Глава 12. Дом.

Кажется, что запах крови до сих пор присутствует здесь. Он немного щекочет нос и провоцирует рвоту. Когда-то любимый дом стал таким чужим, что хотелось бежать как можно дальше. Но я продолжала сидеть в гостинной, где полы покрывал слой пыли. Пятна крови так и не удалось смыть. Они чёрной паутиной окутали стены, полы и потолки. Я не могу представить, что за страх, боль и отчаяние ощущала моя мама, когда её муж нападал на неё. Я заставила Кеджуро рассказать мне в подробностях, что он увидел в тот день. Тело моей матери было растерзано, что некоторые части тел пришлось собирать, как мозаику, много где обглоданные до костей. А от Асами остались несколько косточек и проломленный череп. Этот разговор дался мне мучительно тяжело. Несколько дней меня рвало, стоило только подумать об этом. Я стремительно теряла вес, под глазами появились мерзкие мешки от страшного недосыпа, а волосы комками падали с головы. Шинобу категорически запрещала мне учавствовать в истреблении демонов. Но я не могла прислушаться к ней в этом плане. Сразу после возвращения Кеджуро я вернулась в поместье Ренгоку. Сенджуро и Мицури встретили меня с такими тёплыми объятиями, что казалось, будто я наполнилась их любовью, как чаша. Шинджуро же одарил меня лишь улыбкой, но и этого было достаточно, чтобы меня пробила дрожь от радости. От объятий Шинджуро в любом случае сбежать не смог. И я сжала его так сильно, насколько хватало сил. Теперь у меня остались лишь они. Удивительно, как всего за несколько месяцев мы прониклись все друг к другу. Атмосфера в поместье была лучше некуда, только она могла меня уберечь от страданий и тоски по родным. Но не до конца уберегла. Ночные кошмары и постоянная рвота - раз; боли и судороги во всём теле - два; дорожка из выпадающих волос - три, но и это ещё не всё. Я глядела на себя в зеркало и наблюдала бледное, с чёрными пятнами под глазами и тёмными венами вокруг них же, подобие человека. Нужно исправлять это дело. *** Я огляделась. Прошло около месяца после их смерти. Дом успел утратить былой облик. Стал серым и холодным, в некоторых местах появилась плесень, а по углам расплодились пауки и наплели своих паутин. Я поднялась и прошла в родительскую спальню. Стены вокруг окна покрывались царапинами. Некоторые были похожи на следы от звериных когтей, они толще, а другие оставлены человеком,эти тоньше и более рваные. Я коснулась тех, что тоньше, и меня прошиб холодный пот. Мама, ты так рвалась спастись, что изодрала свои пальцы в мясо, только бы иметь хоть какой-то шанс сбежать, да? Выпрыгнуть в окно? Он настиг вас именно здесь? Я осмотрелась. Крупные чёрные пятна от крови красовались на полу, дорожка из более мелких вела в коридор. Я пошла по следам. Передо мной словно иллюзия нарисовалась картина. По размазанным огромным лужам крови полупрозрачный отец тащит мою израненную мать, хватая её за волосы, а та крепко держала Асами. Он убил их в гостинной. Словно дикий зверь. Была у него цель их съесть, как демон? Или же убийство только ради убийства? Он сошёл с ума? — Нет, стой, погоди-погоди, — я вышла на крыльцо, — Отец их истязал, долго и мучительно, но их кости были обглоданы. Конечно, помимо отца здесь был демон. Черт, как я могла забыть. — Я села на ступени и схватила себя за волосы, что были коротко острижены. *** — Мицури! — Я вбежала в тренировочный зал, где Канроджи занималась в одиночку. — Каору, в чем дело? — её лицо засияло, стоило глянуть на меня. — Мне нужна твоя помощь! Ты как? — А в чем? — её голос немного дрогнул, выдавая беспокойство. За все эти несколько дней никто не пытался заговорить со мной о случившемся с моей семьёй, за что я благодарна, мне не это было нужно, только бы они были рядом. — Хочу спасти свои волосы и себя от облысения! Она посмеялась и, оставив на полу деревянный меч, подбежала ко мне, её глаза сверкали от интереса: — С удовольствием помогу! — крепко держала мои ладони в своих