Глава 5. Беседы.

Сенджуро и Кёджуро суетились на кухне, а мы с Мицури сидели в гостиной. Было немного неловко, ведь Кёджуро только вернулся с миссий, а уже пошёл на кухню хлопотать. — У тебя красивое имя! — смущённо начала разговор Мицури, — Я, если честно, очень люблю сочинять разные сказки, связанные с именами и фамилиями! И твоё имя меня заинтересовало, оно ведь означает «аромат»? — Ого, спасибо! Да, ты права, а твоё «свет»? Тебе очень подходит. — я слегка наклонилась к ней. Она была не намного старше меня, и от этого я верила, что мы найдём общий язык мгновенно! — Верно! Спасибо! — её щеки покрылись румянцем, а лицо озарила счастливая улыбка, — Можно узнать твою фамилию? — Фудзи! — Как прекрасно! Я могу написать сказку про тебя? Эта просьба немного меня смутила, но и заинтересовала. Про меня никогда ничего не сочиняли. — Конечно! Я с удовольствием потом её послушаю! И мне нравятся твои волосы, такие необычные, похожи на цветы! — мои слова удивили Мицури, глаза немного расширились и глядели в пол, а улыбка исчезла. — Правда нравятся? — тихо спросила она. — Очень! Можно спросить, а почему они такие? — Я ела очень много сакуры-моти! Ха-ха-ха! — она снова широко улыбнулась, смеясь, а я подхватила её настроение. Такая светлая, такая жизнерадостная! И правда, совсем как сакура в момент цветения. — А вот и мы! — вышли из кухни с подносами на руках братья Ренгоку. Запахло мисо-супом с бататом, в моём животе громко заурчало, и живот Мицури подхватил это “пение”. Мы с ней дружно рассмеялись, глядя друг на друга. — Пойду позову отца! — радостно сказал Сенджуро и ушёл в сторону комнаты Шинджуро. — Кеджуро сказал, что мы будем тренироваться с тобой вместе! — взяла меня за руку Мицури. — Это же так замечательно! Будем с тобой друзьями! — я сжала её нежную и хрупкую ладонь. — Да! — она сжала руку в ответ, и её хрупкость никак не соответствовала её силе! Показалось, что косточки моей ладони потрескаются от её хватки. Я притворилась, что мне не больно, дабы не смутить её. Вернулся Сенджуро грустным, сильно сжимающим кимоно. Видимо, отец отказал ему в грубой форме. Мицури тут же начала хвалить приготовленную им еду, явно отвлекая того от горестей. И у нее получилось. — Хочешь я научу тебя запекать сладкий картофель? — говорила она, без остановки поглощая суп. — Буду рад! — отвечал Сенджуро. Мы без умолку все вместе разговаривали, и всё это время Канроджи ела. Меня поражал её аппетит и в то же время вдохновлял! Наверняка, она такая сильная потому что ест много. Надо тоже постепенно увеличивать порцию! И съела я в этот раз больше, чем обычно. Живот был полным, и от этого немного тошнило. — А жить ты наверное будешь по соседству со мной? — спросила я. Мицури посмотрела на меня удивлённо: — Я живу недалеко отсюда! И буду приходить каждый день на тренировки! — О, вот как! Это прекрасно! — стало немного неловко, но никто не сосредоточил на этом внимание. Царила такая дружная и теплая атмосфера! Хотелось, чтобы она продолжалась как можно дольше, а лучше не заканчивалась вовсе. Но нет. — Предлагаю начать вашу первую совместную тренировку! — как гром средь ясного неба прозвучали слова Кёджуро. Конечно, очень хотелось приступить, но больше душа лежала к общению и близкому знакомству с Мицури. — А может завтра? — тихо сказала я. — Да, сегодня сделаем перерыв и, например, погуляем по лесу! Такая погода замечательная! — поддержала меня Канроджи. И мы с надеждой смотрели на Ренгоку. — Нет! — только и ответил он, не стирая улыбки с лица, но со строгостью глядя на нас. Мы тут же поникли. Но надежда не угасала. — Вы же только с дороги, учитель! Немного отдохнёте, а завтра приступим