Глава 75

      Пока они добрались до места, Элайза успела даже задремать, стоило опасности чуть отступить, ослабить хватку у нее на шее. Проснувшись, она поняла, что транспорт больше не трясет. Значит, скорее всего, уже добрались до нужного места. Вот только стоило открыть глаза, как пред взором тут же появились два любопытных лица. Сильвана и Арпия не покидали машину. Они все это время сидели, глядя на спящую девушку и прижавшись щеками к спинкам кресел. От этого Саито даже дернулась. Она просто не ожидала увидеть такое внимание к себе. В ответ Арпи довольно звучно хихикнула и получила толчок от улыбающейся знакомой.       — Я поражаюсь, — вновь приковывая взгляд к полукровке, отмечает Сильвана. — За тобой охотятся почти все люди на этой планете, практически во всех странах ты в розыске… Тебя чуть не украли прямо из аэропорта, ты участвовала в перестрелке, нас почти поймали… И после всего ты так сладенько спала. Можно сказать, я даже завидую тебе. Белой завистью. Хотя… Помнится мне, ты и раньше могла уснуть на камне, не страшась ни монстров, ни морозов.       — Мы знакомы? — Эл вопросительно вскидывает бровь.       — Вроде того, — добавляет собеседница прежде, чем отвернуться.       Люди из прошлого стали все чаще появляться в жизни фурии. Один Рюноске чего стоит! А потому очередному явлению прошлой жизни полудемон уже была удивлена не так сильно. Однако она не удержалась от того, чтобы всмотреться в рыжую особу. Точно сказать было сложно. Скорее всего тогда, когда эти двое были знакомы, Элли еще не умела читать ауры, пусть это и самая базовая способность любого, кто имеет демоническое начало. Сейчас же применение ее дало лишь информацию о том, что женщина на самом деле дракон. Но кое-что другое выдавало ее. Знакомые черты. Огненная копна волос… Где-то она это уже видела. Укротительница предположила, что все тянется с чертового острова, но уверена не была.       В прочем, все это уже не важно. Все это было где-то далеко, а сейчас волновали другие дела. Брюнетка кладет руки на сидения и резко отдергивает левую, когда та с чем-то соприкасается. Она переводит взгляд туда, чтобы после шумно выдохнуть, поняв, что это всего лишь пушка, которую ранее дала ей женщина. Однако оружие — слишком ценный ресурс, чтобы от него так просто отказываться, да? Эл хватает пистолет и пихает тот в карман куртки, пряча. Еще пригодится. Вдруг, например, погоня не потеряла их, лишь временно отстала? Магия — это хорошо. Но если бы магические существа могли обходиться лишь магией, они бы никогда и ни за что не стали использовать что-то еще. Магия может подводить… Но она может также сделать даже самый обычный кухонный нож сильнее в руках того, кто знает как ей воспользоваться.       А когда оружие оказывается припрятано, полукровка спешит выпрыгнуть из транспорта. Первой, с кем встречается взгляд, оказывается, к удивлению, Романта. Девушка стоит, скрестив руки на груди. Вид у нее, конечно, весьма потрепанный. На белой куртке темнеют земляные пятна. Кожа на пальцах, что нервно постукивают по плечу, кажется, содрана. Но что еще больше не вяжется с образом фурии — наличие другой фурии рядом. Крылья Ромы чуть расправлены, дабы не касались хвоста, темной дугой растущего из копчика. А на черной, вбирающей в себя окружающий свет чешуе мирно покоится Корина. Вторая фурия вновь облюбовала хвост напарницы. Обхватив руками эту часть тела, девчушка с персиковыми волосами мирно сопела, уложив голову, словно на подушку. И брюнетка, кажется, не особенно была против. Она даже чуть покачивала хвостом, убаюкивая Кори.       Взгляд скользнул дальше, но не успел встретиться ни с кем знакомым. Взор тут же перегородила чужая фигура. Лейв не ждал, когда его заметят. Не ждал, что Элли сама подойдет. Он тут же, заметив, что она выбралась из автомобиля, ринулся с места. Объятия были крепкими, но нежными, аккуратными. Такими, которые гласят: я не хочу выпускать тебя никогда. И вместе с тем аккуратными. Юноша прижал к себе фурию и прикрыл глаза, шумно, облегченно выдыхая. Сперва Саито не могла не удивиться. Но затем лишь сама шумно выдохнула, скользя руками по чужой спине и обвивая ту. Послышалось негромкое, тяжело сопение. Парень заметно напрягся и втянул носом воздух. Брюнетка не могла не поднять на того вопросительный взгляд.       — Все нормально? — шепотом спросила она.       В ответ кивок. И хотя было прекрасное понимание того, что «не нормально», дотошно расспрашивать Элайза не стала. Если собеседник решил оставить это при себе — его право. Хотя теперь, после таких действий и вида его разбитой губы, было понятно, кто потрепал Романту. Или, скорее, она молодого человека. Лейв обычно не был похож на того, кто первым лезет в бой.       