Глава 4. Ада. Долг

Я вернусь, чтоб вновь

Посмотреть, как мило,

спишь мое светило

Спишь, моя любовь…

Green Apelsin-Если

Я грубо вытираю слёзы, которые предательски застилают глаза. Я не знаю, что делаю. Я так устала: и физически, и морально. Несмотря на это, собираю всю волю в кулак и стараюсь не думать о том, что произошло, только лечу вперёд. Прошло около получаса, холод остудил голову, и мои мысли больше не похожи на кашу. Я стала внимательней к тому, что происходит вокруг и от того издалека услышала взмахи мощных крыльев. Я не спутаю полёт дракона ни с чем. Вряд-ли священное существо желает мне зла, однако прошлый опыт не даёт расслабится. Я оборачиваюсь. Дракон значительно быстрее меня, мне остаётся лишь остановиться и ожидать его действий. Чем он ближе, тем отчётливее я вижу, что он направляется ко мне. Рука автоматически тянется к мечу, но я сдерживая себя: боюсь проявить неуважение. Существо оказывается прямо передо мной. – Здравствуйте?– неуверенно протягиваю я и оглядываю его в поисках причин, приведших дракона ко мне. Я замечаю его и, теряя всякую бдительность, больше не могу смотреть никуда. Его силуэт я узнаю из тысячи, но моё сердце всё равно неверяще сжимается, когда я вижу Фланна. Он забирается по зубцам на спине дракона, как по холму. Настолько дракон огромен по сравнению с нами. Я обращаю взгляд на существо, оно лишь чуть поворачивает голову, указывая на свою спину. Ни один эльф в здравом уме не подумал бы о том, чтобы оседлать священное животное. Драконы могли подарить полёт лишь в виде своей награды за великие деяния. И это никогда не было доставкой из пункта А в пункт Б. Это возможность воспарить над землёй, которую даровали лишь достойным. Как он… Как? Я не хочу казаться несдержанной, но всё равно, слишком быстро оказываюсь рядом с Фланном. Он оглядывает меня с ног до головы, я уже знаю, что он спросит и слёзы наворачиваются ещё до того, как он задаёт вопрос: –Ада, ты в порядке? Я беспомощно развожу руками, не в силах связать слов. Больше всего мне хочется его обнять, но состоянии тут явно не устойчивое. Я утвердительно киваю, чтобы он не начал волноваться от моего молчания. Он берёт мою руку и тянет вниз. Я покорно следую за ним и вскоре понимаю, куда нам нужно: пространство под пластиной похоже на пещерку на этом огромном теле. Хоть там и тесно, зато есть опора и нет ветра. Стоять невозможно, чтобы поместится мы садимся и как только мы опускаемся, всё тело дракона начинает содрогаться, мы летим вперёд. Я не выдерживаю ни секунды приличия и сразу обнимаю его так сильно, что кажется он задохнется в моих объятиях. Я не хочу, чтобы он говорил раньше меня, сама знаю, что натворила глупостей. Я стараюсь лепетать как можно разборчивее, насколько позволяют мне затмевающие разум эмоции: – Прости, я не хотела ударить тебя. Мне так жаль. Мне жаль, что так случилось, что я улетела. Мне казалось другого выхода нет. – Главное ты в порядке, я рад, – он гладит меня по волосам. Впервые за все эти годы, это я оставила его, а не наоборот. Раньше он мог уйти один, не желая подвергать нас опасности. А вот я… Где бы я ни была, куда бы я ни пошла, он всегда был рядом и прикрывал мою спину. И я рада, что в этот раз это не изменилось, рада его видеть. Я чуть отстраняюсь от него. – Как ты оказался здесь? Как… – я обвожу взглядом огромного дракона, что несёт нас вперёд. – Я не мог тебя оставить и… Я не знаю как и почему, но он согласился помочь мне. – Помочь? Как ты вообще говорил с ним? – Я не знаю, как это объяснить, Ада. Видимо боги помогли. И Валандия. Но дракон отказал ей, сказал, что возьмет только меня. – Странно. – Да кто их поймёт. Мы замолкаем. Мне хочется знать: злится ли он на меня за мой поступок. Я мнусь, собираюсь с мыслями. А вдруг он теперь ненавидит меня, за такой поступок. Я клялась никогда не причинять ему вред… Я ужасно поступила – и когда ушла, и когда ударила и когда… Мне нужно что-то сказать, но слова застряли в горле. Я кидаю на него виноватый взгляд, но он сам блуждает в своих мыслях. От его присутствия рядом, я чувствую