Часть 3

      Скучно…       Скучно…       Боже, как же ей скучно!       За окном шёл снег, а в коридорах Хогвартса был самый настоящий гололёд. Как ни один из учеников ещё не убился за столько-то лет, было ещё тем вопросом. В фильмах не врали, когда говорили, что зимой холод в этой школе-интернате собачий. Не спасали даже мантии, зачарованные на поддержание комфортной температуры.       Несмотря на всю шикарность местной природы, вроде как чудесную погоду и отсутствие курточки, которое компенсировалось согревающими чарами, выходить на улицу не хотелось. Хотелось укутаться в одеяло и попивать чай с печеньем, прочитывая интересную книжку. Что, собственно говоря, она бы и делала, будь у неё такая возможность. Но возможности как назло не было. Если в Хогвартсе и водился чай, то только в закромах предусмотрительных учеников, у профессоров с директором и старого доброго дядюшки-лесника по имени Хагрид. Вот когда вспоминаешь о доме, тогда понимаешь, чего лишился.       «Сходить, что ли, к леснику за чаем?» — всё чаще возникала шальная мысль. Впрочем, она достаточно удачно и быстро выкидывалась из головы на протяжении уже вот нескольких месяцев. Стоило только представить, что это может повлечь за собой знакомство с «Золотым трио», а там до приключений недалеко, как всё желание знакомиться с полувеликаном в ближайшие несколько лет испарялось с небывалой скоростью. Не добавляла спокойствия и некая авантюра с драконом, которую провернули детишки, нарвавшись на отработку в Запретном лесу.       Вспоминая о дуэте Поттера и Уизли, которые приняли в свою компанию Грейнджер после Самайновского инцидента с троллем, можно было заявить, что канонная команда уже сформирована. Помимо этого, эта тройка уже успела получить какую-никакую, но известность. О чём, собственно, и говорили слухи, гуляющие по школе.       Для неё же, как и для практически всего Хогвартса, данный инцидент представлялся чем-то посторонним. Вот вроде и было. Вот вроде ты слышала о том, что первокурсники завалили существо класса не ниже ХХ опасности, но к тебе это не имеет абсолютно никакого отношения.       В первую очередь это происходило не с тобой, а значит, и переживать не о чем. Ведь это просто история, которая наверняка станет байкой, которую потом будут рассказывать из уст в уста, будто играя в «Сломанный телефон». Так будет происходить до тех самых пор, пока сама история не извратится до неузнаваемости. В любом случае рано или поздно люди забудут её, как делали это с множеством историй до неё.       Впрочем, всё это дела минувших дней. Сейчас же на улице зима. Всего несколько дней назад начались каникулы, и школьники разъехались по домам. В школе остались разве что единицы, в число которых входила она сама.       Ехать домой было пиздецки страшно. Перспектива встречи с родственниками пугала до усрачки. Да и исходя из того, что с начала учёбы они не обменялись ни одним письмом, уже говорило само за себя. Вряд ли её ждут к новогодним праздникам.       Ну, не стоит говорить о грустном. Стоит вернуться к насущным вопросам. Это правда, что чай она себе так и не добыла. Даже после того, как спустя чуть больше месяца после начала учёбы выяснила у одного из знакомых пуфов, который по секрету рассказал, как добраться до кухни. Зато там её чуть не закормили.       В общем, первое впечатление о домовиках у неё сложилось достаточно положительное. Если на минуточку закрыть глаза на то, что в ответ на её просьбу она должна была поделиться собственной магией, то те напоминали ей любящую бабушку, к которой ты приезжаешь на лето, а та в ответ причитает, какая ты худенькая, и пытается накормить. Да, только тут не одна заботливая бабушка, а сразу целая свора.       Большинство растений, которые выращиваются в теплицах, шли на продажу. С помощью магии можно было снимать несколько обильных урожаев в год. Благодаря этому можно было утверждать, что Хогвартс почти обеспечивал сам себя, но именно что «почти». Потому как некоторые растения обменивались на такие продукты питания, как масло, яйца, мука, мясо, специи и другие продукты, которые было бы очень проблематично производить в самой школе.       Существовали даже специальные заклинания для готовки, позволяющие экономить на продуктах, как, например, заклинание деления, позволявшее увеличивать количество продуктов в несколько раз. Правда, даже это заклинание имело свои ограничения, и после определённого количества созданных копий очередная копия становилась безвкусной, как кусок резины или что-то в этом роде.       