Часть II. Глава 3.

***

Вечер.

Территория замка:

Сады.

Грей шёл по знакомым зелёным тропам, вдоль деревьев, что уже чуть отдавали золотом; вокруг летал тяжёлый влажный запах земли и тусклый аромат цветов. Лёгкий прохладный ветер растрепал и так развалившуюся причёску, кружа вокруг стволов, унося этот день вдаль. В одной руке Принц нёс толстую белую восковую свечу — незажжённую, с чуть подпаленным когда-то фитилём, с застывшим потекшим воском по бокам. Грей направлялся в сторону королевского склепа. Что? Опять? — спросите вы. Не опять, а вновь. Но главное — зачем? Ответ прост: после слов «таинственной незнакомки» наш юный Принц решил попробовать северный обычай на такой траурный и печальный день. Уже совсем темнело; Синрисс сменили Миира и Берра; мир покрылся темно-синей коркой: чистое небо, без единого облака, стало похоже на сапфировый амулет, в коем отражались мириады мелкой пыли — звёзд. Путь Грею освещала лишь металлическая масляная лампа в другой руке — она оставляла тёплый желтоватый свет на густой траве и играла тенями на деревьях. Издалека Принц был похож на призрака в белом, светящемся от лампы, одеянии. Или же на те блуждающие души, что населяют Некссион, как бы сравнила наша милая Дезариэль: мрачно, но тепло — в её духе. Грей наконец увидел каменные потёртые стены склепа, заросшие путами тёмно-зелёных лоз и мелких пучков мха; чуть ржавые железные врата, что скрипели на ветру. Подойдя ближе, он уже хотел войти, но рука замерла на старой калитке. Грей застыл. Остановился, чтобы рассмотреть. Серые глаза разглядывали силуэт, едва освещённый его лампой. Около дверей одного из небольших склепов сидела женщина. Спиной к нему, поэтому он не мог понять, кто это; пока в памяти вновь не всплыли знакомые очертания — те, что не могли забыться за полдня разлуки. Девушка в кремово-белом платье, с длинными, опустившимися на мраморный пол светлыми волосами, отдававшими серебром Мииры. Она молча сидела напротив входа в один из склепов, где лежал букет магнолий, кой Грей заносил в полдень. Юноша открыл ворота и тихо зашёл. Подошёл ближе, но ни свет лампы, ни скрип калитки не заставили девушку обернуться. Тогда Грей просто сел рядом, сбоку от неё, не зная, что и сказать. Он точно не ожидал такой встречи. В такое время. Принц сел и молча наблюдал за ней. Её алые глаза, что словно подсвечивались в тьме кладбища, смотрели на портрет красивой и молодой дамы: чёрные волосы, выделяющиеся на белой коже, заколотые в причёску с белой магнолией; диадема с россыпью синих камней под цвет платья; и чистые, серые, словно утренний туман, глаза. Художник точно был мастером своего дела, ибо передать всю красоту западной принцессы было довольно сложно. Грей перевёл взгляд на портрет и поставил свечу. Тогда тишину нарушила девушка: — Что вы здесь делаете? — не поворачивая головы в его сторону, спросила Дез. Её голос, как всегда, звучал таинственно ровно, словно воды Антеруса. Грей вновь взглянул на неё и чуть усмехнулся: — Это должен быть мой к вам вопрос, — он улыбался, глядя на профиль девушки. Она не переводила взгляд с портрета, словно пытаясь разглядеть в нём что-то, чего она не видела раньше. — Прошу прощения, мне стоит уйти, — сказала Дез и собиралась встать. — Нет, постойте. Принц перехватил её руку и тут же отпустил. Вновь чувство холода прожгло его ладонь. Он вспомнил — он уже чувствовал такое раньше. — …Извините, — глядя на неё, тихо произнёс Грей. Дезариэль молча села. Её выражение лица было слишком простым, слишком пустым? Словно неживым, от этого было сложнее его прочесть. Грей долго всматривался. И чем дольше это было — тем больше ему становилось не по себе. Он будто смотрит на статую — каменную, холодную, бездыханную. Но такие мысли не селились долго в голове юного Принца: ему не хотелось думать и гадать над личностью девушки в этот момент — особенно в столь мрачной мысли. Грей мотнул головой, стараясь не замечать эту холодную отстранённость своей «таинственной незнакомки». Он вглядывался в лицо и видел лишь красоту в столь изъянном лице при миирном свете: худое с впалыми щеками; бледными губами, с лёгким холодно-багровым оттенком; и болезненными синяками под глазами. Её хворая худоба: торчащие из-под платья ключицы и острые плечи, бледнеющие на свету; костлявые руки и тонкие длинные пальцы, которые были так холодны, когда он коснулся их. Днём она казалась полна «жизни»: яркая, хоть и мрачная, дышащая, смертная, но при этом божественная и живая, пусть и холодная. А на её голос, ровный, тихий, но прекрасный, казалось, слетались все птицы, живущие в этом саду. Сейчас же под эту ночь, под этот блёклый свет, она была прозрачна, незыблема, неприкосновенна, словно призрак. Её кожа, казалось, сплетена паутиной, создавая лёгкую воздушную вуаль. На худых, тонких пальцах проступали вены — чёрные, словно по её жилам текла далеко не кровь. А нити волос блестели холодным золотом в свете лампы и голубоватым серебром при Миире, играя яркими бликами. Единственное, что в ней пульсировало, — глаза: ярко-алые с жёлтой искрой света, точно в них играло пламя жизни; и то эту живость омрачал её пустой и холодный взгляд. Грей решил перебить эту затянувшуюся тяжёлую тишину: — Так… что вы тут делаете? — неловко спросил он и добавил, улыбнувшись: — Если не секрет? — Сижу, — коротко ответила Дезариэль. — Это я вижу, — усмехнулся Принц, но дискомфорт нарастал. — Я о том… почему вы именно здесь? Дезариэль повернула к нему голову. Пара прядей скатилась на лицо, но она их не поправила. Девушка пристально смотрела на Грея, но вновь не могла взглянуть в его серые глаза. — Сама не знаю. — Ха… может, снова нас свела судьба? — пошутил Грей, решив разбавить обстановку в своей привычной манере. — Всё возможно. Грей неловко выдохнул и сказал: — Я не думал, что мы