Глава 1: Новая заря

Анеквина охватывает север Эльсвейра. Горы, равнины, степи и саванны, на юге — густые джунгли и плодородные земли для выращивания лунного сахара. Когда-то Эльсвейр был единым, но внутренние конфликты между племенами, кланами и княжествами раздирали его. То же самое происходило в Пеллетине и Анеквине. После «Красного года» небо затянули облака серы, закрыв всё вокруг. Даже луны, столь важные для каджитского народа и их культуры, исчезли, что вызвало хаос в регионе. Когда облака рассеялись, луны вернулись. Альдмерский доминион воспользовался моментом, заявив, что их магия вернула луны. Южане приняли это за спасение, северяне отнеслись с настороженностью. В 4Э 115 году Эльсвейр разделили на северную Анеквину и южный Пеллетин. Альдмеры взяли их под свой протекторат. Северяне смирились с этим, но только до определённого момента. Риверхолд, граница Анеквинского княжества и Империи Мидов, 5Э 17 год. Ветер с востока принёс запах жжёного миндаля — так пахли имперские караваны, гружённые специями и чужими богами. Риверхолд, выросший на этом пограничном ветру, отвечал рынком, где крики торговцев сливались в один гул, как пчелиный рой перед грозой. Дома из песчаного камня, выгоревшие под солнцем, теснились вдоль узких улиц. У кузницы, где раскалённый металл шипел в масле, двое детей гоняли кур. Их игра резко оборвалась, когда по мостовой проехал отряд стражи в потёртых плащах. На углу, у лавки с степными грушами, толпа вдруг расступилась. Через рынок шёл высокий мужчина в дорожном плаще — слишком плотном для здешнего лета. Его сапоги с загнутыми носами оставляли на пыльной мостовой чёткие отпечатки. Старый каджит с шерстью, будто припорошенной пеплом, сидел на выцветшем ковре, разложив перед собой карту караванного пути. Шрам на брови серебрился в последних лучах солнца. Внезапно пергамент потемнел — на него легла чужая тень. Подняв голову, он увидел перед собой высокого каджита в синей накидке. Рыжая шерсть юноши пылала, как угли в кузнице, а голубые глаза холодно блестели. Железные перчатки сжимали ремень дорожного мешка. — Вы набираете в караван? — Касар медленно поднял лапу, показывая, что не тянется к оружию. Старый каджит не ответил сразу. Его жёлтые глаза сузились, как у кота, учуявшего змею. Пальцы потянулись к кривому кинжалу за поясом — клинку, что, по виду, знал больше крови, чем дорог. — Допустим, — буркнул он наконец. — Но только если ты не ищешь неприятностей. А это… — он кивнул на спутника, — Он с тобой? Маленький альфик с серой шерстью и лунным амулетом на шее сверкнул глазами. — Мы бы хотели присоединиться, — продолжил юноша. — Это Дар’Шик, а я До’Касар… Тык! Косматая лапка врезалась Касару в затылок. Уши обоих прижались, хвост Шика дёрнулся, как плеть. — Касар, я могу говорить сам, — прошипел альфик. Его голос прозвучал слишком чётко — не так должен звучать зверёк. Старец хмыкнул, Наблюдая за их перепалкой. — Что альфик говорит? — спросил он . — МЫ хотим присоединиться к каравану, — отрезал Шик, и глаза его сузились в полоски. Касар непроизвольно сжал рукоять меча. Пальцы помнили это движение — слишком часто приходилось его повторять в последнее время. — За свои восемьдесят семь лет я повидал всякое, — старик скрипуче провёл лапой по шраму, — но альфиков в охране каравана — ни разу. — Ну, так возьмёте нас? — Касар нарочито расслабил плечи, делая вид, что не замечает, как старик обвёл хвостом колени — жест защиты, старый как пустыня. Тишина повисла на три удара сердца. — Лишний клинок не помешает, — наконец буркнул он. — А ты, Шик, хоть колдовать умеешь? Воздух вдруг стал вязким, как расплавленная смола. Далёкие крики приглушились, будто город накрыли стеклянным колпаком. — Умею, — Шик провёл когтем по амулету. — Но перестал. После… одного события. Старец замер. Его уши вздрогнули, уловив то, что ускользнуло от Касара. — Простите, — он резко поднялся, словно сбрасывая невидимую тяжесть. — Но вы нам не подходите. Вы слишком… малы. Касар молча кивнул и развернулся. — Эй! — Шик вцепился в его плащ. — Я бы его уговорил! — Слово старшего — закон, — Касар не обернулся. Этот ритуал они повторяли уже в пятом городе. — Чёрт побери эти традиции! — Альфик плюхнулся ему на спину, голос дрожал от ярости. — Они сгниют в своих ковчегах раньше, чем что-то изменится! Улица поглотила их шумом — визг детей, грохот телег, пьяные крики у таверны. Над мостовой стелился сладковатый дым скумы. «Почему нас снова не взяли...» — Касар не стал говорить вслух. Шик и так знал. — Эй, Рыжий! — хриплый голос раздался за спиной. Касар замер. Ухо дёрнулось, узнавая интонации, которые не слышал годами. Шаги. Шаг — глухой стук. Шаг — стук. Деревяшка по камню. — Ты забыл, как встречают старых друзей? — Голос прозвучал прямо у уха, пахнувший дешевым ромом. Касар резко развернулся. Лапа взметнулась — и наткнулась на такую же. — Каш’Дар… Старый друг. Сколько лет и лун не виделись. — Да уж. С того случая, в Оркресте. — Завёл нового друга? И мне не показалось, он говорил? — Каш перевёл взгляд на альфика. Шик нахмурился и слегка оскалился. — Нет, тебе не показалось, — прошипел он. Каш дёрнулся. — Вот же черт… Какой злой — Он отступил на шаг. Касар вздохнул: — Да ладно вам. Каш взглянул на таверну. Хмыкнул, положил лапу на плечо Касару: — Ну что, пойдём? Там такие киски, да и расскажете, как поживаете. Касар принюхался. — Ты уже пьян? — приподнял бровь. Каш фыркнул, закатил глаза и дёрнул ухом. «Значит, он потерял ногу…» — промелькнуло в голове у Касара. — Ну, идём, дружище? — Ладно. — Касар вздохнул. Они направились к таверне со старой вывеской: «Три луны». Внутри пахло элем и жареным мясом. Кто-то пел про героев, кто-то метал ножи в столб. Кошки-омки разносили кружки и подносы. Касар и Каш сели на скрипящий стул у стены. — Ну что, рассказывай, как живёшь? — Каш поднял лапу, чтобы окликнуть официантку. — После тех событий… — Касар замолк, мотнув хвостом. — До сих пор помню то… — Каш прошептал, прижимая уши. — Меня приютил норд из Истмарка. До четырнадцати жил в Скайриме, помогал. Потом вернулся сюда. Встретил хорошего друга… — Ты ещё хотел вступить в «Чёрную луну», — вставил Шик. — Да. Но меня не взяли. Мал и плохо себя контролирую, — Касар сжал кулак. Официантка — молодая ом с полосатой шерстью — ловко расставила кружки. Хвост её игриво подрагивал. — А как тебя вообще взяли к пиратам? — Касар приподнял бровь. — Давайте лучше выпьем за встречу! — Каш’Дар громко перебил, поднимая кружку. Его деревянная нога глухо стукнула о перекладину. Касар хмыкнул и поднёс эль к губам… Скрип двери. Тишина рухнула на таверну, как тяжёлое одеяло. В дверях замерли двое в чёрном с золотым шитьём. Касар оскалился. Когти впились в кружку так, что пошли трещины. «Только не они. Пусть их заберёт Молаг Бал». Хвост дёрнулся, как пойманная змея. Уши прижались. — Успокойся, — Каш’Дар накрыл его лапу. — Джоуна и Джода не одобрили бы. Хозяин таверны — массивный пахмар — медленно вытирал руки, не сводя жёлтых глаз с гостей. — У всех свои причины, — пробормотал Каш. — Знаю… Талморец шагнул вперёд. Белые волосы, стянутые в пучок, сияли в полутьме. Печать Доминиона поблёскивала на перстне. Он презрительно сморщил нос: — Какая дыра… И вонь соответствующая. Тук. Тук. Тук. Лютня умолкла. Даже ветер за окном затаился. «Что им здесь нужно…» Касар сжал кружку до скрипа. Талморец остановился у их стола. Его холодный взгляд скользнул к Шику. — Интересно… — Он протянул руку с длинными ногтями. — А это что за… Шик ощерился. Лунный амулет вспыхнул холодным светом. — Пф, ошибка природы, — процедил талморец, фыркнув. Он схватил Шика за шкирку и посмотрел ему прямо в глаза. — Ты не достоин жить. Ты просто... сбой. Он не заметил, как чья-то лапа обхватила его шею. Сила сжимала горло, словно капкан. — Как ты посмел… Ты знаешь… — не успел договорить, как Касар сбил его с ног и прижал к полу. Его когти полоснули по левой стороне лица мага, оставляя глубокие кровавые борозды. — Ещё раз тронешь его — я вспорю тебе глотку, — прорычал Касар. Его уши дёрнулись. Вперёд — там телохранители выхватывали оружие. В руке одного вспыхнули магические искры. — Прикажи им остаться и уйти… Иначе ты тут же захлебнёшься собственной кровью. Ты ведь понимаешь тамриэльский, да? — зло бросил он. Внезапная боль пронзила Касара — его швырнуло в сторону мага. Он вскочил, отряхивая пыль с плаща. — Ты пожалеешь, что поднял лапу на хозяина, — прошипел маг, поднимая руку. Ладонь засияла жёлтым светом, излучая жар. Он медленно потянул её к лицу Касара. Жёлтый свет в ладони мага дрогнул — и тут же погас, когда клинок Касара блеснул, как серебряная молния. Три пальца — изящных, с позолоченными ногтями и перстнем — отлетели в сторону, падая на липкий от эля пол. Талморец застыл. Его рот открылся для крика, но звук запоздал — будто сама реальность не верила в то, что только что произошло. Потом кровь хлынула, а крик наконец вырвался — слишком высокий, почти женский. — Мои… мои пальцы! — он тыкался окровавленной культёй в воздух, словно пытаясь приставить их обратно. — Эй, сейчас… щас помогу! — пробормотал Каш, вскакивая. Метнул нож — тот вонзился точно в переносицу одного из стражей. Тот рухнул, не издав ни звука. — Ах ты, шерстяная тварь! — взвизгнул второй телохранитель, бросаясь вперёд. — Бей чужих! — крикнул кто-то из гостей. Сзади официантка со всей силы ударила подносом по шлему телохранителя, заставив того пошатнуться. И тут в дело вступил здоровяк — завсегдатай с косматой гривой. Он перехватил стража, впечатывая его в стол, зажимая в захвате. — Пусти, грязная тварь! — заорал Талморец, извиваясь. Касар медленно поднялся. — Остроухая тварь... — пробурчал он. Первая кружка прилетела в талморца со свистом. Вторая — уже камень — угодила в висок его телохранителю. Третий удар — поднос официантки — разнёс шлем, как скорлупу. И тогда таверна взорвалась. Стулья ломались. Столы переворачивались. Кто-то схватил кочергу. Кто-то — нож для разделки мяса. — Свободу Эльсвейру! — орал здоровяк, всаживая кулак в живот очередному стражнику. — Смерть Доминиону! — визжала девчонка-служанка, швыряя в толпу тарелки. Касар стоял среди этого хаоса, чувствуя, как что-то — давно забытое, тёплое и опасное — шевелится