Глава 11 — Сэм

Сколько времени прошло, а мы всё ещё сидим в нашем арендованном доме. Мы не знали, могли ли мы вернуться, но возвращаться не хотелось. Хотя бы пока. Многие из ребят хотели остаться, выражая одно и то же разными словами. Не давал покоя вопрос, как мы здесь оказались, приехав из Канзаса в Вашингтон на десять лет назад. Чарли интересовалась и смотрела на всё как на приключение, вспоминая известные истории о фэнтези и фантастике, фанатом которых являлась. Бывало, сядет с чаем и снова спросит: «Может, это как «Назад в будущее»?». Кевин с сарказмом отвечал, что мы все просто хорошенько приложились головой. А Джек с Кастиэлем… Они чувствительны к этому вопросу, но не могли найти ответов. Как знать, что вас облили водой, но не видеть, кто это сделал. В итоге я твёрдо решил взяться за расследование. Кастиэль и Кевин мне охотно помогали: мы вместе обрисовывали карту города, составляли теории, собирали своеобразный анамнез, опрашивая местных и читая форумы. — Мы знаем в лицо пока только одних вампиров, — сказал я, сидя с блокнотом и карандашом на старом диване. — Джаспер и Эдвард Каллены. Они были в старшей школе города. — Охотились? — дополнил теорию Кевин. — Сложно сказать наверняка. Они утверждают, что у них меняются глаза, их цвет, в зависимости от так называемой диеты. Они пьют кровь животных, и глаза золотистые. — У тех двоих глаза были определённо золотистые, — ответил Кас, кивнув. — Но мы… — запнулся я, подбирая слова. — Нам не с чем сравнить. Нельзя составить общую картину только по двум вампирам, с которыми общался минут пять. — Мы не видим, как много вампиров на самом деле в этом городе. — И только ли вампиров, — ответил Кевин. — Бобби ездил общаться с местными. На примете висит теория с племенем Квилетов, потомками волков, — вспомнил я, покачивая карандашом. — Да, но живут ли они в этом городе? Как много их конкретно здесь? Или тоже делятся на опасных и безопасных, как наши дружки? — парировал Кевин, пожав плечами. Откуда-то из глубины раздалось «безопасных не бывает» от Дина. — Неизвестно, как долго живут местные вампиры здесь. — Вспомним, что по многим легендам вампиры горят на солнце. Почему они позволяют себе выходить днём к людям? — А ты видишь здесь солнце? — не выдержал я, ответив с иронией и взглянув в окно. — Зависят ли их способности от питания? — вспомнил Кас, сложив руки на груди. — Вдруг эти, назовём их вегетарианцами, не горят на солнце благодаря выбору, который они сделали. — Вампиры, которых мы знаем, не горят на солнце тоже. Лишь получают сильный ожог, — я пожал плечами, делая записи. — Это дискомфортно, но не мешает. Они выходят ночью для удобства охоты. И ничем не отличаются от людей, пока не обнажат клыки. — Смею заметить, что те двое… красивы. Даже чересчур, — неуверенно ответил Кас. Я замолчал, обрисовывая картину в голове. Мы с Дином не впервые охотились на вампиров, я помню, как выглядят существа, подобные им. Они ничем не отличаются внешне от людей, пока однажды ты не увидишь их клыки. Никакой гламурности, модельной внешности, если можно так выразиться. Я не мог назвать себя пубертатной девочкой, но даже мне те двое показались… привлекательными. Они не похожи на тех тварей, которых рубили мы. — Ты прав, — ответил я. — Они другие. — Но как их убить? — спросил Кевин. — А стоит ли? — спросил я, растерянно пожав плечами. — Мы не знаем, с чем сравнивать, мы не видели полную картину. Если мы кинемся с ножом сейчас, мы рискуем потерять союзников. Спешить не имеет смысла. Техника здесь тоже давала сбои и не работала в полную силу. Ноутбуки