Милый незнакомец

— Вы готовы, Госпожа? Вопрос, после которого, все в груди у милой Лиззи сжалось и перевернулось, обдавая неприятным волнением. Несмотря на то, что сегодня был ее день рождения, настроение девушки никак нельзя было назвать праздничным. Она стояла напротив зеркала уже минут пятнадцать не двигаясь, лишь глубоко дыша. Легкий шелковый сарафан нежно-розового цвета очень миленько облегал ее хрупкую фигурку и будто бы подчеркивал естественный румянец, который всегда присутствовал на личике девушки. Темные слегка вьющиеся локоны волос спадали по спине до тонкой талии. Но для Лиззи внешний вид сейчас не имел никакого значения. В этот момент она пристально и твердо глядела лишь в свои глаза чистого голубого оттенка, в которых был немой приказ самой себе: «Ты справишься». Пытаясь унять тошнотворную обиду на все вокруг, а особенно на свою мачеху, она делала глубокие вдохи-выдохи. Мать умерла при родах, а со смерти ее любимого отца, довольно богатого и уважаемого всеми купца, прошло уже восемь лет, за которые его новая жена так и не смогла полюбить падчерицу. Наследство, доставшееся этой меркантильной женщине уже подходило к концу, ведь она с огромной легкостью тратила деньги умершего мужа. Поэтому задачу принести доход в семью она возложила на Лиззи, решив отдать ее замуж за старого итальянского чиновника по имени Диего, который был богат, и на этом его плюсы заканчивались. Лиззи собиралась держать себя достойно в этой ситуации, ведь больше ей ничего и не оставалось. Она медленно поправила тоненькие лямки сарафана на хрупких бледных плечах затем перевела взгляд в зеркале на свою темнокожую служанку, что стояла у нее за спиной. Эта женщина ухаживала за именинницей с самого младенчества и глядела сейчас на нее взглядом, полным сожаления и боли, ведь понимала все ее чувства. — Готова, — решительно кивнула Лиззи, хотя это было абсолютным враньем. Будь ее воля, она скорее повесилась бы здесь прямо сейчас. Это было бы все равно лучше, чем спуститься вниз, где ее уже ожидали гости, которых мачеха созвала якобы в честь дня рождения, а на самом деле хотела лишь похвастаться перед всеми тем, насколько ее будущий «зять» богат. Ведь Диего тоже был среди пришедших и жадно желал познакомиться со своей невестой. Милое девичье сердце не могло принять мысли, что она будет отдана тому, кого не любит. Отдана всецело и не по своей воле. Не о таком замужестве она мечтала, перечитывая все те книги о настоящей любви, которые взрастили в ней нежное, наивное создание. Недолго подумав, Лиззи обернулась к служанке и схватила ее за ладонь. — Вы его уже видели? — спросила она с нотками искреннего отчаяния в голосе про Диего. Она прекрасно знала о всех нехороших деяниях, которые тот совершал, но не видела его воочию, — Какой он? Женщина сжала губы, рассматривая красивые глаза именинницы, которые были на мокром месте. — Видный мужчина, — без доли восхищения, сухой интонацией прохрипела темнокожая и перекрестила девушку, будто это могло ее как-то спасти. Сделав последний глубокий вздох, Лиззи сжала ком в горле, который рвался наружу и вышла в коридор. На часах было лишь три часа дня, а гости заполонили весь первый этаж поместья. Они общались друг с другом, ели и выпивали. Особенно выпивали. Не было среди них ни одного близкого для Лиззи человека. Все это были дружки и подруги ее мачехи, легкомысленные знакомства с которыми та заводила очень легко. Да и сама хозяйка поместья уже была в весьма поддатом состоянии. Вежливо благодаря каждого, кто поздравлял ее, именинница пробиралась сквозь всех этих людей к своей мачехе, которую застала вульгарно флиртующей с каким-то высоким молодым мужчиной. Лишь со спины