Расходятся ребята лишь через некоторое время. Но стоит им отпустить друг друга, как брюнет тут же перехватывает руку девушки, не желая выпускать ту надолго. Что ж, Элли и не противилась. Ей, конечно, настолько близкое общение было далековато. Особенно странно ощущалось это от парня, ведь кроме поцелуя они ранее так сильно не нежничали. Но все же это все определенно было приятно.       Теперь было видно, что вообще все в сборе. Аки затесался в компанию к сестре и ее жениху, Рэй и Кейко были на некотором удалении от остальных… Руи и Чисана остались в Токио. Со слов старшего Миямото, у них еще были дела там. Вот только теперь оставался другой вопрос: куда черт возьми они приехали? Вокруг не было ничего. Только бескрайняя трава.       — Сильвана-сама, — больше по привычке добавляет постфикс фурия, обращаясь к старшей. — А где мы?       — В Шерута, — поясняет женщина, захлопывая пассажирскую дверь за Арпией. — В деревне Шерута.       Хмурясь, брюнетка еще раз осматривается. Это… Шутка же, да? Вокруг не было ничего. За спиной еще оставалось подобие леса. Но впереди на много километров протянулось пустое поле. Только трава и ничего больше. Поняв, что смутило собеседницу, рыжая особа расплылась в улыбке.       — Сейчас покажу, — поясняет она, а после оборачивается к фуриям. — Ко… Рома! Разбуди ее.       Романта тут же прекращает вилять хвостом. Вообще, в ее духе было бы скинуть девушку, пнуть или еще что-то типа того. Но брюнетка не делает этого. Лишь прекращает качать подругу, убаюкивая. От того, что произошли изменения, Корина как раз и просыпается. Она открывает глаза, пару раз быстро моргает, скидывая сонную пелену, а после неспешно осматривается. Ребята из академии, демон и его возлюбленная… О, тут же еще одна фурия! Та самая, которой они помогали. И… Понимая, что дракон тоже здесь, Кори спешно отпускает хвост, скатываясь с него на землю словно по детской горке, а затем поднимается на ноги и кланяется в качестве извинений. Сильвана не стала ругать подчиненную. Не тот случай.       — Покажи всем, — не столько командует, сколько просит женщина, указывая на поле.       Вновь кивок головы от девушки с персиковыми волосами, показывающий, что та поняла задачу. Полукровка взмахивает рукой, прижимая к ладони все пальцы кроме указательного и среднего. Эти двое оказываются сжаты вместе. И в момент, когда рука опускается, меж этих пальцев появляется бумажный талисман с какой-то надписью. Вторая же рука неспешно проходится по воздуху, будто бы нащупывая нечто. Когда нужное находится, туда прикладывается талисман. Бумага тотчас же растворяется, будто бы сжигается, превращаясь в искры. А вместе с тем искрами расходится и идеальная картинка поля. Открывается вид на совсем другой ландшафт. Появляются возвышенности и даже небольшие горы, вырисовывается необычного вида озеро, над которым парят мостики, укрытые густым утренним туманом. Виднеются небольшие домики и высокий храм — самое высокое здание здесь. А еще тории. Ребят встречают огромные тории бежевого цвета. Вероятнее всего деревянные. Они заметно отличаются от тех, что были в храме Луны. А к одной из перекладин, нижней, прикреплена табличка на японском. Скорее всего там написано название этого места. По этой же перекладине протянута лента с белыми талисманами, скорее всего защищающими. За защитным барьером, укрывающим всю округу, пряталась деревушка. Довольно милая. Слышалось журчание воды, болтовня людей и детский смех. Это место живое!       — Добро пожаловать в деревню Шерута! — радостно восклицает Корина, когда ее работа оказывается окончена.       — Во избежание атаки после последней войны мы спрятали это место, — подхватывает рассказ Сильвана. — Эскарио, «Кровавая луна» и прочие не должны были добраться сюда. Один раз деревушку все же нашли. Но тогда и не было никакой защищающей магии. Сейчас же Шерута защищается укрывающим барьером, сотканным всеми лидерами совета «Верховных» и магией фурий, что имеются у нас. И так как не все из вас до этого знали о существовании Шеруты, мы очень надеемся, что это сохранится в тайне и нам не придется принимать меры.       Пока дракон рассказывала, ребята занимались осмотром красот. Это место действительно древнее. Старые сооружения, все в традиционном стиле… Прекрасная картина. Это убежище, скрытое такой сильной магией, что даже способности демонов заглядывать под пелену и подобные заклинания не могли пробиться.       Сильвана отзывает Рэя, дабы сказать ему что-то. Тем временем фурии уже направляются к своей машине. Похоже, эта троица тут задерживаться не собирается. И их задачей было лишь перевезти полукровок и демона в деревню, чтобы спрятать. Теперь, когда работа окончена, дракон и ее подчиненные должны были отчаливать. Среди ребят, первой направилась в деревню Кейко. Она будто бы знала это место. Следом направились Нара и Аки. Вест держался позади. Лейв дождался, пока Арпия присоединиться к ним с Элайзой, и лишь после этого потянул вторую на мостик, что начинался под бежевыми тории.       — Это кошмар, — негромко сетует Грей. — Лейв, мы отстали всего на час от вас. Максимум. А ты уже успел опять подраться с Ромой. Вы когда-нибудь прекратите?       — К твоему сведению, — также тихо рычит парень. — Это был спарринг. Мы переводили дух. К тому же, на себя посмотри. На свой вид. Тебя побила Сильвана?       — Это дружеская потасовка. И вообще…       Договорить Арпи не успевает. Компания выходит на улочку, где стоят различные палатки с едой, лавочки и тому подобное. Парящая над водой деревянная площадка была, похоже, главным местом сбора жителей деревушки. Поблизости также находились, кажется, все самые важные здания: храм, место, где принимали больных и раненых, и прочее. И именно здесь троицу от основной компании отделила старушка. Она выплыла из толпы, остановившись прямо за спиной Веста, не давая пройти остальным вперед. Полукровкам пришлось остановиться. И пока Арпия и Лейв смотрели на старушку с удивлением, Элайза рассматривала ту с явным интересом. Эта женщина была ей будто бы… Знакома! Но откуда?       — Давно я не чувствовала ее присутствия, — скрипучим голосом вдруг начинает женщина, обращаясь к фурии. — Ты ведь не она. Верно?       Бабуля говорила на японском. Многие не понимали ни слова. Точнее… Все. Кроме Кейко. Она была окликнута Нарой, когда ребята заметили, что их друзья застряли и вернулись. Рыжая уже хотела помочь с переводом, как вдруг ее остановили. Эл вытянула вперед руку и улыбнулась, останавливая девушку. Саито будто бы… Выучила японский? Нет, это все проказы Сакурай. Она уверена.       — Я и она, и не она одновременно, — концы волос полукровки принялись белеть. — Я не Эл и не Айза. Я ее наследница ее дочери. Наследница Сакурай. Александра Саито.       Старушка чуть нахмурилась, наблюдая за преображением укротительницы. Но она повидала на своем веку достаточно, чтобы такие изменения о внешности собеседницы развеяли ее сомнения.       — А теперь, полагаю, ты и есть Сакурай, — улыбка немолодой женщины лишь ширится.       Ответом становится кивок. Пока остальные были заняты внезапным появлением бабули, между полудемоном и ее внутренним драконом произошел мысленный разговор. Элайза теперь, вероятно, знала даже больше любого из своей компании, кто успел побывать тут хоть раз. И она не могла отказать Сакурай, когда та попросила поговорить с женщиной.       — Тетушка Ома, я скучала, — улыбка лишь ширится.       Кажется, дракон безумно рада видеть старую знакомую. Но держит определенную дистанцию, уважая чужие границы.       — Без вас тут стало по-другому, — несколько опечалено рассказывает Ома. — Духа вашей семьи не было веками. Сначала твоя мать и тетя покинули нас, но сохранили свой дух. А потом и ты исчезла… После того, как твой отец добрался сюда. Выходит, ты связалась с демонами, Сакурай? Саито… Если меня не подводит память, это фамилия демонического клана, что стоял у правления некогда.       — Все так, Ома. Как я и говорила, когда привела сюда демонов, желая спасти им жизни… Мы не такие уж и разные. И я не понимаю эту извечную борьбу. Мне всегда хотелось мира для нас всех. Мы можем сосуществовать.       — И ты это доказала. Демоны в деревушке есть и сейчас. Наши не очень любезно относились к врагам сперва, но после того как сестры Саито защитили Шеруту, здесь им начали доверять. Не знаю, что там во внешнем мире, но у нас не было конфликтов на этой почве.       — Во внешнем мире все не так, — к разговору подключается Кейко, рассказывая печально. — Некоторые драконы все еще не признают демонов и стараются их искоренить. Убивают, пытают, используют для разработок… Помимо угрозы чудовищ-драконоубийц сохраняется и угроза конфликта. Александру, наследницу Сакурай, пытались в это втянуть. Нам даже… Пришлось собирать демонов и пытаться этому противостоять.       Ома перевела взгляд на рыжую. Обоих Судзуки старушка прекрасно знала. Особенно Кейко. Если про Хейза она только слышала, сто хозяйка клинков здесь была всегда желанным гостем. Рэй подошел к возлюбленной, нагнав команду, и поцеловал ту в макушку, укладывая руки на плечи и чуть разминая те, помогая расслабиться.       — Но есть и исключения, Ома-сама, — поясняет демон. — От лица демонов могу сказать, что мы сами не стремимся к конфликту. Скорее наоборот.       — Все еще не верится, что наследница твоей сестры связала себя с демоном, — бабуля вновь обращается к Сакурай, что сейчас общалась через тело Элайзы. — Во мне все еще говорят старые устои… Но, если мы впустили к себе демонов, наверное, пора и тут что-то менять.       — Ома, моя наследница тоже имеет демоническое начало, — вновь включается та. — Ее мать — Арису Саито. Моя близкая подруга. Наследная принцесса драконов. Одна из сестер Саито, спасших Шеруту. А ее отец смертный. Я — связующая для Алекс. И воспитала девочку как свою дочь.       — Все эти союзы лишь в очередной раз доказывают мне, что я слишком боялась того, чего не надо. У нас ведь тут тоже теперь обитают химеры. Хотя раньше это было увидеть практически невозможно. Думаю, Асу, Сакурай… Ваша мать гордилась бы вами.       