тебе приходится бороться за него с его же работой

      Проснувшись утром в совершенно пустой постели, Минами точно поняла, что что-то в её жизни пошло не так, но что именно не понятно. Возможно то, что Куникиды не было рядом как обычно?       Комната оставалась точно такой же, как была накануне вечером, о Доппо и речи не шло — его и след простыл. Во всем остальном доме, впрочем, также было достаточно тихо. И настроения это совершенно не добавляло, так что, быстро одевшись и даже не перекусив, Юмено взяла сумку и с кислой миной направилась в агенство, еще раз убедившись в том, что, кроме нее, в доме больше никого не было. Вот и куда, спрашивается, Куникида мог смыться в такую рань?       Явно же что не на работу.       Среди других веселых и местами даже счастливых прохожих и знакомых, что встречались девушке по пути, было как-то неуютно, а некоторые, уже в агенстве, вовсе успели спросить, рассталась ли она с Куникидой, которого, к слову, и на работе не оказалосось. Но что еще больше угнетало, так как Минами толком и не могла понять, что ответить: вдруг Куникида действительно просто ушел от неё? И когда девушке вручали валентинки, коих к концу дня оказалось немало, Юмено лишь понимала, что ей нужна только одна-единственная.       Вспоминалось и то, что прошлый свой День Святого Валентина она провела точно также. В одиночестве.       Впрочем, когда Минами медленным шагом подходила к их дому, рассматривая подаренные другими открытки, краем глаза все же заметила приглушенный свет в окнах — возвращалась девушка достаточно поздно, намеренно оставшись в агенстве подольше, так что уже успело немного стемнеть.       Как только девушка закрывает за собой входную дверь и поворачивается к комнате, сердце пропускает удар, а все валентинки выпадают из рук и розово-красным ковром рассыпаются у неё под ногами. Сложив руки на груди, перед ней стоит Куникида в своем привычном одеянии. А в руках парня скромная алая роза, которую он, медленно подойдя ближе, осторожно протягивает Юмено.       — С праздником, Минами, — на его губах играет усмешка, а она принимает подарок, напрочь забывая обо всех остальных открытках под ногами. — Я думал, ты придешь немного раньше.       — А я думала, ты меня бросил, — честно отвечает Минами, все равно улыбаясь.       — Ну что за бред, — глаза Доппо удивлённо распахиваются. — Но раз так... Позволишь мне загладить мою вину?       — Попробуй, — хитро улыбается девушка, поднося розу к губам, из-за чего сладковатый аромат моментально затмевает мысли.       Куникида наклоняется к Минами совсем близко, и она думает, что вот-вот будет поцелуй, однако получает лишь загадочный смешок и чувствует его руку на своей талии. Парень легко приобнимает девушку и ведет в соседнюю комнату, где лепестками роз усыпано буквально все, а на небольшом столике стоят две длинные белые свечи и приготовленный ужин. Юмено знала, что он хорошо готовит, но сегодня он явно превзошел себя.       — Кажется, ты немного перестарался, — шутливо произносит девушка, подходя к дивану и с улыбкой рассматривая белый ворс ковра в красных и розовых пятнах.       — Ну, я старался, — заулыбался Куникида, легко падая на светлый диван и тут же увлекая за собой Минами, по-прежнему обнимая за талию. Теперь она оказывается прямо на парне, из-за чего щеки заливаются легким румянцем. Это было так не похоже на него.       — А валентинка? — тут же подмечает Юмено, невольно поглаживая тонкими пальчиками бархатную ткань жилетки. Куникида вскидывает брови, освобождает одну руку и достает из кармана валентинку.       — Я всё придумал, — хитро щурясь, говорит он, а на её губах расплывается довольная улыбка, когда он, также используя лишь одну руку, так как второй прижимал девушку к себе, раскрывает открытку в форме сердца. Отличие лишь в том, что в напечатанном тексте отчетливо виднеются слова «моей Минами».       Юмено берёт валентинку и откладывает ее на стол, тут же за воротник притягивая к себе Доппо и требовательно целуя его.       — Люблю тебя, — сквозь улыбку произносит Минами, хитро сверкая глазами и все еще обижаясь на то, что тот слинял утром и оставил её одну волноваться, но тем не менее, все равно прижимаясь к груди парня и блаженно вдыхая знакомый аромат его сладкого одеколона.       — Я знаю, — так же улыбаясь говорит он, моментально обнимая Минами и прижимая к себе еще крепче.