Часть 7

Путешествие по лабиринту внутри древней пирамиды занятие довольно скучное и мрачное. Совсем не такое, как в приключенческих фильмах. Зрителю не показывают утомительно блуждающего однообразными коридорами персонажа; тот фантастическим образом сразу выходит к предмету своих поисков. Увы, в реальности так не бывает. Хорошо хоть летающие монстры остались далеко за спиной. Гарольд прислушался к себе и собрался уже попросить хранителя о передышке, когда тот остановился и направил луч фонаря на стену. - Как по-твоему, библиотекарь, что это значит? Присмотревшись, Гарольд увидел довольно странный рисунок. Начать с того, что он не был похож на прочие росписи, украшавшие стены коридоров. Изображённый человек был белым и довольно странно одет. Склонив голову и сложив ладони в молитвенном жесте, он стоял на коленях перед чем-то смутно напоминающим большой костёр. - Что думаешь? – вновь спросил Джон. - Без понятия, но что-то очень знакомое. - Посиди и подумай, библиотекарь. Я посмотрю, что впереди. Садиться Гарольд не стал. Прислонился спиной к противоположной стене и принялся рассматривать рисунок, силясь вспомнить, где он мог увидеть или прочитать нечто похожее. Было понятно, что это предупреждение или подсказка. Рисунок намеренно выделили. Человек поклоняется огню, но почему он белый? Если теория библиотекаря об Артуре и индейцах верна, король логров не мог быть огнепоклонником. Это язычество, а Артур христианин. Или это не поклон? Тогда что? - Эй, библиотекарь, - окликнул Джон, - впереди большой зал. Насколько я могу судить, пустой. Что надумал? - Не знаю, Джон. Я думаю. - Хорошо. Мешать не стану. Пойду, проверю зал. Там должен быть проход дальше. – Джон вынул из рюкзака две непонятные трубки, сложил их, и они засветились жутковатым зеленоватым довольно ярким сиянием. – Химический источник света, - пояснил он удивлённому библиотекарю. – Полсуток освещения нам обеспечены. Не заблудимся, когда пойдём обратно. И Гарольд в который раз подивился, насколько его хранитель дотошен в мелочах. Вот он бы ни за что не подготовился так хорошо, как это сделал Джон. Или всё упирается в чувство вины? Джон потерял Кару Стентон и во чтобы то ни стало не хотел допустить повтора трагедии? Сомнительно. Гарольд не значил для хранителя и сотой доли того, что Джон чувствовал к Стентон. К тому же, Джон служил в армии и ЦРУ – опытный, великолепно подготовленный солдат, который, очевидно, не допускает ошибок и ничего не отдаёт на волю случая. Как же вышло, что он так сильно ошибся в той миссии? Так сильно, что каялся и винил… Каялся… Ну, конечно! Сообразив, что к чему, Гарольд почувствовал себя идиотом. Человек на рисунке не поклонялся, а каялся. И огонь, перед которым он стоял на коленях не костёр, а огненный столп, символизирующий бога! Гарольд нашёл в смартфоне переведённую Машиной реплику свитка и заторопился к входу в зал. Самого Джона он не увидел, но разглядел светящиеся трубки и крикнул: - Джон, я знаю, что означает рисунок! И в тот же миг из щели в полу перед Ризом взъярилось пламя. От неожиданности выронив трубки, тот отшатнулся. - Джон, - не помня себя от ужаса, закричал Гарольд, - ты должен раскаяться! Ради бога, покайся! Услышав истошный крик библиотекаря, Джон грохнулся на колени перед огнём и склонил голову. Раздался громкий металлический щелчок, и пламя погасло. С опаской обернувшись, в неверном зеленоватом свете Джон увидел над собой, аккурат там, где секундой назад были его шея и грудь, тонкие острые золотые струны. Останься он на ногах, и его головой сыграли бы в баскетбол! Ещё миг, и смертоносные струны резко ушли вверх, исчезнув в темноте потолка. - Джон? Джон, ты цел?! – в панике позвал Гарольд. - Я в порядке, библиотекарь. Но неуверен, что мне стоит подниматься сейчас. Вот что, библиотекарь, хватай мой рюкзак и обойди зал. Полагаю, пока я каюсь, ничего не случится. Держись стены. Подхватив