Вот и нашёлся ответ на причину, по которой школьникам — подрастающим и не в меру прожорливым организмам, осведомлённым о наличии кухни, — разрешают в пределах разумного подкрепиться там. По сути, они же сами и выращивают-добывают еду, которую употребляют в пищу, на уроках профессора Стебль.       Обо всём этом поведали домовики, походящие на наркоманов, получивших очередную дозу, когда она таки соизволила поинтересоваться причиной аттракциона небывалой щедрости со стороны школы. Всё оказалось достаточно просто. Не нужно было даже голову ломать ненужными размышлениями.       После этого она уходила с кухни с целой корзинкой, набитой вкусной сдобой. На кухню она наведывалась стабильно хотя бы два раза в неделю — по выходным, после чего уходила с точно такой же корзинкой. Всю сдобу она была не в силах съесть сама, а поэтому большая её часть неизменно оказывалась поставлена в красивой вазочке в гостиной Когтеврана, из которой могли лакомиться все, кому только хочется.       Так же помимо этого у неё в итоге появилось некоторое подобие магического аналога термоса. Чары стазиса, без сомнения, были удобны. Вот только слишком геморройны в обращении. Их приходилось накладывать и снимать каждый раз, когда было необходимо провести какие-нибудь манипуляции с напитком. Собственно, как и подогревать тот каждый раз, стоило ему остыть. Такое случалось регулярно, когда она чем-то увлекалась и забывала, кажется, обо всём на свете.       Это некое подобие термоса появилось у неё совершенно случайно. Просто она как-то поинтересовалась у домовиков, нет ли у них чего-то вроде фляги для воды, решившись попробовать себя в артефакторике и заодно проверить на правдивость очередную свою бредовую догадку.       Через несколько дней один из домовиков преподнёс ей изящно сделанный деревянный сосуд. Тот был сделан из ветви одного из деревьев Запретного леса и фонил едва уловимым флёром магии. За это она поблагодарила его добро сдобренным посылом сырой магии. От чего ушастик, кажется, в очередной раз впал в экстаз. Приступив к своему эксперименту, она была удивлена, когда чуть ли не сразу же получила почти шокирующий, пускай и ожидаемый, результат.       Вот вы когда-либо задумывались о причине, из-за которой маги пользуются древними языками и так называемыми рунами для того, чтобы произнести заклинание или начертать те на артефакте? Она вот задумалась. И, стоит заметить, получила весьма и весьма интересный результат. Конечно же, на одном неком подобии термоса Чжоу не остановилась, попытавшись подтвердить результат ещё несколько десятков раз. Вычерчивая на деревянных изделиях немного кривые из-за непривычности русские буквы и вливая в них при этом магию, а потом пытаясь сделать то же самое, но уже с заклинаниями. Из раза в раз получался один и тот же результат: «Успех!»       Магия волшебника была способна творить невозможное, буквально изменяя реальность под себя. Из-за этого магов боялись. Чем сильнее волшебник, чем он опытнее, тем сложнее его убить. Как оказалось, это была частичная правда. Ключевым моментом тут было самовнушение. Ведь пока ты не уверен в себе и своей магии, ничего не сработает, а если наоборот и у тебя хватает на это сил, то это сработает.       Раньше у неё не было возможности проверить свою теорию по этому поводу из-за её подвешенного состояния. Наконец проверив ту, Чжоу была очень и очень счастлива. Вот только вскоре после этого обнаружился один маленький недостаток. Если быть точнее, то побочный эффект: стараясь говорить на русском или писать на этом же языке, она неосознанно начала вкладывать в это магию, что могло бы привести к очень забавным последствиям, если бы это не было замечено ею вовремя.       Вообще, впервые оказавшись в Хогвартсе, она заинтересовалась не супер-пупер сильными заклинаниями, а бытовыми чарами, предусмотрительно рассудив, что если ей и придётся с кем-нибудь меряться кулаками, то она вполне себе справится и с заклинанием для удаления костей из рыбы.       Чтобы угробить ближнего своего, главное — фантазия, а способ всегда найдётся. А комфорт…       Комфорт превыше всего!       Не будет же она жить как человек из каменного века, когда у неё под рукой такой удобный инструмент, как магия.       Не будет же?       