О спасении.

С тех пор, как после смерти отца Вэнь Жоханю пришлось возглавить Орден, выбираться куда-либо кроме совета кланов за пределы Знойного Дворца у него получалось крайне редко. Слишком много у него было дел, которые держали его взаперти в стенах рабочего кабинета, заставляя порой не спать несколько суток подряд. Это было весьма уныло. Каждой возможности выбраться наружу и оказаться на свободе глава Ордена радовался, как никогда прежде. Особенно если намечалась интересная ночная охота на достаточно сильную тварь — в нём просыпался азарт, прежде подавляемый долгом, и ему не терпелось взяться за меч вместо кисти и испробовать свои силы. Вэнь Жохань любил охотиться на нечисть в одиночку — он не терпел компанию лишних людей, которые не позволяли ему сосредоточиться и отвлекали самим своим присутствием. Ему нравилось ощущение опасности, хоть это и было настоящим безумием. Нравилось вступать в бой с любой сущностью, нравилось чувство яркой, жгучей силы, наполняющей духовные каналы и просящейся наружу, нравилось не сдерживать себя. На каждой такой ночной охоте он утолял скуку и срывал злость, что копилась у него столь долго. Это позволяло прийти в себя, чтобы вернуться к делам с новыми силами. Хоть он и возвращался ужасно уставшим и — часто — раненным, Вэнь Жохань чувствовал удовлетворение. Он долго преследовал хитрую изворотливую тварь, пробираясь через лес. Не хотел отпускать свою добычу; к тому же, его долгом как заклинателя было истребление любых тёмных сущностей, способных навредить людям. Глава Ордена начинал испытывать лёгкую усталость оттого, что шёл по следам твари уже много часов, но не сдавался так просто. Он всегда был слишком упрямым. Наткнувшись на кучку заклинателей какого-то мелкого неизвестного ему клана, он не придал тому никакого значения. Они, как и все другие, едва увидев его, принимались любезничать, чего Вэнь Жохань не терпел. Поняв, что он окончательно упустил свою добычу, он с досадой брёл через лес дальше, надеясь, что всё же нападёт снова на её след или найдёт ещё хоть что-нибудь интересное. Лес спускался по склону всё заметнее. Ступать по выступающим камням становилось всё более неудобно и опасно. Главу Ордена привлекал какой-то шум внизу: слышались чьи-то голоса, то громко спорящие, то смеющиеся. В то же время, присутствие тёмной силы здесь чувствовалось особенно явно, что не могло не вызвать подозрения. Почти спустившись вниз, Вэнь Жохань понял, что происходит. Лес спускался к болоту в том месте, где недавно разлилась после дождей река, а у берега мутной воды стояли те же, кто встретился главе Ордена недавно. Они наблюдали за чем-то и то и дело смеялись. Спустившись к ним ближе, он разглядел, наконец, что происходит. И пришёл в ужас от увиденного. Эти люди просто наблюдали, как болотная тварь терзает их товарища, ничего не предпринимая для того, чтобы его спасти или расправиться с ней. Вэнь Жохань не мог не вмешаться. Увидев его, все они бросились бежать в разные стороны, однако их удержала стража главы Ордена — достаточно было одного жеста, чтобы отдать приказ. Сам он мгновенно встал на меч и бросился туда, где улепленная травой и тиной голова показывалась из-под воды и где длинные лапы с когтями сжимали кажущееся таким хрупким тело ученика — ещё совсем ребёнка. Тот от испуга не пытался даже сопротивляться, только рыдая от боли. Он, вероятно, был серьёзно ранен — Вэнь Жохань видел, что одежды на нём залиты кровью; времени медлить у него не было. Вступать в этот бой было по-настоящему сложно. Ему приходилось атаковать, используя лишь духовные силы и обходясь без меча, к тому же, было важно не задеть случайно и без того раненого пленника болотной нежити. Тот, казалось, совсем не ожидал, что кто-либо станет помогать ему — он с надеждой смотрел на главу Ордена, наблюдал за каждым его движением