Глава 16. Фудзикавагутико.

Мы с Кёджуро спускались с холма, у подножия которого располагалась деревня. Тусклые солнечные лучи отражались на выпавшем снегу, ослепляя нас бликами. В воздухе стоял запах дыма от печей, что топили жители в своих домах. Чем ближе мы приближались к деревне, тем громче становились голоса и смех людей, населяющих её. Небо полностью окутали серые густые тучи, готовые вот-вот разразиться новым снегопадом. Во дворах и по улице бегали дети, они размахивали интересными игрушками красного цвета, чем-то напоминающими паучью лилию. На их одежде так же вышит узор этого цветка. Мы спустились с холма и пошли вдоль домов по дороге. Теперь я заметила, что окна, ставни и двери изрисованы белыми и красными узорами в виде цветов, и в основном это была паучья лилия. Также перед каждым двором стояли фонари, что даже днём горели алым. — Сегодня какой-то праздник? — неуверенно обратилась я к Кëджуро. — Сегодня фестиваль! — вклинилась в разговор женщина, перед домом которой мы стояли, разглядывая украшения. — Добрый день, — поклонился Ренгоку, вновь широко и добродушно улыбаясь, я повторила за ним, — Я - Кëджуро Ренгоку, а это моя помощница, Каору Фудзи! Мы можем задать вам пару вопросов? — Разумеется! Меня зовут Касуми Хаяси, рада познакомиться! — она поклонилась, — Может, зайдёте на чай? — указала на дверь в свой дом. — Пожалуй, мы откажемся, простите, у нас нет времени, — впритык подошёл к Касуми Ренгоку, — Скажите, в вашей деревне пропадают люди? — вот так сразу в лоб спросил он. Хорошо, что про демона не заговорил, — Или, может, кто-то видел демона? — а, нет, заговорил. — Ха-ха! Какой вы смешной, молодой человек, — громко рассмеялась Касуми, в её глазах отразился отблеск солнечных лучей на снегу, — Ни о каких демонах и речи быть не может! Это лишь старые легенды! Тем более нас оберегает священный лес. — Лес, значит.. — пробормотал Ренгоку, — Простите за беспокойство ! Но позвольте ещё один вопрос! Что за фестиваль у вас такой проходит? — Фестиваль очищения, конечно. И вам было бы полезно принять в нём участие. Завтра ночью мы идём в лес, чтобы нас благословили. Присоединяйтесь! — глаза Касуми опасно сузились, мне показалось, что она похожа сейчас на лису, что почти схватила свою жертву. Тело атаковали мурашки. Незаметно для неё я потянула Кëджуро за его накидку, — Ваш шарф идеально вписывается, господин Ренгоку, — она понизила голос и говорила теперь более медленно, — Его цвета прекрасны, согласны? Я могу помочь вам добавить ещё немного украшений. Красный узор вокруг ваших чудесных глаз идеально подчеркнет их... — она погладила его по щеке. — Это замечательная идея, госпожа Хаяси, — тут же выскочила я из-за спины Ренгоку, привлекая внимание Касуми. Она опустила свой взгляд на меня. Показалось, что её зрачки вытянулись в линию, рассекая глаз поперёк, но тут же вновь округлились. — Вы правы, — холод её голоса пронзил меня насквозь сильнее, чем морозный ветер, — Я бы могла вас приютить до завтра. Помогла подготовиться. Мой муж скоро вернётся. Быть может, его ответы на ваши вопросы вас больше удовлетворят, — снова она взглянула на Кëджуро. — Благодарю за помощь и предложение, — поклонился Ренгоку, — Мы пойдём! — схватил меня за запястье и утащил за собой. Касуми так и стояла перед своим домом, не отрывая от нас своего пронзительного взгляда. Кеджуро с силой сдавил мою руку, отчего я посмотрела на него. — Не оборачивайся, — только и сказал он, снова стерев улыбку. По коже бежали мурашки. И это не от мороза, что усиливался, кажется, с каждым нашим шагом. Пока меня тащил за собой Кеджуро, я мельком осматривалась. К моему ужасу каждый житель деревни гладел на нас. Люди