у него в груди. Это была ненависть. И она наконец вырвалась на свободу. Каш подошёл, шатаясь, и тяжело опустил лапу на плечо Касара. Его деревянная нога глухо стукнула о пол. — П-похоже, ты т-только что поднял восстание, дружище, — прохрипел он, обводя взглядом перевёрнутый стол и лужи эля, смешанного с кровью. — Спасибо, я вижу, — буркнул Касар, стиснув зубы. Его взгляд скользнул к месту, где секунду назад лежал альдмер. "Сука, сбежал..." Боковым зрением он заметил лёгкий силуэт в чёрном плаще, мелькнувший у выхода. "А это кто ещё... девушка или ребёнок?" Его размышления прервал горящий взгляд Шика. Альфик сидел на плече, его лунный амулет всё ещё пульсировал тусклым светом. — Ты чего, Шик? — Спасибо... что заступился... — Не за что, — Касар хмыкнул, вытирая когти о плащ. — Я друзей в обиду не даю. В этот момент из толпы раздался крик: — Свергнем про-доминионскую ересь! — Да! — подхватили сразу несколько голосов. Таверна взорвалась рёвом. Кто-то разбил бутылку об стол, кто-то выхватил нож. Даже хозяин-пахмар, обычно нейтральный, с грохотом вытащил из-под стойки двуручный топор. Каш медленно покачал головой, его глаза блестели странной смесью гордости и ужаса. — Ну всё, рыжий, — он потянулся за ближайшей бутылкой, — теперь ты официально главный бунтовщик Риверхолда. Где-то на улице уже звонили колокола тревоги. — Уже тре... тре... — язык Каш’Дара заплетался, будто он пытался говорить сквозь хмельную пелену. — Я понял, Каш. Тревога, — перебил Касар, глядя, как толпа вываливается из таверны. Народ кишел, как разворошенный муравейник. Кто-то тащил за шиворот живого талморского солдата, кто-то волокл бездыханное тело в чёрно-золотых доспехах. Кровь оставляла на камнях жирные мазки. Шик запрыгнул на перевёрнутый стол, его амулет пылал, как крошечная луна. — Касар, что стоишь? Иди, помогай им! — Я не поднимал их на восстание, они сами... Каш’Дар, не слушая, толкнул его к выходу. Деревянная нога гулко стукнула о порог. — Эй, ты что делаешь?! Но пират лишь хрипло засмеялся, выталкивая его на улицу. Отряд городской стражи уже выстроился в каре, копья направлены в толпу. — Что здесь происходит?! — голос капитана прозвучал, как удар хлыста. — Т-товарищ офицер! — выступил вперёд дрожащий каджит, указывая на избитого альтмера. — Эта острокожая тварь напала на нашего брата! Капитан медленно повернул голову к своим людям. — Капитан, — один из стражников снял шлем, — я клялся защищать свой народ, а не направлять на них копья. — Я тоже офицер, но не могу этого сделать, — добавил другой, бросая меч к ногам. Толпа замерла. Даже ветер стих. Капитан сжал рукоять булавы так, что кожа перчатки затрещала. — Наш долг... — его голос дрогнул. Тишина. — Наш долг призывает встать с народом. Булава с грохотом упала на мостовую. — Мы с вами, — капитан шагнул к толпе. — Пора свергнуть Доминион и вымести его прах с песков Эльсвейра! Толпа взревела. "Думал, без резни не обойтись... Ну и слава Стендарру, не пришлось проливать кровь" — мелькнуло в голове у Касара. Но размышления прервал тяжёлый гул шагов. Стражи моментально перестроились — щитоносцы опустились на одно колено, выставив вперёд стену из щитов и копий. — Приготовиться! Сейчас будет бой! — капитан сжал клинок так, что пальцы побелели. Из-за угла, зловеще блестя доспехами, вышли два отряда каджитских наёмников и взвод альдмерских солдат. — Стоять! Именем закона приказываю сложить оружие и сдаться! — гаркнул альдмер в позолоченных латах. За его спиной стоял тот самый маг, сбежавший из таверны. "Ага, размечтался. Эти остроухие твари не отстанут" — Касар вздохнул, лапа привычно легла на рукоять меча. — Эй, вы что творите, предатели?! — один из каджитских офицеров выступил вперёд. — Да кто тут предатель?! — рявкнул пьяный каджит из толпы. — Вы лижете жопы этим остроухим! — подхватил другой. Каджитские офицеры переглянулись. Один нервно посмотрел на альдмера. — Брат, покажи этим шерстяным мешкам, что они себе слишком много позволяют! - сказал маг. — Заткнись, не позорь меня! — маг резко шагнул вперёд, его плащ развеялся, обнажив посох с кровавым кристаллом. — Кто осмелится сразиться со мной? Если победите — мы уходим. Нет? Тогда умрёте все. Тишина. И её разорвали шаги Касара. — Хм, и какая мне радость — биться с мальчишкой? — паладин усмехнулся. Рывок. Удар меча — блок. Вспышка стали — кинжал бьёт в шею, но альдмер резко откидывает голову, и клинок скользит по щеке шлема. — Ах ты шерстяная... "Помни, сын. Если меч не пробивает броню — используй его как булаву" — голос отца прозвучал в голове так чётко, будто он стоял рядом. "Но у меня же меч, пап..." "А кто сказал, что меч нельзя использовать как булаву?" Касар перехватил клинок у гарды — и всей тяжестью металла обрушил навершие на шлем врага. ЗВОН! Альдмер шатнулся. Второй удар — справа. Третий — прямо в переносицу. — Ах ты шерстяная тварь! Четвёртый удар — яблоком эфеса в зубы. Паладин захрипел, сплёвывая кровь с осколками эмали. — Дя ы варь... я тьеба убью... Cendalë vey arannis uré caranwe! Его перчатка взметнулась вверх — и между ними взорвалась стена огня. — Теперь тебе не достать меня! — прошипел паладин, вытирая кровь с губ. Но Касар уже разбегался в сторону, ища обход. Пламя лизало камни, отражаясь в его глазах — глазах хищника, загнанного в угол. Альдмер приподнимает ладонь, его пальцы образуют руну. С небес сходит огонь, концентрируется в сгусток: "Cendalë tel arvalan!" — и тот с гулом взрывается, летя в цель, как раскалённое копьё. Касар завернулся в плащ и рванул вперёд, бросаясь в огонь. Языки пламени облизнули его фигуру, когда он прорвался сквозь огненную стену, почти не замедлившись. Пылающая стрела пронеслась за спиной, чуть не задев. Он держал меч обеими руками. Один точный выпад — и клинок вошёл паладину прямо в грудь. Глухой звук пробитого металла отозвался по улице, словно колокол. — Кха! — паладин захрипел, захлебнувшись кровью, его тело задрожало. Касар выдернул кинжал, полоснул горло и вогнал лезвие в висок. Раздался хруст черепа. Он стоял над телом, обвитый дымящимся плащом. Плащ пылал. Касар сорвал его с себя и бросил на землю. В тот же миг пал и труп паладина. — Н-не может быть!.. Вы, суки... ещё пожалеете, что начали это! Вы будто прокляты, все до одного!.. — раздался голос. Маг, стоящий чуть поодаль, поднял ладонь. Его пальцы сомкнулись в руну. С неба спустился огонь, сгустился в светящийся снаряд. — Cendalë tel arvalan! — выкрикнул он. Сгусток рванулся вниз, раскалённый до бела, словно копьё, и взорвался при ударе. Касар в последний момент отпрыгнул в сторону. Пламя лишь слегка задело его усы. — Сука... — прорычал он, оглядываясь, но мага уже и след простыл, как и альдмерские солдаты. В голове промелькнула короткая, злая мысль: «Трус... сука…» Касар стоял, сжимая окровавленный меч. Плащ догорал у его ног, освещая лицо мерцающим светом. Труп паладина лежал рядом — пустые глаза уставились в небо, шея перерезана, а висок пробит кинжалом до рукояти. Тишину разорвал крик капитана стражи: — Они отступают! Мы победили! Но Касар не чувствовал победы. Только горечь во рту и жжение на лице. Шик подбежал к нему, его амулет тускло светился. — Они вернутся, — прошептал альфик. — Знаю, — Касар вытер клинок о плащ мёртвого паладина. — И мы будем ждать. Где-то в городе зазвонили колокола. Уже другие — не тревоги, а набата. Колокола восстания. Шум поднялся, как прибой перед бурей. И тогда капитан шагнул вперёд. Он подошёл к окованному железом паладину, что был ещё в доспехах, прижатый к земле. Без лишних слов схватил его за волосы, обнажил кинжал и — взмах... Тело дёрнулось, а окровавленная голова со стуком упала к ногам князя. Кровь расплескалась по залу. Наступила тишина. И только голос Касара прорезал воздух: — Вот так выглядит конец страха. Глаза князя наполнились страхом, его ухо дёргалось, зрачки расширились. Хвост подёргивался. — Что вы наделали? — прохрипел князь. — Вы же понимаете, что вы наделали?! — С нас хватит, мы не хотим быть под сапогом альтмеров! — отрезал кто-то из толпы. — Да, им хватит ставить свои правила на наших землях! — крикнул один из народа. — Я согласен. Мы почти вышли из состава Доминиона при Аниквине Четвёртом, — прохрипел старец, опираясь на трость. — Долой желтожопых! Мы сами решим, что делать с нашим государством! — рявкнул солдат. Князь вздохнул. — Вы же осознаёте, что наш город сожгут до тла и всех убьют? — Пусть только попробуют — мы им глотки повырезаем! — раздалось из толп Генерал склонился к князю, его доспехи тихо лязгнули: — Что прикажете делать, сэр? Князь медленно поднял голову. В его глазах боролись страх и долг. — Встанем с народом. Когда князь погиб, я занял его место... — он сжал трость так, что дерево затрещало. — Клялся ему, что буду защищать этот город. Генерал резко кивнул и отступил на шаг. "Они сравняют город с землёй. Вырежут всех до последнего..." "Если восстанем, против нас может ополчиться вся Анеквина..." — Что делать будем, ваше благородие? — крикнули из толпы. Князь поднялся. Его тень, удлинённая закатным светом, легла на окровавленные камни. — Выбора нет. Готовимся к войне, — его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Застрельщики на крышах. Ловушки на улицах. Баррикады у каждого перекрёстка. — Сию минуту, ваше благородие! — генерал отдал честь и развернулся, раздавая приказы. Толпа зашевелилась, как потревоженный улей. Касар стоял неподвижно, глядя на отрубленную голову паладина. Пустые глаза, застывшие в последнем ужасе. Лужа крови, в которой... Тень. Синие глаза вспыхнули в отражении, будто два холодных факела. По спине Касара пробежала дрожь. Шерсть на загривке встала дыбом, хвост распушился. Он резко обернулся — Никого. Только ветер шевелил пепел на площади. "Что за дээрщина..." — Касар, смотри... за нами следят, — прошептал Шик, кивая взглядом. Касар метнул взгляд туда же — чёрный плащ, снова. «Опять? Раз это увидел Шик, значит, не иллюзия…» — подумал он. — Запах знакомый, — произнёс Шик, прищурившись. — Ты знаешь, кто это? — Касар приподнял бровь. — Пока не уверен, но подозрения есть, — отрезал тот. Касар вздохнул и спокойным шагом двинулся вперёд. Они шли к выходу, и по мере приближения замечали, как город охватывает