с вами вот так скоро увидимся. Дез ничего не ответила, только едва кивнула. — А днём вы были разговорчивее, — сказал Грей, — я вам помешал? — Нет. — Смотрите, — недолго помолчав, проговорил Грей и повернулся к девушке, — вы сказали: «Может, скоро. А может, и никогда». — Да. — Я ответил: «надеюсь, что скоро», так? — протянул последнее слово Грей. — Да. — Мечты сбываются, — усмехнулся Принц. — Разве это ваша мечта? — повернув голову, ровно и без капли эмоций, спросила Дез. Грей удивился её реакции: ни улыбки, ни смешка, а просто вопрос? — Да я же так… к слову, — неловко уточнил он и потёр затылок ладонью. — Мечты и надежды — это разное. — уточнила спутница, слегка укоризненным тоном. — Ну да. Тогда — надежды оправдываются, — развёл руками Принц с улыбкой. Тут на лице Дезариэль появилась кроткая улыбка. Совсем незаметная, но Грей её уловил и смог чуть расслабиться. — Не зажжёте? — спросила Дез. Не просьба. Не приказ. А просто вопрос к намерению Грея, кой ей был интересен. Она посмотрела на свечу, потом вновь на Грея, всё так же глядя не выше его носа. Грей взглянул на свечу и задержал взгляд на портрете матери. В его серых глазах появился туман печали. Он медленно взял свечу и прокрутил в руке. — Если вам это не нравится — не стоит, — сказала Дез, искоса глядя на свечу. — Вам, наверное, не привычно такое использование свеч. — Да нет… Грей взял и поднёс свечу к лампе. Маленькое пламя обдало теплом его пальцы. Он поставил свечу на место: свет её играл на камне, озаряя знакомое ему лицо — печально знакомое лицо. — Знаете, — тихо начал он, — после ваших слов о дне памяти на севере… — Вы решили познать? — закончила за него собеседница. — …Да, — тихо согласившись, он улыбнулся. Ему и объяснять не нужно. Его «таинственная незнакомка» знала уже всё, о чём он думает. Или по крайней мере понимала. Подул ветер, кой чуть не затушил горящую восковую «память о смерти». Грей быстро поднёс ладони, прикрывая от холодного порыва слабый свет. Дезариэль продолжала безэмоционально смотреть, не обращая внимания на природные явления этой тихой ночи. Волосы её снова разбросало — она лишь чуть убрала за спину. Девушка сидела, убрав ноги в сторону юноши. Из-под запачканного пылью платья торчали босые стопы, слегка покрытые травой и прилипшей землёй. Грей вновь заметил эту странную и, видимо, неизменную деталь. Он убрал руки со свечи и сел ближе, но на достаточно приличном расстоянии. — Вам не холодно? — поинтересовался он с лёгкой улыбкой. — Нет. — без уточнения ответила Дез. Грей ещё раз взглянул на её ноги, потом перевёл взгляд на лицо. Он пытался понять: «Кто она? Быть может, и вправду Бог?» Он вновь пытался уловить её суть. Понять настроение, но ничего. Абсолютно ничего. Глаза Дез смотрели прямо на подбородок Грея, не в силах взглянуть выше. Такой пустой и сосредоточенный взгляд с одной стороны пугал Принца, а с другой — он вновь желал его поймать. Поймать её в такой момент. Желал поймать её улыбку и лёгкий румянец на болезненном, обычно безразличном, лице. — Вы пришли после моего рассказа? — спросил Грей. — Да. — Иронично даже… ведь я тоже пришёл после ваших слов. Дез подняла руку и пальцем указала на соседний склеп — более новый, более чистый, на коем лежал большой букет из белых, ещё свежо пахнувших, роз: — Чья это могила? — спросила она. Грей обернулся и посмотрел в ту сторону, куда вёл тонкий указательный девушки. Он чуть опустил глаза и ответил: — Королевы Эремиона. — голос звучал тихо, с той же печалью, что была в его глазах. — Предыдущей? — уточнила девушка. — Да. Эта могила матери нынешнего Короля. — ответил юноша, голос звучал с голубоватой нотой печали. — Чья тогда могила перед мной? — без единой эмоции спросила Дез. Грей склонил голову и смотрел на портрет, озарявшийся тёплым светом свечи и масляной лампы: — Моей матери… — тихо ответил он, голос чуть дрогнул на последнем слове, и он сжал челюсть, глотая горькую слюну. — Можете больше не скрывать, что вы Принц, — спокойно сказала Дез и взглянула прямо ему в глаза. — Я это и так прекрасно знала. Грей усмехнулся, на минуту забыв о грусти — его поймали. Но на душе было странно… даже пугающе странно. — И как я спалился? — с ухмылкой спросил он. — По вашему виду — вы точно не простой житель столицы. — очевидно заметила девушка. — Ну если сравнивать с вами… — протянул парень, чуть покосив взгляд в сторону. — Вновь хотите меня сравнить? — спросила его незнакомка, без тени обиды, но и без значительного любопытства, чуть наклонив голову набок. — А… простите. — с виноватой улыбкой ответил он и прикрыл глаза. «Она, видимо, этого не забыла» — подумал Принц, вспоминая их утренний разговор. — Меня это не обижает. Можете не извиняться. — Да нет, правда. Сравнивать вас с кем-то… — льстиво сказал Грей и наигранно покачал рукой. Обычно он так делал, когда его ловили — чтобы не сильно ругали. Делал, когда хотел что-то получить или избежать чего-то. Но единственный, на ком это не работало, — его старший брат, Король. Но, видимо, у Короля появился конкурент, потому что и эта «таинственная незнакомка» никак не отреагировала на его лесть. Дезариэль продолжала смотреть пустыми глазами, в коих мелькал свет лампы, свечи и Мииры. — А вы и вправду таинственная, — сказал Грей, прервав их лёгкую минуту тишины. — А вы повторяетесь. Вновь. — с лёгкой улыбкой ответила его собеседница. Эта её кроткая улыбка на миг отразилась в сердце Грея приятным теплом. Она вновь заставила его расслабиться после тяжёлых воспоминаний. — Вы правы. Вновь, — снова с ноткой лести сказал Грей, но это было довольно искренне. — Вы ведь наследник, да? — поинтересовалась девушка, хоть и так знала ответ на свой вопрос. — Ха… ну да. — выдохнув, произнёс Грей с едва заметной неуверенностью. — Но ваша мать не была Королевой Эремиона, так? — продолжала