Глава 12 — Софи

Мы все играем роли. Для учителей — прилежные ученицы. Для семьи — послушные дочери. Для друзей — те, кто умеет слушать и улыбаться в нужный момент. Но внутри, под этой маской, живёт настоящая ты. Усталая. Испуганная. Которая хочет только одного — чтобы кто-то увидел её настоящую и не отвернулся. Проблема в том, что когда такой человек находится, ты уже не знаешь, как снять маску. И боишься, что под ней — пустота.

***

Прошло уже несколько дней, и мы плавно вступили в май. Раньше смена даты в календаре имела для меня хоть какой-то смысл. Особенно в моей вселенной. Будучи школьником, ты смотришь и видишь: «ага, ещё пару недель — и каникулы». Если ты уже студент, приходит мысль: «скоро сессия, диплом не готов и наполовину». Работающий взрослый загибает пальцы, думая: «осталось немного до зарплаты — и закрою кредитку». Здесь смена даты потеряла для меня смысл. Ну, подумаешь, май. Подумаешь, весна. За окном всё так же загадочно пасмурно и всё так же далеко до решения проблем. Я помню тот день, когда поссорилась с Эдвардом и сбежала из дома на всю ночь. Он отзывался в памяти тихой ночью и почти ледяным ветром. Берег моря, чайки, рассвет. И он пришёл. Такой юный, наивный, даже забавный. Просто сел, просто выслушал, глупо пошутил. Лишь тогда я поняла, что мне не хватало этой простоты, этой глупости, когда никому ничего не обязан и не надо никуда спешить. Любить его? Маловероятно. Нет, это даже смешно. Я не только старше Беллы, но и старше его — подавно. Честно говоря, я уже путаюсь во времени и канонах. Откуда считать? В книге это 2005 год, здесь, вроде как по фильму, 2008 год. Значит, Белла родилась не в 1987-м, как по книге, а в 1990-м? А Джейкоб тогда и вовсе в 1993-м. Мне скоро будет двадцать один, а я притворяюсь, что мне семнадцать для местных. Все, кроме Калленов, верят, что я несовершеннолетняя. Когда же я родилась? В 2005-м. Но это в моей вселенной. А здесь? Вроде как в 1984-м. А по документам? Как Белла — 1987. Или всё же 1990. В голове настоящая каша. И это я только о возрасте думаю. Так или иначе, физически я старше Джейкоба, и о чём-то большем речи быть не может. Иначе меня можно воспринять как педофила. Только женского рода. Фу, ну и бредятина! Я встряхнула головой, натянула куртку и вышла на улицу. Ткань пахла озоном, выхлопами машин, кожа натягивалась в сгибе локтей на голых руках. С того дня я пообещала себе не покидать территорию без ведома Калленов и поэтому позволила себе выйти только на передний двор. Небо затянуло тучами, где-то вдалеке каркнула ворона. Лишь бы беду, так сказать, не накаркала. Я снова вздохнула и встряхнула головой, когда в кармане завибрировал телефон от входящего сообщения. Вспомни... лучик, вот и он. Я кашлянула и прочитала сообщение от Джейкоба: «Привет. Надеюсь, больше не бегаешь по лесам среди ночи? :) как насчёт встретиться в городе? За тобой заехать?» Я помолчала, позволяя себе обдумать сообщение. Поблизости никого не было — насколько я хотя бы была уверена. Кашель снова вырвался, я прочистила горло и опустила взгляд в телефон. Помню, подобный телефон был у меня впервые, когда я пошла в школу, а первый полноценный смартфон я встретила только в классе четвёртом или пятом. Кажется, 2016 или 2017 год, мне было десять-одиннадцать. «Э-э, привет. Да, давай. Не волнуйся, я найду способ добраться. Встретимся в центре?» «Э-э»? Серьёзно, Соф? Ты бабка старая? Кто пишет междометия в сообщениях? Явно тот, кто помнит и само понятие слова «междометия». Рукалицо. Не хватает только «превед, медвед». Но делать нечего — сообщение уже отправлено, и ответ не заставил себя ждать. «Только не пешком! :D» Шутник. Я фыркнула и зашла обратно в дом, чтобы найти того, кто меня подвезёт.