себя в безопасности и расслабляюсь. Кажется он совсем не зол на меня, он грустит? У меня не вызывает это страха и переживаний, я знаю, что мы поговорим и всё станет хорошо. Чувствую как накатывает усталость из-за полёта и колени Фланна всё больше походят на подушку в моих глазах. – Можно, я лягу на тебя? Он так мило расплывается улыбке, распахивает руки и делает ладонями движение, будто подзывает к себе. Я думала о том, чтобы просто лечь и положить голову ему на колени, но нас ужасно раскачивает в полёте и увидев его распахнутые руки я быстро соображаю, как мне будет удобно: я сажусь рядышком, перекидываю через него ноги и боком устраиваюсь у него на груди. Он приобнимает меня и теперь у меня самая устойчивая позиция за всё время в воздухе. Мне мгновенно становится так тепло от него. Я прижимаюсь сильнее и от контраста с воздухом вокруг по мне пробегают мурашки. Он поглаживает меня по руке и от этого становится очень спокойно. – Ты злишься? – Нет, ты поступила правильно. Эгоистично было просить тебя остаться. Я неловко опускаю глаза, наверное мне было бы легче, если бы он злился. Но мы оба знаем, что я не могла иначе. После небольшой паузы он продолжает: – Хоть мне и хотелось быть эгоистом в ту секунду. – Мне тоже хотелось. Меня должны были удивить его слова, но я была в той палатке рядом с ним, я чувствовала, как нам обоим было тяжело принять решение. Единственно правильное решение. Как отвратительна мне была мысль, чтобы быть без него, быть одной. Как хотелось мне оставить всё это на чужую ответственность, а самой навсегда остаться на его руках. Может я бы и выбрала это, если бы он, любил меня так же, как я его люблю. Я чувствую, как его тепло согревает в этих безжизненных небесах и понимаю, что хочу быть эгоисткой. По отношению к нему и по отношению ко всему миру. Я думаю для этого мы приносим клятвы. Чтобы в важные и сложные моменты для смертного, мы шли по верным ориентирам. Когда мы готовы сбиться с пути, клятва всегда укажет верный выбор. Мы слабы и эгоистичны и поэтому нам нужны догмы, чтобы поступать правильно. Я закрываю тяжёлые веки и концентрируюсь на звуке его сердца, чтобы не слышать постоянный вой ветра совсем рядом. Весь мир исчезает и я просто погружаюсь в размеренный стук. Мои мысли уходят далеко и постепенно на меня накатывает усталость. Воображение прокручивает то ли сны, то ли воспоминания. Я вижу, нашу первую встречу с Фланном. Я трусливо пряталась за его спину, пока он оборонял меня. Может сейчас всё выглядит иначе, но суть вещей осталась прежней: он всё сделает, чтобы уберечь всех нас, а я всё сделаю, чтобы уберечь его. В особняке у бабушки я много раз пыталась магией парализовать личность, но никогда не выходило. Лишь когда его жизнь оказалась на кону, я собралась и сделала невозможное для себя. За те месяцы с ним я выросла больше, чем за годы тренировок дома. Я делала всё, чтобы быть рядом, чтобы уберечь его от этого мира и от самого себя. И я рядом до сих пор. Я чувствую как размеренно вздымается его грудь, как аккуратно, но крепко, он прижимает меня. Я смогла пройти через эти приключения, ведь все годы он был рядом и оберегал меня. Прямо как сейчас. В моей голове проносится видение из камней в пещере под островом провидицы и просто мои глупые мечты. Я нежусь в этом кратком, но долгожданном спокойствии. Я теряю счёт времени. Проходят то ли 10 минут, то ли час, я не могу определить и будто издалека слышу, как Фланн зовёт меня по имени: – Ада? – М-м-м, – я не знаю смогла я отозваться ему или мне только кажется. Тело совсем не слушается, как и сознание. Оно потихоньку ускользает от меня, но я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на том, что Фланн говорит. – Я хотел сказать тебе кое-что. Это важно. – Мг, – я правда стараюсь собрать свои мысли в кучку и что-то сказать. – Ты спишь? Я хочу ответить ему, но мои попытки бороться с тяжестью во всём теле проваливаются. Последнее, что я слышу, перед тем, как окончательно потерять связь с реальностью, это его тихий шёпот: – Спи, ангелочек. Ещё наговоримся с тобой.

