"Пусто" Теоретическая часть!!! Это демо-версия!!

Пролог: — Знаешь, чего я хочу больше всего? — спросил как-то Феликс, провожая взглядом уходящий за горизонт солнце. — Чего? — Чтобы это лето никогда не кончалось. Он не сказал главного: вместе с летом закончится и он сам. Феликс всегда любил жару, но этим летом он пытается впитать её каждой клеткой, зная, что осенью многие из этих клеток уже будут мертвы. Диагноз «глиобластома» не оставляет шансов, но дарит последний подарок — свободу. Свободу быть счастливым. И судьба дарит ему Хёнджина — вихрь, катастрофу, солнечное цунами. Они купаются в реке, пока не посинеют, смотрят рассветы, едят клубнику прямо с грядки. Феликс смеётся громче всех, потому что боится, что этот смех — последний. Но опухоль не дремлет. В самые неподходящие моменты мир вокруг Феликса искажается: знакомые лица становятся чужими, а тени обретают голоса. Самые страшные галлюцинации — те, в которых Хёнджин говорит ему «прощай» раньше срока. Любить страшно, когда у тебя есть всего 3 месяца. Страшно, когда есть таймер. 3, 2, 1. ｡･:*:･ﾟ’☆ За окном ярко слепило солнце. Оно было похоже на желтую пуговицу на рубашке маленького ребёнка. В кабинете царила звенящая тишина. В коридоре голосили люди, но этот кабинет будто был отдельной ячейкой мира. Там, где начинается конец. Только шелест бумаг нарушал границы этой тугой тишины. Врач со своим обычным убийственно-спокойным взглядом рассматривал бумаги с анализами Феликса. Он прокашлялся, поправляя край халата. Информация из его уст была тусклой и пресной — такой непохожей на окружающий мир в этот момент. Белый кабинет, озаряемый только светом яркого предлетнего солнца, наполнился словами врача. Феликс так не волновался, даже когда сдавал выпускные экзамены. Прострация развеялась. – Что?.. О таких вещах не шутят! — Воскликнул "солнечный" Феликс. Его диагноз — глиобластома. Она не оставляет шансов. либо ты живёшь моментом, либо жалеешь даже после смерти. Феликс пытался разбавить атмосферу своей лучезарной улыбкой, но получалось плохо. Будем честны, он волновался. Ну, а кто бы не волновался? Он старательно сжимал ткань карманов своих заношенных джинсов. – Я и не шутил, — Коротко ответил врач, нетерпеливым жестом намекая на скорейший уход Феликса из кабинета. –Уходите, не задерживайте мне людей. — Продолжил он, прогоняя его рукой. Феликс вышел из кабинета. В голове крутились слова, обматывая чёрными нитями его и без того непростую жизнь. В глазах темнеет, горло пересохло, сердце стучит где-то в висках. Глиобластома. Одно слово, перечеркнувшее его жизнь на "до" и "после". Он быстрым шагом выбежал из больницы. В глазах нет слёз. Он не знает, что делать. Лёгкий ветер треплет его блондинистые волосы до плеч. В воздухе витает уличная пыль и далёкий запах цветов. Люди вокруг счастливы, послемайское солнце, как и всегда, ярко светит. Его взгляд рассеянно скользит по сторонам, невидяще осматривая людей вокруг. В голове только одно: осталось три месяца. – Я должен жить. — Глухо прошептал он, пока незнакомцы осуждающе шептались явно о нем. Но ему было всё равно. У него есть один шанс. Один шанс на всё лето, одна надежда. Этой надеждой был его лучший друг, Хван Хенджин. Они познакомились в раннем детстве, когда Хенджин упал в клумбу, пока гонялся за уличной кошкой. Тогда родители Феликса были ещё живы. Он набрал номер, подписанный как «ХэйДжин». Это был единственный номер, который всегда горел в избранных у Феликса. Они любили парные безделушки: брелки, браслеты. У них были парные чёрные кеды, на которых они рисовали наклейки, и надпись на руке, которую они делали каждую неделю ручкой "Быстрее!". – Приезжай, — сразу ответил Хенджин на звонок Феликса. – Я не понимаю, что ты говоришь. Приезжай и всё расскажешь нормально. – Х-Хорошо.. — Заикнулся Феликс, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но он не плакал, это было ни к чему. Нельзя терять ни минуты. Он сел на старый потрёпанный автобус, передав деньги за проезд. Парень облокотился на окно, раздумывая о жизни, за что сразу получил от кондукторши — старой доброй тётки, которая знает его почти с детства, ещё с тех пор, как он после школы ехал домой, а она угощала его леденцом. За окном проносились деревья, чьи ветки с ярко-зелёными листьями хлестали по стеклу. Заношенные джинсы и лёгкая футболка смотрелись на нём удивительно хорошо: так по-летнему и так легко. 1 июня. Лето только начинается. Но вместе с ним начинается и Феликс.