Любовь и отвращение

Это было так странно… засыпать и просыпаться в объятиях этого… человека. Ждать его по вечерам, а днем, болтая с Джейком, приезжавшим на пару часов, думать только о нем, где он сейчас, в Олимпии или Сиэтле? Не поймают ли его за очередным убийством? Когда его хитрые глаза посмеивались надо мной от моей неуклюжести или, наоборот, злились от вида очередной алкоголички, обнажающей заживающие раны и синяки. А мне просто хотелось в такие моменты показать ему язык, как маленькой. Я забыла, что такое сон по ночам… встречать рассветы в разных точках света было намного интересней… а «полеты» давались теперь совсем спокойно. Мы, кажется, знали друг о друге все… от того какие книги Эдвард читал в детстве до того, с кем я пыталась встречаться в старшей школе. Хотя, это знал обо мне все! До любой мелочи, кажется, мог рассказать обо мне намного больше, чем я сама о себе знала. Зато слушать перед сном «сказки» его долгого существования было настолько увлекательно, что засыпала я с трудом от перевозбуждения. - Надень кофту! - шикнул он сзади, заставляя подпрыгнуть на месте. К бесшумным передвижениям привыкнуть было невозможно, и Каллен пользовался моим слабым человеческим слухом, постоянно появляясь незаметно. - Неа, - достав из холодильника яблоко, я села на угол стола. (Хотя дом был настолько старым, внутреннее оснащение могло дать фору любому современному небоскребу. Что уж говорить, а Каллен любил дорогие вещи и комфорт в своей крепости.) - И не надо мне плед! - запротестовала я, выставляя вперед левую руку. – Не хочу, чтобы эта дурацкая колючая ткань прилипла к лопатке! Эдвард нахмурился и обойдя стол тихо зашипел… послышался звон уже в другой части дома, а меня обдало приятным ветерком. Как бы он не сдерживал себя, но вид и запах моей крови сводили его с ума, толкая на глупости и разрушения. Спустя минуту, он спокойно зашел на кухню и, молча обработав мою свежеразодранную сегодня утром рану о шерстяную кофту, все-таки накинул мне на плечи свой пиджак… этот запах невозможно было спутать ни с чем другим, а прохладная ткань приятно ласкала кожу. Он изменился за эти дни, проведенные со мной, становился человечнее, сдерживая себя, ухаживая за мной. Я видела в нем обычного мужчину, когда мы разговаривали, когда он наблюдал, как я ем или сканировал взглядом перед сном, крепко прижимая к своей груди, и, всеми силами стараясь заставить поспать хотя бы пару часов. Какие были ласковые его прикосновения к разодранной по его вине спине. Сдерживая всю свою силу, Эдвард давал понять, что я значу в его жизни. Он старался ради меня… и я не могла предать его… просто потому, что полюбила всем сердцем за такой короткий срок. Мы были знакомы меньше трех недель, а казалось, что всю жизнь и было страшно думать о даже минутном расставании… я отдала ему свое сердце, взамен получив его лучшую сторону Я перестала думать о семье и возвращении, об учебе и уютом рабочем столе, ожидающем меня в офисе в Порт-Анджелесе. Сейчас это казалось ненужным. Я никогда не была настолько счастлива. В нашем мире все настолько шатко… любовь зла… а я любила того, с кем никогда не смогу быть. - Я нашел вот это, - Эдвард протянул мне папку с потрепанными листами, в которых я узнала недоработанную рукопись из издательства. - Так ты еще и мою комнату обыскал, – ну что он за…человек. Никогда ничего не делает по нормальному. Вот зачем мне эта рукопись сейчас? Когда я уже точно не вернусь в издательство… как бы горько это не звучало. - Любопытство не порок! Я уже бывал там, когда ты уехала в Сиэтл. Надо же мне было чем-то заниматься долгими скучными ночами. А так хоть семейные архивы изучил. - Ты неисправим! Его брови взметнулись вверх. - Ты назвала меня на «ты»? Впервые слышу это от тебя… и знаешь, мне нравится. А я покраснела от своего порыва. Называть его на «вы» уже вошло в привычку и казалось чем-то само-собой разумеющимся, придавало странный привкус… это было необычно… хотя разве могло быть что-то нормальное в общении с вампиром? - Так, зачем мне рукопись? - А