Глава 27. Любовь

— Как прошла ваша неделя, господин Дорук? — Каждый раз один и тот же вопрос. Вам не надоело задавать его все это время? Сколько я уже к вам хожу? Лет двадцать, кажется. — Двадцать два, если нужна точная информация. Тем не менее, вы приходите, не отменив ни одного приема за все эти годы. — Иначе вы не выпишете мне таблетки. Этот седовласый старикан ужасно бесил его своей принципиальностью в вопросе препаратов. Дорук не мог существовать без лекарств, неужели это было так сложно понять? Психотерапия должна была помочь справиться с… А, собственно говоря, с чем она должна была помочь справиться? С разрушенной жизнью? С задеревенелым сердцем, которое по непонятной причине все еще продолжало биться? Его никчемное тело все еще функционировало, хотя его жизнь остановилась уже давным-давно. — И все же. Вернемся к вопросам, - профессор поправил очки и заглянул в свою толстую потрепанную тетрадь. - Все без изменений? — Встаю, работаю, прихожу домой, работаю. Как обычно, вы же знаете, - равнодушно ответил Дорук. Все, на что он был способен, это трудиться в компании. Хотя иногда было сложно сосредоточиться из-за бессонницы. Дорук не помнил, когда в последний раз спал больше четырех часов без таблеток. Они помогали не только отключиться, но и заглушить все чувства, которые съедали его изнутри. — Да, конечно, - уголки рта едва заметно поднялись вверх. - Как работа? Дорук усмехнулся. — Что-то новенькое. Вы редко об этом спрашиваете, - он перекинул ногу на ногу и развалился в кресле. - Процветаем. Грех жаловаться. — И все же работа не приносит должного удовлетворения? — Мало кто из моих ровесников наслаждается работой. Важнее то, сколько денег она приносит в дом. Это норма в моем возрасте, - отмахнулся Дорук. — Вам всего сорок, вы вполне могли бы сменить сферу деятельности. Вы говорили, что в юности увлекались музыкой? - полистав страницы, спросил специалист. — Я давно не брал в руки гитару. — С каких пор? С тех самых, как Ее не стало. Душа больше не пела. Музыка стала запретной вещью для него в тот день, когда Она умерла. Но вслух Дорук ничего не сказал. — С какой бы мы темы с вами не начали, мы всегда приходим к одному и тому же, - покачав головой, произнес пожилой мужчина. — Не надо, - он не хотел к этому возвращаться. — Вы же понимаете, что так мы с вами никуда не продвинемся. Собственно, мы и стоим на месте уже больше двадцати лет, - с укором сказал профессор. — Я не хочу раскапывать то, что уже давно мертво, - упрямился мужчина. — Вы не мертвы. — Но Асийе умерла. Стоило произнести ее имя, и будто плотину прорвало. Напускного равнодушия как не бывало. Сердце бешено заколотилось, пальцы крепко обхватили подлокотники кресла, стало трудно дышать. Только бы не заплакать. Не здесь. Время лечит. Кажется, так он говорил Мелисе. Ни черта подобного. — Пережить утрату непросто… — Это не просто утрата. Я ее не потерял. Я причинил ей боль, отпустил, и она погибла. Я мог ее остановить. Я мог все исправить. Поступить правильно, - воспоминания больно ударили в его голову. Тот день он помнил, словно это произошло вчера, а не двадцать два года назад. Дорук узнал, что Асийе уезжает с семьей. Он приехал, чтобы попытаться ее переубедить остаться, но девушка была непреклонна и несла какую-то чушь, что порознь им будет лучше. Парень повелся и решил, что не будет удерживать силой. Каким же дураком он был. Асийе сказала, что им с сестрой нужно уже уезжать на вокзал. Естественно, она отказалась от его невысказанного предложения подвезти их. Сейчас бы он насильно затолкал ее в свою машину, потому что тогда она бы не разбилась в том разваливавшемся автобусе, прикрывая собой сестру. Эмель выжила. Весь удар от другого автомобиля, который не вписался в поворот, пришелся на девушку. Ему позвонила Айбике, пока Асийе везли в операционную. Она была еще жива. Но когда Дорук приехал, ее сердце перестало биться. Остановилось и его. В тот миг он умер вместе с ней. — В жизни мы сталкиваемся со многими людьми. С