паника. Солдаты прячут реликвии, забирают самое ценное. На улицах хаос: народ в панике, женщины хватают детей, кузнецы раздают оружие — палицы, мечи, топоры, копья. Солдаты принимают новобранцев в армию сопротивления. На их руки вяжут синие и голубые повязки. "Пожар хаоса начинается с маленькой искры…" — промелькнул в голове женский, тёплый, родной голос. — Ты была права, мам… — Ты с кем-то говоришь? — спросил Шик, прикрыв глаза. — Нет, Шик. Просто провалился в воспоминания, — ответил Касар. Они почти подошли к дому, когда Шик спрыгнул с плеч. Ухо Касара дёрнулось — и вместе с ним усы. Он резко срывается с места и несётся к источнику звука. За углом — она. Женская фигура в чёрном плаще. «Опять она. Думает, сбежит? Не в этот раз.» — Стой! Хуже будет! Он сокращает дистанцию, почти хватает — и срывает капюшон. Перед ним — каджитка: чёрная морда, яркие жёлтые глаза, женственные черты. «Кто она?..» Они падают. Она лежит на земле, мордой вверх. Над ней — Касар, кинжал в руке. Тишина. Их взгляды встречаются. — Разве тебя не учили, что так знакомиться с девушками неприлично? — спросила она, с ехидной улыбкой на мордочке. — Только встретились, а ты уже бросаешься на девушек. Касар остолбенел. Тело будто парализовало. Рука дрожит, зрачки расширяются. «Неудобно вышло. Действительно...» Он быстро поднимается, отступает на шаг, всё ещё сжимая кинжал. — Ну как же так? Не поможешь девушке подняться, мм? — она всё с той же хищной ухмылкой протянула лапу. Касар вздохнул, спрятал кинжал и помог ей подняться. — Спасибо, — каджитка отряхнула с себя пыль. — Как тебя зовут? — С чего бы тебе знать моё имя? — настороженно спросил Касар. — Ну, я же должна знать имя своего мужа. После того, что ты со мной сделал — ты должен на мне жениться, — произнесла она с насмешкой, в голосе звучала лёгкая игривость, будто она играла им, словно охотница дразнит жертву. — Что?! — с испугом и лёгким смущением воскликнул он. — Я... я ничего не делал! — Правда? — Незнакомка прищурилась, усмехнувшись, и, повернувшись к нему спиной, театрально обняла себя за плечи. — А кто это повалил меня на землю... и смотрел так, будто я дичь? Она развернулась. Её глаза сверлили Касара, шаг за шагом она приближалась — пока их носы почти не соприкоснулись. — Что ты... делаешь?.. — выдохнул он. — Просто хочу понять, кто ты. — Голос её стал тише, шепот проникал под кожу, цеплялся за нервы. Её лапы легли ему на плечи. — Мне тоже интересно, кто ты... и зачем следила за мной. — Иша. Зови меня просто Иша, — мягко улыбнулась она. — А тебя, кажется, Касар, верно? Он молчал. Слова застряли где-то внутри. Только хвост подрагивал. — Эй, чего молчишь? Язык проглотил? Он продолжал стоять, будто окаменел. — Ну, долго ещё будешь... — Да. Моё имя — Касар. Откуда ты его знаешь? — перебил он. Иша усмехнулась, прижалась ближе, почти касаясь губами его уха: — У меня везде глаза... и уши. Я знаю всё. Шерсть на его загривке встала дыбом. Хвост дёрнулся сильнее. А она лишь улыбнулась, будто наслаждалась этим эффектом. Касар резко изменился в лице и метнул взгляд в конец тупика. Там стояла фигура — песочный плащ с капюшоном, ладонь тянется к кинжалам. — Вот же... — прошипел он. — Держись за мной, Иша. Он обернулся — Иши не было. — Что?.. — выдохнул он. В тот же миг Касар шагнул в сторону, уклоняясь. Кинжал просвистел мимо. Он перехватил рукоять своего и стремительно ударил в переносицу нападавшему. Тот отшатнулся. Касар заглянул под капюшон — ребёнок. «Дитя?..» — пронеслось у него в голове. — Умри! — взвизгнул детский голос на языке босмеров. «Что за безумие? Что мне делать?» — метался в мыслях Касар, уворачиваясь и блокируя выпады. Внезапная боль в правом боку. Рефлекторно Касар ударил навершием рукояти в висок ребёнка. Тот рухнул на землю — без движения. Касар, пошатываясь, отступил к стене. Схватился за рану, пытаясь восстановить дыхание. Грудь сжалась. «Почему...» — Эй, малец... поднимайся... и лучше брось оружие... — выдохнул он с трудом. Ребёнок не двигался. — Эй?.. Ты чего?.. — Ты убил его, — раздался над ним голос Иши. Он вскинул голову. Она сидела на крыше, свесив лапы, как ни в чём не бывало. — Где ты была?! — рявкнул Касар, не скрывая раздражения. — Искала помощь. Сейчас подойдут, — спокойно сказала она, глядя вниз на него. Касар опустился к телу. Его взгляд упал на кулон на шее мёртвого. Он снял его, открыл — внутри была крохотная фотография: босмерская девушка, светлые волосы, зелёные глаза. «Кто это?.. Кто он?.. Я не хотел… я не хотел убивать! Это случайно… Я не собирался!..» Мысли путаются, сердце колотится, ладони дрожат. Иша спрыгнула с карниза и осторожно подошла к Касару. Её лапа легла на его плечо – неожиданно мягко, несмотря на когти. — Это не твоя вина. Ты не хотел... Глаза её вдруг закатились, и она рухнула вперед. Касар, превозмогая боль в боку, резко бросился вперёд, подхватывая её за миг до удара о камни. — Иша! — он скрипя зубами удержал её на весу, чувствуя, как рана на боку разрывается сильнее. — Если ты боишься трупов, могла бы меня предупредить... Девушка пришла в себя, её янтарные глаза медленно сфокусировались на его лице. Они оказались так близко, что Касар почувствовал её дыхание – тёплое, с лёгким запахом мёда и мяты. — Я... я не боюсь покойников... — она пробормотала, слегка смутившись, и тут же попыталась вырваться. В этот момент из-за угла вышли стражники. — Госпожа Ра’Иша! Вы в порядке? — старший из них бросился вперёд, но остановился, увидев Касара. Кровь сочилась сквозь его пальцы, сжимающие рану. — Всё в порядке, не переживайте, — Иша выпрямилась, резко отстранившись. Стражник окинул Касара подозрительным взглядом: — А этот холоп... кто? Касар непроизвольно сжал рукоять меча, но Иша резко шагнула между ними: — Он меня спас от этого ассасина. Стражник нахмурился: — Он... Иша внезапно прикрыла лапой рот Касара, её когти слегка царапнули его шерсть. Лёгкая улыбка тронула её губы: — Молчи, дурак. А то подумают, что ты пытался меня убить. Касар стиснул зубы, но промолчал. — Ваш отец вас ищет, госпожа, — стражник недоверчиво покосился на тело босмера. — Сейчас идём, — кивнула Иша, затем тихо добавила Касару: — Дойдёшь? Он фыркнул, прижимая лапу к ране: — В Скайриме я и не такие раны получал. Стражники окружили их, но Иша ловко взяла Касара под руку, будто поддерживая – её хватка оказалась удивительно сильной. — Тогда пошли, герой, — её голос звучал насмешливо, но в глазах читалось что-то ещё... что-то, что заставило Касара насторожиться. Где-то вдали завыл ветер, неся с собой запах дыма и грядущих перемен. — Госпожа, он пойдёт с нами? — стражник сжал рукоять меча, бросая на Касара подозрительный взгляд. Ра’Иша медленно перевела взгляд на Касара, её хвост плавно извивался за спиной: — Ну, это ему решать. Что решил, Касар? Он стоял, сжимая в лапе кулон. Кровь с бока уже пропитала повязку, но боль казалась далёкой. — Я... пожалуй, пойду дальше сам. — Касар кивнул на тело маленького босмера. — Уберите его. Похороните как положено. Алкош его знает, что заставило ребёнка взяться за кинжал... Голос предательски дрогнул на последних словах. Один из стражников перекрестился: — Скажем остальным. Иша на секунду задержала взгляд на Касаре — в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — затем развернулась и скрылась за углом в окружении стражи. Тишина. — Касар! — Шик дернул его за поножу. — Что тебе, Шик? — Ты вообще осознаёшь, с кем только что говорил и кого «спас»?! — альфик размахивал лапами, его амулет подпрыгивал на шее. — Дочь какого-то вельможи. Шамана. Не знаю и знать не хочу. Шик замер, уставившись на Касара с выражением глубочайшего разочарования: — Это Ра’Иша. Дочь князя. И теперь она перед тобой в долгу. Они могли осыпать нас золотом, а ты... — Стой. — Касар резко выпрямился. — Она... дочь князя? Шик просто закрыл лапой морду. И тут Касара осенило. Вспышка памяти: он стоит над ней, прижимая к земле, их лица в сантиметре друг от друга... — Вот же... — он схватился за голову. — Какой позор... — Что «такое»? — Шик настороженно приподнял ухо. — Неважно... — Ты уже успел накосячить с ней, да?! — альфик вскочил на ближайший камень. — С какого ляда ты так решил?! — Касар возмущённо развёл лапами, случайно пиная ногой тело босмера. Они оба замерли. Тишина снова накрыла переулок, теперь уже налитая стыдом. Шик первым нарушил молчание: — Мы обречены. Где-то вдали завыл ветер, будто соглашаясь с ним. — Идём, Шик... — Касар прошептал так тихо, что слова почти потерялись в шелесте ветра. Альфик молча запрыгнул на плечо, его маленькие когти впились в кожаную броню. Улицы опустели. Лишь патрули в синих повязках перешёптывались на перекрёстках, бросая на Касара настороженные взгляды. "Так быстро сбежали?.. Паника творит чудеса." — Так что случилось между тобой и... — Шик начал снова, но Касар резко обернулся, заставив альфика пошатнуться. — Я сказал — ничего, — прошипел он, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Ладно, ладно, успокойся... Касар фыркнул и двинулся дальше, пока не остановился у полуразрушенной башни. Её древние камни, покрытые мхом, казалось, вросли в землю. — Что ты так смотришь на эту развалину? — Шик наклонил голову. Касар долго молчал. Ветер играл его рыжей гривой, когда он наконец заговорил: — В Оркресте... была почти такая же. Сторожевой пункт. Когда мы переехали туда, она уже лет пять как стояла заброшенной. Его лапа непроизвольно сжала кулон босмера. — Там оставалась старая амуниция. В основном ржавый хлам... но ещё были соломенные манекены. На них... мы тренировались. Шик прищурился: — Вот как. И как вас туда пускали? Касар вдруг замер. Его уши дёрнулись, словно уловив далёкий звук. — Я... уже не помню. — Голос стал тише, почти шёпотом. — С тех пор ушло много лун... — Ладно, давай быстрее уйдём, пока ассасины Доминиона нас не выследили, — прошептал Шик. Касар не двинулся. Шерсть на загривке встала дыбом, зрачки расширились. — Эй, ты чего?.. — настороженно спросил Шик. — Они придут за ней... — прошипел Касар, сжимая рукоять меча. — За кем?.. — переспросил Шик. Касар резко сорвался с места и подбежал к ближайшим стражникам. — Нам срочно нужна помощь. Дочь князя может быть в опасности! Стражники переглянулись и уставились