руках. Так тепло. Она усадила меня на улице на стул и обмотала простыней. Честно говоря с этим блеском в глазах и ножницами в руках была похожа на маньяка. — Как стричься будем, госпожа? — спросила Мицури забавным гнусавым голосом. — Будьте добры покороче! — в тон ей ответила я. Сначала она безжалостно обрезала мне волосы,как она сказала, “по самое не балуйся”, а если точнее, то до плеч. — Ещё короче! Только уши не отрежь! — Только если мочко уха! Будешь как тот художник, как же его звали? Гон Вак? — Ха-ха-ха! Да, именно как Гон Вак! Потому что до Ван Гога мне явно далеко! Дружно посмеявшись с плохих шуток, мы продолжили издеваться над моими волосами. Сантиметр за сантиметром мы резали всё короче и короче. В конце концов остановились на длине едва касающейся плеч, выделили чёлку, что благодаря объёму не падала на лоб, а красиво вилась в разные стороны, не смыкаясь. — Теперь они у тебя стали гуще! А чтобы перестали выпадать, нужно больше кушать, особенно фруктики и овощи! — Канроджи играла с моими волосами, наслаждаясь. — Есть овощи? Я не каннибал! — Каору! — она принялась щекотать меня, щипая за бока. Убравшись после себя, мы вернулись в тренировочный зал, где Мицури продолжила свои занятия. К её совету я все-таки прислушалась. Пора возобновлять питание, а также тренировки. Может я и не была талантливой мечницей, но во мне достаточно ярости, чтобы стремиться стать сильнее. Вдобавок хотелось вспомнить те ощущения при убийстве демонов. После тренировки, мы вернулись в дом. На кухне встретились с Сенджуро. Его глаза округлились настолько широко, что стали похожи на тарелки, а рот вытянулся вниз, став овальным. — Мать моя Будда... — выдавил он из себя, — Как же тебе идёт... — он нежно погладил меня по голове, после чего крепко обнял. В этот момент вошёл Шинджуро, попивая разбавленный зелёный чай с саке, все-таки целиком он ещё не может избавиться от зависимости. Увидев нас, он открыл рот, откуда полился чай с саке, и опустил руку с бутылкой, вылив часть на пол. Он тут же прикрыл рот, едва не выронив бутыль. — Драть мою катану.. — прохрипел он, вытерев лицо. Он поставил бутылку на стол и впритык подошёл ко мне. Брови домиков, губы поджаты, а в глазах недоумение, одно лицо с Кеджуро, когда тот удивляется! — Ты теперь похожа на парня, — хихикнул он, трогая мои волосы. — Зато на очень красивого парня! — вскинула я подбородок, ухмыльнувшись. — Скорее, на скелета с париком! — поправил нас Сенджуро. Мы глянули на него, и впервые узрели столь строгое выражение лица у этого невинного ребёнка, а маленькие хмурые брови выглядели даже угрожающе над суженными глазами, — Это не значит, что я не считаю тебя красивой! — тут же его щеки вспыхнули и от строгости не осталось и следа, — П-просто тебе правда н-нужно набрать вес! Т-ты потеряла много мышечной массы! Я погладила его по голове: — Полностью с тобой согласна, солнышко! Поможешь мне с этим? С весом? Его глаза засияли от радости: — Я буду кормить тебе так, чтобы не навредить твоему здоровью ещё больше, а напротив укрепить! — Вот спасибо! — я засмеялась. Какой он милый! *** То существо, что приходило ко мне по ночам упоминало кого-то, кто приходил в мой дом к отцу. Да и Кеджуро же говорил, что следы на месте убийства оставил человек, но и демон. На костях и коже были два вида следов от зубов: человеческие и звериные. Но если здесь был демон, разве оставил бы он в живых моего папу? Или же он превратил отца в демона, и лишь наблюдал за убийством? Как же мне это расследовать? Сомневаюсь, что кто-то из соседей мог что-то видеть и слышать, кроме криков. Но даже так, никто не пришёл на помощь. По словам Ренгоку след убийц простыл, а телам было чуть меньше суток. Я прошлась вокруг дома. Оглядела каждую щелочку на стене, каждый уголок во дворе. Ни следа, ничего. Решив попытать удачу, я пошла к соседям. *** Кеджуро вернулся с очень хорошей новостью. Пришёл как раз к ужину, во время которого