тебе разве не скучно здесь? А это то, что тебе действительно нравится. Ты уже исследовала весь дом на тысячи раз, переворошила все мои книги в кабинете. Даже шкаф на чердаке не остался без внимания. Я только не понимаю, чем тебя заинтересовали вещи 19 века? - Любопытство не порок, - в который раз за эти дни повторила я. – Разве можно пройти мимо таких шедевров, как платья вашей матери? Сейчас такое можно найти только в музеях, а мне посчастливилось лично прикоснуться к этой прелести. - Ммм опять на "вы"? - он подошел ближе, проводя пальцами по моей щеке и ниже по шее. - Знаешь,… ты бы подошла моей эпохе… балы, пышные юбки, тонкое кружево корсетов, вуали и веера. За твоей рукой, и тем более сердцем, охотился бы весь свет… и я бы отдал все свое состояние, чтобы только получить единственный поцелуй тайком от твоих родителей, гувернанток и компаньонки. В то время было все сложнее, но и проще… отношения не были обманом… измены, разводы… да, этого никто не отменял. Но чувства к любимой девушке были самыми сильными, - беря из моих рук папку, Каллен убрал ее на другой край стола. – Знаешь, мы бы встречались на обедах или ужинах… проводили бы время в городском парке за чашкой холодного чая по праздникам. Мужчины бы воевали за право пригласить вас, Изабелла Свон, на танец в честь дня основателей города… а потом бы молили твоего отца позволить им жениться на тебе… - сладкое дыхание опалило мою щеку. - А я бы перешел все заперты и не побоялся даже дуэли со своими соперниками. Ты того стоишь, доверься мне, - прошептал он и его мраморные губы накрыли мои. Это не было похоже на что-либо, что приходилось чувствовать в жизни. Невероятные ощущения, приносившие волны удовольствия в каждую клеточку тела. Его губы мягко порхали над моими, а язык проник ко мне в рот, исследуя его. Сейчас его губы были такими мягкими и податливыми, и безгранично нежными. Даже сейчас я чувствовала всю его силу, и как он сдерживался, останавливая себя от глупостей разорвать меня на куски. Все закончилось слишком быстро, и вздох разочарования вырвался из моих легких. - Я сильнее, чем я думал, - выдохнул он мне в волосы, крепко прижимая к себе. - А сейчас я должен идти, а иначе сойду с ума от твоего запаха. Всего секунда и комната опустела… оконная рама жалобно скрипнула от его резкого ухода… и сильный порыв ветра обжег и так пылающую кожу. Дико соскучившаяся по любимой работе, я просканировала рукопись всего за часа 3-4, перечитала лучшие моменты, да еще и все перепроверила в самом начале. В кабинете царил полный хаос… или привычный творческий беспорядок, как это называла Джейн, моя соседка по квартире в Сиэтле привыкла к такому дурдому в короткие сроки. Джейн не стала заморачиваться на моей любви к книгам и сконцентрировалась на своем хобби «парень на ночь»… и когда я вся погружалась в книги… в нее погружался очередной ухажер, как бы мерзко это не звучало. Джейкоб сегодня так и не приехал или работа, или понял, что со мной уже все предельно понятно, и толка от его визитов никакого. Сколько бы он не упрашивал, сбежать я не собиралась. Работа отнимала не только время и энергию, но и разум и здравый смысл… что такое прием пищи я и не вспоминала, схомячив за весь день единственное яблоко, то самое, которое я надкусила еще в его присутствии, а доела, только когда спустилась вниз положить папку на стол в холле пару часов назад. Несмотря на позднее время, а на часах уже было около 10, Эдварда не было, и сколько бы я не пыталась кричать и звать, толку не было никакого. Он будто специально игнорировал мои призывы… или был настолько занят «обедом» после утренних поцелуев, что решил вообще не появляться в поместье. Идиллию тишины и покоя нарушали посторонние звуки с первого этажа. Что-то шуршащее, то ли возня, то ли драка. - Какого черта, опять громить все вокруг? - выругалась я, скидывая плед на пол и в предвкушении увидеть своего вампира бросилась вниз. Лучше бы я не делала этого… лучше бы просто осталась в кабинете и покорно дождалась его появления рядом со