она могла разглядеть, что он явно отличался от всех присутствующих здесь пьянчуг: стан его, одетый в идеально сидящий строгий черный костюм, был прямым и гордым. Силуэт по-настоящему величественный, словно ожившая статуя греческого бога. Волосы рыжего цвета зализаны назад, а уши его украшали две серьги-гвоздика серебряного цвета. Мачеха ластилась к нему, держа в руке стакан с мартини и лепетала что-то прямо в лицо, обдавая алкогольным дыханием. Тот держался отстраненно, но поддерживал вежливо разговор, позволяя женщине иногда касаться себя. — А вот и ты, — выдавила небрежно мачеха, покосившись на падчерицу, когда та подошла к ней. Затем она вновь захлопала глазками на рыжеволосого, и голос ее прозвучал наигранно дружелюбным: — Я должна представить Лиззи ее будущему жениху. Не скучайте, мистер Моро. Она взяла девушку за руку, а в этот момент рыжеволосый обернулся и их с Лиззи взгляды соприкоснулись. Мачеха потащила девчонку за собой в сторону, а она глаз не могла отвести от незнакомца. Лицо его было действительно красивым, нет, оно было прекрасным: вытянутый мужественный подбородок и прямой нос явно говорили о том, что обладатель их являлся властной натурой. Линия челюстей слишком четкая и плавная, идущая симпатичным очертанием от таких по-мальчишески растопыренных ушей, которые ему очень шли. Полуприкрытые глаза кошачей формы имели необычный янтарный цвет, в которых не читалось никаких абсолютно эмоций, кроме спокойной самоуверенности. Под левым его глазом располагалась черная татуировка в виде закрашенной слезы, что совсем не сочиталось с его официальным видом. Энергия незнакомца была настолько сильной и харизматичной, что странным образом тело Лиззи обдало мурашками. Хисока сразу же разглядел в глазах девушки искренний и чистый интерес в свою сторону. На удивление, она была полностью в его вкусе: маленькой, хрупкой и явно невинной. Рот его наполнился слюной, но тот остановил себя. Натянуто мило улыбнувшись ей, он выглядел просто обворожительно. А сам в этот момент поймал себя на мысли, что с удовольствием поигрался бы с этой темноволосой малышкой, заперевшись в туалете. Или, может быть, даже проследил бы за ней и зажал в каком-нибудь темном переулке, чтобы сопротивлялась и брыкалась. Но здесь он находился не ради развлечений. Никого из гостей Хисока не знал и знать не желал, да и пробрался он сюда обманным путем. Целью его было проследить за этим поганым ублюдком Диего, люди которого посмели украсть у него внушительную сумму денег. И отходить от плана рыжеволосый не собирался. Хотя был ли у него вообще план — вопрос спорный. Все, что у него было: огромный опыт в убийствах и хищный нрав. А этого уже достаточно. Мачеха вывела Лиззи из поместья и, наклонившись к уху, проговорила заговорческим тоном: — Он сидит на лавке в саду, — она пощипала щеки падчерицы, чтобы те стали еще розовее, и строго приказала: — Живо иди к нему. Лиззи кивнула, закусив нижнюю свою губу и двинулась к саду, находящемуся за поместьем. Это было ее любимое место, где девушка часто читала книги, но после этого момента, едва ли находиться там будет для нее приятно. На лавочке, окружённой клумбами с цветами, вальяжно расселся пузатый мужчина лет сорока. Лицо его было опухшим от того, как часто пил. На нем был белый фрак, который сидел совершенно нелепо. На голове, покрытой черными сальными волосами, красовался черный цилиндр. Он был именно таким, каким его представляла Лиззи — омерзительным. Девушка выпрямила спину и, превознемогая тошнотворный комок в горле, подошла к мужчине. Увидев будущую невесту, маленькие черные глазки Диего загорелись нескрытой похотью. Он встал с лавки, неряшливо поправляя свой