Грубый незнакомец

Проснулась Лиззи от того, что испытывала странный дискомфорт: лицо покалывало и тянуло вниз. Не сразу поняв, что происходит, она открыла глаза и обнаружила, что висит вверх ногами. От испуга свело грудь, а девушка начала двигаться и брыкаться: ноги ее были связаны и привязаны к потолку, руки тоже были связаны за спиной. Волосы свисали вниз, доставая почти до пола. От лишних движений ее тело, висящее будто кокон, лишь начало раскачиваться туда-сюда, отчего закружилась голова. Неизвестно сколько она уже так висела, но лицо пульсировало от того, насколько кровь прилила. Помещение, в котором она находилась, было похоже на подвал для пыток: стены бетонные, пол тоже, пахнет сыростью. Истерика накатила на Лиззи моментально. Она стала задыхаться от панической атаки и выдавливать звуки, похожие на крик, которые отдавались эхом по комнате, но ее никто не слышал. Сумев слегка повернуться в этом висячем положении, она увидела стол, на котором располагались страшные приборы: самые разнообразные ножи, ржавые щипцы и пилы. От этого стало еще страшнее, а из глаз полились слезы ужаса. Происходящее просто не укладывалось у девушки в голове, она не понимала как можно было уснуть дома, а проснуться подвешанной вниз головой. В мысли сразу пришел Диего, его мерзкое лицо и озлобленные глазки. Лиззи подумала, что это он украл ее, чтобы пытать и издеваться, ведь сама она весьма грубо повела с ним себя вчера. Минуты шли, но ничего не происходило. Из-за того, что в помещении не было окон, невозможно было понять какое время суток. Лиззи плакала сперва громко, затем скулила и всхлипывала, в итоге дошло до такой степени, что ее дыхание начало срываться на судороги, а слезы уже не лились. Вдруг послышался грохот: железная подвальная дверца открылась и Лиззи услышала, как кто-то спускается по лестнице к ней. С ужасом распахнув глаза, она глядела прямо перед собой, ожидая увидеть своего похитителя. Шаги незнакомца были медленными и размеренными, но громкими и уверенными. — Дорогаааая, я дома! — прозвучал шутливый прекрасный мужской голос, от которого все внутри Лиззи перевернулось и защикотало. Она узнала его сразу. Это был Он. Мистер Моро. Наконец, перед девушкой предстал его уже знакомый статный силуэт. Хисока был одет в черную водолазку, обтягивающую его накаченный торс, через которую можно было разглядеть проработанные, словно у машины для убийства, рельефы мышц. На ногах были темно-серого цвета свободные штаны с карманами по бокам от колен и черные грубые ботинки. Его рыжие волосы были слегка растрепаны, а лицо выражало хищное хладнокровие. Для него не составило труда похитить Лиззи: пробрался к ней посреди ночи, затем один маленький укольчик снотворного, и ее телом можно было хоть играть в футбол — все равно бы не проснулась. Приятным дополнением было то, что на ней были лишь милые белые трусики и обтягивающая маечка для сна черного цвета, которая так сильно контрастировала с ее бледной кожей. Хисока окинул ее молчаливым взглядом. Он был небрежно расслаблен, даже походка его была не такой, как там, в поместье, а более раскидистой. Хмыкнув губами, рыжеволосый взял стул, стоящий в помещении, поставил его спинкой вперед напротив девушки, сел и облокотился локтями о спинку, сложив руки и расставив ноги по-мужлански в стороны. — Лапуля, чего такое грустное личико? — пролепетал с издевкой и умилением мужчина, пристально глядя в покрасневшие от слез голубые глаза. Ее беззащитный видок вызывал в нем возбуждение и легкий трепет. Теперь он мог быть самим собой. Теперь мог не притворяться принцем на белом коне. Лицо девушки было ошарашенным. Она глядела на того, в ком видела свое спасение. Того, в кого