на него с подозрением. — С чего нам тебе верить? — Если мы будем медлить — может быть слишком поздно! — резко ответил Касар. Они снова обменялись взглядами. — Мы проверим. Идите, гражданин. "Вот же чёрт... Придётся спасать принцессу самому. Прям как в сказках." Касар стремительно побежал в сторону дома князя. "Надеюсь, успею... иначе..." — Эй-эй, герой! Помедленней, а то я упаду! — возмутился Шик, едва поспевая. — Держись крепче. Если будет драка — рви когти, не оглядываясь. Звук тяжелых шагов гулко разносился по безлюдным улицам Риверхолда, отражаясь от каменных стен. "Они решили посеять хаос, убив лидеров... Но почему так быстро?" — Куда это вы так спешите? — раздался за спиной женский голос, грубый и насмешливый. Касар резко остановился, медленно обернувшись. За ними стояла фигура в потрёпанной чёрной рясе. Лицо скрывал глубокий капюшон, будто сама тьма окутала его. — Что за... — прошептал Касар, чувствуя, как шерсть на загривке поднимается дыбом. Незнакомка протянула руку. Ветер внезапно стих, воцарилась мёртвая тишина. Воздух вокруг начал нагреваться, становясь обжигающим. Перед глазами Касара вспыхнули воспоминания — поток огня, пожирающий людей... "Это..." — Dunkenas! Он рванул в сторону. Рука незнакомки вспыхнула алым пламенем, и в следующее мгновение раскалённый ад вырвался наружу, выжигая всё на своём пути. — Ай, ты что делаешь, дурень?! — взвизгнул Шик. — Не время для разговоров! Беги, я разберусь! — сквозь боль прошипел Касар. — Да как я могу тебя бросить?! — Всё будет хорошо... — хрипло ответил Касар. — Обещаю, вернусь. Шик, скрипя зубами, рванул прочь, скрываясь в переулках. Касару с трудом удалось подняться. Рана на боку пылала огнём. "Если он использует Инферно, сближаться с ним — смерть." — Интересно... Мало кто уворачивается, — с любопытством произнёсла незнакомка. Касар обнажил меч, приняв боевую стойку. — Из тебя получится отличный раб для нашего господина, Молаг Баала. Рывок. Рубящий удар по лицу наподдавшей. На мгновение Касар разглядел лицо противника — молодая данмерка. От левой щеки до правого виска тянулся порез... его меча. И тут же рана начала затягиваться. "Что?!" Удар в живот отбросил его назад. — Кха-а!.. — Касар схватился за живот. — И это всё? — она разочарованно вздохнула. — Умри, ничтожество. Внезапно её рука отделилась от тела. Данмерка на мгновение замерла, удивлённая. Удар ногой в живот. — А-ай! Рассекающий удар в бок. Но рана уже затягивалась. "Регенерация... Нужно бить быстрее, чем она восстанавливается!" Меч в его лапах превратился в смертоносный вихрь: Удар по руке Второй — по ноге Третий — в голову Четвёртый — отрубает вторую руку Пятый — вспарывает живот Но силы покидали его. Сердце бешено колотилось, удары замедлялись. "Бесполезно... Она восстанавливается мгновенно." — Неплохо, — усмехнулась данмерка. — Теперь не разочаруй меня! "Нужно отступать!" Она подняла руку: — Dunkenas! Огненный поток прожёг деревянный дом. Оттуда донеслись крики... детские крики. — Нет... — прошептал Касар. — Пф, слабаки, — фыркнула она. В ярости он бросился вперёд. Отрубает одну руку Затем вторую Меч ломается — вонзает обломок в глаз Толкает её в пылающие руины Нечеловеческий вопль огласил округу. — Гори... тварь... — едва слышно прошептал Касар, падая на колени. Обрушившийся потолок похоронил её под собой, раздувая пламя. Веки стали свинцовыми. Тело дрожало от слабости. Звуки отдалялись... Где-то вдали слышались голоса — Каш и Шик бежали на помощь. "Я жив?.. Победил?.. Нет... Если бы не её промах, я бы погиб. Просто повезло... Или..." Последнее, что он почувствовал и чувствовал в бою — тяжёлую руку на плече... и мягкий тёплый свет. Открывая глаза, Касар уставился в потолок. Веки тяжёлые, дыхание прерывистое. Он медленно приподнялся и тут же скривился от резкой боли — тело отозвалось вспышкой огня в боку. — Тсс... — прошипел он, сжав лапу на месте, где недавно прошёл клинок — тот самый, детский. — Ну что, революционер, жив? — донёсся знакомый голос. Удивительно трезвый, даже спокойный. Касар резко обернулся. — Каш... где та женщина? — Если про мать с малышкой, то их нашли в обломках, вытащили... живы вроде. — Нет, — хрипло перебил он. — Данмерка... там была данмерка... с серыми глазами. Слова дрожали, как и лапы. Суставы ныли от напряжения. Перед глазами всё ещё стояла фигура в капюшоне и её взгляд — в котором не было ничего живого. Каш нахмурился. — Данмерки не было. Мы всё прочесали — тела, выжившие, даже развалины. Ты точно видел её? «Не оружие, не огонь… её это не берёт. Я этого и боялся. Значит, она где-то ещё жива. Затаится. Восстановится. И вернётся. Только сильнее. Как остановить её… как прервать эту регенерацию?..» — Каш... — Касар медленно повернулся к другу. — Ты знаешь, как убивают нечисть? Каш приподнял бровь, почесал затылок. — Ну... вроде как серебро жжёт их, как кипящее масло. Даже не сильно бьёт — просто касается, а они воют. Почему спрашиваешь? «Серебро… Значит, мне нужно достать серебро. Без него — я труп. Или хуже.» — Да так, — пробормотал Касар, отворачиваясь. — Есть одна идея... надо попробовать. Ухо Каша дёрнулось. Он всмотрелся в друга внимательнее, потом тихо сказал: — Ты только береги себя, слышишь? Не перенапрягайся. А если станет хуже — зови. Не геройствуй. Касар кивнул, не глядя. — Прислушаюсь. Касар шагнул под навес, осторожно придерживая бок. Рана ныла, но он стиснул зубы. — Вот и снова встретились, герой. Голос сверху. На крыше стояла Иша, освещённая закатом. Её черная шерсть переливалась, хвост лениво покачивался. Она спрыгнула бесшумно, как тень. — Тебе вообще можно вставать? — её глаза скользнули к его перевязям. — Всё нормально. — Он не удержался: — На тебя никто не нападал? Голос выдал тревогу, хоть он и пытался скрыть. Иша улыбнулась, склонив голову: — Нет. Со стражей расставляла ловушки у стен. Пауза. Затем озорная ухмылка: — А ты что, переживаешь? Касар фыркнул, делая вид, что осматривает наковальню: — Тот убийца мог быть не один. Они охотятся на зачинщиков. Ты в опасности. Иша тихо хихикнула — тёплое мурлыканье. И вдруг обняла его сзади, прижавшись мордой к спине. — Мне льстит твоя забота. Он замер. — Да... — слишком резко. "Если та тварь придёт за ней..." Иша отпустила его, но улыбка осталась. — Ладно, герой. Поможешь проверить ловушки у Западной стены? Протянула лапу. Касар вздохнул. "Чёрт возьми..." Но свою лапу протянул в ответ. Касар провел лапой по пыльному горну, поднимая облако золы. — Но сначала мне кое-что нужно взять. — И что же? — Иша склонила голову набок, уши любопытно подрагивали. — Длинный меч и короткий серебряный. — Он повернулся к пустующей кузне: — Эй, хозяин! Два заказа! Иша вздохнула, поправляя перевязь на поясе: — Касар... Эта кузня брошена уже две недели. Говорят, нечисть поселилась внутри и прикончила старика-кузнеца. Герой фыркнул, поднимая с земли ржавые клещи: — Ну это мне даже на лапу. Иша рассмеялась — звонко, как весенний ручей: — Ты еще и кузнец? — Отец учил, — его голос внезапно стал тише. — Думал, займу его место, и всё будет... Фраза повисла в воздухе. Иша поняла — дальше расспрашивать не стоит. — Может, принести что-нибудь? — предложила она, чтобы разрядить обстановку. Касар уже копался за горном. Через мгновение он вытащил полуготовый серебряный клинок — лезвие тускло блеснуло в закатном свете. — Повезло, что его не забрали. Иша свистнула, оценивая находку: — Не могу не согласиться. Где-то на улице завыл ветер, заставляя скрипеть ставни. Касар повертел серебряный клинок в лапах, проверяя лезвие на свет. Металл местами потемнел, но трещин не было. — Ты решил проверить его? — Иша приподняла бровь, наблюдая за его действиями. В ответ Касар лишь хмыкнул и неожиданно швырнул меч в её сторону. — Эй, поаккуратнее! — она ловко поймала клинок, но шерсть на загривке вздыбилась от неожиданности. — Ну простите, принцесса, — усмехнулся Касар, намеренно растягивая слова. Иша фыркнула и демонстративно отвернулась, но Касар заметил, как уголок её рта дрогнул в улыбке. — Нахал... Он хотел ответить, но вдруг осознал: "Больше такой мирной жизни не будет..." Где-то за стенами уже сгущались сумерки, а с ними — и опасность. — Ты идёшь или тут ещё будешь? — Иша уже стояла в дверях, её силуэт вырисовывался на фоне заката. — Иди. Я тебя догоню. Она кивнула и скрылась за домами. Касар остался один среди брошенных инструментов. Его лапа сжала серебряный клинок так, что металл заскрипел. "Теперь мы готовы, тварь..." Герой отошёл от кузни и направился туда, где скрылась Иша. Проходя по улицам уже наполовину опустевшего Риверхолда, он замечал, как на месте Альдмерских стягов теперь развеваются чёрные флаги с изображением луны. Ткань извивалась на ветру, указывая на юг — туда, откуда, возможно, придёт новая угроза. — Свобода... но временная, — подумал Касар, глядя на флаг. Снизу послышался голос Шика: — Эй, ты как? — Да всё нормально. Жить буду, — ответил Касар, слегка улыбнувшись. — Я, кстати, подслушал разговор Ра'Иши... Касар бросил на него осуждающий взгляд. — Знаю, знаю — подслушивать нехорошо! — замахал лапами Шик. — Ну? — сказал Касар, скрестив руки на груди. — Ладно, — вздохнул Шик. — Она говорила о тебе. Касар поднял бровь, настороженно слушая. Часом ранее: Шик прыгал по крышам, словно кого-то искал. — Госпожа Иша, вы вернулись? — послышался снизу женский голос. Шик замер, прижался к крыше и подполз ближе, стараясь оставаться незамеченным. — Да-да, я вернулась, — ответила Иша усталым голосом, подходя к кровати и падая на неё. — Опять город исследовали на наличие новых... морд? — с интересом спросила служанка. — Почти. Следила за одним... интересным персонажем. — И как он вам? — служанка села рядом. — Он странный, — Иша выпрямилась. — Сразился с паладином и отделался лёгким испугом… Служанка внимательно слушала. — А потом мы нашли его без сознания. Просто лежал на земле. — Может, паладин слабый был? — предположила служанка. — Нет. Он был силён. Но Касар убил его... слишком просто, — на мгновение повисла тишина. — А теперь он весь измотан... С кем же он сражался? Служанка пожала плечами: — Так это вы к нему ходите? Иша вздохнула, встала с кровати: — Да. Я хотела понять, сможет ли он нам помочь... с нашим делом. Служанка