***

Подвезти меня, неожиданно для меня самой, согласился Эммет. На его джипе мы доехали почти молниеносно — и даже не укачало. Я слегка усмехнулась и вышла на полпути, заверив, что напишу, когда меня потребуется отвезти обратно. Зная о вражде между Квилетами и Калленами — точнее, между оборотнями и вампирами в принципе, — мне не хотелось, чтобы они пересекались даже взглядами. Мысленно я молилась, чтобы Эдвард не узнал о моих похождениях через мои мысли (ну и каламбур), и, махнув Эммету, ушла в город. Сквер, скамейки, лиственные деревья. Джейкоб сидел на одной из таких, постукивая ногой. Машину оставил, видимо, где-то далеко отсюда — не мог же он из Ла-Пуш прийти пешком. Не всем же эти подвиги дано повторить. Заметил меня сразу, чуть дёрнувшись, — я это увидела. Наверное, в нём говорились задатки волка, хотя полное превращение ему ещё не сулило. Видно было, что он старался этого не показывать. Эх, если бы он знал. — Привет, — позвала я, подходя. — Привет, — ответил он, встав и машинально отряхнув колени. — Всё в порядке? Пахнет от тебя… Не знаю, как-то странно… Он почесал затылок и посмотрел на меня искоса. Догадывается. Вампиры, волки — их чутьё тоньше человеческого. Они друг друга улавливают. Но мы ведь оба не знаем правды? Я-то знаю, кто он на самом деле. Но он этого не знает, как и не знает, что я из другой вселенной и дружу с вампирами. Так что в эту игру могут играть двое. — Пахнет? — переспросила я, понюхав подмышку. Боже. — Вроде нет. Ты о чём? — Забей, — смутился он, видимо, пока не готовый к подобным разговорам. Победа. — Просто. Ты в порядке? — Более чем. Родители… — я сделала паузу, позволяя себе эту ложь. — Ругались, конечно. Но простили. Волновались, очевидно, больше. Я краснела как помидор! — усмехнулась я, мысленно похвалив себя за актёрское мастерство. — Ожидаемо, — усмехнулся он, качнув головой, и сунул руки в карманы. — Мои бы мне тоже всыпали за такие побеги. Благо я живу недалеко — могу бегать на пляж, когда захочу. А так — либо Сэма, либо отца в известность. Тебе, кстати, сколько лет? — Семнадцать, — улыбнулась я, пожав плечами. — Все вы такие, — невольно усмехнулся он, подразнив меня, и закатил глаза. — Белла Свон, может, слышала? Дочь местного шефа. Ей тоже семнадцать. А мне вот пятнадцать. Мальчишка! — Всё впереди, — ответно подразнила я. — Это мы уже старые, нам терять нечего! Кстати, кто такой Сэм? — Сэм Ули. Вроде как наш местный лидер. Он старше, но иногда тусуется с нами, младшими. У него есть чуйка на... ну, на неприятности. Сказал мне держаться от Калленов подальше. Он сказал это будто невзначай, но я услышала предупреждение. — Я не с ними, — солгала я, глядя ему прямо в глаза. — Я просто живу у них. Джейкоб хмыкнул, но спорить не стал. Мы купили по мороженому в придорожном ларьке и поболтали о глупостях — о школе, о музыке, о том, что летом здесь всё равно дождливо. Он смешил меня. Я почти забыла, что должна бояться. Но когда он уехал, а я осталась одна на скамейке, тревога вернулась. Потому что за нашим разговором кто-то наблюдал. Я не видела — я чувствовала.