по-настоящему влюбилась вчера за одну лишь встречу. Того, о ком думала весь вечер. И именно он был ее похитителем. — Мистер Моро… — тихо прошептала она будто самой себе это имя, которое теперь звучало, как проклятье, чувствуя на себе раздевающий взгляд янтарных глаз, в которых только сейчас могла увидеть всю хищную суть. Взгляд его был острым, словно лезвие бритвы. Что ему было нужно, девица понять искренне не могла. Она с ужасом покосилась на стол с орудиями для пыток, а Хисока это заметил и засмеялся. — Боишься? — улыбнулся он игриво. Он не собирался убивать девчонку, просто это помещение изначально было предназначено для пыток над теми, кого ему заказывали убить. И так уж вышло, что именно оно идеально подходило для того, чтобы провести время с этой девицей. А эти орудия для пыток никак к ней не относились. Он всякое делал с девушками за свою жизнь, но наивная малышка Лиззи была первой, кто вызвал в нем желание привести ее в этот подвал и подвесить подобным образом. Поэтому для него это было тоже впервые. — Я не понимаю… — вновь прошептала девчонка, а напуганный ее шепот заставил Хисоку встать и медленно подойти к ней, наслаждаясь полной властью над ситуацией. Когда мужчина подошел к Лиззи, все внутри нее затрепетало. Он был все так же прекрасен, все так же красив, энергия его была такой же давящей и соблазнительной, но теперь еще безумно опасной. Хисока с наслаждением заметил, что лицо малышки находится прямо напротив его ширинки. Конечно же, он специально подвесил ее на такой высоте. — Прошу, не трогайте меня, — пролепетала умоляюшим тоном брюнетка и снова начала брыкаться в этом подвешанном состоянии. Рыжеволосый важно присел на корточки, оказавшись своим лицом напротив личика девчули и издал умиленный смешок. — Не трогать? — наигранно удивился он, наклонив голову чуть в бок. — А я думал, ты меня любишь, лапуля. Это была прямая издевка над чувствами юной девушки, так легко влюбившейся в незнакомца. Лиззи только сейчас поняла это, вспомнила все его слова, что говорил вчера на веранде и залилась краской, поняв, что это все была лишь игра. Из глаз ее снова полились слезы, она чувствовала себя униженной и использованной. — Ну-ну, не нужно реветь, — прощебетал утешительно, но опасно Хисока, совсем рядом с лицом Лиззи. Его бархатный, мурлычащий и в то же время низкий голос в такой близости да еще и в этом закрытом помещении, где все звуки слышались куда громче, заставил девушку прижать свои ноги сильнее друг к другу. Рыжеволосый тут же увидел это. Не было сомнений, что девица до сих пор питала к нему чувства и от этого ему хотелось лишь больше над ней издеваться. Он приблизил свой рот, изогнутый в соблазнительной улыбке, к ее слегка приоткрытым губам и облизнул их. Девушка выдохнула в этот момент. Хисока сглотнул слюну. Ее повышенная чувствительность все же не давала ему покоя, он был уверен на сто процентов, что именно с ней он повеселится от души как раз благодаря этому качеству. Поскорее хотелось проверить. Хисока прошелся взглядом по груди девушки, обтянутой майкой. Очертания сосков слегка виднелись, а Лиззи от его взгляда задышала глубже. Особо не церемонясь, ведь девка была полностью в его власти, Хисока задрал майку девчонки кверху и оставил так. Его взору открылись две небольшие груди с круглыми розовыми сосочками. А девушка вся сжалась от того, что чувствовала себя нагой перед этим мужчиной. — Нет, прошу вас, — продолжала молить Лиззи, а ее прекрасное личико становилось все краснее. Мужчина лишь кинул молчаливый сосредоточенный взгляд в ее заплаканные глаза. Просить его, молить, да хоть на коленях стоять не было смысла. Дело уже сделано и не было назад никакой дороги. Моро и не думал