Глава 70

      Обычно каждую ночь Элайза видела сны. Вещие, какие-то обрывки воспоминаний… Хоть что-то. Но не сейчас. Сегодня она, казалось, вообще ничего не видела. И этот момент девушка на самом деле могла назвать уникальным. Впервые полукровка действительно выспалась. По крайней мере, ей так казалось. При первой попытке открыть глаза мир вокруг кажется размытым. Будто бы кто-то капнул воды или вокруг сильный туман. Но приятный полумрак и тишина успокаивают, побуждая попытку закрыть глаза и продолжить отдых. Лишь яркое белое пятно выбивается из общей картинки. Веки все же прикрываются вновь под влиянием желания еще раз погрузиться в сладкий сон. Лишь то самое странное явление во всей остальной картинке все не дает покоя. Эл мычит, пытается перевернуться. Но что-то давит, но позволяя этого сделать полноценно, а потому химера лишь поворачивает голову несколько раз, стараясь найти удобное положение. В конце концов она сдается и с шумным выдохом открывает глаза, не спеша вскакивать на ноги. Брюнетка смотрит перед собой, не сразу понимая, что именно не так, лишь еще сбрасывая остатки сна. И когда до нее наконец доходит, чем или даже скорее кем было то самое пятно, веки распахиваются значительно шире от удивления и легкого, со временем нарастающего чувства страха. В опасной близости от ее собственного лица виднеется чужое. Оно имеет черты обычной человеческой девушки, отдаленно напоминает таковую. Однако губы существа, растянутые в улыбке, продолжаются двумя рядами из еще нескольких острых клыков, что тянутся по щекам дальше. Глаза у создания тоже странные. Радужка красного цвета, а белки глубокого черного. Бровей будто бы нет. Их заменяют два аккуратных красных овала, будто бы выведенные специальной краской. И макияж… Такой вроде носят гейши или как правильно их называют? Светлые локоны убраны с лица и спадают по плечам. Часть из них прикрывают основание черно-красных рогов. Правый, к слову, кажется был сломан. Если не смотреть в лицо странной сущности, наверное, ее легко можно было бы спутать с человеком или даже демоном. Тело принадлежало подростку. Аккуратное, грациозное. Белая кожа прикрывалась красивой красной тканью с вышивкой. Традиционное кимоно. Девушка сидела сверху на Саито и разглядывала ту с неподдельным интересом. Осознав, что полудемон наконец очнулась, создание охает. Вторая пара рук прикрывает губы, улыбка на которых стала еще более воодушевленной.       — Проснулась, — на непонятном языке воркует незнакомка. — Куро, она проснулась!       Третья пара рук появляется откуда-то из-за спины. Пальцы цепляют подол красного кимоно, дабы его хозяйка могла встать на ноги. Она поднимается, после чего берет в первую пару рук длинные белые пряди своих волос и все же слезает с гостьи. Взгляд устремляется куда-то вверх. Инстинктивно Элли и сама смотрит туда. На одной из высоких перекладин в комнате прячется еще одно существо. Чертами это создание похоже на свою подругу как две капли воды. Хрупкая девушка с аномально бледной кожей. Рога черно-красные. Вот только ее волосы. Челка прикрывает большую часть лица в то время как до ужаса длинные черные локоны обвивают деревянные доски, а после устремляются на пол, укладываясь там в небольшие кучки. Губы этой девушки не растянуты в улыбке. Наоборот. Она будто бы… Скучает. И недовольна своим положением. Одна рука убирает мешающие пряди с лица. Красные, светящиеся в скрывающей даму тьме глаза ранее наблюдали за тем, как несколько пар рук плетут что-то из необычного бледного материала. Пальцы замирают, так и не закончив новый виток. А взгляд устремляется к химере. Несколько жутковатый, оценивающий будто бы чужое для этого помещения существо.       Остальные руки укладывают материал на балку, на которой сидела сама девушка. После они цепляются за перекладину, а позволяя созданию спрыгнуть и повиснуть. Палец проходится по губам, стягивая с них новый кусочек этого белого вещества, что твердеет, становясь похожим на то, что ранее покоилось в руках незнакомки. Ловким движением моток нити перекидывается через элемент конструкции, а дама перебирается уже на него. Она раскачивается, позволяя себе достигнуть стены, по которой вскоре принимается сползать. Верх и низ, право и лево… Здесь будто бы все было перепутано. С такой легкостью существо сползает вниз по стене, будто бы не чувствуя гравитации.       — Я еще не закончила, — голос второй хозяйки этого места более хриплый, грубый и низкий.       — Ничего, — одна пара рук девушки с белыми волосами отмахивается. — Хватит и того, что мы уже сделали.       Она оборачивается к Эл, что боится пошевелиться, дабы не разозлить существ. Девушка с темными волосами скрещивает пару рук на груди, продолжая оценивающе рассматривать гостью. Взгляд будто бы придирается к каждой мелочи в ее внешнем виде до тех пор, пока кивком головы ранее убранные черные пряди вновь не спадают на глаза. Вторая девушка двигается раньше своей подруги или даже сестры. Она прогибается в спине до такой степени, что руки укладываются на пол, а затем, несут тело в один из уголков комнаты, скрывая там во тьме.       Химера осторожно приподнимается, помогает себе встать на ноги и осматривается. Тут не было мебели, если не считать на первый взгляд обычного матраса, подушки и покрывала, которые ранее служили ее кроватью. Лишь ширмы заполняли пространство вокруг. Даже источников света не было. Никаких ламп, фонарей и свечей. Легкое красное свечение появлялось из неоткуда. Из пустоты. И светило только для Саито. Вскоре первая девушка возвращается уже на своих двоих. В руках она держит кусочек белой ткани, сотканной из материи, подобной той, что до этого плела вторая дама. Только в этот момент полукровка осознает, что на ней совсем нет одежды. Ни костюма с выступления, ни макияжа, ни прически. Черные волосы распущены. Точно, она же была на концерте. Первый номер, гул толпы, а затем… Тишина. Все закончилось внезапно. Тьма. И теперь она очнулась тут в компании девушек, которые напоминали, кажется, паучих.       — Вот, надень, — вновь сладко мурлычет дама с белыми волосами, протягивая одежду гостье.       Элайза с недоверием рассматривает протянутую ей ткань. Она не понимает ни слова. Это японский, да? Языка девушка не знает. А говор незнакомки делает все только еще сложнее для узнавания.       — Ты меня не понимаешь? — уточняет паучиха, наклоняя голову на бок.       В ее взгляде читается удивление. А сама девушка, кажется, даже растерялась, не представляя, как объяснить собеседнице, что она хочет. Тогда за дело берется сестра. Паучиха с черными волосами одной из пар рук выхватывает одежду из рук напарницы и обходит гостью со спины. Белая мягкая ткань ложится на плечи полудемона, прикрывая те. Вторая же пара рук помогает лоскутам ткани сомкнуться на животе и груди, после чего пальцы третьей аккуратно завязывают пояс на талии. Закончив с одеждой, существо обходит брюнетку и еще раз осматривает ту.       — Пойдем, — сухо бросает девушка, разворачиваясь и удаляясь к одной из ширм.       Все еще не понимает. Полукровка не понимает ни слова из того, что ей говорят. Кажется, эта парочка разговаривает с ней просто инстинктивно, считая своим долгом озвучивать хоть что-то. Та из них двоих, имя которой еще не было озвучено, жестами пытается объяснить, что они зовут гостью за собой, после чего повторяет за сестрой. Она разворачивается и начинает куда-то топать. Куро отодвигает ширму и первой покидает комнату. Поджав губы, Элли чуть плотнее смыкает белую ткань на своей груди, а после отправляется вслед за девушками, поняв, что от нее хотят. Лишних вопросов она не задает. Они ведь все равно друг друга не поймут.       Куро идет первой. Ее сестра же шагает за гостьей, с улыбкой рассматривая все вокруг, будто бы видя впервые. Эл тоже не может удержаться от того, чтобы приняться осматривать помещение. Длинный коридор сверху и снизу которого каменная дорожка, а по бокам стены из дерева. Окошки, которые появляются с определенной периодичностью, закрыты ширмами. За ними горит свет. Но все это лишь иллюзия. Свет в этом месте никому не нужен, чтобы жить. Почти никому. То и дело то сверху, то снизу, то справа, то слева хаотично появляются небольшие японские уличные фонари. Они излучают легкое теплое свечение. И это, наверное, единственные настоящие источники света. Вокруг шумит ветер и слышен звук падающих дождевых капель, однако самого дождя не ощущается. Дышать здесь необычайно легко. Будто бы они… На улице. Идут по странной улочке в какой-то деревушке на достаточном удалении от города. Шагать по пространству приходится не менее минут десяти. Однако оно все же заканчивается. В конце виднеются огромные металлические двери. Все они украшены узорами. А ручки заменяют корявые ветви двух деревьев со странными кленовыми листами. На них и укладываются руки Куро. Несильный толчок — и двери распахиваются будто бы невесомые.       