Часть 36 О решениях и их последствиях, часть вторая

Ночь в Хогвартсе снова стала их союзником. Замок спал. Флимонт Поттер и Альбус Дамблдор шли по пустым коридорам уже второй раз за эти сутки, но теперь их путь лежал глубже — туда, куда за многие десятилетия почти никто не спускался. Футляр с диадемой Ровены Рейвенкло парил рядом с Дамблдором, удерживаемый сложным защитным заклинанием. Серебряные нити магии обвивали его как клетку. Флимонт не сводил с него глаз, даже через закрытый футляр он ощущал это, то же самое чувство, что в Выручай-комнате, будто внутри лежал не предмет, а что-то живое, и это что-то тихо слушало. — Мы идём в подземелья? — спросил он. — Гораздо ниже, — ответил Дамблдор. Они спустились по винтовой лестнице, потом по другой, и ещё ниже. Коридоры становились старше. Камень темнел, на стенах появлялись трещины, которых не было в верхних этажах. Здесь Хогвартс казался древним не как школа, а именно как крепость. Наконец Дамблдор остановился у неприметной двери. На ней висел старый бронзовый барельеф с изображением змеи. Дамблдор подошёл к нему и тихо произнёс слово на древнем шипящем языке. Флимонт не понял его, но стены услышали, раздался звук, и стена медленно начала вращаться, затем опустилась вниз, открывая чёрный круглый проход. Холодный воздух поднялся оттуда, как дыхание из глубокой пещеры. Флимонт посмотрел вниз. — Впечатляет. Дамблдор шагнул к краю. — Осторожно. Он взмахнул палочкой. Их тела окутал мягкий поток магии. Они спустились вниз. Труба была огромной, гладкой и влажной. Камень блестел от старой воды. Иногда в стенах мелькали резные змеи, почти стёртые временем. Когда они наконец коснулись пола, вокруг стояла густая тьма. Дамблдор поднял палочку. Свет вспыхнул, и открыл перед ними зал. Он был огромен, гораздо больше, чем ожидал Флимонт. Каменные колонны тянулись вдоль стен, каждая в форме переплетённых змей, потолок терялся в темноте. В конце зала стояла гигантская статуя. Лицо старика. Холодное и жесткое, глаза смотрели вперёд так, словно судили всех, кто сюда приходил. — Салазар Слизерин, — тихо сказал Дамблдор. Флимонт медленно прошёл вперёд. Эхо шагов разносилось по залу. — Я слышал легенды. — Многие из них правдивы, — ответил Дамблдор. Флимонт заметил следы разрушений, треснувшие колонны, разбитые камни, и огромный пласт змеиной чешуи. Он остановился. — Василиск? — Когда-то. Дамблдор смотрел на зал внимательно, словно вспоминая. Потом медленно опустил футляр с диадемой на каменный постамент, магическая клетка вокруг него засветилась. Флимонт подошёл ближе. — Здесь? — Да. Дамблдор провёл рукой по камню. — Это одно из самых старых мест замка. Он посмотрел вверх. — Салазар Слизерин строил эту комнату не просто как убежище. — Это узел. Флимонт нахмурился. — Узел? — Магических потоков. Дамблдор говорил спокойно. — Сила Хогвартса проходит здесь. Он слегка улыбнулся. — Слизерин был амбициозным человеком. Флимонт посмотрел на футляр. — Этого хватит, чтобы вернуть Реддла? Дамблдор некоторое время молчал. — Частично. Он медленно открыл футляр. Крышка поднялась и диадема показалась снова. Даже здесь, в огромном зале, её присутствие ощущалось сразу, как холод, как тень, как воспоминание о чём-то неправильном. Флимонт почувствовал, как кожа на руках покрывается мурашками. Казалось, что в углах зала стало темнее, что колонны смотрят на них, что воздух слушает. Диадема лежала неподвижно, но от неё исходило что-то.  Что-то старое. Гнилое.  