фонарь, Гарольд прижался спиной к стене зала и медленно обошёл его. Напротив прохода, через который они попали в зал, обнаружился новый ход. Ничего не произошло. Гарольд благополучно перетащил рюкзак хранителя и поинтересовался, как тот намерен поступить. - У меня одна попытка, библиотекарь. Вероятнее всего, ловушка работает лишь на вход. Это успокаивает, - Джон беззвучно выдохнул и собрался. У него одна попытка. Ты столько раз подходил к краю, старик, и удержался. Нельзя погибнуть сейчас. Ты не закончил. Вот найдёшь Грааль, отвезёшь библиотекаря домой и умирай, сколько пожелаешь. Сейчас нельзя. Он снова выдохнул. Встал на колено, точно воин, которого собирались посвятить в рыцари, и упёрся кулаками в пол. Одна попытка. Резкий толчок бросил тело хранителя вперёд. Перекатившись по полу, Джон в секунду оказался у выхода из зала. С рёвом взвилось пламя, и откуда-то с потолка хищно лязгнули смертоносные золотые нити. Доля мгновения, и огонь погас. Нити исчезли. Зал вновь казался обманчиво безопасным. - Серьёзные ребята здесь поработали, - поднимаясь и отряхиваясь, хрипло проронил Джон. – Подошли к защите со всей ответственностью. Спасибо, библиотекарь. - Мне следовало соображать много быстрее. Ты мог погибнуть! – звенящим голосом сокрушался Гарольд. - Но я жив. Пошли дальше, библиотекарь… Далеко идти не пришлось. Мужчины пару раз свернули, когда Джон заметил маячивший впереди чёрный провал очередной арки и строго велел Гарольду следовать исключительно за ним. Осторожно приблизившись, он посветил фонарём в темноту и тихо выругался. Пожелав узнать, что вывело из себя хранителя, Гарольд заглянул под арку и увидел воистину бездонную пропасть. В зале не было пола! Совсем. Никакой, даже узенькой дорожки вдоль стены. Расписанные орнаментом стены оборачивались тьмой, проверять глубину которой решился бы только безумец. Гарольд попросил воды, запил таблетку и задумался, пока Джон безуспешно искал на стене роспись-подсказку. Очевидно, в этом испытании подсказка не полагалась. Или никакое это не испытание, а просто конец пути. Тупик. Идею, что они забрели не туда, Гарольд немедленно отверг. Коридор не разветвлялся. Стало быть, путь один и единственно верный. Предположение об обвале также не выдерживало критики. Случись здесь обрушение, тогда хоть какие-то остатки пола сохранились бы. Однако стены украшены причудливыми пиктограммами. Кто-то же нарисовал их. В то, что летучие мыши умеют рисовать, Гарольд не верил. Как и в оборотней. Сняв очки и помассировав переносицу, Гарольд вспомнил, что в зале с первым испытанием выход располагался чётко напротив входа. Уцепившись за воспоминание, он попросил Джона бросить трубку химического света, чтобы проверить свою теорию. В ответ хранитель хмыкнул, вытянул из рюкзака ракетницу, зарядил и выстрелил. На короткий момент полыхнувшая вспышка подтвердила измышления библиотекаря – в стене напротив имелся проход, да только толку от этого чуть. Пропасть слишком широка даже для хранителя. - И подсказок нет, - с досадой бухнул Джон, поглядывая, как библиотекарь в который раз изучает текст свитка, что они добыли в Тауэре. - Мы должны верить в Господа, Джон… - От веры никакого проку, библиотекарь! Моя мать верила. Каждое воскресенье таскала меня в церковь. И что мне это дало? Пустое место! - Я не о том, Джон. – Гарольд слегка сжал пальцами плечо хранителя и ощутил, как тот напряжён. – Иисус ходил по воде, превращал воду в вино и кормил десятки людей тремя хлебами. Господь заставил море расступиться перед евреями и обрушил стены звуками труб. Хотя я всегда считал последнее не чудом, а элементарной физикой. Вспомни: "Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной". Чтобы идти вперёд, нужно верить. Грааль не достанется малодушным. - Считаешь, там, - Джон кивнул на арку, - тот же фокус, как с отливом? - Есть только один способ проверить. - Нет, - Джон отрицательно качнул