не спускал с меня глаз. А новостью было: — Канроджи! Ты отправляешься на Окончательный отбор! — Что? Сейчас?! — в шоке были мы все, за исключением Шинджуро, он от моих волос ещё не отошёл. — Да! Сейчас появляется очень много желающих вступить в ряды истребителей и проведут через два дня отбор! Ты определенно готова! Мицури от счастья заплакала и с криком “учитель!” бросилась с объятиями на Ренгоку. Когда они присели снова за стол, Кеджуро ничего у меня не спросил, только глядел с негодованием, как недавно смотрел Шинджуро. Бурные обсуждения окончательного отбора продлились до глубокой ночи. А после, это была первая ночь, когда мне не снились кошмары. С утра я принялась восстанавливать мышечную массу. Шинджуро, как мой учитель, не давал мне спуску, как и раньше гонял, ругал, стукал палкой, если ошибалась. Только тяжёлые тренировки со старшим Ренгоку помогали мне хоть немного забыться. Сенджуро, как и обещал, помогал мне набрать вес, вдвоём мы в перерывах с тренировок готовили есть пищу полную белка и углеводов. Мицури и Кеджуро же целыми днями пропадали в тренировочном зале, сражаясь. Я иногда наблюдала за ними. И её стиль боя совсем слегка отличался от дыхания Пламени. Но эти изменения были незначительны. Ей будто было неудобно с обычным мечом, она иногда взмахивала им, как хлыстом. Через два дня мы проводили её на окончательный отбор. — Чтобы вернулась! Может и не целой, и не невредимой, но вернись! — обнимали мы её с Сенджуро. Я боялась отпускать её, после того, что случилось со мной в ту неделю. — Расчитывай только на себя! — говорила я, — Не стоит слепо кому-то доверять. — Убей минимум 20 демонов! — бурчал Шинджуро. — Хотя бы десять! — улыбался Кеджуро, — Но главное вернись! Канроджи плакала и улыбалась. Она не боялась, лишь была счастлива, что у неё есть мы. В этом я с ней солидарна. С такими друзьями ничего не страшно. *** Я стояла перед домом наших соседей по фамилии Хато. Добрые люди, но немного затворники. Я знала их детей - старшего Ямаду и младшую - Иту. Что с ними сейчас - не знаю, они переехали в Токио ещё давно. Я постучалась в ворота и услышала суету во дворе, что тут же стихла. Немного погодя я постучала снова. Услышала лишь как хлопнули ставни окон. Постучала ещё раз, но намного громче, ибо терпение лопалось. Тишина. — Господин Хато! Госпожа Хато! Это я, Каору! Тишина. — Чтоб вас! — Я пнула ворота ногой и отправилась к старушке-соседке Амэе. — Госпожа Амэя! — стукнула раз по воротам и те отворились, — Тётушка? Вы дома? — мурашки пробежались по спине, а нос защекотал запах крови и гнилого мяса. Медленно передвигая ногами я прошла вглубь двора, приближаясь к дому. *** Через неделю вернулась Канроджи. На ней было всего несколько царапин и ссадин, но никаких серьёзных повреждений. Отпраздновали мы её возвращение громко, со множеством вкусностей, с долгими разговорами и завершили посиделками под открытым небом и бенгальскими огнями в руках. — Спасибо, что вернулась, — прошептала я ей на ухо. В ответ она улыбнулась мне и поцеловала в щеку. А на следующий день мы отправились на замеры для формы. В конце то концов из-за травмы я так и не смогла преобрести костюм истребителя. — Особые пожелания? — спрашивали у меня какуши. — Есть! — я улыбнулась. Через пару дней нам прислали готовую форму. Мицури в это время тренировалась с Кеджуро, когда нам доставили одежду. — Братец, Канроджи! — позвал их Сенджуро, заодно приготовив сладкий запечённый картофель. — Канроджи, я приготовил для тебя подарок! — широко улыбался Кеджуро, протягивая ей белое хаори, — Теперь мы не учитель и ученик, а партнёры! — Да, спасибо,Ренгоку! — она крепко обняла его, — Я хочу примерить его вместе с формой! Идём, Каору! — она схватила меня за руку, утвягивая в зал, чтобы переодеться. — Я первая увижу твою форму! — хихикала Канроджи, стягивая с себя одежду. Украдкой я к своему стыду немного подсмотрела на её фигуру. Идеальна. Тонкая