раздумья Дез. — …Да. — Тогда кем была ваша мать? — с интересом спросила она и тут же добавила: — Если не секрет? — Вам так интересна моя семья? Могу счесть это за знаки внимания, — игриво сказал Грей, неосознанно или же специально уходя от вопроса, и едва подмигнул. — Если не хотите, можете не отвечать. Сейчас вы пытаетесь перевести тему, — ровно заметила Дез и вновь посмотрела на портрет. Грей открыл рот, чтобы что-то сказать, но совсем не придумал, что ответить. Она била прямо в цель. — Э-э-э… — Я пойму, если вам это неприятно, — сразу дополнила девушка. Она не желала доставлять Грею дискомфорт или ещё более болезненные воспоминания. Она лишь хотела вновь услышать то, как Грей говорит о своей матери с тем же теплом, что и утром. — Вы очень умная. Ладно уж, — сказал Грей и махнул рукой. Он пересел прямо и опёрся о холодный камень склепа, чтобы лучше видеть свою собеседницу. — Моя мать была первой женой Короля — моего отца. Она была… принцессой западного Королевства Лоарис. Их брак был… Грей повёл рукой, пытаясь подобрать слово — вспомнить, но оно отчаянно убегало из его головы. — Политическим, — продолжила она за него, понимая, о чём тот хочет сказать. — Да… чисто политическим. — Если она первая, то почему не стала Королевой? — искоса посмотрела Дез, в голосе звучал тихий логический интерес. — Потому что не смогла родить наследника. Ну… вовремя. — Грей чуть опустил глаза, пытаясь вспомнить всю историю, что он знал. — В Эремионе не запрещено… иметь несколько жён, да и мужей, если ты знатная особа. Дез смотрела на Грея. На то, как свет от свечи падает на его лицо, отражается в его глазах и бликует в тьме его волос. — У мамы было… скверное здоровье, она вечно болела, но Отец делал всё, чтобы она поправилась. Каждое слово о матери кололось в сердце юного Грея, словно оно падало на мелкие осколки стекла, кои застревали в сосудах души. — И тогда случился второй брак, — заключила незнакомка. Грей посмотрел на неё с удивлением. «Догадалась… или просто знает?» — подумал он. — Да. Тогда шла война с югом… а после появилась Королева Айрин. Она стала так называемой «трофейной женой», и после их брака с югом заключили мир. Но войны продолжались с севером. С ними так… не договоришься. — Грей невольно усмехнулся и заметил. Незнакомка сидела не просто с пустым, а с печально, болезненно пустым взглядом. Словно она чувствует боль… но вот только чью? — И что тогда? — спросила Дез, но голос был ровен, лишь взгляд мог выдать её истинные чувства. — Тогда родился мой брат Лоркан. А через пять лет я. Поэтому Королевой стала его мать. — Вам обидно? — с детским, но не радостным, а серьёзным интересом спросила Дез. Она не старалась задеть, уколоть или что-то такое. Не желала вытаскивать из него эти чувства, если они были. Ей было просто интересно, о чём он думает? Что чувствует? Что творится в его душе? Грей вновь удивлённо поднял глаза. Но быстро ответил: — Нет. — голос звучал уверенно и твёрдо. — Тогда от чего вам больно? — словно видя его насквозь, спросила Дез. Грей увёл взгляд в сторону и смотрел на горящее пламя. Он любил брата. Любил Королеву, как родную мать… тогда отчего ему так больно? — Отец любил маму… он любил и Королеву, но не так. Он любил брата и меня… он был хорошим Королём… — тихо рассказывал он. — Я понимаю. Но от чего вам больно? — она акцентировала на обращении к Грею, пытаясь понять, что вызывает у него эти чувства. — От… оттого что… — на его глазах блеснули слёзы. Ком в горле мешал сказать, но он смог выдавить из себя только: — Оттого что он забрал её… Грей прикрыл глаза руками, стараясь прийти в себя. Он не имел в виду Короля, своего отца. Он говорил о том, кто забрал его мать в свой мир — Некссион, но его имя произнести вслух Грей не мог. Он явно не был готов к такому откровению. И явно не был готов к реакции своей незнакомки. Дез повернула колени и, встав на них, потянулась рукой к его голове: она не сказала ни слова; её холодная, как лёд, тонкая ладонь коснулась его волос — так легко, мягко и аккуратно, словно она боялась его разбить… или спугнуть? Грей улыбнулся. Старался улыбнуться, но получилось криво. Слеза скатилась по щеке, и он слизнул соль кончиком языка. — П-простите, я… — тихо дрожащим голосом сказал он. Но Дез его перебила: — Не стоит вам извиняться. Её пугающий холодный взгляд смягчился, но больная пустота никуда не делась. — Я-я не хотел «так» … открываться. — ответил Грей и решил пошутить, чтобы вновь сменить тему: — Тем более перед столь закрытой девой. — Значит, это мне стоит извиниться. — добавила Дез, отстранившись. — Нет, что вы… я сам ответил на ваш вопрос… — он немного задумался. — Может, за такие откровения вы мне тоже расскажете о себе? — Это ведь неинтересно. — ровно ответила незнакомка. — Эх, ну ладно, — парень улыбнулся и не стал давить. — А что вы хотите знать? — неожиданно спросила девушка. Грей удивлённо посмотрел, пару секунд проваливаясь в думы и, спустя недолгое время, щёлкнул пальцами: — Хм, по крайней мере ваше имя. — Тогда вы сразу обо мне всё поймёте, — просто отказалась она. Грей был очень смышлёным парнем, и даже если ему назвать лишь часть имени «Дез», он сразу поймёт, тем более он уже подозревает, что перед ним Бог. — Нечестно, — притворно надул щёки Грей и сложил руки на груди. — Снова повторяетесь, — вновь приметила его собеседница. — Я такой предсказуемый, — он наигранно прикрыл голову рукой в досаде и усмехнулся. Дезариэль лишь кротко улыбнулась. Но будь в ту ночь светлее, Грей бы заметил на бледных щеках румянец. — Людям свойственно быть предсказуемыми, — ответила она. — Говорите так, будто сами вы не человек, — подняв глаза, ловко заметил юноша. Она сама позволила ему себя поймать, и Грей не упустил этой возможности. Дез ничего не ответила, но продолжала смотреть