Глава 4. Тренировки, и Мицури Канроджи.

— Прошу тебя, Сенджуро! Кёджуро сейчас будет пропадать на миссиях, а одной мне сложно сейчас тренироваться. Я ещё даже не знаю кат и не могу освоить дыхание. — я стояла возле мальчика на кухне, пока тот нарезал рыбу. — Хорошо, Каору,– сдался он, — Но твоя затея может обернуться неудачей. — Я хотя бы попытаюсь. Я устроилась рядом с Ренгоку и принялась помогать готовить обед. Малыш рассказал мне о прошлом Шинджуро, кем он был, про смерть его жены, про пристрастие к алкоголю и игнорирование обязанностей столпа. Видно было, как он умалчивает о некоторых деталях, но расспрашивать не стала. Мне стало откровенно жаль братьев. Очевидно, что отец перестал уделять внимание своим детям и полностью окунулся в горе и самобичевание вперемешку с алкоголем. — Мне жаль, — только и выговорила я, невесомо обняв за плечи Сенджуро. Он всхлипнул и порывнулся ко мне, но остановился и тут же начал улыбаться, явно пытаясь сказать «всё хорошо». Однако я с силой прижала его к себе. Сначала его спина была жутко напряжена, а плечи тряслись от этого. — Ты очень сильный! Матушка гордилась бы тобой... — рискованно говорить подобное, и я чуть не запнулась. Но, как оказалось, для Сенджуро это было необходимо. Он расслабился в моих руках и еле слышно заплакал. Его плечи тряслись, а спина каменела. В коридоре послышались шаги, и мальчик быстро отстранился от меня, вытер слёзы и сопли и продолжил нарезать овощи. Я продолжила помогать ему. Шаги приближались, и мы решили сымитировать оживленный разговор. В приоткрытую дверь заглянул Шинджуро с хмурым взглядом. Мы с Сенджуро посмотрели на него с выжиданием. Немного прокашлявшись, он было открыл рот, но мигом развернулся и ушёл, что-то бормоча под нос. Стараясь не акцентировать на этом внимание, мы закончили готовить и накрыли на стол. Сенджуро пригласил отца на завтрак. — Приятного аппетита! — пожелала я и взяла тарелку в руки, но есть не начала. Я аккуратно глядела на Шинджуро и удивлялась, насколько они с Кёджуро разные. Конечно, есть и схожесть, помимо волос, но аура у них разительно отличалась. А взгляд так особенно. От глаз Кёджуро становилось так спокойно и тепло, а его ресницы поражали своей длиной. У Шинджуро же они всегда холодные и суженные. Казалось, он на всё смотрит с презрением и ненавистью, даже на своих сыновей. — Господин Ренгоку, — начала я, удивившись собственной смелости, — Я могу..? — Единственное, что ты можешь, так это замолчать! — очень громко и грубо ответил он, — Не мешай мне есть! Я замолчала. Меня будто облили ледяной водой. Отчего-то я не ожидала такой реакции. Стало ужасно невыносимо находиться с ним за одним столом. И это чувство порождало во мне жгучую ненависть к этому человеку, и она подталкивала меня лезть на рожон: — Прошу прощения. Я могу попросить вас о помощи? Он поднял на меня глаза. И если бы он мог убить меня взглядом, то так бы и сделал. По моему телу пробежали неприятные мурашки, а в животе замутило. Руки с силой сжимали тарелку и палочки, которые едва не трещали. Губы Ренгоку странно скривились, будто он поднимал что-то очень тяжёлое и приходилось прикладывать много усилий для этого. — Помощь? — он выплюнул это слово с таким омерзением. — С тренировками, — моя смелость угасала с каждой секундой. Хотелось вернуться назад на несколько минут и заткнуть самой себе рот, но начало было положено,– Я совсем мало знаю об этом, а Кёджуро неизвестно когда вернётся. И я хотела попросить вас помочь мне с этим. — Вот оно что! — он громко начал говорить, бросил тарелку на стол, и остатки еды разлетелись по столу, от этого Сенджуро подпрыгнул на месте и побежал на кухню за тряпкой, — Хочешь помощь получить от меня?! Да!? Да кто ты такая? Никчёмная, слабая, дрянная девчонка! Я Столп! Как смеешь ты фамильярничать со мной!? — он резко подскочил с места и едва не опрокинул стол. — И вовсе я не фамильярничаю! Я с уважением обращаюсь к вам! — аккуратно поставив тарелку с нетронутой едой на стол, я встала на ноги, с вызовом глядя на Шинджуро, — А