все вместе к тренировкам! — всё пыталась я. — Возьмем немного еды, Сенджуро соберёт нам корзину! И вчетвером отправимся на пикник! — продолжала поддерживать меня Мицури. — Да, брат, мы так давно не делали такого! — подключился Сенджуро. На Ренгоку обрушилась моральная давка. Мы втроём упрашивали его, стараясь приводить аргументы, чтобы он сдался. — Канроджи новенькая и ей нужно начать с малого. — он был непреклонен. — Вот упрямец! — резко выкрикнула я, что Мицури и Сенджуро вздрогнул, — Наши мышцы не отвалятся, если мы один день просто погуляем! Тем более, как ты сам сказал, Мицури новенькая! И ей нужно немного времени, чтобы освоиться в нашем обществе!– я встала на ноги,– Поэтому мы собираем корзину еды, берём какое-нибудь покрывало и идём на чёртов пикник! — смотрела ему в глаза с выжиданием. Взгляд его был невозмутим, на губах всё ещё была лёгкая улыбка. Молчание длилось недолго, однако эти несколько секунд были пыткой. — Хорошо! — он вдруг поднялся, — Собирайтесь! Мицури радостно закричала и, подскочив, обхватила меня руками, подняла над полом и, отойдя от стола, немного покрутила. Я всё ещё находилась в шоке от согласия Кёджуро и лишь вцепилась в плечи Канроджи, отвечая на объятия. Мы как можно быстрее собрались, но перед выходом Канроджи захотела сделать мне причёску, как у неё. — У тебя красивые длинные волосы! И мне нравится, что они не просто черного цвета, но и слегка переливаются синим цветом. — Что? Серьёзно? — такого я ещё не слышала и принялась рассматривать свои локоны на солнце, и правда они отдавали лёгкой синевой, — Такого раньше не было! А почему так? Из-за чего? — Я не знаю, но выглядит изящно! И твоё синее хаори подчеркивает это! Присаживайся на ступени. Я послушно села, а она пристроилась сзади меня. Стало чуть-чуть неловко, ведь её колени были по бокам от меня. Ласково и осторожно она расчесала мои волосы и аккуратно сделала три косы. Вышли они не такие толстые, как у неё, но Канроджи осталась довольной, как и я. — Ты просто мастерица! — радовалась я. — Спасибо! Теперь мы похожи! Взяв друг друга под руку, мы отправились к воротам, где нас уже ждали братья Ренгоку. Канроджи подхватила под руку Сенджуро и вместе с ним побежала вперёд, мы с Кёджуро шли сзади. — Тебя тренировал мой отец? — спросил он, глядя перед собой. — Да, я даже не ожидала, что он согласится! — Сенджуро рассказал мне, как это вышло. И я горжусь тем, что ты не испугалась и дала ему отпор! Но впредь учись здраво оценивать своё положение и своего противника. Благо это был мой отец, а ведь мог быть и демон! Постарайся больше не лезть на рожон, особенно на врага, который намного сильнее тебя. — Поняла, спасибо! И, Кёджуро, хотела сказать кое-что. — я смутилась, не знала, стоит ли ему говорить это. И хочет ли он это услышать, тем более от меня. — Слушаю! — Твой отец хоть и ушёл, так и не взглянув на тебя, но он был рад тебе и сказал очень тихо, что я едва расслышала: «с возвращением, сын». На какой-то миг Кёджуро опустил взгляд, и его улыбка стала грустной. Но следующую секунду он снова гордо смотрел перед собой и улыбался. — Ясно! Спасибо! — я почувствовала в этих словах нескрываемую радость. Значит я не допустила ошибки! Канроджи и Сенджуро уже поднялись на холм и ждали нас. Воссоединившись, мы прошли к поляне с огромным цветущим деревом. От лёгкого ветра с него летели лепестки розовых цветов. — Как прекрасна весна! — радовалась Мицури и, хватая меня за руку, бежала под «дождь» из цветов. Лепестки красиво падали на её волосы и одежду, я любовалась ею. — Ты вся в цветах! — смеялась она и, чтобы мы были похожи, ловила лепестки и раскладывала их на своих волосах. Когда