стороны мистера Джексона, можно сделать вывод, что причины лежат на поверхности, — поставленной речью говорит корреспондент новостной сходки.       Гнев, пылающий, как разрастающийся огонь, поднимается внутри Перси. Что за бред он сейчас услышал?       Резким движением он поднимает пульт с кофейного столика и нажимает на красную кнопку выключения телевизора. Через секунду дом погружается в гнетущую тишину, прерываемую скрипом сжимаемого пластикового пульта в руке.       Перси откидывает его куда-то в сторону спинки дивана и подхватывает мобильный. Заученными движениями заходит в «Контакты», находит номер телефона и нажимает на символ звонка.       Он даже не успевает прислонить его к уху, как из динамиков вырывается автоматизированный женский голос, говорящий о выключенном абоненте.       Перси ненавидит Амфитриту.       Он откидывает телефон в сторону и падает на подушки, прикрывая глаза. Наверное, Перси просто в страшном сне. Сейчас он вновь заснет, откроет глаза и окажется на пике своего подросткового возраста.       Кажется, кто-то пересмотрел хронофантастику.

***

      Его будит непрекращающийся стук в дверь. Приподняв голову, Перси прищурился и оглядел темную гостиную, едва освещаемую фонарным столбом за окном.       Во входную дверь снова стучат, и парень приподнимается на локтях, чувствуя, что у него затекла шея. Повернув ее до хруста с двух сторон, он садится на диван и накидывает на плечи одеяло.       В горле першит, глаза болят, а кости, будто превратились в желе за несколько часов сна.       Когда в очередной раз стучат, Перси с непривычки морщится от громкого звука. Он открывает дверь ключом и распахивает ее, устремив взгляд вперед.       На маленьком крыльце дома расположились все, кому не лень было приехать. Когда ребята выжидающе смотрят на него, Перси устало вздыхает. Он уже представляет скорый погром квартиры, в которой он еле как сам передвигается.       Молча, он отходит от двери в сторону, пропуская придурков в дом.       Уилл, с веселой улыбочкой на лице, дает Перси пять, когда Нико подталкивает его вперед. Они разглядывают коридор во все глаза, периодически морщась, пока Хейзел не направляет их в гостиную. Джейсон и Фрэнк, загромождённые коробками из-под банок пива сразу же направляются на кухню, пока Лео копался в багажнике красного кабриолета.       Талия рядом с ним прислонилась к капоту своего черного джипа и держала в руках сигарету. Заметив стоящего в дверях Перси, она поднимает руку и машет в знак приветствия.       Джексон игнорирует их, закрывая дверь. Он слышит громкие голоса в гостиной, точнее улавливает только взбудораженного Уилла, шагающего от стены к стене и разглядывающего деревянный шкаф, диван и тумбу над телевизором. — Тебе помочь? — хрипло спрашивает Перси, когда Солас начал открывать двери в непонятных поисках.       Уилл ожидаемо подпрыгивает на месте и разворачивается, кидая быстрый взгляд на Нико. Тот разлегся на диване и прикрыл глаза, не заботясь о скорой смерти своего парня. Хейзел устроилась на месте рядом с ним, подложив под спину одну из подушек. — О, Перси, у тебя здесь так… — Уилл начинает оглядывать потрескавшийся потолок, — э… м… уютно?       Нико приоткрывает один глаз. — Он хочет сказать, что твой дом отвратителен, — поправляет блондина ди Анджело.       Уилл оскорбленно приоткрыл рот и начал отрицательно мотать головой. — Ничего подобного, этот интерьер такой… минималистичный? — Попробуешь еще раз? — продолжает издеваться Нико со своего места.       Уилл предсказуемо хмурится на него, и Перси предпочитает молча выйти из комнаты.       Выходя в коридор, он сталкивается с последними гостями. Лео ожидаемо держал около семи бумажных коробок с пиццей, на его локтях были повешены пластиковые пакеты. Талия ожидаемо подталкивает его идти быстрее, явно не беспокоясь, что неуклюжий Вальдес мог впечататься лбом о дверь и уронить еду на пол.       Лео, явно почувствовав присутствие друга из-под горы коробок, восклицает: — Перси, это ты? — он немного кряхтит, когда пытается снять кеды. — Не мог бы ты помочь?       Перси медленно оглядывает его с ног до головы, пытаясь оценить риски ущерба.       Риск не оправдан. — Нет, — коротко отвечает Перси, проходя мимо него и шагая на кухню.       Талия тихо хохотнула, держась за арочный проем. В свой адрес брюнет услышал «сукин сын», «ублюдок» и другие прекрасные слова, которые полностью охарактеризовали Джексона, как порядочного гражданина.       Первое, что встретило Перси на кухне — это табачный ванильный дым, а уже потом все остальное. Весь обеденный стол у широкого окна был загроможден открытыми бутылками и картонными упаковками.       Джейсон Грейс, усевшись у окна, припал к сигарете, наблюдая, как Фрэнк достает из верхнего шкафчика оранжевую упаковку облепихового чая.       Увидев это, Перси только приподнимает бровь. Он не хочет знать на кой черт Чжану потребовалось мешать чай и пиво.       Он присаживается на свободный стул у стены, хватает чужую бежевую упаковку и достает сигарету. Поджигает именной зажигалкой Грейса-младшего и затягивается, внутренне морщась от смеси табака с ванильным фильтром.       Голубые глаза Джейсона немного сужаются, и Перси сомневается, что это из-за наглого воровства сигарет. — Если тебе есть что сказать, то вперед, — разрушает их тишину Джексон.       Он видит, как спина Фрэнка замерла над плитой и свистевшим чайником, но сам Джейсон не выглядел впечатленным.       Блондин лишь стряхивает пепел в стеклянную тару и кладет локоть на стол. — Новости, — это единственное, что Джейсон выдает.       Услышав его, Фрэнк подскакивает на месте и оборачивается к ним, чтобы умоляюще произнести: — Джейсон! Мы же договаривались не говорить об этом! — Я прослушал, — беззастенчиво ответил Грейс, все еще не сводя глаз с Перси.       Не будь у Джексона выдержки по общению с идиотами, он бы разломал сигарету напополам и швырнул ее в лицо равнодушному блондину.       Мир должен избавиться от всех людей-блондинов.       Перед ответом Перси затягивается в долгой затяжке. — Продолжай, блонди, — отвечает парень.       Теперь Фрэнк кидает взгляд на него. — Ты видел их? — говорит Джейсон после паузы. — Ага, — просто отвечает брюнет. Он поворачивается к окну, чтобы посмотреть на опавшие листья, кружащиеся из-за ветра. — Отец рвал и метал, когда узнал об этом, — начинает рассказывать Джейс, — после странной новости, которую опубликовали в «USA Today», общественность крайне заинтересовалась этим. Репортеры каждый день поджидают наших отцов у Эмпайр-стейт-билдинг, надеясь ухватиться за любую деталь. Но провальная встреча с MSC конкретно начинает убивать репутацию Большой Тройки.       Когда блондин заканчивает эту нервную тираду и кидает фильтр в тару, он выжидающе смотрит на реакцию Джексона.       Но все, чем Перси удостаивает его — это легким хмыканьем.       Лицо Грейса на секунду мрачнеет, Фрэнк не решается втиснуться со своими комментариями, лишь переводит взгляд с одного друга на другого. — Тебя что-то рассмешило? — стискивает зубы Джейсон.       Перси думает, стоит ли ему на полном серьезе отвечать Грейсу. Он подносит сигарету к губам, немного морщась от сладкого фильтра, и выпускает дым в лицо друга. — Это жалкое зрелище, — говорит Перси после паузы. В этом нет ничего дразнящего, это просто факт, который Перси выдает как замечание. Это заставляет Джейсона нахмуриться сильнее. — Что для тебя «жалкое зрелище»? — Их умение делать вид, что все в порядке.       Большая Тройка никогда не славилась безграничным терпением. И теперь Перси просто жизненно необходимо увидеть, как они начнут это отрицать, чтобы сохранить место в бизнесе.       Джейсон пару раз тупо моргает. Он на секунду оглядывается на Фрэнка, который так же, нахмурив брови, следил за развитием разговора и бездумно крутил ложку в кружке. — То есть, — Джейс на секунду замолкает, чтобы собрать кусочки воедино, — ты не будешь ничего с этим делать?       Не торопясь, Перси делает ещё одну затяжку, прежде чем заговорить. — А должен?       Этот ответ поражает Джейсона. Он сидит несколько секунд с открытым ртом, пока не выпрямляет плечи и не сурово смотрит на парня перед собой. — Если не отозвать обвинения, то все, что построено нашими отцами, разрушится в один момент, как домино, — блондин разжевывает это так, будто Перси является пятилетним ребенком. Все что делает Перси — это бездумно смотрит в окно, — что будет, если подобное произойдет?       От него явно ждали правильный ответ. — Буду горевать до самой смерти? — равнодушно выходит из его рта.       Ожидаемо плечи Джейсона поникли. Он уставился на стол перед собой, и на его смену пришел Фрэнк. — Перси, если дело еще сильнее попадет к огласке, то под домино попадем мы все.       Брюнет закатывает глаза. Он едва не пропускает желтый лист, кружащийся над подоконником. — Это все равно неправда, так чего вы трясетесь? — парень кидает окурок в тару, взгляд зацепляется за глиняную тарелку с ужасной разноцветной рыбой. — Ты же знаешь, как общественность коверкает истину. — Да, и они всего-то узнают, что Посейдон считает своего сына маленьким жалким неудачником, так, скажите мне на милость, почему я должен спасать своим опровержением его большую империю? — непреклонно говорит Перси.       Фрэнк и Джейсон переглядываются между собой. Они обдумывают слова и позволяют тишине повиснуть между ними. Перси ожидает от них шутки, которая разрядит обстановку, но в глубине души знает, что они чувствуют. Неверие, ошеломление, непринятие отказа.       На кухню буквально вплывает Хейзел с большим куском сырной пиццы в руке. Она аккуратно забирает кружку с облепиховым чаем и ставит на столешницу, поняв, что атмосфера в помещении далеко не дружеская, как в гостиной. — Сегодня пятница, — она разрушает тишину и натягивает улыбку на лицо, — по пятницам мы никогда не обсуждаем серьезные вопросы. — Кроме политики, — хором отвечают Перси, Джейсон и Фрэнк.       Хейзел согласно кивает головой. — Кроме политики, — повторяет она и подгоняет ребят пройти в гостиную, где на полу Уилл проводит остальным лекцию о чрезмерной нагрузки фаст-фуда на работу ЖКХ и ускорению старения клеток.       Весь вечер Джейсон кидает на Перси пристальные взгляды, и тот не может не направить свой веселый взор в ответ.       Джексон знает — они еще вернутся к этому серьезному вопросу.