вот вы напротив! Ведёте себя отвратительно! И теперь вы по сути бывший столп! От моих слов глаза Ренгоку непривычно расширились. Я испугалась так, что даже не заметила, как Сенджуро уже почти убрал со стола. Плечи бывшего столпа страшно затряслись, а руки сжались в кулаки, на лбу выступили вены вместе с капельками пота. Казалось, что в его глазах вот-вот полопаются капилляры, и они покраснеют. Стало трудно дышать, думалось, что он может наброситься на меня. И снова захотелось вернуться назад и заткнуться. Но нужно было продолжать! — Грубо разговариваете со мной и со своими сыновьями! Постоянно пьёте и лежите в своей комнате! Ваше тело трудоспособное, а вы бросили должность Столпа! Наверняка просто испугались. — на этом моменте Шинджуро слегка наклонился и согнул ноги в коленях, будто готовясь к прыжку, — Уж не знаю чего! И меня вы тренировать отказываетесь, так злобно реагируя наверняка потому, что боитесь! Ваши мышцы атрафировались, и вы просто уже неспособны драться... — едва я договорила, как меня швырнуло на пол. Живот сдавили сильные руки. Шинджуро правда набросился на меня, он, обхватив меня руками, бросил на пол, падая сверху. Под его весом я задыхалась, а пошевелить ногами было просто невозможно. Он отпустил меня и навис сверху, занося кулак для удара. Я была в шоке и замерла. И если бы не крик Сенджуро: «Не надо, отец!», я бы так и смотрела на приближающийся к моему лицу кулак, размером с мою голову. В последний миг я смогла увернуться, и Ренгоку попал в пол. Послышался хруст древесины. Это его не остановило и он занёс уже другой кулак. Мне снова удалось увернуться. Он сидел на моём тазе, но ноги мои были свободны. Собрав все силы, я резко подняла согнутые ноги и ударила его в спину коленями. Из-за этого он повалился вперёд, и чтобы остановить падение упёрся руками в пол возле моей головы. Таз был освобождён от его тела, и я как можно скорее высунула ноги из-под него. Благо я меньше его, и это не составило труда. Но нужно было выбраться целиком. А он уже сел на пол и начал хватать за ноги. Я не надеялась на Сенджуро, ещё не хватало, чтобы ему досталось из-за меня. — Не трогай, ублюдок! — вышел писк, а не грозный крик, однако вырвать ноги у меня получилось. Но не надолго. Шинджуро стал снова нависать надо мной, намериваясь ударить занесённым кулаком. Драться я так и не научилась, ведь Кёджуро ушел на миссию. Однако мышцы после тренировок окрепли. Особенно на ногах. Увернуться у меня не очень вышло, он чуть-чуть зацепил лоб, и я почувствовала, как по брови потекла струя крови. Согнув ноги в коленях, я сделала рывок назад, поднимая таз над полом, после выпрямила, просунула их под руками Шинджуро. С силой согнув и сцепив ноги, я не учла, что Ренгоку растерялся от моих телодвижений, и что он снова полетит прямо на меня. Кое-как среагировав, я поддалась вперёд и лбом столкнулась с его носом. От этого Шинджуро слегка запрокинул голову назад и снова начала падать на меня, но успел удержаться на руках. Мой таз был прижат к низу его живота, едва не касаясь паха, а ногами я с силой сжимала его талию. Мои руки лежали на его плечах, а пальцы сжимали кимоно. — Девчонка... — его голос стал хриплым, он глядел на меня каким-то странным взглядом, уже без ненависти и презрения. В нем было что-то другое, — Если ты не уберешь от меня свои ноги... Я не дослушала его. Рванув вперёд и схватив его за затылок, я попыталась укусить Ренгоку за шею, но он тут же начал отталкивать меня, и я лишь зацепила кожу. Хотелось застать его врасплох, чтобы можно было мигом выбраться, но не вышло. Между нами началась нелепая возня, он пытался как-то взять меня за руку, а я вырывалась. После он начал убирать от себя мои ноги, но и тут выходила какая-то нелепица. Чтобы не дать ему себя схватить я извивалась всем телом и в какой-то миг коснулась его паха, почувствовав... Что-то почувствовав. Испугавшись, я мигом проскользила спиной по полу и поднялась на ноги. Шинджуро сидел на полу с безумно красным лицом и глядел в пол. — Через полчаса жду на