тут же появлялись в окнах своих домов, стоило нам поровняться с ними, бросали любые свои дела и вонзали свои взгляды в нас, словно стрелы. Каждый взрослый и ребенок, проходивший мимо нас тут же останавливался и глядел, не отрываясь. — Что происходит? — только и смогла я выговорить. Животный страх сковал меня, мешая даже вздохнуть. А людей становилось всё больше, их взгляды обволакивали тело, будто паутина, липли к рукам и ногами, отчего те дрожали. Я опустила глаза вниз и постаралась сосредоточиться на хрусте снега под ногами. Горячая ладонь Ренгоку продолжала сжимать моё запястье, обжигая кожу. Я молилась матушке, умоляя её помочь мне, умоляя уберечь от этого. Ветер усилился. Он поднимал вверх снежинки и хлестал ими меня по щекам. Тучи становились всё темнее, они скрывали за собой спасительный яркий луч солнца, что мог бы прекратить этот кошмар, развеять наступающую тьму. Наравне с воем ветра до меня стал доносится шёпот. Он исходил отовсюду, заполняя собой пространство. Я не могла разобрать слов, будто много людей собрались в одном месте и стали что-то рассказывать одновременно. Шёпот становился всё громче, а ветер все сильнее, едва не сбивая с ног. Вдруг я ощутила, как горячие пальцы Ренгоку ослабли и он отпустил меня. В ужасе я подняла глаза. Я уже стояла на окраине деревни. Впереди была длинная просёлочная дорога, что уходила далеко за холмы. И стояла я одна. Я развернулась. Жители дервени, собравшись в одном месте, смотрели на меня пустыми белыми глазами, а их губы безостановочно что-то шептали. Этот звук был невыносимый и чрезвычайно громкий. Показалось, что я даже могу разобрать некоторые слова. Что-то вроде «останься... очищение... привести...». Я не могла сдвинуться с места. Ветер со всех сторон бил меня и резал кожу снегом. А шёпот проникал в самое сознание, словно оставляя внутри свой отпечаток. В миг я увидела Ренгоку среди этих людей, он стоял спиной ко мне, а Касуми шептала ему на самое ухо, не сводя с него своих белых глаз. Он кивнул ей, и они начали уходить, теряясь в толпе. — Кеджуро! — хотела закричать я, но голос пропал. Я дёрнулась в его сторону, а ноги подкосились, отчего я упала на колени. Подняла голову, и смогла разглядеть развивающуюся накидку уходившего Ренгоку, — Стой! — вновь хотела закричал, но вышел лишь писк. Ветер ударил по спине, и я оперлась ладонями на мерзлую землю. Пальцы так сильно оледенели, что я перестала их чувствовать. Ренгоку бросил меня..? Я с силой прикусила язык. Сжала кулаки, содрав кожу о лёд на онемевших пальцах. Напрягла ноги, готовясь вскочить и бежать. А если придётся, то и ползти. Только добраться до Ренгоку. И я вскочила. Но тело меня не послушалось. Оно обмякло, покрываясь мелкой дрожью. И я полетела лицом вниз. Но прежде, чем соприкоснуться с землёй, заметила метнувшуюся перед глазами красно-белую ткань, что тут же упала на мою шею, крепко обматываясь вокруг неё. Я сделала резкий вдох. Горло будто что-то порезало изнутри, и я начала кашлять, сильнее раздирая глотку. Горячие руки опустились на мои щеки, отчего те вспыхнули жаром. Я подняла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом Ренгоку. Он держал моё лицо и внимательно рассматривал. Я схватилась руками за свою шею, сдирая ткань. — Туго? — лаского спросил он, снимая свой шарф с меня. Я никак не могла отдышаться, но перестала кашлять. Ветер и шепот резко стихли. Мороз ослаб, и тело пропиталось теплом солнечных лучей, что тонкими линиями прорывались сквозь тучи. Заглянув за плече Кеджуро, обнаружила, что толпы нет. Жители, как ни в чем не бывало, занимались своими делами. Дети играли, взрослые работали. В окнах домов никого не было, и никто не обращал