часто выключались, а телефоны не выходили в сеть вообще. Пришлось потратиться хотя бы на телефоны — самые простые «звонилки»-раскладушки, чтобы была возможность держать связь в этом городе. Я поставил теорию, что это потому, что наша техника современнее этого города и не стыкуется — сбоит. Как если на старый компьютер с квадратным монитором поставить самую новую ОС от Apple. Но на ноутбуки денег не было — приходилось терпеть сбои и записывать самое важное по старинке — в блокнот. Мы раздобыли карту города в местном книжном и повесили на стену, чтобы обрисовывать картину в расследовании: Форкс, Ла-Пуш, Портленд. Что-то подсказывало, что это три самые горячие точки в наших поисках. Мы предпочли купить автомобильные версии карт — на таких всегда выделяют трассы, АЗС и мотели, маршруты обрисованы для удобства водителей. Отдельно для Форкса мы купили ещё административный вариант — с районами и областями; такими обычно удобно пользоваться таксистам. Форкс считался маленьким городом. Население не больше четырёх тысяч людей. По крайней мере на 2008 год, если верить местным браузерам. Погода — часто дождливая, пасмурная. Я взял эту мысль на заметку: город выбирался явно не с потолка. Опытный вампир знал, куда ехать. Не давал покоя и рисунок, который Дин выудил у шефа как бы невзначай — на всякий случай. Как он оказался у нас на руках, до сих пор оставалось загадкой, молчал даже Кевин. Меня смущали тёмные, глубокие глаза мужчины на портрете. Даже если, как утверждает шеф, рисунок выдуманный, такая внешность не берётся из головы. Я был уверен, что у автора был референс — он или она о ком-то думал, когда это рисовал. Глаза были неестественно тёмные, и я мысленно перебирал цвета, которые бы заменили простой карандаш: чёрные (очевидно, но странно), карие, возможно красные… алые. Если так, то художник мог… видеть тех самых вампиров. Зубы не нарисованы, губы закрыты — найти клыки было невозможно. Теория висела в воздухе. Вспоминая школу и рисунок, который нарисовал один из учеников, я невольно вспомнил и Софи — ту девушку из старшей школы. Внешне она ничем не отличалась от среднестатистического подростка: длинные тёмные густые волосы, серые глаза, белая кожа, рубашка и джинсы. Но видели ли вы когда-нибудь человека, с которым не успел толком поздороваться, а он уже заявляет — он вас знает? С одной стороны, я верил её теории и даже малость сочувствовал. Мы с Дином на своей шкуре проверили, что такое не своя вселенная: находишься не в своём времени, не в своём месте. Вселенная, где всё как шоу и сериалы по телевизору. Вселенная, где мы сами — часть сериала про нас же, являясь актёрами. Я был женат на черноглазом демоне Руби! Вселенная, где мы никогда не родились и допустили апокалипсис. Вселенная, где… Люцифер победил. Не говоря уже о сломе времени, хотя чаще это доставалось конкретно Дину — Дикий Запад в Вайоминге, Вторая мировая война. Он убил Гитлера. В нашем времени! Мы дважды видели своих родителей молодыми. Казалось, что после таких путешествий нас уже ничего не должно удивлять. И стоило молча, спокойно принять — Софи такая же попаданка против воли, как мы сами когда-то. Но с другой стороны… говорить с человеком, который тебя знает ещё прежде, чем ты пожмёшь ему руку — не просто ангел или вампир, который наслышан о тебе, а знает именно факты — сбивает с толку. Я чувствовал, что мы попали в ловушку. Не в ту, где монстр прыгает из кустов, а в более хитрую. Мы не знали, кто нас сюда перенёс, зачем и, главное, — как отсюда выбираться. А потом я вспомнил её. Софи. Её спину, когда