Глава IX: Счастливая случайность

Я в последний раз махнул Болотному Доктору и, развернувшись, зашагал прочь. Берцы бодро раздавливали слизкую грязь на тропинке, автомат звякал на плече. "Значит, мне предстоит путешествие на Север Зоны, да к тому же в одиночку. С таким бедным набором шмотья и оружием далеко я не уйду. Да и патронов - ну, максимум на три боя хватит. Ладно, комбинезон у меня есть, антирады тоже, а там глядишь на Баре чего прикуплю стоящего внимания, а не эту захудалую ксюху." Мой путь лежал через окраины Агропрома на Свалку, а оттуда - на завод Росток, прозванный Баром и далее на север. Без происшествий добравшись до ж/д путей, служащий разграничением между болотами и Агропромом, я огляделся, и, перешагнув обе рельсы, отправился дальше, оставляя за спиной сгоревший ржавый поездной состав, в свое время сошедший с рельс. Как уже известно, Агропром - одно из мест, где не хотелось надолго задерживаться. Не зря у сталкеров водилось, что попасть одному на эти места значило дурным тоном. Окраины представляли собой лесистую местность, иногда прерывающуюся на аномальные широкие полянки или же углубления, ранее обустроенные сталкерами как стоянки для отдыха, а ныне же обустроенные очередными собачьими стаями как логова. На горизонте маячило вычернившее главное здание военсталов с Агропрома: такое же опустелое и заброшенное, как и блокпост на Кордоне. Сейчас, казалось, я снова остался с Зоной один на один - если сам не смогу выстоять ее козни, которые она очень уж любит строить таким смелым одиноким гулякам как я, то никто мне не поможет. Как сказал Сидор - родился сам, и умираешь сам. От осознания того что случиться может что угодно, как и того, что никто кроме себя самого мне не поможет, заставляло оставаться в напряжении в три раза сильнее чем на болотах. Стараясь особо не отсвечивать я перебегал от дерева к дереву, иногда проверяя местность на аномалии и осматриваясь, стараясь выцепить глазом движение. К удивлению, пока все шло гладко, и оставалось до свалки каких-то километр, а может даже и меньше. И все было бы шикарно, за исключением одного но: в один момент я почувствовал что мысли мои, до этого пребывавшие в четкой структуре и обработке мозгом, словно поникли, растаяли, сбежались одной кучей из четкой последовательности и стали роиться в голове. В глазах замерехтело, а тело слегка расслабилось. Я запаниковал, и выкинув ствол вперед старался увидеть того, кто игрался с моим мозгом и одновременно привести мысли в порядок, чтобы утихомирить панику. Вдруг из-за пригорка показалась небольшая черная тушка, со всех ног бегущая на меня. Перед глазами из бури неразберихи и запутанности показалась только одна кричащая мысль: стрелять. Проверять свою удачливость и отдавать себя на произвол судьбы я не стал, и стиснув зубы, зажал курок. Оглушительные хлопки разнеслись по округе, хорошенько вмазав мне по барабанным перепонкам. Однако к моему удивлению, собака бегущая на меня на всех парах не упала от пуль, прилетевших в ее тушку, не заскулила и не остановилась, а просто постепенно становилась прозрачной, пока вовсе не испарилась в воздухе. "Мать твою, пси-собака." Чуть отбежав мысли стали доноситься четче и размереннее, в голове всплыли слова одного матерого охотника на мутантов: Если на месте одной вдруг появляется целая стая, помни: те, что атакуют тебя — фантомы. Настоящая псевдособака будет держаться подальше, лишь изредка подбегая, чтобы укусить. Поэтому постарайся побыстрее вычислить ее. Как только умрет настоящая, все фантомы сразу исчезнут. Значит, где-то за бугром сидит настоящий пес, который будучи в безопасности насылает мне фантомов. Псевдособаки всегда ведут территориальные войны, и дерутся с теми, кто зашел на землю под их контролем. Сопоставив дважды два, я сделал вывод: соваться назад, чтобы вычислить настоящую собаку и убить ее, у меня нет ни материалов, ни времени, ни желания. Поэтому, пустив очередь по подбегающим уже двоим фантомам, я взял ноги в руки, и как можно быстрее побежал дальше, иногда осматриваясь и оббегая видимые разводы в воздухе, обозначающие аномалии. "В нашем деле важно не только хорошо стрелять, но и быстро бегать от врага, что я сейчас успешно и доказал." Прилично оторвавшись от очередного чуда Зоны и снова почувствовав бодрость и порядок что в голове что в теле, я отправился далее уже шагом, громко стараясь отдышаться после незапланированной пробежки. И вот, начавшие уже меньше встречаться деревья совсем пропали, и я, спустившись с пригорка вышел к огромной куче радиоактивного железного хлама. Наконец я оказался на свалке. О ней и говорить нечего: Свалка как свалка. Северную дорогу на Бар охраняют боевики Долга. С ними лучше не связываться, в Долге вообще мрачные ребята собираются. Справа — проходы в Тёмную долину, но там очень сильная радиация. Чуть ближе — Гримпенская трясина, болота, полные аномалий. Говорят, так можно неплохо на артефакты разжиться, но на неприятности разжиться там намного проще. Единственное, что хорошо — хоть собаки Баскервилей на болотах нет. Вообще названия тут носят довольно прямые намеки на сами окрестности. Сюда во время первого взрыва свозили весь радиоактивный мусор, и оставляли в огромных кучах. Высота таких куч