Похожее на запах книги, пролежавшей сто лет в сыром подвале, и в этом запахе было ещё что-то, словно тихий шёпот, на грани слышимости. Флимонт тихо сказал: — Чувствуете? — Да. Дамблдор смотрел на диадему без улыбки. — Душа не любит, когда её находят. Флимонт скрестил руки. — Как будет проходить ритуал? Дамблдор медленно начал расставлять руны на каменном полу. Серебряные символы вспыхивали один за другим. — Нам нужно три вещи. Он говорил спокойно. — Крестраж. — Источник силы и кровь. Флимонт посмотрел на него. — Чья? Дамблдор не сразу ответил. Он продолжал чертить символы. Потом сказал: — Того, кто хочет вернуть его. Флимонт не отвёл взгляда. — Это будет не проблема. Тишина снова наполнила зал. Дамблдор закончил последнюю руну и посмотрел на диадему. — Когда ритуал начнётся… Он медленно поднял голову. — Он не будет тем Томом Реддлом, которого все помнят. Флимонт спокойно ответил: — Мне нужен не он. — Мне нужен его гнев. Дамблдор некоторое время смотрел на него. Потом тихо сказал: — И вы уверены, что сможете направить его? Флимонт посмотрел на статую Слизерина. — Мне нужно направить его только один раз. Он сделал паузу. — На Блэка. Где-то в глубине Тайной комнаты раздался тихий звук. Словно камень медленно сдвинулся, и на мгновение Флимонту показалось, что тени вокруг диадемы стали немного… длиннее. ——— Тайная комната Салазара Слизерина никогда не была предназначена для спокойных дел. Даже когда она была пуста, в её воздухе чувствовалась тяжесть, не просто древность, а намерение, вложенное в камень. Колонны со змеями уходили вверх в темноту, как застывшие стражи, а гигантское лицо Слизерина смотрело на зал с холодным равнодушием человека, который верил, что его идеи переживут века. В эту ночь они действительно переживали. Каменный пол перед статуей был уже покрыт рунами. Дамблдор работал долго и молча. Серебряные линии магии ложились одна за другой, образуя сложный узор — древний круг, вписанный в другой круг, с треугольниками силы, которые соединяли точки потока замка. Флимонт стоял рядом. Иногда он ловил себя на мысли, что наблюдает не за человеком, а за механизмом. Дамблдор двигался спокойно, точно, без лишних слов. Если в нём и были сомнения, то сейчас они исчезли, когда последняя руна загорелась бледным светом, директор выпрямился. — Готово. Флимонт посмотрел на центр круга. Там лежала диадема, без футляра. Холод шёл от неё медленно, как вода, просачивающаяся сквозь трещины в камне. Флимонт сказал: — Что дальше? Дамблдор повернулся к нему. — Кровь. Флимонт даже не колебался. Он достал кинжал. Лезвие было коротким, старым, с потемневшей рукоятью. Он провёл им по ладони. Кровь выступила сразу, густая и темная, она упала на камень. Первая капля коснулась руны и руна вспыхнула, потом вторая, третья. Кровь медленно текла по линиям, которые Дамблдор начертил на полу, и руны начали оживать. Сначала они светились бледно, потом ярче, потом свет стал почти ослепительным. Воздух в Тайной комнате изменился, это было как перед грозой. Флимонт почувствовал, как волосы на руках поднимаются. Диадема дрогнула. Совсем чуть-чуть, но он это увидел. Дамблдор поднял палочку. И начал говорить. Заклинания звучали на древнем языке, который не преподавали в Хогвартсе. Слова были тяжёлыми. Словно каждый звук тянул за собой что-то из глубины времени. Камень под ногами начал вибрировать. Где-то далеко в трубах замка прошёл глухой гул. Потоки магии начали стекаться сюда. К рунам. К диадеме. К крови. И тогда это началось, сначала появился шёпот, тихий, едва слышный, как если бы кто-то говорил из другой комнаты. Потом ещё один, и ещё. Флимонт понял: шёпот идёт из диадемы. Дамблдор продолжал