Глава 7

      Я выплевываю яблоко, и оно катится по земле, но его яд уже проник в меня, начав свою разрушительную работу.       Соль. Я тянусь за своей корзиной. Мне нужна соль. Соль — противоядие. Она рассеет туман у меня в голове.       Видя, что я пытаюсь сделать, Хлоя подхватывает корзинку и, пританцовывая, отходит назад. Ким толкает меня вниз. Я пытаюсь отползти, но он крепко держит меня, снова запихивая мне в рот тухлое яблоко. — Горько во рту? — с издевкой спрашивает Хлоя.       Гнилая мякоть забивает рот и нос. Не могу дышать. Не могу… Мои глаза открыты, и я вижу перед собой лицо Кима. Задыхаюсь.       Он смотрит на меня с легким любопытством, как будто ожидает дальнейшего развития событий. Поле зрения окутывает тьма. Я задыхаюсь… Умираю…       Хуже всего — расцветающая внутри и стирающая ужас радость. Все прекрасно. В глазах все туманится и плывет. Мир идет кругом, не в силах остановиться, а уже в следующую секунду даже это не имеет никакого значения. Зачем обижать вселенную, когда я так счастлива? — Сделайте что-нибудь! — кричит кто-то, но я в своем бредовом состоянии не могу определить, кто именно.       Внезапно некто отшвыривает Кима в сторону. Я кашляю и перекатываюсь на бок. Адриан стоит надо мной. Слезы вперемешку с соплями стекают по моим щекам, но меня хватает только на то, чтобы, лежа на земле, выплевывать кусочки приторно-сладкой мякоти. Почему я плачу?       Не знаю. — Хватит, — на лице Агреста вырисовывается какое-то непривычно странное выражение.       Я смеюсь.       Вид у Кима недовольный, даже мятежный. — Не дашь позабавиться?       Кажется, что парни вот-вот подерутся, хотя с какой бы стати им драться? Потом вижу, что Адриан сжимает в пальцах пакетик соли, вытащенный из моей корзинки. Противоядие. Интересно, оно-то зачем мне нужно? В упор глядя на Кима, Агрест подбрасывает соль, и ее рассеивает поток ветра. — Да что с тобой? — Адриан презрительно кривит губы. — Ну вот умрет она, и что? Кого разыгрывать будешь? — Не умру, — я не хочу, чтобы они расстраивались. Чувствую себя хорошо. Пожалуй, даже лучше, чем когда-либо за всю жизнь. Я рада, что противоядия больше нет. — Принц Адриан, — вмешивается Ноггл, — ее нужно доставить домой. — Какие все сегодня скучные, — буркает Агрест, которому, судя по его виду и голосу, совсем не скучно. Наоборот, кажется, что он едва сдерживается. — Она не хочет домой, — приблизившись ко мне, Хлоя наклоняется и проводит прохладной ладонью по моей щеке. — Не хочешь, так ведь, милая?       Меня начинает тошнить от медового привкуса во рту. Я ощущаю легкость. Я разворачиваюсь, как знамя на ветру. — Мне бы хотелось остаться, — здесь все так чудесно. И Хлоя просто сияет.       Не уверена, что все хорошо, но чувствую себя распрекрасно. Все такие удивительные. Даже Адриан. Раньше он мне не нравился, а теперь я думаю, что вела себя глупо. Я широко и счастливо улыбаюсь ему, хотя он и не отвечает тем же.       Несколько девушек рассаживаются вокруг меня на траве. Они смеются, и я смеюсь вместе с ними. — Впервые вижу, как смертная пробует эльфийские фрукты, — говорит одна из них. — Она это запомнит? — Если только кто-то не наложит чары забвения, — раздается за моей спиной голос Кая, но не злой, как у Адриана, а приятный. Я поворачиваюсь к нему и чувствую, как он трогает мое плечо. Какая теплая у него ладонь. — Она не захочет, — смеется Хлоя, — Ей бы еще кусочек яблока.       