Глава 9. Post-mortem (эпилог)

      Джереми, как ни старался, не мог понять, где находится. Около получаса назад его привели в маленькую комнату и велели ждать дальнейших указаний. На все вопросы — почему он здесь и где вообще находится это самое «здесь» — ему не ответили, оставив в потёмках и в прямом, и в переносном смысле. Он сидел на стуле, который с каждой минутой казался всё неудобнее, положив руку на невидимую в темноте столешницу. Мысли начинали путаться: неужели этим безликим агентам так сложно было поставить сюда хотя бы лампу? И будто услышав его немой упрёк, над головой внезапно вспыхнул свет. Бостонец резко зажмурился и вскинул руку, спасаясь от рези в глазах. Когда зрение наконец прояснилось, он медленно опустил руку и огляделся. Несмотря на яркое освещение, другой конец стола всё так же тонул во мраке, но напротив него теперь стоял второй стул.       Он машинально почесал культю — руку туго стягивали чистые бинты, под которыми угадывались свежие шрамы. Джереми смотрел в стол, шмыгал носом и вздрогнул, когда дверь протяжно скрипнула. На пороге замер тёмный силуэт. Несколько секунд человек просто смотрел на него, потом опустил голову, вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Каблуки отчётливо простучали по камню и смолкли у самого стола.       Теперь Джереми смог как следует разглядеть женщину в фиолетовой блузке и строгой чёрной юбке. Она положила на стол стопку бумаг, придвинула стул и села напротив. Джереми бесстрастно впился в неё взглядом. Мисс Полинг, словно намеренно не встречаясь с ним глазами, поправила очки и молча начала разбирать принесённые документы. Она перебирала страницы с фотографиями и газетными вырезками, кое-где склеенными скотчем, и всё это время её лицо оставалось совершенно непроницаемым. Лишь спустя несколько секунд она захлопнула папку, отодвинула её в сторону и наконец посмотрела на Джереми.       — Долго мы не проговорим, так что можешь не рассиживаться, Скаут, — голос Полинг звучал низко и холодно, с той профессиональной отстранённостью, какая и полагается загадочной правительственной даме. — Ты ведь догадываешься, зачем тебя сюда привели?       Джереми дёрнул плечом.       — Допустим.       — Меня отправили проинформировать тебя о дальнейшей судьбе. — Полинг сложила руки в замок. — Я просто скажу, что нужно знать, и мы разойдёмся. У меня рабочий день по минутам расписан, и болтовня с тобой в него не входит.       — Ну да, конечно… — Джереми поёрзал на стуле, отвёл взгляд, потом вдруг подался вперёд и упёрся локтем в стол. Полинг нахмурилась — она ожидала, что он будет разговорчивее.       — Если коротко, — сказала она, — ты уволен.       Джереми поднял глаза, слегка нахмурившись.       — Не только ты, уточню, — продолжила Полинг. — Все, кто оказался втянут в эту заварушку. Включая наёмников из BLU и, разумеется, твою команду. — Она вытащила из стопки ещё один документ и быстро пробежала его глазами. — Сейчас мы подыскиваем новых сотрудников, хотя большинство кандидатов… выглядят не слишком обнадёживающе. Администратор ясно дала понять: она крайне недовольна тем, что команды предпочли действовать сообща, а не сражаться друг с другом. Хотя именно ради этого вас и нанимали.       — Вообще-то, только док к нам хорошо относился, — пробормотал Джереми. — Остальным мы не очень-то нравились.       — Сейчас это неважно, — отрезала Полинг. — Система здесь жёсткая. Любое отклонение от правил влечёт… последствия — назовём это так.       Джереми хмыкнул, наблюдая, как мисс Полинг закрыла папку и взялась за следующую. Похоже, в «Манн Ко.» бумагу любили не меньше, чем оружие. Она перелистнула несколько страниц, потом внезапно замерла, вглядываясь в содержимое, и нахмурилась. Вздохнув, женщина подняла глаза на Джереми.       — Скаут… ты единственный, кого нам удалось найти. — Она перевернула страницу. — Мы обнаружили несколько тел на месте, но… некоторые наёмники всё ещё числятся пропавшими без вести. Остальные члены твоей команды либо пропали, либо мертвы.       