читать. Его голос стал громче. Магия вокруг них закручивалась. Диадема поднялась в воздух, сначала на несколько дюймов, затем выше. Серебро почернело, как будто по нему пробежала тень и вдруг она треснула, звук был тонким, как ломающееся стекло. Изнутри вырвался чёрный дым, но это был не просто дым, он двигался, он извивался, он был похож на что-то, что долго было заперто. Флимонт сделал шаг назад. Фигура начала формироваться в воздухе. Сначала это было просто облако. Потом силуэт. Человеческий. Дамблдор резко взмахнул палочкой. Потоки магии замкнулись, круг рун вспыхнул. Фигура опустилась на каменный пол и начала обретать плоть, сначала кости, потом кожу и наконец лицо. Флимонт смотрел не моргая, он помнил это лицо. Молодое, бледное, красивое почти до холодной жестокости, его глаза открылись. Они были красными. Том Марволо Реддл сделал первый вдох. Он был резким, словно человек вынырнул из глубокой воды, он медленно поднялся на колени, посмотрел на свои руки, на камень и руны, потом его взгляд остановился на Дамблдоре. В комнате стало так тихо, что можно было услышать каплю крови, падающую на пол. Реддл улыбнулся. — Профессор. Его голос был тихим, но в нём была та же холодная уверенность, которую Дамблдор помнил десятилетиями. — Я полагаю… Он поднялся. И посмотрел на Флимонта. — Вы объясните мне, почему я снова жив. Флимонт спокойно встретил его взгляд. — Потому что у нас есть общий враг. Глаза Реддла слегка сузились. — Интересно. Он сделал шаг. Тени вокруг колонн будто слегка дрогнули. — И кто же? Флимонт ответил без колебаний. — Сириус Блэк. На мгновение в глазах Реддла вспыхнуло что-то очень тёмное. Он медленно улыбнулся, и где-то высоко в тёмном потолке Тайной комнаты эхо этой улыбки прозвучало почти как тихий, довольный смех. —— Последний оплот Салазара Слизерина долгое время не знал ничего, кроме тишины. Теперь в его центре стоял его наследник, который уже однажды пытался изменить мир. Том Марволо Реддл медленно выпрямился. Серебряный свет рун ещё горел на каменном полу, но уже начинал гаснуть. Воздух всё ещё дрожал от магии ритуала, как поверхность воды после брошенного камня. Реддл смотрел на свои руки, на пальцы, кожу. Он сжал ладонь и улыбнулся. — Интересно, — тихо произнёс он. Его голос звучал иначе, чем прежде. В нём появилось что-то странное — глубина, которую невозможно было объяснить просто силой. Он поднял голову. Красные глаза остановились на Дамблдоре. — Вы стали смелее, профессор. Дамблдор стоял неподвижно. — Я стал старше. Реддл слегка наклонил голову. — Не только. Он сделал шаг. — Вы сделали то, чего никогда бы не сделали раньше. Он улыбнулся шире. — Вы вернули меня. Флимонт наблюдал за ними внимательно. Пока всё шло именно так, как он рассчитывал. Реддл был спокоен, контролируем и разумен. — Мы дали вам шанс, — сказал Флимонт. Реддл медленно перевёл взгляд на него. Некоторое время он просто смотрел, будто изучал, пытался вспомнить, кем этот человек должен быть. — Ах да. Его голос стал мягче. — Поттер. Он сделал ещё один шаг. — Человек, который решил сыграть в игру. Флимонт не отвёл взгляда. — У нас с вами общий враг. На секунду в глазах Реддла вспыхнуло что-то яркое. Потом он тихо рассмеялся, сначала едва слышно, потом громче, смех был странным. Словно звук шёл не только из его горла, но и из самой тени вокруг него. Дамблдор нахмурился. — Что вас так забавляет? Реддл перестал смеяться, но улыбка осталась. — Вы думаете… Он медленно развёл руками. — …что вернули меня. Тишина в Тайной комнате стала тяжёлой. — Но вы не понимаете. Он шагнул