тяжело вздохнула: — То есть вы его используете? Иша замолчала на мгновение: — Да... Я использую его ради цели, — ответила она неуверенно. — Вас ждали в зале. Отец звал обедать. — Уже иду. Шик всё слышал. Он встал и, стараясь не шуметь, начал отступать. — Подслушивать нехорошо. Тебя этому не учили? — раздался за спиной холодный голос. У Шика шерсть встала дыбом. Он медленно обернулся — перед ним стояла Иша. — Подслушивал? — её голос был ледяным. Шик замотал головой, изображая невинность. Иша подошла ближе, схватила его за шкирку и посмотрела прямо в глаза: — Говори. Слышал? — Мяу...? — промямлил он, застыв в страхе. Иша фыркнула: — Видела я, как ты болтаешь. Не притворяйся. Шик молчал. Иша вздохнула: — Скажешь своему дружку, — убью. Она отпустила его. Шик обернулся — Иши уже не было. "Вот же... И что мне теперь делать..." — подумал он. — Шик? — спросил Касар. — А? — переспросил Шик, растерянно глядя на него. — Ты хотел что-то сказать, — повторил Касар, дёрнув ухом. — А... Нет, ничего, — тихо ответил Шик. Касар подхватил Шика, и альфик устроился у него на плече, свернувшись клубком. Они двинулись дальше по улицам, где кипела лихорадочная деятельность. Город готовился к войне. Мужчины таскали мешки с песком, возводя баррикады. Парни точили колья, обжигая их на кострах. — Давай, давай, ставь тут! — кричал бородатый каджит, указывая на слабое место в стене. Старики сгорбились над тротуаром, вырисовывая руны на камнях. Синие линии светились тусклым светом, готовые вспыхнуть при приближении врага. "Даже старцы готовятся... Будет бойня", — подумал Касар, сжимая кулаки. — Касар, а твоего друга не видел? — спросил Шик, разглядывая суету. — Ты про Каша? — герой дёрнул ухом. Шик кивнул. — Наверное, пьёт где-то. Как будто в ответ на его слова из-за угла у таверны донёсся хриплый голос: — Чего, ты уже всё? А голос был, что перепьёшь! — Ну вот, вспомнил — и пожалуйста, — фыркнул Касар. — Он всегда пьянствует? — буркнул Шик, морща нос. — Раньше не было такого... Пока мы жили в одном городе, он вообще не пил. Но потом... — Да, помню, ты говорил, — перебил Шик, заметив, как у Касара напряглись плечи. Они оба замолчали. Где-то вдали завыл рог — сигнал тревоги. — Ладно, давай заберём его и уйдём, — буркнул Касар, обходя дом. Перед ними предстала картина: в хлам пьяный данмер, что-то бессвязно бормочущий, и Каш, сидящий рядом с открытой бутылкой эля. — Ну-у! П-поднимайся, остроухая шавка, мы только н-начали! — радостно выдал Каш. — А-а-а... ты мужик хороший... я даже прон-никся к вам... даже перехотелось... вам помогать! — выдохнул данмер, пошатываясь. Уши Касара прижались, хвост дёрнулся, лапа машинально потянулась к клинку. — Первый раз вижу, чтобы пьянство принесло хоть какую-то пользу, — пробурчал Шик. — Аналогично, — сухо отозвался Касар. Он подошёл к Кашу, подставил плечо и начал поднимать его. — Эй, дружище, помоги и моему новому другу! Он отличный парень! — радостно пробормотал Каш, кивая на данмера. — Поможем, — кивнул Касар. — Шик, позови стражу. — Я и собирался, — отрезал Шик, спрыгнул и рванул к ближайшему патрулю. Касар тяжело вздохнул и потащил пьяного друга в сторону дома. — К-Касар! Ты куда меня тащишь?! Я не хочу снова сидеть в темнице целый день! — Успокойся. Всё нормально. — Я вам не дамся, пида... — начал было Каш, но Касар резко закрыл ему пасть. — Заткнись, дурак. Ты перепил. — Я не п-пьян!! — возмущённо пробормотал тот, спотыкаясь. — Конечно, — сухо бросил Касар, продолжая тащить его к дому. Город вокруг них готовился к войне. Где-то кричали команды, звенело оружие, а он тащил этого обрюзгшего пьяницу... "И за что мне это?" Они медленно приближались к дому. Каш едва держался на лапах, а боль от раны у Касара не отпускала. «Надеюсь, эта тварь затаилась. Серебро я достал… но не факт, что этого хватит, чтобы её убить», — мелькнуло у него в голове. — Кас-сар, слышал я… ты вроде с княжеской дочерью водишься? — пробормотал Каш. — Ага. Скоро свадьба, — с сарказмом бросил Касар, подходя к дому. — Правда?! — оживился Каш. — Ну, поздравляю! — Успокойся, Каш, я пошутил. Касар замер у двери, закрыл глаза, прислушался: вой ветра, шелест листвы и сухой травы. Казалось, будто ветер напевал песню на забытом языке, который уже никто никогда не вспомнит. — Касар, — донёсся снизу голос Шика, — тот был ещё один агент Талмора. Герой резко опустил взгляд. — Уверен? — Да. У него был перстень с их символикой. Касар только тяжело выдохнул и открыл дверь ногой. Скрип старого дерева пронзил уши. — Вы это каждый раз слушаете? — поморщился Каш. — Шардов на новый дом нет. Да и этот мы арендуем, — отозвался Шик, проходя первым. В доме Касар помог уложить Каша на койку, сам рухнул на табурет. — Ты как? — спросил Шик. — Нормально. Просто рана ноет… после того босмера. — Какого босмера? — Потом. Мне сейчас надо идти. Он поднялся, опираясь на стену, и вышел. На улицах кипела подготовка к обороне: звон мечей и щитов, крики командиров, стук молотков. «Я всё не могу выкинуть его из головы… Это я убил ребёнка. Сколько ещё…» Он шёл всё быстрее, пока не почувствовал, как старая рана снова отозвалась резкой болью. Шаг сбился, колено подогнулось, и он упал на одно колено, опершись лапой о землю. — Чёрт… — прошипел он, сжав бок. Сделав глубокий вдох, Касар поднялся и, прихрамывая, двинулся дальше. Вскоре он вышел на площадь и замер: несколько каджитов соорудили импровизированное распятие, на котором висело маленькое босмерское тело. — Эй! Что вы творите?! — выкрикнул он, бросившись вперёд. Толпа расступилась, и оттуда поднялась невысокая фигура в капюшоне… «Та тварь?.. Нет. Та была выше». Она пошла к нему, сжимая кулаки. С каждым шагом напряжение сдавливало воздух, пока вокруг не воцарилась гробовая тишина, будто он остался в пустоте без звёзд. — Ты… — её голос дрожал, в нём смешались боль, горечь и одиночество. — Ты убил его? Касар сделал шаг назад. — Я… я не хотел… это вышло… Она схватила его за рубаху. Под капюшоном — красные от слёз глаза и знакомые черты босмерки с фотографии в кулоне. «Значит, это она…» — Я убью тебя, шерстяной мешок с дерьмом! — выкрикнула она и потянулась за кинжалом. Касар ударил ногой по её колену, и она рухнула. Он начал отступать, глядя на застывших зевак. — Что вы стоите?! Зовите стражу! — рявкнул он, уворачиваясь от нового броска. Босмерка налетела снова, но в этот раз замерла с криком — в её руку вонзилась стрела. — Взять её живьём! — раздался голос Иши. Стражники сомкнули круг, наставив копья. Касар попытался подняться, но зашатался. Иша протянула лапу, их взгляды встретились. — Ты как? — спросила она. — А что, не видно? Отплясываю, — усмехнулся он. Она хмыкнула и помогла подняться. — Спасибо, Ра’Иша, — произнёс он, слегка поклонившись. — Просто Иша, — поправила она. — Для тебя — просто Иша. Касар глубоко вздохнул. Холодный ветер тянул за кончики шерсти, пахнул дымом и далёким костром. — Слушай… Шик говорил, ты меня с кем-то обсуждала, — он поймал взгляд Иши. Она чуть приподняла бровь, уши замерли. — И что он сказал? — Толком ничего. Вот и решил спросить у тебя лично. На её морде медленно расползлась знакомая хищная ухмылка. — Ну… раз так, раскрою карты. — Театральная пауза. — Я тебя использовала. — Что?.. — в груди будто что-то кольнуло. — В своих низменных целях, — добавила она, будто говорила о шалости. Тишина упала на них, густая, как утренний туман. — Значит, я просто инструмент? — в голосе Касара сквозил холод. Иша отвела взгляд в небо, где загорались первые звёзды. — Как и мы все. В руках высших сил. — И ради чего? — его когти впились в ладони. Она скользнула за его спину, мягко положила лапы на плечи и тихо, почти шёпотом, сказала у самого уха: — Просто так. Ухо Касара дёрнулось, зрачки сузились. — В каком смысле? — Мне было скучно, — её грудь прижалась к его спине, и он почувствовал биение сердца. — Решила с тобой поиграть. — Вы просто играете мной… всеми нами… — он резко отстранился. — Ты чего? — нахмурилась она. — Никому не нравится, когда его используют. Иша вздохнула. В её позе исчезла привычная дерзость. Она подошла ближе, положила лапу ему на грудь, прямо над сердцем. — Я знаю. И не хотела тебя использовать. И не буду. — А что тогда это было? — Интерес, — она поймала его взгляд и удержала. — И, возможно… желание, чтобы ты не умер. Он хмыкнул, но не убрал её лапу. — Ладно… примем так. Ветер снова дёрнул их шерсть, принося запах грядущей бури. Иша не отодвинулась. Иша убрала лапу с его груди и сделала два медленных шага назад, не сводя с него внимательного взгляда. — Ну что, пойдём? Поможешь проверить ловушки? — её голос был ровным, но в нём угадывалась лёгкая настороженность. Касар лишь коротко кивнул. В его глазах всё ещё читалось недоверие, как тёмная тень, не желающая уходить. Она двинулась вперёд уверенной походкой, а он последовал за ней, краем глаза следя за тенями в переулках. «Если и она была агентом Доминиона, то сколько же их ещё прячется в этом городе?» Улицы были на редкость тихими. Ветер гнал пыль по камням, скрипели плохо укреплённые ставни, а вдоль стен вырастали баррикады — грубые, собранные из телег, досок и мебели. Воины и ремесленники сновали туда-сюда, но их голоса и шаги казались глухими, словно приглушёнными. Проходя мимо одной из баррикад, Иша внезапно остановилась. Её хвост дёрнулся, уши слегка прижались. — Ты тоже чувствуешь этот запах? — тихо спросила она. Касар уже заметил его — металлический, гнилой, с ноткой чего-то чужеродного, словно смешение крови и застоявшейся тины. Он положил лапу ей на плечо. — Уходи… — его голос стал холодным, почти безжизненным. — Что?! — Уходи. Я разберусь и вернусь, — твёрдо произнёс он, глядя в сторону запаха. Иша глубоко вдохнула, словно готовясь к спору. — Я никуда не уйду и не отступлю, — отрезала она и пошла вперёд. Касар едва заметно усмехнулся про себя. «Эти вельможи… гордость выше инстинкта самосохранения.» Они шли сквозь узкие переулки, запах становился всё сильнее и вязче, словно тянул их за собой. Возле полуразрушенного дома оба невольно прижали уши, а хвосты начали подрагивать. Они переглянулись. Касар пошёл первым, Иша уже держала наготове лук, тетива тихо заскрипела от натяжения. Прислонившись к стене у окна, он