***

Я помню лес — но не таким, каким видела его последние дни. Густой туман окутывал, как толстая ткань; я не видела, куда иду. Вокруг жёлтые листья, почти пустые ветки. Под ногами не чувствовалось тропы — будто я ступала по воздуху. Я просто молча шла, пока не вышла на ту же поляну, где когда-то чуть не сломала себе руки. Здесь меня встретили одни и спасли другие — моя точка старта в этом мире. Сейчас эта опушка была похожа на кладбище. Я почти не узнала бы это место, если бы нога не ощутила резкий обрыв, как в прошлый раз. В этот раз я удержалась рукой за ветку ближайшего дерева. Его кора была совсем сухой, как у старого полена из амбара. Резкий свист за спиной. Я обернулась — никого. Только ветер обдал спину. Я прижала руки к сердцу. Кто-то снова пробежал сзади. На третий раз я увидела его. Джеймс. В этот раз он был бледнее обычного — почти синий, будто всплыл со дна озера. От этого алые глаза казались ярче и мрачнее. А светлые волосы, которые всегда напоминали мне солому, и вовсе стали белыми. Он схватил меня за горло (ближе к челюсти) и медленно подвёл к коре того дерева, прижав. Наклонился к моей ключице — к изгибу между плечом и шеей. — Ты пахнешь иначе, — услышала я, когда он поднял на меня глаза. — Ты интересная закуска, Софи. Моё имя он произнёс так твёрдо, что мне почудилось — его зубы сейчас раскрошатся. Он наклонился ближе, занеся клыки… Я вскрикнула — и поняла. Это был сон. На моей шее не было ничего, кроме тяжёлой подушки, которую я сбросила на пол. Я задыхалась. Сделала глубокий вдох. Сон был слишком реален, но в комнате никого не было. Я была уверена: вампирский слух не мог подвести всех семерых членов дома — значит, меня намеренно не трогали. В отличие от сна, комната была холодной и безопасной. Лишь минуты через две я обнаружила, что впивалась ногтями в матрас. Разжала пальцы. Ещё раз вздохнула. Он близко. Джеймс близко. А Эдвард был ещё ближе. Всё-таки нашёлся кто-то, кто решил навестить меня после сна — хотя сном это трудно назвать. С другой стороны, вампиры ведь не спят совсем. Сплю и вижу эту картину в голове: Карлайл запрещает ему входить, а он упрямо идёт вперёд, чтобы… Что? Мучить? Потешаться? Допрашивать? В отличие от фильмов, я совсем перестала понимать его здесь. Я даже не знала, бояться ли мне, что нас услышат, — или это бесполезно в моей ситуации. Я стояла у окна босиком, упрямо не оборачиваясь, будто воспитывала в себе что-то. — Ты уже знаешь, что я скажу, — начал он после долгого молчания. — Тогда зачем пришёл? — Помнится, ты просила меня иногда использовать свой рот. Не для зубов, а для разговоров, — с горькой иронией припомнил он мои слова. Я не обернулась, опустила голову. Он всё ещё стоял в паре шагов — из коридора тянуло лёгким ветром, значит, дверь по-прежнему открыта. Никакой приватности. Он даже не пытается. — Джеймс был во сне. Я слышал. Твои сны, Софи, — такие же мысли. Разве что появляются бессознательно, в спящем состоянии. — Он говорил будто голосом врача из психклиники. — Туман, как пелена. Закуска. Прижал к дереву. — Прекрати, — шикнула я, обернувшись через плечо. — Хотел бы, но не могу. Я не выбирал эту жизнь, и ты не выбирала эту. Мы оба это знаем. А всё равно здесь, — ответил Эдвард, подойдя к окну и встав слева от меня. Но смотрел не на меня — в окно. — Я видел его твоими глазами. Его клыки. В твоих снах я бессилен. — И что ты предлагаешь? — вздохнула я. — Неужели ты до сих пор не поняла? Напиши о нас книгу — мы бы, наверное, были где-то уже на середине сюжета. А ты здесь — как не слышащий главный герой. Отказывающийся слышать. Единственное, что тебе надо запомнить: не молчи. С вампиром это бесполезно, только бесишь. Меня тоже. — Значит, снова к началу? Снова я тебя раздражаю? — Джаспер называет тебя энигмой, — ответил он, посмотрев на мой висок, не в глаза. — Это он ласково. Но ты нас обоих заводишь в тупик. Бесить меня ты стала не сразу. Такие чувства почти как комплимент — на пустом месте не появятся. — И всё же ты пришёл, — ответила я, прикрыла дверь — и не обернулась. — Всегда. Проблема в том, что ты не всегда этого просишь. — И всё же… Спасибо, что пришёл. Эдвард обошёл меня, открыл дверь и вышел бесшумно в коридор. А я так и осталась в комнате, прислонив лоб к закрытой двери. Я не знала, зачем вышла. Может, воздух сменить. Может, просто подальше от его голоса, который всё ещё звучал в голове, хотя в коридоре уже стихли шаги. На крыльце было сыро. Майский Форкс пах мокрой корой и чем-то ещё — чем-то, что я не могла узнать. А потом я их увидела. Двое. У кромки леса, метрах в тридцати от дома. Не прятались. Не смотрели на меня. Они просто… стояли. Один — в светлом плаще, с белыми кудрями, похожий на рассеянного профессора. Второй — весь в чёрном, с тростью и такой осанкой, будто этот лес принадлежал ему по праву. Я моргнула. Их не стало. Ветер качнул ветки, где-то каркнула ворона. Я вгляделась в серую зелень — никого. Показалось. Но когда я уже развернулась, чтобы уйти, краем глаза заметила что-то блестящее на перилах крыльца. Маленький свёрток в вощёной бумаге. Я развернула дрожащими пальцами. Внутри оказался бисквит. Самый обычный, с крошащимися краями. То были не вампиры.