***

      В субботу утром их разбудил дверной звонок.       Ночью Нико и Уилл отвоевали себе место на диване, любезно позволяя Хейзел занять свободное местечко рядом с ними. Талия устроилась на раздвижном кресле и, услышав звон, мгновенно поджала подушку к ушам и что-то недовольно промычала.       Для остальных на полу лежали сооруженные палатки из одеял и подушек, но сейчас они были пусты, кроме места Фрэнка, которого не разбудит даже атомная война.       Лео, Джейсон и Перси в это время сидели на кухне, доедая остатки вчерашней еды и заканчивая запас кофе последнего.       Лео останавливается на полуслове, когда раздается первый звонок.       Втроем они переглядываются между собой. — Мы кого-то ждем? — решается спросить Джейсон, кидая взгляд на Перси.       Тот оставляет кружку в стороне и поднимается со стула, когда нарушитель покоя еще раз повторяет свое действие. — Стой, — мгновенно восклицает Лео, схватит Перси за рукав синего халата. Перси вопросительно поднимает брови, — а вдруг это бандиты?       Джейсон посмотрел на него, как на идиота. — Бандиты, которые вежливо звонят в дверь в девять утра? — иронично спрашивает он, отпивая из собственной кружки.       Лука Кастеллан, которого успели записать в бандиты, нетерпеливо вжимает звонок в третий раз. — У меня плохое предчувствие, — Вальдес прижимает свободную руку к сердцу, — тебе нельзя идти.       Перси не выглядит убежденным. Он лишь цыкает, убирает руку из хватки латиноамериканца и хватает пачку сигарет со стола.       До того как он доходит до входной двери, в голове проносятся миллионы возможных вариантов, кто это мог быть. Сначала он ставит на Пайпер Маклин, что решила устроить взбучку новоявленному бойфренду. Потом мысли перескочили на отца, чудом услышавшим его вчерашние слова.       Самая последняя идея была связана с Аннабет.       Нервным движением Перси отпирает дверь, смотрит на улицу и переводит взгляд на единственного человека, которого он видеть не ожидал ни в каких параллельных вселенных.       Он замирает на мгновенье, пытаясь проанализировать по какому поводу данный молодой человек мог заскочить к нему домой. В субботу. В девять утра.       Перси невольно оглядывается по сторонам, но кроме пустынной дорожки и парковки, на которой стояло около пяти дорогих машин и джип Кастеллана, он никого и ничего не замечает.       Лука Кастеллан лишь молча ожидает, когда Перси выйдет на крыльцо, прикрыв дверь, и достанет из пачки сигарету.       Чего он еще более не ожидает, так это то, что блондин попросит одну для себя.       Они вместе прикуривают из зажигалки Грейса, и Перси облокачивается на железный заборчик, устремив взгляд вперед.       Он не может смотреть на пшеничные волосы, заживший шрам на брови и голубые глаза возле своего дома. Все это походит на оживший кошмар. Или на ловушку в собственной территории.       Лука делает несколько затяжек, прежде чем начинает говорить. И когда его слова начинают обретать смысл в голове Перси, тот не может даже вымолвить слова, чтобы перебить и попытаться заткнуть блондина. — Послушай, — Кастеллан неопределённо мычит, чуть нахмурившись. Этот спокойный диалог без обычных препирательств явно ему некомфортен, — в общем… наверное, это странно, что я заявился сюда без звонка, но у меня действительно к тебе важный разговор.       Он замолкает, чтобы посмотреть на равнодушное лицо Джексона. Только когда Перси понимает, что от него ждут хоть какой-нибудь реакции для продолжения, он решает подыграть — бездумно кивает и затягивается в новой затяжке. — Скажу прямо, я бы хотел поговорить об Аннабет.       Перси едва не давится табачным дымом, но вовремя выдыхает и переводит внимательный взгляд на Кастеллана. Он выглядел чуть смущенным и неловким: кончики ушей немного покраснели, голубые глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь не задерживаться на реакции Джексона.       Черт возьми, он же не серьезно… он не может быть серьезным, когда выдает подобное. — А что с ней? — Перси рад, что его голос не выдал никаких колебаний.       Только вот в голове крутились различные вопросы. Почему? Зачем? Как? Он что-то видел? Слышал? Черт, но он же не сделал ничего провокационного. Да и Лука не выглядит так, будто сейчас ударит.       Перси принялся ждать продолжения. — Признаюсь, наше знакомство месяц назад не задалось, и мы часто набрасывались друг на друга без причины, — пытается Лука, — но у меня была причина.       Глаза Перси ожидающе прищуриваются. Лука встречает его взгляд нервно, выжидая. — Ваш проект… скажем так, я понял, что очень долгое время ревновал ее к тебе.       Это было очевидно и без слов, остается невысказанным Перси. — …думал, что между вами… что-то есть, понимаешь? Но… — он на секунду запинается, будто не уверен в своем продолжении, — теперь я понял, что ты встречаешься с Силеной, или вы в процессе этого, в общем, мне жаль, что наше общение было построено на странном соперничестве без повода.       Перси один раз тупо моргает. Его сигарета дотлела до фильтра, а он сделал всего две затяжки.       Встречается с Силеной?       Он даже не может начать отрицать, потому что Лука, как рухнувшая платина, начинает говорить все увереннее. — У вас с Аннабет… своеобразная дружба, понятная лишь вам…       Своеобразная дружба? — …я уверен, что спустя время мы будем вспоминать это недопонимание с улыбкой…       Недопонимание? — …короче, спасибо, что помог ей выиграть грант, вместе вы проделали невероятную работу, которая для нас очень важна, — Лука начинает легко жестикулировать, будто они с Перси уже стали лучшими друзьями, — понимаешь, мы же с Аннабет с 10 класса вместе, через многое прошли, и в прошлом году задумались над совместным будущим. Она… очень переживает из-за обучения в университете, и то место, куда она хочет поступать, стоит неприлично дорого. Этот грант действительно открыл ей второе дыхание.       Перси пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы ответить: — Для друзей что угодно, — скрипит сквозь губы.       Лука не заметил эту перемену, слишком довольный собой. Он по-доброму усмехнулся и обернулся в сторону своего джипа. — Подожди секунду, — выпалил парень, развернувшись.       В то время пока он шел до машины и открывал багажник в поисках, Перси на автомате выкинул окурок куда-то в сторону. Он достал из кармана халата пачку и посмотрел вниз. Если приглядеться, то можно было заметить, что его руки немного дрожали.       Глубоко вздохнув, Перси вытаскивает новую сигарету и сразу подносит к губам.       Лука возвращается, когда брюнет делает две затяжки. В его руках знакомая вещь — сложенный красно-синий бомбер, который он одолжил Чейз во время последней прогулки.       Перси протягивает руку, и его пальцы погружаются в кожаный материал куртки. — Аннабет просила передать, — с легкостью заявил Кастеллан.       Против воли это поражает Перси.       Он даже не может ответить около минуты, пока Лука немного склоняет голову и внимательно смотрит на него.       Вовремя придя в себя, Перси, как ни в чем не бывало, кивает. — Ну, мне пора… и… приходи на вечеринку после матча, — неожиданно предлагает Лука. Перси хмурится на его предложение, но Кастеллан не замечает этого, больше обратив внимание на первый этаж дома, — и… приводи друзей? — его глаза все еще направлены на часть дома. Только тогда Джексон понимает куда он смотрит.       Перси моргает и резко оборачивается в сторону ближайшего окна, который находился на кухне. Поняв, что их рассекретили, Вальдес быстро пригнулся, но его кудрявая макушка позорно торчала из-под подоконника. Джейсон лишь невозмутимо посмотрел в другую сторону, будто он никого не замечал на улице. Уилл был очевиднее всех, его ладони были сложены в лодочки, он прислонил их по обе стороны от головы и прилип к окну, чтобы лучше разглядеть обстановку.       Джексон на секунду прикрывает глаза. На Землю его возвращает прощание Луки. Он даже не уловил, что именно тот сказал — просто кивает еще раз за утро.       Кастеллан дарит ему бодрящую улыбку и разворачивается в сторону джипа.       Перси остается лишь безучастно наблюдать, как он садится за руль, оборачивается и салютует двумя пальцами. Спустя несколько секунд блондин выезжает и устремляется на главную улицу.       Джексон остается стоять на улице и докуривать третью сигарету.       В это время на кухне лица двоих человек скривились. Уилл все еще прижимался к окну, наблюдая за потерянным другом. По его выражению было понятно, что он ничего не понял из разговора.       Лео устало присел на табуретку, его уголки губ подергивались. — Недопонимание? Блонди явно что-то покурил перед приходом, — выдает Вальдес, схватив чью-то кружку с кофе. Немного подумав, он встает со своего места и подходит к одному из шкафчиков.       Джейсон сжал губы в тонкую линию и потянулся к окну, чтобы закрыть его. Уиллу пришлось выпрямится и начать разминать спину от долгого пребывания в одной позе. Его взгляд все еще был направлен на одиноко стоящего брюнета. — В последний раз у Перси было такое выражение лица, когда умерла Миссис О’Лири, — жалостливо тянет Солас.       Вальдес вытаскивает с полки стеклянную бутылку дорогого коньяка. Он припрятал его несколько недель назад, когда поспорил с Фрэнком на тему «разобьет ли прекрасная Афродита сердце тупого Грейса?».       Параллельно он вытаскивает стеклянные стаканы и ставит их на стол, под вопросительный взгляд единственного невозмутимого Нико.       Уилл недовольно косится на бутылку, но ничего не говорит. Только подходит к брюнету и садится ему на колени, проигнорировав кислое лицо ди Анджело. Джейсон присаживается на подоконник, а Вальдес занимает свое место.       Он разливает алкоголь по стаканам, открывает нетронутую коробку куриных крылышек и глубоко вздыхает. — И что дальше? Они, типа, лучшие друзья теперь? — Вальдес поворачивается к спокойному Джейсону.       Джейсон кидает на него странный взгляд. — Это навряд ли, — отвечает он, принимая стакан из рук друга. — Перси придется выучить новое выражение лица — абсолютно безмозглое. Черт возьми, он выглядел так, будто его стошнит. — Плевать, я проиграл спор Фрэнку, — Лео немного пригубляет из своего стакана, — он думал, что они с блондиночкой будут вместе.       На это заявление Грейс только цыкает, но повторяет действия Вальдеса.       Уилл и Нико, совсем не понимая что происходит, просто переглядываются между собой.       Лео замечает это и несильно бьет себя по лбу. Он намерен посвятить их во все грязные подробности своего спора с Чжаном. И, возможно, даже заставить принять участие в новом.

***

      Таким образом, Перси Джексон дожил до субботнего вечера и никого не убил (еще спорно, поскольку день еще не закончился).