внимания на нас. — Ты вдруг упала и затряслась, — вновь заговорил Ренгоку, заботливо обматывая шарф вокруг моей шеи, — Я решил, что ты слишком замёрзла. Так лучше? Я стояла на дрожащих ногах и не понимала, что только что произошло. — Кеджуро... Что это было? — Имеешь ввиду, почему мы так быстро ушли? — он качнул головой в сторону дороги, намекая, чтобы мы продолжили путь. — Эта женщина показалась мне.. Немного подозрительной? — он немного мешкался, подбирая слова, — Но она дала нам подсказку. Нам нужно идти к лесу Дзюкай. И, возможно, действительно придётся учавствовать в фестивале. — Но деревня же здесь.. — Она больше. Это же лишь её часть. Фудзикавагутико растилается больше, чем на сотню километров. И мы с тобой пройдём её целиком. Сердце продолжало бешено колотится в груди, отдаваясь гулом в ушах. Спину обжигало от сотни пристальных взглядов. Но я больше не решалась оглядываться. Касуми и мне показалась странной. Её добродушность к незнакомым людям выглядела так нелепо и наивно, что внутри всё сжималось. Однако её взгляд и улыбка выглядели так искуственно, словно были созданы для завлечения и приманки добычи. И добычей могли стать мы с Ренгоку. Дорога уводила нас прочь сквозь холмы, что затемняли собой горизонт. Средь пышных сугробов возвышались редкие деревья, а тени от их ветвей тонкими лапами падали на нас. Солнце неумолимо клонилось к закату, грозясь оставить нас под черно-красным небом в этой снежной пустоте. Долгое время мы с Кеджуро не обмолвились и словом. Я шла слегка позади него, боясь заглянуть в его лицо и увидеть пустые белые глаза. «... Останься... » Голову словно раскололо пополам шёпотом. Я начала озираться по сторонам. «... Останься... » Снова шёпот. Он доносился издалека. Я не могу определить точно с какой стороны. Восток? Юг? Или северо-запад, куда мы сейчас и направляемся? — Очистись, — как обухом по голове прозвучал голос Кеджуро. — Что? — мой голос сорвался и задрожал. Я замедлила шаг и схватилась за рукоять катаны. — Что? — он остановился и повернулся ко мне. Левую часть его лица рассекала чёрная тень от дерева с холма. Она скрыла под собой его глаз и, словно, расширила улыбку, — Ты что-то сказала? — он обратил внимание на мои руки, что вот-вот готовы вырвать меч из ножен, — Всё в порядке? — сделал шаг в мою сторону, и тень спала с его лица, мне вновь открылись чистые и сияющие глаза Ренгоку. — Мне просто показалось.. Послышалось... — мысли путались, дрожащими руками я с трудом отпустила рукоять. — Тебе всё ещё холодно? Мне дать тебе свою накидку? — Нет, мне не холодно, — неожиданно почувствовала раздражение и чуть не добавила «только в душе». — Ну, и хорошо, — резво повернулся на сто восемьдесят градусов и широким шагом продолжил путь. — Вот, честное слово, ты бываешь невыносимо... — вырвалось у меня. — Каким? — перебил Кеджуро, поравнявшись со мной. — Таким непробиваемым! Ты действительно вокруг себя ничего не замечаешь, кроме работы истребителем? — А что может быть важнее спасения человеческих жизней? — Может быть, твоя собственная жизнь? — Она вне опасности! Можешь не переживать за меня! Я буду жить очень долго! — Я не об этом! Неужели ты не хочешь разделить жизнь с кем-то? — Я и делю! С отцом, с Сенджуро, с организацией истребителей! Они все часть моей жизни! — Я, конечно, не намекаю! Но... — Но как же Канроджи? — он засмеялся, — Она мой дорогой друг и ученица! Как и ты! — Ей-богу, я не об этом всё хочу сказать! Дай мне слово вставить! — Хорошо, вставляй! — Спасибо за разрешение! — раздражение вновь начало расти, — Но лучше бы я разрешила тебе вставить... — Чего? — вскрикнул Кеджуро. —Слово! — тут же стушевалась я, испугавшись его