осторожно заглянул внутрь. И замер. В полумраке на ящике сидела она — та самая данмерка. Но теперь её облик вызывал отвращение и холод в груди. Кожа — мертвенно-золотистая, будто покрытая пеплом, глаза — чёрные провалы, а в их глубине горели два красных огня, излучающих не свет, а безумие. Из глаз стекала густая чёрная жидкость, похожая на сгнившую кровь. На месте правой руки росла белая кость, обвиваясь свежими жилами, мышцами и сосудами. Каждое движение было болезненным, сопровождающимся влажным хлюпом, но плоть всё же возвращалась. Иша тоже заглянула, и её глаза расширились. «Что за… чудовище?..» Касар сжал зубы. «Даже после огня она восстанавливается. Но это займёт время. Сейчас она уязвима…» Он уже собирался сделать шаг, но почувствовал, как кто-то перехватил его за предплечье. Повернувшись, он встретился взглядом с Ишей. — Не вздумай, — её голос был жёстким, лапа сжимала его руку так, что когти чуть не впились в шерсть. — Мы не знаем, что это за тварь. Не знаем, сколько их там ещё. — Если мы не ударим сейчас, она вернёт силы, и тогда… — начал он, но не успел договорить: Иша приложила палец к его губам. — Это приказ, если тебе так понятнее, — сказала она ровно, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх. — Уходим. Идём к стражникам. Касар хотел спорить, но вдруг оно внутри пошевелилось. И повернуло голову. Прямо к окну. Касар, уловив еле заметное движение в доме, мгновенно схватил Ишу и прижал к прохладной, пахнущей пылью стене. Его когти невольно впились в её плечо, а дыхание сбилось. Тени внутри шевельнулись. Они слышали, как тяжёлые, неровные шаги медленно приближались к окну. Доски под ними тихо скрипели, а потом тишину прорезал липкий, мерзкий звук — кап-кап-кап — чёрная, густая, словно загнившая кровь капала на прогнивший пол. — Ты что удумал? — чуть смущённо, но очень тихо прошептала Иша, поворачивая к нему морду. Касар лишь прижал палец к её губам, глядя на тёмный проём окна. Внутри силуэт остановился. Голова фигуры медленно повернулась в их сторону. Казалось, её взгляд пронзал саму стену. Несколько долгих секунд она просто стояла, прислушиваясь… а затем отступила и растворилась во мраке дома. — Пошли, — хрипло сказал Касар, хватая Ишу за лапу и быстро увлекая её прочь от дома, петляя между узкими улочками. — Аккуратнее! — возмутилась она, пытаясь вырваться. — Ой, какие вы, дочери вельмож, нежные… — начал он с усмешкой, но договорить не успел — лапа Иши со звонким шлёп опустилась ему на затылок. — Ещё раз подобное скажешь — получишь в нос, — фыркнула она и, выдернув лапу, пошла вперёд, держа хвост высоко. Касар, потирая затылок, смотрел ей в спину. Он ожидал, что она скажет что-то колкое, но услышал совсем другое. — Думаешь, я за детство не наслушалась насмешек? — её голос был ровным, но с металлическими нотками. Он молчал. — «Ты же кошка, тебе меч тяжёл — сиди в шелках»… «Ты даже лук натянуть не сможешь»… — она говорила, обхватив себя за предплечья, словно отгораживаясь от старых воспоминаний. — Они насмехались. А я… я доказала, что могу быть воином. Что могу сражаться наравне. Касар медленно подошёл ближе, глядя на её затылок, и осторожно положил лапу ей на плечо. — Прости… я не знал, — тихо произнёс он, и в этих словах уже не было насмешки. Она не ответила. Только хвост перестал нервно дёргаться, а уши чуть расслабились. Касар взял Ишу на руки и поднял её, стараясь не застонать от боли. Его тело горело — каждая мышца отзывалась болью, особенно в боку, где зияла рана, но он шёл, крепко прижимая каджитку к себе. — Эй, ты что делаешь?! — возмущённо прошептала она, заметно смутившись, но не вырываясь. — Выполняю ваш приказ, — с лёгкой усмешкой сквозь сжатые зубы отозвался он. Он шагал быстро, уверенно, хотя дыхание было тяжёлым. Тварь, что вышла из теней, всё ещё бродила где-то сзади, и Касар чувствовал её присутствие, как давящее облако. "Я надеюсь, нам это не аукнется…" — пронеслось у него в голове. Он чуть крепче сжал Ишу, чувствуя, как она напряглась в его лапах, но промолчала. — Я могла бы и сама пойти… — тихо заметила она, глядя в сторону. — Я знаю. Но так быстрее, — ответил он. Он чувствовал, как его силы уходят с каждым шагом, но останавливаться было нельзя. Они свернули за покосившийся дом с потемневшей черепицей. Здесь было тише — звуки боя стихли, лишь далёкие крики доносились откуда-то с площади. Он осторожно поставил Ишу на землю, оперся о стену и зашипел от боли. — Ай… Джоун помилуй… — вырвалось у него. — С тобой всё нормально? — спросила Иша, опускаясь на колени перед ним. Она аккуратно коснулась его раны, её лапа была тёплой, нежной. — Давай я помогу… — прошептала она, её голос был мягким, почти как дуновение ветра. — Может, я тебя донесу? — Нет, всё нормально… — прошипел он, стиснув зубы. Пот стекал по его лбу, капал на землю. Иша замерла. Она смотрела ему прямо в глаза, не мигая. Её зрачки дрогнули, уши слегка опустились. Что-то в её взгляде изменилось. В воздухе повисла напряжённая тишина, тяжёлая и гнетущая. — Всё нормально…? — спросил Касар, заметив её реакцию. — Твои… глаза… — прошептала она. Медленно отступила на шаг назад, прижимая уши. Её хвост распушился, как у испуганного зверя. Касар перевёл взгляд и вдруг заметил рядом бочку с водой. Он склонился ближе — и застыл. В мутном отражении — его глаза. Сияющие. Неестественным, глубоким светом луны. Словно сам Джоун всмотрелся в него сквозь пелену сумрака. — Что за дээрщина… — прошипел он, отшатнувшись. Сердце заколотилось чаще. "Что с моими глазами…?" — мелькнуло в голове, холодком пронзая разум. — У тебя всё в порядке? — Иша шагнула ближе, голос дрогнул. — Я… сам не знаю, — ответил он глухо, не сводя взгляда с воды. Иша протянула к нему лапу, медленно, как к раненому зверю. Но, дойдя до полулапти, замерла. Так и застыла, не дотрагиваясь. Сияние в глазах Касара затихло, растворилось, как будто его и не было. Боль в боку стихла. Осталась лишь немая тяжесть — и неуверенность. Иша отдёрнула лапу и сделала шаг назад, словно её обожгло. — М-может... я позову лекаря? Или... жреца? — её голос дрогнул, уши прижались к голове, а взгляд метался между глазами Касара и отражением в воде. Касар стоял неподвижно. — Не нужно… всё в порядке… — прошептал он, отводя взгляд. "Мне действительно стало легче... Но почему? Это я сам?.. Или… та тварь что-то сделала со мной? Если она заразила — то как?.." Повисла тишина. Воздух вокруг стал вязким, как перед грозой. Даже звуки улицы будто затихли, придав всему происходящему странную, тревожную отрешённость. — Я... мне нужно… — Иша запнулась, сжала пальцы в кулаки и быстрым шагом пошла прочь, не оглядываясь. Касар остался стоять. Он медленно опустил лапу, выдохнул, чувствуя, как в груди что-то сдавило. "Кажется, она теперь боится меня…" — подумал он. Он опустил взгляд в бочку, в мутной воде всё ещё отражалась его морда — и вновь, на миг, глаза сверкнули тем же холодным, синим светом, что и прежде. Лунное сияние… но чуждое, мертвенно-спокойное. Герой отшатнулся, искажённый страхом. "Что, чёрт побери, со мной происходит?.." Касар поднялся, медленно выпрямился, проверяя, не подведёт ли тело, и пошёл по пустынным улочкам, погружённый в свои мысли. "Что это было? Почему рана перестала болеть?" Он шёл, глядя себе под лапы. "А если… я один из этих тварей?" — слова сами вырвались из его мыслей, едва не став шёпотом. — "Или… просто адреналин?" Он стиснул зубы, поднял взгляд к тёмнеющему небу. "Боги, дайте мне ответ… что со мной?" Вскоре он вышел на небольшую площадь. Посередине стоял старый каменный колодец. Касар подошёл к нему, провёл лапой по холодному камню и посмотрел на мутную воду, в которой отражался мрак сгущающегося вечера. Его пальцы невольно сжались, вцепившись в край колодца. "Ты так похож на своего отца… Прямо как две капли воды," — раздался в голове тихий, заплаканный женский голос. "Ты хорошо куёшь мечи… И держишь их не хуже. Твой отец гордился бы тобой!" — глухо, с теплотой произнёс мужской голос. По щеке Касара скатилась одинокая слеза и упала в воду, расплескав лёгкие круги. Он уже собирался отойти, когда воздух разорвал громкий грохот. Птицы с криками сорвались с крыш, а в небе мелькнул огненный шар, устремляясь к домам. Взрыв прогремел так, что земля под лапами дрогнула. Огонь и дым взметнулись ввысь, несколько домов разлетелись в щепки. Касар прижался спиной к колодцу, уши прижаты, зрачки расширены, шерсть на загривке встала дыбом. "Нет… нет-нет-нет, только не сейчас!" Солдаты уже бежали занимать позиции, лучники спешно натягивали тетивы, жители, крича, бросились тушить пожар. Запах гари начал пробиваться даже сквозь пыль, идущую от взрывов. — Все в укрытие! — выкрикнул Касар, перекрывая шум. Стража заняла места за баррикадами. Чьи-то глаза поднялись в небо. — Они летят!! — закричал разведчик, резко пригнувшись за укрытие. На горизонте мелькнули новые огненные шары. Один врезался в рабочий квартал — туда, где находился дом той твари. Второй разнёс дом князя. Третий попал в крышу храма. "Твою же мать… Иша!" В небо начали подниматься столбы густого дыма. Касар, не раздумывая, рванул к баррикадам, перепрыгнул их и оказался по ту сторону. — Готовьтесь к атаке! Уводите жителей как можно скорее! — прокричал он, даже не оборачиваясь. — Они могут напасть в любую секунду! Не теряя ни мгновения, он бросился в сторону своего дома. "Эти твари решили ударить ночью… когда мы меньше всего к этому готовы." — Мы то знаем, но они лупят магией издалека! — выкрикнул лучник, натягивая тетиву и щурясь в сторону тёмного горизонта. — Будьте осторожны! — добавил стражник, крепче сжимая копьё. — Эти желторотые решили зажарить нас заживо! Касар шагнул вперёд, стиснув зубы и положив лапу на эфес клинка. — Я проверю дом Ра’Иши. Хочу знать, в порядке ли она и её семья. В этот момент издалека донёсся отчаянный крик: — Они идут в наступление! — разведчик, весь в пыли, вылетел на площадь и, хватая ртом воздух, заорал: — западные ворота! Нам срочно нужна помощь! Стражник метнул быстрый взгляд на Касара. — Ну что, поможешь нам сдержать атаку или побежишь спасать свою подругу? — в его голосе не было насмешки, только тяжесть выбора. Касар молча выдохнул, пальцы сжали рукоять меча. Металл звякнул, когда