Глава 1. Раскопки

      Проливные дожди хлынули с четверга, шли все выходные, и в понедельник река начала выходить из берегов. В ближайших посёлках объявили режим ЧС и приготовились к эвакуации населения, однако дожди прекратились и выглянуло солнце. Река успела подмыть и обрушить всего один участок высокого берега, оставив необрушенным опасный козырёк.       Скорее всего со временем этот козырёк обрушился бы, засыпав подмытый берег, однако случилось так, что в среду мимо проплывал прогулочный катер. А на катере находился один из сотрудников палеонтологического музея. Он-то и определил намётанным взглядом, что камни, выпирающие из обнажившейся породы, – это не камни, а кости огромных животных. Динозавров, мамонтов или ещё кого – сходу пока сказать было нельзя. И поэтому в четверг к индейскому посёлку с названием Пакино прибыло двое палеонтологов.       – Это динозавр, – восхищённо определила Кармен, бродя по подсохшему уже берегу и время от времени приседая и трогая обнажившиеся хрупкие кости.       – Вот это, – она поправила кепку на кудрявых смоляных волосах, – явно череп.       – А вон там, – хохотнул Фернандо, – яйца от этого черепа.       Они присмотрелись к промоине в земле. Видневшаяся среди расколотого камня округлая формация в самом деле походила на яйцо. Хотя без раскопок точно сказать было нельзя.       – Копать нужно незамедлительно, – сделала вывод Кармен, когда под её пальцами раскрошился очередной фрагмент кости.       – И запасаться тонной клея, – добавил Фернандо.       Альваро и Рамон – космонавты в отпуске – медленно спускались уступами высокого берега к реке. Погода стояла солнечная и жаркая, а внизу среди развалов камней копошились на своих раскопках палеонтологи.       – О, гляди, – восхитился Рамон, тыча пальцем в сторону раскопа, – динозавра выкопали!       Альваро без особого интереса глянул туда. Из раскопа виднелась спина с рёбрами, кусок черепа и кусок задней ноги. Вокруг этих костей суетились загорелые и потные палеонтологи, в воздухе стоял запах клея, а в тени обрыва сидел загорелый парень и виртуозно бренькал на гитаре.       – Эй, Пако, – крикнул один из студентов, – ты сыграй что-нибудь поромантичнее. Нашей девочке, – он нежно погладил скелет по бедренной кости, – не нравится джаз.       – Она тебе так и сказала? – гитарист сверкнул идеально белыми зубами. – Интересно, чем? Учитывая, что ты сидишь у своей девочки между ног…       Палеонтологи захохотали.       – Завидуешь? – нисколько не обиделся студент. – Хотел бы я, чтобы когда-нибудь у моего скелета между ног поработала какая-нибудь прекрасная…       – Динозавриха, – закончил за него ещё один студент, распрямляя спину и утирая пот со лба.       – Вот свалится ещё один Чиксулубский метеорит, – из раскопа весело выглянула Кармен, тоже вытирая пот с загорелого лица, – люди вымрут, и через шестьдесят пять миллионов лет динозавры будут раскапывать наши окаменелые кости… О, Рамон, Альваро, – заметила она гостей, сунула раскопочный нож в поясную сумку и ловко вылезла из раскопа. – Как я рада вас видеть.       – О, прекрасная сеньорита, – шутливо изобразил галантный поклон Рамон, взмахнув воображаемой шляпой и едва не сверзившись в раскоп. – Вы так прекрасны! Я очарован до глубины души.       Альваро лишь угрюмо кивнул в ответ на приветствие. Кармен назвала сначала Рамона, а не его. Кто бы сомневался…       Не нужно было сюда ехать. Знал же, что он для неё пустое место. Кармен была влюблена в динозавров, а в свободное от динозавров время влюблялась в красивых и ярких мужчин. А он, Альваро, не умеет расточать комплименты и красиво ухаживать. Да и лицом до записного красавца не дотягивает. Более того – после последней аварии на космическом корабле, когда по недосмотру молодого и дурного техника рванул бак с топливом, остались шрамы. Нижняя часть лица и полруки тогда сгорели до костей, часть нижней челюсти и левую ключицу пришлось заменить имплантами. Ткани нарастили, честь и хвала биотехнологиям, но шрамы остались. И если до той аварии были иллюзорные надежды, что Кармен когда-то обратит внимание и на него, то сейчас их не осталось…       – Трицератопс, – возбуждённо принялась рассказывать Кармен, поправив кепку на смоляных кудрявых волосах и глядя в основном на Рамона. – Полный скелет! Вы представляете – полный! До сих пор полных скелетов не находили, только частичные. А у нас полный и в прекрасном состоянии! А это, похоже, яйцо, поэтому мы считаем этого трицератопса девочкой!..       – Девочку, – из раскопа показался Фернандо и протянул руку для пожатия сначала Альваро, потом Рамону, – наказали за распутство. Закопали в землю по самую шею. А потом всё, что не закопалось, сожгли.       – Страсти юрского периода, – притворно ужаснулся Рамон. – Какая дикость и варварство! Никакого понятия о правах человека… то есть динозавра…       – И за что сожгли? – без интереса спросил Альваро, глядя на Фернандо и стараясь не смотреть на Кармен.       – Божественный огонь снизошёл с небес, – хохотнул Фернандо, усаживаясь на край раскопа. – А если серьёзно, Чиксулубский метеорит свалился, вот тот самый, что всех динозавров со света сжил. Вот эти вот слои, – он показал на тёмную полоску на срезе породы, – как раз с того периода. Видимо, метеорит свалился, все от него рванули, трицератопка наша тоже, да не повезло – по шею утонула, а выше шеи сгорела.       Альваро старался не слушать, как Рамон отвешивает Кармен комплимент за комплиментом. Студент с гитарой заиграл что-то другое, всё так же виртуозно перебирая струны, а один из студентов, высунув голову из ямы, сообщил:       – А нашу девочку с трицератопёнком похоронили!       Кармен, тут же забыв о Рамоне, бросилась туда. Сползла по краю раскопа вниз, оттеснила студента и присмотрелась. Из-под массивных костей задних ног в самом деле выглядывали другие, гораздо более маленькие и тонкие. Кармен внимательно их рассмотрела, провела по ним рукой, затем подняла голову и обменялась с Фернандо взглядами, полными сомнения.       – Я, конечно, – покачала она головой, снова поворачиваясь к костям, – не могу утверждать стопроцентно – здесь откопано ещё слишком мало. Но я думаю, это другой вид.       – Наша трицератопка, – рассмеялись студенты, снова принимаясь раскопочными ножами расчищать породу вокруг костей, – ещё и обед за собой в яму уволокла.       – Трицератопсы, – назидательно напомнила им Кармен, – были травоядными.       – Чужой обед уволокла, – согласились они.       Альваро чувствовал он себя в лагере палеонтологов некомфортно. Кармен была по уши в своём трицератопсе и говорить могла только о нём. Альваро бы послушал и о нём, только говорила она не с ним – с Фернандо, с Рамоном, со студентами – а Альваро она не замечала. Он не мог связать о динозаврах двух слов – вот и говорить с ним было не о чем.       Вечерело, дневная жара сменялась вечерней прохладой, в траве трещали цикады, в кустах и деревьях заливались птицы, в речке плескалась мелкая рыбёшка. Альваро сидел на камне у реки, угрюмо смотрел на воду и думал, что надо уехать. Вот прямо сейчас встать, пойти в ближайших городок, что в трёх милях отсюда, взять флаер и улететь. Улететь туда, где сейчас проходит последние предполётные проверки его космический корабль, на котором он через неделю вместе с Рамоном уйдёт к поясу Койпера. Заняться делом и выкинуть Кармен из головы…       Сзади послышались шаги. Мужские. Фернандо сел рядом с ним на камень и достал из кармана шорт пачку сигарет.       – Я закурю, если ты не против, – он дождался кивка, щёлкнул зажигалкой, затянулся и выпустил струйку дыма в сторону. – Что у вас слышно с вашим астероидом?       – Летит в сторону Земли, – отозвался Альваро, глядя в тёмную воду реки. – Все расчёты показывают, что он столкнётся с Землёй с вероятностью почти сто процентов. А он около восьми миль в поперечнике.       – К нам летит ещё один Чиксулубский метеорит, – хохотнул Фернандо. – Не прошло и семидесяти миллионов лет.       – Что-то вроде того, – подтвердил Альваро.       – И вы будете его взрывать?       – Надёжнее поменять траекторию его полёта. Заложить взрывчатку с одной стороны и направить к Урану. Или можно просто увести в сторону.       – И когда он планирует на нас свалиться? – Фернандо стряхнул пепел на песок.       – Если мы с ним ничего не сможем сделать, то через полгода.       – А, – успокоился Фернандо, – за полгода мы нашу трицератопку с её яйцом и обедом успеем выкопать.       Альваро чуть улыбнулся – Фернандо умел поднять настроение.       Следующий день прошёл обыкновенно. Палеонтологи копали, космонавты отдыхали и болтались рядом: Рамон развлекал Кармен и студенток, Альваро бродил по окрестностям и угрюмо думал, что нужно ехать. Здесь ему делать нечего. Да и всё равно самое позднее послезавтра ему надо быть на космодроме. Рамон ещё может погулять, а он, как капитан, обязан принять и проверить корабль заранее.       Ближе к вечеру, когда солнце хотя и спустилось ниже к горизонту, но жара ещё не спала, он вернулся к раскопу. Ещё сверху, пока он спускался с высокого берега, он увидел, что палеонтологи сгрудились вокруг ямы, точнее, вокруг задних ног трицератопки, пихаясь, толкаясь и едва ли не залезая друг другу на головы. Кто-то сверзился в раскоп, но яростный вопль Кармен заставил его пулей вылететь назад.       Альваро спустился вниз, подошёл ближе и глянул вниз. Задние лапы трицератопки были уже большей частью расчищены, а там, где из-под них выглядывали более тонкие кости, сидели на коленях Кармен и Фернандо. Кости уже были немало расчищены…       … Это было на Меркурии. Исследовательский корабль потерпел крушение. Как так получилось, что капитан оказался без скафандра, сказать уже невозможно, но когда его нашли, от него остался один скелет. Он лежал в такой же позе – наполовину на боку, наполовину ничком, чуть подтянув к себе колени, а руки раскинув в стороны…       – Человек, – сумрачно произнёс Альваро.       – Чушь! – ошалело отозвалась Кармен. – Откуда под динозавром человек? Тогда людей ещё не было! Был бы над динозавром…       Она была палеонтологом. Она сама прекрасно видела, что кости, придавленные трицератопсом, принадлежат человеку. Но не могла в это поверить. Это было невозможно!       – Река подмыла, – предположил один из студентов. – Под трицератопсом промыла дырку и принесла туда труп…       Кармен посмотрела на него как на недоразумение:       – Этому трицератопсу шестьдесят пять миллионов лет! Человека могло принести сюда… ну, сто тысяч лет назад… Сто тысяч лет назад под трицератопсом всё уже было окаменевшим, вода не могла подмыть так! И этот скелет окаменевший точно так же, как и трицератопс! И слои не нарушены!       – Подожди, – успокоил её Фернандо, вставая с колен в неудобном проходе между массивом со скелетом трицератопса и стенкой раскопа. – Мы ещё не расчистили череп…       – Так это не яйцо, – дошло до одного из студентов. – Это черепушка этого… путешественника во времени.       – И это не девочка может быть…       – А ты так лез к ней между ног, так лез…       – К ней между ног кто-то пролез за-адолго до тебя!       Раскоп сотрясся от хохота.       – Смотри, – хохотнул Рамон, – трицератопка откусила этому путешественнику во времени плечо.       Он присмотрелся. В самом деле, позвонки, рёбра, правая ключица, кости ног и рук – по крайней мере, крупные – были на месте. А левая ключица отсутствовала напрочь.       – Но она была, – Фернандо снова присел на корточки и показал на ямку в камне. – Вот это явно её отпечаток. Странно, что весь скелет сохранился, а именно ключица – как её и не было.       Альваро невольно потёр рукой левую ключицу – ту самую, где стоял искусственный имплант.       – А точно! – Рамон заметил это движение и хлопнул себя ладонью по лбу. – Я знаю, у этого путешественника во времени имплант стоял, как у тебя! Кости дожили до наших дней, а имплант – нет.       Расчистка шла долго, порода была рыхлая, и кости тоже были очень хрупкими. Их приходилось постоянно пропитывать клеем, чтобы они не рассыпались в руках. Расчистили чуть-чуть – пропитали клеем, расчистили – пропитали, и так до бесконечности. Студенты и космонавты успели уже сходить в лагерь и поужинать, Пако снова принялся бренчать на своей гитаре, а Альваро бездумно направился назад к раскопу.       Кармен и Фернандо до сих пор торчали там. Череп был наполовину расчищен, и можно было рассмотреть провалы глазниц.       – Но этого не может быть! – с отчаянием восклицала Кармен, ни к кому не обращаясь. – Тут не нарушены слои!       