Да и вряд ли её родственники будут рады узнать, что она позорит их таким образом после всех тех усилий, что они вложили в её воспитание. Пускай теме магического мира там уделялся самый минимум. Зато она знает, как: стрелять из пистолета; обращаться с холодным и скрытым оружием; а в случае чего может и так в морду дать. Без всякой магии!       Ну, было бы абсолютной неправдой утверждать, что её родственники не позаботились о том, чтобы она как можно быстрее адаптировалась. Ёма-ё! Да она впервые за всё это время была благодарна за то, что её заставляли учить языки, большинство из которых считались не только вымершими или устаревшими, но и вышли из повседневного обихода мирного населения.       Впервые попав в хогвартскую библиотеку, она была поражена всем тем обилием книг на полках. Казалось, тут можно было найти практически что угодно. Впрочем, подобная теория была быстро опровергнута тем, что магловской литературы, написанной после того, как был установлен Статут, тут практически днём с огнём не сыщешь. Чего не скажешь о библиотеке воронов, которая неизменно пополнялась разными интересностями стараниями учеников ежегодно.       Помимо этого, ещё одним недостатком общей школьной библиотеки было отсутствие переводов. Казалось, что никто не собирался упрощать жизнь школьникам. Поэтому едва ли десятая часть библиотеки была хоть как-то читабельна для обычного среднестатистического ученика.       Смотря на книги, а потом вспоминая все те выматывающие занятия по языкам, становилось понятно, зачем всё это было нужно. Уж лучше так, чем выучить несколько магических трюков заранее. А потом оказаться в числе тех невезунчиков, которые сидели, корпели над переводом нужной книги, но вот внезапно оказалось, что она совсем не та, которая тебе нужна. Самое главное, что понять ты это смог только после того, как перевёл чуть больше половины самой книги, но тебе нужно начинать всё с начала. Правда, уже совсем с другой книгой, которая, возможно, тоже окажется точно такой же пустышкой.       Как только она представит это, так сразу в дрожь бросает. Сколько же это даром потраченного времени? Теперь понятно, почему кто-то когда-то назвал Грейнджер немного сьюшнутой. Вот бы ей ещё характер нормальный, а не заучки, зависящей от мнения взрослых. Впрочем, к концу всей этой истории эта ситуация, кажется, сама собой выправилась.       Она делает укус песочного печенья в виде ёлочки, запивая его вкусным какао.       Рука сама собой тянется к тоненькой книжечке с твёрдой обложкой в кожаном переплёте. Вот только не стоит обманываться её толщиной. На самом деле в той не меньше тысячи страниц, а вместить она может ещё больше. Главное — только новые листы не забыть в неё вставлять, чтобы не закончились.       Таких книжечек, на деле являвшихся зачарованными блокнотами, у неё было несколько, но именно эту ей вручила мать перед её отъездом вместе с простеньким на вид мешочком, напоминающим ароматный мешочек. Тот не открывается обычными способами, поэтому подозрительно напоминает мешочки цанькунь из новелл про культивацию, но к нему она пока что не лезет, благополучно подавляя своё любопытство.       Кто знает, вдруг любимая родственница так решила избавиться от любимой кровиночки.       Возможно, в ней говорит собственная паранойя, но лучше перестраховаться, чем на самом деле умереть мучительной смертью. Есть же куча всяких проклятий, которые имеют отложенное действие, или их можно наложить на предмет, с которого оно потом перекинется на взявшего его в руки идиота.       Ну да. Чжоу сама понимает, что поступает не самым разумным образом, ведь книжку-то она взяла и даже читает. Вот только перед этим она успела убедиться, что та максимально для неё безобидна. Если не считать дополнительного комплекса чар, наложенных для защиты этой вещицы.       Возвращаясь к блокнотику, можно было сказать, что в нём была подробно расписана вся информация касательно быта волшебников и волшебниц. Информация была поделена на разделы по странам. Как само собой разумеющееся, самыми большими разделами были Великобритания, Китай и Япония, тогда как другие разделы были либо значительно меньше, либо содержали в себе необходимый минимум.       На данный момент она неторопливо и вдумчиво изучала раздел, посвящённый Оловянным островам, уделяя хотя бы несколько часов в день этому занятию. Книжечка была с достаточно красочными и реалистичными иллюстрациями, несмотря на то, что те зачастую были чёрно-белыми, нарисованными кистью.       