отступать. В нем сейчас была лишь одна идея: убедиться, что девка настолько чувствительна, насколько ему казалось. Все так же сидя на корточках, он спокойно и безэмоционально приблизился приоткрытым ртом к плоскому оголенному животику девушки и припал своими мягкими губами к ее коже где-то рядом с пупком, оставляя легкий влажный поцелуй и обдавая горячим дыханием. Она пахла прелестно: чистым стираным бельем. Она была совсем маленькой по сравнению с таким большим Хисокой. Лиззи почувствовала, как сердцебиение ее сорвалось от этой неожиданной нежности и издала громкий выдох. Одно лишь это прикосновение мужчины заставило ее испытать теплую тягу внизу живота. Ведь это был все тот же мистер Моро, о котором она мечтала этой ночью. Хисока замер, держа губы так же поблизости к коже пленницы, анализируя этот ее сексуальный выдох. Нужно было проверить еще раз. Он вновь слегка присосал ее кожу, но уже где-то в месте ребер, ближе к груди. Лиззи выгнулась так, что ускользнула от губ рыжеволосого и вновь издала постыдный вздох. На этот раз мужчина сам не сдержал выдоха. Девка была прекрасна: отзывчива на любое касание, словно один оголенный нерв, над которым так легко было издеваться. Не выдержав, он обхватил ее тело обеими руками и грубо припал губами к одному из сосков, которые уже набухли до предела. Хисока провел по нему языком круговым движением и сильно засосал. Лиззи это действие довело до тихого стона, который та предпочла бы скрыть, но не смогла. Она вновь попыталась изогнуться, но руки Моро крепко-накрепко, словно капкан, удерживали ее неподвижной. — Прошу вас… — все повторяла она уже еле слышным голосом сквозь свое частое, громкое дыхание. Хисоке до ее просьб не было никакого дела. Наигравшись с сосками девицы, он уперся руками о колени и выпрямился. В его штанах уже нехило давило, а ширинка вот-вот готова была порваться. Взгляд его был все таким же сосредоточенным и холодным при этом, лишь слегка углубленное дыхание выдавало возбуждение. Он окинул взглядом лобок девчонки, обтянутый трусиками, который находился сейчас прямо на уровне его груди. Да, подвесить ее было прекрасным решением. Указательным пальцем он медленно провел полосочку по трусикам пленницы. Она снова изогнулась и красиво застонала. — Как легко заставить тебя намокнуть, — промурлыкал он, заметив влажный ореол на нижнем белье девчонки. Его внимание вдруг привлекло маленькое пятнышко крови, которое ранее тот почему-то не замечал. Что-то внутри Хисоки перевернулось и помрачнело. Он лишь надеялся, что это гребанные месячные! Потеряв любой рассудок, он тут же сдвинул трусики в сторону и бесцеремонно вошел в девушку средним пальцем. Для него это была скорей проверка, чем попытка принести удовольствие, однако Лиззи вскрикнула от мучительного наслаждения. Чувствовать внутри себя Хисоку, хоть это был лишь палец, оказалось еще приятней, чем она представляла. Мужчина же убедился, что палец его прошел без преград, хотя по бокам девственная плева все еще ощущалась и давила. Это означало лишь одно: она сама себя проткнула и лишила Хисоку самого главного удовольствия. Рыжеволосый раздражённо выдохнул носом, пытаясь контролировать гнев. Затем издал низкий опасный звук: что-то между стоном и насмешкой. Он снова присел на корточки напротив Лиззи, разглядывая ее похабно. — Ну что за порочная девка, — произнес он ледяным тоном, наклонив голову. — Приятно было этой ночью? Лиззи вся сжалась, она не понимала даже, что означала эта кровь, которую увидела ночью. Поэтому удивилась, когда мужчина каким-то образом догадался о том, что она творила. Она молчала, чувствуя одновременно безумный стыд и возбуждение. — Я задал вопрос! — чуть громче и