Свобода?

      Можно ли думать, когда летишь с тридцатого этажа шумного города в объятья мигающей улицы, а в ушах стоит свист ветра?       У меня получилось.       Секунды падения стали тягучими, как патока. Мгновения растянулись так сильно, что удалось бы увидеть каждый взмах крыльев птички колибри.       А о чём тогда?       Точно не о том, что звёзды прекрасны, а на твои слова о Луне не прилетел ответ о смерти.       Точно не о том, сколько ошибок было сделано, и бесчисленных вариантов избежания их.       Может, о том, что душа будет свободна? И даже муки загробной жизни и кара за такой поступок в виде беспокойного навсегда призрака так не пугают, как то, от чего хотелось убежать. — Наконец-то... — почти без звука, без движения губ. Последний выдох.       И тело, как гипсовая фигура, летящая с неуклюжих рук владельца, поломалось о серый асфальт.       Никто не кричал, никто не звал на помощь. Никто не остановил машины. Только вызвали полицию да убрали труп с тротуара. Ни капли жалости, ни печального взгляда.       Эта искажённая дьяволом реальность, где "роботам" удалось воспроизвести "робота".       Нет, шуткой демона было как раз-таки то, что он закинул человека из противоположной вселенной к себе. И наблюдал сериал.       Интересно, сколько серий вышло?       Это не составит труда посчитать.

***

      Весна разгорячилась вовсе, плавным кусочком масла перетекая в лето. Беспощадное солнце, что набирало обороты и поднимало отметку уличного термометра, заставляло природу задыхаться.       Душный, влажный воздух блестящим атласом заливал лёгкие и отбивал последние крупицы желания учиться. Ленивая нега блуждала телом, и лекция учителя превратилась в беспорядочный шум, что никак не хотел быть услышанным. Тем временем стрелки часов шагали в обычном темпе, и только студенты тонули в своей иллюзии времени.       Отсидеть надо ещё две лекции. Благо, они в биологическом кабинете. Бежевые жалюзи закрыты, сохраняя последние капли прохлады. Крохи свежести дарят разного размера цветы в горшках, и тихо бурлящий позади учащихся аквариум. Только копошение между ровными рядами светлых парт смогло пробудить уплывшую в далёкие дали душу. — Слушай, не найдётся двадцатка? — призрачный отпечаток остаётся на плече, привлекая к себе внимание. — Чего тебе? — прежних слов слышно не было, а эти едкие и чёткие вылетали лезвиями. — Цц...! Да не трогай ты её, — подошедшего к парте отшельника парня отдёргивает писклявый голос возле. — Не знаешь разве? Ничего она не даст, — и тон такой мерзкий, будто помоями с головы до ног окатила. — Погоди ты, там горе у человека случилось, тем более нашего одноклассника. Чего ты её в такую скотину превращаешь, — голос подошедшего спустился на шёпот.       Из-за визгов весь класс смотрел на представление, что вот-вот достигнет своего пика.       Новенький — милый парень с рыжими кудряшками, переполнен состраданием и желанием помочь. Собирает денежку для одноклассника.       Главная дива класса и по совместительству подлиза с гаденькой душой сидит на парте, болтая ножками, в форменной юбке и высоких гольфах ищет, как побольнее задеть изгоя.       И холодная змея, которая сидит, оперевшись на спинку кресла, с опущенной головой, и кидает острые взгляды на окружающих мышей. Готовая в любой момент напасть. — Думаешь, сострадание проснётся? — глаза выпучила, и так нахально ткнула наманикюренным пальцем новенького в руку. — Она на жалость не способна. — Прекрати, — отмахнулся от дивы, как от назойливой мухи, и дальше в логово змея с объяснениями. — Слушай, только что звонили Максу, родители попали в автокатастрофу. — А от меня-то что надо? — не поднимает взгляда из-под чёрной чёлки. Голос тихий, острит дальше. — Мы скидываемся деньгами, кто сколько может. — Я же бездушная тварь! — громкий вскрик, резкий хлопок руками о парту заставил подпрыгнуть весь класс. И лицом так близко-близко к рыжику. Ему видно странную улыбку, как в кино у психопатов. — Тебе плохо объяснили? — такой контраст громкой и тихой, смешливой речи пускает табун мурашек по чужому телу. Кобра расправила крылья и насмешливо шипит в лицо, замечая страх в глазах своей жертвы. — Ничего с-скидывать не буду, — змеиное лицо отстранилось так же резко, как и несколько мгновений назад прильнуло. — Ты прикалываешься? Пацан сиротой остался, с двумя мелкими на шее? Чё, совсем ситуации не догоняешь? — срывал он голос на яростный, полный непонимания крик, который летел змее в спину. — Плевать, — донеслось безразличное из дверей.

***

      День начался странно. Солнце не хотело убить яркостью и зноем, что создавало на улице. Простой салат утром был с идеальной порцией бальзамичного уксуса. Его сладкая нотка смородины дарила новый вкус привычным огурцам.       Постоянно нехватающего времени сегодня хватило даже на неспешную прогулку к школе. Уже у входа кто-то ощутимо потянул за локоть, цепкими пальцами не выпуская руку из потока школьников у двери. Змею настойчиво тянули в обратную сторону.       Тихое крыльцо школы с длинной тенью, что ещё не прогнало солнце, стало не таким пустым. — Эй, чего надо? — локоть всё же удалось вырвать, и потока школьников не было, а перед глазами был рыжик. Слова звучали грубовато. Именно в том стиле, что слышали все. — Перестань шипеть. На меня ты не нагоняешь ни страха, ни паники. Хотя, признаю, вчера было стрёмно видеть, как расширялись зрачки, — он мгновенно передёрнул плечами, будто скинул нахлынувшее воспоминания. — Так вот, о чём я. Вчера ты поступила плохо. — А тебе-то что? — дерзко хмыкнула змея, взрывно смотря в ореховые глаза. Спокойно скрестила руки на груди. — Мне? Да перестань себя вести, как свинья. За вчерашние слова стоило бы извиниться... Ты же не такая. Хватит прятаться за возведёнными заборами. Мне тяжело на тебя смотреть, — речь вышла пламенной, а последние слова утонули в порыве ветра, так тихи были.       Рыжик развернулся и торопливым шагом удалился прочь, неуверенно держа голову поднятой, будто сболтнул чего-то лишнего. Звонок разлился вслед его шагам. А змея осталась. Осталась в своих мыслях, тихо душась слезами. Такие простые слова перевернули ей душу.       День выдался странным.

***

      Следующую неделю странности не прекращались. Жизнь змеи действительно перевернулась с ног на голову. Сначала рыжик поменял своё место в классе и теперь — сосед по парте. Незаметно для ядовитой он становился частью её дня. Все колкости превращались в шутки. Все ссоры с одноклассниками удавалось быстро успокоить. Вся абра-кадабра на доске чудным образом превращалась во что-то понятное в чужой тетрадке.       Предпоследний день учёбы удивил ещё больше.       На маленьком цветном клочке бумаги, будто уголок вырван из блокнота, воздушным почерком: "Хочешь, я помогу тебе измениться?" В ответ клочку бумаги прилетел неуверенный кивок.       События закружись с такой скоростью, что уследить за намерением Вселенной было очень сложно.       Начались летние каникулы. Теперь рыжик живёт и в телефоне. С ним можно проснуться, с ним и уснуть. Частые прогулки и свидания. И волосы собираются в разные причёски, и чёрный макияж исчез. И постоянный худи сменился на мягкие зефирные платьица.