Кейко переглядывается с Сакурай. Она понимает, что Ома слишком стара и ей привычнее будет обращаться не к полукровке, что сейчас контролирует тело, а к дракону. А потому не сетует, позволяя старушке говорить так, как будет удобнее ей. Фурия кивает, показывая, что она разберется, позволяя Судзуки расслабиться.       — Ома, дом моей матери стоит все там же? — уточняет дракон, склоняясь к старушке и укладывая той руки на плечи.       — Мы не смеем трогать то, что принадлежит вашей семье, — поясняет бабуля. — Вы жители этого места даже после перехода между мирами. И вы наши спасители. Все там, где и должно быть.       — Спасибо, Ома.       Кроткий благодарный поцелуй остается на виске совсем низкой женщины. Та лишь сильнее расплывается в улыбке после этого. Ома всегда была как бабушка для Сакурай. И даже сейчас оставалась таковой. Для ребят были заготовлены комнатки в подобии постоялого двора. Там обычно останавливались люди из совета, если посещали Шеруту. Но сейчас это место пустовало. Так что гостям было где переночевать. И все же… Было два места, куда Сакурай хотела заглянуть сперва. Она подошла к Лейву, дабы никого не напрягать внезапной сменой лидера тела, делая вид, что она все еще Элайза, и попыталась взять того за руку. Но лишь осталась удивленно смотреть на полукровку, когда тот грубо вырвал руку и пошел дальше, взяв теперь под руку Арпию. Более того, эти двое еще и поторапливали других ребят из академии, засмотревшихся на все это, чтобы они шли быстрее и подальше от дракона. Рэй был удивлен увиденному не меньше. Лишь Кейко могла понять реакцию ребят. Она и Асу проходили через это когда-то…              

***

             Гости быстро расположились в комнатках. Хотя, им даже не было нужды раскладывать вещи. Вся команда здесь лишь на одну ночь. Уже завтра они вернутся в академию другим способом. Комнат было достаточно, чтобы каждый мог жить отдельно, если захочет. Но некоторые предпочли совместное проживание. Вест и Нара, Рэй и Кейко… Аки занял спальню один. Ему так было комфортно. А вот что удивило всех еще больше — Лейв и Арпия. Они решили спать вместе, несмотря на то, что парень вообще-то проявлял знаки внимания к Элайзе, а Арпи вообще не интересовалась мальчиками. В конце концов Эл тоже осталась одна. Кинув сумку, девушка направилась куда-то в деревушке. Если точнее, это все еще была Сакурай. Она хотела посетить одно место прежде, чем отдаст тело.       Чем ближе к возвышенности, тем меньше домиков можно было увидеть вдоль дороги. А в какой-то момент они и вовсе заканчивались. Дорожка здесь была совсем старая, мощенная камнями. Часть их них уже потрескались за века, но идти все равно можно было. Чуть выше подножия виднелся один единственный одинокий домик. Стекла в окнах побитые, а дверь запиралась на небольшую перемычку: замок сломан веков 10 как. Внутри все было укрыто многовековыми слоями пыли. Со времен, когда последний обитатель покинул это убежище, здесь больше никто не появлялся. Местные либо боялись, либо слишком сильно скорбели, а один взгляд на домишко вызывал ноющую боль сожаления в груди.       Сакурай ступала осторожно. Она помнила, где был проломлен пол, где остались осколки битого стекла и где какие вещи лежали так, будто это было вчера. Но она не была тут слишком давно. Что-то точно могло измениться. Мало ли кто из местных и не только заглядывал сюда, пока хозяева убежища покоились в пограничье и мире духов. Но к удивлению дракона, все действительно оставалось на тех же местах. Здесь совершенно точно никто не был, не тревожа покой мертвых. Пальцы сами тянулись, стряхивая пыль с мебели и предметов, рассматривая те. Шкатулка с украшениями, в которой ждали кулоны, кольца, серьги и браслеты с камнями. Там же хранилась необычная диадема, которую простые смертные назвали бы сейчас эльфийской. Кейл любила такие. В ящичке у кровати все также лежала коллекция клинков и ножей Мориганны, которые та всегда держала рядом со спальным местом на случай нападения тогда, когда она будет не готова. Нет. Точнее сказать, когда она будет спать, давая телу отдых. Ведь, казалось бы, готова к атаке женщина была всегда. Но все равно не смогла противостоять, когда этот момент все же настал. Лук и колчан со стрелами все также валялись у входной двери. В тот день Сакурай отправилась тренироваться стрельбе. И когда вернулась, кинула свое оружие там.       В конце концов женщина в девичьем теле возвращается в главную комнату. Жили дамы здесь скромно, потому столовая, гостиная и подобие кухни были совмещены. Всего было 4 комнаты. Первой была входная. Там хранилась кое-какая одежда, обувь. И в нее ты попадаешь, едва войдя в дом. Дальше по коридору располагалась главная комната. За первой дверью скрывалась купальня, если ее так можно назвать. За второй — общая спальня на троих. А за третьей было нежилое помещение. Кладовая для всего: от одежды, до запасов каких-то продуктов. Там все явно ужасно воняло гнилью. У хозяек домика не было возможности убраться за собой. Скорее всего часть растаскали грызуны и дикие животные. А что осталось — гнило несколько веков.       