***

      Они долго спорили насчет того принимать ли им приглашение присоединится к послематчевой вечеринке. С одной стороны Лука Кастеллан четко сказал, что приглашает их всех в свой дом, но с другой стороны… это же были они.       Они не ходят по незнакомым американским коттеджам в поисках стакана дешевого пива и не менее жалкой компании.       Но Талия и, ко всеобщему удивлению, Уилл твердо уверили их, что это была бы забавная затея. Подобные вечеринки они видели по телевизору в кино про пьяных и влюбленных студентов, но на деле никогда на них не бывали.       Для Соласа это был новый опыт после года путешествий, а Талия… Талия была темной лошадкой в этом споре. Ее искрящиеся глаза и хитрая полуулыбка явно имели еще дополнительную причину, никому не раскрывающуюся.       Перси это не понравилось. Хотя во время этого разговора его интересовало только одно — собственный стакан с коньяком, который ему без слов принес Уилл на крыльцо.       Теперь, в течение трех часов, вся компания была вынуждена рассесться кто-то куда в комнате Талии.       Джексон выбрал огромный плюшевый пуфик, в основном из-за рядом стоящего переносного холодильника, в котором находилось малоградусное вино в жестяных банках.       Возле огромного прямоугольного зеркала во всю сторону со святящимися лампочкам по всей раме стояли Талия и Уилл. Первая держала в руках две вешалки, на котором весели готовые базовые наряды — Джейсон перфекционист и невротик, он не может держать вещи по отдельности — и каждые три секунды подносила их к Соласу, выбирая.       На белой кровати с черным балдахином лежали Нико и Лео. Их партия в карты идет неприлично долго. — Кричаще красный? — Талия поворачивается к Перси с красной бесформенной футболкой и голубыми джинсами. — Или классический черный? — на другой вешалке был черный кардиган, базовая белая футболка и брюки.       Перси усомнился во вкусе Джейсона. — Может, лучше солнечный желтый? — подшучивает Лео и приковывает к себе холодный взгляд Грейс. — Если он заявится в нем на эту мерзость, то маленькие алкоголики уверуют во второе Солнце. — Мерзость здесь только ты, — фыркает Талия, кидая одежду на пушистый коврик. — Тебе даже черный не поможет. — Быть эмо-готкой только твоя прерогатива, дорогая Талия, — тянет Лео, забирая карты Нико. — А я, пожалуй, побуду вашим смыслом жизни. — Скорее скорым трупом, — равнодушно произносит Талия и отворачивается к следующему наряду. — У тебя отвратительный юмор. — Как и твоя одежда, — парирует Грейс. — Бито, — спокойно выдает Нико, разглядывая покрытые карты на наличие жульничества со стороны Вальдеса.       Лео самодовольно улыбается и берет несколько карт из колоды. Талия подводит радостного Соласа к туалетному столику и берет в руки несколько кистей для макияжа.       Перси глубоко вздыхает, открывая вторую банку сладкого вина.       Следующие двадцать минут он слышит только шелестящие карты, бубнеж Вальдеса и открывание косметики. Когда Талия заканчивает и отходит в сторону, Джексон кидает взгляд на Соласа. На его скулах, веках, шее и ключицах был хайлайтер теплого золотистого оттенка.       Нико, увидев его радостную улыбку, закатил глаза и сказал, что тот выглядит глупо. Лео же принялся расхвалить новый образ и сам подскочил к Талии, чтобы выбрать какой-то цвет для себя. Перси пришлось им напомнить, что они идут не в клуб, а на жалкую студенческую вечеринку, где облеванных футболок будет больше, чем искусных нарядов.       Закончив со всем этим, ребята вышли на частную парковку Грейс. Перси сел в свой Maserati, к нему на задние сидения присоединились Нико и Уилл, а на переднее Хейзел. Остальные сели в красный Lamborghini Джейсона.       Открыв крышу, Перси выезжает со стоянки, и Джейсон ровняется с ним на дороге, весело подмигивая.       Ветер свистит в ушах, когда они набирают скорость на дорогах Нью-Йорка. Из-за того, что вечеринка проходила в коттеджном поселке, дорога до Норт-Хемпстеда занимала всего лишь час.       Они соревновались между собой в те промежутки, когда на дорогах было пустынно и было меньше вероятности попасть в аварию.       Перси надеялся, что им не придется никуда ехать. Он бы предпочел закрыться в своем доме и бездельничать до понедельника, но нет — чертовы ящерицы победили соперника — Перси вспомнил, что все-таки они были какими-то отважными бобрами, а не барсуками — и теперь вечеринка была желаннее в разы.       Они проезжают столб с плакатом, на котором было выделено витиеватыми буквами «Добро пожаловать в Great Neck Plaza».       Это был маленький поселок с небольшими двухэтажными домами в стиле кантри. Они несколько минут едут кругами, пока не слышат вдалеке звуки басов с северной стороны. Чем ближе они приближались, тем больше видели припаркованных машин.       Перси надеялся, что они не нашли дорогу в Ад.       Потому что дом перед ними как раз-таки его напоминал. Белый трехэтажный домик с красной кирпичной пристройкой под гараж и верандой на втором этаже. По всей видимой территории валялись смятые стаканчики, какой-то мусор и перевернутые складные стулья. Над распахнутой входной дверью был огромный бирюзовый плакат с золотой надписью «Здесь обитают ПОБЕДИТЕЛИ!» и логотип футбольной команды.       Самое страшное, что из дома слышались культовая песня Brithey Spears и пьяные возгласы учеников, пытающихся повторить начальный куплет без запинок. — Мы все еще хотим туда войти? — Перси поворачивается к блестящему Уиллу, который с детским интересом разглядывал дом.       Он судорожно кивает и пихает Нико, чтобы тот вылез из машины. Увидев, что они выходят, ребята в машине Джейсона так же торопятся освободиться от ремней безопасности.       Талия лукаво улыбается и поправляет серебристую мини-сумочку на плече. — Пора познать, как бедные люди устраивают вечеринки, — без стеснения выдает она. Даже не дождавшись остальных, она устремляется вперед по каменистой дорожке, изящно переступая через мусор.       В отличие от нее, Нико с долей скептицизма смотрит на черную упаковку Сникерс под своими ногами. — Надеюсь, у них будет совесть открыть мне новую бутылку виски.       Лео вприпрыжку подскакивает к нему и закидывает руку на плечо. — Учись шутить лучше, Нико, — припеваючи говорит он, — это же школьная тусовка, здесь нет изысканного Redbreast.       Нико сначала сурово посмотрел на свое плечо, а потом на бесстрашного обладателя руки. Увидев его мрачное выражение лица, Вальдес поспешно убирает руку и отходит к Уиллу, немного качавшегося из стороны в сторону в такт музыке. — Завались уже, — беззлобно просит Фрэнк, хватая Хейзел под руку.       Они разворачиваются и идут следом за Талией, нетерпеливо остановившейся около входной двери. Она пытается подогнать их идти быстрее, и только когда все заходят в дом, где воздух уже пропитался потом, дешевым пивом и духотой, девушка сдается и немного морщится.       В таком маленьком пространстве на удивление достаточно много народу. Перси почти никого не узнает, когда проходит за Талией, решившейся вести их немаленькую компанию. Они проходят длинный коридор, где Уилл едва не задевает фарфоровую вазу, и выходят в большую гостиную. Она была полностью расчищена для танцпола. Свет выключен, но возле широкого окна была диджейская аппаратура, на потолке светодиодные ленты, включенные в темно-сиреневый цвет. Дополнительный лампы давали разноцветные блики на стенах и создавали эффект замедленности действий.       Перси был рад, что надел свободную рубашку с широкими рукавами до локтей, иначе влажный воздух и духота сделали бы из него настоящую креветку.       Он видит, как Талия идет дальше по коридору и спешит обернуться, чтобы показать, чтобы они не шли в гостиную. Ребята его понимают, и они вместе буквально вваливаются на большую кухню.       Здесь небольшое количество людей, и Перси, наконец начинает узнавать некоторых учеников из своего класса. Он здоровается с Майклом Ю, отчаянно заигрывавшего с Кэти Гарднер возле холодильника, и наблюдает провальные попытки Ли Флетчера налить пунш ровно в пластиковый стаканчик.       Джейсон проходит вперед и начинает открывать все кухонные шкафчики без разбору. Лео подходит к обеденному столу, на котором была гора выставленных красных стаканчиков, под ним уже валялась использованная посуда. — Фрэнки, посмотри на это, — неожиданно громко восклицает Вальдес, указывая пальцем куда-то за пределы кухни, — это же пивной бочонок. Черт возьми, не будь на мне линзы, я бы вас не отличил.       Перси поворачивается в сторону, чтобы посмотреть на огромный дубовый бочонок, перевязанный веревкой и имеющий золотистый кранчик для подачи алкоголя. Фрэнк шутку не оценил, тем самым ударив латиноамериканца по затылку.       Хейзел принесла на стол несколько чистых стаканчиков, и Талия достала из ее сумки стеклянную бутылку апельсинового сока. Дальше пошла артиллерия получше дешевого пива — небольшая бутыль водки.       Она разлила каждому в равной степени апельсиновый сок, и всем, кроме Уилла, Перси и Джейсона, налила немного алкоголя. — Она чертовки дорогая, так что, если кто-то из вас проворонит свой стаканчик, — Талия поднимает на них хмурый взгляд, — я вас убью. — Меньше угроз и больше дела, — невпечатляющим тоном говорит Нико, уже протягивая руку к своему напитку.       Уилл показательно хмурится, когда ди Анджело первый отпивает свою порцию и чуть морщится. — Что? — спрашивает Нико, заметив его взгляд. — Ты слышал ее, это дорогая водка. Считай, что я обеззараживаю свои органы.       По кухне проходит волна хихиканья, и все соглашаются, что это прекрасный тост для начала вечеринки.       Перси хотел бы в это верить.