была не меньше чем пятиэтажный дом. Также свалка была чем-то вроде связной местности между рядом важных для сталкеров мест: темная долина, завод Росток, и кордон с Агропромом. Этим в свое время успешно воспользовались бандиты, захватив под себя местное депо и сделав из него свой перевалочный пункт, и грабя проходящих мимо сталкеров. Работа не пыльная, почти все ходоки с кордона идут полупустыми по снаряге, с начальным запасом денег и каким-никаким, а хабаром. Бандюки действуют тут группками по три-четыре человека на одного сталкера, и получается вполне недурно. Я продолжал движение в более спокойном темпе. На свалке чувствовалось, словно самое страшное что было уже позади и можно немного передохнуть. Конечно, чувство было навязчивым, одурманивающим и обманчивым, и пока ты находился на открытой местности в одиночку, ему поддаваться нельзя. Счетчик Гейгера размеренно с сухим треском отсчитывал микрозиверты, разгрузка с рюкзаком издавали тихие постукивания. Вот я миновал еще одну аномалию, что раздавила своей невероятной мощью траву на зеленке и создавала внутри себя целые вихри из воздуха искажая его, вот слегка ускорился насторожившись от учащенного треска счетчика радиации, вот снова иду спокойно и ненапряжно, огибая новую гору железного мусора, остов от сгоревшего, да и к тому же фонящего грузовика, стоявшего с разбитой кабиной. В Зоне вообще осталось много автотехники, правда с одним нюансом: вся она разбита, заброшена, и фонит так, что одно приближение к ней грозит тебе получить лучевую болезнь. В стороне, где-то далеко слышится автоматная очередь, а за ней дикий душераздирающий крик. Еще одним сталкером в Зоне стало меньше... Обогнув очередную кабину заржавевшей машины я остановился выхватив взглядом пару фигур на дороге недалеко от себя. Инстинктивно засел на колено за машиной, делая из нее некое прикрытие и стал по чуть-чуть наблюдать за происходящим через выбитое окно двери: трое в плащах, еще один в куртке, с ружьем на плече. Один из плащей толкает куртку и отбирает ружье. Второй резко наносит мощный удар коленом в живот, валит его на землю. Третий сдергивает рюкзак. Тот лишь продолжает лежать, не предпринимая никаких действий. Боится? Или что-то задумывает? Или смирился с судьбой быть пашущей лошадью для бандюков? И так ясно, это типичный гоп-стоп. До меня доносятся обрывки фраз, еле различимые от шума опавшей с ранних деревьев листвы. Что-то вроде "Бабки, артефакты гони, быстро мля, придурок!" Все равно они мешают мне пройти, да и плюсик в карму будет за паренька. Или... может всех там перелопатить? А что, больше хабара получится. Не, что-то его жалко, совсем парнягу зачмырили. Я, звякнув затвором автомата, встаю на корточки и быстрыми перебежками стараюсь подобраться поближе к плащам, подходя так, чтобы они сразу не заметили меня, им в спину. Один из плащей нагнулся к лежащему, и очень невовремя кинул на меня, перебегавшего за дерево, мимолетный взгляд. Осознав это я прислонился спиной к дереву, закрыл глаза и шепотом, цедя через зубы смачно выматерился. - Слыш, кентяра, побазарить надо! Валыну кинь и ходь сюда! Бандюки даже не думали попрятаться по норкам, а лишь лениво натыкали стволы в мою сторону. - А я че, смертник? Вот вам, суки! Нервно сглотнув, я слегка высунулся за дерево и дал беглую очередь сквозь высокую траву, и тут же воспользовавшись замешательством неприятеля выполнил перебежку за соседнее дерево. Долго ждать ответки не пришлось, и очень быстро дробь обреза одного из плащей беззвучно врезалась в столб дерева, заставив спиной почувствовать вибрацию от попадания. "Твою мать, и гранаты нет.." Послышался новый выстрел, но попадания я не заметил. Решив воспользоваться их меткостью, я снова высунулся из-за дерева и на момент обомлел из-за нового расклада: куртка, лежавшая на земле, схватила в удушающий одного из плащей, а остальные двое в нерешительности смотрели на картину. Долго заставлять меня не пришлось, и округ снова шелохнулся от двух коротких очередей выстрелов. Оба плаща застонали, упав на землю и, кажется, больше не сопротивлялись. Я вышел всем телом из-за укрытия, не убирая автомат, и стал приближаться к месту событий на асфальтной дороге. Куртка стоял, не решаясь ни отпустить плаща, ни свернуть ему шею, словно ждал пока я решу судьбу налетчика за него. Подойдя вплотную я взглянул в перепуганные до ужаса, дрожащие глаза заложника. Те двое на земле еще подавали признаки жизни. Один из них даже пытался потянуться за ружьем куртки. Я решил исправить положение, подошел к самому активному раненному, и нацелил ствол автомата на его голову. Нажал на спусковой крючок, нахмурился от вида раскуроченного, активно кровоточащего затылка, и снова приблизился к пленному плащу. - Гоп-стоп прошел успешно, да? Просто взрыв мозга. У меня неожиданно вырвался короткий веселый смешок. Я уже разглядел, что курткой был тот самый Молчун, которого я встретил еще около военного блокпоста в первый день. - Что, снова Зона ставит в неловкое положение? Тот лишь хмыкнул и жёстче сжал шею плаща в захвате. Впрочем так же быстро и ослабил, когда после удара прикладом плащ, как ватная кукла расплылся в руках и так и норовил упасть на холодный осенний асфальт, усеянный кровью его товарищей.