Глава 1. Таинственный артефакт

Глава 1. Таинственный артефакт

      С самых древних времён и по сей день существовало и поныне существует множество сказаний, легенд и преданий. Одни из них знает каждый ребенок, другие же — забыты, покрытые пылью веков, а третьи — специально стёрты со страниц книг.       Об одном таком утерянном сказании и пойдёт речь.       Давно это было, ещё на заре магического мира, когда древние друиды жили в мире и согласии с природой и богами. В те времена маги и колдуны, населявшие Британию, просили благословения богини Бригит при вступлении в брак, дабы обрести свою вторую половинку, предназначенную судьбой и высшими силами пару, что считалось особенным благом. Но лишь единицам улыбалась удача, и пара была отмечена символом сакрального союза, дарованным лишь тем, чья взаимная любовь была истинной и безграничной.       Из ныне живущих волшебников мало кто знал об этом: предание было утеряно, а способ, коим пары проверяли подлинность чувств — уничтожен.       И вот уже на протяжении тысячелетия даже в мире магии союзы предназначенных друг другу людей не встречались. От них остались лишь забытые легенды да сказания об истинной вечной любви.       Но позабытые боги и по сей день иногда играют судьбами людей, наделяя их своим благословением.       И одной из таких стала обычная девочка по имени Гермиона, что жила современном мире. Жила и не тужила, забот не знала, пока однажды к ней не прилетела сова с письмом волшебным. И разделился мир девочки на два: в одном остались родители, друзья детства, родственники и знакомые, а в другом её ждал мир, полный магии, приключений, новых друзей и врагов.       Время пролетело быстро и девочка выросла, стала прекрасной, красивой девушкой...       Теперь волшебный мир стал её домом, волшебники — друзьями. Девушка обзавелась возлюбленным, как она думала, её избранником.       Но судьба распорядилась иначе. А может, это вмешалось само Провидение? ***       Тишину библиотеки в министерстве Магии нарушали лишь шорох страниц и раздосадованные вздохи. Огромные стеллажи с бесчисленным количеством книг, пергаментов, свитков, дощечек веками, тысячелетиями хранили все накопленные знания магического мира. Неяркие светильники освещали лишь один стол, погружая остальную часть библиотеки в постепенно сгущающийся мрак. За столом, заваленным стопками старинных книг, напротив друг друга сидели Гарри и Гермиона.       Гарри зевнул и потянулся, откинувшись на спинку стула. Его мантия и рабочий костюм небрежно были сброшены на соседний стул, а рукава чёрной рубашки закатаны до локтей. Он тяжко вздохнул и расстегнул ещё одну верхнюю пуговицу, отодвинул ворот рубашки и взъерошил и без того лохматые волосы.       — Ничего? — устало спросила Гермиона.       — Ничего, — подтвердил Гарри.       Грейнджер снова устремила взгляд в огромную толстую старинную книгу, подперев голову рукой, и тяжело вздохнула.       Гарри посмотрел на предмет, лежавший на середине стола между ними: небольшой, по форме похожий на круглый пирожок или детское йо-йо, полностью сделанный из золота. Предмет по кругу обрамляли странные, похожие на руны символы, а в центре красовалась витиеватая буква «А».       Гарри перелистнул страницу книги. И ещё одну, и ещё одну. Он искал хоть что-то похожее, но не находил.       Неизвестный предмет обнаружился в ходе обысков недвижимости, принадлежавшей канувшей в Лету семье Кэрроу. И теперь им с Гермионой предстояло выяснить, что это такое.       Ввязались они в это дело не столько по доброте душевной, сколько по заданию министра магии, поручившего им откопать в недрах библиотеки нужную информацию.       Стол был завален стопками старинных фолиантов, которые любезно предоставила местный библиотекарь, мадам Ироида Пинс, сестра-близнец библиотекаря в Хогвартсе. Она со словами: «Для начала посмотрите тут», — слевитировала на стол около сотни книг, при этом одарила Гарри и Гермиону таким взглядом, что они почувствовали себя школьниками, испортившими учебник. А потом выдала по паре перчаток со строгим нравоучением: «Книги слишком ценные и древние, чтобы их трогать грязными руками!», — и удалилась.       — Почему Кингсли поручил это нам? — устало спросила Гермиона. — Есть специальные люди, которые этим занимаются! Я, в отличие от тебя, ещё даже не работаю в министерстве!       Гарри перевёл взгляд на Гермиону. Непривычно было видеть её такой недовольной. Обычно она всегда с радостью помогала, особенно если было нужно покопаться в книгах, с двойным удовольствием — если книги были старинные и редкие.       — Ты устала, — утвердительно сказал Гарри. — Конечно, мы сидим тут с самого утра.       — Это не отменяет безрассудства Кингсли! Мы не знаем, что это за штука. А вдруг она опасна? Почему ею не занимается Отдел Тайн? — проворчала Гермиона, не поднимая головы от книги и медленно перелистывая ветхие страницы.       Ворчала она из-за усталости и ощущения бессмысленности их работы. Она прекрасно знала, почему их попросили помочь.       — Гермиона, все заняты, — примирительно проговорил Гарри, он тоже очень устал, но ещё держался. — С момента битвы за Хогвартс прошла всего пара месяцев. У Отдела Тайн полно работы: после обысков у всех, кого поймали за пособничество Волдеморту, обнаружили целую гору тёмных артефактов. А этот артефакт в Отделе Тайн проверили и не отнесли к тёмным. Он явно магический, но никто не знает, что это. Нам нужно лишь найти в книгах хоть какую-нибудь информацию о нём. Наверное, что-то да есть. Как-никак, это министерская библиотека, здесь хранится то, чего нет больше нигде.       Гермиона хмуро на него посмотрела. Когда сам новый Министр Магии попросил помочь, сославшись на то, что не хватало рук для всего, что предстояло срочно сделать, убирая последствия войны, Гермиона без раздумий согласилась. Теперь она застряла в библиотеке Министерства вместе с Гарри и странным предметом на неопределённый срок.       — Надписи на нём похожи на руны, но мне они не знакомы, — посетовала она. — Никогда таких не встречала. Возможно, если бы мы расшифровали надпись, понять, что это, было бы легче. Но ни предмета, ни похожих рун в книгах нет. Я думаю, это что-то опасное, и доверить его нам было плохой идеей.       Никогда не было такого, чтобы Гермиона отказывалась узнать что-то новое. Она, разумеется, была горда собой, что ей доверили такую работу.       На вопрос, почему именно они, Кингсли бесхитростно ответил, что все специалисты заняты, а у них есть опыт обращения с артефактами, в том числе и с тёмными.       Рон благополучно открестился от нудной работы и слинял, оставив всё на них двоих. Библиотеки он никогда не любил. А вот Гарри и Гермиона не были столь наглыми и безответственными.       — Ты просто устала, — тихо повторил Гарри. — Давай на сегодня заканчивать, уже поздно.       Гарри глянул на часы на запястье. Время близилось к полуночи.       — Хорошо, — согласилась Гермиона. — Это последняя книга. Знаешь, чем старее становятся книги, тем мне тревожнее. Эта штука неспроста была забыта и потеряна.       Гермиона покрутила шеей, разминая её, и, устало вздохнув, вернула внимание книге. Гарри посмотрел, что Гермиона была где-то на середине древнего, возрастом не менее тысячи лет, рукописного фолианта. Он закрыл свою книгу, которую закончил просматривать, снял тонкие перчатки, в которых приходилось работать, и бросил их на стол. Гарри поднялся, обошёл стол и остановился за спиной Гермионы. Он осторожно прикоснулся к лацканам её пиджака и негромко попросил:       — Сними.       — Что ты задумал? — спросила Гермиона, но пиджак сняла и повесила на соседний стул.       Гарри аккуратно положил руки ей на надплечья, чувствуя через тонкую ткань блузки, насколько напряжены мышцы. Он нежно и медленно стал массировать шею и надплечья, перекинув волосы на одну сторону.       Гермиона блаженно промычала, прикрывая глаза.       