костюм и, не спросив разрешения, схватил ее руку. — Мисс Лиззи, — произнес он, ухмыляясь, и поцеловал ручку девушки. Лиззи почувствовала, как кожу ее неприятно укололи усы мужчины. — Для вас Элиза, — поправила его девушка, не скрывая своей неприязни к Диего. Такая неожиданная строптивость заставила глаза мужчины только сильнее пылать страстью. Чиновник сам не мог поверить тому, какое сокровище ему досталось. А Лиззи вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и начала вертеться по сторонам, пытаясь найти того, кто глядел на нее, но в саду были лишь она и Диего. Хисока стоял в гостиной, вполоборота повернувшись к окну, из которого выходил вид на тот самый сад. Одна его рука была в кармане брюк, другой он держал стакан с виски, а на лице его была непоколебимая расчетливость. Он все думал, как лучше поступить с Диего: убивать его ему было лень, ведь тогда пришлось бы заметать следы, а он так этого не любил. Еще одним вариантом было украсть что-то у него самого и такой вариант нравился рыжеволосому куда больше. Из окна он наблюдал за тем, как Диего распускает руки с той темноволосой девицей и сопоставлял у себя в голове: значит за него хозяйка поместья собралась выдавать замуж свою падчерицу. С ухмылкой он заметил, что девчонка явно была такому выбору жениха не рада: чиновник уже грубо прижимал ее хрупкое тело к себе, пытаясь просунуть свою руку под подол ее милого сарафанчика, а та сопротивлялась изо всех сил. Когда Диего позволил себе накрыть губы девушки своими, странное чувство ревности возрасло внутри Хисоки. Девку эту он не знал, но то, какими добрыми, лучистыми глазками она на него посмотрела, вызывало в нем лишь одно желание: отодрать ее, как последнюю шалаву. Совсем она не была похожа на эту пошлую хозяйку поместья, что готова была отдаться рыжеволосому прямо у всех на глазах. Нет, девчонка была чистой, непорочной малышкой. На вид ей было лет шестнадцать: слишком милое личико с голубыми глазками и пухлыми губками. Хисоке стало интересно: а сколько же ей исполнилось? Оттого, что достанется она этому гавнюку Диего, рыжеволосый слегка закипал. Еще больше он закипал, когда представлял, что это он сейчас там вместо чиновника лезет ей в трусики, а она безрезультатно пытается оттолкнуть его от себя. Лиззи все же удалось унять пыл Диего, который сразу после того, как та нагрубила ему, скрутил ее и начал домогаться. — Вы мне омерзительны! — прокричала она ему на последок и побежала прочь с этого злополучного сада. Она ворвалась в поместье, вытирая слезы с глаз, которые катились ручьем, и побежала сквозь всех гостей к открытой виранде на втором этаже. Никто из присутствующих ее даже не заметил: слишком были заняты попытками напиться. Заперевшись на веранде, девушка подошла к огорождению и уперлась о него руками, разглядывая даль: вдали виднелись деревья, поля, ее школа. — Юная леди в свой праздник слезы льет? — вдруг раздался бархатный, вкрадчивый мужской голос, безумно приятно ласкающий слух. Она вздрогнула и обернулась на звук голоса. Сердце ее екнуло тут же, ведь совсем рядом стоял тот самый мистер Моро, как назвала его мачеха. Он упирался спиной о стену, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на Лиззи. От того, как испуганно девушка поглядела на Хисоку, убийца незаметно облизал языком свои передние зубы. Здесь, наедине, он мог разглядеть ее полностью: солнце ласкало ее волосы, которые под лучами преобретали шоколадный оттенок. Кожа ее была бледной, тонкой, отчего хотелось укусить. Хрупкая, маленькая словно куколка, она была явно той, кто мог бы принести мужчине много удовольствия своей неопытностью. Голубые глаза поблескивали то ли от слез, то ли от того, что