головой. – Больше никакого геройства, библиотекарь. Зажмурься и прикрой голову курткой, - вытянул из-за пояса пистолет, убедился, что спутник не пострадает, отвернулся, чтобы уберечь лицо и трижды выстрелил в стену. Кладка раскололась и посыпалась пылью. Раздавив каблуком несколько кусков песчаника, Джон попросил слегка обалдевшего и чуток оглохшего от стрельбы Гарольда светить ему, подошёл к арке и бросил перед собой горсть каменной крошки. К вящей радости библиотекаря и хранителя, часть пыли осела на узкой невидимой глазу тропе. - Узковато, - прокомментировал Джон и с сомнением посмотрел на Гарольда. - Я справлюсь, - со всей решимостью, на какую был способен, отозвался тот. - Платок есть? Получив запрошенное, Джон набрал столько каменного крошева, сколько смог. Затолкал в один из многочисленных карманов штанов ракетницу. В другой несколько зарядов к ней. Связал оставшиеся трубки химического света верёвкой, закрепил их на спине, а оставшийся конец обвязал вокруг пояса Гарольда. - Ты ведь не боишься высоты, библиотекарь? Гарольд подумал, что боится и даже очень, но отрицательно помотал головой. - Возьми фонари и свети мне. Уронишь, и обоим конец. Готов? - Мы не повернём назад, Джон. Теперь это дело принципа. - Я ошибся в тебе, библиотекарь, - очень серьёзно сказал ему Джон. – А библиотека нет. Идём. Наверное, это были самые жуткие и утомительные полчаса в жизни Гарольда. Он до чёртиков боялся высоты, а тропа оказалась удручающе узкой, и ему пришлось идти боком, что было дьявольски неудобно. Но больше всего он боялся выронить фонари. Должно быть, именно обязанность подсвечивать Джону путь и не давала библиотекарю расклеиться и запаниковать. Хранитель буквально вложил свою жизнь ему в руки, что придало Гарольду решимости и твёрдости. Очень медленно шагая вперёд, Джон сыпал перед собой каменную крошку, затем осторожно прощупывал путь и лишь после проверки делал очередной шаг. Малейшая ошибка, и библиотекарь сорвётся, чего Джон не мог допустить. Не потому что за ним шёл библиотекарь. Мужчина, кто светил ему дорогу, на поверку оказался не таким, как он представлял. Джон много раз был уверен – вот он предел, когда щуплый травмированный очкарик-толстосум психанёт и заявит, что с него довольно. Однако тот с упёртой настойчивостью не собирался останавливаться. Возможно, хотел доказать, что не изнеженный тюфяк и не слабак, но идти на смертельный риск ради повышения самооценки и уважения, по сути, незнакомого хранителя не самая лучшая и умная затея. Значит, дело не в уверенности или признании. Библиотека всегда ценила в своих библиотекарях упорство. Не ум, образование и таланты. Упорство в достижении цели – то единственное, что имело для неё значение. Какой прок от твоих умений, если ты отступаешь и сдаёшься на полпути. И она никогда не ошибалась в тех, кого выбирала себе в библиотекари. Даже если они предавали её. Однако Джон нутром чуял – этот не предаст. У нового библиотекаря полно денег, но он слишком одинок и любопытен, даже если не осознаёт этого. Купить его не выйдет, а его восторг от их поездок выглядел по-детски непосредственным. Впервые с момента их знакомства Джон задумался, что возможно смог бы работать с ним и дальше. С ним, но не библиотекой. До конца пути оставалось примерно полтора ярда, когда крошево в платке закончилось. Идти пришлось почти вслепую, и когда мужчины добрались до надёжного пола под аркой, не сговариваясь, дружно уселись рядом. - Давненько я так не развлекался, - Джон устало привалился к стене. – Охрана будь здоров! - Так и приз немаленький, - Гарольд старался отдышаться. – Должен признать, это был довольно эффективный способ вылечить мою акрофобию. Теперь не то что Бруклинский мост, сам Эмпайр-стейт-билдинг не страшен. - Готов идти дальше, библиотекарь? Или тебе нужен привал? - Нет. Я чувствую, мы близко, Джон, - в глазах Гарольда сверкнула упрямая решимость дойти до цели