братья приготовили место для пикника, мы с Канроджи присели к ним. Хоть мы и пообедали, перекусить моти были очень рады. И снова царила светлая и дружеская атмосфера. Хотелось забыть о тренировках, о демонах, обо всех опасностях, и просто наслаждаться жизнью. — Кёджуро рассказал, что у тебя, возможно, очень необычная кровь! — сказала Мицури. — Да, когда на меня напал демон, он его вырвало от её запаха, он ослаб. Но мы не уверены точно, что это было из-за крови. — Это так волнующе! Как только мы с тобой станем истребителями, то вместе узнаем причину! Меня вдохновило её рвение. Тело наполнилось энергией, и я предложила Канроджи пробежаться до подножия холма. И она радушно согласилась. Мы вскочили с места и мигом побежали. Спуск с холма был не сильно резкий, но и не достаточно плавный, и был шанс подскользнуться и проехать до конца на спине или животе. И мои ноги при беге несколько раз скользили, я с трудом удерживала равновесие. А Мицури бежала с лёгкостью и грацией кошки. Ни разу не споткнулась, ни разу не замедлила темп. И добежала до подножия она, конечно, быстрее меня. А в силу предотвращения падений моё дыхание сбивалось и при остановке я никак не могла его восстановить. Мицури взяла меня за руки и попыталась помочь с этим. — Повторяй за мной! Медленный вдох! — её грудь поднялась, — И выдох! — и опустилась. Медленно, но верно у меня получилось выровнять дыхание, и мы побежали обратно к братьям Ренгоку. И первой там оказалась снова Канроджи. — Какая ты быстрая! — удивлялась я, присаживаясь рядом, — Так легко бежала! Как у тебя это получилось? Научишь меня? — Разумеется! — она подсела поближе ко мне, — Смотри, бежать - это всё равно, что танцевать, но в быстром темпе. На бальных танцах твои движения должны быть лёгкими и будто невесомыми. Знаешь как тренируют правильные прыжки? Ты должна подпрыгнуть и приземлиться на лужу воды без единого брызга! Так и в беге! Нужно максимально равномерно распределить силу тела, чтобы при беге ноги были лёгкими, словно лепестки цветов! Понимаешь меня? — Я почти ничего не поняла, но очень интересно. Думаю, я лучше разберусь на практике. — Отлично! Завтра на тренировке и попробуешь! — заявил Кёджуро. — Вот здорово! — обрадовалась Канроджи. — Ах, да, совсем забыл, я добавляю ещё один пункт к тренировкам, ведь твои мышцы, Каору, уже достаточно крепкие, и это растяжка! Конечно, ты уже частично ею занималась до моего ухода на миссии. Но теперь мы займёмся ею всерьез! Меня бросило в холодный пот. Я выдавила улыбку, но стало немного страшно. Я с трудом выносила отжимания и пресс, а здесь ещё и растяжка. — Не будешь же ты меня в узел завязывать?– жалобно спросила я. В ответ Мицури и братья рассмеялись. — Конечно, нет! Но, думаю, по истечению нескольких месяцев, ты и сама с этим прекрасно справишься! — Господи помилуй! — я рассмеялась, — Это будет интересное зрелище! — Идем домой. Ещё нужно ужин приготовить, — сказал Сенджуро. Мы быстренько сложили покрывало в корзину, а сверху поставили пустую посуду и отправились в поместье. Встретил нас хмурый взгляд нетрезвых глаз сидевшего на ступенях Шинджуро, в его руках был кувшин с саке. Увидев нас, он поднялся и, пошатываясь, стал приближаться. Он остановился впритык перед Кёджуро и глядел на него мутными глазами. Я стояла сзади чуть поодаль, Мицури пряталась за моей спиной и сжимала руку Сенджуро. От присутствия нетрезвого бывшего Столпа становилось невероятно жутко. Он и в трезвом виде непредсказуем, а сейчас перед нами будто песочные часы и неизвестно, что случится, когда песок прекратит своё движение. Показалось, что все звуки в миг смолкли. И разговоры соседей, и звуки