Глава 29. Внутренние запреты

Утро следующего дня выдалось для солдат тяжёлым. Те, кто не был серьёзно ранен, позавтракали, сухо обмениваясь впечатлениями о прошедшей миссии. Кто-то и вовсе молчал, вспоминая лица друзей, которых они больше не увидят. Это не первые и не последние смерти. Для разведчиков – обыденные. Но даже с опытом они не смогут спокойно жить после того, как на их глазах, их товарищу откусили голову. Чувство тошноты и тупой боли всегда будут преследовать их. Просто каждый разведчик со временем учиться жить рука об руку с этим. Раненые солдаты проходили осмотр у врачей и покидали койки. Перемотанные, с новыми шрамами, но живые. Правда, не всем повезло иметь возможность передвигаться самостоятельно. Хмуро глядя на разведчика, которого под руку вели его друзья, Жан ожидал вестей о Камелии. Она была единственной, помимо командующего Эрвина, кто ещё не покинул больничный блок. Десять минут назад капитан Леви отправился туда, чтобы узнать о её текущем состоянии и забрать. Они все ожидали. Всё, что осталось от их компании. Держаться вместе после вчерашнего казалось правильно. А ожидать товарища, который был серьёзно ранен – более чем, правильно. Саша и Конни, необычайно серьёзно для себя, стояли на месте. Девушка покручивала прядь волос на пальце, уставившись в одну точку, а Конни, казалось, вообще выпал из реальности, погрузившись в какие-то мрачные мысли. Хистория безучастно перебирала пряди своих волос. Жан и без подсказки понял, что все её мысли занимает их общая конопатая знакомая, которая вчера предпочла пойти за предателями. Имир. Микаса старалась незаметно держаться за перемотанные рёбра. Титан всё же повредил их и сейчас ей было больно. Дышать, ходить, стоять. Леви сказал, что она поедет в повозке. Сказал таким тоном, что даже Микаса не решилась говорить что-то против. Армин был спокоен. Он потратил всю ночь на то, чтобы обмозговать прошедшие события. Под глазами залегли тёмные круги, а ладонь то и дело поднималась ко рту, прикрывая зевки. Ехать до Троста на лошади для него будет тяжёлой задачкой. Эрен застыл на месте, сложив руки на груди и безотрывно глядя в коридор, откуда должна выйти Камелия. Он словно находился под давлением. Мышцы полностью напряжены, а брови грозно сошлись к переносице. Наверное, он совершенно не осознавал то, как сильно его поведение выдаёт то, что на самом деле он чувствует. Парень он на ум туговатый, особенно в делах симпатии. А вот бросающая печальные взгляды Микаса, очень даже понимала. Ещё понимал Армин, который с периодичностью бросал сочувствующие и понимающие взгляды на подругу. И сам Жан, подпирая спиной стенку, наблюдал за всем этим и пытался понять. Что будет дальше? Они вернуться в Трост. А если титаны есть и там? Сейчас только парочка разведчиков могут вести бой и при этом не испытывать боли. Они все устали. Одна ночь, которая выдалась для них достаточно беспокойной, не принесла и капли отдыха. Все истощены и нуждаются в паре дней спокойствия. Только вот, исходя из последних событий – это им совсем не светит. Тяжело вздохнув, Жан перевёл взгляд на Эрена. Как и любого другого солдата, его волновала мысль о том, что именно произошло в тот самый момент. Почему титаны начали игнорировать людей? Они все словно попали под единый гипноз. Или услышали приказ, которого не могли ослушаться. – Эрен, что произошло вчера? – Такой резкий вопрос заставил парня дрогнуть. Едва заметно передёрнуть плечами и бросить на Жана недоумевающий взгляд. Все в коридоре тут же обратили на них внимание. – Не притворяйся, что не понял. Почему титаны стали так странно себя