Глава 2. 18 марта 2013

Лифт остановился и опустел, ведьмы и волшебники рассыпались по приемной Отдела магических существ. Они спешили разойтись по коридорам, по кабинетам и к своим столам. Драко не двигался. Он уставился на узкую щель между лифтом и этажом. Он глубоко вдохнул и заставил свои ноги двигаться, но они отказывались ему подчиняться. Как будто подошвы его ботинок приклеились. «Ты можешь это сделать» — говорил он про себя. «Ты можешь это сделать. Еще один день, Малфой. Всего лишь еще один день. Просто выйди из гребаного лифта и иди к своему столу». Прозвенел звонок, предупреждая, что двери вот-вот закроются, и его рука рванулась вперед, чтобы нажать на кнопку, удерживающую двери открытыми. Он сделал еще один вдох и собрал все свои силы, чтобы шагнуть вперед. Ему всегда было трудно переступить порог приемной, пройти от лифта до своего отдела. Он ненавидел это место. Как только двери лифта закрылись за ним, ему захотелось развернуться и рывком распахнуть их, чтобы прыгнуть внутрь и бежать обратно к выходу из телефонной будки, а затем домой. — Мистер Малфой, — позвала секретарша, вытягивая его из фантазии о побеге, — мистер Таффет ждет вас. Драко моргнул и кивнул: — Блять. Спасибо, Дорин, — он улыбнулся ей, когда забирал свою почту с полки за ее столом, надеясь, что его лицо не выдало ни малейшего беспокойства, которое клокотало в нем, когда она сказала «Таффет». Он направился по коридору к крошечному чулану, служившему ему кабинетом. Стоя за дверью, он нервно теребил узел галстука, стягивая его с шеи, убеждая себя, что только расправляет узел, а не ослабляет петлю, в которую он, казалось, превратился. Сделав еще один глубокий вдох, от которого у него закружилась голова, он вошел в свой кабинет. Старый волшебник, едва ли больше чиха, ждал в кресле перед столом, узкие носки его зеленых бархатных ботинок слегка касались пола: — Мистер Малфой, — сказал волшебник удивленным баритоном. Элвин Таффет был его посредником с Визенгамотом, человеком, ответственным за соблюдение условий приговора, под наблюдением ведьмы, которую он никогда не встречал. Таффет размахивал толстой папкой, из которой под дикими углами торчали пергаменты. — Я пересмотрел вашу апелляцию о восстановлении лицензии на аппарацию. — Самое время, — произнес Драко. Он опустился в кресло, положил почту в ящик на углу стола и вытащил тупое перо из проволочного держателя рядом со стопкой папок и отчетов. Он рассеянно вертел перо, пока смотрел на Таффета. — Я отправил заявление несколько недель назад. Вам определенно потребовалось довольно много времени на его рассмотрение. — Были некоторые неувязки, — сказал Таффет, шевельнув бровями. — И похоже, что они все еще существуют. Записи не показывают, что вы когда-либо проходили аппарационные курсы, будь то официальные или какие-либо другие. Драко сузил глаза: — Да, — сказал он, — курсы не требуются для получения лицензии. Прохождение теста — всё, что требуется, и я прошел его несколько лет назад. Получил лицензию в семнадцать. — И лишились ее в девятнадцать после завершения слушаний и судебных процессов, — Таффет, казалось, не заметил, как напрягся Драко. Он достал толстый монокль и надел его на один глаз, — в результате вашего участия в — — Вы отобрали мою лицензию, потому что я был Пожирателем Смерти, — решительно сказал Драко. Он положил перо прежде, чем успел его сломать. Откинувшись на спинку стула, он крепко вцепился в подлокотники: — В настоящей момент у меня нет лицензии на аппарацию, мне запрещено использовать портключ, мне нельзя владеть и управлять метлой, и я должен связываться с вашим отделом каждый раз для разрешения доступа к любому камину по любой причине. Прошения обычно отклоняются. Я всё знаю. Это были условия моего освобождения. Мне сказали, что я смогу повторно заявить о возвращении лицензии на аппарацию после трехлетнего испытательного срока. Я так и сделал. Я снова и снова заявляю каждый год. И каждый год мне отказывают. Вам потребовалось намного больше времени в этом году, так что я действительно начал надеяться. Таффет посмотрел на него, один глаз сузился, второй остался широко открытым и суровым за моноклем. Его белые брови нахмурились так глубоко, что, казалось, образовали букву V на лбу. — Есть сведения, что вас видели аппарирующим без лицензии, мистер Малфой, а это прямо противоречит условиям вашего соглашения с Визенгамотом. Драко тихо выругался. Он откинул голову на спинку стула и уставился на пыльные плитки потолка: — Это не так. Я ни разу не аппарировал с тех пор, как у меня забрали лицензию. Ни разу за почти пятнадцать лет. Таффет вытащил пергамент из папки и поднял его вверх: — Октябрь 2011 