требовательней произнес мужчина, схватив девушку за лицо и встряхнув ее чуть-чуть. — Я не понимаю, — растерянно пропищала Лиззи. Рыжеволосый расслабил взгляд, так что глаза вновь стали полуприкрытыми и поглядел на лицо девчонки свысока. Он лишь убедился, что она настолько неопытна, как ему и казалось. Даже не знает, что такое девственность. — Скажи, лапуля, — чуть нежнее заговорил мужчина, хотя пальцы его все так же держали личико девушки, направляя на себя, а глаза глядели хищно. — Ты ведь обо мне думала, когда трогала себя этой ночью? От удивления Лиззи издала вздох, а уши ее уже просто горели от стыда. В то же время, то как Хисока легко говорил об этом заставляло желать его еще сильней. Она не хотела скрывать больше: этот мужчина сводил ее с ума. Девушка кивнула. Хисока кивнул тоже, повторяя за ней, довольный ответом. — Ты сильно хочешь меня? — задал он спокойно следующий вопрос, все так же издеваясь над бедной покрасневшей Лиззи, а она снова кивнула, прикрыв глаза, ведь не могла больше терпеть взгляда рыжеволосого. Моро скривил губы и выпрямился, вновь нависнув над лоно девушки. Она была покорна и поддатлива, из нее можно было сделать именно ту, кто был нужен Хисоке, поэтому он был доволен. — Спасибо, что хотя бы чуть-чуть оставила для меня, — с издевкой произнес он, имея ввиду оставшуюся девственную плеву, хоть и знал, что она все равно не поймет. Медлить Хисоке уже надоело, да и самого главного кайфа девка его уже лишила, сама того не зная. Поэтому он решительно припал губами к клитору Лиззи. Нужно было поскорее закончить с этим и тогда можно будет трахнуть ее по-настоящему. Пленница заскулила и вновь начала извиваться, словно подвешанная за ноги антилопа в лапах прожженного охотника. Связанными за спиной руками она пыталась ухватиться за что-то, но тщетно. Хисока водил языком по клитору круговыми движениями, а когда посасывал его, изо рта Лиззи и вовсе раздавались уже скорее вопли. Она и не думала, что возможно испытывать, что-то подобное. Мир, который открывал для нее Хисока, был мучительным и приятным одновременно. Казалось, что теперь, вся кровь, что была в девушке, приливала не к ее голове, а к промежности и все ее тело отзывалось на любое касание мужчины. Хисока с наслаждением подметил, как клитор Лиззи набух, в то время как обхватывал ее зад руками, чтобы не дергалась. Сосательные рефлексы у Моро всегда были развиты, поэтому он сильно увлекся и посасывал уже не только клитор. Он захватывал вместе с ним и половые губы девушки, шире открывая рот и вбирая в себя все ее сладкие соки. Такие громкие и уже ни капли не детские стоны девки, будоражили в рыжеволосом его животное нутро. Казалось бы, скромняжка, а стонет так красиво и сладостно, наслаждаясь во всю, прям как потаскуха. Когда Хисока проводил языком по дырочке, ведущей во влагалище, Лиззи казалось, что она видит искры перед своими глазами. Настолько ее это мучало и заставляло хотеть, чтобы он вошел в нее. Вошел глубоко, целиком и полностью, но пока что она могла лишь представлять какого это. — И все же, лапуля, мне придется тебя наказать, — прохрипел Хисока, оторвавшись от милой киски девчонки. И когда она полностью потеряла бдительность, мужчина резко засунул в нее три своих пальца. Внутри девчонки было слишком узко. Он сопоставлял ширину ее влагалища с размером своего члена и понимал, что девчуля его так просто не осилит. Нужно было слегка растянуть, поэтому в ход и пошло именно три пальца вместо двух Этого хватило, чтобы окончательно лишить Лиззи девственности, а она вскрикнула и изогнулась красиво, испытывая скорее райское удовольствие, чем боль. Начав двигать внутри нее пальцами по стенкам влагалища, он задевал самые