вести? Они напали на Райнера. Просто озверели и понеслись разрывать его в клочья. Именно после того, как ты кричал, как истеричка. Сжав челюсти так, что у него почти заскрипели зубы, Эрен сделал шаг в сторону товарища. Сжатые кулаки он приподнял на уровне туловища, будто прямо сейчас готовился к атаке. – На себя посмотри, конемордая скотина. – Не получив в ответ ожидаемого оскорбления, которое бы переросло в драку, парень нервно мотнул головой. Взгляд начал беспорядочно скакать из одной точки в другую. – Я понятия не имею, что тогда произошло. Ясно? Просто я хотел, чтобы они ушли и прекратили нападать на нас. Прежде чем Жан успел открыть рот, Армин сделал шаг вперёд. Не хватало только драки. В примирительном жесте он приподнял ладони. – Ребята, мы все ещё слишком напряжены. Впереди ещё дорога и не исключена встреча с титанами. Сейчас не самое подходящее время для ругани. – Видя, что эти аргументы не были достаточно весомыми для Эрена и Жана, которые продолжали напряжённо пилить друг друга взглядами, Армин слабо улыбнулся. – Тем более, скоро к нам присоединится Камелия. Ей может понадобиться помощь. Эти слова уже возымели нужный эффект. Жан на секунду поджал губы и глубоко вздохнул, чтобы сбросить раздражение. Вслед за этим на его лице появилась спокойная улыбка, которую он адресовал Армину. – Не волнуйся, дружище. Не маленькие же дети. – Скосив последний ехидный взгляд на Эрена, который молча развернулся и опять уставился в сторону коридора, Жан тихо добавил. – По-крайней мере, я. Вынужденно проглотив оскорбление, которое сразу же возникло на языке, Эрен скривился. Армин был прав и сейчас они все слишком напряжены. Стоит подождать. В это же время, в палате, которая вчера стала временным расположением Камелии, назревал спор. А если говорить честнее, то ссора, которая не переросла бы в драку исключительно из соображений Леви о том, что бить раненых шестнадцатилетних девчонок – даже если у них характер несносной необъезженной лошади – слишком даже для его суровых взглядов. Светлые глаза, которые он мог рассмотреть сквозь рваные пряди чёлки, наблюдали за ним с почти неприкрытой злобой и…обидой? Да она просто издевается над ним. Стоит на своих двоих. Бледная, с огромными почти чёрными кругами под глазами. Дрожащая, потому что тело отходило от действия наркотика. Перевязка была полчаса назад, что отразилось на ней новыми волнами тупой боли. Медсестра выдала свободные штаны на завязках и рубаху, которая свободно колыхалась на миниатюрной девичьей фигуре. Чтобы лишний раз не тревожить ожоги. Помыться не пустили и Камелии пришлось обойтись мокрой тканью и тазиком с обмылком. Этого богатства хватило ей, чтобы снять основной слой грязи с тела, наотрез отказавшись от помощи всё той же сердобольной медсестры. К концу этой процедуры Леви и пришёл, что бедная женщина приняла с огромным облегчением. С чистой совестью она прихватила тазик и поспешила покинуть палату, оповестив Леви о состоянии его подопечной. Доктор Адам отсыпался после продуктивной ночи и попросил свою помощницу оповестить о состоянии Камелии. Которая прямо сейчас больше была похожа на злобную мышь в саже. И ведёт себя так, будто он предлагает ей добровольно залезть в мышеловку, а не облегчить дорогу до Троста. – Со мной всё в порядке. Или мне вам по лицу ударить, чтобы убедить в этом? Если бы Леви был трусом, то точно бы сейчас сбежал, чтобы Камелия больше не разговаривала с ним. Никогда. Только, к своему же сожалению, он не испугался злобных ледяных игл, которые метко в него метала раненая подопечная. Она явно сейчас хотела запустить в него что-нибудь