талия, большая грудь, пухлые бёдра и тонкие руки с мышцами. Черт возьми, она прекрасна! А её форма истребителя идеально подчёркивала её достоинства. Не длинная юбка, рубашка с вырезом на груди и длинными рукавами. А хаори ей было очень к лицу. — А это нормально, что такой вырез? — спросила я, надевая свою форму. — Мне сказали, что это стандартный образец для женщин-истребителей! Мне нравится твоя форма! — Мицури с блеском в глазах разглядывала меня. Я выбрала брюки вместо юбки, длинные и мешковатые, верхним была рубашка с двойными рукавами: первые были обтягивающие и заканчивались как перчатки, цепляющиеся за средний палец, а вторые длинные и расклешенные с карманами, как на хаори, воротник невысокий, обтягивающий шею. Когда мы вышли, то встретились со взглядами восхищения и негодования. В основном негодование было из-за выреза на груди Мицури и длины её юбки. — Братец, разве такая форма у истребителей? — аккуратно спросил Сенджуро. — Вовсе нет! — А мне нравится! — улыбалась и кружилась Канроджи. — Главное, чтобы тебе нравилось. — немного смущённо сказали они, а после обратились ко мне, — Тебе идёт форма! — Спасибо! — поклонилась я, — Остался только клинок, да ? — Он пришёл ещё давно.. — немного смущённо ответил Кеджуро, словно чувствуя вину. — Правда? Покажите! Клинок был прекрасен. Его лезвие будто обвивали алые гибкие ветви с отливом синевы на острой стороне. — Ох, сколько демонов я им уничтожу! — радовалась я, разглядывая его, — Можно сказать, что я готова? — Ещё немного подкачаться бы, — улыбалась Канроджи. *** Чем ближе я подходила к дому, тем сильнее становилась вонь гниющего мяса. Страшная догадка колола сердце, отчего дыхание срывалось, и я задыхалась. С ужасом я отодвинула приоткрытую дверь в дом. Меня тут же атаковал рой мух, а вонь волной накрыла. Меня тут же вырвало на землю прямо себе под ноги. Обглоданное тело старушки лежало на полу посреди гостинной. Я убежала к воротам, где можно было хоть немного вдохнуть свежего воздуха. Она жила совсем одна. Сын живёт на другом конце страны и не навещает её большие шести лет, а внуков она не видела от слова совсем. Никто не знает о том, что с ней случилось. Я вышла со двора и отправилась искать участок полиции, чтобы позвать на помощь. Но передумала. Оставила анонимное заявление и тут же скрылась. Вокруг трупа я увидела много следов звериных когтей. Старушка явно не смогла оказать сопротивления. Он убил её быстро. Уверена, последняя её мысль была о её сыне. Ничего не добыв, я решила вернуться обратно в поместье Ренгоку. Кеджуро сейчас вместе с Мицури на особом задании. Глава истребителей лично отправил его. Говорят, что Ренгоку придётся сражаться с низшим демоном двенадцати лун! Он был отправлен вместо своего отца, так как Шинджуро отошёл от дел, оставив место столпа свободным. А как только Кеджуро победит, то он может стать столпом Пламени! В последние пару недель я официально числюсь, как истребитель. Я хваталась за каждое задание, какое только могла, убивая демонов без перерыва. На моём счету уже 9 убитых. С каждым убийством что-то во мне стремительно ростёт. Мой доселе спокойный и мягкий характер становился более резким и немного грубым. А страх постепенно отступает. Страх перед демонами, перед ошибками или тем, что могу как-то опозориться. Чувства начали обостряться, особенно к Ренгоку. Его сияющая улыбка так согревала изнутри. Всякий раз, когда мы находились вместе, мне хотелось как-то к нему прикоснуться, а особенно исполнить то обещание. И погладить по плечу, положить руку на его ладонь, коснуться шелковистых волос. На пути к их поместью, которое успело заменить мне родной дом, я только и мечтала о встрече с Кёджуро. Кажется, на закате завтрашнего дня он уже должен вернуться. Ворон, что был мне выдан организацией летел над головой. Он переодически звал меня, напоминая, что близится ночь. Ворон оказался очень приятным. Как украшение, я обвязала вокруг его