Фернандо флегматично пожимал плечами:       – Если до сих пор не найдено человеческих останков времён мелового периода, это не значит, что людей тогда не было. Человеческих костей могли не найти или посчитать их костями динозавров.       – И откуда, по-твоему, – энергично покрутила у виска Кармен, – человеку взяться в юрском периоде? Обезьян тогда ещё не было! От динозавров?       – Почему нет? – снова флегматично пожимал плечами Фернандо, не переставая работать раскопочным ножом. – А к тому же нельзя исключать инопланетян. И даже путешественников во времени.       Однако Кармен услышала лишь слово «инопланетян».       – А ведь может быть! – согласилась она, испытывая невероятное облегчение. – В самом деле! Альваро! Слышишь, Альваро? Инопланетяне существуют?       – Человечество их не встретило, – отозвался он.       Кармен обратилась к нему с вопросом, чудо случилось. Только это ничего не изменит…       – Они в самом деле могли прилетать, когда у нас жили динозавры! – она едва не прыгала в тесном раскопе. – Как я про это не подумала!       Альваро и Фернандо переглянулись, но промолчали. Говорить о том, что скелет и часть черепа, которую уже успели откопать, выглядят ну совсем уж по-земному, они не стали. Пусть мысль о том, что это инопланетянин, утешает её.       Уже окончательно стемнело, когда Кармен при свете налобного фонарика расчистила лицевую часть черепа. Скелет лежал ничком, но череп был развёрнут на сто восемьдесят градусов и смотрел вверх. И был совершенно земным. Без левой половины нижней челюсти.       Альваро невольно потёр подбородок. Точно так же у него левую половину нижней челюсти занимала искусственно наращенная кость.       – Ну точно ты, капитан! – незаметно подошедший Рамон энергично хлопнул его по плечу, так что Альваро едва не сверзился в раскоп на голову палеонтологам. – Левой ключицы нет, левой челюсти нет… А где тогда я? Чего это только тебя раскопали?       – А как мы тебя узнаем, когда раскопаем? – хохотнул Фернандо, протягивая руку Альваро, чтобы тот вытянул его из раскопа. – У тебя ж все кости вроде как родные. Это капитан в передрягах побывал.       – Личный жетон, – тихо напомнил Альваро.       – Какой жетон, – хмыкнул Фернандо, отряхивая с колен и одежды песок, – переживёт шестьдесят пять миллионов лет?       Альваро вытащил из-под майки серебристый цилиндрик.       – Такой есть у всех космонавтов, – невольно хмурясь, объяснил он. – Что за вещество, точно не знаю, но оно способно пережить температуры почти от нуля по шкале Кельвина до нескольких миллионов. И не подвержено эрозии.       От Хосе, сгоревшего на Венере, только и нашли, что такой цилиндрик с его именем внутри. От корабля осталось только горстка мелких фрагментов. От самого Хосе – ничего…       – Точно, – энергично согласился Рамон. – Вот по нему и узнаете меня… О прекрасная сеньорита, – он изобразил светский поклон Кармен, – не будете ли вы столь великодушны принять моё скромное предложение прогуляться под этими прекрасными звёздами?       – С удовольствием, – белозубо улыбнулась Кармен, вылезая из раскопа, поправляя кепку на растрепавшихся смоляных кудрях и выключая фонарик-налобник.       Он галантно подставил ей локоть, она положила на него свою руку, и они неспешно направились по берегу прочь от раскопа и в противоположную сторону от лагеря. Альваро и Фернандо посмотрели им вслед. Издалека из темноты донёсся мелодичный смех Кармен. Фернандо вынул из кармана сигареты и закурил.       – Ты надолго ещё с нами? – спросил он.       И в это время у Альваро зазвонил мобильник.       – Капитан, – раздался в трубке хрипловатый голос главного техника, – у нас тут неполадки вылезли. Нужно твоё присутствие.       – Понял, – он на мгновение прикрыл глаза. – Часа через два буду.       Он убрал мобильник в карман. Посмотрел в темноту в ту сторону, куда ушли Кармен и Рамон, потом на раскоп, из которого, едва видимый в темноте, на него смотрел скелет без левой ключицы и левой половины нижней челюсти.       – Пойдём, амиго, провожу до города, – Фернандо потушил сигарету о воду и щелчком отправил её в заросли прибрежной травы.       Издалека слышался смех Кармен. Из раскопа равнодушно смотрел череп…