кем-то нам суждено провести всего несколько мгновений, с кем-то - всю жизнь. Но каждый человек, которого мы встречаем, призван чему-то научить нас, - эта реплика профессора напомнила Доруку ее слова. — Не думаю, что кто-то сможет понять тебя. Сперва тебе нужно научиться быть человеком. И она научила его. Он стал человеком, жил как человек. Пока все не испортил. — Нет. Нам суждено было прожить долгую и счастливую жизнь. Вместе. Я сам спустил все в тартары. — Вы не можете этого знать наверняка. Возможно вы бы прожили вместе год или два, а потом разошлись, потому что чувства остыли или не сошлись характерами. — Не сошлись характерами?! Чувства остыли?! - недоумевая, воскликнул Дорук. - Вы вообще знаете что такое любовь? — Любовь бывает разная. У кого-то она быстро проходит. Кто-то влюбляется в другого. Все может быть. — Это не любовь, - пренебрежительно ухмыльнулся мужчина. - Я полюбил ее, как только увидел впервые, когда мне было восемнадцать. И люблю ее сейчас, когда мне уже сорок, а она больше двадцати лет лежит в холодной могиле. Чувства ни на йоту не остыли. А характеры не пазлы, чтобы сходиться. Профессор понимающе кивнул и не стал возражать. — Факты есть факты. Ваша жизнь продолжается. — Все уже закончилось. — Нет, господин Дорук, все только начинается… - он не успевает закончить предложение, тут же раздается звонок. Начинается. Все начинается. Звонок. Слишком громко. Черт. Будильник. Почему его будильник звонит так рано? Дорук неспешно встал с кровати и посмотрел на часы - пять утра. Еще даже солнце не встало. Он вспомнил, что поставил будильник еще два дня назад, чтобы вчера встать пораньше и отвезти мать и сестру в аэропорт. Они собирались уехать отдохнуть. Госпожа Небахат настояла на том, что им необходима перезагрузка, но на деле она переживала за Мелису, и надеялась, что поездка в спокойное место отвлечет девушку от ее печалей. Дорук решил остаться. Прошло уже два месяца, как Асийе с семьей уехала к дяде, но кошмары не переставали его мучить. Один из самых страшных - он, взрослый мужчина, беседует с психотерапевтом о смерти Асийе и потерянном смысле жизни. Дорук не знал, почему ему снится именно это, и почему сон всегда заканчивается одной и той же фразой. Все только начинается. Хотя для него в действительности все уже давно закончилось. Единственное, что его объединяло с тем Доруком из сна - бессонница. Ни одну ночь он не провел спокойно с тех пор, как она его покинула. Лишь под утро парень мог отключиться и проспать несколько часов, чтобы потом проснуться и вновь страдать по Асийе. Как бы он не хотел, но выкинуть ее из головы или из сердца он не мог. Может она уже забыла его? Может она сейчас улыбается кому-то другому? Может она уже целовалась с кем-то другим? Или сейчас, этой ночью, лежит в объятиях другого парня? От этих назойливых вопросов хотелось куда-то спрятаться. Из-за мыслей о том, что кто-то прикасался к Асийе так же, как и он когда-то, Дорук разбил почти весь набор посуды, что был в их доме, и кучу антикварных ваз. Он пытался отвлечься по-разному. Сначала был алкоголь, но ему быстро надоело это мутное состояние, в котором ему везде мерещилась Асийе. Потом был спорт, но нагрузки его слишком выматывали, чтобы думать о чем-то, кроме Асийе. Затем работа, но из-за частых срывов на работников, ему пришлось временно все делегировать на Эрхана. Теперь это был просмотр сериалов. Чем запутаннее сюжет, тем лучше. Тот день он провел именно так, посмотрев десять или пятнадцать серий. Дорук не мог сказать сколько именно, он не обращал на это внимание. Но было уже больше девяти вечера, когда в дверь неожиданно позвонили. Это вполне мог быть Берк. Его друг неоднократно пытался вытащить парня куда-нибудь, хотя обычно заходил для этого днем. Или это мог быть какой-нибудь курьер с судебными повестками. Их скоро должны были прислать. Дорук, не торопясь, поплелся к двери и, открыв ее, застыл на несколько секунд, пытаясь понять, не очередное ли видение издевается над его сознанием. — Ты живой? - Асийе махала руками перед его лицом. Это была она. Здесь. В его доме. Одна. Вечером. — С утра им не был, но теперь, кажется, да, - рассеянно пробормотал он. Она тихо засмеялась. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Ты один? Я могу зайти? - с осторожностью спросила она, переступая порог. Дорук смог только кивнуть и закрыть за ней дверь. На ключ, на всякий случай. Они уже давно обходились без дежурных “привет-пока”. Им это было не нужно. Дорук заворожено смотрел на ее хрупкую фигуру, медленно передвигающуюся по гостиной. Прошло всего два месяца, но она уже успела заметно загореть и чуть набрать вес, что ее только красило. Девушка была одета в простое однотонное платье, но парню она казалась самым прекрасным созданием на свете. Дорук ужасно хотел обнять ее и прижать к себе, но не был уверен, что имеет на это право. — Смотришь “Карточный домик”? - Асийе кивком головы показала на телевизор, где продолжала крутиться очередная серия. - Айбике как-то показывала мне пару эпизодов на своем телефоне. — Ты сейчас хочешь поговорить о сериале? - он не понимал, что происходит. Что она здесь делает? — Ты прав. Я пришла сюда не за этим, - она подошла к нему ближе, и Дорук почувствовал знакомый аромат ванили. Сердце заколотилось, словно стремилось вырваться из груди. — А зачем? Она не знала ответа на вопрос. Просто как только девушка увидела из окна автобуса табличку “Стамбул”, ей ужасно захотелось поскорее примчаться к нему. — Ты знаешь, когда мы только приехали в Адыяман, стало легче. Вокруг не было никого, кто напоминал бы нам о пережитом. Мы тосковали по людям здесь, но постепенно привыкаешь, - она говорила, а Дорук боялся даже дышать, лишь бы не спугнуть ее. - По крайней мере, так чувствовал себя Омер, когда я спросила у него, помог ли нам переезд. Но я не смогла привыкнуть. Дорук по-прежнему молчал, ожидая того, что еще она скажет. — Мне казалось, я все сделала правильно. Рационально, наверное, так и есть. Я хотела дать и тебе, и себе возможность найти кого-то, кто не будет причинять нам боль, - Асийе на миг опустила голову и подняла ее вновь. - Штука в том, что боль нам могут причинить только те, кем мы дорожим. Кого мы любим. — Ты нашла, кого смогла полюбить? - это был вопрос, ответ на который он боялся получить больше всего. — Да, - произнесла она. Все. Его мир рухнул окончательно. Сердце сжалось так сильно, что он не мог дышать. Да и дышать не хотелось в принципе. Дорук отвернулся, лишь бы Асийе не видела, как ему было тяжело. — Тогда что ты тут делаешь? - еле произнес он, зажмурив глаза. Асийе не понимала его вопроса. Она молча подошла к нему и обняла его со спины. Он вздрогнул от неожиданности. — Разве твой парень не будет против того, что ты сейчас здесь? — Неужели за это время у тебя настолько мозги отшибло?! - с претензией в голосе воскликнула девушка, продолжая обнимать его. - У меня уже давно есть человек, которого я люблю. Ты. Я имею в виду тебя. Дорук резко выпрямился и повернулся к Асийе лицом. — Постой, а тот разговор у тебя дома? Ты сказала, что мы друг другу не подходим и все такое, - непонимающе таращился он на нее. — Сказала. Мне было очень больно, и казалось, что вдали от тебя станет легче, - она подняла взгляд и посмотрела в его глаза. Такие родные зеленые глаза. Слеза покатилась по ее щеке. - Не стало. Я каждый день думала о тебе. Это было невыносимо. В Адыямане мне стало только хуже. Особенно по ночам. Было холодно и одиноко. Асийе всхлипнула и пыталась отвести взгляд и отвернуться. — Нет, не убегай, - остановил ее Дорук, удерживая ее за руки. Девушка хотела сказать что-то еще, но боялась, что было уже поздно. Что ее любимый оттолкнет ее после того, что она наговорила два месяца назад. — Ты сможешь меня простить? Может не сейчас, но когда-нибудь - она вновь взглянула на него. Надежда теплилась в ее груди. — Мне не за что тебя прощать, Асийе. Это ты меня прости за все, - он наконец-то прижал ее к себе так крепко, как никогда