потяжелее собственных слов, но явно опасалась провала. Они спорят уже почти десять минут. Леви рассчитывал на то, что он придёт и сразу же заберёт своего нерадивого птенца, чтобы ей не пришлось беспомощно ковылять до повозки. Только Камелия не собиралась ехать в повозке, требуя выдать ей снаряжение и лошадь. Сложив руки на груди, Леви закатил глаза. Пришло утро. А вместе с ним и несносный характер девчонки, которая сейчас самостоятельно сможет себя, разве что, прикончить. С особым рвением. И теперь он стоит, как нянька, контролируя её. Будто ему заняться больше нечем. – Это приказ. Не забывайся. Я твой капитан. – Мужчина дождался, когда девушка уведёт раздражённый взгляд в сторону, не находя аргументов против. – Ты поедешь в повозке. Ты и ещё парочка солдат. Бросив угрюмы взгляд на Леви, Камелия направилась к двери. Аргументов у неё действительно не было, а контактировать с этим человеком не хотелось. Вчерашнего вечера хватило с головой. Как назло, воспоминания были достаточно чёткими, чтобы сохранить в себе их язвительный обмен комментарии об отцовской компетенции Леви. Пришлось прикусить кончик языка, чтобы вернуть лицу равнодушный вид и отогнать лишние мысли. Сейчас об этом думать точно не стоит. Идти было не так уж и больно. Каждый шаг отдавал пульсацией в бёдрах, но это было терпимо. Может, не для поездки верхом, но для обычной ходьбы сготится. Капитан молча шёл рядом, безучастно глядя вперёд, будто рядом никого не было. И его сейчас это более чем устраивало. Впереди много работы. Переправить раненых. Эрвина. Проверить Трост на наличие титанов. Собрать рапорта. Узнать в подробностях, что всё-таки произошло за стенами и почему все такие потерянные. Больше, чем обычно. Тишину разрезали торопливые шаги за их спинами и голос. – Камелия! Камелия! – Обернувшись, девушка увидела ту же медсестру, Марту. Женщина держала в руке сложенный листок и, присмотревшись, Камелия почувствовала, как холод пронзил позвоночник. Это было письмо. Её письмо. – Хорошо, что вы ещё не уехали. Из твоего кармана выпа… Не дав ей договорить, Камелия грубо вырвала письмо из женских рук. Бумага стала мятой и в некоторых местах пропиталась каплями крови. Буркнув невнятную благодарность, девушка развернулась, попутно пряча письмо в карман штанов. Она не может проверить его сейчас. Рядом стоит Леви, который вполне может захотеть влезть не в его дело. Ещё и сглупила. Так резко среагировала. У этой Марты чуть волосы не посидели. Леви двинулся рядом. Его взгляд всё также был направлен вперёд, но мысли заполнились странной реакцией, которую он наблюдал. Мел довольно сдержанный человек. Она предпочитает делать вид, что ей наплевать. Однако сейчас она не контролировала себя. Поспешно вырвала эту бумажку, быстренько прибрав к себе в карман. Что же такого в этом старом куске бумаги? Последнее письмо от кого-то из семьи? Возможно. Оно достаточно старое и потрёпанное. Завернув за угол, Леви и Камелия увидели ожидавших их молодых солдат. Первым встрепенулся Эрен, широко улыбнувшись. До этого он испытывал сильное беспокойство, что всё произошедшее могло закончится ещё хуже и Мел даже стоять самостоятельно не сможет. То, что сейчас она шла, почти также ровно как всегда, заставило испытать облегчение. Внимательно пробежав взглядом с ног до чёрной макушки, Жан также улыбнулся. Бледная и потрёпанная, но вполне себе дееспособная. Армин мягко приподнял уголки губ, склонив голову вбок и качнув своей светлой чёлкой. – Мел! Ты нас напугала. Как хорошо, что ты уже в порядке! Саша почти в нетерпеливом жесте подскочила на пару шагов ближе к Камелии и схватила