реакции, — Вставить слово! Позволила бы. Так вот, я, конечно, не намекаю ни на что, ты ещё молод и зелен, в конце концов, и, наверно, задумываться о подобном ещё рано, но я все-таки хочу спросить, если позволишь... — Мы дошли! Пока я пыталась подобрать слова мы поднялись на очередной холм, где оказалась ещё одна часть деревни Фудзикавагутико. Солнце уже частично скрылось, оставив нас под куполом красно-серых густых туч. Мрак рассеивали алые фонари в деревне. — Если позволишь спросить, — настойчиво продолжила я, игнорируя его выпад, что он снова перебил меня, — Не задумывался ли ты... — В этот раз подойдём к первому дому! Он открыто игнорировал меня. — Ты меня не слушаешь! — я грубо схватила его за руку и развернула к себе, — Я с таким трудом подбираю слова, боюсь как-то обидеть тебя или выставить себя идиоткой, а ты просто игнорируешь!? Ты же меня называл своим другом! Разве так поступают друзья!? — Прости, я слушаю! — он глядел на меня таким снисходительным взглядом, словно не осознавал причины моей злобы. — Ты хочешь любить и быть любимым!? — на одном дыхании отчеканила я, не скрывая раздражения в голосе. — Я уже люблю! Отца, Сенджуро, Канроджи и тебя! Вы все моя семья! А ты разве не чувствуешь подобного? — Чувствую. Но, кажется, немного иначе, чем ты, — мой пыл поубавился. Зря я начала эту тему. Как будто что-то могло измениться за несколько дней. — Иначе? Расскажи? — наконец он проявил хоть немного интереса ко мне. — Я люблю твоего отца и брата, как любила свою семью, пока они были живы, люблю Канроджи, как мою дорогую подругу, а тебя.. Тебя.. — слово застряло в горле тугим комом. Ренгоку выжидающе продолжал глядеть на меня. Лёгкая улыбка не сходила с лица. А мои щеки нещадно жгло от стыда и неловкости, — Тебя я не как.. Не как Канроджи.. –Но я же тоже твой друг! Или это потому что я мужчина? Обеими руками я хлопнула себя по лбу. — Ты действительно ничего не понимаешь ? — Ты же сама сказала, что мы с тобой друзья! — он аккуратно взял меня за запястье, и наши браслеты звонко стукнулись друг об друга. — Да, друзья, — захотелось вернуться в прошлое и хорошенько двинуть саму себя по голове чем-нибудь тяжёлым за тот импульсивный поступок. — Тогда идём, друг мой! — Кеджуро направился к деревне. «Друг мой... » Снова шёпот. Теперь я поняла, что он шёл из деревни. Будто от неё самой, от местности. Как ветер, как снег, как дома, всё это источало шёпот. «...останься, друг мой... » Ноги сами понесли меня за Кеджуро. Категорически нельзя было говорить с ним об этом. Он правда ничего не понимает? Или делает вид? А напрямую и не спросишь. Но, быть может, после миссии стоит попробовать начать разговор иначе? Все-таки интересно, как он относится к подобного рода чувствам. Мы вошли на территорию деревни и первым делом приблизились к первому дому. Как и в предыдущий раз, стены, двери и ставни разрисованы белыми и крысными паучьими лилиями. Ренгоку постучал в дверь. Нам открыл старик с длинной седой бородой. Он молча глядел то на меня, то на Кеджуро. Его губы исказила ухмылка презрения. — Добрый вечер! Меня зовут Кеджуро Ренгоку, я охотник на демонов! Можно вас спросить... В дверном проёме появился молодой мужчина, и с такими же добродушными глазами, какие были у Касуми, посмотрел на нас: — Вам нужна помощь? — и тут же широко улыбнулся. — Здравствуйте, простите за беспокойство! — снова поклонился Ренгоку. — Вас зовут Ренгоку, да? Я Орочи Ямасита, к вашим услугам! Кеджуро принялся задавать вопросы об исчезновении людей, о фестивале и демонах. Не стирая слащавой добродушной улыбки с лица, Орочи отвечал ему. А дедуля как стоял в дверях за спиной мужчины, видимо, своего внука, так и продолжал, только