глядеть на Хисоку ей нравилось. Рыжеволосый это прекрасно понимал и был только за. — Уже не юная, — произнесла Лиззи, вытирая слезы и поворачиваясь всем телом на незнакомца. Ей не нравилось, что именно он относится к ней, как к маленькой. Перед ним ей хотелось казаться настоящей женщиной, поэтому она пояснила: — Мне исполнилось восемнадцать. Дыхание Хисоки замедлилось. Кончики губ начали подниматься вверх. Ему было все ясно: девчонка не просто так про свое совершеннолетие уточнила. Явно он ей понравился, как мужчина. Хищное желание завладеть этой наивной лапулей, которая мнила себя уже взрослой, начало усиливаться. Хисока незаметно скользнул своими хитрыми глазами по телу девушки: грудь ее была небольшой, лишь слегка пухлой, так что запросто можно было уместить в ладонь. Лифчик она при этом не носила: через тонкую ткань сарафана можно было разглядеть слегка набухшие маленькие соски. Несмотря на скромную натуру, фигура ее была действительно сексуальной, а лицо по-женски привлекательным и нежным. Вишенкой на тортике являлся легкий румянец, красующийся на щеках. Хисока сжал незаметно руку в кулак. Ему стало интересно: если так легко краснеют ее щечки, то так же легко будет краснеть и кожа на всем теле, если сжимать? Мужчина начал оглядываться по сторонам. Промелькнула у него в голове мысль трахнуть Лиззи прям сейчас, на этой веранде, все равно ведь здесь заперты, но он себя удерживал. Продолжал играть роль галантного джентельмена, видя, что девушка на это ой как ведется. Он оттолкнулся от стены и подошел к ней ближе, наслаждаясь тем, с каким восхищением она рассматривает его всего, наклонился и вытер теплыми пальцами слезинки с щек девушки. Лиззи замерла. Даже дышать, казалось, перестала. Сердце ее начало биться быстрее, вызывая недостаток кислорода. От прикосновения Хисоки вся она покрылась мурашками, а где то в животе появилась приятная, окрыляющая щекотка. Она понимала, насколько это глупо, но уже по уши была влюблена в этого красивого и вежливого незнакомца. Мужчина увидел как ее тело отозвалось на всего лишь малейшее прикосновение и усмехнулся вслух, отчего девушка покраснела еще сильнее. — Так кто же обидел вас, мисс Лиззи? — произнес красиво рыжеволосый, вспомнив как девчонку назвала ее мачеха. Даже имя ее казалось ему милым и невинным. — Ненавижу этот дом, — со всей искренностью произнесла девушка, снова став печальной. Она вспомнила на себе шершавые руки Диего и поморщилась. — И всех, кто здесь. Такая внезапная ненависть и искренность одновременно заставили Хисоку замереть. Он глядел, как Лиззи вдруг отвернулась от него, желая скрыть вновь накатившие слезы, а в этот момент решил точно: девка станет его. Она была девственницей, это было очевидно, и рыжеволосый точно решил, что собственноручно сорвет этот прекрасный цветок. Вот только делать это на скорую руку, здесь, ему не хотелось. Нет, она явно была достойна того, чтобы уделить ей больше внимания. На секунду Хисока посочувствовал девчонке. Он, конечно, собирался спасти ее от мерзких лап Диего. Но то, что тогда она должна была угодить прямо в руки самого рыжеволосого, было даже хуже для нее самой. Продумав свой зловещий план, мужчина облакотился руками об ограду, точно так же как девушка, и поглядел будто бы вдаль, а сам краем глаз наблюдал за эмоциями брюнетки. Он хотел еще немножко поболтать. Или, скорее, поглумиться. — Значит, хотите сбежать отсюда? — промурлыкал Хисока. Лиззи тут же взглянула не него с широко распахнутыми глазами и даже схватила за руку. — Да! — ответила она, ни секунды не раздумывая. Ей казалось, что этот мужчина — ее судьба, настолько сильно была им восхищена. Ей казалось, что она уже его любит, а