года, из Хогсмида. Ноябрь, из Хогсмида. Декабрь, из Хогсмида, три раза. Январь 2012 года. Февраль, из Парижа. Могу продолжить, мистер Малфой. Он убрал пергамент обратно в папку, сложил на ней руки и пристально посмотрел на Драко: — И все эти аппарации происходили в присутствии — — Другой стороны, — Драко стиснул зубы и резко выдохнул через нос. Он сел ровно и посмотрел прямо на Таффета. — Для информации, в каждую из этих дат и любых других дат, которые вы не упомянули, другая сторона была ответственной и совершала непосредственную аппарацию. Я всего лишь следовал за ней. Я ни разу не нарушил условия Визенгамота. И если говорить об этом, — он натянуто улыбнулся, уголки рта опустились вниз, не показывая зубов, — я не был осведомлен, что мне нельзя было следовать за кем-то. Таффет вернул улыбку Драко, еще более натянутую, слегка обнажив зубы: — Ваше взаимодействие с «другой стороной» вызывало интерес. Крайне необычно, мистер Малфой, особенно учитывая вашу личную историю, завязывать отношения с ней. По моему мнению. — Черт возьми, — Драко вскочил со стула и хлопнул ладонями по столу, сминая бумаги. Он наклонился над столом и сердито посмотрел на Таффета. — Мои отношения? Не ваше дело. И не дело Визенгамота. Ничье дело, кроме меня и ее. И если вы не согласны, то можете засунуть это прямо себе в задницу. Она выполняла аппарацию, куда бы мы ни направлялись, и это все, что вам нужно знать, так что отметьте в своих документах. Таффет захлопнул папку и спрыгнул со стула с мерзкой ухмылкой на губах: — Большое спасибо за ваше сотрудничество, мистер Малфой. Вы вскоре получите ответ. Он выскочил из кабинета прежде, чем Драко успел что-то сказать. Через мгновение раздался резкий хлопок, и Драко посмотрел вниз, чтобы увидеть свое заявление, лежащее между его растопыренных рук. Штамп сверху большими мигающими красными буквами гласил: «Отказано». Драко зарычал, скомкал заявление, бросил его в мусорное ведро и тяжело опустился на стул. — Ублюдки, — пробормотал он. — Ублюдки, все вы. Можете считать, что вам чертовски повезло. Он погрузился в ругань и ворчание. Всякий раз, когда ему что-то требовалось или он что-то хотел, Таффет, этот маленький бюрократ, казалось, наслаждался тем, что просто тратил его время. Драко подумал о том, мог ли он найти компромат на Таффета, чтобы подать жалобу, который, по-видимому, пришел отказать ему лично исключительно ради удовольствия раздражать его. Но затем отбросил эту идею с разочарованным рычанием. Все, что он делал, можно было бы определить как несоблюдение правил или месть, и совершенно не стоило последствий. Месть была соблазнительной идеей, особенно после подтверждения того факта, что за ним следят. Несмотря на то, что он сказал Таффету, он знал, что здесь что-то не так. Было слишком много необъяснимых совпадений, как, например, пожилой человек, вероятно, Таффетт в плохой маскировке, который появлялся в одном и том же ресторане и на одной и той же улице более дюжины раз за год. Драко знал, что кто-то следил за его передвижениями, но был возмущен тем, что они зашли так далеко. Они действительно следили за ним, особенно за пределами Косого переулка или магических районов Лондона. Его история во время войны была достаточной причиной для того, чтобы им нужно было убедиться, что он держится подальше от Лютного переулка или других известных мест, связанных с почившими Пожирателями Смерти или другими Темными магами, но следовать за ним повсюду? Даже в Париж, где он провел чудесные две недели? Драко вышел из кабинета, стараясь выбросить эти мысли из головы. Если он позволит себе зациклиться на этом, то никогда не сможет сосредоточиться на своем задании, на этом деле. Он не мог позволить себе отвлекаться. Особенно он не мог позволить себе отвлекаться на мысли о ней. Он прошел в крошечную столовую отдела и сосредоточился на приготовлении чашки слабого, безвкусного чая, который был единственным, что он мог найти в шкафах. Последние бисквиты в помятой жестянке на столешнице были покрыты липкой глазурью отвратительного розового оттенка. Драко разломил один на два крошащихся кусочка и все равно съел, отчасти надеясь, что это убьет его. — О, вот вы где, — услышал он и повернулся, чтобы увидеть Дорин в дверном проеме. — Мистер Малфой, вы сегодня самый популярный волшебник в отделе, — пробормотала она. — Все виды посетителей. К вам... — Нет нужды меня представлять. Драко сунул вторую половину печенья в рот, чтобы не сказать что-нибудь необычайно грубое, когда за спиной Дорин появился чудо-мальчик, главный аврор Гарри Поттер. — Малфой, — сказал Гарри с коротким кивком. Он указал пальцем на Драко. — Иди за мной. Надо поговорить.