***

      Они расходятся под одну из песен Lady Gaga.       Пробираясь сквозь толпу с Талией на буксире, Перси замечает, как возле лестницы вокруг Уилла собралась целая толпа зевак. — Очень важно перед покупкой посмотреть на состав таких пластиковых стаканчиков, — он указывает на свой, — если он изготовлен из полистирола, то наливая туда алкоголь, он начнет растворяться. Это приводит к накоплению в организме опасных соединений, что ведут к заболеваниям…       Толпа явных ботаников усердно кивает на его слова, чуть ли не смотря в рот своему гению медицины. Нико уселся рядом на самую верхнюю ступеньку и назло перед ними выпивал водку из пластикового стаканчика.       Перси салютует своим стаканчиком ди Анджело, который кивает в ответ и переводит взгляд на затылок своего парня. Он проходит вперед, анализируя гостиную. Возле стены на диванчике расположились Фрэнк, Хейзел и Лео. Последний шарился в рядом стоящих шкафах и, кажется, откручивал от них деревянные ручки.       Единственный, кто оставался под вопросом — это Джейсон. Но Талия твердо была убеждена, что он весело проводит время с Семицветницей, и Перси на слово ей поверил.       Теперь Перси приходится слушать безумные идеи подвыпившей Грейс, которая висела на нем и что-то бурно хихикала в его плечо. — Я слышала, что… — она икнула, — люди у бассейна встают вверх ногами и пьют из шланга пиво… я хочу это… — Не сегодня, — терпеливо отвечает Перси, придерживая ее за талию. — Но почему? — Талия жалостливо тянет гласные.       Перси оглядывает ее с ног до головы, пытаясь зацепиться за очевидные причины. Он не хочет говорить, что после подобной встряски она просто кого-то облюет по дороге обратно. — Ты в платье, — буркнул он.       Талия, будто совсем позабыв об этом, озадаченно смотрит на свое короткое приталенное черное платье. Она ойкает и судорожно хихикает. — Точно, ты такой хороший друг, Перси, — она устало облокачивается на него, — может, тогда мы просто посмотрим на идиотов, которые попытаются это сделать?       С этим Перси согласился. Он больше не мог выносить духоту в помещении и тревожного чувства, что Аннабет здесь. С одной стороны он был рад, что пока не встретил ее, но с другой…       Черт, он не хочет думать над этой другой «стороной».       Вместо этого Перси аккуратно ведет Грейс на воздух, пересекая открытые стеклянные двери. Они выходят на задний двор, где повсюду были расставлены шезлонги и большие диванчики. Посреди двора был небольшой бассейн с подсветкой, в котором, к счастью, еще никто не плавал в пьяном угаре.       Но, судя по загоревшимся глазам Талии, один претендент уже есть.       Они проходят вперед, огибая раздетых людей, и доходят до пункта игр. Талия громко смеется, когда один неудачник поскальзывается с бочонка и люди, держащие его за ноги, не успевают поймать его. Он падает на землю и явно не может встать без помощи. — Бедные люди такие чертовски странные, — медленно произносит Грейс, наблюдая за неудачником. Судя по громкому сопению, он, кажется, уснул. — Мне скучно, пойдем дальше.       Далее шел «Твистер» на траве. Смотреть на корчащиеся пьяные тела стало вдвойне скучнее.       Комментируя глупые игры, они доходят до конца стороны бассейна, где было тише в два раза. Наверное, это было связано с тем, что на большом диване восседали футболисты в компании их капитана.       Заметив Джексона, Лука Кастеллан мгновенно меняется в лице и встает со своего места. Он отмахивается от одного из спортсменов, который ему что-то увлеченно рассказывал и подходит чуть ближе.       Перси запоздало замечает, что Лука поднял руку для приветственного рукопожатия. Футболисты на них странно косятся, когда Перси высвобождает правую руку от талии Грейс и пожимает ее в ответ. — Я рад, что ты пришел, Перси, — восклицает Лука, — и привел с собой Талию, — он переводит на нее взгляд. Та отвернулась в сторону, будто прознали не ее присутствие, а какой-то другой Талии.       Джексон на секунду косится на Грейс, которая предпочла рассматривать свои ногти, а не здороваться. Он не знал, что они знакомы.       Талия поднимает свой взгляд, но смотрит она за спину Кастеллана. — Аннабет, любовь моя, как ты? — мгновенно восклицает она, оторвавшись от объятий Джексона. Перси послушно ее отпускает и смотрит, как она, чуть спотыкаясь на своих каблуках, садится возле Чейз.       Но вместо того, чтобы обратить внимание на подругу, Аннабет переводила озадаченный взгляд с Луки на Перси. Последний смотрит на нее в ответ, глазами спрашивая «разве не ты хотела, чтобы мы подружились?».       Лука, не ожидая, подталкивает Перси отойти подальше от них.       Они послушно отходят почти к краю бассейна, и Перси предпочитает смотреть на тихую подсвеченную гладь, чем на самодовольного Кастеллана, принявшегося что-то рассказывать. Судя по деталям, это был пересказ событий дневной игры.       Джексон достает из кармана пачку сигарет и, неожиданно для себя, поворачивает ее Кастеллану. Тот благодарит, вытаскивая сигарету для себя. Сначала прикуривает Перси, а потом отдает в руки зажигалку Луке. — Эти барсуки устроили нам настоящую взбучку в первом тайме, — вновь начинает говорить Лука.       Перси бездумно кивает, будто что-то понимает в футболе. Периодически его взгляд останавливается за спиной Кастеллана, прямо на Аннабет, которая продолжала пялится на них. Она еще пару секунд смотрит, пока Талия что-то не произносит такое, что заставляет ее резко обернутся к ней. — Кловис — это какое-то проклятье, он постоянно спит в воротах, пропуская полматча в своих влажных снах, — продолжает Лука, размахивая сигаретой. — Мы почти всегда подкупаем его горячим шоколадом, чтобы он немного сконцентрировался, — он на секунду отводит взгляд куда-то за спину Перси, — черт возьми, он даже и сейчас спит, — его рука дергается в сторону.       Перси оборачивается в указанном направлении, чтобы увидеть маленького блондинистого парня, спящего на бамбуковом шезлонге. Джексон против воли засмеялся, и на лице Луки возникла маленькая полуулыбка.       Он не успевает продолжить разговор, когда рядом с ними появляется тот самый футболист, который разговаривал с Лукой до прихода Перси.       Футболист имел азиатское происхождение, темные глаза и блестящие черные волосы. Парень был ненамного выше Перси, но все равно имел странный суровый вид. — Эфан Накамура, — представился футболист, протягивая руку.       Перси прищуривается, пытаясь вспомнить, где раньше слышал это имя. Он бездумно пожимает руку, игнорируя чрезмерную силу, которую Эфан вложил в рукопожатие.       Он хочет произвести приятное впечатление, но его глаза и нахмуренные брови говорят об обратном.       Прекрасно, это тот тип людей, которых Перси ненавидит.       После его прихода Лука все равно продолжил рассказать Перси обо всех успешных комбинациях, которые привели команду к победе спустя два года. Он говорил, что мистер Ди чуть не уронил свою драгоценную газировку кому-то на голову, когда прозвучала последняя сирена.       Перси кивает, чуть усмехнувшись, и стреляет окурком в чьей-то пустой стаканчик. К слову, он попадает.       Выражение лица у Эфана пустое, он не включается в разговор, просто стоит и слушает, как его капитан нахваливает свою технику броска мяча.       Перси хочется задушить себя чем-нибудь. — Перси, ты играешь? — вдруг неожиданно вклинивается Эфан, перебив Луку на моменте с объяснением техники броска в захвате.       Брюнет кидает вопросительный взгляд на Луку, но тот лишь выжидающе поворачивается к Эфану, явно так же пребывая в недоумении. — Нет, я плаваю, — спокойно отвечает Джексон.       Эфан понимающе кивает и хлопает по карманам спортивных брюк. — Наверное, тяжело окунуться в… подобную среду, — аккуратно начинает он.       Иронично, думает Перси. — Смотря куда приходится, — расплывчато говорит Перси. Он проверяет телефон на наличие сообщений, которые спасут его от этого разговора.       Но нет, Эфан продолжает на него странно наседать. — Ну, как говорится… из князи — в грязи? Полностью тебя описывает, не так ли? — с усмешкой спрашивает Накамура. Он достает из кармана длинную сероватую самокрутку и подносит к губам.       Черт возьми, чувак, какого хрена?       Перси улыбнулся сухо и холодно. — А еще говорят, что у меня нет терпимости к светским беседам, — Джексон окидывает Накамуру оценивающим взглядом, — но даже если так, то мне не сложно поучить тебя манерам. — Я думаю, мы можем это устроить, — Эфан улыбается сквозь самокрутку.       Перси никоим образом не реагирует — ни скрыто, ни очевидно. Единственное, что может выдать Джексона — это чуть склоняемая голова в любопытстве. Он вспомнил где слышал это имя. Эфан Накамура выбыл из состава, когда сломал ведущую руку, и Лука пытался найти ему замену перед игрой.       Лука был очень напористым, когда хотел завербовать Перси в свои ряды. — Хорошо, — Перси изящным движением вынимает самокрутку изо рта парня. На секунду тот замирает от неожиданности действий и смотрит на него большими глазами, — потому что у тебя нет выбора.       Пока тот не очухался, что стоит спиной, Перси легонько толкает его ногой в голень. От неожиданности, парень отступается и летит в бассейн, подняв столб воды в воздух. Несколько капель попадают Перси на штаны, но ему все равно. Он лишь смотрит, как Эфан болтается в воде и пытается всплыть едва зажившей рукой. — В следующий раз попробуй говорить о погоде, британцы часто так делают, — Перси подносит к своим губам украденный пергамент. Он достает из кармана зажигалку и поджигает ее.       Эфан ничего не успевает ответить, как кто-то позади кричит: — ДОЛОЙ ОДЕЖДУ! — и прыгает бомбочкой в бассейн.       После этого люди сошли с ума. Перси едва успевает отойти, когда большинство людей кидаются в воду, и не важно, в одежде они или нижнем белье.       Когда он идет в сторону Талии, он не ждет, пока к нему присоединится Кастеллан. Тот все еще пораженно смотрел на болтающего и зажатого со всех сторон Накамуру.       Футболисты весело улюлюкают, когда Джексон подходит ближе. Он отмахивается от них, предпочитая посмотреть на девушек. Талия с лукавой улыбкой помешивала что-то в стеклянном бокале, пока Аннабет уставилась в одну точку.       Перси немного затягивается и передает самокрутку Талии, которая сразу же прижала ее к своим накрашенным губам. Она предлагает ее Чейз, но та решительно отказывается.       Парень внимательно смотрит на блондинку. Задумчиво прикусив нижнюю губу, она уставилась в сторону бассейна. Перси на секунду оглядывается, чтобы узнать куда он смотрит: Лука Кастеллан, с горем пополам, пытался вытащить Эфана из воды. — Что ублюдок сказал тебе? — интересуется Талия, внимательно посмотрев на Перси. — Какой из?       На губах Аннабет на секунду появляется полуулыбка, которая сразу же исчезает, стоит мокрому Эфану и полу-мокрому Луке подойти к ним ближе. Первый окидывает Джексона гневным взглядом и молча проходит в дом, Кастеллан же пытается отжать футболку от воды. — Милая, поможешь мне? — спрашивает Лука, с надеждой глянув на сидящую Аннабет.       