От нежного вздоха, сорвавшегося с губ Гермионы, по телу Гарри пробежал разряд тока. Он удивился своей реакции, но продолжил массаж.       — Легче? — спросил Гарри минут через пять.       — Намного, спасибо, — поблагодарила Гермиона и перелистнула страницу. — Ой, смотри! — резко воскликнула она. — Не точь-в-точь, но похоже на наше!       Гарри наклонился, заглядывая в книгу через её плечо. В книге был рисунок эллипсоида с непонятными завитками по контуру верхней половины и буквой «А» в центре.       — Не могу разобрать, что написано… — нахмурился Гарри.       Старинная рукописная надпись трудно читалась, а чуть выцветшие чернила и косой почерк лишь усложняли восприятие.       Гарри, находясь за спиной подруги, наклонился ниже, поставив обе ладони на стол совсем рядом с ладонями Гермионы. Гермионе пришлось немного пригнуться и подвинуться. Её волосы щекотали ему нос, губы и щёки, но Гарри не обращал внимания, а вот нежный, тонкий, свежий, с капелькой сладости аромат, исходивший от Гермионы, ему очень понравился.       Гарри сосредоточился и, хмурясь, по словам четко прочитал:       — А́-мор-вэ-ра́-тэр-нос! Что это такое?       — Не знаю, — призналась Гермиона. — Тут всё на латыни, но не той, какую встречала я. Я не сильна в древних языках… А́морвэра́тэрнос, — как бы пробуя слово на вкус, произнесла Гермиона.       Вдруг таинственный предмет засветился неярким золотым светом. Витиеватый символ «А» сиял ярче остальных надписей и с каждым мгновением разгорался сильнее. Неожиданно из него вырвался золотой шарик света, он быстро-быстро облетел вокруг Гермионы, потом вокруг Гарри. Цвет светового шарика изменился на бледно-жёлтый, и он быстро-быстро стал летать вокруг них, как бы заключая в кольцо.       Гарри и Гермиона заворожённо за ним смотрели.       Шарик замер между ними, затем разделился на два и оба шарика одновременно с силой впечатались в тыльные стороны левых ладоней Гарри и Гермионы. Боли не было. И Гарри, и Гермиона почувствовали лишь нежное, бережное тепло.       Свет погас, а в том месте, где пропало свечение, у Гарри осталась золотая татуировка.       — Что это такое? — отмерла Гермиона.       Она стянула с себя перчатки и уставилась на точно такую же, как у Гарри, золотую витиеватую татуировку на своей руке.       — Одинаковые, — заметил Гарри, сравнивая их рисунки.       Гермиона судорожно потёрла рисунок на своей руке, но он не исчезал.       Она посмотрела на не менее озадаченного Гарри. Гермиону накрыла паника.       — Я так и знала, что эта штука опасна!!! — закричала она.       Гарри нахмурился. Он не чувствовал опасности ни от предмета, ни от татуировки. А вот всю тревогу и испуг Гермионы он вдруг ощутил как свои собственные. Это озадачило.       — Что у вас тут за шум? — грозно спросила мадам Пинс, спешащая к ним через читальный зал. — Что вы кричите? Это же библиотека! — она с благоговением произнесла название учреждения, в котором работала на протяжении многих лет.       Гарри и Гермиона, памятуя строгий нрав её сестрицы, напряглись.       Мадам Пинс подплыла к ним. Сухая, чопорная, как строгая гувернантка, пришедшая к ним из эпохи прошлого столетия, в таком же глухом платье до пола.       — Вот… — Гермиона растерянно показала ей руку. — И у Гарри тоже…       Мадам Пинс ахнула и поправила очки. Она поднесла руку Гермионы к глазам и, придвинув лампу, внимательно всмотрелась в рисунок.       — Вашу руку, юноша, — тихо попросила она.       Гарри протянул руку. Библиотекарь внимательно посмотрела на его рисунок. Её тонкие брови взлетели вверх. Похоже она была очень удивлена.       — Как это получилось?       — Мы нашли в книге кое-что похожее на нужный предмет. И хотели прочитать о нём. Но кроме названия ничего не смогли разобрать… — призналась Гермиона.       Мадам Пинс одарила обоих взглядом, обозначающим, что они два идиота, которых ничему жизнь не научила. Она поджала губы и несколько раз медленно моргнула.       — Где эта книга? — сдержанно спросила она.       — Вот…       Гарри указал на раскрытый фолиант.       Мадам Пинс, подслеповато щурясь, наклонилась к книге. Она водила пальцем по строчкам, и с каждым новым абзацем её удивление росло. Она внимательно посмотрела на рисунок, затем на неизвестный артефакт. Потом вернулась к чтению. Перевернула страницу. Там оказался рисунок, похожий на тот, что отпечатался на коже у Гарри и Гермионы. Мадам Пинс схватила Гарри за руку и сверила рисунок в книге с его новой татуировкой.       — Невероятно! Удивительно! Просто восхитительно! — благоговейно произнесла библиотекарь и уставилась на Гарри и Гермиону, как на чудо.       — Может, вы нам объясните, что вас так обрадовало? — спросила Гермиона.       Библиотекарь так широко и искренне улыбнулась, что Гарри и Гермиона испугались.       — Сказание об артефакте Амброзия правда! Он существует! — возликовала она.       Гарри и Гермиона шокировано на неё уставились, глядя, как библиотекарь с нежностью посмотрела на золотой артефакт.       — Какой артефакт? — спросил Гарри.       — Впервые слышу и об артефакте, и о самом Амброзии, — вставила Гермиона.       Библиотекарь посмотрела на название книги, в которой обнаружилась информация.       — «Сказочные и выдуманные артефакты и заклинания», — прочитала она. — Видимо, когда я призвала книги по слову «артефакт», она тоже прилетела с полки. Эту книгу всегда считали выдумкой, никто не воспринимал её всерьёз. Она и стояла в отделе со сказками. Единственный её экземпляр веками пылился здесь, никому не интересный. — Она снова раскрыла книгу на нужной странице и почитала: — А́морвэра́тэрнос. Это заклинание образовано от слов «amor», «verum» и «aeternitas».       — Любовь, истина и вечность, — перевела Гермиона, услышав знакомые слова.       — Да, верно. — Кивнула мадам Пинс. — Verus amor in aeternum — истинная любовь на веки.       Она снова посмотрела в книгу и долго внимательно читала и сразу переводила:       — Здесь рассказывается о легенде создания этого артефакта.       Сказание об артефакте, созданном великим чародеем Амброзием.       В далёкие-далёкие времена, когда чародеи черпали свою силу из самой природы и поклонялись богам, когда друиды проводили свои обряды и просили высшие силы о благополучии, когда магия ещё была первородной и необузданной, жил чародей Амброзий. И была у Амброзия дочь Гвендолин, стройная, как лань, грациозная, как лебёдушка и прекрасная, как утренняя звезда на небе. Покорила она своей красотой и добротой многих мужей. И очень многие захотели на ней жениться. Клялись в любви они ей, но всем отказала она.       Тогда мужи обратились к отцу гордой красавицы, Амброзию. И сказал Амброзий, что дочь свою единственную он отдаст за того, кто полюбит её искренней и вечной любовью, кто будет заботиться и оберегать её, и относиться как к равной.       Заспорили тут мужи, доказывая свою любовь. Но старый чародей лишь покачал головой и решил доверить её судьбу магии. Поднял он с земли камень и наделил его свойствами распознавать истинную любовь, союз, предназначенный свыше, созданный богами.       Каждого жениха подзывал он к дочери своей и шептал заклинание великой силы. Но не реагировал камень ни на кого, и ни с чем ушли женихи. Но не расстроилась Гвендолин. Поведала она отцу тайну великую, что есть один юноша милый сердцу её. И привела тогда Гвендолин возлюбленного своего из соседней деревни. Рассердился Амброзий, что тот обычным пастухом оказался, и решил показать дочери, что нет у юноши любви великой. Но засветился камень золотым светом и отметил возлюбленных знаком единым. Смирился отец и принял юношу, ибо магия не может солгать. И жили влюблённые долго и счастливо.       Мадам Пинс посмотрела на Гарри и Гермиону и, улыбнувшись, сказала:       — Символ на ваших руках — это омела на дубе — означает сакральный союз…       — Какой? — спросил Гарри.       Она вздохнула и пояснила:       — Это связь, узаконенная силами природы, богами и космическим порядком. Брак, благословленный богиней Бригит.       — Брак?! — вместе вскричали Гарри и Гермиона.       Библиотекарь кивнула.       — Не просто брак, как мы привыкли понимать, а ритуально оформленное соединение, наделённое духовным смыслом. Священный духовный союз. Он вечный, нерушимый, — пояснила она. — Поздравляю, вы получили величайший дар.       Они, опешивши, смотрели на неё, как будто обоих разом приложило оглушающим заклятием.       — Но ведь у нас есть… мы несвободны… — промямлила Гермиона.       Мадам Пинс покачала головой:       — Теперь друг для друга есть только вы. Ваша связь нерушима. Вы нашли свою вторую половинку, истинную пару. Называйте, как хотите.       — Но ведь их не существует… это только легенда, сказка… — спорила Гермиона.       — Ошибаетесь, мисс Грейнджер. И вы живое тому доказательство.       Гермиона взволнованно посмотрела на замершего Гарри. Морщинка между бровями указывала, что он озадачен и в раздумьях. Но больше Гарри не проявлял никакого беспокойства.       — Я ни разу нигде не встречала такого понятия и легенду эту тоже впервые слышу, — всё ещё сомневалась Гермиона.       Библиотекарь с неожиданной материнской заботой мягко взяла их за руки.       — Разумеется, не слышали. — покивала она. — Это знание было похоронено в веках. И всё из-за Салазара Слизерина с его манией чистоты крови. До него существовала магия из сказания. Амброзий записал способ создания артефакта и заклинание, способное определить истинную пару, союз, заключённый богами, и передал это знание своим ученикам, чтобы они использовали его во благо. Таких союзов было немного, они считались священными и нерушимыми. Не важно, с кем соединяла магия — с магом или маглом, — противиться ей было невозможно. Однако, как вам известно, Салазар Слизерин был противником того, чтобы маги создавали браки с маглами. По его требованию все артефакты Амброзия были уничтожены, а записи о них сожжены. Уцелело лишь несколько древних книг, как эта. — Она с нежностью взглянула на фолиант. — Да и то, здесь описано только само сказание и заклинание. А вот способ создания артефакта навеки утерян.       — Странно, я не помню такого о Салазаре Слизерине из его биографии, — нахмурилась Гермиона.       Библиотекарь согласно покивала.       — Со временем из «Повести о четырёх великих волшебниках» убрали эту информацию, переписав на новый лад. Так знания о предначертанных были совсем утеряны.       — Но откуда вы это знаете? — не унималась Гермиона.       Библиотекарь с благоговением посмотрела на книги на стеллажах.       — Я провела в этой библиотеке сорок лет. Хотя бы раз я открывала здесь каждую книгу. Удивительно, сколько всего интересного хранят эти страницы, всего и не упомнишь. Только сейчас, прочитав сказание, я вспомнила другую книгу того же времени, первую биографию четырёх основателей Хогвартса.       — Невозможно прочитать все книги, хранящиеся здесь! — с сомнением заявила Гермиона.       Библиотекарь усмехнулась.       — Очки скорочтения.       Гермиона заинтересованно посмотрела на её очки. Но библиотекарь лишь покачала головой. Она соединила руки Гарри и Гермионы.       — Вы предначертаны друг другу, — с добродушием и лёгкой улыбкой сказала мадам Пинс. — И не думайте перечить магии. Это может быть смертельно опасно.       Гарри и Гермиона посмотрели на свои руки и друг на друга.       — Уже поздно, вам пора отдыхать, — напомнила библиотекарь.       Мадам Пинс взмахнула палочкой, и все книги, за исключением одной, с заклинанием, уплыли по местам. Она забрала артефакт и книгу.       — Отнесу министру, пусть решает, что с этим делать, — сказала она.       — А он ещё на месте? — спросил Гарри.       — Двенадцать часов ночи, конечно, на месте! У него столько работы после войны, что он живёт здесь, — ответила мадам Пинс. — Давайте, поторапливайтесь, уходите уже!       Она почти что выгнала их из библиотеки, заперла её и очень быстро пошла к министру, прижимая к груди огромную книгу.