с восторгом. От его страха не осталось и следа — Вэнь Жохань чувствовал это. Он не просил ничьей помощи, решив расправиться с тварью самостоятельно. После разочарования тем, что он упустил свою добычу, он не думал, что что-либо сможет вновь вернуть ему прежнее настроение, однако теперь он снова испытывал то самое азартное рвение. Эта добыча тоже была неплоха. К тому же, ему предстояло ещё проучить зарвавшихся юнцов чужого клана, которые спокойно наблюдали за тем, как их товарищ погибает в лапах нечисти и которые намеревались вот так просто отпустить её обратно в болото. Вэнь Жохань испытывал от этого раздражение. Такая беспечность и такое равнодушие были ему непонятны. Освободив ученика из хватки твари, как только убил её, глава Ордена помог ему стать на меч рядом, поддерживая его, и вместе с ним вернулся к берегу. Выглядел тот неважно — он едва ли мог держаться на ногах, но упрямо молчал, вытирая слёзы рукавом. Только оказавшись на земле, он сразу же опустился на одно колено и сказал серьёзно, склонив голову, несмотря на сильную слабость и боль из-за ранений: — Этот ученик клана Чжао благодарит главу Вэнь за спасение его жалкой жизни. Вэнь Жохань приказал ему подняться, однако он не соглашался, не смея даже поднять голову. Он испытывал смиренную благодарность, которая вынуждала его стоять перед этим человеком на коленях в поклоне. Страх отступал медленно — он всё ещё чувствовал, как его сковывает ужас, когда видел поверженную тварь. А ещё — своих товарищей, что безразлично наблюдали за его страданиями, не пытаясь помочь. — Поднимайся, — настойчиво приказал глава Ордена и, не дожидаясь того, чтобы он исполнил это сам, помог ему встать, удерживая за плечо. Он пристально разглядывал спасённого им ученика чужого клана, оценивая то, насколько он пострадал. Его ранения не сулили ничего хорошего, и ему следовало бы оказать помощь как можно скорее. — Как тебя зовут? — Чжао Чжулю, господин, — незамедлительно последовал его ответ. Кажется, он очень волновался, называя ему своё имя. Чувствуя, что он едва держится — на одном только поразительном терпении, Вэнь Жохань поделился с ним своими духовными силами, взявшись за его запястье. Он желал помочь ему. Сам не понимал, почему. Глава Ордена мог бы оставить его здесь, но почему-то считал своим долгом не позволить ему умереть из-за чужого безразличия. Чжао Чжулю заговорил вдруг серьёзно и уверенно, не скрывая своей благодарности тому, кто помог ему: — Вы спасли мою жизнь. Что я могу сделать для вас, чтобы отблагодарить за моё спасение? Он производил впечатление человека, который не пускал слов на ветер и исполнял свои обещания. В его состоянии было бы опрометчивым пытаться ещё больше превосходить свои возможности, потому Вэнь Жохань остановил его. Он не хотел отказывать ему, понимая, насколько тверды его принципы, понимая, что он не откажется от своего и до конца дней своих, вероятно, будет ощущать себя должником. Но что мог сделать для него совсем юный ученик безвестного клана, находящийся, к тому же, в плачевном состоянии? — Сейчас — ничего. Однако если ты согласишься служить мне — сможешь быть мне полезен. Чжао Чжулю долго не раздумывал. С сияющими воодушевлением глазами он ответил сразу же: — Я согласен. Чего-то подобного Вэнь Жохань и ожидал. Того, что этот ученик согласится на его условие, не узнав даже о подробностях — быстро, не думая, не допуская даже возможности отказа. Наблюдавшие за этим заклинатели клана Чжао, оказавшиеся в плену у стражи Вэнь Жоханя, казалось, не ожидали подобного. Один из них злобно сказал, смотря на Чжао Чжулю со всей возможной ненавистью: — Предатель. Другой подхватил: — Нужно было утопить его сразу, как вредителя. — Заставьте их замолчать, — коротко отдал приказ Вэнь Жохань. Ему была безразлична судьба этих людей. Его слова всегда понимали с