ещё не сводил с меня своего пристального взгляда. — Вы примите участие в фестивале? — вдруг спросил дед. — Не сегодня, госпо.. — начал отвечать Ренгоку, не сводя глаз с мужчины, словно дедули для него не существовало. — Ни сегодня, и ни завтра не нужно! Проваливайте! Чужакам не ощутить на себе очищения! — перебил его старик. В душе появилось двоякое чувство. С одной стороны стало неприятно от его слов, а с другой немного спокойно от того, что теперь Кеджуро тоже кто-то нагло перебивает. — Простите за беспокойство и спасибо за помощь! — спокойно ответил Ренгоку, мы поклонились на прощание и принялись уходить. Орочи скрылся в доме, а дедуля продолжил глядеть на меня. — Дитя, — позвал он меня неожиданно ласково, я вернулась к нему, а он понизил голос и прошептал, — Ты слышишь его зов, да? Слышишь, как лес зовёт тебя? — Я слышу шёпот, — понизила голос я. — Лес не очищает, он поглощает. И ОНИ ему в этом помогают. Спаси нас от них. Мы встретились взглядом. Его глаза наполнены слезами, видно, что он усилием воли удерживает их. — Кто это «они»? Демоны? — Они забрали моего внука. Он ушёл год назад в лес на фестиваль, но вернулось оно... Оно всегда голодное. И в этой деревне почти все такие. Лес любит молодых и сильных. Ему нужны слуги. Я начала задыхаться. Не только от зловонного дыхания старика, но и от информации. Если ему верить, то деревня кишит демонами. Мы словно попали в осиное гнездо. Ночью. — Деда? — позвали изнутри дома. Голос мужчины был другим, не таким сладким, а грубым и с сильной хрипотцой. Старик толкнул меня и скрылся, захлопнув дверь. Я оглянулась и принялась искать глазами Кеджуро. Он прошёл вниз по улице и уже разговаривал с двумя детьми. Я сорвалась с места и буквально за пару секунд добежала до него, и вцепилась мёртвой хваткой в руку. Мой взгляд упал на этих двоих детей, что стояли перед Ренгоку, с любопытством рассматривая катану. Они казались самыми обычными. Такими невинными, такими маленькими. Мальчик и девочка, так похожие друг на друга, наверно, брат и сестра. — Привет, сестрёнка! — поздоровалась со мной девочка, — Ты тоже бьешь демонов? Слова застряли в горле. Паника нарастала, я продолжала держаться за Ренгоку, боясь повторения той ситуации с толпой людей, когда я едва не потеряла его. Дыхание сбилось, я только и могла открывать и закрывать рот, в попытках проглотить хоть одну порцию кислорода. — Да, она моя помощница! — ответил за меня Ренгоку, — Поспешите к родителям, хорошо? — Да! — ответили они хором и пронеслись мимо нас. Я успела заметить, что на их спинах нарисована эта чёртова паучья лилия. В глазах уже начинало двоиться из-за вездесущего рисунка этого цветка. — С этой деревней что-то не так! Тот старик сказал... — истерично начала шептать я, пытаясь поймать взгляд Ренгоку. — Какой старик? — начал идти Кеджуро вперёд. — Из первого дома. Он сказал, что почти все люди здесь - демоны! — Ты имеешь ввиду дом Ямасита? Там не было никакого старика. Сердце пропустили удар. Ноги страшно задрожали. Я стала хвататься за Ренгоку, боясь упасть. Меня словно облили кипятком, стало невероятно жарко. На лбу выступила испарина. — Нам нужно остаться на ночь! Давай попросимся... — Нет! — твёрдо заявила я, — Мы продолжим наш путь! Прямо сейчас! — взять себя в руки не получалось, голос дрожал. — Ночью опасно. — Да плевать! Завтра вечером уже начало фестиваля! Мы должны успеть завершить миссию! Иначе сколько жертв может быть! Мы остановились и встретились взглядом. Видно было, что Ренгоку задумался. Он осмотрел улицу, задерживаясь на каждом доме и человеке. — Ты права, — наконец сказал он, — Мы должны продолжить дело. В каком-то смысле стало легче. Я не знаю, как