прежде. - Прости, родная. Она больше не сдерживалась и зарыдала, хватаясь за его плечи. Асийе так долго держала все в себе, не смея раскрыться ни братьям, ни кому бы то ни было еще. Каждую минуту каждого дня ее сердце ныло, тоскуя по Доруку. По его голосу, по его ласковым рукам. Спустя два месяца стало настолько тяжело, что девушка решила уговорить Кадира вернуться. Тот согласился, так как сам жутко скучал по Мелисе. Когда Асийе увидела Дорука, она поняла, что возвращение было верным решением. Здесь, в Стамбуле, был ее покой. Через некоторое время она перестала плакать и смогла успокоить свое дыхание. Чуть отстранившись, она подняла голову и провела рукой по щеке парня, следя за его взглядом. Взглядом, полного огня. Доруку окончательно сорвало крышу от ее невинного прикосновения, и он впился в ее губы, не спрашивая разрешения. Он целовал быстро, жадно, страстно, но Асийе это не отталкивало, а только распаляло. Она сама охотно отвечала ему, кладя руки на его шею. Дорук тут же поднял ее за бедра, позволяя обхватить себя ногами, и понес в свою комнату, продолжая неистово целовать девушку. Он резко повалил ее на кровать и принялся лихорадочно целовать ее открытые плечи. — Прости, дорогая, сегодня мне будет очень трудно сдерживаться с тобой, - предупредил Дорук между поцелуями. - Но правило три всегда актуально. — К черту правила, - отрезала Асийе и резко сняла с него футболку. - Я хочу тебя, остальное мне неважно. Ее слова стали для него спусковым крючком. Дорук расстегнул боковую молнию ее платья и оставил девушку в одних трусиках. Он припал губами к ее шее, оставляя красные отметины одну за другой. Он так скучал по каждому миллиметру этой нежной кожи. Асийе тоже хотела помучить Дорука, но тот буквально не давал ей ничего сделать, прижав руки к кровати и придавив ее тело своим. Все, что она могла делать, это наслаждаться ощущениями, которые кружили ей голову. Через пару мгновений девушке надоело, что ее ограничивают, и она начала тихо стонать от недовольства. — Дорук, пожалуйста, - выдохнула она, когда парень принялся ласкать ее грудь. - Я больше не могу. Он ухмыльнулся, но ничего не ответил, продолжив ласки. Асийе начала раздражаться: — Ты это нарочно? Дорук снова проигнорировал ее слова и медленно целовал ее тело, добираясь до чувствительной кожи на ребрах. Асийе уже была пойти на все, лишь бы парень сделал то, к чему она уже давно была готова: — Прошу… Умоляю… - хныкала девушка от нетерпения. — Ты трогала себя, когда меня не было рядом? - спросил он, поглаживая пальцами внутреннюю часть ее бедра, отчего по ее телу пробежали мурашки. Асийе закусила нижнюю губу и закрыла глаза. Она не хотела говорить о том, что она делала со своим телом в его отсутствие. — Если ты не ответишь, я остановлюсь, - сказал Дорук и провел языком по тому месту, где секундой ранее была его рука. Асийе издала громкий стон и промычала: — Нет… Дорук лукаво улыбнулся и сдвинул кромку белья, задев влажную от возбуждения кожу. — Смотрю, тебе нравится врать, - он провел указательным пальцем по ее набухшему клитору и, услышав довольный стон, убрал руку. - Не стоит скрывать от меня правду, моя дорогая, - парень приподнялся и медленно поцеловал ее шею. - Попытка номер два. О чем ты думала, когда ласкала себя? Что ты представляла? - еще один поцелуй. - Советую не лгать, Асийе. Не в силах больше терпеть эту мучительную пытку, девушка открылась: — О тебе. О том, как ты берешь меня… Она произнесла эти слова так томно и чувственно, что Дорук не сдержался и вновь накрыл ее губы своими, сплетаясь языками. Параллельно он стянул с девушки нижнее белье и вставил в нее один палец, поглаживая вторым клитор. — Ты делала так, моя дорогая? - он задал вопрос, не переставая двигать рукой. От пробежавших по всему телу волн удовольствия не оставалось сил на смущение. Все, что Асийе могла сделать, это держаться за плечи Дорука и откликаться на его прикосновения. — Или так? - он убрал палец с клитора и вставил его в ее лоно. - Ты уже чертовски