первого раза, без лишних истолкований. Чжао Чжулю, имевший возможность видеть это за спиной главы Вэнь, несколько шокировано наблюдал казнь тех, кто совсем недавно глумился над его слабостью. Он чувствовал некоторое мрачное злорадство, хоть смерть его обидчиков и не принесла ему облегчения. — Разве не этого тебе хотелось? — с откровенной весёлой насмешкой спросил Вэнь Жохань, понимая, что ему вряд ли ответят. Его назвали предателем. Это больно задело Чжао Чжулю, засело в самой глубине его души. Он и сам считал почти так же: он вот так просто согласился примкнуть к Ордену Цишань Вэнь только лишь потому, что Вэнь Жохань спас его. Он думал о том, что лучше ему было умереть, как того и желали его товарищи, но не предавать родной клан. Это беспокоило его настолько сильно, что Чжао Чжулю думал отказаться от своего поспешного решения, однако он понимал, что ничем более не сможет отблагодарить главу Вэнь за собственное спасение. Ему придётся смириться. Неприятное чувство захватывало его. Он держался из последних сил. Если бы Вэнь Жохань не поддерживал его всё это время, он наверняка давно упал бы. Голова кружилась сильнее, Чжао Чжулю всё труднее было удерживаться в создании и здраво оценивать своё положение. Видя, в каком он состоянии, глава Ордена приказал расправиться с остальными, а ему сказал, что обо всём они поговорят позже. Помог ему ступить на свой меч и отправился в сторону Безночного Города, на всякий случай удерживая Чжао Чжулю за руку. Тот к его удивлению терпеливо держался всё это время и молчал, вцепившись для надёжности в ладонь того, кто спас его. Он чувствовал на себе настороженные взгляды заклинателей из свиты главы Вэнь, и от этих взглядов хотелось закрыться, сбежать куда угодно, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Он заинтересовал хотя бы тем, что кого попало Вэнь Жохань вытаскивать из лап смерти не стал бы. И он действительно почувствовал это сразу, когда только увидел Чжао Чжулю впервые. Почувствовал не только то, насколько крепка его воля, но и пока нераскрытую, словно совсем молодой цветочный бутон, необъяснимую силу, которая определённо могла быть ему полезной, если направить её в нужное русло. В этом ребёнке глава Ордена видел в первую очередь орудие, которое надеялся приручить. Случай удобно подвернулся ему, и Чжао Чжулю стал его должником; на большее он и не надеялся. Этого было достаточно. У Вэнь Жоханя уже были грандиозные планы на него: сперва необходимо было помочь ему поправиться после ранений, а после выяснить, какой необыкновенной силой он обладает и как её можно использовать. Сразу по прибытии в Безночный Город Вэнь Жохань отвёл его к главному дворцовому лекарю, приказав позаботиться о нём. И лично проследил за тем, чтобы Чжао Чжулю помогли должным образом. Его раны были достаточно серьёзны, и за то время, что они добирались до Знойного Дворца, он успел потерять много крови — его одежды в местах ранений промокли насквозь уродливыми красными пятнами, однако главу Ордена заверили, что он будет жить и с ним всё будет в порядке. Оставив его на попечение лекаря и покинув его комнаты, Вэнь Жохань обнаружил, что всё это время за ним наблюдала пара очень любопытных глаз. Вэнь Сюй выглядывал из-за приоткрытой двери с явным интересом. Ему любопытно было, кого отец привёл с собой и почему. Глава Ордена подошёл к нему с заметно уставшим видом и присел рядом, а потом и прижал к себе, игнорируя страшную детскую ревность в его взгляде. — Я потом тебе всё расскажу. Сейчас он ранен и ему плохо, но потом он может быть нам полезен. Пойдём, не будем мешать. Взяв его за руку, Вэнь Жохань отвёл его сперва к его комнатам, передав в руки служанок, а потом отправился к себе, по пути небрежно раздавая приказы. Всё, чего ему хотелось — отдохнуть, избавиться от противного ощущения слабости во всём теле.