улице. Начнём нашу первую тренировку. — сказал он и ушёл в сторону своей комнаты. И только тогда я заметила, что Сенджуро стоял возле стола и смотрел на нас испуганными глазами, полными слез. — Это из-за меня, прости! — вдруг начал раскаиваться он, — Отец не любит, когда с ним начинают разговор за едой! Я забыл тебя предупредить! О, боже, у тебя кровь! Он куда-то убежал, а вернулся с бинтами и пластырем. — С какой же силой он бил, что ранил меня, едва зацепив, — с удивлением говорила я, пока Сенджуро заклеивал мою рану. На полу от его ударов остались вмятины и трещины. — Прости, — пролепетал мальчик. — Солнышко, всё в порядке! Зато он согласился меня тренировать! — я похлопала его по плечу и ускакала переодеваться. На улице мы встретились с Шинджуро. Выглядел он снова так, будто ненавидел всё и вся. А в руке он держал бамбуковую палку. Я заметила на его шее синяк, видимо, от моего укуса. Стало стыдно, и я притворилась, что очень заинтересована палкой. — А зачем вам это? — указала я на неё. — За ошибки будешь терпеть удары. И не вздумай кричать. Ноги слегка начали трястись от страха. — Поняла! — пришлось играть роль смелой. — Для начала разомни мышцы. Пробежка, отжимания и пресс. И щадить он меня явно не собирался. Приказал бежать вдоль забора по двору, перепрыгивая через препятствия. И если я замедлялась, то он подходил и стукал по мне палкой. От удара я вскрикивала, а чтобы не получить ещё раз - ускорялась. Гонял он меня знатно. И на прессе я уже умирала. Подгонял Ренгоку меня ударами по ногам. По окончанию тренировки я лежала на земле без сил. — А сейчас будешь изучать каты Дыхания Пламени. Поднимайся! — он стукнул по земле рядом с моим лицом и я подскочила на ноги. — Я готова! — Не забывай о дыхании. Твой живот должен быть всегда напряжён. Первая ката - это Блуждающие огни, — Ренгоку принял боевую стойку и дал мне пару секунд запомнить положение рук и ног, — Повтори. Нелепо, но у меня вышло повторить. Так я думала, но у Шинджуро на этот счёт были другие мысли. — Локти ниже! — удар палкой, — Колени согни, умеешь же! — снова удар, — Живот напряги! — удар уже ладонью. Когда он кивнул, явно одобряя, я выпрямилась. — Вторая ката - Восходящее пламя, — вторая поза разительно отличалась от первой, — Повторяй. И снова по неправильно поставленным рукам и ногам я получала от него удары бамбуком, а по животу он хлопал ладонью. Особенно трудно было на девятой кате, по словам Ренгоку - она самая сложная и освоить её «такой как я» невозможно. Однако более менее у меня вышло, что я даже толком не получала ударов от него! — Отдых - час! После будешь их повторять с тренировочным мечом. Шинджуро развернулся и ушёл в дом. За этот час я успела перекусить и оценить ущерб. Всё тело покрывали красные пятна, которые на следующий день превратятся в синяки. — Знаешь, я правда удивлен, что он тренирует тебя, — говорил мне Сенджуро, снимая с моего лба покрытый пылью пластырь, — Ведь Кёджуро занимался сам по книгам. И отец не принимал участие в этом. — Надеюсь, что однажды у меня получится узнать почему он принял такое решение! Не по доброте же душевной! На улице меня уже ждал Шинджуро с деревянным мечом. До самой ночи он заставлял меня учить движения кат. Смогла я выучить только первую. Едва не падая от усталости, я доползла до ванной. Сенджуро звал меня поужинать, но я отказалась, потрепав мальчика по золотистым волосам. Уснула я мгновенно. *** — Каору! Каору! — меня разбудил лёгкий стук в дверь и тихий голос Сенджуро. — Что? Что? — я подскочила на футоне, — Заходи! Что такое? — Отец попросил тебя разбудить, — робко перешагнул мальчик через порог, в его руках был конверт,– И тебе пришло письмо. — Спасибо большое! — я поднялась на ноги и забрала конверт. — Приходи скорее, отец долго ждать не будет, хорошо? — Конечно! — я погладила мальчика по волосам, и он вышел из комнаты. Письмо оказалось от родителей. Мигом раскрыв его и достав лист, я принялась читать. Матушка очень эмоционально рассказала, как сильно они скучают по мне, как волнуются и гордятся, как