Вот только каково было удивление Сакурай, когда она повернула голову налево и увидела здесь кого-то еще. Фигура молодого человека утопала во тьме комнаты. Кажется, дама даже вскрикнула, дернувшись от неожиданности. Она даже приготовила руку, в которой должно было появиться оружие. Однако не стала сразу нападать. По щелчку пальцев над несколькими свечами появились шарики магического света. Теперь было видно гостя куда лучше. Лейв стоял, прислонившись к стене, и стирал слои пыли с какого-то предмета.       — Ты следишь за мной! — возмущенно восклицает принцесса драконов.       В ответ на это парень лишь безучастно окинул взглядом чудовище, скрывающееся за лицом его возлюбленной, а после продолжил заниматься своим делом. Дама недовольно фыркает и подходит ближе, стремясь забрать предмет из рук полукровки. Но тот лишь поднимает руку, зная, что та находится в теле Элайзы и не сможет достать. При жизни Сакурай была куда выше. Определенно по росту догоняла «противника». Но чужое тело ощутимо ниже. А потому ничего не получается.       — Отдай сейчас же, — командует брюнетка хмурясь.       — Вы не моя королева, чтобы мне приказывать, — с отвращением отвечает юноша. — Мои королевы Виктория и Дарья. И Вы не Элайза, чтобы иметь надо мной хоть крупицу власти, пусть и заняли ее тело.       Понимая, что так сильно раздражало парня, почему тот так себя ведет, дракон усмехается. Вот в чем дело! Он был возмущен сменой хозяина тела. А потому вредничал. Сколько бы Лейву ни было лет, тот все еще ребенок. Девушка отступает, больше не наседая.       — Соскучился? Не волнуйся, Саша скоро вернется, — отвечает та. — Наш обмен сделан по всем правилам. Она сама отдала мне тело на время. Я попросила, Алекс дала. Я хотела осмотреть все своими глазами, побывать здесь, а потом вернуть. Ничего не нарушено, Лейв.       Но молодой человек оставался непреклонен. Он все также напряжен и не собирается смягчаться. Однако руку опустил, рассматривая рамку и то, что она оберегала. В небольшом и простеньком деревянном обрамлении был рисунок от местных художников. Самой первой слева стояла дама с темными волосами, срезанными коротко, до подбородка. Она всегда была одета в удобную одежду, что не стесняла движения, но и не болталась. Такую, что не мешала бы драться. Мориганна. Старшая сестра бывшей королевы драконов. Когда родителей не стало, именно она взяла на себя всю ответственность за младшую. Скорее всего та стояла следующей. Девушка явно моложе на вид. Если Мориганна выглядела примерно на 25-30 человеческих лет, то эта особа будто бы еще пребывала в возрасте 18-20. Светлые волосы струились по плечам и ткани довольно скромного, но от этого не менее изящного платья. Голову украшала та самая серебряная диадема с голубыми и белыми драгоценными камнями. Любимое украшение девушки. На устах сияла яркая белоснежная улыбка. Это была Кейл. Младшая из наследниц престола. Однако, к удивлению многих, та, кто должна была взойти на престол. И та, кто правила. Дело в том, что Мор отказалась от своего титула, не желая обременять себя такой ответственностью. Ей было достаточно просто совета, в который пришлось пойти за сестрой. Корона слишком сильно давила. А потому правление после смерти родителей перешло к Кейл, что была совсем не против этого. Последней на картине была изображена девочка. Судя по всему, ей не больше 14. Длинные белые волосы, совсем как у Кейл. Ее цвет глаз, пухлые губки и аккуратненький, чуть приподнятый носик. От отца же достались сами глаза. Чуть суженные, властно и сурово глядящие на противников. Его широкие, темные брови и острый контур лица. Это сама Сакурай. Старшая дочь королевы Кейл и короля Эскарио. Больше похожая на отца, чем на мать, но перенявшая от той всю доброту и эмпатию этого мира, жажду мира и спокойствия, стремление к гармонии… Юная, через пару месяцев лишившаяся всего из-за желания помочь другим.       — Это твой дом? — наконец уточняет Лейв, переводя взгляд с картины на Сакурай.       Та кивает в ответ на вопрос. Осматривается, будто бы вспоминая, как на самом деле дом выглядел до всех событий, а после задерживает взгляд на собеседнике, протягивая руку и требуя отдать рамку с рисунком. В этот раз парень все же не противится. Вкладывает предмет в протянутую ему руку, продолжая всматриваться в собеседницу.       — Это моя мать Эл и тетя Айза, — начинает рассказ женщина, глядя на картину и аккуратно поглаживая ту пальцами. — Их настоящие имена, которые дали родители при рождении. Драконьи имена тебе явно известны лучше. Кейл и Мориганна. Свет дня и Тьма ночи. Их титулы, думаю, ты тоже слышал. Единственные, кого не коснулось Забытие, когда отец наслал его на совет. По крайней мере мы так думали… Отец силой забрал мою мать в жены и зачал меня. Потом родились мои брат и сестра. А когда мне исполнилось 10, мама забрала нас с тетей и укрыла здесь. Мы прожили тут 4 счастливых года без знания о том, что творил мой одержимый властью отец. Не знали о войне… Вести дошли, когда тут решили укрывать демонов. Тогда-то отец и нашел мою мать. Таким образом. Тетю Мор уже пожирало Забытие, но она держалась. И умерла за этой первой, защищая Кейл. Следом отец убил и ее за предательство. Я до сих пор чувствую запах крови, пятна которой все еще темнеют на дереве под слоем пыли, я уверена.       Картина ставится на место. Это было то, что желала увидеть Сакурай. Но с собой она бы все равно это не забрала. Просто последний взгляд на единственный запечатленный момент их счастливой жизни. Несмотря на все трудности, несмотря на то, что Мориганну пожирало проклятие Эскарио, несмотря на нужду укрываться… По крайней мере тогда принцесса драконов была счастлива. А затем она повстречала Викторию, свою мачеху. И вместе с ней убила отца под покровом ночи, остановив войну. С тех пор как тогдашний повелитель драконов расправился со Светом дня и Тьмой ночи, Сакурай больше здесь не появлялась.       Лейв внимательно слушал. Пусть он и держал привычную отстраненную маску, парень все равно действительно искренне интересовался историей. Его мать была подругой Сакурай, вырастила ее наследницу, отправилась на верную смерть ради этого. Выбравшись, женщина рассказывала уже родившемуся сыну о том, что было в прошлом. А теперь удалось услышать историю из уст самой наследницы драконьего престола. И как бы полукровка ни злился на правительницу сейчас, он все равно сохранял некоторое уважение к той, пусть и говорил обратное.       — Ты ведь сын Сарии, так? — внезапно спросила девушка, чуть улыбнувшись, заметив удивленное лицо собеседника. — Мы с Алексой давно почувствовали это. Вот только она не понимала, а я не могла это сказать наверняка.       — Ее зовут Элайза, — фыркает юноша, хмурясь.       — Ее зовут Александра, — парирует дракон. — Элайзой ее назвала я, когда стала связующей и передала силу. Чтобы спрятать ее судьбу дочери Алисы Саито от других.       — Сложив имя из имени своей матери и тети? Эл и Айза. Элайза. Какая ты эгоистичная, Сакурай.       Парень общался с ней на равных. Будто бы Сакурай не была наследницей драконьего престола. Будто бы ее происхождение ничего не значило. Этому он научился у Арпии. Правда, применял не так часто, как подруга. И все же, сейчас юноша ясно давал понять, что ему абсолютно плевать, какое положение при жизни занимала собеседница. В этом разговоре она лишь жалкий дух, пользующийся чужим телом. На самом деле женщине это даже нравилось. Драконы почти всегда общались с какими-то формальностями. Подобного типа разговоры были больше присущи демонам. И это добавляло в них… Жизни? Более эмоциональные и простые, а не идеальные и завуалированные. Такие, какими и должны быть. К тому же, учитывая, что именно Сакурай виновата в том, что случилось с матерью Лейва, тот имел на это полное право.       — Я не стану отрицать твоих обвинений, — вызывая легкую тень удивления собеседника, озвучивает дракон. — Я действительно эгоистично поступила по отношению к Алексе. С призмы смерти, собственных амбиций и желаний, да. Но ведь и ты поступаешь не лучше.       В этот момент Лейв не выдержал. Он отрывается от стены и замахивается, желая влепить пощечину женщине, но вовремя замирает. Это не ее тело. Это тело Элайзы. Той, которая сбивает дыхание одним своим словом, и заставляет сердце бешено биться одним видом. Девушка, которую он так искал, чтобы отблагодарить. В чью жизнь верил, несмотря на то, что многие это отрицали. И та, в кого молодой человек влюбился с первой истории матери, с первого взгляда.       — Ты ведь знаешь, как проходят договоры между драконами и полукровками? — продолжает Сакурай, понимая, что ей ничего не сделают. — Услуга за услугу. Чтобы что-то получить — нужно что-то отдать. Обеим сторонам. Я не буду заключать с тобой официальной сделки, ты не мой полукровка. Но… Я поведала тебе историю, свидетелей которой в живых почти не осталось. Лишь Ома. Так что буду благодарна, если ты отплатишь мне ответом на вопрос. Почему ты притворяешься? Ты ведь другой, я вижу и чувствую. В тебе бьются эмоции, словно птица в клетке. Ты хочешь их проявлять, но не можешь. И почему ты не показываешь это Алексе?       Рука Сакурай протягивается парню для закрепления сделки. Это не официальная. Но все сделки полукровок и драконов подтверждались рукопожатием, оставляя печать. Обещание, что будет выполнено. Свидетельство для обоих о том, что был заключен договор. Руку принимать Лейв не стал. Он не настолько глуп, чтобы это делать. Однако, уперевшись взглядом в пол, все же ответил.       — Потому что я не хочу повторения, — невесело отвечает тот. — Моя мать умерла из-за моего безрассудства и тех самых эмоций. С тех пор я не хочу, чтобы еще кто-то повторил ее судьбу. Лучше я буду защищать других и отгонять их от себя, чем дам кому-то еще пожертвовать. В том числе и Элайзе…       — Вы друг другу симпатичны. Но она боится, что ошибается в этом. Почему бы не показать, что она тебе тоже не безразлична?       — Потому что она готова жертвовать ради тех, кого любит. Элайза уже погибла однажды, защищая мою мать и других пленников, потому что любила их и была готова остановить это ценою жизни. Если я подтвержу нашу взаимную симпатию, она начнет жертвовать и ради меня. Так что тот поцелуй был ошибкой. Слишком сильной вольностью. И все мои действия тоже. Лучше я буду отгонять ее от себя, не дам понять, чем вот это.       — Она все еще считает тебя как минимум другом. И если вы не будете вместе, то все равно Алекс продолжит защищать тебя, просто как друга. Молчание ничего не изменит в этом. Но вот ты… Можешь не успеть и потерять ее. Подумай над этим, Лейв. Может… Стоит показать ей и остальным, что они важны для тебя? Пока все не ушли. В одиночестве ты все равно не протянешь. А теперь… Лови.       Парень на самом деле задумывается над словами дракона. Он отгораживает других, чтобы самому защищать их. И зная, чем занимается помимо учебы, не хочет втягивать в это остальных. Вот только к полукровке уже привязалась Арпия. Остальные тоже подтянулись. И теперь… Может, на самом деле стоит проявить чуть больше внимания к Элайзе, открыться? Из мыслей вырывает последняя фраза. Юноша тут же распахивает глаза от удивления и бросается к девушке. Тело ее мгновенно обмякает и грозится стукнуться об пол после окончания речи. Сакурай отступила. Она позволяет укротительнице вернуться в тело. Все то, что хотела сделать женщина, она уже сделала. Руки мягко подхватывают полукровку, удерживая ту от падения.       Эл еще некоторое время не приходит в себя. Ей нужно больше времени, чтобы восстановить контроль над телом. Вот только когда удается это сделать, происходит кое-что необычное. На предплечье появляется узор, состоящий из множества ярких белых искорок. Те вздымаются в воздух и стремятся к кисти руки, собираясь в очертания меча. Когда оружие становится достаточно четким, фурия распахивает глаза. Она вскакивает, хватая уже полноценный меч, слегка светящийся золотом, словно солнце на ясном дневном небе, а после принимается взглядом искать кого-то.       — Где он? — уточняет полудемон у друга, глядя тому в глаза.       — Где… Кто? — хмурясь уточняет Лейв.       — Эскарио.       Похоже, пока Элли была в теле, но не управляла им, произошло нечто странное. И теперь она была уверена, что бывший король драконов где-то здесь, даже зная, что тот мертв. Хотя… Не все мертвецы уходят на совсем. Опыт с Рюноске это доказал.       — Эскарио тут нет, — спокойно объясняет молодой человек. — Он мертв.       — Но… Я видела его!       Саито не унимается. Как такое возможно? Она же видела! Возможно, восприятие мира несколько исказилось, когда брюнетка не владела своим телом. Однако, она все равно ничего не понимала. Вскоре поблизости вспыхивает призрачный огонек, переливающийся между белым и голубым. Его видела лишь Эл. Лейву зрелище было не доступно, однако он наблюдал за подругой. Полудемон проследила за тем, куда переместился огонек. Прямо к месту, где некогда Сакурай нашла своих мать и тетю. Пальцы сами разжались, выпуская меч. А девушка упала на колени, глядя туда.       — Ты чего, Эл? — обеспокоенно уточнил юноша, склоняясь к той и пытаясь поднять. — Тут пыльно! Вставай.       — Тут умерли Мориганна и Кейл… — вдруг негромко заключает она. — На этом самом месте Эскарио их убил.       Полукровка прекращает любые попытки поднять Саито. Лишь слушает, глядя куда и она. К сожалению, Лейв все еще не мог увидеть ничего необычного. Зато Элли видела, как призрачные огоньки рисуют картинку последних воспоминаний этого дома. Ужасных воспоминаний…       Когда иллюзия рассеивается, призрачный огонек вновь остается один. Он подлетает к мечу, намекая Саито взять тот. Что она и делает. Только не понимает зачем. Сама девушка не сражалась на таком оружии. Предпочитала кинжалы и те самые веера, что больше подходили под стиль боя. Этот же клинок был одновременно чем-то родным и чем-то чужим. Ее оружие и вместе с тем абсолютно чужое. Фурия касается лезвия, аккуратно скользит по нему пальцами. А после направляет поток мыслей к мечу. Тот, словно по приказу, превращается в искорки золотого и белого свечения, которые возвращаются к предплечью, укладываются там узором, а затем гаснут, не оставляя и следа.       