мокрая, Асийе. От этих ласк и непристойностей девушка кончила очень быстро. Было настолько хорошо, что она могла только тяжело дышать, запрокинув голову. — Рано расслабилась, принцесса. Ты же не думала ограничиться одним оргазмом? - улыбнувшись, сказал Дорук. — Еще один? - спросила Асийе, покраснев от вернувшегося к ней стеснения. — Еще минимум три, моя дорогая, - он снова вовлек ее в поцелуй. Но Асийе ужасно хотела доставить Доруку такое же удовольствие, которое дал ей он пару минут назад. Поэтому, отодвинув свое смущение на второй план, она закинула свои ноги ему на талию и резко перевернула парня на спину, усевшись сверху. Такой наглости Дорук явно не ожидал: — Это еще откуда взялось? — Не только ты можешь здесь командовать, - девушка провела языком вниз по его горлу, как уже делала раньше. Доруку было любопытно, насколько далеко она сможет зайти, и он решил не мешать Асийе. Но что делать дальше она пока плохо представляла, поэтому решила довериться чувствам. Асийе принялась проводить дорожку поцелуев от шеи, по груди, к твердому прессу, пока пальцами не коснулась верхнего края его брюк. Девушка совсем забыла, что он был еще одет. Она успела снять только футболку. — Если ты боишься, я могу сам… — Ничего я не боюсь, - твердо проговорила Асийе и расстегнула его ремень. Она хотела показать, что может вести себя так же уверенно, как и Дорук. Пусть это и не было полной правдой. Отчасти Асийе помогал сумрак, который окутал комнату. Было уже достаточно поздно, и лишь последние лучи солнца не давали до конца погрузиться в темноту. При ярком свете девушке пришлось бы гораздо тяжелее. Хорошо, что они не включили освещение. С трудом поборов свои неловкие чувства, она смогла полностью раздеть парня. Дорук все же решил вмешаться: — Ты уверена в том, что не хочешь, чтобы я взял на себя инициативу? Конечно, так ей было бы гораздо проще, и в глубине души, она хотела, чтобы Дорук продолжил вести. Однако он и так всегда, в каждую их близость, был главным, и в ту ночь Асийе хотела сделать первый шаг к тому, чтобы по-настоящему научиться заниматься любовью - принимать и отдавать в равной мере. Больше всего ей было важно, чтобы он научил ее, как это сделать. — Нет, я хочу сама, - она нервно закусила губу. - Покажи мне, что делать. — Асийе… — Если ты продолжишь относиться ко мне как к ребенку, то максимум, что я позволю тебе делать со мной, это целовать в щеку, - девушке надоело, что Дорук всегда останавливает ее от каких-либо действий. - Или ты не хочешь, чтобы я… — Я очень хочу. И ты не ребенок. — Тогда научи меня, - настаивала на своем Асийе. Дорук узнавал ее упрямство. Это качество помогало ей не только преодолевать страхи и смущение, но и доводить парня до состояния, когда он себя не контролировал. Он в очередной раз поцеловал ее, жестко сминая ее губы. Не прерывая поцелуй, Дорук посадил девушку к себе на колени, прислонившись спинке кровати, и взял ее ладонь в свою. Сначала Асийе подумала, что парень в очередной раз пытается увильнуть, но почувствовав, как его рука направляет ее пальцы к его члену, она расслабилась. Ощущения были приятнее, чем она думала, еще приятнее было наблюдать за реакцией Дорука, который заметно дрожал от ее прикосновений, хотя и пытался скрыть это за рваными поцелуями. Постепенно ее неуверенность угасала, и она уже сама водила рукой по его члену, заставляя парня глубоко и часто дышать. После того, как он кончил и помог Асийе с помощью салфеток привести себя в порядок, Дорук снова подмял девушку под себя. — Один - один, моя дорогая. Но я все-таки предпочитаю выигрывать. Довольно было прелюдий. После такой долгой разлуки парень жаждал заявить все права на свою девушку. Резким движением он вошел в ее разгоряченное лоно и начал двигаться, целуя и кусая кожу на шее, плечах, груди, чтобы везде был его след. Потому что каждый сантиметр этого прекрасного тела принадлежал ему. Он знал, что больше никуда ее не отпустит. Она его. Только его. В ту ночь Дорук сполна исполнил