Та, как-то слишком долго принимает решение. Она пожимает плечами и поднимается с места, кидая последний задумчивый взгляд на Талию. Перси она полностью игнорирует.       И ему совершенно все равно на это.       Прежде чем они скрываются в доме, Талия, не оборачиваясь, выкрикивает: — Предложение все еще в силе, любовь моя.       Она передает сигарету обратно, и Перси глубоко затягивается, ощущая, как голова становится ватной. Он присаживается на освободившееся место и откидывается на спинку дивана. — Что еще за предложение?       Талия поворачивает к нему голову и отпивает из своего бокала. — Какое из? — издевается она.       Перси лишь цыкает и отмахивается от нее. Туман в голове мешает ему сосредоточиться. Теперь эти вещи не имеют смысла. Все не имеет смысла.       Воздух. Земля. Эмоции. Алкоголь. Чувства.       Чувства?       Перси хмурится.       Нет никаких чувств. Люди запрограммированы на это, потому что так ими легче управлять. Все это тайный план правительства. Или инопланетян-бюрократов, которые мечтают уничтожить Землю для межгалактического обхода.       От собственных мыслей Перси судорожно хихикает.       Он прикрывает глаза, надеясь, что ответ придет во сне. Но парень даже не успевает уснуть, как перед его лицом кто-то щелкает пальцами. Перси приоткрывает один глаз, чтобы сразу же наткнуться на светящиеся частички хайлайтера. Уилл Солас обеспокоенно рассматривает его, чуть ли не тыкая ему в лицо фонариком от телефона. — Вставай, придурок, мы уезжаем, — говорит Нико позади него. — И эту ненормальную прихвати.       Перси покосился на тяжелую ношу на плече. Он видит, как Талия Грейс сладко посапывает, накрепко держа в руках свою сумочку. — Вечеринка уже закончились? — Перси прикрывает рот, когда к горлу подкатывает зевок.       Нико изгибает бровь, пока Уилл передвигается к Талии и приподнимает ее веки. — Трудно назвать это вечеринкой, когда двое обкурились и уснули. — Он кинул какого-то ублюдка в бассейн, — бормочет Грейс, просыпаясь. — Мы видели. Наш герой, — подал голос Уилл, закидывая руку Талии себе на шею, чтобы поднять ее, — а Лео решил, что перепьет какого-то громилу. Не сложно догадаться, где он провел последние два часа. — И где он сейчас? — медленно спрашивает Перси, подтягивая руки.       Нико усмехается. — Сидит с бумажным пакетом в твоей машине, где же еще.       Перси предсказуемо морщится, но встает с диванчика. Возле бассейна осталось мало народу, и Джексон даже не хочет думать о том сколько времени он потерял, балансируя на краю сознания и сна.       Вчетвером — точнее втроем, Талия просто повисла на Уилле, как безвольная тушка, — они проходят коридор дома и выходят к своим машинам. Их ожидаемо уже поджидают Фрэнк и Хейзел, которые стояли возле открытой двери Maserati. В ней, свесив ноги на асфальт, сидел Лео с немного порванным бумажным пакетом. — Выглядит… прискорбно, — выдает Перси, когда подходит ближе и слышит, как Вальдес предсказуемо икает из-за их внезапного появления. Он начинает мысленно жалеть, что передал ключи от машины Уиллу на время.       Лео поднимает голову и смотрит на него. Его глаза немного опухли, будто он долго смотрел на солнце. Проходит несколько секунд, прежде чем он склоняется над бумажным пакетом и его начинает выворачивать.       Фрэнк морщится от издаваемых звуков, Хейзел утешительно поглаживает Лео по спине, а Нико фыркает. Уилл достает из багажника огромную красную сумку, в которой он всегда носит медикаменты. — Перси, мы можем тебя поздравить, — Талия садится на капот машины, когда Солас подходит к ней, чтобы измерить давление, — людей уже выворачивает при виде тебя.       Перси дарит ей вид на свой средний палец. Она отвечает ему тем же, пока Уилл закреплял манжету на ее предплечье. — Это было всегда, просто им неловко делать это в его присутствии, — вставляет свое слово подвыпивший Нико.       Джексон повторяет свое последнее действие по отношению к ди Анджело. — Так, Перси, ты следующий, — говорит Уилл.       Перси устало плетется к нему и садится на капот. Он немного морщится, когда Солас чересчур сильно сжимает его предплечье. Со стороны выхода из дома раздается радостный возглас. — Все дети живы, это радует, — бормочет про себя Уилл, наблюдая за цифрами в термометре.       Джейсон, в обнимку с Пайпер, подходит ближе. Последняя смотрит на них оценивающе и останавливает свой взгляд на полусонной Талии и помятом виде Джексона. — Афтерпати предсказуемо отменяется? — глумится совершенно трезвый Грейс-младший.       Лео, все еще окунутый в пакет, отрицательно мотает головой. — Ни за что, — подает голос Талия и скидывает каблуки на асфальт, — мы же обещали съездить на фестиваль. — Вы можете устроить собственный фестиваль дома, в кроватях, — недовольно предлагает Уилл, снимая манжету с руки Перси.       Лео поднимает голову с пакета и затуманенным взором смотрит на обеспокоенную Пайпер. — Только если Богиня присоединится ко мне.       Все закатывают глаза. — Кто в порядке — может садиться по машинам, — говорит Уилл, копаясь в своей сумке.       Фрэнк располагается на переднее сидение автомобиля Джейсона, а Хейзел устремляется на задний ряд. Нико все еще остается стоять возле блондина.       Вдруг неожиданно просыпается Талия, подскочив с капота. Она восклицает: — Стойте, — и, подхватив туфли, трусцой побежала в дом.       От такой физической активности рот Уилла ненадолго приоткрывается. Он хмурится и переводит взгляд на Перси, который смотрел вслед Талии.       Солас что-то бормочет о непробудившихся наркоманах и передает Перси бутыль капель.       Он почти заканчивает закапывать второй глаз, когда из дома выходит радостная Талия в сопровождении… черт побери, Перси убьет стерву. Аннабет Чейз, собственной персоной, оглядывает их машины, неспешно шагая позади Талии. Она становится возле Пайпер, что заметив ее, вскидывает брови. Семицветница что-то говорит, но блондинка на это отмахивается.       Перси переводит взор на Талию, что тянет руку в сторону капель. Встретив его взгляд, Грейс усмехается и подмигивает. — Сделка, помнишь? — шепчет она губами.       Перси предпочел бы забыть и никогда не вспоминать. Он сдерживается, чтобы не закатить глаза.       Чертова Талия и ее коварные планы. Нужно было сразу понять зачем она на самом деле притащила их сюда. — Богини размножаются по воздуху, — тихо говорит Лео, пару раз поморгав. Его стеклянный взгляд был направлен на девушек около Джейсона. — Аннабет, твой наряд… — он на секунду задумывается, чтобы беззастенчиво выдать, — ты выглядишь, как большая блестяшка.       Когда Вальдес договаривает, Нико шумно фыркает.       Аннабет вопросительно смотрит на Лео. Ее голова опускается, чтобы оглядеть платье.       Не смотря на похмельный бред, Лео в какой-то степени был прав. На Чейз было короткое платье с голубыми пайетками, что красиво переливалось при свете фар.       Только сейчас Перси замечает, что на Пайпс точно такое же платье, только ярко-розовое, что сильно контрастировало с ее кожей. — Спасибо, — заторможено проговаривает Аннабет. Она проходится по нему ответным взглядом, — а у тебя… милый пакет.       Джексон слышит, как ди Анджело фыркает во второй раз. Кинув на него быстрый взгляд, он видит, что брюнет смотрит на Чейз с интересом в глазах. — Спасибо, — произносит Лео тоном, не говорящим ничего. Он опускает взгляд на переполненный пакет в руке и его губы надуваются, будто в обиде, — но я его не выбирал.       Голова Нико падает на плечо Уилла, закрывающегося медицинскую сумку. Перси видит, как его плечи подрагивают — он становится немного эмоциональным после потребления чего-то алкогольного.       В отличие от него, Джейсон не скупается на эмоции. Он громко смеется, и Пайпс легонько ударяет его об грудь. — Мы уже можем ехать? — громко спрашивает Фрэнк из машины Джейсона.       Все согласно мычат. Джейсон отходит к своей машине и открывает дверь, чтобы впустить Пайпер к Хейзел. Аннабет неловко мнется, пока к ней не подлетает Талия. Вместе они подходят к Лео, все еще сидящему наполовину в машине. Возле него встал Уилл, что-то протягивая ко рту. — Разве в таком состоянии вы можете продолжать веселиться? — Аннабет тихо обращается к Талии.       Та не успевает ответить, поскольку Вальдес успешно ее услышал. — Не переживай, блондиночка, сейчас доктор Солас нас починит, — он закидывает несколько протянутых таблеток в рот и запивает бутылкой, найденной в салоне Перси.       Промолчав, Уилл отходит от него и оборачивается к девушкам, натягивая самую солнечную улыбку в своем арсенале. — Уилл Солас, — он протягивает руку к Аннабет. Та неловко пожимает ее в ответ. — А это Нико ди Анджело, мой парень, — свободной рукой он указывает на черноволосого парня, пытающегося вытащить сопротивляющегося Вальдеса из машины. — Аннабет Чейз, — девушка немного пораженно смотрит на него в ответ. Солнечные улыбки Уилла всегда заставляют людей чувствовать себя не в своей тарелке. — Я знаю, — легко заявляет Уилл, все еще показывая тридцать два белых зуба.       Аннабет чуть нахмурилась. Перси видит, что она уже хочет задать вопрос, но прерывается, когда он предупреждающе тихо говорит: — Уилл.       Уилл кидает на него быстрый взгляд и кивает. Он не глупый мальчик. Или Джексон хочет в это верить.       Вальдеса переселяют в машину Джейсона, под громкие крики последнего. Когда они заканчивают с ним возиться, Уилл любезно открывает дверь Maserati и откидывает к консоли переднее сиденье, чтобы Аннабет первая залезла на задний ряд. Блондин садится следом за ней, и Нико занимает последнее место.       Талия располагается на пассажирском сидении, на автомате пристегиваясь.       Выключив свет в салоне, Перси выруливает на дорогу. Его глаза на автомате находят Аннабет через зеркало заднего вида, и в мыслях крутится только одно.       Почему она здесь?       По ее выражению невозможно было прочитать ответ. При свете проезжающих фонарных столбов лицо девушки озарялось теплым светом, серебристый глиттер красиво переливался на веках и скулах. Ее взгляд был устремлен в окно, пока Уилл не повернулся к ней, игнорируя красноречивый толчок Нико. — Аннабет, ты часто зависаешь в компании этих придурков? — совершенно беззаботно спрашивает он, улыбаясь жуткой солнечной улыбкой.       Девушка обернулась к нему и на секунду призадумалась. Она кинула быстрый взор на водительское сиденье, и Перси поймал ее взгляд. — Только если с одним.       Перси закатывает глаза, пока Талия громко улюлюкает над ее ответом, подначивая собственным мнением о сомнительной дружелюбности брюнета с незнакомцами.       Уилл чуть смущенно улыбнулся и посмотрел на Перси. — Если говорить серьезно, то я удивлен. Ладить с Перси, это само по себе… сложное занятие, — аккуратно начинает он. Аннабет в замешательстве смотрит на него.       Перси не хочет знать какую игру затеял мальчик-солнце. И, судя по хитрому прищуру его бойфренда-смерти, можно с уверенностью сказать, что это командная работа. — Понимаешь, просто… нужно по-настоящему заинтересовать Перси, чтобы он решил познакомить со своей семьей. — Вообще-то, я все еще здесь, — любезно напоминает Джексон со своего места. — И он должен быть полностью уверен в человеке, — продолжает Уилл, проигнорировав его, — в любых смыслах, — легко дополняет он с улыбкой всезнающего человека.       