её за руки, вынудив стиснуть зубы от боли, но вырываться из довольно крепкой хватки девушка не стала. На лице отразилась только капля раздражения. – Тц. Прекращай, картофельная. – Завидев блеснувшие слёзы в распахнутых глазах, девушка настороженно прищурилась и чуть отклонилась назад. Не любила она подобные появления чувств. Она совершенно не знала, что с ними делать. – Эй, эй, давай без утопления. Это сработало. Саша со свистом втянула в себя воздух, будто в эту секунду попыталась высушить себя изнутри. Остальные ребята также подошли, молчаливо улыбаясь и пытаясь по виду подруги оценить её состояние. Даже Микаса мягко, едва заметно, улыбнулась. Их негласная вражда также негласно и завершилась. И сейчас она молча стояла рядом. Жан решил не упускать момент, мягко обняв Камелию к себе. Объятия получились короткими, но понятными для них обоих. Они просто рады, что смогли выбраться живыми. А раны затянутся. Поездка прошла в тишине. Почти все спали, покачиваясь в повозке и слушая тихий скрип колёс. Помимо Камелии и Микасы, в повозке находилось ещё трое солдат. Один из них периодически переваливался через край повозки из-за тошноты. Ни разу не опорожнил желудок, но было довольно мерзковато. Большую часть дороги Камелия старательно сохраняла безучастное выражение лица, наблюдая за плывшим мимо пейзажем. Жёсткая койка в палате была гораздо мягче, чем обычное дерево, и не так тревожила повреждённые бёдра. Сейчас же они иногда вспыхивали от кочек и лишней тряски. По пути в Трост они не встретили ни одного титана. Лошади и пару повозок размеренно двигались, неся солдат в их штаб. Начало ноября выдалось тёплым. Солнце мягко грело, а ветер приятно обдувал лица. Заехав на территорию штаба, все смогли почти выдохнуть от облегчения. Они будут находиться здесь и выходить на патрули. Если титаны так и не явятся, то через пару дней жителей стены Розы смогут вернуться домой. Эту поездку Леви осилил на лошади, о чём сейчас немного жалел. Бедро начало ныть, будто он резко постарел лет на тридцать и скоро будет дождь. Скосив короткий взгляд на Ханджи, которая предупреждала его об этом, он сдержал порыв закатить глаза. Он не мальчишка, который не сможет потерпеть. Тем более, что нога начинает заживать и через пару недель будет в своё исходном состоянии. Однако, сейчас на это совсем нет желания тратить мысли и силы. Нужно заняться подопечными. Подойдя в повозке, из которой уже вылезли трое солдат, Леви быстро оценил уровень высоты до земли. Молча подав руку Микасе, он помог ей аккуратно спуститься. Не хватало только новых травм. Протянув раскрытую ладонь Камелии, мужчина вскинул бровь. Девушка стояла на месте и не спешила принимать его помощь. Вместо этого она скосила взгляд на стоящего неподалёку Эрена, который скучающе пинал камешек. – Чудище. Вскинув лохматую голову, парень заметил напряжённую картину. Капитан с протянутой рукой и его подруга, которая ту руку упорно игнорировала. Мигом поняв безмолвную просьбу, Эрен протянул обе руки, аккуратно перехватывая девушку и помогая спуститься на землю. Краем глаза он обратил внимание на то, как Леви засунул руки в карманы. Резковато, хоть лицо и осталось равнодушным. Ему явно было неприятно, что его помощь так демонстративно проигнорировали. А самого Эрена это даже порадовало. Может, глупо и он вообще не имеет права на это, но ему было плевать. Не заслуживает Леви лишнего внимания Камелии. Руководит и чёрт с ним. В остальном ей прекрасно помогут и он сам, и лошадиная морда. Да ещё и их ребята. А капитану стоит держаться в строгих рамках службы. Обведя взглядом солдат, которые