~*~

Драко стоял возле зачарованного окна в офисе Гарри и рассматривал открывающийся вид. Большинство людей в Министерстве, которые занимали достаточно высокие должности, чтобы иметь окно, выбирали зеленые парки, или интересные здания, или волшебные места по всей стране, такие как Стоунхендж, Гластонбери-Тор. Те, у кого были более озорные наклонности — «Великана из Серн-Эббас» [1]. У Гарри был вид на Темзу с Юбилейными садами и колесом обозрения на заднем плане. Заклинание было выполнено достаточно хорошо, чтобы зрители могли видеть логотипы и надписи на рубашках людей, ожидающих своей очереди, чтобы прокатиться на огромном колесе. Драко держал руки на чашке чая, наблюдая, как молодая семья катается на колесе, родители согнулись, чтобы держать крошечные ручки двух малышей, которые подпрыгивали в кабинке. Он отвернулся от окна и, отхлебнув чаю, удивленно моргнул. Затем сделал еще один глоток. — Ну, — произнес он, — главный аврор имеет определенные преимущества. Он поднял чашку, когда Гарри вопросительно посмотрел на него. — О, да, — сказал Гарри, коротко улыбнувшись. — Хороший, не правда ли? Какой-то сорт ройбуша. Думаю, что он из Африки. Мой помощник любит его и приносит каждую неделю. Только не позволяй ему рассказывать о преимуществах этого сорта для здоровья или останешься на несколько дней. Он выбросил сломанное перо в мусорное ведро рядом со своим столом: — Может быть, перейдем к делу? — Светские беседы не для нас, да? — Драко сел на одно из широких кожаных кресел перед столом Гарри. — Спустился, чтобы найти меня лично. Должно быть, что-то секретное, если ты не стал посылать за мной лакея. Не хотел, чтобы об этом узнали офисные сплетники? Плохой способ. Дорин предупредила всех секретарей еще до того, как мы вошли в лифт, могу тебе гарантировать. Гарри откинулся назад в своем кресле и уставился на Драко. Вздохнув, он почесал верхушку своего уха: — Я уже был в твоем отделе, чтобы проверить... кое-кого другого. Драко бросил на него острый взгляд, но Гарри продолжил без дальнейших объяснений: — Я говорил с твоим руководителем вчера. Проверил, что ты готов ехать. Дело, призрак — вот это всё. Элкинс вполне устраивает, но твой наблюдатель из Визенгамота вел себя как-то странно. Не могу понять, хочет ли он вытащить тебя к чертовой матери из Лондона или не доверяет тебе без присмотра. — Мало кто доверяет, — сказал Драко, нерешительно пожимая плечами. — Последствия потраченной впустую юности. Если бы кто-нибудь сказал мне, что я действительно переживу всю войну, то, возможно, сделал бы другой выбор. Он указал через плечо на медленно вращающееся вдалеке колесо: — Офис с окном мог бы быть поинтереснее. — Приходи по четвергам. Будет показывать зоопарк. — Никогда особенно не любил животных, — Драко потер свою руку там, где гиппогриф разодрал ее когтями много лет назад. Гарри быстро фыркнул: — Поэтому ты оказался в Отделе Магических существ. Хороший выбор. — Это не было выбором, Поттер. Они уставились друг на друга. Гарри первым отвел взгляд в сторону и прочистил горло: — Верно. О твоем назначении. Фэйт-Ин-Харт — это маггловская деревушка, там нет ни одного магического жителя, поэтому тебе нужно следить за собой еще более осторожно, пока будешь там. — Не оскорбляй магглов, не используй заклинания и, в целом, не будь злым Темным волшебником, помешанным на мировом господстве, — Драко смотрел в свою чашку. Крошечный кусочек листа плавал рядом с краем, и он вытащил его. Драко вытер листок о край стула, пока Гарри не смотрел: — Я знаю все правила. Они никогда не менялись, разве что становились жестче. Я удивлен, что не прикован цепями