Глава 31. Вернуться в строй

Вечерняя тренировка Камелии начиналась за час до ужина. Целый день она была почти в предвкушении. Хоть какая-то деятельность. Её сейчас радовала бы и чистка конюшни. Попытка размяться самостоятельно два дня назад чуть не завершилась выпиской в медчасть, чтобы, как любезно выразился капитан Леви, «такая идиотка была под наблюдением врача». В ответ он получил лишь тихую ругань, потому что на большее в тот момент Камелия способна не была. Она лежала на животе на своей кровати, чувствуя, что спина горит так, будто ошпарила она её только что. Наверное, даже стоило поблагодарить Сашу, которая вовремя пришла в казарму и увидела подругу на полу. Лежащую и безуспешно пытающуюся подняться хотя бы на колени. Какой позор. Однако Саша получила в ответ только взгляд потемневших серо-голубых глаз. Потому что решила, что позвать капитана будет лучшей идеей, хотя Мел смогли бы помочь и кто-нибудь из товарищей. Жан, Эрен, Армин. Да хоть кто-нибудь, кто не был бы этим коротышкой. Когда пришёл Леви, она всё ещё не могла встать и пришлось пройти довольно унизительную процедуру, когда мужчина переложил её на кровать. Встал рядом, сложив руки на груди, раздражённо прищурился и начал отчитывать. Будто она не солдат, а щенок, который разорвал его белый платок и сейчас сидит в луже, которую сам же и создал. Поэтому попытки тренироваться Камелия пока отложила. Сегодня Леви покажет ей упражнения и она сможет занимать свои рутинные ленивые будни. Однако они шли в тренировочный зал, а не плац, где зачастую и происходят тренировки. Зал используется зимой или в особенно плохую погоду, если кто-нибудь и офицеров сжалиться и не заставит бегать под ливнем. Он был пуст. Помещение было свободным и подходило для тренировок. Пол устелен деревянными досками. На противоположной от двери стене было окно. Большое. Солнце ещё медленно садилось, освещая зал мягким тёплым светом. Лампы и свечи пока без надобности. У стены стояло два стула. На их спинках висело по одному полотенцу для рук. Скептически вскинув тонкую бровь, Камелия сложила руки на груди. Она хотела тренировок, но, если судить объективно, она не может делать практически ничего. В руки ей не допускалось брать даже грёбаный черенок швабры, потому что это откатит заживление рук. Однако они находятся тут. Значит, Леви всё-таки что-то придумал. – Ну? Чем мне надо будет заниматься сейчас? Тренируем зрение и будем дружно пялиться на стенку? Проигнорировав выпад, мужчина равнодушно заглянул ей в глаза. – Дыхание. – Заметив короткий ступор девушки, Леви понял, что она просто не восприняла его слова всерьёз. Поэтому он лишь спокойно повторил. – Дыхание, Мел. Из-за спины ты дышишь как псина после бега. Воздуха не хватает и можешь схлопотать воспаление. Обратившись к своим внутренним ощущениям, Камелия почти с досадой поняла, что он прав. Лёгкие наполнялись воздухом, но не полностью. Дыхание было поверхностным, потому что стянутая спина отдавала болью при вдохах. За почти две недели она привыкла дышать неправильно. Спорить не было смысла и желания. Совсем уж тупой она не была и знала, как важно, чтобы организм получал достаточно воздуха. Особенно хорошо она поняла это, когда попала на поверхность и впервые смогла дышать не затхлым воздухом. Телу постепенно становилось легче. Увидев молчаливый кивок, Леви хмыкнул и указал на пол. – Ложись на пол. Опора на грудь и живот. Руки скрещены в предплечьях. На них голову. – Следуя своим же словам, мужчина опустился на деревянные доски. Краем глаза проследил за тем, как девушка повторяет его позу. – На вдохе наполняешь живот и грудную клетку, чтобы тело немного приподнялось. – Глубоко вдохнул, а потом спокойно выдохнул, позволяя телу опуститься ниже. – Выдыхаешь и опускаешься. Повтори десять раз. Поднявшись на ноги, Леви окинул Камелию критическим взглядом. Внимательно следил за тем, как она делает вдохи и выдохи, периодически делая замечания на счёт слишком большой резкости. Обсудив с их врачом предел нагрузок, он смог придумать пару упражнений, которые помогут не дать мышцам потерять форму. Постепенно можно будет увеличивать нагрузку, но пока что всё будет сведено к минимуму. Слишком резкий