улицы, даже дыхания не было слышно. Я кожей чувствовала биение сердца Кёджуро, или это было моё сердце? Всё смешалось. Ноги начали трястись. Было откровенно страшно. Но ещё сильнее меня испугал звук бьющегося стекла. Шинджуро уронил кувшин и начал падать назад, закатывая глаза. Братья тут же бросились ловить отца, чтобы уберечь его затылок от удара о землю. — О, Господи! Он в порядке? — испугалась Мицури и подбежала к ним, — Что он бормотал? — Бормотал? — удивилась я. Я настолько испугалась, что не слышала совершенно ничего, в ушах стоял гул от сердцебиения. А сейчас всё будто закончилось. — Я не слышал, — как-то сдавленно сказал Кёджуро, — Отнесём его в комнату. Он вместе с Канроджи подхватили мужчину под плечи и потащили в дом. Мы с Сенджуро открывали им двери и придерживали Шинджуро за ноги, когда они поднимали его по ступеням. Уложив его на футон в его комнате, мы вышли в гостиную. — Предлагаю приготовить ужин всем вместе! — разряжала, как могла обстановку Мицури. — Отличная идея! — поддержала её я, и вчетвером мы устроились на кухне. Мицури и мальчик оживлённо разговаривали, иногда завлекая в беседу меня и Кёджуро. И хоть атмосфера вновь была приятной и расслабленной, мне не давало покоя состояние Кёджуро. Он был страшно напряжён, брови нахмурены, а глаза сужены. Когда к нему обращались, он вновь улыбался и глядел на нас широко раскрытыми добрыми глазами, но когда, как он считал, на него никто не смотрел, снова становился хмурым. За ужином Мицури возбуждённо рассказывала о своих любимых блюдах и старых легендах, посвященных любви. Её глаза горели, когда она говорила о любимых вещах. И уж точно не хотелось, чтобы кто-то этот огонь погасил. Я любовалась ею. Такая красивая и яркая. Лучше бы она не связывалась с демонами никогда. — А ты как думаешь, Каору? — вдруг обратилась она ко мне, отчего я вздрогнула. — А? Прости, я задумалась! — О чём? — она наклонилась ко мне. — О вас, о ситуации с господином Ренгоку. — А что о нас ты думала? — ее любопытство очаровательно. — Откровенно говоря, я беспокоюсь о каждом. Вот бы демонов не существовало и мы бы жили тихо и счастливо. — Как это мило! — вскрикнула она и, вскочив, обняла меня так крепко, что суставы в моей спине прохрустели один за другим, — Ой, прости! — она отпустила меня, испугавшись очень громкого хруста. — Все в порядке!– я прощупала свою спину, — С утра она у меня немного болела, а теперь всё прекрасно! Спасибо, Мицури! — она расслабилась и спокойно продолжила ужинать. После трапезы мы прибрали со стола и проводили Канроджи к воротам. — Мне пора! Я утром прибегу к вам на первую тренировку! Доброй ночи, Сенджуро! Доброй ночи, Каору! Доброй ночи, учитель! — она поклонилась каждому из нас, мы ответили тем же и пожелали доброй ночи, и она скрылась за воротами. — Я первый в ванную! — всё ещё весёлый заявил Сенджуро и побежал в дом. Мы спокойно шли с Кёджуро, и он вновь был очень хмурым, глядел перед собой пустыми глазами, ссутулившись. — Ты в порядке? — всё-таки спросила я, не в силах больше смотреть на него в таком состоянии. — Разумеется! — он тут же выпрямился и смотрел уже ясным взглядом. — Это из-за отца? Ты слышал, что он говорил? Ренгоку не ответил, пока мы не оказались в доме. Он схватил меня за плечи и развернул к себе, вонзив свой взгляд в моё лицо: — Даю слово, мы обсудим это, но как только я всё обдумаю! Отвечаю на твой вопрос, да, я слышал, что отец говорил! Его слова должен был разобрать только я! А чтобы ты не переживала, я скажу, что это было о тебе! — Хорошо, спасибо, — это заявление заставило меня нервничать, что такого мог сказать про меня Шинджуро? Вряд ли что-то хорошее, — Но может я как-то могу помочь в размышлениях? — Конечно! — Как? — Подождать!