ему в глаза, давая понять, что ответ тут излишен. — Ладно… я понял, к чему вы. Значит, передо мной Богиня, да? — Возможно, — ровно ответила Дез, не давая ясности в своих словах. — Поэтому вы не хотите называть имя, ведь Богов в мире не так много, — продолжая свою догадку, подводил он. — Возможно. Грей взял её руку, вновь ощущение холода коснулось его, словно порыв морозной стужи, но он не одёрнулся. Он смотрел на её бледную аккуратную руку в своей и пытался вспомнить. Дез просто смотрела, не пытаясь убрать руку, даже мышцей не повела, будто знала, что он так сделает. Даже столь наглое действие со стороны смертного мальчишки не пошатнуло её. — Я уже такое ощущал… — пробормотал он, не отрывая взгляда от её кисти. Дез наклонила голову, словно сова, высматривающая мышь в длинной заросшей траве. — Вы… я вас уже встречал, — сказал Грей, подняв глаза. — Сегодня утром, — ответила она без промедлений, но она поняла, к чему он клонит. — Нет же… тогда, — он чуть запнулся и сдержал смешок, — я тогда… яблоко на вас уронил, да? Грей чуть виновато сдвинул брови, так, что его прищуренный взгляд на миг показался томным и очаровательным. — Вы поняли это лишь коснувшись меня? — спросила девушка, смотря на его чуть прикрытые глаза и складку меж тёмных бровей. — Я понял это раньше… просто хотел убедиться, — ответил он с ухмылкой, продолжая смотреть на лицо незнакомки. На его левой щеке проступила ямочка. — Убедились? — ровно спросила она, продолжая смотреть на него. — Да. Оказывается, у меня не две незнакомки, — Грей игриво улыбнулся, — всё это время была одна и та же. — Какой вы догадливый, — протянула Дез и ответила на его улыбку своей. — Но… — он сделал наигранную паузу, — вопрос остался: кто вы? — Мне интересно, если вы сами это узнаете, — прикрыв глаза, ответила девушка, продолжая эту игру. Хотя узнай он это сам… но об этом позднее. Пожалеет ли Дезариэль о своём молчании или нет? Узнаем, когда придёт время. Принц сложил руки на груди и с гордой улыбкой, но спокойно сказал: — Я так и думал. Всё-таки даже Боги предсказуемы, если их начать понимать. Дез вновь ничего не ответила. — Ладно… — протянул Грей, — тогда я хочу продолжить вашу игру. — с неподдельным азартом сказал он. — Уже ночь. — внезапно отрезала незнакомка, как обычно ровно и чётко. Грей посмотрел на небо: звёзды, рассыпанные по чёрной синеве; яркая Миира и, словно олицетворение его божественной незнакомки — тусклая Берра. — И вправду. Красиво… — смотря на чистое небо, ответил он. — Мне пора. — так же внезапно молвила Дез. — Что? — он быстро перевёл взгляд на незнакомку. Она встала и собиралась уйти, но Грей вновь остановил её, схватив за запястье. Порыв ветра затушил свечу, Принц обернулся на неё, а потом вновь посмотрел на таинственную деву. — Подождите, — пробормотал юноша и встал, оттряхивая пыль и грязь с белых штанов. Закончив, он продолжил с лёгкой неловкой усмешкой. — Вы вечно так резко пропадать будете? — Мне правда пора. И вам тоже. — спокойно ответила Дез. — С чего вдруг? Сегодня можно. Не забыли? — настойчиво продолжал Грей. — Нет, не забыла. — ровно ответила девушка. — Или вы боитесь? — игриво приподняв бровь, спросил он. — Боюсь? — с едва заметным удивлением переспросила Дез. — Что я узнаю, кто вы? — Грей вновь усмехнулся, стараясь пошутить. — Нет. — холодно ответила девушка. Он отпустил руку девушки: — Тогда почему так резко уходите? — с печальным интересом спросил Принц, но всё ещё продолжал улыбаться. — Я сказала: мне пора. И вам тоже. — повторила Дез. Грей пристально посмотрел на неё: в её глазах всё ещё была пустота, но она явно была чем-то обеспокоена, насколько это возможно. — Ночью гулять небезопасно. — продолжила она. — Это королевский склеп, сюда никто не ходит. — разведя руками вокруг, ответил Грей. Он всё ещё был настойчив и улыбчив. Дезариэль слегка повела взглядом вокруг и добавила: — Кроме… Грей вскинул бровь. Он внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, о чём она говорит. — Не важно. — закончила Дез и развернулась. Она пошла к воротам. Скрип железа. Ветер прошёлся по волосам и платью. Грей быстрыми шагами пошёл за ней. — Да подождите вы, — сказал он, пытаясь остановить девушку. Но Дез молча шла вперёд, проходя босыми ногами по холодной траве. Грей опередил её и перегородил путь. Он встал посередине дороги и раскинул руки. — Эй-эй, подожди, — опустив руки, произнёс парень. Богиня остановилась и посмотрела на него. В её холодных алых глазах вновь была лишь пустота. Ветер шелестел листьями, струясь по подолу её платья и длинным волосам. — Ответьте… хотя бы на то, — Грей чуть помялся, — …когда я вас встречу? В его голосе звучала печальная надежда на скорую встречу. Дезариэль наклонила голову, сделав вид, что задумалась. — Когда-нибудь. — ровно проговорила она. — Вы вновь повторяетесь, — покачав указательным пальцем с улыбкой, сказал Грей. — Я не знаю. Поэтому говорю так. — без тени игры ответила девушка. — Может, скоро, а может, никогда? — повторил её утреннюю фразу Грей с натянутой улыбкой. — Да. Грей чуть опустил взгляд, но Дез быстро добавила: — Надеюсь, что скоро. Он поднял глаза и заметно повеселел. Она тоже повторила его утреннюю фразу. — Тогда договорились. — он протянул руку, чтобы она пожала её. Но незнакомка проигнорировала этот жест, возможно — намеренно, а возможно просто не зная, что так принято: она просто обошла Грея и продолжила идти, но он вновь попытался её остановить. — Подож… Он не успел договорить. Голова вдруг стала такая тяжёлая. Глаза сами начали закрываться. Образ девушки двоился и расплывался. Ноги подкосило, словно ватные. Последнее, что он почувствовал, — это холодное касание её рук и твёрдость её костлявого плеча. Последнее, что он смог услышать, — тихую и завораживающую песнь — колыбельную. Сознание