свое обещание, доведя девушку до пика пять раз. И каждый раз она кончала с его именем на губах. Было далеко за полночь, когда они, обнаженные и счастливые, лежали в объятиях друг друга, как их идиллию разрушил звонок. Это был телефон Асийе, который лежал в кармане ее платья, валявшегося где-то под кроватью. С горем пополам девушка достала свое устройство и взяла трубку. — Да? - рассеяно бросила она. — Девочка, тебя там что, похитили?! Где ты ходишь?! Почти час ночи! Асийе не смогла сдержать улыбку. Айбике была в своем репертуаре. — Я… - девушка посмотрела на ухмыляющегося парня. Это выражение лица было на нем почти постоянно. - была занята. — Предупредила бы хоть, что твое свидание займет столько времени. Я думала, ты ушла на час, - разумеется, Айбике понимала, что так задержало ее сестру. Но вслух она бы этого не произнесла — Мы сами не знали, что так получится, - Асийе осознавала, что выдавала одну глупость за другой. — Говори за себя, - деловито произнес Дорук, мягко целуя ее плечо. Асийе закатила глаза. — И что ты собираешься делать сейчас? - возмущенно спрашивала Айбике. Асийе хотела что-то сказать, но внезапно Дорук выхватил трубку из ее рук и ответил вместо нее: — Сейчас она собирается лечь спать, чтобы утром заняться некоторыми интересными вещами, о которых твоим девственным ушам слышать не стоит. А теперь будь добра, придумай что-нибудь, чтобы прикрыть свою драгоценную сестру и дать нам отдохнуть после сама знаешь чего. Спасибо и спокойной ночи, - он сбросил вызов, не желая слушать претензии Айбике, и поставил телефон на режим “не беспокоить”. — Что ты наделал? - не успевшая сообразить Асийе удивленно хлопала глазами. — Я обеспечил нам покой на ближайшие часов десять-двенадцать, - непринужденно ответил Дорук. - Могла бы и поблагодарить. — Поблагодарить? Айбике меня возненавидит. Парень обнял ее, проведя рукой по ее спине, и прижал девушку к своей груди. — У тебя всегда буду я, - он поцеловал ее в макушку. - Люблю тебя. — Люблю тебя. Кажется, впервые за долгое время, Дорук сможет нормально спать в своей постели.

***



 Пятнадцать лет спустя — Я прошу тебя, не надо. — Сколько раз мы уже это проходили? — Ты всегда так делаешь! Хотя знаешь, что я боюсь. — Прости, но ты нарушила все правила, Асийе. — Дорук, хватит прикрывать правилами свои извращенные намерения. — Я все равно тебя догоню и вот этими руками заставлю очень громко кричать. — Не надо… Дверь в спальню громко распахнулась, и на пороге предстал маленький мальчик. — Почему вы кричите в такую рань? - недовольно спрашивал он, зевая. - Вообще-то я хочу поспать в свой выходной. — Приносим извинения, молодой человек, - произнес Дорук, наклоняясь к ребенку. - Дело в том, что эта женщина совершила ужасную ошибку. — Я уже извинилась! Мальчик непонимающе уставился на них обоих. Выглядели они слишком бодрыми для воскресного утра. — Представляешь, она забыла, что сегодня день рождения бабушки, - пояснил Дорук. - Только не надо закатывать глаза, моя дорогая. — Мы же всю неделю об этом говорили! - воскликнул малой. - Как можно было об этом забыть? — А за ошибки надо наказывать, - еле сдерживая смех, сказал Дорук. — То, что ты хочешь сделать, не наказание, а издевательство, - махнула рукой Асийе. Но Дорук уже не слушал ее, а быстро подбежал, схватив ее в охапку, повалил на кровать, и принялся щекотать ее, не обращая внимания на визги любимой. — Мам, пап, вы взрослые люди, а ведете себя, как дети! Прислушавшись к сыну, Дорук остановился и поднял недовольную Асийе на ноги. — Ты прав, душа моя. Просто у твоего папы все никак не закончится детство, - объяснила она. — А у тебя оно и не начиналось, Синан. Готов к вечеру? - спросил Дорук. - Бабушка очень по тебе соскучилась. — Я сделал для нее открытку. Пойдем покажу? — После завтрака, - мягко настояла Асийе. - Сейчас иди в ванную и переодень пижаму. Синан кивнул и, развернувшись, покинул спальню родителей. — Знаешь, иногда я сомневаюсь, что это мой сын. Я в его годы был просто