подобрать слова, чтобы объяснить произошедшее ему. Старика не было, тогда что это? Галлюцинации? Как тогда, в деревне? Как и шёпот? Я схожу с ума? Это после травмы? После потери родных? Я теряю связь с реальностью? На ватных ногах я следовала за Ренгоку, озираясь по сторонам. Пыталась понять, всё ли, что я вижу сейчас реально, или нет? А может и Ренгоку не реален? И я сейчас бесцельно брожу одна, хватаясь за воздух, думая, что это рука Кеджуро. Может, я так и не вылечилась от слепоты? И всё это очень.. Очень.. Очень долгий сон. Такой долгий. И такой реальный кошмар. — Фудзи! — щелкнул перед моим лицом пальцами Ренгоку, вырывая меня из мыслей, — Давай немного ускоримся? Ты тормозишь меня, когда вешаешься вот так. — И ничего я не вешаюсь на тебя! — отскочила от него, как ошпаренная, — Я пойду тоже поспрашиваю людей! Встретимся на окраине! — и удалилась от него. Снова импульсивное решение. Оно может стоить жизни. Или нет? Если дедули не было, то и никакой опасности в виде полчища демонов нет? Я принялась подходить к первому попавшемуся дому и говорить с хозяевами. От дома к дому я спрашивала о пропажах и фестивале и везде получала одни и те же ответы: — Ни о каких пропажах не слышали! Фестиваль очищает нас! Мы проводим ночь в святом лесу Дзюкай и перерождаемся к рассвету! Великий Будда, мы просто тратим время здесь! Я начала искать Ренгоку, но как назло неизвестно куда запропастился. Было откровенно страшно находиться здесь. Была уже глубокая ночь, а деревня словно ожила. На улицах появлялось всё больше людей. Все они были такими активными, кто-то даже пел песни и играл на флейте. Я не узнавала этих песен и мелодий, но все они вызывали странное ощущение тревоги. Я ускоряла шаг, всё чаще оглядываясь и пытаясь найти Ренгоку. — Простите, — подбежала я к толпе детей, что играли с вырезанными из дерева паучьими лилиями, — Не видели здесь молодого парня с волосами цвета огня? — Нет! — дружно отвечали они. Я подошла у двум старушкам: — Доброй ночи! — поклонилась, — Не встречался вам молодой парень с огненными волосами? — Нет, дочка, — также одновременно ответили они. Шаг переходит в бег. От человека к человеку я носилась и пыталась спрашивать о Ренгоку. Но все, как один, отвечали, что не видели. Постепенно язык уже начинал заплетаться. — Здравствуйте, вы не видели огненного человека с молодыми волосами? — Ха-ха! Нет, не видел такого! — ответил очередной житель этой треклятой деревни. Я устремилась к окраине деревни. Так и знала, не нужно было уходить. Веду себя как ребёнок! «.. Ты и есть ребёнок.. » - снова этот чёртов шёпот! Я заткнула уши пальцами. Глухой шум вокруг меня словно начал издевательски увеличиваться. Я физически ощутила, как голоса и музыка становятся всё громче и громче. Убирать руки от головы не решалось. Казалось, если так и сделаю, то оглохну. Я начала бежать. Сталкивалась с людьми, едва не спотыкалась, но не убирала пальцев от ушей и не озиралась по сторонам. А жителей становилось всё больше и больше. Маневрировать между ними было просто невозможно. И я убрала руки от головы. Показалось, что череп готов взорваться от громкости окружающей среды. Какофония голосов и музыки едва не заставляла уши кровоточить. Эти звуки волной обрушивались на меня, словно тонна камней. Ориентироваться в пространстве стало тяжело, но я продолжила бежать вперёд, стараясь не соприкасаться с людьми. С трудом добралась до окраины. Голова раскалывалась на множество частей, в глазах троилось. Ещё чуть-чуть и потеряю сознание. Ни поблизости, ни в дали, нигде не было Ренгоку. Я глядела на улицы, по которым сновали, будто муравьи, люди. И шум продолжал оглушать. Я точно жива? Быть может это