чувствительные места, отчего Лиззи не переставала кричать. Казалось внизу ее живота уже лава, это нельзя было назвать бабочками, как раньше. Дыхания чертовски не хватало, она глотала воздух ртом, всхлипывала и глядеть могла лишь на ширинку Хисоки, что была напротив ее глаз. Когда мужчина потянул пальцы из нее, девушка сильно сжала свои ноги, не давая ему выйти. — Прошу…- произнесла она уже заученную фразу, вот только теперь эти слова имели обратное значение. Лиззи просила, нет, молила не останавливаться. Хисока выдохнул громко от увиденного и услышанного. Взгляд его преобрел темную опасную тень. Она хотела его. Эта маленькая девочка готова была принять его любым — это сводило с ума убийцу. Высунув все же из ее теплого влагалища пальцы, он посмотрел на ее пульсирующую киску: она была слишком влажной от прозрачной жидкости с кровавыми вкраплениями. Рыжеволосый провел языком вдоль лоно девушки, слизывая все и задержал соки у себя во рту. Затем присел на корточки, сжал двумя пальцами щеки Лиззи так, что ее рот приоткрылся шире. Четким попаданием плюнул в него вязкую жидкость и заставил сомкнуть губы. Лиззи проглотила слюну Хисоки, вперемешку со своей же кровью и смазкой. Она смотрела на рыжеволосого все так же влюбленно. Ей казалось, что он — сам дьявол искуситель, который снивзошел до нее. Мужчина взглянул на губы девушки, на то, как горло ее заметно сделало глоток, выпрямился и начал расстегивать свои штаны. Металлический звук расстегивающегося ремня, затем ширинки — все это в совокупе сводило Лиззи с ума, а Хисока будто специально не торопился. Он рассматривал ее пылающее, измученное личико свысока и видел насколько сильно девушка желает почувствовать его член внутри себя, но в планах Моро было немного другое. Приспустив штаны и оголив, наконец, внушительных размеров достоинство, Хисока властно сжал правой рукой волосы Лизи, направив ее лицо на свой член. — Открой рот и соси, — приказал он опасным, мрачным тоном, ведь изнемогал уже сам от желания. Он знал, что Лиззи никому еще точно не отсасывала и не знала как это делать, поэтому ей нужно было все подсказывать, но это лишь сильнее заводило мужчину. Он сверкал взглядом свысока на то, как девчуля послушно открывает ротик, слегка замерев и ожидает, когда Моро поможет ей, ведь двинуться вперед она не может. Хисока с трудом сдержал улыбку от этого и насадил ее рот на свой член, головка которого поместилась с трудом. Он сам был удивлен своей добродушности: ведь не торопил Лиззи, позволяя привыкнуть к ощущениям. Лишь прикрыл глаза от того, какой горячей была ротовая полость девушки и незаметно выдохнул, затем вновь взял себя в руки. Лиззи искренне старалась: она инстинктивно облизывала языком твердый и горячий член Моро, засасывала его в свой рот настолько, насколько могла, а Хисока, наблюдающий за этим, лишь иногда задавал ей нужный темп, держа за волосы. В какой-то момент ему показалось, что эта знойная брюнетка не та, за кого себя выдает, что она делает это не в первый раз, ведь получалось у нее более, чем хорошо. С каждым ее всасыванием, рыжеволосый все больше терял обладание, а девчонке будто нравилось. Любит сосать, любит ноги раздвигать, ну точно маленькая шлюшка — таковы были мысли Моро и, мимолетно, он ощутил теплый трепет к Лиззи, который мгновенно унял. Слегка увлекшись, он засунул свой член слишком глубоко в ротик девушки, отчего у нее сократилось горло, а зубы случайно попытались сомкнуться, задев плоть Хисоки. — Вот ведь блядина! — прорычал он гневно, высунул член, пригнулся и вновь плюнул в рот Лиззи. Она тяжело дышала и облизывалась, все в ней пульсировало от вожбуждения. Ей хотелось его член обратно в себя, ей нравилась его плотность, его