Перси на секунду прикрывает глаза. Он не думал, что все может стать намного хуже, чем было.       Аннабет, с едва уловимой улыбкой, серьезно кивает. Но на ее лице читается явное недоумение.       Талия спереди шумно хмыкает и оборачивается к ним. — Уилл, прекращай пугать мою подругу. Она еще слишком трезва для глубоких разговорах о Перси, — она усмехается и подмигивает Чейз. Перси хочет выйти из машины. Жаль, что он за рулем.       Уилл удивленно восклицает.       Перси снова прикрывает глаза, он чувствует, что сейчас начнется. Уилл не был бы Уиллом, если бы не рассказал о своей больной любви к людям, которые за время подростковой жизни не поддались извращенным способам «расслабиться». — Аннабет, ты пьешь?       Глаза Соласа в этот момент превратились в щёлки, из него буквально сочилось подозрение. Аннабет встречает его взгляд равнодушно, будто ее каждый день вызывают на наркологический допрос. — Нет, — никаких колебаний. — Куришь? — Нет. — Употребляешь? — совершенно серьезно спрашивает он. — Нет.       Солас прищуривается, как будто может на подсознательном уровне отличить правду от лжи. Проходит несколько секунд, прежде чем его лицо расслабляется, а на губах появляется дружелюбная улыбка. — Не могу поверить, что вы с Перси сошлись, — он усмехается. Перси не хочет видеть в этом предложении двусмысленность, — теперь мы с тобой действительно должны держаться вместе. Эти олухи не хотят слушать, как правительство США зарабатывает на их пагубных привычках, — когда он начинает говорить об этом, Талия назло достает из сумочки пачку сигарет и прикуривает.       Нико устало облокачивается на стекло, не пытаясь остановить словесный поток Уилла о серьезном влиянии алкоголя на бюджет страны. Аннабет с серьезным видом прислушивается к нему.       Всю дорогу Солас активно жестикулирует, рассказывает о своем опыте проведения общественного эксперимента в Риме и делится секретом, как уменьшить нагрузку на кровеносную систему, если человек поневоле является пассивным курильщиком.       Перси каждые пару минут кидает на них взгляды, про себя удивляясь, что Аннабет не выглядит скучающей, как все остальные в автомобиле, привыкшие к поведению Соласа. Она внимательно слушает, иногда дает краткие комментарии, когда Уилл спрашивает ее мнение.       Под конец поездки Солас выглядит чересчур счастливым.       Две машины паркуются перед небольшим двухэтажным итальянским рестораном. Его салатовая вывеска «Olio e Più» была окружена панелью из настоящих лиственных растений и виноградных лоз, переплетенных с открытыми окнами и главным входом.       В помещении стояла уютная атмосфера с приглушенной расслабляющей музыкой. Перед тем, как они входят, их встречает метрдотель.       Он стоит за зеленой стойкой, и, заметив их, начинает вежливо улыбаться. — Добро пожаловать, господа и дамы, — начинает говорить метрдотель с итальянским акцентом. — Вас так много. Как насчет верхней веранды?       Ребята согласно кивают и идут в сторону деревянной округлой лестницы, пересекая главный зал, выполненный в стиле кантри. На стенах красовалось множество маленьких антикварных картин. Возле кухни были выставлены настоящие каменные печи для приготовления пицц, а со стороны зала стоял клавесин с корпусом из деревянной резьбы. Повсюду были расставлены различные цветы в глиняных горшках, особое внимание уделялось розовым орхидеям.       Когда их рассаживают на открытой веранде, освещенной со всех сторон гирляндами, Перси и Аннабет оказываются рядом на соседних стульях. Он не хочет знать каким образом это получилось, и, судя по чуть нахмуренным бровям блондинки, ей приходит на ум встречный вопрос.       Официант приветствует их и предлагает оставить на несколько минут, чтобы они смогли ознакомиться с ассортиментом ресторана.       Никто не удивлен, когда Уилл принимается показывать Аннабет меню безглютеновых блюд. Ее выражение лица спокойное, пока Солас объяснял принцип пользы веганской пиццы с дополнительной порцией брокколи, но глаза явно выдавали, что ей нужна помощь.       Когда блондин на секунду оборачивается к Нико, Перси пододвигается чуть ближе и старается неслышно прошептать на ухо: — Возьми ризотто и сальтимбокку, если хочешь взбесить его.       Аннабет прекращает разглядывать меню и оборачивается к нему. При свете стоящих свечей на столе ее макияж подсвечивается в тон платью. — А что из этого взбесит тебя? — с ухмылкой спрашивает она.       Перси показательно берет лист из ее рук и делает вид, что внимательно вчитывается. — Ненавижу капрезе. Не понимаю, как им можно наесться. Никогда его не бери, — совершенно серьезно советует он. — И зачеркни в этом меню позицию лазаньи. Людям, которые едят ее, нельзя доверять.       Аннабет, с лицом полного понимания, кивает.       Когда официант возвращается и каждый по очереди начинает диктовать выбор, Перси прислушивается только к словам Чейз.       Девушка прижимает палец к губам, глядя на лист меню. — Капрезе и лазанью, пожалуйста, — с лёгкостью выдает она.       Официант кивает и отходит от них. Ребята за столом прикрывают рты от желания засмеяться, зная о странной ненависти Джексона к этим блюдам. Они кидают заинтересованные взгляды на довольную своим выбором Чейз и пораженно сидящего Перси.       Последний медленно оборачивается к Аннабет и отрепетированным спокойствием произносит: — Ты пожалеешь об этом.       Чейз откидывается на спинку стула и смотрит на него так, будто он самый глупый человек на свете. — Ничего не могу поделать со своей любовью к лазанье, — беззаботно отвечает она, пряча улыбку за равнодушным лицом.       Перси желает убить ее. Или поцеловать. С последним возникли бы проблемы, поэтому он решает, что первое более реальное действие.       Пока они ожидают блюда, Хейзел втягивает их в нелепые дебаты о том, с кем бы они хотели застрять во время зомби-апокалипсиса. Перси пересмотрел все вышедшие кино о зомби, потому его мнение в этом вопросе учитывалось по большей части. Уиллу запретили принимать участие, поскольку он сразу начал перечислять общую статистику возможности такого исхода в реальном мире.       Во время мыслей о выживании на необитаемом острове — в дебатах победила Пайпер, поскольку в детстве она часто перечитывала «Робинзон Крузо». Ее аргументы в основном были взяты из этой книги, что принесло ей уважение со стороны Соласа и, к удивлению, Нико, который преимущество молчал в спорах.       Настоящая трагедия разродилась, когда блюда подали на стол. Фрэнк, Джейсон и Талия громко обсуждали идею клонирования людей, и как оно повлияет на общество в целом. Если бы не состояние Вальдеса, что заедал свое похмелье, любезно заказанным Уиллом, минестроне, то он бы вывел этот разговор на захват цивилизации роботами и искусственным интеллектом.       Благодаря этим разговорам Перси получает моральное и физическое удовлетворение, которое отсутствовало у него всю неделю. Однако, в его груди так же щемило непонятное чувство грусти.       Он кидает быстрый взгляд на притихшую Аннабет, что водила серебряной вилкой по кусочкам фарша в расписной тарелке. Его любопытство по поводу ее нахождения все еще вилось вокруг горла. Но зная, что, скорее всего, он получит расплывчатый ответ с долей сарказма, решает молчать.       Перси обещал себе не волноваться об этом. И он будет поступать так дальше.       После горячих блюд официант предлагает им десерты.       Перси считает, что он наелся своим выбором блюд «выбесить Соласа», но когда сотрудник ресторана ставит перед Аннабет итальянское джелато в вазочке со вкусом шоколада и мяты — его любимое сочетание — он не может не взять чистую ложечку со своего стола и поддаться вперед.       Аннабет в замешательстве оборачивается к нему, когда он выгребает для себя немного мороженого. — Тебя нужно изолировать от воспитанных людей.       Перси закатывает глаза. — Где ты видишь здесь воспитанных? — он оглядывается в поисках хотя бы одного.       Талия и Пайпер совсем разбаловались, пытаясь найти лучший десерт к белому вину. Они не съели больше двух кусочков. Уилл недовольно пялился на мясную закуску, которую забрал себе Нико. Он игнорировал блондина и смотрел на Джейсона и Лео. Те пытались построить башенки из сыра. Фрэнк и Хейзел окружили себя тарелками брускетты и пытались, не глядя, отгадать их начинку.       Аннабет невольно прижимает ложку ко рту, разглядывая занятых ребят. — Ладно, — она раздраженно водит плечами, когда в их сторону дует ветер, — может, в чем-то ты и прав.       Девушка ставит вазочку с мороженым посередине, чтобы Перси мог легально его украсть. Из-за этого неудобства, ей пришлось подвинуться к нему ближе, и теперь Джексон ощущал ее прижатое предплечье.       Он игнорирует тепло, которое расползается по телу, когда она ненароком ерзает на своем стуле и задевает его сильнее. — Пойдем, — не выдерживает Перси, когда Аннабет вздрагивает от повторного дуновения ветра.       Она вопросительно поворачивается к нему, но послушно встает со своего места. Ребята кидают на них быстрые взгляды, когда они молча спускаются на первый этаж, но предпочитают никак это комментировать. Хотя, Перси удается уловить хитрый проблеск интереса со стороны Талии и — какого хрена? — Фрэнка, что пихнул Вальдеса локтем.       Они выходят на парковку, и Перси подходит к своей машине, на ходу дистанционно открывая багажник Пегаса. Аннабет становится рядом, когда он вытаскивает оттуда бежевый широкий шарф. Он был немного потрепанным из-за времени и точно нуждался в стиральной машинке. Но Перси был либо слишком ленивым, либо усталым, чтобы заняться этим.       Он оборачивается к Чейз, которая была на расстоянии в полуметре от него и небрежно расправляет шарф, накидывая его на плечи девушки. Она растерянно смотрит, как брюнет принимается окутывать его в нее.       Когда Перси доволен результатом, он закрывает багажник и садится на него, не решаясь отпустить кончик шарфа. Он делает искусный вид, что греет ладони.       Судя по прищуренному взгляду блондинки — она в это не верит.       Ветер проходится в третий раз, заставляя волосы Аннабет развиваться в разные стороны. Она несколько раз фыркает и пытается убрать их от лица под насмешливый оскал Джексона. — Лучше просто заткнись, — беззлобно просит она, в еще одной попытке убрать волосы за спину. — Не-а, — тянет он, его губы дрогнули в попытках спрятать надвигающуюся растущую улыбку.       Когда она успешно — на самом деле, нет — спрятала волосы под шарф, она облегченно вздыхает и переводит на него задумчивый взгляд.       Атмосфера между ними не такая темная и густая, какая была на протяжении недели. Она легкая и непринужденная, будто того времени, как они разговаривали в последний раз в коридоре не было.       Перси чувствует свою потребность. Анализирует ее. Пытается найти выход в сложившейся ситуации.       