шеи лиловую ленту с искусственным лепестком глицинии. Когда солнце уже скрылось, я решила сделать привал. Все-таки по ночам вот так передвигаться мне не стоит. Я устроилась в лесу и разожгла костёр. Ворон присел на ветку дерева, что было посади меня. Из рукава формы я достала онигири с тунцом, что приготовил мне Сенджуро, наказав съесть всё до последней крошки. Я заметила, что после травмы зрение у меня обострилось. Я могла разглядеть каждый листик, каждую веточку и щелочку на коре окружающих меня деревьев. Могла отличить тени зверей друг от друга. Вот шорох слева в листве - кролик пробежал к своей норе, вот лёгкий топот копыт справа - оленёнок вслед за взрослым оленем проскочил мимо. Их тени ярко выделялись на фоне других. Я подбрасывала хворост в огонь, отчего он успокаивающе трещал, пуская вверх искры. Я допустила мысль, что глаза у Кёджуро сияют также, как огонь. Оказаться бы сейчас рядом с ним, снова поговорить обо всём на свете и глядеть на звезды. Я подняла глаза и взглянула на Луну. — Я скучаю, Кеджуро. — А я скучаю по тебе, Каору! – захихикал ворон, — Если он тебе нравится, то почему бы не признаться? — Не всё так просто, пташка! — Значит, все-таки нравится? — Ах, ты! — я засмеялась. Да, он прав. Я отношусь к Ренгоку не просто, как к другу. От этого становится как-то не по себе, знаем то мы друг друга не так долго. Хотя моя дорогая матушка полюбила отца меньше, чем за неделю, сердечку то не прикажешь, — Но это как-то бессмысленно. Где я и где он? — Тебе ответить в рифму или по факту? — ворон вычищал перья, что падали на меня. — Знаю я какой ты рифмоплет! И прекрати сбрасывать на меня свои перья! А то я ими подушку набью! Ворон спрыгнул с ветви, проскользил крыльями по воздуху и приземлился возле меня, греясь у костра. — А чем тебя моя рифма не устраивает, кар? — Были бы у тебя губы, а не клюв, тебя бы все называли губошлёпом! — Кар-кар-кар! – засмеялся ворон, — А если серьёзно, то ты и господин Ренгоку друг другу подходите! Его ворон со мной согласен! — Вы как два черта-искусителя! Мы с Кеджуро ещё не успели ничего сделать, а вы уже обо всём договорились! — Ты не далека от истины! А почему ты не носишь хаори, кар? — Его подарили мои родители, и я боюсь его испортить. Да и форма вполне себе его заменяет. Взгляни на эти рукава! Там и ты поместишься! – — ни секунды не медля ворон влетел в рукав, где и уснул. Хмыкнув, я расслаблено облокотилась о дерево. Где-то позади меня раздались размеренные тихие шаги. Я выглянула из-за дерева. В нескольких метрах от меня шёл человек. Он словно плыл по воздуху, так аккуратно ступал по земле. Он был полностью в тени, единственное, что могла отметить, так это его волосы, что торчали в разные стороны,широкие брюки и веер в руке. Не успела моргнуть, как он тут же исчез. Теперь такие же шаги раздались сзади меня. Я развернулась и увидела снова эту плывущую тень среди деревьев, только чуть дальше. Это явно был не человек. Он скрылся за деревом и вновь появился справа от меня. Казалось, что все звуки леса в миг стихли, как и треск брёвен в костре, а искры замедлили свой полёт. Существо оказалось довольно близко, а позади него что-то плелось на четвереньках, что-то звероподобное. Они вдруг остановились. Оба повернулись в мою сторону. Глаза человекоподобного существа сверкнули радугой, а зверя ярко-жёлтым, но он был скрыт ветками куста, и целиком его невозможно было узреть. И человек, или же демон, улыбнулся, так нежно и мягко. И в миг они оба исчезли. Звуки вновь вернулись в мир. Я подбросила побольше хвороста в костёр, и держала катану на готове. За ночь они больше не появлялись, а я не смыкала глаз. А с рассветом мы с вороном продолжили путь. И на протяжении всего времени я чувствовала на себе чей-то взгляд. Ближе к полудню я прибыла в поместье. Сенджуро встретил меня с крепкими объятиями. Вечером же вернулся Кеджуро вместе с Мицури. Он пришёл с костылём, хромая на правую ногу, а