переход и о том, чтобы Камелия вернулась к обычному состоянию ближайшее время, можно забыть. В текущей ситуации он не может потерять своего самого способного подчинённого. Поднимаясь на ноги, Мел уже была напряжена. Обычная дыхательная гимнастика под руководством Леви была изнуряющей. Он даже в таком мизерном упражнении нашёл ошибки и методично указал на них. Взяв два стула, Леви поставил их на пол. Молча кивнув в сторону одного из них, Леви сел на второй. Задом наперёд. Также молча Камелия выполнила указание. – Плечи. Спина прямая, но не напрягай. Поднимаешь плечи почти до ушей, задерживаешь на три секунды и опускаешь. – Наблюдая за девушкой, которая сразу же принялась повторять движения, мужчина закатил глаза. Слишком резко. – Спокойно это повторяй, а не так, будто у тебя припадок начался. Говоря это, он повторял движения. Его взгляд был направлен на Камелию. Всё такой же придирчивый. Пришлось сцепить зубы и послушаться. Цель на этой абсурдной тренировке только одна – быстрее восстановиться. Ей просто нужно больше игнорировать его слова. Следующим этапом стало полотенце. И в первую минуту Камелия недоверчиво щурилась и косилась на ткань в его руках. Он не объяснял, зачем. Просто приказал аккуратно сжимать и разжимать скрученный валик. Начинало казаться, что он просто решил поиздеваться и понаблюдать как она будет стоять на месте и сосредоточено мять полотенце. Спустя пару минут её недовольных выдохов и косых взглядов, Леви всё же решил объяснить. – Тебе нужно заставлять работать то, что уже скоро восстановится, соплячка. Пальцы и кисти рук. Слишком твёрдые предметы сорвут то, что у тебя осталось от ногтей и откатит всё назад. Резко качну головой, Мел стала делать упражнение более собранно. Это обрело смысл. Мягкая ткань не вредит, но всё равно заставляет все суставы работать. Дальше были ноги. Леви скептически отнёсся к затее сразу же давать упражнение на ноги, но прогнозы врача были хорошими. Камелия восстанавливалась достаточно быстро и можно было хотя бы попробовать. Если упражнение не вызовет никаких затруднений, то оставить. Если вызовет, то начать через два-три дня. И сейчас Леви безучастно наблюдал за этими попытками. Движения были напряжёнными и он видел, что она делала их через боль. Тянулась так, будто пыталась порвать кожу. Стояла возле стула, держась за его спинку и тянула ноги. Вперёд и в сторону. Спустя пару минут он закатил глаза и подошёл ближе, перехватывая Мел за щиколотку, когда она опять слишком сильно подняла ногу. – Тц. Дурная, хочешь продлить себе приёмы к нашему медику? – Почувствовав напряжённые мышцы под пальцами, отпустил и сложил руки на груди. – Тянуться нужно до первых признаков боли. Не через боль. Ещё раз. Продолжалось это долго. Камелия упрямо делала разминку сильнее, чем нужно, стараясь скрыть любой признак того, что ей больно. Кожу перетягивало так, будто на ней застыла плотная плёнка клея и сейчас она должна порваться. Мышцы начинали гореть, а пот выделялся быстрее, выступая на лице и скатываясь вниз. Недовольно качая головой и постоянно делая остановки, Леви чувствовал, что начинает закипать. Упрямство этой соплячки у него уже в печёнках сидело и активно зудило, посылая сигналы во всю нервную систему. Однако, вместе с раздражением, была и непонятная…нежность? Нет, скорее всего, нет. Понимание? Одобрение? Леви не знал, как описать это. Что-то новое и непривычное, но заманчивое. Ему было приятно, что она не дрожит под его взглядом. Что любые его резкие слова она отбивает и бросается в ответную атаку. Его звание сильнейшего для неё является лишь пылью и своё хорошее отношение она проявляла только тогда, когда считала нужным. Она вела себя на равных. И это его подкупало, как бы сильно в этот же момент не злило. Ослушаться приказа, бросить пару ядовитых слов или проигнорировать. Она всё это делала с такой лёгкостью, что порой он даже впадал в ступор. Но не наказывал. По тем меркам, каким должен был бы, вообще не обращал внимания. То, что происходило сейчас, Леви не нравилось. Как бы он не хотел начать отрицать это. Ему не хватало. Не хватало её доверия. Будто своим поведением он не демонстрировал, что он надёжен, а наоборот. Эта мысль была