клинок покинул ножны. — Ладно… — он сделал шаг вперёд. — Идём. Отбросим этих желтоухих! — Да! — откликнулся люд, и десятки голосов слились в один боевой клич. Стража сорвалась с места, мчаясь к западной стене. Ноги топтали утоптанную землю, по воздуху стлался тяжёлый запах гари, смешанный с ароматом горелого дерева… и человеческой плоти. Вдруг земля дрогнула — вдалеке прогремел новый взрыв. В небо поднялся столб чёрного дыма и пепла, словно само небо кто-то прожёг огнём. "Что это за проклятые заклинания они используют?" — подумал Касар, ускоряя шаг. Паника нарастала, как раскаты далёкого грома. Командиры, взъерошенные, с надорванными голосами, перекрикивали друг друга, отдавая приказы. Их крики сливались в единый гул, словно хоры обречённых душ из Обливиона, застрявших в вечной агонии. На западной стороне города стража сбивалась в отряды и бежала к воротам. Жители, кто с вёдрами, кто с голыми руками, устремлялись тушить пожары. Ветер приносил с собой запах горящей древесины, копоти… и горький, металлический привкус отчаянья. Глухие удары камней сотрясали городские стены. Огненные шары, оставляя за собой дымные хвосты, пересекали ночное небо, обрушиваясь на крыши домов и мастерские. Каждый взрыв рвал тишину, и с каждым новым ударом ветер разносил пепел всё дальше, вплетая его в дым, стелющийся над улицами. Отряд стражи добежал до ворот. Касар взбежал по лестнице, тяжело ступая, и поднялся на вершину стены. "Обливион их забери… сколько же их там?!" Он подскочил к зубцам, вцепился когтями в камень и замер. Вдалеке, на тёмной дороге, мерцали костры, а затем показались ряды вражеских отрядов под чёрно-жёлтыми стягами, качающимися в ночном ветре. Вдали, у подножия холмов, работали баллисты, швыряя каменные ядра в стены города. Ещё дальше, в тени, едва различимые, стояли маги — их руки мерцали заклинаниями, и каждая вспышка заканчивалась новым огненным шаром, летящим в сторону города. "Твари… отсюда мне их не достать…" — стиснул зубы Касар, наблюдая, как небо окрашивается оранжевым от всё новых взрывов. Стрелки, пригибаясь к зубцам, натягивали тетиву до скрипа. Луки и арбалеты дрожали в руках, готовые обрушить град смерти на наступающих. Внизу враги, прикрываясь щитами, шли врассыпную, чтобы затруднить прицеливание. За их спинами тяжело скрипели требушеты, швыряя в воздух огненные валуны. Каждый такой снаряд, врезавшись в землю или крышу, разрывался с глухим гулом, превращая камни в смертельные осколки. Касар следил за траекторией одного из валунов, когда резкий, натянутый звук отпущенной тетивы заставил его повернуть голову. Враг уже оказался в зоне поражения — первая волна стрел и болтов обрушилась вниз, вонзаясь в плоть и броню. Крики боли слились с боевыми выкриками. — Они наступают! — выкрикнул старый охотник, снова натягивая лук. — Не подпускайте их к стенам! — перекрыл гул боя Касар. Рядом что-то тяжело упало. Он повернул голову… и застыл. На каменном полу стены лежал стражник, тот самый, что звал его к западным воротам. В шее у него торчала стрела, окутанная призрачным сиянием, и прямо на глазах она таяла в воздухе, будто сотканная из дыма. "Твою мать… призванный лук…" — пронеслось в голове у героя. Он выхватил с пола компактный арбалет, прицелился в одного из врагов и нажал спуск. Болт сорвался, но его лапа дрогнула — снаряд ушёл чуть в сторону. Внизу кто-то упал, но Касар уже не видел, кто именно. — Не дайте им подойти к стенам! — снова раздалось от лучников. Касар подошёл ближе к краю, бросил взгляд за зубцы… и на мгновение задержал дыхание. Город горел. Огонь метался по крышам, перекидывался с дома на дом, а над улицами клубились чёрные вихри дыма. От жара воздух дрожал, и казалось, что само небо тлеет. По его шерсти пробежала дрожь, загривок встал дыбом. "А мы… точно сможем выстоять такими темпами?" — с горечью подумал он, чувствуя, как холодная тень сомнения впервые пронзает его сердце. Неподалёку, с глухим треском, об стену ударилась деревянная лестница. "Чёрт, некоторые дошли!" — рванулось в мыслях. Касар подбежал, ухватил лестницу и с силой оттолкнул её вниз, вместе с врагами, что пытались взобраться. Его глаза быстро скользнули по остальным участкам стены — ещё несколько таких же осадных приспособлений уже цеплялись за камень. — Скидывайте лестницы! — проревел капитан стрелков. В следующую секунду воздух сотряс глухой грохот. Камень стены дрожал, словно от удара молота великана. — Ещё летит! Ложись! — закричала охотница, прижимаясь к зубцам. Все последовали её примеру, кроме Касара. Он стоял, как прикованный, и смотрел, как огромный огненный шар с воем врезается в ворота. Взрыв раскатился по городу, сбив его с ног. Глаза на мгновение ослепило, уши заложило от рёва пламени и раскалывающегося дерева. Придя в себя, Касар поднялся и заметил, как часть стрелков уже спускается вниз, к пролому. Он бросился следом. На узкой лестнице перед ним вырос каджит с топором. Клинок пролетел в опасной близости от морды — Касар ушёл в сторону, ударил плечом, сбросив врага вниз. Следом обнажил клинок, полоснув по спине другого нападавшего, а затем одним быстрым движением рассёк шею альдмера. — Касар, пригнись! — донёсся крик Каша. Он отпрыгнул в сторону, и мимо пронёсся болт, пробивший каджита, что подкрадывался сзади. В пылающем проёме ворот, среди дыма и искр, вынырнула массивная фигура огненного атронаха. "Нет… только не эти духи!" — холодком прошлось по спине. Атронах схватил альдмера за голову, пламя охватило жертву, и, словно ненужную тряпичную куклу, бросил тело в наступавший отряд. Четверо сгорели, даже не успев закричать. — Похоже, Шик решил поколдовать, — заметил Каш, указывая на крышу. Касар поднял взгляд — там, на фоне дыма, сидел Шик, монотонно читая заклинание. — Не отвлекайтесь! Держать строй! — прикрикнул один из стражей. С оскалом Касар ринулся в гущу схватки. Клинок рассекал животы, пронзал шеи, кровь брызгала на лапы, впитывалась в потрескавшуюся от жара землю. Тела падали, но всё чаще поднимались новые враги. Один противник перехватил его удар — Касар отпустил одну руку, выпустил когти и полоснул по лицу. Враг отшатнулся, и тогда меч, перехваченный двумя руками, разрубил шею от одного края до другого. Голова покатилась по камням, зацепившись за ногу другого альдмера. "Они надеются, что мы сами друг друга перебьём…" В небе появился новый горящий камень. Он упал в самом сердце жилого квартала, и взрыв разметал обломки — то был дом князя. "Опять… на этот раз уже в дом!" — сердце сжалось. Внезапно что-то тяжёлое врезалось сбоку. Боль пронзила рёбра — булава. — Кха!.. — Не отвлекайся, изменник! — выкрикнул каджит, вставший на сторону врага. Он вспыхнул пламенем и исчез в хаосе битвы. Касар, воспользовавшись моментом, бросился к дому князя. По дороге он видел, как город горит. Солдаты в панике носились по улицам, стража кричала приказы, но их заглушали треск обвалов и рёв пламени. "Пожалуйста… пусть она будет жива!" — звучало в голове, заглушая всё вокруг. Касар мчался к княжему дому. На его пути выскочили двое альдмеров — клинок сверкнул в лунном свете, и обе шеи были рассечены в одно движение. Подбежав к пылающему зданию, он на миг остановился. Пламя пожирало балки, обрушивало перекрытия, с небес сыпался пепел. "Я надеюсь, она жива…" — прошептал он и бросился внутрь. Жар обжёг морду, дым моментально забил лёгкие. Уже на пороге Касар замер — в углу лежали обугленные тела, у некоторых отсутствовали конечности. "Господи… что тут было?" — мысль полоснула, как нож. — А-а!! — крик сверху. Он рванул по лестнице, стараясь дышать через полуприкрытую пасть, но с каждой ступенью воздух становился всё тяжелее. Первая дверь — заперта. Вторая — тоже. Третья выбита. Касар шагнул внутрь… и застыл. В комнате стояла она — данмерка с золотисто-бледной кожей и горящими, как угли, глазами. Перед ней, на коленях, дрожал альдмер, а у стены валялся каджит с проломленной головой. — Прошу… н-не надо… — начал альдмер. Её рука взметнулась, выпрямившись, словно лезвие. Удар — хруст позвонков, треск мяса. Голова отделилась от тела, отскочила в стену и покатилась по полу, оставляя за собой кровавую полосу. Лужа крови быстро расползалась, впитываясь в доски. Второй альдмер вжался в стену, глаза бегали, как у загнанного зверя. — Не трогай меня! — завизжал он на альдмерисе. — Убей женщин, детей, но оставь меня! Данмерка повернулась к нему. Её руки были по локоть в крови. — Ничтожество, — холодно произнесла она. Он замахнулся, но она перехватила его кисть обеими руками. Крик страха превратился в крик боли. Касар видел, как плоть и кожа начали рваться, а кости ломаться с влажным треском. Предплечье тянулось, как тугая верёвка, хлеща кровью. Солдат визжал, пока рука, наконец, не оторвалась. Поток алой жидкости хлынул на пол, пропитывая дерево. Альдмер рухнул на колени, зажимая культю. — Молаг Бал будет доволен твоими криками, — тихо сказала она, сжимая его за шею. — Но я хочу растянуть удовольствие. "Что она… Нет. Оно — монстр!" — в ужасе подумал Касар. Она начала медленно отрывать ему голову. Скрежет рвущихся мышц и сухожилий заставил Касара сжать зубы, а желудок — сжаться в спазме. Он не выдержал и отвернулся, вырвало. Данмерка заметила его присутствие. Альдмер был уже мёртв, и, недовольно цокнув, она швырнула его тело в огонь. — Это ты, котёнок? Ну что ж… давай развлечём меня, рыжик… "Чёрт… у меня нет ни шанса!" Касар сделал глубокий вдох, перешагнул порог и сжал меч так сильно, что костяшки побелели. — Готов закончить начатое? — хрустнув шеей, произнесла она. — Здесь была девушка, — спросил он, глядя прямо в её горящие глаза. — Где она? Данмерка на миг замерла, оценивающе скользнув по нему взглядом. Затем её губы растянулись в мерзкой улыбке, и она тихо рассмеялась. — Да, была… — она подняла руку, провела пальцем по окровавленным губам и облизала его. — Я хорошо с ней… поиграла. Тишина. Лишь треск пламени, поедающего дом. — Я медленно отрывала ей руки… а потом ноги, — произнесла она с явным наслаждением. — Никогда не забуду её крики. Как рвалась её плоть… Слова ударили по Касару, как молот. Глаза расширились, шерсть на загривке встала дыбом, хвост нервно метался из стороны в сторону. "Нет… не может быть…" — мысль