Часть 31 О мести, часть вторая

Ночь в особняке Блэков была беспокойной. Хотя в доме горели свечи и камин в библиотеке продолжал тихо потрескивать, ощущение напряжения не исчезало. Старые портреты на стенах шептались между собой, обсуждая произошедшее, а домовые эльфы передвигались по коридорам почти бесшумно, будто боялись нарушить хрупкое равновесие. Лили сидела в кресле у камина. Плащ уже сняли, и теперь на её плечах лежал тяжёлый тёплый платок, который принесла Вальбурга. На коже всё ещё чувствовалась слабая тяжесть от заклинания оглушения, а в висках пульсировала тупая боль. Напротив неё стоял Тайвин. Его руки были сложены за спиной, и он смотрел на неё так внимательно, что это почти ощущалось физически. Регулус опёрся о край стола, явно пытаясь не вмешиваться, но напряжение в его позе выдавало нервозность. Наконец Тайвин заговорил. — Рассказывай. Лили медленно вдохнула. — Их было трое… сначала. Она прикрыла глаза на секунду, собирая воспоминания. — Они появились из тумана. Я успела вытащить палочку и бросить заклинание, но один из них наложил Silencio. Регулус тихо выругался. — Значит они знали, что ты маглорождённая и рассчитывали на вербальные заклинания. Лили кивнула. — Да. Она продолжила: — Я ранила одного Diffindo, но потом появился ещё один… и меня оглушили. Она на секунду замолчала. Тайвин не перебивал, он слушал, как полководец слушает доклад после битвы. — Когда я пришла в себя… мы уже были в каком-то доме. — Где? — Я не знаю. Она покачала головой. — Окна были закрыты чарами. Но… судя по запаху и звукам… где-то недалеко от Темзы. Регулус нахмурился. — Значит Лондон. Лили продолжила. — Меня привязали к стулу. Они всё время говорили, что нужно подождать приказа. — Приказа? — тихо переспросил Тайвин. — Да. Она посмотрела на него. — Один из них сказал: «Она нужна живой, пока». Вальбурга резко выдохнула. — Значит заказчик хотел торговаться. Но Лили покачала головой. — Нет. Её голос стал тише. — Они говорили не о выкупе. Она подняла глаза на Тайвина. — Они говорили, что ты должен почувствовать потерю. Комната погрузилась в тяжёлую тишину. Регулус сжал кулаки, но Тайвин остался неподвижен. — Продолжай. Лили кивнула. — Они не ожидали, что я быстро очнусь. Оглушение было слабым, она слегка улыбнулась. — Видимо рассчитывали, что маглорождённая не выдержит. Регулус фыркнул. — Глупцы. — Да. Лили чуть повернула руку. — Но они связали меня обычными чарами. — Incarcerous? — спросил Тайвин. — Да. Он кивнул. — Продолжай. Лили на секунду замолчала, затем улыбнулась слабой, но гордой улыбкой. — Я знала, что верёвки это не проблема для ведьмы. Регулус нахмурился. — Что ты сделала? Лили повернула ладонь. — Incendio. — Без палочки? — удивился он. — Очень слабое. Она показала обожжённую кожу на запястье. — Я подпалила верёвку. Регулус тихо присвистнул. — Это… рискованно. Лили пожала плечами. — У меня не было другого выбора. Она продолжила: — Когда верёвка ослабла… я дождалась, пока один из них откроет дверь. — И? — Я ударила его Reducto. Она слегка опустила глаза. — Очень близко. Регулус побледнел. — Он умер? Лили молчала секунду. — Да. Тайвин всё это время не двигался, в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Остальные? — Второй бросился на меня, но я успела использовать Impedimenta. Она усмехнулась. — А потом просто… убежала. — Через дверь? — спросил Регулус. — Через окно. Вальбурга подняла брови. — Оно было защищено чарами. Лили посмотрела на неё. — Было. Она чуть улыбнулась. — Но один из них снял защиту, чтобы впустить сову. Регулус рассмеялся коротко. — Идиоты. Лили закончила тихо: — Я аппарировала на ближайшую точку, которую знала. Она посмотрела на Тайвина. — На Гриммо Плейс. Комната снова погрузилась в тишину. Тайвин медленно подошёл ближе, и опустился перед ней на колени. Несколько секунд он просто смотрел. Затем тихо сказал: — Ты убила человека. Лили выдержала его взгляд. — Да. Тайвин слегка кивнул и улыбнулся. — Хорошо. Регулус удивлённо посмотрел на него, но Тайвин продолжил спокойно: — Война не спрашивает, готов ли ты. Он протянул руку, и аккуратно взял её ладонь. — Ты выжила. Его голос стал мягче. — Это единственное, что имеет значение. Лили посмотрела на него. — Они не остановятся. Тайвин ответил без колебаний: — Нет. Он отпустил её руку, и в его голосе появилась холодная уверенность. — Но теперь они знают одну вещь. — Какую? — тихо спросил Регулус. Тайвин посмотрел на огонь. И произнёс: — Что моя невеста опаснее, чем они думали. ——— Ветер будто бы стих в этот вечер, дом Поттеров стоял на холме, окружённый старым садом, где ещё со времён основания рода росли тёмные тисы и серебристые яблони. В окнах горел мягкий свет, и с дороги дом выглядел почти мирно, как будто внутри всё ещё жила обычная семья, как будто не было ни смерти, ни ненависти, ни медленно