такая смерть? И я должна пройти путь, чтобы попасть в рай? Значит ли это, что напорись я на меч, мне ничего не будет?.. Я достала катану из ножен. Её остриё кольнуло меня в живот. Лишь одно усилие. И я получу ответы. Я надавила на рукоять. Сильный удар пришёлся мне по челюсти. Меч вылетел из рук, а я упала на землю. Рука легла на ушибленное место. Надо мной вырос разъярённый Ренгоку. — Ты что это делаешь!? — схватил меня за ворот и поднял на ноги, наши лица оказались близко друг к другу, — Совсем с ума сошла!? — Видимо, да, — только и проскулила я. С секунду Кеджуро ещё прожигал во мне дыру озверевшим взглядом, а после с силой прижал к себе, словно стараясь слиться со мной воедино. — Прости меня, прости, — шептал он мне в плечо, — Я не хотел бить тебя. Но я так испугался! Я был далеко, разговаривал с двумя старушками, как вдруг смотрю - ты бежишь мимо! Я тебе кричу, а ты будто не слышишь! А потом остановилась здесь, достала катану и.. Я так испугался! Я положила руки на его спину. Объятия были такими горячими, такими крепкими. Хоть челюсть болела и ныла, мне ныть сейчас ой как не хотелось! Только кричать от счастья. Что меня обнимает Ренгоку. Вот бы это длилось вечно. Хотя... Я сдавила плечи и отодвинула от себя Кеджуро. Наши лица снова оказались близко друг к другу. Настолько, что дыхание сливалось в одно. Показалось, что атмосфера вспыхнула огнём. Ренгоку нежно улыбнулся мне. Я повторила за ним. Замахнулась кулаком и с силой ударила его в челюсть. Кеджуро вскрикнул, улыбку будто оторвали с лица и выбросили в сугроб вместе с каплями крови от губ, что он прикусил. Только Ренгоку выпрямился и снова посмотрел на меня с удивлением, как на него обрушился ещё один удар в то же место. Он отпрыгнул от меня, придерживая ушибленное место, выставив перед собой другую руку, чтобы я не приблизилась. — Ты права! Права! Я был не прав! Теперь мы квиты? — О, да! Квиты! Вот он плюс дружеских отношений! Я могу бить тебя и это чертовски приятно! Боль отступила. Я чувствовала только адреналин и восхищение, а сердце колотилось в груди, отдаваясь в горле. Как чертовски приятно! Теперь по дороге вдоль заснеженных холмов шла я, а Ренгоку плелся позади. Кажется, я унизила его? Как приятно. Я расправила плечи, грудь колесом, подбородок вздёрнула. На кончик носа упала крупная снежинка. Начался снегопад. Ближе к рассвету мы вновь вошли в деревню. Это оказалась самая маленькая её часть. Из жителей основном старики. Информации от них и не добились. Стоило сказать слова, как у них тут же находилась тысяча и одна история из жизни. На удивление, в это утро никаких подозрительных событий, ни шёпота, ни странных людей и шума не было. Только занудные беседы со стариками, от которых было сложно отойти хоть на шаг. Кое-как, чтобы никого не обидеть, ближе к обеду мы с Кеджуро смогли покинуть эту часть деревни и направился к последней. Она находилась впритык к лесу Аокигахара. — Я разговаривал с одной женщиной, — заговорил Кеджуро, когда на горизонте начали появляться крыши домов, — И она назвала этот фестиваль - Фестивалем крови. И что, если мы не поучаствуем, жители сочтут это за неуважение. — Я видела эту женщину, у неё ещё огромный шрам на пол-лица, да? — Его оставили ей жители. Она отказалась учавствовать в фестивале. Боюсь, что у нас нет выбора. Эта деревня с каждым нашим визитом кажется всё менее реальной, а люди всё более странными. Мы вдвоём не сможем с ними справиться. Теперь мы с тобой словно актёры, а деревня - это сцена. Будь готова играть свою роль. И ни на шаг не отходи от меня. — Поняла. Деревню озарило полуденное солнце. А за ней, словно море, расположился лес. И он вновь зовёт. «.. Очистись.. »