она стояла на школьном дворе. Прямую, будто готовилась к удару. И глаза. Серые, уставшие. Она смотрела так, будто уже всё решила за нас. Она не просила помощи. Не угрожала. Просто смирилась с тем, что её жизнь теперь — это хождение по канату над нашим миром. И это смирение пугало меня больше, чем любой вампир. В конце концов, я отложил блокнот. Анализировать то, о чём знаешь меньше десяти минут, — занятие бесполезное. Софи придётся подождать. Я вышел на террасу, где Дин болтал пиво в стекляной бутылке и, оперевшись локтями о колени, смотрел вдаль, сидя на ступеньке. Меня он услышал и понял бы даже спиной, что это я. В небе опять густели облака, предвещая дождь, но пока что только пугающе дул весенний ветер. Рядом никого не было, и ничего, кроме холода, я не ощущал. — Опять о ней думаешь? — спросил Дин, утерев рот рукой. — О ком? — спросил я, сложив руки на груди. — Ты думаешь, я помню имена? Ты говорил, что посещал с ребятами старшую школу. И вас сбила с толку какая-то девчонка, — напомнил Дин, многозначительно покрутив свободной рукой. — Она? — Допустим. Это так плохо? — Я сейчас вообще ничего не говорю, — с иронией начал он, подняв свободную руку в знак притворной капитуляции. — Живёт себе девчонка, пусть и живёт. Мне тоже жаль эту Жасмин… — Софи. — …Не перебивай, — нахмурился Дин, покачав указательным пальцем. — Мне тоже жаль эту попаданку. Да, ты прав. Мы не понаслышке знаем все эти эники-беники. Но тебе не кажется, что кто-то льёт тебе в уши? — Ты о чём? — нахмурился я. — Что льёт — не имеет сейчас значения. Мы друг друга поняли. Но что я думаю по твоему рассказу, так это то, что вы не разобрались в деталях, — ответил он, отпив из бутылки. — А чем, по-твоему, мы занимались последние несколько дней? — начал психовать я, всплеснув руками. — …Любовались окрестностями? — не придавая значения, предположил он. — Вот ты говоришь, что она эдакая попаданка из другой вселенной. Так? — Так. — И знает о нас, наших жизнях? Не просто наслышана, так сказать, о великих мать их Винчестерах, а прямо-таки готова выложить карты на стол. Так? — Так. И что? — А тебе не приходило в голову, что она может быть замешана в нашем недопутешествии сюда? Что именно из-за неё мы приехали в Вашингтон с открытки 2008, сука, года? — психанул он. — Баснословные обвинения! — отрезал я. — Так где факты, Сэмми? Мы приехали сюда, узнав об убийствах. Чуть что — сразу встретили её. И незнакомка заявляет, что знает нас. А вокруг неё пляшет целая семейка вампиров. Как тебе? Слишком сладенько для невинной попаданки, — Дин пожал плечами, уверенный в своей правоте. — Моя версия мне больше нравится. Подул ветер, хлопнула входная дверь со стороны террасы. Я чуть зажмурился и отвёл голову, дождавшись, пока порыв утихнет. Где-то вдалеке просигналила машина. — Говорит тот, кто в глаза её не видел, — ответил я. — Я тебе вот что скажу, — ответил спокойно, но упрямо он, отпив из бутылки. — Попаданка, как ты выразился, она или нет — держи её на крючке. Сейчас она, пожалуй, самое интересное, что случилось в этом городе. Не считая, конечно, пародии на фильм «Назад в будущее». Я невольно усмехнулся, покачал головой и смахнул чёлку со лба одним резким движением. — Чарли заразила? — Брось. Так хотя бы не скучно, — Дин невольно улыбнулся, пожав плечами. — Что думаешь о Калленах? — спросил я, чуть меняя тему. — Каллены… Ка-лле-ны… — задумчиво бормотал он под нос, почесав подбородок. — Это те, которые с ней были тогда? — Они. — Так что говоришь? Они, стало быть, вегетарианцы? — спросил Дин, снова отпив. — Ну, как они сами