ждут с нетерпением моего визита. Вкратце рассказала об их делах, как кто себя чувствует. После прочтения стало так тепло на душе. Я прижала письмо к груди. И поняла, как сильно я скучаю по родным. И это чувство придало мне сил. Быстро одевшись, я выбежала из комнаты, направившись к гостиной. Там меня уже ждали Сенджуро и Шинджуро, сидя за столом с завтраком. — Простите, что опоздала! — я поклонилась. — У тебя две минуты на завтрак! Идёшь на улицу и тренируешься, как и вчера. — приказал Ренгоку. — Поняла! – села за стол, — Приятного аппетита! — и принялась быстро поглощать еду. После трапезы я ушла на пробежку. Мой желудок не был к этому готов, и на первых минутах бега меня чуть не вырвало. Кое-как сдержавшись, я продолжила бежать, чтобы в неожиданный момент не получить палкой по спине. Когда я закончила бег, на улице появился Шинджуро с бамбуком. Под его надзором я закончила качать мышцы и показала ему тысячу раз первую кату. После он заставил меня повторять вторую кату. Кое-как я ее освоила до вечера. И тут же начала обучаться третьей. Каждый день я повторяла по тысяче раз каты, которые уже выучила, и обучалась новым. Но на обучение одной каты уходило несколько дней. Каждый день я получала удары бамбуковой палкой. Каждый день я просыпалась на рассвете, чтобы увеличивать время для пробежки и тренировки. На протяжении месяца Шинджуро гонял меня, не давая даже вздохнуть. С трудом у меня получилось выбить время и написать письмо для родителей, и я отдала его Сенджуро, чтобы тот отправил ворона. Я спрашивала у него, почему Кёджуро так долго нет: — Неужели он после того, как выполнит миссию не возвращается домой? — У него очень высокий ранг, и он выполняет огромную работу, — отвечал Сенджуро, — Поэтому как только он выполнит одно задание, то получает следующее. Он может не появляться по месяцу и больше. И я, честно, очень волнуюсь. — Всё с ним хорошо, солнышко! Он боец, каких поискать! И любого демона сразит! — А тебя сразит любой демон, если не приступишь к тренировке! — внезапно возник рядом Шинджуро, отчего я подпрыгнула. — Иду! В тот день Ренгоку обучал меня шестой кате, давалась она ужасно тяжело. Лёгкие просто выпрыгивали из груди, а сердце стучало запредельно быстро. Одежда пропитывалась потом и пылью. И вот от очередного удара палкой по спине я без сил упала на землю, издав срывающийся на высокие ноты визг. И Ренгоку посмеялся над этим. Без злобы, без злорадства. Ему действительно это показалось забавным, и он, глядя на меня сверху вниз, тихо смеялся. Я в приятном шоке смотрела на его тапочки, ведь не было сил поднять даже взгляд. — Как давно я не слышал этого смеха! — этот голос пронзил уши, а сердце наполнилось теплом. — Братец! — выкрикнул Сенджуро, сбегая со ступеней. Шинджуро перестал смеяться и нахмурился. Я сквозь боль приподнялась с земли и взглянула на Кёджуро. На его лице были бинты, но в остальном он выглядел точно так же, как и месяц назад. Мои губы растянулись в улыбке. — С возвращением, сын. — очень тихо, еле слышно проговорил Шинджуро и ушёл, даже не оглянувшись. — Каору! Смотрю, тренируешься, трудишься, не покладая рук? — Кёджуро помахал мне рукой. Сенджуро вцепился в его талию, сильно сжимая в объятиях. Я поднялась на ноги и быстро приблизилась к братьям. — Как я рада тебя видеть! — я поклонилась. Но Кёджуро притянул меня к себе и приобнял за плечи. — Я так боялся за тебя! — дрожащим голосом говорил Сенджуро, с трудом отойдя от брата, — Идём в дом! Я быстро приготовлю твоё любимое блюдо! А пока перекусите моти из сакуры! — С удовольствием, братец! Но прежде, я бы хотел познакомить вас кое с кем! Заходи! Из-за ворот вышла робкого вида юная и очень красивая девушка с розовыми волосами, кончики которых были зелёными. — Сенджуро, Каору, это Мицури Канроджи! Моя новая ученица! Канроджи, это Сенджуро, мой младший брат, и Каору, моя первая ученица! — Приятно познакомиться! — сказали мы с Сенджуро и поклонились ей, она ответила тем же. Стало очень светло на душе. Я наконец-то буду тренироваться не одна!