к рунам. — Я был там. Он посмотрел вниз, на темные, испещренные временем плиты. — За пределом. Его голос стал тише. — Там, где души не умирают. — Там, где они ждут. Флимонт почувствовал холод. Слова звучали неправильно, как будто в них была не только речь, но и эхо чего-то далёкого и чужого. Реддл снова посмотрел на них. — Вы открыли дверь. Он улыбнулся. — И я вернулся… не один. Дамблдор резко поднял палочку. — Том Но Реддл уже двигался, это было почти незаметно, никакого жеста, никакого заклинания. Флимонт даже не понял, что произошло, только услышал звук, тихий, как треснувшая ветка. Он стоял ещё секунду, потом его тело медленно упало на камень. Глаза оставались открытыми, в них застыло удивление. Реддл даже не посмотрел на него. Он уже смотрел на Дамблдора. — Простите. Его голос звучал почти вежливо. — Но мне больше не нужны ни посредники ни слуги. Дамблдор атаковал. Заклинание вспыхнуло золотым светом, Реддл поднял руку, и свет остановился, он завис в воздухе, как насекомое в янтаре. Реддл тихо вздохнул. — Магия изменилась. Он сжал пальцы. Заклинание рассыпалось, стены Тайной комнаты содрогнулись. Чёрные тени, словно живые, вырвались из углов зала и обвили Дамблдора, они не были заклинанием, они были чем-то другим, чем-то старше, старше даже самой школы. Дамблдор упал на колено. Палочка выскользнула из руки. Реддл подошёл ближе. Он смотрел на директора с лёгким любопытством. — Вы всегда были самым интересным человеком, которого я встречал. Он наклонился и коснулся виска Дамблдора, глаза Реддла вспыхнули. Легилименция, но не обычная, это было как если бы разум Дамблдора разрезали и открыли как книгу. Реддл видел всё. Замок. Башни. Щиты. Древние механизмы защиты Хогвартса. Он улыбнулся. — О. Его голос стал почти восхищённым. — Так вот как это работает. Он поднялся. И медленно поднял руки. Где-то далеко над ними, в самом сердце замка, древние чары Хогвартса начали просыпаться. Сначала тихо, потом громче, по стенам прошёл гул, башни вздрогнули, окна вспыхнули холодным светом. Реддл закрыл глаза и шепнул одно слово на неизвестном человеку языке. Замок ответил. Магия защит Хогвартса вспыхнула одновременно. Гигантский купол силы поднялся над школой. Двери закрылись, коридоры запечатались, камины погасли. Реддл открыл глаза. — Прекрасно. Он посмотрел на Дамблдора, который всё ещё стоял на коленях, связанный тенями. — Теперь никто не войдёт. Он слегка наклонил голову. — И никто из учеников не выйдет. Дамблдор тихо сказал: — Что ты собираешься сделать? Реддл посмотрел вверх. Словно видел сквозь камень, сквозь этажи и сотни комнат, где сейчас спали дети. Его улыбка стала шире, но в ней было что-то неправильное, нечто что не принадлежало человеческому разуму. — Вы когда-нибудь задумывались, профессор… Он говорил почти мечтательно. — Сколько силы скрыто в человеческой душе? Он медленно прошёлся по залу. — Магия, страх, сама жизнь. Он остановился. И тихо сказал: — В этой школе почти тысяча учеников. Дамблдор побледнел. — Нет. Реддл улыбнулся. — Да. Его глаза горели. Но в этом свете было что-то бездонное. — Если принести их всех в жертву… Он тихо рассмеялся. — Представьте, какую силу можно открыть. Он снова посмотрел на Дамблдора. — Бессмертие. — Настоящее. Он наклонился ближе. И прошептал: — Спасибо, профессор. Он выпрямился. — Вы подарили мне замок. Где-то далеко в стенах Хогвартса начали звучать первые тревожные колокола, но в Тайной комнате уже было слишком поздно. Потому что в древнем замке, полном спящих детей, проснулся разум, который видел в них не людей. А жертв.