левая рука была сломана. На Канроджи же незначительные повреждения, синяки и царапины. Хоть переломов нет, и на том спасибо. Мы прошли в гостиную, усаживаясь за столом, где уже ждал Шинджуро. — Своё дыхание? — удивились мы с Сенджуро. — Да! Я назову его дыхание Любви! — Как прелестно! Тебе очень подходит! — Спасибо! А Ренгоку победил низшую Луну! — Ого! — наши глаза вспыхнули от интереса. — Он был силён! — засмеялся Кеджуро, отпивая немного саке. Шинджуро решил, что раз его сын вот-вот станет столпом, нужно его посвятить как следует! — Как крепко! — он слегка прокашлялся. — Ха-ха! Ничего, в первый раз всегда так! — А лучше и в последний! Господин Ренгоку, вам бы не подсаживать сына на эту гадость! — вступилась я. — Гадостью называются ваши лекарственные чаи! А это напиток богов! — Из уважения к вам, отец, я испью напиток, но, боюсь, больше не смогу. — Пей, сколько хочешь! Главное ешь! А теперь рассказывай, как ты одолел демона Луны! Я впервые видела Шинджуро таким заинтересованным. В его глазах так и читалось: «Я горжусь тобой, сын!». — У него было огнестрельное оружие! И военная одежда, — рассказывал Кеджуро, — Он осыпал меня градом пуль! Швырял бомбы ! Ещё и припрятал динамит в городе, едва не убив множество невинных людей! Спасибо истребителям и Канроджи, что нейтрализовали их все! – он весь сиял, рассказывая это нам, а отцу в первую очередь, — Вот только сдаётся мне, что изначально он принял меня за вас, отец, — тут Кеджуро немного смутился. — Я знаю почему. Я уже встречался с этим демонов. Бомбы, оружие, да, мы с ним, так сказать, знакомы. И я его тогда не убил. И вот к чему это привело! Спасибо, сын, что уничтожил его! — и Шинджуро сделал то, чего мы никак не ожидали, он поклонился Кеджуро. — Для меня это честь! — поклонился в ответ он. Рядом со мной тихо всхлипывала Мицури. А Сенджуро же гордо держался, хоть и глаза уже были наполнены слезами. Сцена была по истине трогательной. Шинджуро проявил уважение к старшему сыну. Когда до этого был холоден, и изредка лишь заговаривал с ним первым. Старший Ренгоку поднялся и взял бутыль с саке. — Каору права, — проговорил он, — Хватит с меня саке. Буду с этого дня прекращать его пить! Он прошёл к раковине. На секунду задержался: — С завтрашнего! — и прильнул губами к горлышку, сделав несколько больших глотков, а остальное вылив, — Доброй ночи! — удалился в свою комнату. — Сенджуро тоже пора спать, поздно уже! — погладила его по голове Мицури, — Да и мне нужно вернуться. — она крепко обняла каждого из нас и ушла. Сенджуро прошёл в ванную, а после удалился в свою комнату, пожелав спокойной ночи. — Рассказывай теперь ты! — принялся убирать со стола Кёджуро. —Я была дома и не нашла ни единой зацепки. С соседями поговорить не удалось. Одни не вышли на контакт, а другая была убита, предполагаю тем же демоном, что был и у меня дома. Однако, есть ещё одно предположение. — Слушаю? — он сложил посуду в раковину, а я принялась её мыть. — Быть может, что тот демон обратил моего отца в себе подобного. Кеджуро уставился на меня. Его глаза были полны сочувствия. — Каору, если это так... — Если это так, — перебила я его, — То явно добровольно. Отец точно был не против этого. Исходя из писем, где мама рассказала о его поведении, то он поклонялся демону. И когда я встречу его, то первым делом отрублю ему руки и ноги, а после начну расспрашивать. Он должен был сохранить свой рассудок, так? — Скорее нет, Каору. Демоны не помнят о жизни, пока были людьми. Ты можешь попытать удачу, — он приблизился ко мне, от него пахло алкоголем, — А я буду рядом! Помогу тебе всеми своими силами! — он взял меня за руки, — Позволишь мне быть рядом? — Да, — ответила я. Он крепко обнял меня. Стало так тепло, так хорошо. Он немного отстранился и нежно, мягко и так сладко поцеловал меня в щеку, а после снова обнял. Всё тело покрылось мурашками от этого. А спину пробил холод от чьего-то пристального взгляда.