Глава 3. 18 марта 2013

Драко быстро преодолел обратный путь в Отдел магических существ и присвистнул, выходя из лифта без обычных колебаний. Дорин посмотрела на него с широкой улыбкой: — Кто-то здесь в хорошем настроении, — сказала она. — Рада видеть. У вас великолепная улыбка, мистер Малфой. Жаль, что вы редко улыбаетесь. Понятно, что с вами многое произошло, но здорово, что вы не сдаетесь, несмотря ни на что. Меня это восхищает. — После новостей, которые я только что получил, вы будете наблюдать эту улыбку до конца дня, — Драко прислонил бедро к столу Дорин и погладил лепестки одной из гвоздик в вазе рядом с подставкой для перьев. — Не думаю, что что-нибудь сможет — — Драко Малфой! — Испортить мой день, — Драко обмяк и ущипнул себя за переносицу. После разговора с Гарри он совершенно забыл, что сегодня у Гермионы первый рабочий день после возвращения в отдел. Гулкий крик быстро вернул его к реальности. Он потер висок и выпрямился, чтобы повернуться лицом к женщине, несущейся к нему. Это было ошибкой. Она принарядилась в честь возвращения на работу, и теперь он не мог отвести от нее взгляд. Ее голубое платье заканчивалось чуть выше колен, подол свободно струился по бедрам. Высокие каблуки подчеркивали стройные лодыжки и подтянутые икры. Глубокий вырез платья был украшен бледно-кремовым кружевом, которое скорее привлекало взгляд к затененной ложбинке между грудей, чем отвлекало от нее. Она подошла к нему, сжав кулаки. Каблуки сделали девушку выше, ей не хватало всего пары дюймов до его роста, и она смотрела ему прямо в глаза. — Как ты смеешь, — огрызнулась она. — Как ты смеешь думать, что достаточно квалифицирован, чтобы взять задание, в котором замешаны магглы? Ты уж точно последний человек, которому следует иметь дело с магглами, и нет ни единой причины — — Гермиона, — Драко не осознавал, что собирается назвать ее по имени, пока не произнёс вслух. Он определенно не собирался произносить ее имя низким, раскатистыми голосом, который останавливал ее раньше так много раз. Он чувствовал, как тепло распространяется вниз по его шее, и мог видеть, как румянец охватывает щеки Гермионы. Он тихо кашлянул и расправил плечи: — Мисс Грейнджер. Чем я могу вам помочь? Гермиона скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него: — Скажи мне, почему ты считаешь, что дело о призраке в Фейт-Ин-Харт должно достаться тебе? О чем ты думал, Драко? Абсолютно смехотворно, что ты даже — — Мисс Грейнджер? Гермиона втянула воздух сквозь зубы, разворачиваясь с горящими глазами, ее во второй раз за минуту прервали. Драко отступил на шаг. Грейнджер в высшей степени возмущения — это Грейнджер, которую нельзя прерывать. Не без определенной коварной тактики, которую он в свое время усовершенствовал. Дорин расправила плечи под пристальным взглядом Гермионы. Она сузила глаза и ответила суровым взглядом: — Мисс Грейнджер, — произнесла она, голос напряженный, с резким тоном, который заставил Драко поднять бровь. — Сегодня ваш первый день после возвращения. Если вы собираетесь проклясть кого-нибудь, сделайте это вне здания Министерства. Они собираются переделать ваш офис в кладовку, если вы снова нас покинете. — Это и есть кладовка, — язвительно сказала Гермиона. Она фыркнула, затем выдохнула и провела обеими руками по волосам, чтобы убрать локоны за плечи. Опустив руки, она несколько раз энергично сжала и разжала кулаки. — Ты права, — через мгновение произнесла она. — Не волнуйся, Дорин. Я не собираюсь никого проклинать. Пока что, — добавила она, резко обернувшись и указав пальцем на Драко. — Даже не думай о том, как ускользнуть, Малфой. С тобой я еще не закончила. Драко поднял вверх обе руки. — Не ускользаю. Просто направляюсь в свой офис. — Я с тобой, — ее каблуки стучали по полу, когда она шла рядом с ним, несмотря на его символический протест. Так близко. Аромат ее парфюма, что-то теплое и пряное, окутывал его. Драко пытался спокойно вдохнуть. Плохая идея, которая запутает его сны