к моему столу. Министерство, кажется, наслаждается тем, что держит Пожирателя Смерти в качестве питомца в клетке. Гарри вздохнул: — Ты легко отделался, — тихо сказал он. — Ты был несовершеннолетним, тебе угрожали, твоей семье угрожали. Ты и твоя мать совершили поступки, которые оказались полезными в долгосрочной перспективе. Все это было учтено при вынесении приговора. Вот почему ты все еще свободен. Я знаю, что у тебя куча ограничений, но это лучше, чем Азкабан. — Не знаю, — произнес Драко, притворяясь, что его интересуют ногти. — Мой отец говорил, что раз или два в год ему удается увидеть солнце. Его письма на этот счет были тревожно радостными. Гарри встретился с ним глазами и пристально посмотрел. В этот раз Драко первым отвел взгляд. — Я буду хорошо себя вести, Поттер. Не нервничай по пустякам. Я останусь в рамках своих ограничений, буду расследовать это дело от имени Министерства и буду хорошим, честным гражданином. — Да, будешь, — Драко взглянул на Гарри, приподняв одну бровь, удивленный его необычным тоном. Аврор открыл ящик своего стола и вытащил толстую пачку папок и пергаментов, перевязанных узловатой бечевкой. Сверху документ был помечен совместными символами Визенгамота и отдела правопорядка. Внизу неряшливым почерком Гарри было нацарапано имя. Малфой, Драко Люциус. Гарри забарабанил пальцами по папке: — Твое следующее слушание через месяц, — сказал он. — И если ты справишься с этим... Его голос смягчился: — Если справишься с этим делом, то это будет твоим последним слушанием. Драко напрягся. Чай, оставшийся в его чашке, расплескался по стенкам, и он быстро поставил ее, прежде чем тот бы пролился на выцветший ковер. Сцепив руки вместе, чтобы дрожь в них не была столь очевидной, он с трудом сглотнул: — Последнее слушание. Что ты имеешь в виду, говоря "последнее"? Гарри вытащил палочку и постучал ею по узловатой бечевке. Узел соскользнул, концы упали на стол. Гарри открыл папку и разложил пергаменты: — Ты сделал много хорошей работы за последние несколько лет, Малфой. Несмотря на все дерьмо, через которое тебе пришлось пройти, ты продолжал работать. Ты не борешься со своими ограничениями. Много, — добавил он с коротким смешком. — И у меня есть несколько рекомендательных писем к делам, которые ты выполнял. В общем, к моему удовлетворению, ты доказал, что полностью реабилитирован и что тебе больше не нужно находиться под присмотром авроров. Я намерен свидетельствовать в твою защиту на следующем слушании и рекомендовать полностью освободить тебя от условий твоего наказания. Драко сидел неподвижно. Его рот был открыт на протяжении всей речи Гарри. На последнем слове он захлопнул челюсть, громко клацнув зубами: — Поттер, — произнес он медленно, — если ты издеваешься надо мной, я с радостью отправлюсь в Азкабан за твое убийство. Будет даже обоснованно. — Это правда. Каждое слово. Каждый заслуживает второй шанс, Малфой, — Гарри переложил несколько бумаг, поправил очки и пожал плечами. — Честно говоря, я не думал, что ты продержишься три года, а прошло уже в пять раз больше. Ты меня удивил. Удивил весь мир, правда. Если ты сможешь выполнить это задание без каких-либо проблем, не нарушив ни одного установленного правила, тогда я сниму с тебя наказание. Я обещаю, что освобожу тебя. Ты это заслужил. 1 — «Великан из Серн-Эббас» — Cerne Abbas Giant, Грубый мужик, Rude Man — геоглиф на склоне холма близ деревни Серн-Эббас (Cerne Abbas) к северу от Дорчестера в Дорсете, Англия. Это гигантская фигура обнажённого мужчины с дубиной в руке, вырезанная на стороне крутого холма, имеет размеры 55 метров в высоту и 51 метр в ширину.