медленно ставили лошадей в стойла и направлялись в сторону казарм, Леви нашёл взглядом Ханджи. Было принято решение оставить Эрвина в Гермине под присмотром врачей и перевезти его в Трост, когда вернуться жители. Сейчас весь Разведкорпус остался на попечительство его самого и Ханджи. Перевёл взгляд на трёх членов своего отряда, которые стояли неподалёку и ожидали дальнейших указаний. – Сегодня свободны. Сразу же после этих слов он развернулся на каблуках и направился к Ханджи. Работы ещё тьма. Не стоит откладывать её в долгий ящик. Проследив взглядом за удаляющейся спиной капитана, Эрд повернулся к младшим товарищам. Его лицо просветлело. – Не хотел при нём это говорить, но мы с капитаном тут чуть не поседели, пока ждали вас. – В добродушном жесте он поднял обе руки и потрепал младших товарищей по волосам. И в этом жесте было столько искренности, что даже Камелия на секунду позволила этому продолжаться. Однако спустя эту секунду она отклонилась, закатывая глаза и раздражённо фыркая. Это только рассмешило Эрда. – Ты всё ещё ведёшь себя, как ворчливая старуха. Значит, порядок? Криво приподняв уголок губ, девушка фыркнула. – Ты слишком сильно радуешься для человека, которому я скоро опять буду драть задницу на тренировках Подколка не задела молодого солдата, лишь заставив его улыбнуться ещё шире. После смерти Гюнтера, Оруо и Петры он стал больше переживать за оставшихся в живых Камелию и Эрена. Они действительно удивительные люди и не мудрено, что офицерский состав так высоко их ценит. Эрд оставил их спустя десять минут. И в этот момент Камелия смогла позволить себе немного расслабиться. Она качнула головой в сторону своей комнаты, призывая Эрена пойти за ней. Аккуратно присев на свою кровать, она подложила подушку под спину, чтобы иметь возможность почти безболезненно опираться на стену. Чуть согнув ноги в коленях она смогла облегчённо выдохнуть. Тихо, но не скрывая. Рядом сейчас только Эрен и так старательно делать вид, что всё отлично, нет нужды. Мягко улыбнувшись, наблюдая за подругой, сам Эрен присел на кровать напротив. Он знал её характер и то, что она почти открыто показывала ему свою уязвимую часть…грело. – Что врач сказал? – Пробежавшись более внимательным взглядом по девичьему телу и стараясь оценить её положение, парень тихо выдохнул. – Проблем не будет? Потом? Передёрнув плечами, Мел чуть скривила губы. Ей не прельщала мысль о том, что её опять отстранят от тренировок и работы. – Месяц на восстановление. Про последствия ничего не сказал. Неуверенно потянув руку к волосам, Эрен задумался. – Ну…это хорошо, я думаю. Если не сказал, что про последствия, то их, наверное, не будет. Девушка криво усмехнулась. – Было бы славно. Повисло молчание, которое вскоре всё же прервала сама Камелия. Она недовольно цокнула языком, скользя взглядом по комнате так, будто в ней оказалась туша убитого животного. – Тц. Ну и грязища. – Решительно поднявшись на ноги, девушка шагнула к окну и склонилась ближе к оконной раме, всматриваясь в осевшую за пару дней пыль. – Чудище, притащи ведро с водой и тряпки. Обречённо застонав, парень нехотя двинулся в сторону двери. Они проходили это много раз и спорить было бессмысленно. Однако плюс в этом тоже был. После уборки Мел настроена к окружающим более миролюбиво, чем обычно. На отчистку комнаты они потратили час. Эрен упорно отстаивал право самостоятельно лезть под кровати и забираться выше. В этом он упрямость на уровне той, с которой твердил об уничтожении титанов. Бескопромиссно и с небывалым энтузиазмом. Понимая, что раненые ноги и спина создадут гораздо больше проблем, Камелия