на всю следующую неделю, но он хотел сохранить аромат в себе. Он вошел в свой офис, Гермиона вслед за ним. Драко поднял почту, о которой забыл, когда Гарри потащил его в свой офис для разговора. — Если планируешь продолжить кричать на меня, — сказал он, выбрасывая три приглашения на офисные вечеринки прямо в мусорное ведро, — позволь тебя остановить. Я не просил назначать меня. И тоже думаю, что это ужасная идея отправлять меня в маггловскую деревню. Но мне не дали возможности отказаться. Это как с той колонией мурлокомлей [1], повторяется снова и снова. Гермиона сморщила нос и вздохнула: — Что, по-твоему, Элкинс сделает с тобой на этот раз? — Все как обычно. — Она не преследует тебя, Драко. Можешь так думать. Но это не то же самое, как если бы она подкрадывалась к тебе сзади в коридорах и колдовала в спину. Драко оторвал взгляд от конверта: — Нет. Так делает среднестатистический волшебник на улице. Элкинс ненавидит меня в лицо. Он смотрел на Гермиону до тех пор, пока она не покраснела и не отвела взгляд: — Д-да. Хорошо. Но нет никакого смысла ехать тебе. Магглы, Драко. Может быть, там есть призрак, а может и нет, но там определенно есть магглы. Отправлять тебя одного? Не уверена, кто будет наказан больше. — Я еду не один. Я еду с Лорой Мэдли. Она будет наблюдать за мной все время, поэтому Элкинс сможет получать свои отчеты, и веселиться, и... о, блять, — он держал открытку двумя руками. На обложке был изображен единорог с перевязанной ногой, лежащий на пухленькой пëстрой подушке. Драко выхватил из открытки записку: — Подписать и вернуть в приемную. Кто болен? — он раскрыл открытку и покачнулся, нащупывая свой стол. — Драко? — Гермиона протянула одну руку, подходя ближе. Драко покачал головой. Он нажал кнопку интеркома, стоявшего сбоку от его стола: — Дорин! — прокричал он. — Что за открытка? Из динамика сквозь дребезжание и треск донесся голос Дорин: — Пожелания скорейшего выздоровления для Лоры. — Лора? Лора? — Драко упал в свое кресло, воздух со свистом покинул его легкие. — Скажи мне, что у нас есть еще одна Лора в отделе. — Только одна. Лора Мэдли. В эти выходные она столкнулась с окками [2]. Индийская национальная команда по квиддичу тайком привезла одного из них на свой показательный матч. Она пробудет в больнице не меньше трех недель. Драко подался вперед и положил голову на стол: — Дерьмо, — пробормотал он в дерево, — дерьмо, блядское дерьмо. — Мистер Малфой? — голос Дорин звучал взволнованно. Драко не двигался, пока она снова не заговорила. — Есть кое-что еще. Он склонил голову набок и застонал. Краем глаза он увидел, как Гермиона нажала кнопку интеркома: — У Драко аневризма, Дорин. Что там еще? — Элкинс передала сообщение для него перед обедом. В нем говорится... хм... дайте его найти, — послышался шелест бумаг, глухой стук и грохот, за которым последовала приглушенная ругань. Через минуту Дорин снова заговорила: — Вот оно. Сообщение записано на Дикто-перо. «Скажи Малфою, что Мэдли не едет на задание, и ему нужно найти партнера до конца дня и одобрить в офисе авроров. Если он сможет найти кого-нибудь свободного и желающего с ним работать». О, боже, — сказала Дорин. — Что теперь? — промямлил Драко в стол. — В конце. Думаю, она забыла выключить Дикто-перо. Тут говорится, цитирую: «это будет ему... блять... перо, остановись». Извините, мистер Малфой. Драко слабо поднял голову и указал двумя пальцами в сторону интеркома. Гермиона разъединила их: — Какое облегчение, — сказала она. Драко сел прямо и посмотрел на нее: — Это не облегчение. Это катастрофа. Полная и абсолютная задница. — Не помню, чтобы ты так много ругался раньше, — сказала Гермиона, пальцами выводя узоры на столе. — Раньше я не был близок к тому, чтобы потерять... — Драко оборвал сам себя и стиснул зубы. Ее не касается, почему ему так нужно это задание. Не существовало способа объяснить. Не после, не ей. — Не бери в голову. Это проблема, хорошо? Я обязан отправиться на задание. Это всё. Я