***

Приземление тяжело назвать мягким. Меня вырывают из снов даже слишком резко, но рука Фланна, что цепко прижимает к себе, успокаивает меня. Мы аккуратно вылазим из нашего убежища и распрощавшись с нашим необычным спутником оборачиваемся к каменному строению. Перед нами огромные врата в храм. Он выглядит совсем заброшенным, будто никто не был здесь уже очень давно, однако запах серы я различаю идеально – без демонов не обошлось. Мы аккуратно входим внутрь – помещение похоже на рукотворную пещеру, высокие потолки никак не обработаны, в стенах выдолблены статуи изображающие светила и людей. В пещере на удивление тепло и сухо, а ещё… светло. Мои глаза отвыкли от света и даже этот, совсем не яркий, заставляет меня жмурится. – Почему здесь так светло? – Думаю мы скоро это узнаем, пойдём, – Фланн берёт мою руку и мы аккуратно идём вперёд. Со временем свет становится всё привычнее для глаз. Я понимаю, что это далеко от яркости солнечного дня, но магия, создающая этот свет очень сильна. Мы проходим дальше. Глаза привыкают, наши шаги раздаются эхом по пещере, кажется я слышу как мы дышим. Его дыхание слышу точно. На первый взгляд оно кажется размеренным, но я слушала его столько раз, что могу отличить, когда его что-то беспокоит. Он внимательно осматривал всё перед нами, кажется ничего не смогло бы отвлечь его внимание, однако на мой вопрос он обернулся: – О чём ты думаешь? Он застыл, будто я спросила то, чего не должна была. Мне стало не по себе. Чувство тревоги только усилилось, когда он стал передо мной и серьёзно посмотрел в мои глаза. – Ада, помнишь, как ты… – Вода, – я непроизвольно перебиваю его. – Что? – Вода, я слышу ее, как будто волны. Он прислушивается. С уходом луны, приливы и отливы прекратились. Волн мы не могли слышать. За последнюю неделю этот звук стал сродни чуду, но я уверена, что слышала именно его. Фланн выпускает мою руку и прислушивается. – Да, я слышу, кажется оттуда. Моя нетерпеливость не даёт мне идти спокойно. Я срываюсь на бег и вскоре перед нами предстаёт ещё одна часть этой пещеры. Огромный грот, в котором действительно волнуется вода. На берегу видны следы побоища, жутко воняет серой. Мои глаза ослепляют две фигуры: одна светится желтым мягким светом, вторая белым и холодным. Я переглядываюсь с Фланном, мы направляемся к ним. Чем ближе мы подходим, тем отчетливее я различаю фигуры. Это люди, но их размер примерно в два раза больше обычного. Прислонившись к огромному камню сидит мужчина, из раны на его животе льётся что-то похожее на жидкое золото, да и сам словно соткан из него. Рядом с ним сидит женщина, из ее ран льётся жидкое серебро, но он, не обращая внимания на это, поглаживает волосы своего спутника. Когда мы подходим ближе девушка игнорирует нас так же, как и раны, зато мужчина чуть приподнимается: – Эйслин, прохвостка, всё-таки успела прислать кого-то. Вас она выбрала? Я непонимающе мигаю, а Фланн сразу опускается, чтобы помочь залечить раны. – Не подходи, человек, твоя магия ничем не поможет богам, – произносит девушка с серебряными волосами, не отрывая взгляда и рук от мужчины рядом. – Богам? – неверяще переспрашивает Фланн. Кажется что мне ударили в голову, так сильно она начала кружится. Это не может быть правдой. Но мощнейшая магия, исходящая от умирающих людей говорит об обратном. – Да, дети мои, – произносит мужчина, – наши телесные воплощения были побеждены подлостью и хитростью этих тварей. Наши силы угасают, но божественная искра бессмертна. И нам следует передать ее достойным. Провидица Эйслин, лазурный дракон и проводник между миром богов и людей. Мы обратились к ней. И она пообещала, что придут к нам мужчина и женщина, что будут достойны этой ноши. Я непроизвольно делаю маленький шаг прочь от них. Всё внутри кричит: “Хватай Фланна и уноси ноги”. Почему провидица прислала нас. Неужели она мстит за всё прошлое, за Валандию. Или же правда посчитала нас достойными. Я… Нет, я не могу, мы