уступала. Ей пришлось орудовать метлой, так как к воде Эрен её тоже не допускал, угрожая унести ведро из комнаты. Краем глаза поглядывая на своего друга, отжимающего тряпку, Мел словила себя на мысли, что ей сейчас хорошо. Да, она устала и ей больно. Но она находится на своей территории со своей семьёй. Эрен убирает её комнату, хотя она попросила его только принести ведро и тряпки. И сейчас сидит и старательно намывает пол под одной из свободных кроватей, потому что знает, что ей это нужно. Присев на край собственной койки, Камелия обвела комнату взглядом. Да. Стало определённо лучше. Последний раз проведя тряпкой по полу, Эрен поднялся на ноги и чуть потянулся, разминая спину. Сразу после этого он бросил все тряпки в ведро с уже грязной водой. – Всё, коротышка, готово. Теперь в отражении пола можно будет причёсываться. Покачав головой, девушка иронично вскинула брови. – Меня устраивает зеркало. – На секунду замолчав, она тихо добавила. – Спасибо, Эрен. Я бы тут до ночи корячилась. По привычке потянувшись к волосам, Эрен замер. Руки грязные. И вместо этого неловко передёрнул плечами. – Мне не сложно. – Почти торжественно подняв с ведро грязной водой, он направился к двери. – Пойду избавляться от твоего злейшего врага. Ответа не последовало и Эрен покинул комнату. Камелия расслабленно прикрыла глаза. Теперь ей гораздо спокойнее здесь находиться. Ничего лишнего. Эту умиротворённую атмосферу нарушил Леви. Он вошёл, коротко постучав, но не став ждать разрешения. Его взгляд быстро очертил представшую перед глазами картину. И, удивительно, она его не особо устроила. Не зря он решил проверить, чем занимается Камелия. Упрямая соплячка. Сказано же было отдыхать. Резко качнув головой, выражая всё своё недовольство, Леви практически вырвал черенок из рук Камелии. Непреднамеренно грубо, но это действие отозвалось вспышкой боли в повреждённых руках, которая заставила девушку тихо шикнуть от неожиданности. Всё спокойствие испарилось, уступая место глухому раздражению и злости. – Ещё немного и я своими руками сокращу численность моего отряда. – Мужчина выпрямил спину и сурово прищурился. – Сейчас тебе позволен только отдых. Сиди здесь, или я сломаю тебе обе ноги и тогда ты точно никуда не денешься. Только в нужник ходить будет сложнее. Не думаю, что твоя гордость выдержит, если тебя туда будут по очереди таскать Эрд и Эрен. Сразу же после этих слов капитан направился к двери. Стоило прозвучать тихому щелчку, как раздражённо дёрнула подбородком и Камелия сжала кулаки. Острый укол боли, который собрался в кончиках пальцев, не привёл в чувства. Ей было стыдно. Очень стыдно за своё поведение вечером. Словно она предала саму себя, позволив шуткам с Леви зайти так далеко. И сейчас он решил, что имеет право на такое общение с ней. Она ненавидит его. Ненавидела и будет ненавидеть. Она должна его ненавидеть. Он предатель. Он не заслуживает к себе уважения. Он самый отвратительный отец в мире. Его поступки сейчас только подтверждают это. Каждый его жест только подтверждает это. Ничего нельзя исправить. Нехотя, но принять все же пришлось. Забота и внимание Леви были приятны Камелии. Приятны той маленькой частичке, которая осталась ещё в шестилетнем возрасте, ожидая отца, который придёт и спасёт. Но он не пришёл. Ни тогда, когда эта женщина хватала её за волосы, безжалостно впечатывая детское лицо в стену. Ни тогда, когда шестилетняя девочка в ужасе бежала, сжимая в руке нож. Ни тогда, когда она размачивала в луже покрытый плесенью кусочек хлеба, искренне веря в то, что папа придёт. Стоит только подождать. Не пришёл. До