Но все, что мозг делает — это протяжно шепчет. Шепчет, шепчет, шепчет. — Ты уже чувствуешь это? — его взгляд неколебим, что дает словам определенную загадочность.       Аннабет чуть нахмурилась, продолжая внимательно смотреть ему в глаза. По ее вопросительному взгляду можно понять, что она пытается уловить, что значит «это». Она оглядывается по сторонам, будто это что-то физическое, как ветер или запах. — Что это? — медленно спрашивает она, ее глаза скользят по серьезному лицу Перси.       Парень выжидает паузу. Он не может оторвать взгляд от ее розоватых губ, подсвеченных золотым светом уличных ламп, навешанных вокруг панели с вывеской. — Ты чувствуешь, как лазанья делает тебя виноватой в ее существовании?       Аннабет смотрит на него пару секунд, не моргая.       Перси старается держать маску серьезности. Но у него плохо выходит, и через мгновенье по парковке проходится громкий смех. Он не успокаивается, пока Аннабет не бьет его по груди и не бормочет различные оскорбления.       Она разворачивается в попытках уйти обратно в здание, но Перси тянет шарф на себя и просит остановиться. Блондинка оборачивается и послушно шагает обратно, пока Перси не затягивает ее меж раздвинутых ног. Она почти облокачивается на его грудь, но они все равно держатся на расстоянии.       На его губах играет ухмылка. Чейз никак на нее не реагирует. — Видишь, — он начинает новую тему, — я же обещал сводить тебя в приличный ресторан.       Аннабет на это заявление приподнимает бровь. — Не ты, — отрезает она, и Перси игриво хмурится, — меня пригласила Талия. — Одно и то же, — мгновенно выдает парень. — Тебе нужно стараться лучше в своих лживых заявлениях. — Здесь нет лжи.       Аннабет подразнивающее мычит. — И твоя фальшивая дружба с Лукой — не ложь?       Весь настрой Перси пропадает.       Он опускает взгляд с лица Аннабет на свои руки, удерживающие шарф. Ему кажется, будто их медленно обливают кипятком. — Почему ты говоришь мне об этом? — хмуро произносит Перси. — Это же была твоя идея.       Подобное заявление заставляет Аннабет нахмуриться. В ее серых глазах застывает злость. И Перси не уверен, на кого она направлена, но он хотел бы, чтобы не на него. — Ничего подобного, — прошипела она.       Перси сощурил глаза. — Тогда почему капитан-придурок явился ко мне домой? — он видит, как Аннабет отвела взгляд в сторону и прикусила губу. — Хочешь сказать, что ему самому пришло озарение? Ему почудилось, что ты попросила отдать мне чертову куртку? — Все было не так, — тихо ответила она.       Когда со стороны выхода послышались громкие голоса, Аннабет сразу же отходит от него на несколько шагов, и ему приходится отпустить шарф. Перси смотрит на пустое место перед собой, стараясь не вслушиваться в веселый голос Талии. — Перси, ты собираешься впускать нас в машину? — спрашивает она, встав рядом с ней. Она положила свою голову ей на плечо и прижалась.       Джексон глубоко вздыхает и поднимается с багажника. Обходит машину и залезает на водительское сиденье, включая свет в салоне.       Они рассаживаются так же, как в прошлый раз, и когда все располагаются на своих местах, Перси смотрит на время. Фестиваль, который они планировали посетить, должен идти всю ночь.       Выехав со стоянки, ребята молча доезжают до парка аттракционов. Перси со странной грустью выходит из машины, вспоминая, как они посетили это место с Аннабет несколько недель назад. Фантомные руки и объятья, оставленные на остановке для такси — навевают в нем едва уловимую злость.       Ребята в предвкушении подпрыгивают, когда заходят на территорию парка. Повсюду были вывешены гирлянды в виде фонариков, которые обвевали фонарные столбы. Красно-белые шатры с вывесками домашних блюд рябились в глазах, а запах заставлял подойти к ним и попробовать все, что жители Нью-Йорка могли предложить почти задаром.       Пока они проходят по главной широкой дороге, аккуратно огибая взбудораженных детей, держащих сахарную вату или воздушные шары, Перси может прочитать несколько вывесок: «Будущее глазами Таро», «Вкусные лепешки», «Плюшевый рай», «Мир Сладостей», все эти нелепые надписи вызывали у него закатывание глаз. Но, кажется, остальные были в восторге.       Лео просил сфотографировать его с аниматором в костюме зебры. Пайпер и Джейсон решили прокатиться на колесе обозрения, чем заслужили полный взгляд испуга от Талии, что безумно боялась высоты. Пока аттракцион вез их на самый верх, Грейс-старшая пыталась заесть свой страх за брата и — она надеялась — будущую невестку самым большим мороженым, который позволил ей сделать сотрудник точки «Baskin-Robbins».       Во время того, как они стояли в очереди за сладкой ватой, клоун, стоящий рядом, спутал Нико с ребенком, чем заслужил полный злой взгляд последнего. Почти дрожа от страха, сотрудник парка вручил ему все леденцы, которые он держал в руке для продажи.       Уилл потребовал их выбросить, чтобы дети не портили зубы. Нико его проигнорировал, и наряду с Хейзел, раздал леденцы мимо проходящим детям. Дети поблагодарили его беззубыми улыбками и взамен отдали свои воздушные шары. — Не могу поверить, что вы действительно наслаждаетесь этим, — говорит Перси, наблюдая, как Фрэнк и Аннабет подходят к нему с сахарной ватой. — Зависть — плохое чувство, — отвечает ему Фрэнк, откусывая внушительный кусок от своей порции. — Я не могу завидовать чистому сахару, — Перси скривился.       Он не успевает дополнить свой ответ, когда ему в рот пихают огромное розовое облако. Чертовски сладкое розовое облако. Перси переводит взгляд на Аннабет, которая с гордой улыбкой поворачивается к Фрэнку для оценки своей работы.       Чжан хохотнул, наблюдая, как Перси медленно пережевывает вату и недовольно смотрит на блондинку. — Мило ты его заткнула, — со смешком произносит Фрэнк.       Аннабет оборачивается обратно к нему, и Перси видит в ее серых глазах пляшущие смешинки.       Перси ненавидит этих людей.       Он отворачивается от них, чтобы начать идти в сторону ребят. Когда Аннабет проходит мимо него с этим внушительный облаком, она оборачивается и говорит: — Спорим, что ты слишком труслив, чтобы прокатиться со мной на этой штуковине? — она кивком головы указывает на внушительную американскую горку.       Перси смотрит на эту громадину, состоящую из четырех полных круга, несколько спусков и тоннелей. Если прислушаться, то можно было услышать, как люди на ней кричат.       В его животе поселился клубок неуверенности, что он выйдет оттуда живым. — Вероятно, ты плохо меня знаешь, — он водит плечом, когда уверенно продолжает, — если думаешь, что это может меня напугать, Воображала.       От их идеи Талия была в ужасе. Она несколько раз сначала обернулась к аттракциону, а потом на стоящую пару, которая совершенно серьезно наблюдала за падением посетителей горки. От криков даже Аннабет стало не по себе. — Не теряй нас, Грейс, — говорит Перси, уверенно шагая в сторону очереди.       Он точно был уверен, что она за второй порцией мороженого. Когда их очередь подошла, сотрудник посадил — черт возьми, Перси умрет здесь — на первый ряд выгонетки. Он надежно закрепил конструкцию на их груди и пристегнул. Джексон обернулся к Аннабет, которая стоически держалась на своем месте, но ее подергивающие пальцы, сцепившиеся в подлокотник, говорили об обратном.       Перси неожиданно нагибается к ней, чем вызывает неконтролируемый вздрог. — Мы можем пересесть назад, — совершенно серьезно предлагает он.       Аннабет смотрит на него, как на надоедливую муху. — Тебе надо — ты и пересаживайся, — она вскидывает подбородок и смотрит вперед.       Перси пожимает плечами и принимается ждать. Когда преподаватель заканчивает проводить лекцию по безопасности, он отходит и закрывает ворота. Люди позади него судорожно вздыхают, и кажется, кто-то начинает молиться.       Из Джексона вырывается смешок. Он игнорирует нервный взгляд Чейз.       Вагонетка начинает медленно двигаться вперед, и спустя несколько секунд она начинает подниматься по рельсам высь. Когда она останавливаются на краю высокого спуска, Перси решается посмотреть вниз — это была его фатальная ошибка. Первый ряд — отстой.       Они видят все перед собой. Всю пропасть, которая лежит перед ними. Перси очень не вовремя вспомнил сюжет фильма «Пункт назначения», которое он смотрит с ребятами в апартаментах.       Вагонетка устремляется вниз, безумно набирая скорость, и все, что Перси чувствует следующие несколько минут — это безудержная радость. Кто-то кричит позади него от страха, но из-за давления и собирающихся слез в уголке глаз, он даже не может повернуться в сторону, чтобы посмотреть на реакцию Аннабет. Все что он знает, это то, что она молча переносит эту пытку. — Эй, белка, ты там жива? — решается спросить он, когда вагонетка проделывает круг вверх ногами.       Перси не слышит ее ответ из-за ветра в ушах.       Вагонетка с небольшим толчком останавливается, и посетителям аттракциона приходится несколько раз громко выдохнуть, чтобы понять, что они на земле. Когда сотрудник снимает ремни безопасности с них, Перси спускается и поворачивается к Аннабет, наблюдая, как она не твердым шагом спускается на металлическую конструкцию. — Ну как тебе? — на его лице играет широкая улыбка.       Аннабет смотрит на него немного мутным взглядом, что веселит Джексона еще больше. — Если меня стошнит на тебя, то это только наполовину намеренно, — ей удается произнести это безэмоционально, хотя зеленый оттенок лица говорил об обратном.       Перси закидывает голову и громко смеется. Он аккуратно подхватывает Чейз за талию и помогает ей спуститься по скрипучей лестнице. — Я согласен в том случае, если это будет не капрезе, — при упоминании еды лицо Аннабет еще сильнее зеленеет.       Все так же в обнимку они добираются до небольшого ларька, и Перси протягивает девушке бутылку холодной воды. Сначала она делает несколько глубоких глотков, а потом прижимает бутылку ко лбу.       Когда она говорит, то ее голос тихий. — Ты такой странный, Перси Джексон.       Аннабет не собирается продолжать говорить. Вместо этого она смотрит на «Автодром» и слабо улыбается.       Она не ждет его, сразу же устремляясь вперед, и Перси приходится нагонять ее.       Там, в одной электрической машине, они несколько раз пытаются сбить Джейсона и Пайпер. Аннабет громко смеется, когда, столкнувшись с Лео и Талией, первый чуть не вылетает на площадку. — Придурок, у тебя что, руки из задницы растут? — кричит на него брюнетка, отважно держась за свою сторону сиденья. Перси сбивает их еще раз, и пара делает несколько оборотов вокруг оси, прежде чем они врезаются в стенку площадки. — Нам нужно скинуть груз, — чуть панически кричит Лео, пытаясь вырулить, — в нашем случае… — он окидывает девушку быстрым взглядом, — это ты. — ПОШЕЛ ТЫ! — громко восклицает Грейс. Она пихает латиноамериканца в сторону и пытается взяться за руль. Сотруднику «Автодрома» приходится разнимать их несколько минут.       Перси и Аннабет оборачиваются друг другу, чтобы оглушительно рассмеяться.       Джексон хочет остаться в этом моменте навсегда.