При воспоминании о яблоке рот наполняется слюной. Сколько их, блестящих и золотистых, валялась на тропинке по пути в школу. Проклинаю себя за глупость и жалею, что не остановилась, не подобрала. — Так ее можно расспросить кое о чем? — интересуется Лайла. — О том, о чем спрашивать не принято? И она ответит? Не смутится? — А с чего бы ей смущаться, если она среди друзей? — Хлоя щурится, как кошка, только что полакомившаяся сметаной и готовая подремать на солнышке. — Кого ты больше всех любишь? — спрашивает она, пододвигаясь поближе. — Всех вас, — отвечаю я.       Они покатываются со смеху, а я смотрю на звезды и улыбаюсь. — Ты носишь слишком много одежды, — замечает Хлоя и, глядя на мои юбки, неодобрительно качает головой. — И они уже испачкались. Их нужно снять.       А ведь правда, как это я не замечала, что платье такое тяжелое. Представляю себя совершенно голой в лунном свете, с серебристой, как листья над нами, кожей.       Я поднимаюсь. Все вокруг как будто немного скособочилась. Начинаю стягивать одежды. — Ты права, — меня охватывает радость. Платье соскальзывает и разливается под ногами мелкой лужицей. Белье на мне обычное, из мира людей. Все смотрят на меня как-то странно, словно никогда такого белья не видели. А еще все вокруг сияет и блестит, так что, если смотреть долго и подолгу задерживать взгляд на каждом объекте, начинает болеть голова. — Я красивая, да? — мне интересно знать мнение Хлои. — Нет, — отрезает она, косясь на Адриана, и поднимает что- то с земли. — Ты совсем не такая, как мы, — слышать такое неприятно, но я не удивлена. Рядом с ними любая покажется бледной тенью. Хлоя улыбается и вытягивает вперед руку, держа в ладони какую-то золотистую штуку.       Присмотревшись, вижу, что это грязные, растоптанные остатки яблока. — Оближи мне ладони. Ты ведь не против, да? Только сделай это, стоя на коленях.       По кружку одноклассников ветерком проносятся хихиканья и ахи. Они хотят, чтобы я сделала это. А я хочу, чтобы они были довольны и счастливы. Так же довольны и счастливы, как я. И меня снова манит и влечет вкус яблока. Ползу к Хлою и тут… — Нет, — передо мной встает Кай. Его звенящий голос звучит немного неровно. — Пошли — произносит он, накидывая мне на плечи свой плащ, и утаскивает за собой.       Но мне не хочется покидать поляну. Смотрю на Адриана и вижу — с ним что-то не так. В его глазах светится пламя гнева, желания и, может быть, даже стыда. Мгновением позже он моргает, и на его лицо возвращается обычное выражение холодной самоуверенности.       Потом Адриан берет меня за руку, и я ощущаю тепло его пальцев, растекающееся по моей коже. Он укалывает булавкой мой большой палец. Я ойкаю и сую палец в рот, пробуя кровь на вкус и отчетливо узнавая привкус металла. — Приятной прогулки, — презрительно бросает Агрест.       Кай уводит меня с лужайки, прихватывая по пути чье-то одеяло, которым укрывает мое замерзшее тело. Фейри провожают нас любопытными взглядами. Мы выходим из рощи. Я спотыкаюсь, и Кай поддерживает меня. Некоторые из наставников отворачиваются, не желая встречаться со мной взглядом.       Посасываю уколотый палец и чувствую себя как-то странно. Голова все еще кружится, но уже не так, как раньше. Что-то не так, и секундой позже я понимаю, что именно. В человеческой крови есть соль!        Он специально сделал это.       Меня начинает тошнить. Оглядываюсь. Смотрю на Адриана, смеющегося вместе с Кимом и Хлоей. На его плече повисла Лайла. Одна из преподавательниц, жилистая эльфийка с восточного острова, пытается начать лекцию.       Ненавижу их всех. Ненавижу всей душой.       Какое-то мгновение во мне живет только ненависть, только ярость, в пламени которой сгорают все прочие мысли. Трясущимися руками затягиваю вокруг себя плащ и уступаю дорогу Каю, который молча ведет меня в лес.