вкус и запах. Укусив девушку за сосок и услышав очередной ее вскрик, он выпрямился и сильно шлепнул ее по округлой заднице. Она взвизгнула еще раз, а шлепок отозвался громким эхом по помещению. Затем мужчина резко разорвал ее трусики на две части и отшвырнул в сторону. Эта мимолетная боль, которую девчонка ему принесла своим случайным укусом, окончательно разбудила в Хисоке демона. Он обхватил тело девушки, развязал веревки на ее ногах и подхватил ее, как пушинку, на руки. Торопливо подойдя ко столу с орудиями пыток, уверенным движением одной руки, он смел все инструменты, которые с грохотом попадали на пол, положил Лиззи на стол спиной, а головой к себе, так чтобы она чуть чуть свисала вниз и, ни секунды не медля, вновь просунул в ее рот член. Глубоко и беспощадно на этот раз. Он смотрел сверху, как натянутое горло девушки содрогается от рефлексов, ведь ротик ее с трудом вмещал член Хисоки, а уж глотка тем более. Несмотря на это, брюнетка не сопротивлялась. Такое самоотверженное повиновение сносило рыжеволосому крышу. Он сжал одной рукой ее горло, слегка придушив и впихнув в глотку член максимально глубоко. Чувствуя, как под его рукой начала сокращаться гортань этой покорной малышки, Хисока впервые не сдержал протяжного и красивого стона. Прошло пять секунд, шесть, семь: он все сжимал ее горло, практически перекрыв кислород, а Лиззи полностью доверялась. На восьмой секунде, увидев, что девчуля вся покраснела, он расслабил хватку, позволяя ей вдохнуть воздух и вытащив член, затем повторил то же самое. Свободной рукой он до сладостной боли сжал грудь девушки, склонился над ней и сильно всосал, широко раскрыв рот. Сейчас он был уже настолько возбужден, что хотел будто бы сожрать Лиззи, заполонить все внутри нее собой или же себя ею. Действия его превратились скорее в инстинктивные, чем в хорошо обдуманные, как прежде. — Да. Ты умница. — С предыханием, будто в каком-то бреду, хрипел Моро, трахая рот девушки, которая постанывала, дыша в его яйца и задыхаясь. — Папочка очень доволен. Оставив ее горло в покое, он развернул тело Лиззи, которое было настолько обмякшим, что походило на тряпичную куклу и легко поддавалось любым действиям, и вонзил в ее киску свой пылающий член до самого предела. Хисока мог так долго не кончать — это был один из его талантов. Ему хотелось узнать сколько выдержет девчуля. Лиззи завопила и откинула голову назад от удовольствия, ведь так сильно желанный ею Моро, наконец был внутри нее. Он заполонял абсолютно все влагалище и об этом чувстве, Лиззи могла только мечтать. Хисока двигался жестко, резко и грубо, сжимая майку девушки, которая все еще на ней болталась смятой полосочкой где-то на животе, как какой-то поводок. А девчуля ручки, все еще связанные за своей спиной сжимала судорожно в кулачки. Контролировать себя в этой сладостной агонии, которую тот ей дарил, было невозможно. — Вот так. — Рычал Хисока, склонившись над брюнеткой, закидывая ее ноги на свои плечи и ускоряя темп. — Кричи для меня. И она кричала. Звуки в помещении уже нельзя было назвать стонами, это были оры, визги. Сдерживать себя Лиззи была не в силах: каждый рывок Хисоки приносил ей слишком сильное удовольствие, затрагивая все, будто внутри нее была сотня оголенных нервов, о которых она даже не знала. Наступали моменты, когда рыжеволосый чувствовал, что влагалище девушки начинало сокращаться, тогда он сбивал темп и двигался медленно, мучительно, не давая кончить. — Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста… — просила Лиззи то и дело с каждым рывком, хоть и сама не знала чего, глядя в прекрасное лицо Хисоки, от которого возбуждалась еще сильнее. Казалось еще чуть-чуть и она заплачет. Из