любой ценой. – Потом отдохну. Стрясу с Кента отпуск. - Держи карман шире, библиотекарь, - Джон тепло улыбнулся. – За два с лишним года он ни разу меня не отпустил. - Если библиотека хочет, чтобы я остался, будет так, как я скажу. Возможно, я не силён в иерархии и истории барышни, но не ошибусь, если замечу – моя должность выше, нежели должность Кента. По-моему, он вообще подменил приоритеты. Сначала библиотекарь, потом хранитель, а уж за ними смотритель, - шагая за Джоном, с неожиданной для себя жесткостью объявил Гарольд. – И пока я библиотекарь игра пойдёт по моим правилам. - Да ты бунтарь, - ухмыльнулся Джон. – Кто бы мог подумать. Тут в свет фонарей попала очередная арка. Сделав библиотекарю знак подождать, Джон осторожно заглянул в неё и ощутил, что вход ведёт в большой зал. Оставаясь под аркой, он крикнул в темноту и услышал протяжное гулкое эхо – зал был огромен. Попробовав ногой пол, хранитель наощупь сделал несколько шагов, как вдруг сами собой начали вспыхивать огни больших светильников, и вскоре весь зал оказался ярко освещён, а Джон застыл в смешанных чувствах восторга, немого восхищения и ужаса. Необъятных размеров зал оказался завален золотом! Монеты, слитки, золотой песок… Оружие, доспехи и посуда. Даже мебель и статуи! И все эти немыслимые сокровища блестели так, что глазам становилось больно от ослепительного золотого сияния. - Должен признать, это впечатляет, - пробормотал ошарашенный видом Гарольд. - Навскидку, библиотекарь, сколько здесь? – спросил шокированный Джон. - Полагаю, этого вполне хватит, чтобы обрушить мировую экономику, - Гарольд постепенно успокаивался и начал подозревать недоброе. - Мы нашли Эльдорадо! О большем я не просил! Очевидно, Джон был в полнейшем шоке и предвкушённом восторге, и Гарольду очень не нравился вспыхнувший в глазах хранителя жадный огонёк алчности. Он живо припомнил разговоры Джона о деньгах и сообразил, что дело плохо. Особенно, когда память намекнула на замечание о безгрешности того, кто осмелится искать Грааль. В свитке прямым текстом говорилось, будто бы рыцарь должен чтить Писание, верить в бога и быть безгрешным. К ужасу своему Гарольд смекнул, что они угодили в очередную ловушку, и Джон попался в неё! Точно зачарованный, хранитель не мог отвести взгляд от безумной горы золота и, похоже, был в шаге от того, чтобы сорваться в сумасшествие "золотой лихорадки". - Джон, - осторожно позвал Гарольд. – Джон, нам стоит пойти дальше. - Дальше? Ты спятил?! - Джон, - мысленно проклиная прозорливость того, кто подстроил эту западню, мягко уговаривал хранителя Гарольд, - это не Эльдорадо. Прошу тебя, идём дальше. Вспомни, мы здесь не за этим. - Если ты думаешь, что я променяю Грааль на шанс перестать считать деньги… - в глазах хранителя зловеще отразился золотой блеск. - Пойми, Джон, деньги не принесут тебе счастья. Взгляни на меня, - всё с той же мягкостью говорил Гарольд. – У меня полно денег, но они не вернули мне здоровья. И что толку от денег, если кроме тебя у меня нет ни одного близкого человека. Взгляд Джона стал осмысленнее, и в нём отчётливо отразились недоумение и недоверие. - Я помню, ты говорил, что миссия разовая. Но ты и вообразить не можешь, с каким удовольствием я тратил свои чёртовы деньги. В том числе, на тебя. Да бога ради, я потратил бы в три раза больше! Потому что я наконец-то мог делать это с пользой, - в сердцах бухнул Гарольд. – И прямо сейчас мы в ловушке. Алчность – смертный грех. Прошу тебя, Джон, не поддавайся. - Не говори так, будто я что-то значу для тебя, - с сожалением отворачиваясь от золота, буркнул Джон. – Я только хранитель библиотекаря. Но в одном ты, безусловно, прав. У меня никогда не было много денег, и я просто не знаю, что стал бы с ними делать. Пошли, библиотекарь. В ответ Гарольду нестерпимо захотелось возразить и рассказать, как много значит для него хранитель. Что несмотря на прохладное отношение, библиотекарь