В этом помещении также темно, как и в самом первом. Света почти нет. Лишь странное теплое свечение, исходящие из пустоты, освещает центр пространства. Там сидит еще одна дама спиной к гостям. Эта уже больше похожа на человека, нежели первые две. Всего одна пара рук. На плечи накинута легкая, будто бы невесомая, почти прозрачная светлая ткань. Грудь, часть живота, таз и бедра перемотаны грязными, уже пожелтевшими от времени бинтами. Длинные темные волосы парят в воздухе, устремляясь к потолку. В некоторых местах из бледной кожи синеватого оттенка торчат осколки и куски оружия: лезвия мечей, сломанные стрелы… И тогда Элайза начинает замечать и другие странности. Некоторые части тела дамы будто бы кто-то отрезал. Рука цельна лишь до локтя. Немного выше него находится разрез, отсекающий одну часть конечности от другой. Такой же разрез виден и несколько ниже локтя, отделяя предплечье. Подобное можно заметить и на одной ноге. Бедро, затем отдельно колено, после голень… И затем ступня. Разрезы ровные, четкие. Будто кто-то аккуратно отрубал эти части. Кровь не сочится из ран. Одного в них четко видны срубленная кость и плоть, мышцы… Ужасное зрелище. Будто бы осознавая, что теперь она не одна, незнакомка выпрямляет спину, подтягивает под себя ногу, что ранее лежала сбоку, а затем ровно усаживается за столик. Дама не отрывает взгляда от того, что лежит перед ней. Деревянные таблички с изображениями на них, монетки серебристого цвета, какие-то камушки с символами.       — Ах, Сиро, Куро, — у незнакомки приятный мягкий голос. — Вы наконец пришли. Я почти закончила свой ход.       Время здесь шло отлично от реального мира. Хотя… Может тут его просто не существовало? Все это было похоже на странный сон из которого нет выхода. Рука женщины выбирает несколько небольших табличек из тех девяти, что лежали перед ней, а после укладывает на большую деревянную доску с изображением какого-то зверя, лисы с двумя головами, кажется, следом хватая из черной коробочки, обитой изнутри красным бархатом треугольный камушек, украшенный потертым изображением красного черепа, зажимая тот между средним и указательным пальцем. Этот предмет поднятая конечность демонстрирует гостям. Та из девушек, которую, похоже, звали Сиро, охает и подбегает к хозяйке комнаты, разглядывая, что она сделала.       — Госпожа Рин, Вам все равно не хватило силы, чтобы добить ее, — разочарованно вздыхает паучиха с белыми волосами.       Жестом женщина указывает на место перед собой. И, кажется, девушка уже готова туда сесть, чтобы сделать свой ход, однако она вскоре оказывается поднята в воздух потоком ветра, также принесшим несколько розовых лепестков за собой.       — Потом, Сиро, — незнакомка грозит пальцем своей собеседнице. — Мы продолжим игру чуть позже. Сейчас меня ждут более важные дела.       Куро подходит к сестре и помогает ей опуститься на ноги. Хватая ту под руку, паучиха с темными волосами вопросительно смотрит на госпожу Рин, ожидая дальнейших указаний.       — Оставьте нас пока, — неспешно озвучивает та.       Девушки почтительно кланяются старшей, а затем удаляются прочь за двери помещения. Элайза остается один на один с загадочной дамой. Вторая рука женщины поднимается вверх. По щелчку пальцев все предметы с низкого столика исчезают. А сама дама жестом подзывает к себе гостью.       — Садись, Элайза, — на этот раз незнакомка говорит уже по-английски. — Я не кусаюсь.       Полукровка была настолько удивлена услышать знакомый ей язык, что даже растерялась. Она удивленно осматривает даму, прокручивая в голове ее слова, сказанные с явным акцентом. Однако их разобрать уже куда легче, чем говор тех двоих. С шумным выдохом Элли делает все же первый шаг вперед. Она усаживается на подушку напротив своей собеседницы и наконец рассматривает ее лицо. Красные тени на лице голубоватого оттенка будто бы размыла вода, смазывая те по щекам женщины. На вид ей было лет… Тридцать? Намного старше паучих, да и самой химеры. Но старой женщину назвать нельзя. Яркая красная помада… И полностью белые глаза. И белки, и радужка. Будто бы та слепа. Хотя нет. Дама определенно видела все. Она же рассматривала предметы, что ранее лежали на столе.       