покинуло Грея, отрезая от ночного сада и его незнакомки. Дезариэль стояла посреди сада и слышала приятную мелодию. Она держала Принца в руках и легко опустилась на землю. Голова его мягко опустилась следом на её колени. Где-то из-за глубокой и мрачной чащи за деревьями слышался мелодичный голос: — Слышишь шорох за окном? Это я иду в твой дом. Не грусти — придёт рассвет… — Смерти нет… — шёпотом пропела Дез вслед словам песни. Голос приближался — медленно, томно, но был всё таким же тихим, убаюкивающе спокойным: — …Я скажу лишь пару слов: засыпай, моя любовь. Засыпай, моя любовь. Засыпай. Любовь. — Селибра. — Дез подняла глаза прямо перед собой, на далёкий свет лампы, что осталась у склепа. Позади неё появилась тёмная фигура. Лёгкий шаг сопровождался мычащей мелодией колыбельной. Подол длинного плаща закрывал всё, чего мог бы коснуться свет: тёмно-синий, словно сшитый из ночного неба, покрытый мириадами мелких кристаллов, напоминающими звёзды; из-под него проглядывало платье, в тон всего образа, с закрытыми рукавами, прикреплённые к подолу; капюшон скрывал голову, но из-под него торчали светлые волосы с синим, серебристым отблеском, словно сделаны из пыли Мииры; лицо было покрыто тонкой вуалью цвета сиреневого неба, украшенная блестящими нитями, коя прятало его от чужих глаз. Девушка бесшумно, словно кошка, подошла к Дезариэль и ровно молвила: — Госпожа? Я не знала, что вы здесь. — Зачем ты это сделала? — невозмутимо спросила Дез, без злобы или претензий. — Ночь — время сна. Разве я знала, что он… — Селибра. — Смерть не дала ей договорить. Она повернулась к ней лицом, алые глаза прошлись по тёмному силуэту, и сказала: — Сними капюшон. Я давно тебя не видела. — Как пожелаете, Госпожа. Селибра сняла капюшон. Волна светло-серебряных волос вылилась наружу, падая концами на землю. Она посмотрела тёмно-фиолетовыми глазами, в которых угадывалась роспись цветных звёзд, как на плаще. — Так зачем ты это сделала, Селибра? — повторила Дезариэль. — Вы хотели уйти. А он не хотел вас отпускать, — голос Селибры был ровным, почти безразличным. — Разбуди его, — неторопливо потребовала Дез. — Не хочу. — так же ровно ответила Селибра. — Утром он сам проснётся. Как только Аэлион поднимет Синрисс. Смерть посмотрела на неё — не со злобой, скорее с интересом. Она поглаживала Грея по волосам. — Чего ещё ожидать от Богини Обмана и Иллюзий, — бесстрастно проговорила Дез. — Вы ведь меня создали. — Селибра чуть склонила голову, и в её голосе не было ни оправдания, ни гордости. Просто факт. Дез продолжала смотреть на неё, рука всё так же гладила волосы Грея. — Я наблюдала за вами. — с хитрецой в глазах, но равнодушным тоном сказала Селибра. — И как давно? — глядя вдаль, спросила Смерть. — Разве вы сами не заметили? — в её голосе скользнуло что-то похожее на любопытство. — Или вы так заинтересовались этим мальчишкой, что отвлеклись? Последние слова она произнесла с лёгким пренебрежением, но взгляд её оставался спокойным. — Я хотела, чтобы ты сама сказала. — Дез не приняла эту игру. Селибра выдержала паузу; взгляд скользнул вдаль, куда смотрела и её госпожа. — Как только Синрисс брата опустился. — ответила она наконец. Правда это была или ложь — Смерть не подала вида. — Ты давно не пела. Так хотелось его убрать? — мягко посмотрев на спящего Грея, спросила Дез с лёгким укором. — Я думала, вам неприятно. — Селибра говорила равнодушно, но в следующую секунду её голос дрогнул, впервые за весь разговор: — Да и как он посмел мешать самой Богине Смерти! Дезариэль не ответила. Только посмотрела на дочь — и та, встретив её взгляд, сразу остыла, возвращаясь к привычной невозмутимости. — Он ведь не знает, кто я. — спокойно сказала Дез, в её голосе прозвучала едва заметная мягкость. Селибра это заметила, но не подала виду, лишь немного сузила глаза, поглядывая на спящего смертного. Дезариэль явно, насколько это возможно, дала понять, что ей не стоит говорить лишнего. — И вообще, люди должны спать по ночам. Об этом он должен знать. — Селибра уже снова говорила ровно, как ни в чём не бывало, с нотками очевидности её слов. — Вы его поэтому гнали? Чтобы я ничего не сделала? — спросила она чуть тише, но на лице мелькнула кроткая ухмылка. — Возможно. — Вы столь милостивы к глупым людям, Госпожа, — с пренебрежением сказала Ночь. — Тебе тоже следует быть добрее, Селибра, — наставляла Смерть. — Я к ним добра. Я даю им приятные сны и безопасность по ночам, — проведя рукой по воздуху, ответила Селибра. — И мучаешь кошмарными шутками ночи, я помню. — в голосе Дез мелькнуло что-то похожее на смесь усмешки и нарекания. — Возможно. — Селибра не отрицала. — Что ты делаешь в этом саду? — Вирблум не против, чтобы я тут гуляла. — вновь проведя рукой по воздуху, плавно образуя дугу, ровно ответила Селибра. — Селибра. — с лёгким раздражением сказала Дез, но продолжала быть невозмутимо спокойной. Селибра чуть склонила голову, и в этот раз её голос стал мягче — настолько, насколько могла позволить себе богиня Ночи: — Я просто услышала, что вы здесь. Пусть вы и ходите лишь в моё время, но я вас так редко вижу, — в её тоне будто проскочила лёгкая грусть. — Ночь — единственное время для меня. У меня есть работа, — просто объяснила Дез. По договорённости с Богиней Жизни, ночь — время Смерти и забирания душ в Некссион. — Я понимаю, — Селибра замолчала, глядя на то, как рука Смерти гладит волосы спящего Принца. Она смотрела долго. Достаточно, чтобы вопрос повис в воздухе, не будучи заданным. Дез не подняла глаз. Не сказала ничего. Но её рука продолжала гладить — лазского, спокойно, не останавливаясь. — Вы слышали о том, что случилось на западе? — решив перевести тему, спросила Селибра. Дез ничего не ответила. — Если случится война, Варрейн будет вновь бушевать. А в Некссион придёт море