неприятной. Ещё каких-то пару недель назад они могли поговорить. Из-за схожести характеров это было почти сухо, с взаимными подстёгиваниями, но более искренне, что ли. Сейчас Камелия пускала колючки в ход для обороны и нападения. И никак иначе. Не став зацикливаться на этих мыслях, Леви вернулся к наблюдению. Полчаса прошли достаточно быстро и Леви остался доволен. Восстановление проходит быстро и его солдат скоро будет в строю. – Завтра вечером придёшь в это же время сюда. Поставив стулья к стене, мужчина услышал звук удаляющихся шагов. Камелия молча вышла из зала. Она сама осталась недовольной. Такая малая нагрузка заставила её хорошенько пропотеться. Даже несмотря на то, что спину она задействовала, она болела. Марля казалась слишком тугой, а зуд постепенно возвращался назад, ведь больше она не была сосредоточена на движениях. Цепкий взгляд Леви напрягал. Она почти кожей чувствовала его и всю тренировку старательно не обращала на него лишнего внимания. Только упражнения. Двоякость собственных чувств раздражала, но она приняла верное решение. Ограничить общение. Так будет лучше. Для неё так точно. Капитан Леви не её отец. Никогда не был и не будет. Пусть свои родительские замашки оставит для кого-нибудь другого. Дистанция. Нужно держать дистанцию. Будет больно. Всё равно будет больно. На расстоянии не так обидно. Не так чувствуется предательство. Ты уже достаточно сблизилась, чтобы стало больно. Хватит. Хватит. Хватит. Камелия не прекращала крутить эти мысли в голове. Правильные мысли. Сближение с ним привело только к тому, что вопросы обрели не просто злость и обиду, но и глухую зависть. Идиотскую, но очень ощутимую. То, как он просто с ней разговаривал, что делал. Всё это не для его ребёнка. Для чужого. И ему, судя по всему, прекрасно живётся с этим. И ей будет прекрасно. У неё есть семья, которая знает её и всё ещё рядом. Есть люди, которым не страшно доверять. Родная кровь ничего не решает. Родная кровь отреклась от неё. Что один, что второй. Если узнает он, то повезёт, если просто начнёт игнорировать. А если нет, то и шею свернёт. Ни к чему сильнейшему войну человечества такая грязь рядом. Подходя к столовой, Камелия увидела Конни. Завтра он едет в госпиталь в Тросте, чтобы встретиться с Эрвином и рассказать обо всём. И сейчас он выглядел скверно. Скорее, даже отвратительно. Бледный, с почти чёрными мешками под глазами. Спина неестественно прямая, будто он боится, что упадёт, как только расслабит её. Руки в карманах. Его взгляд был отстранённым, словно он не мог вернуться в реальность, а губы иногда беззвучно открывались. Он будто разговаривал сам с собой или проговаривал мысли вслух, чтобы понять их. Поджав губы, Камелия почувствовала укол вины. Утром она не подбирала выражений. Просто в лоб сказала, что титаны это жители деревни. Скорее всего. Сейчас она осознавала, что это было слишком. Смириться с мыслью, что твоя семья стала монстрами и их убили, а твоя мать, такой же монстр, сейчас лежит на развалинах родного дома, ему было тяжело. Это всё будто заставляло Конни испытывать почти физическую боль. А она ударила по этой ране так, будто ничего не произошло. Будто они обсуждали тактику боя, а не многочисленные жизни людей. Она не думала об этом. Не думала об этом с такой стороны и просто проговорила то, что, вероятнее всего, произошло. Ей и самой была…неприятна мысль, что они убивали обычных людей. Мел старалась не думать об этом, потому что убивать титанов у неё получалось отлично. И убила их достаточно, чтобы при мысли о том, что это всё были люди…она хотела умыться. От новой крови. Тяжело вздохнув, Камелия подошла ближе к Конни и положила руку ему на плечо. – Эй, Конни. – Парень вздрогнул и бросил на неё короткий взгляд, попытавшись придать своему лицу как можно более беспечный вид. На это Камелия лишь закатила глаза. – На счёт утра. Эти слова заставили товарища поджать губы. Он расправил плечи, будто готовился защищаться. – Что? Ещё недостаточно высказалась? Проглотив язвительный ответ, девушка коротко качнула головой. Резко. – Мне стоило подбирать слова. Ситуация дерьмовая. Самой тошно от таких предположений. – Когда Конни отвернул голову, она тихо