он слишком сильно смущается, даже когда ты просто стоишь рядом

      — Пусть этот новый год будет ещё удачнее чем этот, — говорит Юкичи.       — И в нём будет много радости! — весело добавляет Рико.       — И любви! — добавляет Акико, поднимая руку.       — И улыбок! — Присоединяется Ацуши.       — И чтобы мой идеальный план полностью осуществиться! — с самым серьезным лицом говорит Куникида.       — Ну, Куникида! — закричали все хором, прекрасно понимая, что его идеалы занимают большую часть его жизни.       Агенство разражается дружным смехом после этого. До Нового Года оставалось полчаса, и у всех было настроение свойственное празднику. В углу помещения стояла большая ёлка, которую всем агентством, наряжали к этому знаменательному дню. И Кохаро чувствовала себя настоящим, что ни на есть, ребенком. Жонглировала парой золотистых пластмассовых шариков, надевала звезду на вершинку в момент, когда Ацуши с улыбкой на лице придерживал лестницу руками, на которой она стояла. В воздухе витал аромат мандаринов, еловых ветвей. Веяло праздничной, новогодней атмосферой, беззаботностью и благоговением. Все были довольны, радостны, в хорошем расположении духа, и это просто взрывало мозг тебе от того, насколько идеальна встреча нового года.       — Ты в порядке, шкет? — Куникида дергает Ацуши по плечу, и тот подымает голову, чуть прищурившись, смотря на коллегу.       Его волосы беспорядочно уложены, чуть спадают на глаза, а сам он выглядел неважно, пускай и вел себя почти как и все, готовясь к полуночи, но Куникида, кажись, таки заметил его болезненный вид и решил поинтересоваться, что с ним.       — Я немного плохо себя чувствую, — честно говорит Накаджима, — но терпимо.       — Уверен? — лицо блондина приняло скептическое выражение, а Рико, случайно услышавшая этот разговор, нахмурилась и подсела ближе к ним.       — Ты сдурел, — бурчит девушка, но выглядит по-прежнему как ребенок, — выпей лекарства и в лазарет.       — И пропустить всё веселье? — он приставил руку к голове и прикрыл глаза. Он держался как мог, но сон поглощал его, как нескончаемое, тягучее болото. Оно затягивало. Ацуши почти не мог ему сопротивляться. Это действие разожгло в тебе бурю, состоящую из беспокойства и некой злости, ведь он никому и слова не сказал о своем плохом самочувствии. — Ацуши, пропустить один праздник — не беда. — Кохаро разводит руки в стороны, но несильно, чтобы не задеть стол или кого-то, кто сидит рядом. — Твоё здоровье важнее.       — Знаешь, ты права. Я пойду. Лучше уснуть на койке в лазарете, чем лицом в оливье, — усмехнулся он.       Парень встает, и она провожает его взглядом, как и Куникида.       — Стой, а лекарства?! — Рико привыкла заботиться о нём, потому не поленится подорваться с места, растолкать всех, едва по головам не прыгая, и достать жаропонижающее, проследив за тем, чтобы последний всё выпил. Так и случилось, после чего до нельзя довольная девушка проводила его взглядом до двери. Куникиде было немного жаль, что Ацуши ушел, потому что пропустит часть веселья, а тому, у кого голова кружилась от температуры, и вовсе не было до каких-то обид на собственный организм.       Но позже Рико решает ненадолго покинуть помещение, медленно крадётся к стене, пока никто не обращает на неё внимание, и прокрадывается к лазарету.       Сердце тарабанило в груди, словно Кохаро бежала, сломя голову, а ноги чуть подкашивались в предвкушении разговора, но это, так или иначе, не помешало ей дернуть ручку двери и медленно отворить её. Свет проник в лазарет, и Рико, быстро закрывая дверь за собой, погрузилась в темноту. На носочках дойдя до койки, на которой он расположился, девушка присела на её край и просто сидела, сверля взглядом темноту и предметы, которые едва разглядывались благодаря небольшому окошку.       — Не волнуйся, всё нормально.       К её удивлению прозвучал голос Ацуши, который, по всей видимости, ещё не спал.       — Это как-то нечестно, по-моему, — бурчит Кохаро, разбалтывая ногами, и, повернувшись к нему. Тот же в свою очередь поднялся и сел, смотря теперь на девушку. — Тебе жаль, что так вышло?       — Возможно, — тихо говорит он, но Рико не слышит.       — Что ты сказал?       — Ничего, — взгляд его опускается на одеяло, — мне просто скучно.       Молчание закладывало уши, и девушка просто не могла продолжать сидеть в таком напряжении.       — Тебе стало хоть немного лучше?       Ацуши угукнул, всё так же смотря на неё. Похоже, жаропонижающее начало действовать, пускай и медленно.       И вновь тишина. Но знала бы Рико о чём он думает.       — Ладно, я пойду к остальным, — вздыхает девушка. — А то мало ли. Сам знаешь в нашем агентстве может случиться что угодно, — в конец своего предложения Кохаро хихикнула.       Ацуши вздрогнул. Черт, нет! Не уходи! Ему плевать, пусть разбираются сами и не вовлекают Рико ни в какие передряги. Пусть она останется с ним!       Ацуши тут же подорвался, чувствуя легкое головокружение, оборачивает руки вокруг неё в области живота, чувствуя под пальцами теплый свитер, и тянет девушку на себя, отчего Рико приходит в сильный шок и, не удержав равновесие, падает прямо ему в руки.       В мыслях сначала одна фраза «У меня от такой неожиданности сердце в пятки упало», а следом сразу же и вторая, когда его руки по-прежнему находятся в области её живота сцепленные друг с другом. «Сердце с пяток подпрыгнуло вверх, клокоча где-то в горле». Бабочки в животе закружили с такой силой, какую Рико никогда ранее не ощущала. Было приятно, тепло, радостно, несмотря ни на что. Кохаро не понимала, что происходит с Ацуши, но ей это нравилось, как не посмотри. Немного неловко, но ничего не поделаешь, а вырываться в её планах и вовсе не было.       — Ацуши…       Он молчит, расцепляет руки, но не освобождает, а делает ещё больший обхват, хватаясь пальцами за собственные локти. Накаджима, казалось, сдавит девушку, но даже в такой ситуации, невзирая на слабость, он делает это предельно аккуратно.       — Дурак, — дуется она, чувствуя, как щеки горят от смущения, а внутри боряться два желания — убежать и остаться. Но, похоже, выбора у неё не было.       Ацуши издает немного хриплый, тихий смешок и, вздохнув, поваливается на кровать, увлекая за собой всё ещё удивленную Рико. Воспользовавшись тем, что хватка рук его ослабла, она быстро поворачивается к Ацуши лицом и, встречаясь со взглядом этих глаз, что в любой момент наровились сомкнуться, её щеки заалели ещё больше.       — Так даже лучше… — он, будто всё было в порядке вещей для друзей и просто напарников, притягивает девушку за талию ближе к себе в упор и закрывает глаза.       Она чувствует трепет сердца, слышит, как бьется его, сводит губы в тонкую линию, на секунду жмурится и продолжает бороться со своей ярой на данный момент стеснительностью. Похоже, ему было гораздо спокойнее, чем Рико, ведь он провалился в сон сразу, как только почувствовал удовлетворение от сложившейся ситуации и смог расслабиться. Чёрт, что же сегодня не так с этим парнем. Эти внезапные объятия, теперь ещё и...       Послышались вопли ребят, наступила полночь, бьют куранты, и Кохаро, подняв взгляд на спящего Ацуши, что дышал, чуть приоткрыв рот, поцеловала его в губы, просто касаясь их своими. Девушка в тот момент не отдавала себе отчёт о том, что она делает.       — С Новым Годом, Ацуши, — шепчет Рико, зная, что он не слышит, и, нервно улыбаясь самой себе. — Я люблю тебя...       Кохаро встаёт и намыливается уйти, думая что парень спит непробудным сном. Как слышит:       — И я тебя, Рико.       Она оборачивается и люто краснеет. Впрочем Ацуши выглядел так же. Тот спускает ноги с койки, встаёт и подходит к Кохаро, что стояла в паре шагов от койки.       — Это нечестно... — бурчит она, смущаясь пуще прежнего.       Ацуши лишь неловко улыбнулся и, приобняв девушку за плечи, наклонился к ней. Рико, понимая, что он ждёт её реакции, кладёт руки ему на плечи и сама подаётся немного вперёд. Они оба неловко усмехаются, после чего парень накрывает губы девушки своими.       — С Новым Годом, Рико, — всё ещё смущаясь, говорит Ацуши, стоя с ней в обнимку.