неуправляемым, а он такой послушный, что страшно становится, - высказался Дорук, закрывая за мальчиком дверь. Асийе засмеялась и направилась к шкафу. — Это он с виду такой, на самом деле он просто умеет манипулировать. Вот увидишь, вечером опять у твоей матери выманит кучу денег. Это у него точно не от меня, как и его хитрые зеленые глаза, - Асийе принялась рассматривать свои запасы одежды, пытаясь найти что-то подходящее для дома. — Зато все остальное, включая эти симпатичные кудряшки, - Дорук покрутил прядью ее волос вокруг пальца. - твое. Мне нужен более активный ребенок. Асийе захохотала в голос. — Ты в курсе, что детей не в магазине приобретают? Дорук подошел к ее спине и, отведя в сторону мешавшие волосы, поцеловал ее в шею, отчего Асийе прикрыла глаза, еле удерживая в руках вешалку с платьем. — Я в курсе как никто другой. Предлагаю заняться этим вопросом прямо сейчас, - он выхватил из ее рук вешалку, повесив ее на стул, поднял жену на руки и опустил на кровать, покрывая поцелуями шею и левое плечо. - Хочу девочку. — Ага, и будет у нас вторая Лейла. Дорук чуть не подавился при упоминании дочери своего лучшего друга. Эта рыжая бестия была вся в свою мать - такая же своенравная и упрямая, как Айбике. Иногда он искренне сочувствовал Берку, что ему достались такие непростые девочки. — У нас вполне может быть дочь с характером как у Дамлы. Наша племянница достаточно спокойная. — Да, наверное это от Мелисы. Но ты хотел активного ребенка… Ай, ты опять?! - вскрикнула Асийе, ощутив укус рядом с правой грудью. Она не заметила, как Дорук успел оставить ее практически обнаженной. — Не смог удержаться, - хищно улыбнулся он. - Так как насчет второго? Асийе всегда хотела девочку, но не готова была заниматься этим делом в ту минуту. Их сын скоро должен был спуститься на кухню для завтрака. — Давай позже, - предложила она. — Не стоит откладывать то, чем мы можем заняться прямо сейчас, родная, - Дорук стоял на своем. Ее шея, от которой он никак не мог отлипнуть, сводила его с ума. — Ты совершенно не умеешь терпеть, - упрекнула она его, пытаясь оттолкнуть. Дорук удивленно вскинул брови и, отстранившись, посмотрел на нее. — Помнишь тот вечер в отеле в Анталье, когда ты впервые попросила заняться с тобой любовью? Даже спустя столько лет Асийе не могла забыть свой первый опыт. Она кивнула. — Я довел тебя до оргазма и при этом остался ни с чем. — Ты сам сказал, чтобы мы двигались постепенно! - женщина с возмущением напомнила ему о его словах. Дорук опустил голову не в силах сдержать улыбку, которая могла выдать его с потрохами. Но Асийе его быстро раскусила. — Только не говори, что эти твои правила были какой-то фикцией! — Оставь эти слова для журналов, где тебе нужно писать свои критические статьи о всяких умных книжках. — Не пытайся отмахнуться! В чем дело? Дорук посмотрел на такое любимое лицо, на котором он наизусть помнил каждую черточку, но все равно не уставал им любоваться. Особенно, когда Асийе была такой взбудораженной. — На самом деле, я ужасно сильно хотел сделать тебя своей еще в тот первый вечер. И сделал бы, если бы не одна маленькая деталь. Я оставил презервативы в своем номере. — То есть если бы не… - Асийе была на грани между истерикой и хохотом. Она выхватила подушку, лежавшую рядом с головой и швырнула ее в своего мужа. - Ты извращенец! Установил какие-то чертовы правила, потому что духу не хватило сказать правду? - Асийе принялась колотить его голыми руками, но ее удары были слишком слабыми, чтобы причинить боль. — Я проявил ответственность! - Дорук перехватил ее руки и наклонил голову так, что между их губами оставалось не больше пары сантиметров. - Ты была такая соблазнительная, что мне пришлось собрать всю волю, чтобы не наплевать на меры предосторожности и взять тебя так сильно, как я это сделаю прямо сейчас. Не слушая ее возражений, он принялся исполнять свое обещание. Дорук привык держать свое слово, особенно когда дело касалось его прекрасной и такой горячо любимой жены.