приближающейся расплаты. Дорея Поттер сидела в гостиной у камина. Перед ней стоял небольшой столик, на котором лежали письма, пергаменты, старый семейный перстень Джеймса и початый бокал красного вина. Периодически она делала небольшой глоток и смотрела на пламя. Иногда на перстень, ее лицо стало спокойнее за последние дни. Не потому, что боль исчезла, а потому, что боль начала превращаться во что-то другое, что-то чему она не решалась дать название. В дверь никто не стучал, но внезапно за её спиной раздался голос. — Вино из виноградников в Бордо. Она резко повернулась. В дверном проёме стоял Тайвин. Он был одет в тёмный плащ, и в мягком свете камина его лицо казалось почти мраморным. Дорея медленно поднялась, палочка уже была в её руке. — Как ты вошёл? Тайвин закрыл за собой дверь. — Старые дома редко меняют защитные чары. Он сделал несколько шагов. — Особенно если их устанавливал один из Блэков. Она замерла. — Ты пришёл убить меня? — Нет. Он спокойно покачал головой. — Я пришёл поговорить. Она усмехнулась. — И ты думаешь, я буду слушать? Тайвин слегка кивнул на бокал в её руке. — Думаю, да. Она посмотрела на него пристально. — Почему? Он подошёл ближе. Очень спокойно. — Потому что ты уже выпила яд. Комната замерла. Дорея опустила взгляд на бокал, ее пальцы сжались. — Ты лжёшь. — Нет. Он подошёл к столу. — Бесцветный. Без запаха. Почти без вкуса. Он посмотрел на неё. — Очень старый рецепт. Она медленно поставила бокал на стол. — Когда? — Около десяти минут назад. Её дыхание стало чуть глубже. Но она не закричала, не бросилась на него, она просто смотрела. — Сколько у меня времени? — Немного. Он сел в кресло напротив камина. — Достаточно, чтобы поговорить. Она тоже села, и внезапно в её лице появилось что-то похожее на холодное достоинство. — Значит, это месть. — Нет. Он покачал головой. — Это справедливость. Она тихо рассмеялась. — За моего сына? Тайвин посмотрел на огонь. — За мою невесту. Она резко подняла голову. — Ты думаешь, я пожалею? — Нет. Он спокойно встретил её взгляд. — Я думаю, ты всё ещё веришь, что поступила правильно. Она наклонилась вперёд. — Ты убил моего сына. Тайвин не ответил сразу. Пламя камина тихо колыхнулось. — Да. Слово прозвучало спокойно, без оправдания. Дорея смотрела на него несколько секунд. — Почему? Он ответил так же спокойно. — Потому что он служил Тёмному Лорду. — Ложь. — Нет. Он поднял взгляд. — Он сам пришёл к нему. Её губы задрожали. — Джеймс не был убийцей. — Но он стремился им стать. Тишина между ними стала тяжёлой. — Ты не знал его. Тайвин слегка наклонил голову. — Нет, но я знал сотни таких людей. Она нахмурилась. — О чём ты говоришь? Он посмотрел на неё долго. — Ты хочешь знать правду? — Да. Он медленно выдохнул. — Тогда слушай. Он поднялся, и подошёл ближе к камину. — Я не Сириус Блэк. Она прищурилась. — Что? Он повернулся к ней. — Моё имя — Тайвин Ланнистер. Дорея молчала и он продолжил спокойно: — В другом мире я тоже был лордом. Её губы дрогнули. — Ты сумасшедший. — Возможно. Он слегка улыбнулся. — Но это не меняет фактов. Он посмотрел на неё холодно и ясно. — Я управлял государствами, вёл войны, решал судьбы тысяч людей. Он сделал паузу. — И я очень хорошо знаю, как выглядят люди, которые идут за тиранами. Дорея смотрела на него, пытаясь понять. — Ты оправдываешь убийство. Он покачал головой. — Нет, просто объясняю его. Она медленно провела рукой по лбу, дыхание стало тяжелее, яд уже начинал действовать. — Ты думаешь, это что-то изменит? — Полагаю что нет, но я хотел, чтобы ты знала правду. Она посмотрела на него устало. — А правда в том, что ты чудовище. — Возможно. Он пожал плечами. — Но чудовище, которое защищает своё. Дорея закрыла глаза на секунду. — Мой сын… — Сделал выбор. Тайвин произнёс это тихо. — И ты сделала выбор, когда решила убить Лили. Её пальцы сжались. — Я хотела, чтобы ты страдал. Он слегка кивнул. — Я знаю. Она открыла глаза. — И ты убиваешь меня за это. Он ответил спокойно: — Я убиваю тебя, чтобы никто больше не подумал, что может тронуть мою семью. Тишина повисла в комнате. Дорея тяжело дышала, яд медленно сковывал её тело. — Магический мир… Она говорила с трудом. — Станет хуже… из-за таких, как ты… Тайвин посмотрел на неё, и сказал тихо: Он сделал шаг ближе. — Нет, он станет хуже из-за тех, кто думает, что благие намерения важнее силы. Она попыталась ответить, но слова уже не слушались, ее рука соскользнула с подлокотника кресла. Пламя камина отражалось в её глазах. Последний вдох был почти бесшумным, и затем в комнате стало тихо. Тайвин стоял несколько секунд, он смотрел на неё, не с жестокостью, и не с сожалением, скорее с холодным пониманием. Наконец он повернулся, и перед тем как выйти, он тихо сказал обращаясь к пустоте: — Ланнистеры всегда платят свои долги. И дверь дома Поттеров закрылась за ним.