Конечно же, были там и упоминания о девчачьих секретиках. Которым обычно матери учат своих дочек, наподобие того, как следить за своей внешностью с помощью заклинаний или как справиться с первыми месячными.       И куда уж без этого?       С семейными секретами.       Информация была подробной и достаточно грамотно расписана, чтобы даже ребёнок или человек, не знакомый с магическим миром, смог понять, о чём вообще идёт речь. Не хватало тут разве что информации о родах Магической Великобритании, но она была ей предоставлена ещё за месяц до поездки. Не просто так, а с приказом выучить-ознакомиться, после чего уничтожить какие-либо улики, способные указать на то, что она когда-либо обладала документами, содержащими в себе подобную информацию.       Скучно…

***

      Время шло своим чередом, и несмотря на скуку всё было тихо-мирно. Так же было и с её невольными соседями, которые по тем или иным своим причинам решили остаться в школе и составить ей компанию на зимних каникулах.       Она по-прежнему просыпалась в пять утра, занималась утренней тренировкой и топала на завтрак. После него она возвращалась в гостиную, где, укутавшись в плед и удобнее уместившись в кресле, бралась за прочтение какой-либо книги. Иногда это была магловская классика, иногда учебники по истории или чужие мемуары, а иногда и учебники по магии.       Последнее вообще было больной темой, поскольку в большинстве случаев те представляли из себя не пойми что вместо серьёзной научной литературы. Казалось, что без превознесения своего гения путём пустого хвастовства своими подвигами, что никак не вписывались в тему книги, выливания говна на других магов и доказывания того, что он лучший, не обходилась почти ни одна книга о магии.       Девять из десяти, если не больше, книг были написаны подобным языком. Из-за чего, собственно, приходилось чуть ли не выгрызать по крупицам нужную информацию. Если в учебниках по истории такая форма повествования ещё была достаточно приемлемой, то вот в некоторых других хотелось захлопнуть книгу и никогда к ней больше не прикасаться. При этом сказать что-нибудь этакое, что запросто могло обидеть.       С её непривередливостью, с которой она в своё время читала, да и сейчас читает книги, это было показателем полнейшего провала. Нет, потерпеть одну-две книги в подобном стиле она ещё могла, но не тогда, когда их чуть ли не целая библиотека. Что уж говорить о профессиональных критиках, которые, вероятнее всего, вылили бы на подобную литературу кучу помоев, если бы увидели вот это.       Потому из уважения перед магами древности, а если быть точнее, просто по привычке, не высказывала ничего из этого вслух. Даже в мыслях пыталась ограничиться тем, что либо магам стоит уменьшить собственное эго, либо найти толкового редактора, который согласится выкинуть из текста всё лишнее.       Обед, как и полагается не совсем хорошей девочке, она немножечко игнорировала. Точнее, на следующий же день, как уехали остальные студенты, она поинтересовалась у домовиков, возможно ли, чтобы они доставляли обед прямо в гостиную. За дармовую магию ушастики были рады пойти ей навстречу, а потому наслаждалась она едой в одиночестве.       Впрочем, на ужин, как, собственно говоря, и на вечернюю тренировку, она выходила из гостиной. Хотя желания наслаждаться снежными просторами всё никак не возникало.       Что уже само собой вынуждало задать самой себе вопрос: с какого перепугу одним прекрасным днём её понесло гулять по ночному Хогвартсу?       Ладно бы только это, но почему она наткнулась на гребаное зеркальце? Такое красивенькое, с надписью задом наперёд.       В нём не отражалось ничего…       Абсолютно ничего.       Только разве что её собственное отражение, которое она вот уже двенадцать лет видит в зеркале. Как там говорилось? Только по-настоящему счастливый человек увидит в зеркале просто своё отражение. Кажется, она сломала это зеркало или просто нашла лазейку. Это смотря с какой стороны посмотреть.       С самого начала, когда этот артефакт только притянул к ней свои невидимые щупы в надежде начать тянуть из неё магию, она сожгла их собственным пламенем. Да, у неё было пламя! Хотя из-за того, что она ни разу им так и не воспользовалась, её считали простым магом.       