утверждают. Джаспер, один из них, рассказал только базу. Говорит, что цвет глаз меняется в зависимости от диеты. У них он золотистый. — Веганы, значит… — эхом повторил он. — Феминисток среди них нет часом? Я не выдержал и кинул в него одну из банок, которую мы с Бобби крайний раз не убрали с террасы. Дин прикрыл голову, виновато усмехнувшись. — У тебя сбит прицел. Ладно, я шучу. Насчёт феминисток. Насчёт прицела — нет, — ответил Дин. — Ну, что я могу сказать? Хорошо, если бы оно так и было. Но ты ведь сам считаешь, что рано пить Боржоми, пока мы знаем о них так мало. Так что я о том же — я им не доверяю. — Кто знает, — задумчиво ответил я, пожав плечами так, будто у меня был скорее нервный тик. — Вдруг эти окажутся нашими союзниками в будущем. — Главное, чтобы не врагами. Союзниками я сыт по горло, сам видишь. Дин допил пиво одним залпом, снова вытер рот рукой и, унося бутылку с собой, похлопал меня по плечу и ушёл в дом. А я, несмотря на кусающийся прохладный ветер, остался снаружи, всё ещё сложив руки на груди. Так теплее. Так я стоял несколько минут, наслаждаясь тишиной — или её спорным понятием. Ветер качал ветки и шуршал листвой, где-то сквозь потоки, что закладывали уши, слышались проезжающие машины. В небе пролетел самолёт, не оставив за собой следа в белом пасмурном небе. — Ты хочешь поговорить, — раздался голос Каса. — И это не вопрос. В любой другой момент я бы, вероятно, подхватил инфаркт от его появления. Но он и в тотальной тишине умеет хорошо подкрадываться. А с таким шумным ветром у меня и без того не было бы шансов услышать ангела со спины. — Да, — ответил я, решив не возражать. — Что думаешь о городе? — Мне здесь тесно, — задумчиво, почти стыдливо ответил Кастиэль. Я повернул к нему голову. Он встал справа от меня, оперевшись виском о дверной косяк. — Для ангелов это иное чувство, Сэм. Мы… Я свободен в передвижениях, в выборе действий. Но с этим миром… что-то не так. Или… с нами. — Нами? О чём ты? — Мои силы… Обычно я чувствую себя уверенно. А здесь… всегда напряжение. Будто… мои руки в тисках, и их постоянно тянут вниз, к полу. Будто… мы заперты в тесной комнате без окон. Ты… всё ещё можешь ходить, дышать, но… труднее. Я молчал, не зная, что сказать. Опустил взгляд, не меняя положения рук. Но показывал, что слушал и понимал его слова. — Джек тоже это чувствует. Ему… ещё тяжело это принять. Он ещё не знает, как работать со своими силами. — Ты говоришь, что вы словно в тесной комнате. Вы пробовали покинуть этот город? Ведь как-то же мы попали сюда. — Эта клетка открыта с обеих сторон, только мы… никуда из неё не уйдём. Кто-то не хочет, чтобы мы покидали этот город. По крайней мере, не сейчас. — А что ты думаешь о Софи? О дев… — Девушке из школы, — вспомнил Кас, перебив меня. — Я помню. Мне кажется, она не выглядит на свой возраст. И она точно не вампир — у Калленов другая энергия. Она маскируется. У неё нет выбора. — Как и у нас когда-то… Мы молчали. Минуты три. Слушали ветер. Потом начал лить дождь, набирая силу. — Мы неспроста столкнулись, Сэм. Она — наша загадка и ключ к тому, что происходит в городе. Мы должны с ней увидеться, — ответил Кас. Дождь усиливался. Я поднялся со ступеней, собираясь уходить в дом, и на секунду задержал взгляд на лесе. Кто-то стоял между деревьев. Не двигался. Не прятался. Просто… смотрел. Я замер. Всмотрелся. Ветер качнул ветки — и фигура исчезла. Будто её и не было. — Ты видел? — спросил я, не оборачиваясь. Кас молчал. А когда я повернулся, его уже не было рядом. Я остался один под дождём. И не был уверен, что хочу знать ответ.