невероятно счастлив, что его хранителем стал именно он, Джон Риз. Гарольд хотел бы сказать ему, что готов оставить библиотеку, если Джон оставит его. Потому что он доверял своему хранителю, как не доверял, наверное, никому и никогда. И, кроме восхищения и благодарности, оставалось ещё то самое чувство, которому Гарольд до недавнего времени не мог найти названия. Однако когда в первом зале взъярилось пламя, и Гарольд сообразил, что Джон угодил в ловушку, понимание пришло. Он испугался не за хранителя, не за друга, но за человека, которого любил. Да, всё так, он любил Джона, и чувство это было ошеломительным и сильным. Даже Грейс он не любил так отчаянно и ярко. Любовь к ней была тихой уютной, как хорошо заваренный сенча. Чувства к Джону скорее напоминали юаньян – взрывную смесь кофе, чая и сгущённого молока, и не было в них тишины, они полыхали страстью, подобно дракону, что Гарольд видел в Пекине. Он хотел бы рассказать Джону обо всём том смятении, что переживал, однако тот отвернулся и угрюмо шёл по тракту мимо проклятого золота, и слова застряли у Гарольда во рту. А ещё он не к месту вспомнил Аарона; то, с каким удовольствием хранитель рассуждал о новой работе и расстроился, и внезапно подумал, что вообще-то мог бы и сам нанять Джона. Почему нет? Джон не желал иметь дела с библиотекой, однако Гарольд мог нанять его, как частное лицо. Взяв эту идею на заметку, он поспешил за хранителем. На этот раз никаких коридоров. Арка золотой ловушки вывела Джона и Гарольда в просторный зал, стены которого обвивали лианы и цеплявшиеся за них орхидеи. Цветы сияли неярким мягким светом, но их было так много, что казалось в стенах зала имелись окна, укутанные в плотную органзу. В центре стоял круглый деревянный стол, на котором лежал мужчина, одетый словно богатый средневековый рыцарь. Под белоснежной рубахой длинная кольчужная рубашка. На плечах золотыми пряжками закреплён алый бархатный плащ, подбитый по краям мехом горностая. В голове мужчины на столе стояла золотая корона. Глаза его были закрыты, точно он спал, но грудная клетка не двигалась. Однако весь его облик говорил за тот факт, что мужчина непостижимым образом жив. Ни малейшего признака смерти и разложения. Вокруг стола сидело двенадцать рыцарей в лёгких доспехах. Руки сложены на столешнице. Мечи в ножнах. Когда Джон и Гарольд вошли ни один не двинулся с места. Даже не пошевелился. Гнетущую тишину разбавляло неуместно жизнерадостное журчание маленького ручья, бившего из стены и исчезавшего сквозь щели пола. - Похоже, мы нашли его, Джон, - прошептал потрясённый Гарольд. - Кого? – Хранитель во все глаза смотрел на рыцарей. - Короля Логреса. Перед нами Артур и его рыцари, - всё тем же шепотом ответил Гарольд. - Если это Артур, где же его меч? Где Экскалибур? Вот отчего я бы ни за что не отказался, так это меч короля Артура, библиотекарь, - Джон безуспешно выискивал взглядом легендарное оружие. - Для чего он тебе? – Ты что в детстве не мечтал о световом мече джедая? – В недоумении спросил Джон. - А я вот мечтал об Экскалибуре. - Я никогда не любил оружия. И по легенде, перед тем как отправиться на Авалон, Артур приказал бросить Экскалибур в озеро, и меч оказался у Озёрной девы. Мне жаль, Джон, - в голосе Гарольда прозвучало искреннее сочувствие. - Стало быть, меча нет, - расстроился хранитель. – Ну, и где Грааль? - Не ошибусь, если предположу, что где-то в зале. Стоит поискать. Оглядевшись, Гарольд шагнул в сторону и нечаянно задел большой колокол, висевший у входа. Раздался громкий гулкий звон, наполнивший зал и выплеснувшийся наружу. А когда колокол стих, король глубоко вздохнул, открыл глаза, бесшумно сел и посмотрел на Джона. - Ответьте мне, благородный рыцарь, именем Господа пришёл ли день? – спросил он. – И поторопитесь с ответом, ибо когда пробудятся мои рыцари, они казнят вас за то, что вы напрасно потревожил покой короля логров!