душ, — продолжала болтать Ночь. Дез остановила руку. Она пристально взглянула своими глазами в ночной взгляд Селибры. Он был невозмутим, но в нём мелькал холодный, серьёзный интерес. — Где Аморэйс? — внезапно, но мерно спросила Дез. — Мне почём знать. Я за ним не слежу, — отмахнулась Селибра. Её плащ чуть колыхнулся от движения руки — рукава были прикреплены к подолу. Она поправила прядь волос, убрав её за ухо. — Селибра. — Вы разве сами не знаете, — пожала плечами Ночь, она чуть прошлась вперёд и встала сбоку от Дез. Дезариэль промолчала, ожидая ответа дочери. — Может, вновь устраивает беспорядки на юге Плаго. Ему ведь всегда скучно, — с лёгкой неприязнью и усталостью сказала Селибра. — Он не может просто сидеть и оберегать людские чувства. Дезариэль вновь поправила волосы Принца и провела холодными тонкими пальцами по его тёплой щеке. Она смотрела на него, не говоря ни слова. Просто наблюдала и ждала. Селибра искоса посмотрела и прошла назад, встав за спиной у Смерти. Не выдержав, она решила нарушить эту затянувшуюся тишину и продолжила рассуждения: — А может… он вновь развлекается с этим… — она притворно задумалась и с толикой раздражения продолжила: — Барвэлем. — Барвэль… Он вновь мешал твоему правлению? — повернувшись к Селибре, спросила Дез. — Вновь? Не вновь. В очередной раз. Стоит сказать об этом Харвис… опять. — устало и недовольно, насколько это возможно, быстро проговорила Селибра, ходя из стороны в сторону. — Селибра, так где Аморэйс? — напомнила о своём вопросе Смерть. Богиня Ночи закатила глаза и тихо ответила: — Слышала… он помогает Варрейн. — Помогает? — удивлённо спросила Дезариэль. — Да. — Удивительно. Зачем ему это? — уже размеренно продолжила Дез, гладя пряди тёмных волос Принца. Он едва дернулся и Дез вновь погладила его лицо. — Мне это неизвестно. Видимо, он задолжал Войне что-то, вот она и запрягла его, — отмахнувшись, ответила Селибра. Её длинный рукав волочился из стороны в сторону в такт её движениям. Дезариэль прикрыла лицо рукой и слегка покачала головой: — Аморэйс… глупое дитя. — тихо и устало проговорила она. Селибра сложила руки у груди и с лёгкой обидой в голосе сказала: — Аэлион не лучше. Вы знали, Госпожа? Он сказал Рэйсу: ходи только во время правления Селибры, как госпожа Смерть, — подражая голосу Аэлиона, в комической манере, проговорила Селибра. — Представляете! Скажите ему, пусть на Виктэйре сидит. — Любовь даже Смерти не может подчиниться… — посмотрев вдаль, ответила Смерть. — Как какая-то «любовь» может быть сильнее смерти? — с непониманием и лёгким презрением на третьем слове спросила Селибра. — Не сильнее, Селибра. — поправила её Дез. Она повернула голову к ней и рукой пригласила сесть рядом. Селибра посмотрела на Смерть. На её руку. На спящего Принца. И плавно опустилась на землю справа от Грея. Тихо и аккуратно, словно сменяющийся день. — Аморэйс — Бог. Он делает что хочет. Он несёт в мир любовь. Он и есть любовь. — пояснила свои слова Дез. Грей во сне периодически дёргался и что-то мычал. Смерть смотрела на него и понимала, что ему снится кошмар. Всё-таки это песнь Селибры, а она любит насылать на людей кошмары. — Вот всегда вы к нему так, — вновь сложив руки на груди, сказала Селибра. — Он несёт лишь хаос от своей же скуки. А любит он лишь себя. Она раскинула руку в сторону, но её лицо было безэмоционально спокойным. Лишь голос был твёрже и громче. — Аморэйс ещё слишком мал. Он не может понять любовь в человеческом смысле. Но он любит мир, раз пытается его изменить, видя, как без него людям плохо. Дезариэль вновь провела рукой по волосам Грея. Каждую прядь его чёлки она прокручивала между пальцами и осторожно клала назад. — И делает только хуже… — хмуро под нос проговорила Селибра. — Возможно. Но он любит мир, раз пытается помочь Варрейн, — продолжала объяснение Дез. Она прошлась рукой по мокрому от пота лицу Принца и, остановив руку, посмотрела на Селибру. — С чего вы взяли? — наклонив голову с лёгким протестом, спросила Ночь. — Он считает, что любовь может спасти от войны. — глядя ей прямо в глаза, ответила Дез. — Разве не сама Война его просит о помощи? Или запрягла за что-то? — чуть отведя взгляд в сторону, спросила Ночь. Дез качнула головой. Её волосы блеснули в свете Мииры и упали на лицо Грея. — Нет. Аморэйс просто делает то, что хочет. — спокойно ответила Дез. — И чем его эта «любовь» может помочь… — непонимающе покачав головой, спросила Селибра. Она положила левую руку на землю и оперлась на неё, смотря на Богиню Смерти. — Когда люди ценят что-то, они меньше всего хотят это потерять… — ответила Дез. — И он может влюбить не только в людей, но и в сам мир. Селибра смотрела на Дез пристально. Она не знала, что можно было ответить. — Ради этого я его и создала — чтобы в этой череде «жизни» люди были счастливы. — ответила Дез. На её лице мелькнула кроткая улыбка. — Вы и вправду очень милостивы, Госпожа Смерть. — ответила Селибра, наклонив голову в другую сторону. — Возможно. — И чем он поможет? Песни петь будет как всегда? — махнув рукой в сторону, спросила Ночь. — Такова его способность. В него и его голос невозможно не влюбиться, в человеческом плане. Люди с ума сходят, видя его красоту… — Дез чуть опустила голову и тихо добавила: — Не стоило мне так стараться над ним. — В этом вы правы. — уверенно добавила Селибра. — Войны не будет. Ни Варрейн, ни Аморэйс, ни даже я не допустят этого. — твёрдо ответила Дез. Она не желала вновь видеть море из мёртвых душ, которые лились в Некссион огнём войны. Она устала оттого, что люди вечно враждуют, ненавидят и убивают друг друга. Она желала, чтобы их жизни были спокойными и мирными, как воды Антеруса. — А что на это скажет Госпожа Лафаэль? — тихо спросила Ночь. Дезариэль посмотрела на неё: — Ей всё равно. — холодно отрезала она. В её