Лицо Джереми оставалось бесстрастным. Он скосил взгляд, пытаясь заглянуть в бумаги, которые листала Полинг, но разглядел лишь какие-то документы и чёрно-белые фотографии — судя по всему, с места преступления. Прежде чем он успел понять, чьё тело на снимке, Полинг захлопнула папку и отодвинула её в сторону.       — Полагаю, Администратор захочет услышать твою версию событий, — вздохнула она. — Так что… жди ещё одной встречи в ближайшую неделю.       Полинг вгляделась в лицо Джереми. Он молча смотрел в пол и нервно постукивал пальцем по столу. В его молчании было что-то непривычное, и от этого становилось тревожно. У Полинг неприятно кольнуло в груди.       — Дальше будет так, — она подалась вперёд. — Мы отправим тебя к матери. До особого распоряжения будешь жить у неё. Получишь новое имя и новые документы. По официальной версии, Джереми Уиллис погиб в результате несчастного случая на производстве. Считай это одолжением… Мне пришлось изрядно постараться, чтобы замести все твои следы.       Джереми наблюдал, как Полинг поднялась.       — Администратор требует абсолютной секретности, Скаут, — продолжила она. — Ни при каких обстоятельствах ты не вправе разглашать увиденное кому бы то ни было, кроме нас. С этого момента ничего не происходило. Ты понял?       Джереми прикусил щёку изнутри, потирая правое плечо.       — …Да.       — Тогда, думаю, мы закончили. — Полинг собрала документы, сунула их под мышку, развернулась и шагнула к двери. Та открылась, впуская свет. — Прощай, Скаут.       — Мисс Полинг?       Она обернулась, встретив его взгляд, и замерла на пороге.       — …Это… что-нибудь значило?       Полинг на мгновение растерялась.       — О чём ты?       — Война, — уточнил Джереми. — Сражения. Это что-нибудь значило?       Полинг опустила глаза, постучала пальцами по дверному косяку, потом тихо ответила:       — …Смотря кого спросить. — Пауза. — Для некоторых… это значило всё.       Джереми молча смотрел, как её силуэт растворяется в коридоре. Свет снаружи медленно угасал, пока дверь наконец не закрылась, отсекая его от внешнего мира. Он остался в пыльной комнате для допросов, неподвижно глядя на дверь, потом тяжело вздохнул и подпёр голову рукой. Теперь ему оставалось лишь ждать.

***

      Время пролетело незаметно, и вот наступил декабрь, укрыв всё свежим слоем снега. Солнце уже скрылось за горизонтом, и окраины быстро тонули в темноте, которую местами разгонял тусклый свет уличных фонарей. По пустой улице с грохотом проехал автобус, затормозил со скрипом и высадил единственного пассажира. Джереми остался стоять на тротуаре в красной куртке, правый рукав которой был завязан узлом. Он зябко повёл плечами и опустил взгляд на небольшую стеклянную форму, накрытую фольгой. На ней желтел стикер с адресом, написанным от руки. Глубоко вдохнув обжигающе холодный воздух, он зашагал вперёд.       На снегу за ним тянулась цепочка следов. Дойдя до угла, Джереми остановился и поднял взгляд. Над головой горел фонарь, выхватывая из темноты четырёхэтажный жилой дом на окраине. Джереми сверился со стикером: квартира 315. Перебежав через дорогу и чуть не поскользнувшись на льду, он быстро скрылся в подъезде.       — 305… 306… 307… — шептал он, отсчитывая двери, пока не оказался перед нужной.       Он замер, поднял руку, чтобы постучать, и только потом сообразил, что стучать нечем — рука была занята. Тогда он несколько раз легонько толкнул дверь ногой и отступил, неловко переминаясь в ожидании.       За дверью послышались приглушённые шаги, затем щёлкнули замки. Дверь слегка приоткрылась, удерживаемая цепочкой. В узкой щели Джереми разглядел именно того, кого и ожидал увидеть, — бывшего Медика синей команды.       — Привет, док, — поздоровался Джереми, заметив, как расширились глаза доктора.       — Боже мой, Джереми! — воскликнул тот. — Я не ожидал… Сейчас, секунду.       Дверь захлопнулась, звякнула цепочка, и через миг распахнулась уже полностью.       — Я не ожидал тебя увидеть! Какой приятный сюрприз!       