4.

— Это ощущается, как встречи анонимных сексоголиков, — недовольно фыркнул Виктор. — Господи, не напоминай, — застонал Дэнни. — А что на них происходит? — заинтересованно подалась вперед Гвен Холлис, которую все присутствующие называли просто Фертилити, но Тендер стукнул ее рукой по ноге, и она, шикнув, замолчала. В тесной комнате, явно не предназначенной на более широкую аудиторию, чем три человека, сидели Виктор, Тендер, Адам, Дэнни, Фертилити и Черри Дайкири, которую привел окрыленный любовью Дэнни. «Ее зовут Бет», сказал он. На этой встрече настоял Дэнни, который узнал о «воссоединении с некровным родственником из Церкви Истинной Веры» по телефону. Мол, нужно всем познакомиться, общаться, как нормальные люди, а то что, только отшельничаем да трахаемся. Тендеру было неловко, но компанию они все же собрали. — Расскажите о себе, все понемногу, — протянула Бет, крутя сигарету в руках, — давайте я начну, раз вы такие стеснительные. Я Бет, выступаю под псевдонимом Черри Дайкири. — Выступаешь? Ты актриса? — наивно спросил Тендер. — Если бы, — усмехнулась Бет, — я стриптизерша. — Ладно, я Адам Бренсон, бывший серийный убийца, веду бродячий образ жизни, — усмехнулся он. — Я Дэнни, работаю в парке-музее, — пожал плечами Дэнни. — Я Фертилити, бесплодная суррогатная мать. — Как это… Ладно, неважно. Я Виктор Манчини, неудавшийся медик, обманываю людей на деньги, имитируя удушье в ресторанах, и привлекаю внимание. — Я Тендер Бренсон, работаю разнорабочим, хотя на деле я домработник, и веду фальшивую линию экстренной помощи, чтобы почувствовать себя лучше, а еще у меня есть золотая рыбка. После того, как все представились, повисла неловкая тишина, разбавляемая только прерывистым кашлем Дэнни. — Фальшивая линия? То есть, как это? И… приступы удушья в ресторанах? Вы стоите друг друга, — слегка обдумав сказанное, усмехнулся Адам. — О, да. Знаешь, люди звонят тебе, прося помощи, а ты говоришь им убить себя, и тебя самому становится легче, — пожал плечами Тендер, словно это было что-то само собой разумеющееся, — эдакое развлечение. — А меня спасают горделивые супергерои от неминуемой смерти, чтобы потом писать мне бесконечное число писем и отправлять деньги на праздники. Наверное, чем-то я все же пошел в мать, — невесело рассмеялся Виктор. — Неудивительно, что вы, двое, схлестнулись, — закатила глаза Фертилити, — в любом случае, скоро пожар в пекарне в соседнем районе. Хотите посмотреть? — О Господи, да! — вскрикнула Бет, подскакивая на ноги. Машина Тендера была перегружена, но все равно уверенно ехала. Виктор плюхнулся на переднее сидение, Дэнни и Адам, нашедшие общий язык, сидели сзади, а Бет и Фертилити каким-то чудом уместились в багажнике. — Фу! Тендер, что за чертовщина у тебя тут разлилась? — вскрикнула Фертилити, отскакивая от ядерно-яркой жидкости. — Не трогай, это моющее средство, оттирать ванну, — застонал Тендер, — теперь придется говорить, что они забыли его купить. — Они — это кто? — спросил Виктор. — Хозяева дома. Мои работодатели. Люди, на которых я работаю. Я для них кто-то типа горничной, а на деле — их и правая, и левая рука. — Тендер знает тучу хозяйственных приемов и правил этикета. Он очень востребованный работник, — поддакнула Фертилити. — О, да, я помню, как нас учили этому в общине. Столько бесполезных фактов в моей голове… — простонал Виктор. — Научись искать им применение, следуй примеру моего братца. Например, можешь убивать и мастерски заметать следы, — подмигнул ему Адам, заставляя Дэнни рассмеяться. Они приехали к упомянутой Фертилити пекарне. Она должна была не то взорваться, не то загореться — или и то, и другое. — Вылезайте из машины и отгоните ее подальше, чтобы осколки стекла не задели. Вид из окон — совсем не то же самое, — скомандовала Фертилити, и все ее послушали. Машина стояла на стоянке. В другом районе. А они стояли прямо перед пекарней, словно осколки ни в коем случае не заденут их. — Откуда ты знаешь, что с этим местом что-то произойдет? — шепнул ей на ухо Виктор. — Просто знаю. И все. Доверься мне, — уверенно скрестила руки на груди Фертилити. — Ну что, как в старые добрые? — спросил у нее Тендер, плохо пряча улыбку. Фертилити кивнула, хихикая в кулак, и встала прямо напротив него. Он протянул ей руку, и она приняла ее с реверансом. Как только они сделали изящное па назад, окна пекарни с грохотом вылетели. Горело все — крыша, хлеб и одежда выбегающего персонала. Все были очарованы и испуганы этим резким взрывом и разрастающимся пламенем, предвкушали сирены пожарной машины и допросы, а Тендер и Фертилити плясали не то вальс, не то мягкое ча-ча-ча, смеясь и не обращая внимание ни на что вокруг. Чуть позже к ним присоединились Дэнни и Бет, а Виктор и Адам так и остались стоять, наблюдая за языками огня, тянувшимися то к небу, то словно протягивая руки прямо к ним. — Это так жутко, — выпалил Виктор. — И так завораживающе, — поддакнул Адам. Назад они ехали в блаженной тишине, но совершенно не в неловкой — наоборот, комфорт с запахом гари разрастался по всему салону машины, а Виктор чувствовал себя так, будто только что испытал потрясный оргазм. — Фертилити? — окликнула ее Бет. — Да? — лениво отозвалась она. — Откуда ты знала, что пекарня загорится? — О, мне это приснилось. Великое чудо, правда? Дар и проклятие одновременно, — Фертилити наматывала прядь на палец, не глядя в глаза Бет. — Правда… И Тендер был от этого в восторге. Его глаза горели от радости, словно он увидел самого Иисуса и получил благословение. Виктор не мог не разделять его восхищения — это действительно было красиво. — А нас не привлекут к ответственности? Ну, мы стояли там, танцевали, и даже не пытались бить тревогу, — обеспокоенно спросил Виктор. — Не-ет, — отмахнулась Фертилити, — у них просто была неисправная проводка, мы в безопасности. Возможно, у нас спросят, что мы там делали — если выйдут на наш след, машину-то мы отогнали, — тогда просто притворимся чокнутыми, и все будет нормально. — Фертилити, ты — гений, — устало от танцев, бросил ей Дэнни. — О, я знаю. Просто ангел воплоти, — невинно улыбнулась Фертилити, провоцируя всех на смех. — А ты никогда не думала использовать этот дар во благо? Ты ведь, наверное, еще не ошибалась, раз так уверенно повела нас туда, — спросил Виктор, — и вообще, ты видишь только пожары? — Я пыталась, — честно призналась Фертилити, — но никто никогда не верит. И это в лучшем случае. В худшем меня принимают за террориста. Я вижу во снах много всякого, смерти, трагедии, неожиданные события… Тебя, например, тоже видела. Но люди слишком глупы, чтобы верить мне, — она пожала плечами, — поэтому все, что я делаю — использую то, что я могу, в свое удовольствие или себе же на благо. Только иногда бывает слишком скучно от недостатка неожиданностей… Из-за этого мой брат и покончил с собой. И этот ответ казался наиболее логичным из всех возможных.