Жестом женщина подозвала к себе кого-то. Вскоре из тьмы появились еще существа. Сложно сказать, один это человек или их двое из-за внешнего вида созданий. Девушка по виду напоминала ангела. Невысокая, с аккуратными чертами. За светлыми волосами скрывались несколько пар светлых, светящихся золотом крыльев. В отличие от всех, кого удалось встретить здесь до этого, эта особа напоминала скорее европейку, нежели азиатку. Одета та была в недлинное бело-синее платье. А на голове нечто похожее на золотой венок в виде двух крыльев. За спиной, будто бы вырастая из нее, виднелось еще одно существо. Эта двоица будто бы делила ноги и со своей коллегой. Тень. Так можно было назвать ту, чьи руки и туловище утопали во тьме, а остальное тело просвечивало все, позади. Ангел поставила перед хозяйкой и гостьей небольшие черные чашки, похожие скорее на мисочки, в то время как тень опустила на край стола чайник. Поклонившись, эта парочка без лишних слов также растворилась во мраке комнаты. Похоже, что для тех, кто здесь живет, тьма служила переходом между помещениями, позволяя добираться до разных уголков намного быстрее, нежели просто ногами.       — Чай? — вежливо уточнила женщина, наливая из чайника себе в чашку что-то, вновь обращая внимание на себя.       — Спасибо, — только и успела ответить Эл, заметив, что ей также уже наливают напиток.       Теплый зеленый чай уже напомнил чашки до краев. От него струился легкий пар. А пахло все как самый обычный отвар из трав. Ничего странного или необычного. Похоже, что даже такие странные создания любят порой выпить простой человеческий напиток. Девушка пальцами обвила емкость перед собой и попробовала жидкость, налитую в нее. Самый простой чай с легким молочным, кажется, привкусом. Такое она уже пробовала. И никакого подвоха.       — У тебя, наверное, много вопросов, — продолжила диалог незнакомка. — Можешь задать все. Я отвечу на любые.       — Как мне к Вам обращаться? — сразу же решила уточнить полукровка больше из вежливости, нежели настоящего интереса.       — Мои детишки зовут меня госпожа Рин, — улыбнувшись ответила дама. — Но ты можешь звать меня просто Рин. Тебе, наверное, тут очень непривычно. Извини за неудобства.       — Все хорошо, — поспешила успокоить собеседницу Эл. — Я же… Гостья. Или типа того.       — Рада, что сегодня у нас такая вежливая гостья. Чужие здесь появляются нечасто. И им всегда очень сложно в этом месте. Это пространство создано для таких как я. Мы — драконоубийцы. Такой вид называют духами. Мы, в отличие от наших сородичей, чудовищ, не стремимся к насилию или мести. Также, как и они, чувствуем только демоническое и драконье начало. Однако никто из нас практически не помнит своего прошлого. Воспоминания слишком размыты и путаются, чтобы искать отмщения. А прародители, вернув наши души в мир смертных, не позаботились о том, чтобы дать нам оружие для этого. У нас нет тел. Нет физической оболочки. Духовную ты можешь лицезреть. Черты лица, подобие тела… Однако физически нас не существует. Лишь дух. А потому мы и не стремимся к тому, к чему стремятся чудовища. Драконоубийцы не могут покинуть этот мир, пока не завершат то, ради чего вернулись. Думаю, ты это знаешь. А так как у нас нет такой возможности, мы просто существуем здесь. Я собираю таких же, как я, духов, беру их под свое крыло, учу жизни в новых условиях и позволяю остаться в моем особняке, если те того хотят. Здесь мы находим покой, семью, новую жизнь и новый смысл, можем жить дальше без боли утрат и сожалений. Однако многие все равно инстинктивно цепляются за прошлое, хоть и не помнят его. Прошлую жизнь всегда тяжело отпустить. Например, Сиро и Куро. Ты их уже встретила. Они не выглядели так при жизни. Девочки были сестрами-близнецами. Куро всегда стремилась оберегать вторую себя от всех проблем. Но не смогла спасти от всего. Сиро влюбилась в ужасного человека. Он мучил ее, избивал и оскорблял все время. В конце концов этот мужчина убил бедняжку. Тогда вмешалась Куро. Она попыталась отомстить за сестру. Но ничего не вышло. Вернулись обе уже без своих физических оболочек и не могли отомстить. Тогда их нашла я. Драконоубийцы часто забывают даже свои имена. Потому я дала их этим двоим и спрятала у себя. Чтобы больше никто не мог навредить девочкам.       