обязан. Гермиона устроилась в кресле напротив него и разгладила подол платья на скрещенных ногах: — Тогда, похоже, ты влип. Я собираюсь забрать дело. Я лучший кандидат, особенно когда речь идет о деле, связанном с магглами, и я собиралась уговорить Элкинс отстранить тебя от задания. Но теперь это не нужно. Я просто возьму все на себя. Ты можешь прислать мне любые заметки, какие у тебя есть. Если только нет кого-то свободного? — спросила она с фальшивым подбадриванием, которое заставило Драко с силой вцепиться в подлокотники кресла. — Нет, — решительно сказал он, — свободных людей много, но никто не захочет покинуть город со мной, сюрприз, сюрприз. Лора была единственной и только потому что она самый пуффендуйский пуффендуец, который выпускался из Хогвартса за триста лет. К тому же, она обожает Элкинс и сделает все, чтобы угодить ей. Гермиона хмыкнула и начала изучать свои ногти: — Тогда решено. Я беру дело. Отличное назначения для первого рабочего дня. Драко уставился на Гермиону, его руки так крепко вцепились в подлокотники кресла, что пальцы свело судорогой: — Нет, — сказал он, — Нет. Этого не случится. Ни единого чертового варианта, что я просто отдам его в твои руки. Мне нужно выполнить задание, Гермиона. — Никого больше нет, — проговорила она, поднимая брови. — Ты только что сказал. Ты не можешь сделать всё сам, поэтому — — Поехали со мной. Они оба замерли, уставившись друг на друга. Глаза Гермионы были широко открыты от шока; Драко был уверен, что и его тоже. Он не хотел говорить этого или чего-то даже близкого к этому, но теперь, когда слова были произнесены, идея не казалась такой уж плохой. Даже если и так, это не имело значения. Если он не возьмет задание и не преуспеет в нем, Гарри не будет свидетельствовать перед Визенгамотом, и если Главный аврор Поттер не даст показаний, досье Драко не будет очищено. Он не мог ждать следующего слушания еще три года. Не тогда, когда он был так близко, так чертовски близко, что практически чувствовал свободу в своих костях. Если она думала, что сможет забрать у него задание, то ей следовало подумать еще раз. Он был готов на все, чтобы снять ограничения. Он кашлянул и оторвал руки от стула. Сложив их вместе на столе, он посмотрел на Гермиону. Он изо всех сил старался сохранить спокойное выражение лица, чтобы не дать ей повода заподозрить что-то необычное. Судя по тому, как она ответила на его взгляд, ему это не удалось. Но ему было все равно: — Поехали со мной, — повторил Драко. — Ты права, нет никого более квалифицированного, чтобы работать с магглами. Я полностью с этим согласен и не могу придумать кого-то получше. Но и передать задание не могу. Кроме того, что я просто не хочу, Поттер уже все приготовил для меня. Если ты хочешь участвовать, то не проблема. Меня это вполне устраивает. Офис Авроров одобрит тебя через секунду. Просто убери имя Лоры с бланков и поставь вместо него свое. Он встал и, обойдя стол, сел на краешек, поближе к ней. Он прикоснулся к Гермионе, проводя пальцами по тыльной стороне ее ладони, чтобы скользнуть от запястья вдоль предплечья. Это было не совсем справедливо с его стороны, напоминание о том, что произошло между ними в прошлом; это было не совсем разумно с его стороны, так как ощущение ее кожи, мягкой и теплой, заставляло его сердце биться быстрее, но он знал, что это сделает с ней. Нежное прикосновение к одной из самых чувствительных частей ее тела, почти эрогенной зоне, всегда сводило ее с ума. Это была одна из тех коварных тактик, которые он так хорошо изучил. Он бы возненавидел себя за то, что использовал ее сейчас, если бы Грейнджер не смотрела на него широко раскрытыми глазами и не впивалась зубами в нижнюю губу. — Пожалуйста, Гермиона, — сказал он, снова коснувшись ее руки. Она вздрогнула и опустила голову, волосы упали ей на лицо, скрывая румянец, заливший щеки. Драко глубоко вздохнул и использовал последнее оружие, которое у него было: — Поехали со мной. Мне нужна твоя помощь.

