Глава 22

Ынхи проснулась от яркого солнца, бьющего в глаза. Она зажмурилась, перевернулась на другой бок и тут же замерла. Это была не ее кровать. Не ее комната. Не ее запах. Она резко села, схватившись за голову — та гудела, но не сильно, скорее от недосыпа, чем от похмелья. Огляделась. Светлая комната, минимум мебели, панорамное окно с видом на город. И на ней — огромная черная футболка, явно мужская. — О нет, — прошептала Ынхи. — О нет, нет, нет. Она попыталась вспомнить вчерашнее. Вечеринка. Миён. Вкусные коктейли. Чонгук. Машина. А дальше — провал. — Мы переспали, — выдохнула она, чувствуя, как краска заливает щеки. — Мы точно переспали. Я в его футболке. В его квартире. О боже. Она закрыла лицо руками. Стыд жег изнутри. Как она могла? Напиться, как последняя дура, и переспать с ним? С человеком, который ее бесит, который унижал ее сестру, который... — Надо уходить, — решила она. — Сейчас. Пока он не проснулся. Она вскочила с кровати, заметалась в поисках своего платья. Оно висело на стуле — аккуратно сложенное, кстати. Рядом стояли туфли. Она схватила все в охапку и уже направилась к двери, когда та открылась. На пороге стоял Чон Чонгук. Свежий, выбритый, в идеально выглаженной рубашке. В руке — чашка кофе. Он поднял бровь, глядя на нее — растрепанную, в его футболке, с платьем в руках. — Проснулась, — констатировал он. — Я... я... — Ынхи попятилась, чувствуя, как горят щеки. — Я сейчас уйду. Прости. Я не хотела... мы не должны были... это была ошибка... — Что ошибка? — спросил он спокойно. — Ну... это, — она обвела рукой комнату, себя, его. — Вчера. Мы... Чонгук смотрел на нее. В глазах его мелькнуло что-то странное — может быть, усмешка. — Ты думаешь, мы переспали? — А разве нет? — выпалила она. — Я в твоей футболке, в твоей квартире, я ничего не помню... — Кан Ынхи, — перебил он. — Мы не спали. Я не настолько жалок, чтобы пользоваться пьяной девушкой, которая едва держится на ногах. Она замерла. — Что? — Ты отключилась в машине. Я привез тебя сюда, уложил в гостевую спальню, дал футболку переодеться и ушел. Все. Ынхи смотрела на него, пытаясь переварить информацию. Не спали. Он ее не тронул. — Но... почему? — вырвалось у нее. — Почему — что? Почему не воспользовался ситуацией? — он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Я, может, и мудак, но не настолько. А ты, Кан Ынхи, вообще-то должна быть благодарна, что я не позволил тебе опозориться. Она молчала. Внутри все смешалось — облегчение, стыд, странное разочарование. — И вообще, — продолжил он, — ты слабая. Выпила пару бокалов шампанского и отключилась. Это даже не алкоголь, это детский сад. В следующий раз знай меру. — Я не пью обычно, — пробормотала она. — Я не знала, что там шампанское. — Теперь знаешь. Они стояли друг напротив друга. Ынхи в его футболке, с растрепанными волосами, красная как рак. Чонгук — спокойный, собранный, с чашкой кофе в руке. — Извини, — сказала она тихо. — За вчерашнее. За то, что доставила хлопоты. — Ничего. Бывает. Она кивнула и, не говоря больше ни слова, выскользнула в коридор. В ванной быстро умылась, привела волосы в порядок, натянула платье. Футболку аккуратно сложила и оставила на полотенцесушителе. Когда она вышла, Чонгук сидел на кухне с ноутбуком. Даже не обернулся. — Я пойду, — сказала она. — Иди. — Спасибо... за все. — Не за что. Она уже взялась за ручку двери, когда он добавил: — Ынхи. Она обернулась. — Завтрак на столе. Поешь перед уходом. Ты вчера почти не ела. На столе действительно стояла тарелка с тостами, яйцом и фруктами. Рядом — чашка свежего кофе. Ынхи смотрела на это и чувствовала, как к глазам подступают слезы. Непонятно от чего — от стыда, от облегчения, от этой странной заботы, которую она совсем не ожидала. — Спасибо, — прошептала она. Чонгук не ответил. Просто снова уткнулся в ноутбук. Она съела завтрак быстро, почти не чувствуя вкуса. Потом выскользнула за дверь и поехала домой. Всю дорогу в такси она думала о нем. О том, что он мог бы воспользоваться ситуацией — и не сделал этого. О том, что назвал себя мудаком, но поступил как порядочный человек. О том, что приготовил ей завтрак. — Чон Чонгук, — прошептала она, глядя в окно. — Ты вообще кто такой? А он остался на кухне, глядя в ноутбук, но не видя ни строчки. Перед глазами стояла она — растрепанная, в его футболке, с пылающими щеками и испуганными глазами.