боли закусив нижнюю губу, Камелия закрыла глаза. Обида обжигала не хуже, чем пар титана. Только мазями и перевязками эту боль не утихомирить. Новым дополнением стало острое чувство несправедливости. И зависть. Глухая, давящая на глотку. К самой себе. К фальшивым документам и чужой биографии. К тому человеку, которого не существует. Ведь Леви проявляет заботу и внимание к ней. Хотя, наверное, будет точнее сказать – к абсолютно другому человеку. К Камелии Субтере. Не к своему ребёнку. Не к Ливии. Её, оставленную в грязи Подземного города, он даже не вспоминает. А если и вспоминает, то явно с отвращением. Собственный ребёнок для него не больше, чем "грязный выродок". Это было несправедливо и вынуждало вернуться к вопросам, которые Камелия хотела похоронить в себе. Почему ты заботишься о чужой девушке? Ворчишь, отчитываешь, учишь? Почему ты не сделал ничего из этого для своего собственного ребёнка? Что происходит в твоей голове? Взгляд упал на собственные руки, которые перевязал ей всё тот же Леви. С вечно равнодушным лицом, но перевязал. От одной этой мысли становилось тошно. Тишину разрезал вымученный глухой смешок. Горький и отчаянный. Как когда-то. Тогда, когда она ещё сидела на своём чердачке и медленно осознавала, что эта женщина была права в каждом своём слове. Ты ему не нужна. Ты омерзительная. Он даже не захотел смотреть на тебя. Твой папаша ненавидит один факт твоего существования. Из-за тебя он ушёл. Из-за тебя. Лучше бы я избавилась от тебя. Мы были бы счастливы. Ты виновата. Ты Виновата Судорожно облизнув губы, Камелия приподняла брови в замешательстве. На языке остался вкус соли. Старый. Почти забытый. Она уже и не помнит, когда слёзы лились так отчаянно. Не пару слезинок, которые она не смогла сдержать, как в том переулке, куда Микаса упала после известий о смерти Эрена. А вот так. Когда слёзы текут практически беспрерывно, затекая в рот и скользя по шее. Нос начало закладывать, а дыхание предательски сбивалось на задушенные всхлипы. Мерзко и мокро. Тихий скрип двери заставил замереть, быстро переведя взгляд на пришедшего человека. Фигура ненадолго замерла на пороге, прежде чем закрыть за собой дверь и щёлкнуть замком. Не решаясь что-то сказать, он подошёл к застывшей на кровати Камелии и присел на край. Из девичьего горла вырвался ещё один глухой всхлип. Новые поток слёз стремительно мочил щёки и бинты на руках, которыми девушка пыталась стереть влагу. Отвернув голову в сторону, возвращая лицу безучастный вид. Только вот слёзы всё равно не давали сделать вид, что всё нормально. Осторожно притронувшись к плечу подруги, Эрен попытался заглянуть ей в глаза. Его коробило от того, что он видел. Их коротышка Мел, которая никогда прежде при них не пускала даже одной слезинки... Сейчас она сидела, пряча заплаканные глаза за чёлкой и шмыгала носом, пытаясь успокоиться. – Мел… Тихий шёпот сразу же прервало резкое покачивание головой. Она сейчас не хотела слушать. Не хотела говорить и обсуждать это. Она всё ещё была не готова к этому. Но и одной оставаться сейчас не хотелось. Ощущать то же, что и тогда, в Подземном городе, когда она была одна против всего мира. Эрен понял. Он всегда был эмпатичным, хоть и тем ещё засранцем. Понял и чуть крепче сжал плечо, пододвинувшись ближе. Если его молчаливое присутствие сейчас именно то, что поможет Камелии, то он даст его. И не счесть то количество раз, сколько она так молча оказывала ему поддержку. Тишина в комнате постепенно становилась спокойнее. Два подростка безмолвно сидели рядом друг с другом, даже не обмениваясь взглядами. Сейчас и это было не так важно.