Элли остается лишь подняться и последовать за улетающим дальше призрачным огоньком. Но перед этим, доходя до двери, она задерживается, оборачиваясь к Лейву. Несколько секунд в голове вертятся мысли, подбираются правильные слова. Что лучше сказать ему? Как обратиться? Сакурай была права. Ее наследница совсем не понимала, что между ними двумя, а действия парня запутывали лишь сильнее. Давило также и осознание, что друг — сын Сарии. Той самой Сарии, что стала ей как вторая мать. И от этого было еще сложнее понять и себя, и парня. В конце концов в мыслях всплывает подходящий ответ.       — Сопроводишь меня? — негромко, будто бы боясь нарушить местную тишину и потревожить духов, уточняет полукровка.       В ответ кивок. И вот уже юноша подбегает, предлагает свою руку. Однако Элайза даже не смотрит на нее. Лишь отворачивается и теперь сама шагает вперед. Знает ли она о том, что было между молодым человеком и Сакурай? Вряд ли. Но что это за реакция тогда? Полукровка хмурится, однако, засунув руки в карманы, покорно следует. Это скорее похоже на… Правительницу, что шагает в сопровождении полководца или советника. Но никак не прогулка двух друзей или даже возлюбленных. Но Лейв не давил, а Саито как обычно утонула в своих мыслях, не высказывая ничего вслух. Она следила за огоньками и образами, что те рисовали, до тех самых пор, пока ребята не дошли до конечной точки.       Обувь отстукивала равномерные, неспешные шаги по деревянным доскам мостиков. Туман укрывал подростков от лишних глаз. А свежий вечерний воздух и легкая сырость щекотали ноздри. В конце концов начало слышаться журчание воды. Сперва тихо, словно это урчит кошка в кустах поблизости. Затем все громче и громче. И, в конце концов, парочка добралась до еще одних тории. Они стояли у самого ограждения. Под воротами покоилась какая-то конструкция, напоминающая небольшой алтарь. А позади виднелся небольшой водопад, что стекал с вершины невысокого холма, пригорка. Может высотой в этажей пять. Не больше.       Вот здесь, у алтаря, девушка и остановилась, уставившись на ландшафт и летящую вниз воду, словно завороженная. Спутник ее остановился рядом, пока что просто выжидая момента. Он ведь согласился сопроводить, верно? Это и выполняет. Просто сопровождает. Просто приглядывает. Просто стоит рядом.       — Я вижу все их глазами, — вдруг начинает разговор сама Эл.       — Чьими? — Лейв вопросительно выгибает бровь.       — Мориганна, Кейл и Сакурай. Я вижу воспоминания этого места. Не радостные. Жестокие и кровавые, печальные. Как Эскарио напал на это место, как он убил сестер, как забрал Сакурай… Это ужасно. Я не могу здесь находиться. Как долго нам еще нужно тут останавливаться?       — Завтра утром мы покинем Шеруту. Не переживай.       Полукровка делает ошибку. Она оборачивается к парню и делает пару шагов навстречу. Руки уже сами тянутся, дабы обнять того, но замирают на полпути, останавливаются. Лейв не торопит. Лишь в ожидании смотрит на возлюбленную, на ее внутреннюю борьбу. И в мыслях он молит, чтобы она все же сделала хоть что-то. Однако фурия стремится убрать руки, опускает те. Не желая потерять момента, юноша хватает брюнетку за них и крепко сжимает. Вновь внутренние терзания поглощают Саито. В конце концов кисти все же вырываются из чужой хватки, а печальный взгляд встречается с непониманием на лице парня.       — Прости, Лейв, — отвечает девушка, качая головой. — Это все будет неправильно с моей стороны. Пожалуйста, с этих пор пойми, что я жила все это время не свою жизнь под чужим именем. Ты и все остальные. На самом деле я Александра. И я совсем другой человек.       После этого фигура Элли начинает удаляться. Сперва она еще различима, пусть и окутана туманом Шеруты. Но чем дальше та уходила, тем сильнее расплывалась и теряла черты, присущие именно укротительнице. А через пару десятков шагов и вовсе растворилась в густой дымке. Лейв тяжело вздохнул. Он не собирался пока уходить. Парень подошел к краю мостика и уперся руками в ограждение. Юноша не понимал: по поведению, по характеру… Элайза была такой же, какой ее описывала мать. Даже сейчас! Пусть и жила под другим именем, с другими воспоминаниями. Сама она ведь не изменилась. Все та же. Но, похоже, сама наследница считала иначе.       Для того, чтобы появилась радуга, всегда нужна влага, капельки воды. Дождь или туман. А еще символ отца-прародителя: Солнце. Но чтобы появились духи, нужно нечто иное. Шерута была под защитой прародителей и под покровительством матери Луны. Потому ночью туман помогал временами оказаться здесь тем, кого не должно быть на самом деле. Женщина лет не больше 40 на вид появилась в клубах тумана, когда тот поймал отблески серебряного лунного света. Длинные темные волосы были убраны в хвост. Мешковатая одежда прикрывает шрамы, светлеющее на бледной коже. Следы битвы. Женщина неспешно подходит к Лейву и приобнимает того за плечи, укладывая голову на плечо. Немая поддержка, которая была так нужна! И которую полукровка мог лицезреть только здесь, в Шеруте.