взгляде скользнула тень — вспоминать о сестре в этот день она не желала. Селибра ничего не ответила. Будь она человеком, по её коже точно бы пробежал мороз. — «Боги — существа, что не способны на человеческие эмоции», — так сказала Лаф. — Дез произнесла слова сестры ровно, почти безразлично, но в голосе скользнуло что-то, похожее на горечь. — Это мне известно, Госпожа. — Даже сам Аморэйс этого не может. Но так ли это, Селибра? Она посмотрела на Селибру и чуть наклонила голову. Смерть хотела услышать правду от Богини Обмана. Это было сложно. Ведь Богиня Ночи и Обмана — всегда лжёт в своих словах. — Это так. Боги — высшие существа, что создали всё сущее. Они создали эмоции. Они на них не способны — в человеческом понятии. — Чувства Богам противоестественны? — ровно, не отрывая пытливого взгляда, спросила Дез. — Да. — Тогда почему ты так привязана ко мне, Селибра? — её взгляд чуть сузился. Но вопрос звучал так прямо и просто, что заставило Селибру удивиться. Она посмотрела на Дез. Её фиолетовые глаза, в которых мерцали звёзды, на мгновение потеряли свою загадочную глубину. Она опустила взгляд. — Вы меня создали. Вы — мой творец. А я — ваше творение, — без колебаний заключила Селибра, но её тон заметно утих. Дез долго смотрела на неё. Что-то странное мелькнуло в багровом свете её глаз: то ли понимание, то ли сомнение, то ли смятение, а может, и… разочарование? — Разбуди его, — безэмоционально приказала Дез. Селибра встала. Её плащ колыхнулся вслед хозяйке. Она прошла вперёд и, развернувшись через плечо, кинула: — Он проснётся, как только я уйду. И пошла назад в тёмную и густую чащу сада, откуда и пришла, тихо напевая под нос колыбельную: — Мииры свет в ночной мгле, я иду к тебе во сне… Смерть смотрела в сторону уходящей Ночи и на прощание тихо сказала: — Доброй ночи, моя милая Бра. — …Мрачный час уже вдали, я приду к тебе в ночи… — продолжала тихо напевать Селибра. На её лице мелькнула тонкая улыбка. Зайдя за голубоватый свет Мииры, Богиня Ночи растворилась в тишине, превратившись в десятки светящихся ярко-голубых парящих мотыльков. Она исчезла, оставив после себя лишь последние достижимые уху слова: — …В этой мгле мне улыбнись… Дезариэль ещё пару мгновений смотрела в пустоту, где недавно растворилась сама Ночь. Ветер шелестел листвой деревьев, пройдясь по лицу и волосам Дез. Она повернула голову назад на Грея — тот всё ещё спал. Вдруг Принц чуть приоткрыл глаза, пытаясь понять, что случилось и где он вообще. — Что?.. — он посмотрел на то, на чём лежала его голова. На колени незнакомки — и резко вскочил. Дезариэль продолжила сидеть, как статуя, не поведя ни единой мышцей. Её алые глаза смотрели на Грея. В тьме сада они казались зажжёнными, словно два угасающих уголька. Грей ещё пару минут приходил в себя, прикрыв смущённое лицо рукой и потирая виски пальцами. — П-простите… — тихо прошептал он. В глазах всё ещё плыл силуэт девушки, не желая фокусироваться. Дез молча продолжала смотреть на него. Она встала, даже не поправив запачканное землёй платье. На коленях осталась мокрая трава. Прямые волосы струились на ветру вслед за лёгкой тканью одежд, блестя серебряной дымкой, если вдруг свет Мииры касался её. — Я же сказала: мне пора. — вновь повторила Дез. Грей наконец поднял глаза, кои сумели собрать образ девушки воедино. — Что… произошло? — всё ещё спотыкаясь от помутнения, спросил Грей. — Не стоит гулять по ночам. — ответила Дез без единой эмоции. Грей приподнял одну бровь и прищурил глаза: то ли в непонимании, то ли в очевидности, то ли в том, что просто пытался вглядеться и запомнить её лицо. — Ночь — время сна. — повторила Дезариэль слова Селибры, кои спящий Принц не слышал. — Это я знаю… — ответил он и добавил: — …я о том, что со мной случилось? — Всего лишь колыбель Ночи. — невозмутимо ответила она. «Значит, она не Богиня Ночи?», — спросил сам себя Грей. Он всё ещё не мог понять, кто перед ним, но она точно не человек. Дезариэль чуть склонила голову набок и спокойно сказала: — Вам пора, юный Принц. В глазах Грея мелькнула тень печали, когда он посмотрел в её алые бусины вместо глаз. Он хотел разгадать эту загадку, головоломку, пазл — таинственную незнакомку. Но он понимал, что не может держать её и выпытывать у неё правду — это бессмысленно. Она не скажет. А если она Бог, она может уйти, когда захочет. — Вы правы, — сказал он и натянуто улыбнулся своей привычной улыбкой. Дезариэль развернулась и зашла в тень, сливаясь с её ночной мглой. Её силуэт едва можно было разглядеть, лишь светлое пятно её волос виднелось, словно призрачная вуаль. Грей чуть шагнул вперёд и спросил: — Так, когда я вас встречу вновь? Дез повернула только голову, на лице мелькнула кроткая улыбка, которую Грей не смог бы разглядеть в темноте, пусть и на бледной коже. Он мог видеть только глаза, мелькнувшие искрой, не сумевшие скрыться в ночной глухоте. — Когда это будет нужно. — ответила она. — Нужно? — переспросил Грей. — Но кому? — Кто знает. Возможно, вам. Возможно, мне. — сказала незнакомка и отвернулась. Грей смотрела вслед, но не нашёл, что ответить, не потому что слов нет, а потому что он понял: «Из этой дамы не выдавить ни слова конкретики» — что для Принца было сравни пытке. Пусть он любит загадки, но он любит и факты, а её расплывчатые фразы не могли собрать воедино картину её существа. Эта игра была сложна, запутанна и тем ещё более привлекательна и маняща. Дезариэль прошла дальше во тьму и словно растворилась, став частью густой и плотной тёмной массы. Но Грей улавливал шорох её босых стоп по траве — как она задевает корни и ветки деревьев, ступая по земляному ковру, покрытому россыпью желтевших листьев. И иногда меж стволов он мог мельком увидеть скользящий, как волны тихой воды, белый, отливающий тёплой синевой в миирном свете, подол.