***

      Ребята проходят по одной из улочек парка, пересказывая впечатления от аттракционов. Время прошло так незаметно, что из-за горизонта уже проскальзывало солнце, а небо окрашивалось красно-оранжевыми цветами, вынуждая некоторых остановиться, чтобы сделать кучу фотографий на его фоне.       Они подходят к одному из шатров с продажей острого чили и принимаются наперебой решать сколько нужно тарелок, поскольку полную порцию съесть не все смогут.       Перси стоит в стороне, мексиканское блюдо никогда его не интересовало в полной мере.       Он смотрит на сдувающийся воздушный шарик на одной из веток дерева, когда его дергают за рукав. Обернувшись, Перси видит ухмылку блондинки, которая приросла к ее лицу из-за выброса адреналина, когда они пошли на тридцатиметровую башню свободного падения. На ней Джексон стал ненавидеть Аннабет еще сильнее. — Ты будешь? — она кивает на шатер.       Перси отрицательно мотает головой.       Аннабет кивает и оглядывается по сторонам. К ужасу Перси, через секунду ее глаза расширяются. — Пойдем туда? — Перси ждет, что его вновь отправят на смерть, но вместо этого, она указывает на… будку?       Перси хмурится, поскольку ему не удается лучше разглядеть вывеску. Он пожимает плечами, и девушка хватает его за рукав, чтобы парень поспешил за ней.       Когда они подходят ближе, Перси читает вывеску «Фотокабина». Это было небольшое помещение на 3 метра, со шторкой и небольшой сидушкой внутри. Он усаживается на нее, стараясь не придавать значения назревающей клаустрофобии.       Аннабет присаживается рядом и смотрит на свое отражение в экране. Он так же поворачивается к нему, чтобы увидеть чуть помятую рубашку, немного перекошенное золотое ожерелье и взлохмаченные черные волосы.       Чейз выглядела не лучше. Ее тушь немного осыпалась, но сияющие серебристые тени все еще переливались под светом фотобудки. От нескончаемой еды, которую они попробовали в перерывах от аттракционов, помада напрочь стерлась, оставляя после себя розоватый оттенок малины.       Перси приходится взять себя в руки, чтобы отвести от нее взгляд.       Он прокашливается, прежде чем спросить: — Почему «Фотобудка»? — его голос все равно позорно хрипит, когда заканчивает вопрос.       Аннабет отводит взгляд от экрана, но еще не нажимает на кнопку включения.       Она оборачивается к нему, и на секунду возводит глаза к потолку. — Честно говоря, я всегда хотела иметь что-то на память после… такого времяпровождения, — Аннабет замолкает, чтобы чуть смущенно спросить, — ты не против?       Перси чересчур быстро отрицательно мотает головой. И пока камера еще не работала, он решается вернуться к разговору на парковке. — Ты сказала, что все было не так.       Аннабет замирает, когда тянется к красной кнопке. Ее рука опускается, чтобы повернуться к нему вновь.       Губы чуть поджимаются, прежде чем она закусывает их.       У Перси действительно безграничное терпение. Особенно в этой будке, где воздуха меньше, чем личного пространства. — То, что я сказала — правда. Я не собиралась, и не собираюсь делать так, чтобы вы как-то контактировали между собой. Если тебе это не нравится, ты можешь попросить его не делать это, — ее брови нахмурились, когда она решила продолжить, — мне жаль, что он побеспокоил тебя и ребят. Я не знала, что он нашел твою куртку.       Последнее предложение прозвучало, как гром среди ясного неба.       Аннабет просила передать.       Я не знала, что он нашел твою куртку.       Мозг Перси слишком устал, чтобы начать анализировать. Он решает, что обязательно подумает об этом позже.       Аннабет тянется чуть вперед и нажимает на кнопку. На экране появляется обратный отсчет в десять секунд. — А теперь сделай вид, что ты счастлив в моей компании, — говорит Аннабет, поправляя чуть вьющиеся волосы, — а то у тебя лицо, будто ты съел лазанью и заел ее капрезе.       Перси шумно фыркает и чуть подается к Аннабет, смотря прямо в камеру. Через несколько секунд слышится звук затвора первой фотографии. Атмосфера в будке расслабленная, и парень чуть пододвигается к блондинке, садясь и поворачиваясь так, что немного приходится нависать над ней.       Ее лицо немного приглушено холодным светом, и ему кажется, что большие серые глаза становятся еще светлее на фоне яркого экрана. Он едва слышит, как появляется вторая фотография.       Аннабет, заметив его взгляд в экране, бесшумно оборачивается. Ее бровь немного приподнимается, но спустя пару мгновений она становится серьезной, будто что-то видит.       Ее горло немного дергается, и Перси прослеживает это движение. Медленно оглядывает женское лицо, чуть покрасневшие кончики ушей, едва скрываемые за блондинистыми волосами.       Джексон нервно облизал губы, смутно замечая, как глаза Аннабет следят за этим движением.       Невольно он поддается чуть вперед, опуская голову ближе и следя за ней. Ожидая в страхе, что она отодвинется или нервно засмеется, попросив не портить фотографии.       Но все, что Перси видел в глазах напротив — темные искры, выбивающие из колеи. На мгновение разум и логика отключаются. Джексон забывает, что это ничего не должно значить. Он забывает, насколько опасно позволять себе это. Насколько разрушающимся это будет после.       Сейчас есть только его сильно бьющееся сердце, отдаваемое стуком в ушах. Он задается вопросом, а не слышит ли его Аннабет?       Но помимо колотящегося сердца есть звук затвора. И Перси делает то, о чем он точно пожалеет, когда выйдет из будки.       Он заглушает третью фотографию поцелуем.       Чуть прижимается к чужим губам, неуверенный в своем действии. Когда ничего не происходит, он отстраняется ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза Аннабет.       Ее рот немного приоткрыт, а взгляд распахнут.       Перси чувствует, как его сердце сжимается в тиски. Это была ошибка. Ошибка, ошибка, ошибка, — долбит мозг.       Он хочет что-то сказать, исправить ситуацию, но не успевает даже рта открыть, когда губы накрываются чужими. Это ощущение сравнимо, как с башней свободного падения или американскими горками. Когда воздух застывает в груди, и нет никакой возможности выдохнуть его. Легкие горят, и Перси думает, что то же горит.       Их поцелуй поначалу медленный, привыкающий. Они осторожно исследуют новую территорию, разводя губы и принимая друг друга. Перси становится достаточно смел, чтобы обхватить свободной рукой талию девушки и подвинуть ближе. Он скользит ею по телу Аннабет, когда та прижимается рукой к его волосам, перебирая их.       Перси не думает, что может насытиться этим. Поэтому он требовательнее проникает в ее рот, сталкиваясь и переплетая языки.       Ему нравится, что Аннабет не хочет отдавать инициативу в его руки. Они покусывают друг друга и оттягивают нижнюю губу, пока легкие не требуют выдоха. Как в чертовых аттракционах.       Перси отстраняется первым, его губы покалывают, но вид Аннабет заставляет его сердце трепетать. Взъерошенная, с красными щеками и шеей.       Они пытаются отдышаться, и прежде чем Перси успевает что-то сказать, блондинка сглатывает и отворачивается от него. Он даже не успевает сделать еще один вдох, когда она выхватывает одну из стопок фотографий и молча выскальзывает из кабины.       Перси продолжает сидеть на месте, потерянно глядя на развивающую шторку. Он не смотрит на экран, когда забирает вторую фотобумагу, складывает ее пополам и засовывает в карман джинс.       Благодаря душной будке, он уже и забыл, как утром на улице холодает.       Он доходит до шатра и видит ребят, все еще поглощенных мексиканским блюдом. Оглянувшись, замечает, что Аннабет молча встает около Хейзел, Талии и Пайпер. Она отмахивается от них, когда они спрашивают о долгом отсутствии.       Перси подходит ближе к парням и достает из кармана пачку сигарет. Его руки немного дрожат, когда он прикуривает.       Уилл оборачивается к нему с улыбкой на лице, но после она мгновенно заменяется недоумением. — Черт возьми, вы что, ели чили без нас? — чересчур громко спрашивает Солас, чем привлекает внимание девушек к их разговору.       Перси поднимает взгляд с именной зажигалки и вопросительно поднимает брови. — Что? — тупо переспрашивает он.       Уилл кидает быстрый взгляд на Аннабет и вновь оборачивается к Джексону. — Ну, — он неловко указывает на них пальцем, — у вас такие красные и опухшие губы, — далее он смотрит на их пустые руки. — Где ваши тарелки?       Перси все еще не понимает, что от него хотят.       Уилл ожидающе смотрит на него в ответ, и, черт возьми, он прав. От острого чили у остальных ребят покраснели и чуть опухли губы. — Уилл, — спокойной зовет его Нико. Солас оборачивается через плечо и смотрит на брюнета, — это не чили, — равнодушно произносит ди Анджело и возвращается к своей тарелке.       На секунду взгляд Уилла становится совсем потерянным. Перси даже не хочет смотреть на остальных, но он представляет их реакцию, особенно услышав, как у кого-то упала порция чили на асфальт. — Оу, — совсем нераскаянно дополняет Уилл. Он переводит взгляд с Перси на Аннабет, и обратно, — в таком случае… вы попробуете чили или нет?       К слову, Перси его так и не попробовал.       Вместо этого он был слишком занят молчанием, которое говорило краше всяких слов. Аннабет не подошла и не сказала ему ни единого слова до конца прогулки.

***

      Воскресенье было душным. До желания содрать с себя кожу в пароварке, которую он устроил в душе. И двух одеял, обернутых вокруг тела, в гостиной.       Он не отвечал на звонки. И не открывал никому дверь.       В ночь на понедельник, Перси сидел на кухне с чашкой дымящего облепихового чая, учебником по английскому языку, сигаретой и длинной полоской бумаги, состоящей из четырех фотографий.       Он смотрел на все, анализируя.       На искрящийся взгляд на первой. На томный на второй. На ожидающий третий. И на сплетенный на четвертой.       Перси глубоко затягивается табачным дымом и откладывает фотографию в учебник.       Он не может выбросить ее потрясенный взгляд из головы, который сопровождал ее всю дорогу до дома. Перси знает три вещи с абсолютной уверенностью. Первое: эта влюбленность ощущается странно, по сравнению с последней. Второе: от того, что он чувствует к Аннабет, пути нет. Он был прав, когда собирался продолжать игнорировать ее и тупого капитана-футболиста. Был прав, когда отказался быть друзьями. И третье: когда это неизбежно закончится — или уже закончилось — сердце Перси покроется толстым слоем льда.       Поэтому теперь эти вещи нужно уничтожить. Чтобы они не проросли корнем. Не обосновались до окоченения. Все это — плохая идея, желающая заставить его страдать. И Перси был чертовски глуп, когда послушался ее.