***

Чжао Чжулю долго пробыл на попечении лекаря. Его раны медленно заживали, не переставая причинять ему боль, но он молча выносил всё, что выпало на его долю, и не жаловался, не смея давать понять, как ему на самом деле трудно. Вэнь Жохань часто навещал его; сперва сам, а позднее и в компании Вэнь Сюя. Тот неожиданно быстро принял его, а проводить время с маленьким наследником Ордена оказалось куда приятнее, чем со старым ворчливым лекарем. Чжао Чжулю мало говорил и больше слушал. А вот его компаньон говорить очень любил и трещал без умолку, обо всём на свете, делился впечатлениями и много чего рассказывал. Вэнь Сюй нашёл в нём хорошего друга и скоро привязался к нему. Наблюдая за ними, Вэнь Жохань понимал, что эта дружба будет его сыну на пользу. Спокойный рассудительный ученик клана Чжао показался ему весьма надёжным. Потому он не возражал, наблюдая, как они подолгу проводят время вместе, пока лекарь или он сам не выпроваживали Вэнь Сюя, чтобы не мешал раненому отдыхать. Тот обиженно ворчал что-то, но всегда желал Чжао Чжулю спокойных снов и уходил, обещая, что придёт позже. И всегда приходил. Зайдя к нему поздним вечером, Вэнь Жохань застал его неспящим. Завидев его, Чжао Чжулю попытался подняться, чтобы поприветствовать, но он, быстро оказавшись у его постели, уложил его за плечи обратно. — Не стоит, не вставай. Тот согласно кивнул, принимая его разрешение остаться в том же положении. — Как твоё самочувствие? — спросил глава Ордена, присев рядом. Чжао Чжулю ответил спокойно: — Уже намного лучше, благодарю господина за беспокойство. — Лекарь сказал мне, что уже совсем скоро твои раны заживут и ты сможешь продолжить своё обучение теперь уже здесь. Чжао Чжулю даже не пытался скрывать радость. Однако что-то вдруг озадачило его, отчего он мгновенно помрачнел. От внимания Вэнь Жоханя это не укрылось, но спрашивать он не стал. Решил, что он сам рано или поздно расскажет. Вместо того он спросил об ином: — Надеюсь, Сюй-эр не очень досаждает тебе? — и слегка улыбнулся, говоря о сыне с некоторой теплотой и насмешкой. — Эта маленькая заноза кого угодно в могилу сведёт. — Вовсе нет, — ученик клана Чжао ответил ему с улыбкой тоже. — Молодой господин очень внимателен и умён. Для меня большая честь проводить время с ним. — Тебе весело, а я с ним скоро поседею. А ведь мне ещё далеко даже до тридцати!.. Они оба посмеялись. И лишь после Вэнь Жохань сообщил ему, что уже нашёл для него наставника, который возьмётся за его обучение. На привычно печальном лице Чжао Чжулю снова отразилась такая искренняя улыбка, что давала понять его истинные чувства. Он принялся вовсю благодарить своего благодетеля, пока тот не остановил его. «Свою благодарность выражай не пустыми словами, пуская их по ветру и стирая прибоем с песка, а делами, высекая их из камня и крепя сталью. Рано или поздно у тебя будет такая возможность. А пока я не хочу слышать этих пустых обещаний», — на прощание сказал ему Вэнь Жохань. И ушёл, оставляя одного в раздумьях над этими словами.