***

Грей вернулся к склепу, забрал свечу и лампу. Задержав взгляд на портрете матери, он постоял ещё пару минут. Поправил рамку, прибрал лепестки магнолии и ушёл. Он вернулся в замок. Прошёл через прачечную и тайные коридоры прямиком к себе в покои. Зайдя в тёмную комнату, он осветил её лампой и прошёл к столу. На нём лежало воронье перо, кое он забрал ещё год назад и хранил у себя. Он поставил лампу, снял праздничную одежду и лёг на кровать. Сон никак не шёл: то ли от того, что он уже спал, то ли от встречи с незнакомкой. Он всё думал о том «Кто она?». Вспоминал её призрачное лицо; горящие алые глаза; спокойный голос, отдающийся эхом; блестящие переливающиеся в свете волосы; грязный подол платья; и босые запачканные бледные стопы. Образ не исчезал, но становился размытым — менял очертания и пропадал, оставаясь в сознании мутным бледным пятном. Когда Грей пытался вспомнить её лицо — оно ускользало, словно льющаяся вода сквозь пальцы. Грей смотрел в потолок, бросив попытки узреть её вновь. Небо за окном уже светлело, окрашиваясь в туманно-голубой цвет. И Принц даже не заметил, как уснул. Так пролетела ночь, за ней день. Там другая ночь, другой день. Так прошло несколько недель. Грей больше не видел свою таинственную незнакомку. Он продолжал свои королевские, а теперь и рыцарские дела. За это время случилось кое-что, на что никто, кроме самого Короля Лоркана, не обратил бы внимания. Перенесёмся на несколько дней вперёд, после встречи Дезариэль и Грея.

***

Замок.

Королевская библиотека.

Огромное хранилище истории и знаний со всего мира: помещение, занимающее треть всего этажа замка; высокие окна, открытый стеклянный потолок, с которого лился дневной тёплый свет; сотни книг на деревянных, чуть пыльных полках шкафов: всё разложено по алфавиту и месту происхождения. Тихое и спокойное место. Тишину нарушали лишь голоса резвящихся учеников рыцарей. Они пришли помогать перетаскивать и пересчитывать книги. Собралось около двадцати учеников, включая юного Принца и его друзей, а также их командира. В библиотеке находились ещё: Король, его советник Вуд и главный библиотекарь — Бэзил, отец Тео. Лоркан следил за переучётом книг. Мистер Бэзил пересчитывал их и записывал в свой свиток. Вуд ходил следом. А рыцари носили книжки с места на место. Эван и Арчи шутили; Брай ругался на них; Элейн закатывала глаза, глядя на ребячество парней; Принц тихо хихикал, а Тео спокойно помогал отцу. Все занимались работой в библиотеке. Но сейчас не об этом. В какой-то момент, проходя мимо стеллажа с книгами северного народа, Лоркан задел одну из них. Она с тихим стуком упала. Подняв потрёпанную книгу, Лоркан покрутил её: она была старой, горелой по краям, словно её вытащили из страшного пожара; края обугленные и хрупкие; красная обложка стала коричнево-чёрной, а потёртая надпись была едва различима: «Нессморс». Король спросил у библиотекаря, что за книга. Тот лишь, взяв её в руки, ответил: — Книга с северо-востока. Между Плаго и Геллатом был храм. Книга оттуда. И, записав её в свиток, положил на место. Лоркан ещё мгновение задержал взгляд на книге и пошёл дальше. Так прошёл день. Никто даже не обратил внимания на эту странную книгу — с таким знакомым вам названием «Нессморс». Но это только пока. Позже Лоркан вновь встретит её. Она вновь упадёт. И тогда начнётся то, что приблизит нас к концу этой истории. Уже интересно. Тогда я быстро расскажу вам о том, что в этот год больше ничего не произошло. Грей больше не виделся со своей незнакомкой, но он часто видел ворона с глазами, как спелая бузина. Лоркан продолжал свои королевские обязанности, слушая слухи о возможной войне. Лафаэль, о кой я даже не упоминал в этом году, продолжала свои божественные дела: наблюдала за своим миром, наслаждаясь своим величием. Дезариэль всё так же провожала души в свой мир, думая и вспоминая события того дня, когда она видела своего милого Кая. Она часто приходила к нему и наблюдала издалека, чтобы он не заметил. И каждую ночь она ложилась спать только с мыслями о нём. А Аморэйс и Варрейн всеми силами пытались не допустить очередной войны. Так пролетел год. Вот и весна на носу. Принцу уже исполнилось семнадцать. Встретит ли он незнакомку ещё раз? Догадается ли он, кто она? Или она сама ему расскажет? Узнаем, друг мой.