продолжила. – Мне жаль твоих родных, но мы не можем отметать такую теорию из жалости. Это не поможет нам найти выход из этого положения. Я постараюсь воздержаться от комментариев на счёт Рагако и твоей мамы, когда мы обсуждаем титанов. Эти слова будто что-то зажгли в Конни. Парень резко сделал шаг вперёд и обнял Камелию. Она мельком успела заметить, что у него заслезились глаза. Спина протестующе заныла, но девушка не посмела разорвать объятия сразу. Однако этого и не потребовалось. Конни довольно быстро убрал руки и немного отошёл, видимо, заметив её неровный выдох. По одной его щеке текла слеза, которую он поспешно вытер. Отвёл взгляд куда-то на трещину на стене и тихо вздохнул. – Прости, Мел. Забыл про спину. И за утро прости. Зря я на тебя кричать начал. – Девушка едва заметно передёрнула плечами. – Я у Ханджи был. Мы поговорили и… – На секунду прикрыв глаза, Конни продолжил говорить. Тихо и обречённо. – Думаю, что вы правы. Деревня разрушена, никто из жителей не объявился, но трупов там нет. Пролома не было и титан в моём доме так похож на мою маму. Скорее всего, так оно и есть. Это и есть моя мама, а остальные уже мертвы. Камелия видела, что это признание далось ему тяжело. Он говорил это так, будто ему напихали целую глотку ржавых гвоздей. – Разберёмся. И с твоей мамой, и с тем, почему люди стали титанами. Может, не сразу, но найдём причину и не допустим повторения. Серьёзный тон, каким сказала это Камелия, заставил Конни посмотреть на неё. Всё то же равнодушное лицо, но суровый взгляд ясно давал понять, что она не говорит это только для утешения. Она уверена, что они разберутся. И эта уверенность начала оседать и в самом Конни. Где-то на дне желудка. Пульсировала, успокаивая его. В столовой уже мягко разносился звук пчелиного роя. Солдаты сидели за столами, неспешно ужиная овощным рагу. После этого они смогут сходить в баню и отправиться в казармы. За столом элитного отряда не хватало только самих Конни и Камелии. Даже Леви уже неспешно жевал. Как только смог проскользнуть мимо них? Стояли ведь прямо у дверей. Поставив поднос на стол и уже привычным движением развернув стул, Камелия с облегчением села. Короткая тренировка вымотала достаточно сильно. К сожалению. Эрен, заметив, что и в столовую, и к столу, товарищи пришли вместе, слегка улыбнулся. Не хотелось есть в напряжённой атмосфере после утренней склоки. Обед проходил в гробовом молчании и, казалось, даже солдаты за соседними столами тогда говорили значительно тише. Сейчас тишина была почти комфортной. С тихим стуком поставив чашку на стол, Леви спокойно откинулся на спинку стула, закидывая ногу на ногу. – Послезавтра наш отряд покидает штаб. Всем собрать необходимое и быть готовыми утром. Жевавшая хлеб Саша вскинула голову, слегка вытаращив глаза. В них отразилось искреннее недоумение. – А? Капмтан... – Замолчав под почти строгим взглядом, девушка быстро прожевала остатки хлеба и чуть более смущённо прокашлялась. – Капитан, а куда мы направляемся? Пару секунд помолчав, Леви неопределённо качнул головой, беря в руки чашку. – По дороге и узнаете. Наше местоположение будет известно только старшим офицерам, отряду Ханджи и командующему. – Почти лениво сделав глоток, мужчина посмотрел на Эрена. – Мы не можем больше тянуть с экспериментами, Эрен. Так что готовься к упорной и, желательно, плодотворной работе. Необходимо, чтобы ты научился отращивать броню как можно скорее. Ты это понимаешь? Поджав губы, парень выпрямился. Эта тема его сильно волновала. Столько надежды именно на это, но пока что он никогда подобного не совершал. Придётся стараться изо всех сил. –Понимаю, капитан. Несмотря на решительный тон, Эрен всё равно почувствовал предательскую дрожь внутри, опуская взгляд на овощное рагу. Есть перехотелось. Ему страшно облажаться. Если не сможет, то придётся вернуться к плану с учётом построек опорных пунктов. Это может занять очень много времени и человеческих жизней. Почти почувствовав кожей чужое внимание, Эрен поднял взгляд из-под лба. Камелия сидела напротив и спокойно смотрела на него. Потом слегка дёрнула подбородком вверх и прищурила глаза. Это невольно вызвало слабую улыбку. Не вешай нос, чудище. Ты не один.