– он рассмеялся, я подхватила его настрой, — Ты доверяешь мне? — Конечно! — я и не думала врать, и Ренгоку похлопал меня по плечу. По очереди мы приняли ванну и отправились по комнатам спать. И снился мне ужасный сон. Я вновь оказалась в ту ночь, когда впервые увидела демона. Но во сне вместо него был отец. Или же демон в обличье отца. Его глаза светились жёлтым, серая кожа, скрюченная спина, рот полон клыков, а на руках неестественно длинные пальцы с рваными когтями. И он жрал мою сестру. Я стояла в проходе и бессильно наблюдала за этим. Из глаз лились слезы, ноги тряслись, и я не могла двинуться с места. Луна освещала комнату, и я могла различить растерзанное тело матушки на футоне. Не было слышно ничего, кроме хруста костей и чавканья. Я даже не могла закрыть глаза. Но когда отец взглянул на меня, я почувствовала, что могу закричать. Но не успела, кто-то тронул меня за плечо. Оглянувшись, я увидела не коридор своего дома, а комнату поместья Ренгоку. Я даже не поняла сначала, что уже проснулась. Но на плече всё ещё было ощущение касания. Я поднялась и стала пристально осматривать комнату. Не было ни следов, ни намеков на чье-то присутствие. До утра я не сомкнула глаз. В памяти мелькали картины из кошмара, это вызывало тошноту. С рассветом я задремала. *** — Каору! — постучал в дверь Сенджуро. — Я проспала? — резко подскочила я и мигом открыла дверь, едва не столкнувшись с мальчиком. — Нет, братец попросил передать тебе письмо, — он протянул мне конверт. — Спасибо, солнышко! — я потрепала его по волосам. Он ушел, а я принялась читать письмо. Начиналось оно, как и предыдущее. Матушка рассказала о том, как они скучают, как у них дела, какие события произошли. И в конце она вскользь упомянула, что за ночь, до того как она написала письмо, они вновь зажгли благовонии с глицинией, но утром их кто-то залил водой. После она тут же сменила тему и спросила, как лучше отправить им мой подарок на день рождения, который через неделю, и смогу ли я навестить их в скором времени. — День рождения через неделю? Как так быстро время пролетело? — удивилась я, положив письмо на стол. За дверью скрипнули половицы, кто-то прошёл мимо. Я начала переодеваться, в надежде, что меня никто не слышал. В гостиной меня встретили братья Ренгоку. Глядя на Сенджуро, в моей голове вновь пробежали воспоминания из сна, по телу прошлись мурашки. И мысли о дне рождении улетучились. — Я почти закончил готовить завтрак! Поможешь мне накрыть на стол? — спросил Сенджуро. — Ну конечно! Тарелок с едой хватило бы и на десятерых. После сервировки Сенджуро отправился звать отца на завтрак, а я, услышав стук в ворота, пошла их открывать по просьбе Кёджуро. — Утречко! — поприветствовала она меня, и я ответила ей тем же. Мы прошли обратно в дом, где уже сидели и отец, и братья Ренгоку. Мицури при виде бывшего Столпа сжала мою ладонь. Она робко поздоровались со всеми, а после вместе со мной пожелала всем приятного аппетита. За завтраком Кёджуро рассказывал о своих миссиях и мы увлеченно слушали , пока Шинджуро не прервал его, обращаясь ко мне: — Фудзи, принеси кувшин с водой и наполни стаканы. – Хорошо, — я поднялась и ушла на кухню. Стоило мне скрыться, как я услышала тихий и оживленный разговор. А когда набрала кувшин и вышла, всё стихло. Я наполнила стаканы и продолжила есть. Мицури и Сенджуро иногда бросали в мою сторону странные взгляды. И стоило мне глянуть на них в ответ, как те отворачивались и притворялись, что смотрели вовсе не на меня. После завтрака мы наконец приступили к нашей первой совместной тренировке вместе с Канроджи.