всех оставшихся дырочек, которые Хисока хотел оттрахать, была еще одна и оставить ее без внимания, он не мог. Он слегка приподнял попку Лиззи и, не останавливая движения в ней, просунул в ее маленький анус свой палец. — Даа! — крикнула девушка в полном забвении. Глаза ее закатывались, а палец мужчины, который блуждал внутри ее заветной дырочки терся о его же член, который двигался во влагалище. Хисока сжимал зубы от наслаждения, уткнувшись носом в ногу девчонки. Она двигала корпусом уже сама, помогая рыжеволосому, а он одобрительно глядел на это и понимал: забрать ее себе было лучшим решением, принятым им за последнее время. Он хотел видеть, как сильно девчонка кайфует от него, хотел, чтобы она выплеснула всю свою похоть, что в ней накопилась. Вскоре он понял, что Лиззи уже абсолютно готова для более ярких ощущений, вышел из мокрого, растянувшегося под его размер, изнывающего желанием кончить влагалища и засунул член в анус девушки. Она заскулила и полностью расслабилась, пропуская мужчину внутрь, вбирая его в себя полностью. Для нее было высшим блаженством то, как сильно и страстно ее имел Хисока. То, что она сейчас была его и только. И, что еще приятней, в нем она видела те же эмоции. Член в попке едва ли помещался и приносил еще большее наслаждение, хотя казалось бы: куда больше. Он терся о стенки влагалища, стимулируя и тут, и там. Когда Хисока просунул в киску Лиззи излюбленные три пальца, а большим еще и начал стимулировать клитор, в глазах ее потемнело. Движения члена мужчины внутри вперемешку с пальцами сносили башню. Волна наслаждения накрывала девчонку в этот раз настолько беспощадно и бешено, что противиться этому было уже невозможно. — Не могу… Я больше не могу… — протяжно простонала Лиззи, лаская слух рыжеволосого. Хисока почувствовал, что все внутри нее запульсировало с невероятной силой. Глаза ее закатились от удовольствия, все тело ее выгнулось в судороге, а из клитора сильным напором брызнула струя прозрачной жидкости, намочив насквозь водолазку Моро своими соками. Он сжал зубы от увиденного и застонал тоже. Это было последней каплей для него. Он до всякого доводил женщин, но сквирт был впервые, да еще и у этой невинной овечки. Не выдержав, Хисока впился жадно в приоткрытые губы Лиззи, просовывая в нее язык и излился теплой жидкостью в ее попку, издав приглушенный стон в рот девушки. Они оба обмякли обездвиженно. Моро целовал губы своей малышки, жадно и страстно, не в силах остановиться от переизбытка чувств. Он отрывался на момент, обжигал ее дыханием, разглядывая сосредоточенно, и вновь припадал к пухлым губам, которыми Лиззи лишь слегка двигала, поддаваясь. Это был их первый поцелуй. Лишь сейчас Хисока понял насколько сильно хотел это сделать. Этой влюбленной, глупой девчонке все же удалось удивить Моро и отдавать ее кому-либо, он в серьёз уже не собирался. Хисока с гордостью считал ее лишь своей с этого момента и не позволил бы больше никому даже прикоснуться к этой дамочке. — Ты все еще хочешь сбежать со мной? — промурлыкал он как-то слишком нежно, впервые без наигранности в тоне, серьёзно вглядываясь в уставшие полуприкрытые глаза девчули. — Да, — ответила Лиззи, ни капли не сомневаясь в своих словах. Она готова была сбежать с ним вчера, на веранде, точно так же готова была и сейчас, даже когда узнала его настоящего. Она любила этого мужчину и это было правдой, хоть даже имени его до сих пор не знала. Хисока довольно облизнулся и начал одеваться. Внезапно появилось у него еще одно незаконченное дело: убить Диего и плевать, что нужно будет заметать следы. Ведь ублюдок посмел вчера поцеловать эти милые пухлые губки, опередив Хисоку… А такого он допустить не мог.