не можем. Я беру руку Фланна и сжимаю безумно сильно, мы меняемся испуганными взглядами, я не знаю, что у него в голове. Я не знаю, что у меня в голове. – Не пугайся дитя, вот что ждёт тебя, – мужчина сдувает с руки немного золотой пыли и мои глаза застилает виденье. Я вижу, как солнце и луна вновь горят. Вижу, как люди радуются, как спасают последние посевы, вижу как реки вновь текут, вижу, как мир вновь живёт. Вижу себя: я заняла место бога Солнца. Всё время этого мира я провожу одна в пустом месте, где нет границ, нет ничего. Я наблюдаю за миром: вижу как стареют и умирают мои родные и друзья. Вскоре из мира исчезают все, кто когда-то мне был дорог. Я остаюсь одна и лишь иногда являюсь людям в этом храме в своём телесном воплощении. Безразличие долгой жизни захлестывает меня и больше не по кому мне горевать, не с кем смеяться. Я существую дальше наблюдая за историей этого мира, лишь иногда вмешиваясь и наделяя силами достойных. Но почти всё моё время проходит в ожидании. Работа моя рутинна и естественна, как дыхание. Я существую в этом мире, однако мне всё равно, что происходит с людьми внизу. Единственное время, когда в моём сердце начинает трепетать огонь человеческих эмоций, это когда в мою бескрайнюю пустоту вторгается бог Луны. В эти моменты, я чувствую себя живой, будто не проходят эти годы, будто не исчезает всё, что мы знали. Божественная искра не может туманить мой разум, ведь он уже занят им. Я прижимаю его к себе и он отвечает мне тем же, но потом не успев сказать и слова, он уходит. Сегодняшнее затмение должно быть коротким. Я хочу умолять его остаться, но я знаю, что мы не можем позволить себе большего. Есть заведенный порядок и наш долг его поддерживать. Ради всех этих существ внизу. Я уже столетия как не испытываю к ним ни любви, ни жалости, но я помню одно: я должна хранить их жизни. Видение заканчивается. Я стряхиваю головой наваждение и на меня накатывают все человеческие эмоции, которые глушила искра божества в моём видении. Я в панике отступаю ещё на шаг назад. Смотрю на Фланна, кажется он тоже видит видение. Я хватаюсь руками за голову. Думай, Ада, думай. Кажется, пришло время принимать решение. Я уже знаю ответ, сколько бы не делала вид, что у меня есть выбор. Я всегда знала ответ. Я не пойду против своего долга. Это ничтожная плата за жизни многих. В моей голове проносится много сожалений. Что я не попрощалась с Валандией и остальными, что никогда не увижу родных, что не буду уходить на тренировку по утрам. Мои глаза наполняют предательские слёзы и я вновь беру руку Фланна, чтобы ощутить, что я не одна в этом страшном решении. Он оборачивается на меня, в его глазах читается растерянность, грусть, замешательство. Я знаю, что он скажет. Что я не обязана, что есть другой выход. Но он бы сделал этот шаг. Я боюсь не решится, передумать, от того резко говорю: – Я согласна. – Ада! – произносит Фланн, но я не успеваю осознать ни интонации, ни его мнения, ведь в ту же секунду мужчина с золотыми волосами тоже говорит: – Прекрасно, дитя моё. Из его груди вырывается яркое сияние и с силой бьёт мне в грудь, я падаю от импульса, но Фланн подхватывает меня. Я испытываю дикую боль, она будто выжигает всё внутри меня. Сквозь звон в ушах я слышу его голос. Не могу разобрать ни слова, но в этой агонии мне и не нужны слова, только его присутствие рядом. Мне кажется, что я умираю. Так жаль, что за эти годы, он так и не смог полюбить меня. Наверное, это и к лучшему, раз теперь мы вечно будем рядом, но по отдельности. Я чувствую, как он трясёт меня. И слышу сквозь боль обрывки фраз: “... сделал?” “... оставить…” “... должен…” “...за ней…” “Согласен.” Искра, что выжигала меня, кажется закончила с последним уголком моей души, я чувствую бессилие, полное ничто. И из этого ничего словно росточек начинает пробиваться сила: светлая и огромная. Когда я открываю глаза, я одна в светлой пустоте, а над Антагаричем снова сияет Солнце.