Драконоубийцы не стареют. Это Элайза знала. И судя по виду тех двоих, умерли они совсем молодыми. Возможно, при жизни были обычными людьми. А теперь… Две сущности, что похожи на смесь человеческих девушек и пауков. Охраняют свое гнездо, держатся друг за друга. Бедняжки.       — Сиро быстро отпустила прошлое. Она всегда отвлекается и очень проста по своей натуре. Куро же не может никак смириться. Она уже явно не помнит ничего. Однако все равно груз невыполненного обещания тяготит девочку. А непонятно откуда взявшаяся жажда всегда держаться подле Сиро и защищать ее никогда не исчезнет. Или… Те двое, что принесли нам чай. Их имя Анна-Мария. Или просто Ана. Ана Мари. Как угодно. Анна была одним человеком при жизни. Жила на арабских землях, кажется. Воин. Погибла в кровопролитной битве. Когда Анну убили, ее сущность раскололась надвое. Так появилась Тень. Светлая сторона цепляется за веру и убеждения, жажду помочь всем вокруг, спасти. Излечить, позаботиться. Щит, простыми словами. Темная сторона же — это меч. Рука, отрезающая путь недоброжелателям и захватчикам. Рука, что разит врагов, оберегая от всего плохого хрупкую светлую сторону. Они просто не могут существовать отдельно друг от друга.       Истории духов были крайне интересными. Хотелось также узнать больше и про саму госпожу Рин. Откуда взялись эти осколки и обломки оружия. Почему ее тело будто бы кто-то разрубил. Но похоже, что эта история будет такой же печальной и далеко не самой приятно. Да и возможно… Сама женщина уже не помнит ее. Смерть медленно пожирает все. Воспоминания, личность и остальные части тебя. Она меняет души. Особенно тех, кто так и не смог покинуть смертный мир. Это уже говорили другие знакомые девушки. Госпожа Кавагути, например. Потому Саито не настаивала на рассказе. К тому моменту, как Рин рассказала про Анну, чай в кружке полукровки уже закончился, потому та отставила посуду в сторону и чуть нахмурилась. Сейчас куда больше волновал другой вопрос. Он появился после всего услышанного от собеседницы и терзал душу гнетущим страхом.       — Выходит, что я тоже умерла? — тут же выпалила химера, желая услышать ответ на это больше всего.       Она еще помнила прошлую жизнь. Но ведь брюнетка только-только умерла, если так подумать. И лишь недавно очнулась. Поначалу, большую часть всего она будет помнить. Но со временем… Те, кто умерли, но вернулись без физической оболочки, встречают Рин. Она забирает бедные души к себе. И если Элли оказалась в поместье, встретила женщину, значит ли это…?       — Нет-нет, — легкий смех срывается с уст дамы. — Ты жива. Духи могут перемещаться в тенях этого дома. Но смертные нет. Именно поэтому девочки повели тебя сюда другим ходом, как ты могла заметить. У тебя, Элайза, все еще есть физическая оболочка, что жива. Ты все та же. Однако была на волоске от смерти. Одна дама, что долго не могла тебя простить, попыталась забрать твою жизнь. Но по просьбе моей старой подруги я следила за тобой. В момент, когда пуля должна была лишить тебя жизни, я просто перенесла смертную оболочку и душу сюда, чтобы уберечь.       Старая подруга… Брюнетка еще раз всматривается в внешний вид собеседницы. Кажется, ей уже несколько сотен лет. Кто же из тех, кто знает химеру, мог попросить о помощи? Имена долго перебирать не пришлось.       — Эи? Саито Эи? — лишь для собственного спокойствия уточняет Элли.       В ответ женщина кивает с улыбкой. У Эш были везде связи. И, похоже, среди духов тоже. Возможно, она даже знала Рин, когда та еще была жива. И тетя, словно ангел-хранитель, позаботилась о сохранности племянницы даже после своей смерти. Мысленно полукровка благодарит старшую Саито за это и инстинктивно касается запястья, вспоминая о нити, что некогда их связывала.       — Но есть еще кое-что, — спустя некоторое время молчания Рин продолжает. — То, о чем я должна позаботиться. Кажется, время пришло, но сама ты с этим не справляешься, Алекс.       Эл не сразу осознает, что ее назвали чужим именем. Брюнетка продолжает рассматривать свою руку, стараясь все же рассмотреть нить души, которой там, к сожалению, давно нет. Лишь через время она поднимает взгляд и в привычной манере несколько хмурится, стараясь распознать смысл сказанного.       — О чем Вы? — поняв, что с этим тоже не справляется, полудемон решает задать вопрос уже вслух.       — Вся твоя душа омрачена печатями. Снять печати безболезненно может или тот, кто их наложил, или тот, на кого их наложили. Однако у самой тебя не получается. А те, кто оставил метки на твоей душе, давно мертвы. Поэтому попробую помочь я. Скажи, ты как давно ты не видела сны по ночам? Как давно тебя не мучают кошмары?       Элайза барабанит по столу, стараясь вспомнить. Сны она не видела только сейчас, когда Рин перенесла подопечную в свое поместье. А вот кошмары... Кажется, они давненько уже не появлялись. В какой-то момент жизни такие сновидения стали уже чем-то обыденным. Но некоторое время назад все это исчезло. Однако только сейчас химера осознала, что не заметила этого. Будто бы всего никогда и не было.       — Недавно, — честно отвечает та. — Однако я даже не думала об этом.       — Все сны, что ты видела, были чем-то, что ты или твой дракон некогда пережили. Печати оказались недостаточно крепки, чтобы сдержать то, для чего оказались наложены. Твои видения, сны… Все это отголоски воспоминаний. Сакурай и Сильвер наложили печати, меняющие твою память и личность, чтобы уберечь. Пока ты спала, ничего не давало о себе знать. Однако с пробуждением печати треснули под действием твоих поступков и мыслей. Сейчас они слабы. Но процесс их сломления затянулся. А потому я хочу помочь.       Саито прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Она старается заглянуть внутрь себя, найти и почувствовать печати. Выходит, это правда. Сны казались такими реальным, потому что действительно произошли в прошлом. Во многом похоже, Элли даже лично участвовала. Но сложить до конца все увиденное в цельный пазл так и не получалось. Кусочков не хватало. И пока она собирала осколки воедино, имя, неосторожно названное госпожой Рин, вдруг всплывает, вытесняя все остальные мысли.       — Погодите, — полукровка вновь переводит взгляд на собеседницу. — Вы сказали… Сакурай?       Женщина вновь лишь кивает с улыбкой. Точно. Сакура. Сакурай. Эти имена так похожи. Лишь буква… Как химера сразу не догадалась? Будто бы что-то внутри блокировало все эти воспоминания ранее, просто не давало вспомнить настоящее имя своего дракона, полное имя. Но если ее дракон — та самая Сакурай… Значит ли это, что Элайза на самом деле та самая наследница, что бесследно исчезла в прошлом? Многие слова, сказанные в ее адрес, теперь приобретали смысл. Многие воспоминания, сны, видения… Имя внутреннего дракона было недостающим звеном, которое не давало докопаться до истины, восстановить все. И теперь, когда оно известно…       Эл была готова поклясться, что слышала странный звук. Он был похож на звон стекла. Сначала треск, с которым что-то покрывалось последними трещинами, а затем… Бам! Что-то внутри разбилось, а осколки этого, ложные воспоминания, сыпались в пустоту в душе. Больше не было ничего, что мешало и не давало вспомнить. Печать, некогда поставленная ей, разбилась. Главная. Стиравшая имя Сакурай отовсюду, ее существование.       Руки тут же легли на горло. Воздух пропал из легких, а вдохнуть не представлялось возможным. Тело охватила паника. Она не может дышать! Химера жадно хватает ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Но ничего не помогает. Она просто не может вдохнуть. Тогда полукровка жалобно тянется к Рин. Однако женщина не вмешивается. Она все также спокойна. Дух наливает себе в чашку чай, делает глотки и наблюдает за происходящем, будто бы в этом нет ничего такого. Как она может не замечать, что происходит?! Саито умирает! Она задыхается! А помочь некому. В конце концов в глазах начинает темнеть. Удержать себя в сознании не получается и Эл падает на пол, проваливаясь в черноту в очередной раз. Только тогда ей удается вздохнуть…