Как и у Фонга, это был ураган, но, несмотря на свою природу всё разрушать, тот напоминал ласкового котёнка, что так и ластится к рукам. Стоило ей только потушить пламя, как оно тут же послушно вернулось к уже привычному состоянию большой, но ленивой кошки, что удобно пригрелась под боком у хозяина, прячась глубоко-глубоко внутри.       Ничего не изменилось.       Всё было, как и прежде.       Никакого желания выпустить на волю чужие кишки, подраться или что-нибудь уничтожить. Было разве что абсолютное спокойствие, словно водная гладь. Если пламя Фонга хоть частично такое покладистое, то была понятна причина, по которой тот получил прозвище «око бури».       До сегодняшнего дня она ни разу не воспользовалась пламенем, предпочитая играться с магией. Та была многофункциональной, и, если честно, до сего момента её было вполне достаточно, чтобы разобраться с практически всеми проблемами, которые требовали применения сверхсил. Только вот не в этот раз.       Она стояла перед зеркалом чуть поодаль от отражающей поверхности, разрываясь между интересом и необходимостью соблюдать предосторожность. С одной стороны, было до ужаса интересно, что именно покажет ей зеркало, потому что она сама так до конца и не понимала, чего хочет от жизни, а с другой… В прошлой жизни даже будущую профессию она выбирала не по зову души, а исходя из того, что у неё получается лучше всего.       Простояв не меньше часа возле зеркала, она таки решилась. Шагнула вперёд. Самое время для того, чтобы начать познавать себя. Другого шанса может и не быть.       На этот раз, когда её не защищало собственное пламя, перед ней появилась совсем другая картина. В зеркале отражалась она же, но и не она вовсе. Эта она широко и радостно улыбалась, стоя в окружении знакомых-незнакомых ей людей.       Зеркало будто разделилось на две половины с ней в центре. Одна её половина выглядела точь-в-точь, как она в прошлой жизни. Рядом с ней стояла её бывшая семья. На другой половине была тоже она, но уже из этой жизни.       Повзрослевшая.       Рядом с ней снова стояла семья, но уже из этой жизни. Они все улыбались и выглядели до ужаса гармонично и радостно, а ещё на Фонге не было того злополучного проклятия, делающего его младенцем. Из-за чего тот выглядел прямо как её мужская копия… Хотя, если задуматься, то это она была его женской копией. Старший брат или всё-таки брат-близнец? Вот на кого походил ураганный Аркобалено в этом видении.       Если подумать, то у них нет ни одной семейной фотографии. Стоит, что ли, как-нибудь попробовать намекнуть, что не помешало бы обзавестись? Впрочем, пока ещё рано говорить о чём-то подобном. Для начала встретиться бы с родственниками, а потом уже думать обо всём остальном. Чёрт знает, как они воспримут изменения в собственной дочери.       Да, она по-прежнему имела маловыразительное лицо. Не привыкшие к нагрузкам мимические мышцы отказывались нормально работать, из-за чего пока что нормально получалось разве что еле-еле приподнять уголки губ в неком подобии ласковой улыбки. Это можно было считать её маленькой победой. Хотя, учитывая, что вместо широкой улыбки её лицо искривлялось в ужасной гримасе, подозрительно напоминавшей широкий оскал, стоило понимать, что предстоял ещё долгий путь.       Спокойно развернувшись на носках, она решила отправиться обратно в гостиную. В любом случае она уже узнала, чего ей хотелось. Задерживаться тут более не имеет смысла. Тем более когда есть риск столкнуться с Поттером, что, возможно, уже нашёл это чудо-зеркальце.

***

      Рухнув на кровать спиной, она прикрыла лицо руками. После глубоко вздохнула. Сделала это ещё раз. А потом раскинула руки по обеим сторонам кровати.       Да, чего-чего, но не этого она от поганого зеркала ожидала. Впрочем, зачем винить во всём артефакт? Это же были её собственные грёзы. Значит, и не ожидала она этого от самой себя.       Да, прожить на свете более тридцати, или сколько ей там сейчас в теории должно быть? А, пофиг…       Ей двенадцать!       Двенадцать!       А если кто-то с этим не согласен — его проблемы. Но вот то, что она в душе оказывается маленькой романтичной девочкой, которая не просто хочет семьи, но ещё и немножечко застряла в прошлом, — это уже точно её проблемы.       Эх… Хотя всё могло быть куда хуже. Например, если бы вместо пламени урагана у неё было пламя тумана. Тогда да, это был бы полнейший пиздец.