мной… лучше бы… Все вокруг было перевернуто, вазы разбиты, а ножки антикварного дивана валялись в дальнем углу у распоротого насквозь кресла. В центре холла в окровавленной рубашке и диким огнем в глазах стоял Эдвард, с приторным удовольствием облизывая капельки крови с длинных клыков и крепко сжимая в правой руке тонкую шею молодой девушки. Волосы выбились из косичек, а куртка и джинсы были разодраны, оголяя глубокие порезы на всем теле. Увидев меня, Каллен беспомощно отпустил свою жертву, и она с гулким стуком упала на спину…. - Джессика… - в истерике прошептала я, глядя в пустые глаза школьной подруги. Той самой Джессики Стенли, когда-то давно дразнившей меня легендами и хвастающейся местоположением загадочного дома семьи Каллен. - Чудовище! – мое шипение напоминало шипение дикой кошки, защищающей своих малышей. - Как ты мог, после всего, что было! Я думала, ты не хочешь быть таким! Ты ведь говорил, что я меняю тебя! А сейчас, ты на моих глазах, в этом доме убиваешь дорогого мне человека! Как же, черт возьми, я ошибалась в тебе! Ты не изменишься, чертов вампир! – внутри все кипело, а на глазах наворачивались слезы от вида на бездыханный труп молодой девочки, с которой связано столько чудесных воспоминаний. - Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу! Не смей даже притрагиваться ко мне! Я ухожу! Не смей, слышишь? Никогда не смей приближаться и преследовать меня! Я ненавижу тебя, Эдвард! - хватая со стола вместо куртки папку с обработанными бумагами, я как сумасшедшая вылетела из дома, по памяти восстанавливая картину дороги… я знала, что он перестал закрывать ворота на ночь последние дни, когда проводил часы со мной в одной постели, обнимая и шепча всякие истории, не позволяя кошмарам ворваться в мою реальность. Сейчас он был моим кошмаром! Самым отвратительным! Перед глазами до сих пор стояла картинка его окровавленных клыков и сильной хватки вокруг тонкой белоснежной шеи. Ворота остались далеко позади… прижав папку к груди, я неслась как сумасшедшая, не обращая внимания на хлещущие по обнаженной коже рук ветки и уже в кровь исцарапанное лицо. Сзади послышался бешеный рык, и я отлетела к дереву, сильные руки зажимали мою шею, а спина вновь вспыхнула огнем. - Отпустите! - Ты куда собралась? Я тебя спрашиваю! - оторвав меня от дерева, он с новой силой пригвоздил меня к шершавой коре. - Я ненавижу вас! Думала, вы изменились, стали лучше…. что не все еще потеряно! Я ошибалась! Вы омерзительны! Отпустите! Я не ваша собственность и никогда ей не буду! Чудовище! - зарычала я, чувствуя, как беспомощно опускаюсь на холодную землю. Вокруг все стихло, только ветер жалобно завывал высоко, где-то в макушках деревьев. Собирая всю волю в кулак и не обращая внимания на адскую боль, я побежала туда, где, по словам Джейка, стоял пикап. Слезы не прекращались. Уже около трех часов я ехала, пытаясь выжать из своего старичка максимальную скорость. Озеро Плезант миновало около получаса назад, значит, через пару часов доберусь до дома. В машине нашлась моя сумка, предусмотрительно оставленная мной в день злополучного путешествия. Карточка, наличные, права, ключи от квартиры, даже последняя пластинка арбузной жвачки и та оказалась в небольшой кожаной рабочей сумке… к содержимому которой теперь прибавилась заветная папка с готовой работой. Уже начинало светать, и кое-где попадались машины полные сонных туристов. Скоро открытие сезона, и на озере будет ажиотаж, люди, как всегда, будут стремиться заплатить огромные деньги, чтобы получить домик с живописным видом. Спина горела от очередной встречи с корой деревьев, а на руках и шее выступали бордовые синяки, имеющие контуры его пальцев. Я не сомневалась, что Каллен где-то неподалеку, но радовало, что у него хватало ума не приближаться. Я думала, что любила его…. нет, я на самом деле теперь любила его, но отвращение к вампирской сущности пересиливало все во мне. К дому я подъехала, находясь где-то между реальностью и кошмаром, и, еле открыв дверь квартиры, сползла по стене, теряя сознание.