~*~

Драко прислонился головой к стене, вытянул ноги на узкой кровати, стоявшей в углу его комнаты, и слушал, как мужчина наверху в восьмой раз за месяц кричит по телефону на свою бывшую жену. Магглы, по крайней мере те, кто сдавал комнаты в этом доме, очевидно, не верили в приватные разговоры. Боб, или Билл, или как-там-его, чье имя Драко до сих пор не знал, даже прожив в доме почти три года, любил бродить по коридорам и общим помещениям, крича в странное мобильное устройство о гребаной Ронде, ее гребаной сестре, гребаной М25 и этих гребаных Головорезах. Драко решил, что «Головорезы» — это какая-то спортивная команда, которая регулярно разочаровывает Боба-Билла, но что-то еще было невозможно определить из-за бреда и сильного акцента. Хлопнувшая дверь и топот ног подсказали ему, что Боб-Билл сбежал на ночную пирушку в свой любимый липкий паб, и Драко закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на собственных проблемах. Он попросил Гермиону присоединиться к его заданию. Не просто попросил. Он фактически умолял. Драко знал, что в тот момент пытался убедить ее помочь ему ради собственной выгоды, но теперь, когда он был один в своей крошечной, назначенной Министерством квартире, он мог признаться себе в этом. Он хотел снова быть рядом с ней. Это был самый простой способ выразить ощущения, самая легкая вещь, которую можно было вытащить из всей путаницы, всей тоски и потребности, которая была искажена в его уме. В этом было нечто большее, гораздо большее, чем он хотел признать, но это была отправная точка. Он скучал по ней. То, что было у них раньше.... В его жизни не было ничего, что могло бы сравниться с тем, что было с ней. Из всех людей в мире, она была самой неправильной по большинству стандартов. Магглорожденная и чистокровный. Павший Пожиратель Смерти и победоносный боец. Впрочем, когда кто-нибудь пытался выразить всё это, то что бы он ни выбрал для сравнения, всё говорило об одном — они совершенно не подходят друг другу и никогда не подходили. Если бы только они не чувствовали себя так правильно. Когда они были вместе, все было прекрасно. Он забыл о своем приговоре, о своем прошлом, о своих ошибках. Он думал только о том, как свободно чувствует себя с ней. Нельзя даже дотронуться до метлы? Это не проблема. Когда она убирала челку с его глаз и улыбалась ему, он мог летать. Когда она клала голову ему на плечо и засыпала, прижавшись бедром к его бедру и положив руку ему на живот, он мог дотянуться и сорвать звезду с неба. Он скучал по всему этому, по ней, с болью, которая ощущалась битым стеклом в его венах. Драко скучал по ней больше, чем мог себе представить до того, как все закончилось. Он попросил ее присоединиться к нему на задании, потому что скучал по ней и даже попытка убить Альбуса Дамблдора не могла быть большей ошибкой. Драко ударился головой о стену, поморщился, услышав, как треснула тонкая штукатурка, и глубоко застонал. Он потер глаза, пытаясь сосредоточиться, пытаясь выбросить из головы мысли о ней. Это не сработало. Все, о чем он мог думать было то, как она выглядела в Министерстве этим днем. То, как она смотрела на него. Сначала возмущение, потом.... — Черт возьми, — пробормотал он, его пальцы прижались к горлу, чтобы почувствовать, как колотится сердце. Потом. Потом он дотронулся до нее, и она посмотрела на него. Только на мгновение она опустила голову, но в этот момент он увидел эмоции, которые горели между ними. Влечение, желание, жгучая потребность. В эту секунду он вспомнил все, чем они были друг для друга, и это почти разбило его. Ее гнев был своего рода представлением, тактикой, которую он узнал по предыдущим делам и предыдущим боям, связанным с Министерством. Когда она чего-то отчаянно хотела, ее характер становился легендарным. Но взгляд, который она бросила на него, страсть в нем.... Это не было подделкой. Это было реально и вызвало волну воспоминаний, которые он никогда не забудет. Драко закрыл глаза и прислушался к скрипу дома и шуму движения на улице. Он не должен был этого делать. Он не должен был просить ее пойти с ним на задание. Он лег поперек кровати, подложил руки под голову и уставился на неровное пятно от воды на потолке. Он не должен был этого делать. Это была ошибка. Это могло стоить ему всего, над чем он работал со дня вынесения приговора. Он не должен был просить ее присоединиться к нему. Это будет настоящий ад. 1 — Мурлокомль, или глыбки (англ. Horklump) — происходит из Скандинавии, в настоящее время распространён по всей Северной Европе. Своим внешним видом напоминает мясистый розоватый гриб, покрытый редкой жёсткой чёрной щетиной. Очень быстро размножается и за несколько дней может заполонить весь сад. Вместо корней запускает в землю жилистые щупальца, отыскивая свою основную пищу — земляных червей. Служит любимым лакомством для садовых гномов. Других предназначений, насколько можно судить, не имеет. 2 — Оккамий, или Окками (англ.Occamy) — встречается на Дальнем Востоке и в Индии. Это двуногое крылатое создание с телом змеи и хохолком из перьев на голове в длину достигает пятнадцати футов. Агрессивен, бросается на всякого, кто к нему приблизится, особенно когда защищает свою кладку яиц. Скорлупа яиц представляет собой чистейшее серебро.