он ее. Ей даже казалось, что она видела его в своих снах. Она и не подозревала, что этот человек был куда хуже того самого Диего, и ждало ее с ним далеко не прекрасное светлое будущее. Хисока романтично сжал маленькую ладошку девушки своей большой. Все это походило для него на какую-то мыльную оперу. Ему лишь хотелось еще больше влюбить в себя девчонку, чтобы вскоре увидеть, как сильно она пожалеет об этом. Он предвкушал как легко и жестоко он раздавит все ее ванильные мечтания, представлял ее напуганное личико. Он подметил, что от одних лишь этих мыслей его член начал вставать. — Тогда я заберу вас отсюда, — произнес он, с очень правдоподобной нежностью глядя на Лиззи и перебирая ее тоненькие ледяные пальчики. — Если, конечно, вы сами этого желаете. Девушка громко выдохнула, пытаясь совладать с этим сумасшедшим сердцебиением, а Хисока кинул взгляд на то, как приоткрылся ее ротик. Она была настолько чувствительной и отзывчивой на любые действия убийцы, что на секунду мужчина испытал благодарность Диего. Ведь если бы не этот ублюдок, то девка бы ему и не повстречалась. Он также был доволен тем, что все же украдет что-то у этого чиновника, как и хотел. Этим «что-то» была сама Лиззи. А на этот рот с пухлыми розовыми губками у рыжеволосого были особенные планы, нужно лишь дотерпеть. — Желаю. — Произнесла она с предыханием, глаз голубых не сводя с мужчины, который с трудом удержал хищную улыбку. Он ласково обхватил ее подбородок пальцами и произнес, резко переходя на «ты»: — Тогда я приду за тобой. Это была чистая правда, звучащая из его уст впервые за весь разговор. Когда Хисока сделал шаг в сторону, девушка поняла, что он уходит, что ей останется лишь ждать. Ждать, когда он заберет ее и спасет. Она никогда еще не влюблялась в кого-то настолько сильно и настолько быстро. — Как вас зовут?! — только успела выкрикнуть она, но мужчины уже не было рядом. Сколько ни пыталась она найти его потом среди гостей — все было тщетно. Хисока покинул их поместье. Лиззи оставалось лишь гадать, когда же он вернется за ней и надеяться, что это произойдет раньше, чем ее выдадут замуж за Диего. Весь оставшийся день она лишь избегала своего жениха, а лицо ее теперь озаряла приятная улыбка от предвкушения еще одной встречи с рыжеволосым красавцем. Нет, с ее возлюбленным. Наступила ночь. Лиззи лежала в кровати, глядела в потолок и никак не могла унять мыслей о мистере Моро, чьего имени даже не знала, а у мачехи спросить боялась. Это только вызвало бы лишние вопросы. Перед ее глазами все всплывал его прекрасный образ: лицо, губы, глаза. Внизу живота все щикотало и нагревалось каждый раз, когда вспоминала его голос. Ей захотелось вновь ощутить на своем лице его прикосновение, поэтому она прикрыла глаза и коснулась своими пальцами подбородка так, как сделал это он, тогда на веранде. В животе защикотало еще сильнее. Тогда она повела ладошку ниже под одеяло, трогая свою шею, грудь, плавно переходя ниже и представляя, что это его сильные руки ласкают ее. Дыхание слегка замедлилось, а из груди вырвался громкий выдох. Когда ладонь девушки юркнула под трусики, она и вовсе с трудом сдержалась, чтобы не застонать. Таким она еще никогда не занималась, но слышала от одноклассниц, что самой себе можно делать приятно. Она так явно представляла, что Моро прямо сейчас находится рядом с ней и делает все это, что не заметила как сильно увлеклась. Один свой пальчик она неосознанно вдруг просунула внутрь влагалища и в этот же момент ощутила приятную боль. Испугавшись, она достала ручку из-под одеяла: палец был в крови. Не придав этому особого значения, девушка еще какое-то время пролежала в мечтаниях и, наконец, уснула.