Джереми посмотрел на лицо Медика: кожу пересекали тонкие шрамы, а правую глазницу скрывала повязка. Мужчина тяжело опирался на костыль. Уловив удивление во взгляде, он нервно усмехнулся.       — О, не обращай внимания, — он кивнул на ногу. — Скоро смогу ходить сам, это временно… Не стой на пороге, проходи!       Прихрамывая, он посторонился, пропуская Джереми, и закрыл дверь.       — Откуда у тебя этот адрес? Я вроде не давал его при нашей последней встрече, — произнёс Медик, направляясь в маленькую кухню.       — Да я просто… поспрашивал, — ответил Джереми и, спохватившись, добавил: — А, вот. Мама просила передать.       Он поставил стеклянную форму на стол. Доктор заинтересованно посмотрел на неё.       — О? Что это?       — Запеканка. Она испекла. Решила, что будет невежливо прийти в гости перед Рождеством и ничего не принести.       — Очень любезно с её стороны, — улыбнулся Медик. — Передай ей мою благодарность, когда вернёшься.       Джереми сунул руку в карман и принялся расхаживать по скромной квартире, разглядывая обстановку. Мебели было немного, а всё необходимое до сих пор лежало в полупустых коробках. На одной из полок у стены он заметил менору, в которой горели две свечи.       — Извини за беспорядок, — сказал Медик, убирая запеканку в холодильник. — Я почти ничего не распаковал за эти пару недель… Всё как-то не до того было.       — Давно ты тут? — спросил Джереми.       — О, всего месяц где-то… — Медик вздохнул. — К счастью, того, что выплатила «Манн Ко.», хватило на довольно бюджетное жильё. По крайней мере, до лета. — Он обернулся и опёрся о стойку. — Но я рассчитываю в ближайший месяц найти работу.       — Где?       — В городской больнице! — Медик оживился и улыбнулся. — Это недалеко отсюда. Пришлось… попотеть, убеждая их, что я не… кто попало, но, думаю, смогу устроиться туда хирургом.       Джереми усмехнулся.       — А я всё ещё пытаюсь на заправку устроиться. Рядом с маминым домом.       — Ну, главное, что ты не стоишь на месте.       Джереми замолчал и, подняв глаза, заметил, что Медик странно на него смотрит.       — …Как ты, Джереми?       Вопрос был простым, но Джереми почувствовал, как в груди что-то сжалось.       — Э-э, нормально… — он посмотрел на культю. — Привыкаю потихоньку. Иногда адски болит. Кажется, что рука всё ещё там.       — Фантомная боль, — кивнул Медик. — Частое явление после ампутации. Но я не о том спросил.       — А о чём?       — …Как ты в… психологическом плане? — осторожно уточнил доктор. — Месяц — достаточный срок, чтобы мысли немного… улеглись.       Джереми поджал губы, уставившись в сторону.       — …Нормально.       — Правда?       — Правда. — Джереми отвернулся, блуждая взглядом по комнате, но ни на чём не задерживаясь.       — Знаешь, у меня есть знакомый, он хороший специалист… по таким вопросам, — мягко сказал Медик. — Я мог бы позвонить ему, и, может, ты бы…       — Я сказал, что всё нормально, док, — перебил Джереми, нахмурившись. — Просто… привыкаю, ясно?       Медик замер, глядя на него широко раскрытыми глазами, но потом лицо его смягчилось.       — Хорошо, не буду наседать. Просто знай: предложение в силе, ладно?       Он заметил, как мальчик напрягся и невольно сгорбился. Медик тихо вздохнул, опёрся на костыль и, прихрамывая, прошёл мимо него в гостиную. Там он начал собирать разбросанные по дивану вещи, чувствуя на себе молчаливый взгляд Джереми, а потом сел на освободившееся место.       — Присаживайся, — Медик указал на свободный край. — Нам нужно многое обсудить.       Джереми помедлил, шагнул в гостиную и сел на дальний конец дивана.       — Как мама? — спросил Медик. — Обрадовалась?       — Ага, — кивнул Джереми. — Обрадовалась, конечно, что я вернулся… хотя, сам понимаешь, когда я появился на пороге без руки, она чуть сознание не потеряла. — Он хмыкнул, но почти сразу устало выдохнул. — Но всё равно тут лучше, чем в той грёбаной дыре, где у нас была база.       — Наверное, — тихо сказал Медик. — Я, если честно, сам чуть не прыгал от счастья, когда меня уволили.       — Правда?       — Ещё бы! Работа на «Манн Ко.» — едва ли не худшее, что вообще со мной было. — Он слабо улыбнулся. — Единственное хорошее, что у меня от неё осталось, — это люди, с которыми я там познакомился. Я до сих пор вспоминаю их с теплотой. А теперь я наконец-то могу побыть дома, с семьёй. Хотя они… ну… — улыбка погасла. — Сначала они меня не узнали. Я ведь теперь выгляжу совсем иначе. Из-за сбоя при воскрешении я застрял в облике…       — …Нашего Медика.       — Да. Вашего Медика. — Доктор вздохнул. — Джереми, прости, если мой вид напоминает тебе о том, что он с тобой сделал.       Джереми отвернулся и потёр колено.       — Вообще-то, я пришёл поговорить кое о чём.       — О чём?       — Я постоянно… тревожусь. Мама говорит, меня нельзя оставить одного даже на несколько минут — я тут же начинаю паниковать. — Джереми поморщился. — Раньше я думал, что она просто преувеличивает, но… кажется, нет. Я надеялся, ты сможешь подсказать, как это исправить.       — Боюсь, в этом я тебе не помощник, — Медик виновато развёл руками. — Моя стихия — раны, переломы… а с душой я работать не умею. Это началось… после того случая?       — После него стало хуже. А вообще — раньше. Где-то за два месяца до него.       Медик опустил глаза, с тревогой глядя на ковёр.       — Джереми, прости за неожиданный вопрос, но я должен спросить. Раньше не мог, а сейчас это важно.       — Что такое, док?       — …Ты когда-нибудь принимал… — он замялся. — …То лекарство, которое давал ваш Медик?       Джереми задумался.       — Несколько таблеток… да, было. — Сердце доктора ухнуло куда-то вниз. — Прямо перед тем, как он с катушек слетел. Но я быстро перестал — из-за них мне сны дурацкие снились.       — Какие… сны? — осторожно спросил Медик.       — Не помню. — Джереми покачал головой. — Я всегда их забывал, как только просыпался. Помню только, что вскакивал от собственного крика. Остальных это жутко бесило.       Доктор прикрыл рот рукой и отвернулся. Джереми озадаченно посмотрел на него.       — Это из-за таблеток? — спросил он в тишину. — Из-за них всё?       Медик оглянулся и вдруг закашлялся.       — М-может, я… приготовлю нам чаю? — Он поднялся, поморщившись от боли в ноге, взял костыль и, прихрамывая, направился на кухню. — А ты пока осмотрись, только осторожнее — здесь много хрупких вещей.       Пока Медик возился с чайником, Джереми несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, потом поднялся и начал бродить по захламлённой гостиной. У окна он отодвинул занавеску и посмотрел на ночной город: тёмные силуэты домов, редкие огни, размытые жёлтые круги фонарей. Он глубоко вдохнул, ненадолго задержал дыхание и медленно выдохнул, не отрывая взгляда от горизонта.       — Тебе с сахаром? — донеслось из кухни.       — А? — Джереми обернулся, не сразу поняв вопрос. — А, да. Да, конечно.       Он снова посмотрел в окно. Его взгляд лениво скользнул по заснеженной парковке у дома и вдруг остановился на фигуре возле одной из машин. Наверное, владелец — решил Джереми. Может, собрался на ночную смену. Привыкнув к темноте, он прищурился. Человек не двигался: не открывал дверцу, не уходил, не делал ничего — только стоял и смотрел вверх, прямо в окно, за которым застыл Джереми. Он быстро покосился на Медика за спиной и вновь повернулся к стеклу. Потом неуверенно поднял руку и помахал, пытаясь убедиться, что ему не мерещится. Может быть, это и правда просто паранойя.       В этот момент по улице проехала машина. Лучи фар на миг вырвали фигуру из темноты — и Джереми сразу узнал и запачканный халат, и эту чудовищную, слишком широкую улыбку, вспыхнувшую в белом свете. У него перехватило дыхание, глаза распахнулись. Уже через секунду фигура снова скрылась во мраке, но напоследок подняла окровавленную руку и с каким-то пугающим воодушевлением помахала в ответ.       — Надеюсь, ты любишь «Эрл Грей», Джереми! — крикнул доктор из кухни. — Кажется, у меня только он и остался.