полоснула разум, а лапа сжала рукоять так сильно, что старая деревянная обмотка затрещала. — И наконец… я вырвала ей позвоночник, — продолжила она, но в этот момент услышала тихое, прорывающееся сквозь хрип дыхания: — Ты… заплатишь. — Что ты там вякнул, н’вах? — прищурилась она. Касар оскалил клыки. В одно движение он рванул к ней, клинок рассёк ткань и плоть от солнечного сплетения до плеча. — Я убью тебя! — рявкнул он, взял меч обеими руками и повёл лезвие к её шее. Но она успела отшатнуться, и голова осталась на месте. — Сдохнешь в муках! — взревел он, ударяя по её кисти. Лезвие оставило рваную рану, но она ухватила клинок ладонью, порезав кожу, и с силой оттолкнула его. — Учишься на ошибках… значит, можно не сдерживаться, — прошипела она. Касар заметил: её раны заживали, но медленно. Она лишь ухмыльнулась, врезала ему под дых, а затем локтем по лицу. Он ударился о стену, задыхаясь, держась за живот. Она вытянула руку, и вокруг пальцев заклубились сполохи магии. — Попробуй увернуться… грязный н’вах, — произнесла она, и её ладонь вспыхнула ярким пламенем. "Я ей так просто не дамся…" Касар рванул вперёд, занося меч, — попытка отсечь руку данмерке. Лезвие прошло в пустоту. В ответ она врезала кулаком по его щеке, и он, пошатнувшись, упёрся спиной в стену, лапа скользнула к плащу. — Dunkenas! — выкрикнула она. Волна пламени взметнулась, накрыв всю стену, где только что стоял Касар. Из огня в её сторону вылетел плащ. Она отбросила его, но за ним, пригнувшись, уже мчался Касар. Лезвие полоснуло, отсекая ей руку. Удар гардой по зубам выбил хрип из её груди. Следующий удар он попытался нанести в шею, но данмерка призвала в руку топор, отбросила его клинок и пошла в яростную атаку. Её удары сыпались, как град, и Касар успевал лишь блокировать и уворачиваться. Он провёл рез по животу, выпустив наружу кишки, но она двигалась так быстро, что его клинок оставлял лишь царапины. Мощный взмах её топора сломал меч Касара. "Нет… этим обрубком я не смогу драться!" — мелькнуло в голове, и тут же её кулак врезался ему в лицо. Хруст кости в носу. Второй удар — в грудь, третий — в живот, четвёртый — в скулу. Последний вновь пришёлся в нос, и кровь брызнула на пол. Данмерка схватила его за шею, сжимая пальцы. Касар задыхался — дым и угарный газ выжигали лёгкие. — Ну, давай! — прокричала она. "Я… не выживу…" — Какое разочарование, — процедила она, сильнее сжимая хватку. — Не трогай его, тварь! — раздался крик Иши. Молот врезался данмерке в лицо, раздался глухой треск черепа. Она выпустила Касара и схватилась за голову. Развернувшись, данмерка схватила Ишу за горло: — Грязная шлюха, сдохни! Иша плюнула ей в лицо. — Ну, давай! Чего ждёшь?! Касар, подняв обломок меча, подошёл сзади и вонзил серебряное лезвие ей в шею, перерезая плоть. Гнилая кровь брызнула на Ишу. Данмерка отпустила её, и Касар, развернув её к себе, всадил обломок прямо в глаз. — А-а-а!! — пронзительный крик. Кровь хлестала из глаза и разрезанной шеи. — Хах… кажется, я… слишком… расслабилась, — прошипела она, падая на колени. Иша рванулась вперёд и с яростью обрушила молот на её лицо. Глухие удары, треск костей, брызги крови и мозгов. Черты исчезли, осталась лишь изуродованная масса. — Умри! Умри! Умри! — кричала Иша сквозь слёзы. Касар схватил её и оттащил: — Иша, надо уходить! Она мертва! Дом скоро рухнет! — Я не могу… вдруг кто-то остался в живых?! Отец… — Здесь уже никого нет, — отрезал он. — Нам нужно выбираться! Она осталась стоять, упрямо глядя на него. — Видно, моя судьба… сдохнуть тут… Касар, оскалив зубы, задержал дыхание, подхватил её на руки и понёс вниз. — Эй, оставь меня! Я только обуза! — закричала она. Он выскочил в дверной проём, и в тот же момент за ними рухнула горящая стена, отрезав путь обратно. Касар рухнул на спину, хватая ртом воздух. "Мы… выжили." — Ты… к-как? — хрипло выдавил Касар, с трудом поворачивая голову к ней. — Всё нормально, — ответила Иша, кашляя так, что сотрясалась вся грудь. — Спасибо… что спас меня. Касар хмыкнул и взглянул в ночное небо, где сквозь дым уже пробивались первые звёзды. — Эй, вы как там?! — из-за угла выскочил Каш во главе отряда стражи. — Всё хорошо! — выкрикнула Иша. — Со мной всё в порядке. Двое стражников подхватили её и осторожно понесли в безопасное место. Каш помог Касару подняться. — Ты как, старик? — спросил он, поддерживая его. Касар вытер кровь из-под носа и фыркнул: — Нормально. Вы держитесь? — Держимся. Потери есть, но предатели теряют больше, — сказал Каш и, закинув руку Касара себе на плечи, потащил его к укрытию. — Я должен убить эту тварь… — прошипел Касар. — Рыжий, остынь, — отрезал Каш. — Успеешь. — Я должен! — прорычал он, голос сорвался на хрип. Каш только вздохнул: — После тех дней ты их прямо ненавидишь… — Ты видел, что они… — начал Касар, но Каш перебил: — Понимаю. Пошли. Уши Касара дёрнулись. Он резко толкнул Каша в сторону — мимо свистнул ледяной шип, ударившись в стену с сухим треском. — Увернулся, тварёныш… — раздался насмешливый голос. "Ну здравствуй, мерзавец," — подумал Касар. Каш поднялся, выхватив старую саблю. — Пф… ничтожества, — сказал голос мага. — Касар, иди! Я его задержу! — рявкнул Каш. Касар подошёл к ближайшей бочке, вытащил из неё копьё. — Сражаться сможешь? — спросил Каш. — Им меня так просто не убить, — прохрипел Касар, сжимая древко. — Я их в могилу отправлю. — Эй! Я вас слышу! — прокричал маг. В его руке материализовался клинок, искрясь магическим светом. Касар опустил копьё, глядя прямо в глаза врагу: — Ну что, будешь колдовать или сражаться, трус? — в его голосе звучала злая насмешка. Каш рванул к магу, сабля блеснула в лунном свете, нацеливаясь прямо в грудь талморца. Металл встретился с металлом — маг успел поднять клинок, отразив удар. В ту же секунду кулак мага врезался в нос Кашу, выбивая его из равновесия. Маг разворачивается, но Касар уже на подходе. Наконечник копья скользнул мимо цели, и, сделав резкий выпад назад, он ударил нижней частью древка мага в живот, а затем отпрыгнул, не давая врагу зацепить его в ближнем бою. Второй выпад пришёлся точно — перо копья вошло в плечо мага, и тот вскрикнул от боли. — Каш! — рявкнул Касар. — Добивай! Каш поднялся, сабля свистнула в воздухе, разрезая мантию, кожу и плоть. Маг пошатнулся и упал на колени, сжимая окровавленное плечо. — Хах… вы даже не заметили… — прохрипел он, выплёвывая тёмную кровь, — …это была иллюзия. Попробуйте… найти меня… Его тело стало рассыпаться в серую пыль, которую подхватил ветер, унося на юго-восток. — Чёрт… эта гнида ещё жива, — прошипел Касар, прижимая лапу к правому боку. — Иди в безопасное место, — бросил Каш, глядя на друга. — Я буду сражаться, — отрезал Касар, — Ты же знаешь: я лучше пойду на пролом, чем сбегу. Каш тяжело выдохнул и шагнул в густую лужу крови. Всплеск от сапога заглушил топот приближающихся шагов. Из переулка, шатаясь, выбежал альдмерский солдат. — Нет… нет-нет! — его крик на альдмерисе разнёсся по улицам, — Я не могу тут сдохнуть! — А вот можешь, — отозвался Шик. Перед альдмером из воздуха соткался ледяной атронах. Солдат замер на месте, и в следующее мгновение холодное дыхание существа превратило его в заиндевелую статую, которую тут же сковало толстым слоем льда. — Фух… вроде отбились, — выдохнул Шик, обводя взглядом улицу. Солдаты Доминиона и наёмники, видя, что натиск сломлен, начали отступать. Кто-то сдавался в плен, другие бросали оружие и бежали в темноту. Жители окрестных деревень, которых они гнали в атаку, тоже ринулись прочь, смешавшись с отступающими. Шик мчался по улицам к площади, перепрыгивая через обломки и тела. Ветер доносил запах гари и пепла, проникающий в лёгкие и щиплющий глаза. Дома стояли обугленные, крыши провалились, а стены покрылись копотью. Жители в спешке разгребали завалы, вытаскивая тех, кому повезло остаться в живых… и тех, кого уже невозможно было спасти. Плач детей и матерей, отчаянные крики друзей и родственников сливались в тягучий гул, прокатывающийся по всему Риверхолду. "Так вот оно, настоящее восстание…" — подумал Шик, ощущая, как в груди тяжелеет сердце. На площади, куда он выбежал, в центре стоял князь. Его голос перекрывал гул толпы: — Народ мой! Мы смогли отбить первое нападение врага! Но не упивайтесь победой — мы выиграли бой, а не войну. Наша сила — в единстве! Толпа взревела, поднимая лапы с сжатыми кулаками к небу. В людской массе Шик заметил Касара и Каша и поспешил к ним, лавируя между солдат и жителями. — Эй, вы как? — выдохнул он, подбежав. — Да нормально. Всегда хотел почувствовать себя отбивной, — язвительно бросил Касар. Каш тихо хмыкнул. — Очень смешно, Касар. Прямо сдохну от смеха, — буркнул Шик. Его взгляд скользнул к тому месту, где от княжего дома остались лишь дымящиеся обломки. — А Ра’Иша?.. — Жива, — ответил Касар, потирая нос. — Я её видел. И чувствовал. Каш и Шик переглянулись, их зрачки расширились. — Что ты делал?! — спросил Шик, прищурившись. — Да вынес её из горящего дома, дурень! — возмутился Касар. Они не заметили, как сам князь подошёл к ним. Когда осознали, все трое опустились на одно колено, склонив головы. — Значит, ты… — заговорил князь хриплым, старческим голосом. — Спас мою дочь. — Да, ваше сиятельство, — тихо ответил Касар, не поднимая взгляда. Князь опустился на колено напротив него и положил лапу на плечо. — Спасибо тебе… за то, что защитил самое дорогое, что у меня осталось, — сказал он и обнял Касара. Герой замер, не ожидая такой теплоты. В разгар разрушенной площади этот момент казался чем-то нереальным — как луч солнца сквозь дым и пепел. Князь отстранился от Касара, выпрямился и жестом пригласил следовать за ним. Они шли по улицам, где в воздухе висел тяжёлый запах гари, крови и слёз. Пепел тихо оседал на плечи и шерсть, словно серая память о только что пережитом бою. — Это только начало, — тихо произнёс князь, не оборачиваясь. — Если начнётся голод… ты понимаешь, чем это закончится. — Понимаю… — ответил Касар, тяжело вздохнув. Его уши бессильно опустились, а взгляд был прикован к камням под лапами. Князь бросил быстрый взгляд через плечо: — Тогда зачем ты поднял свой народ на неравный бой? — Я их не поднимал, — отрезал Касар. — Я их не поднимал… Некоторое время они шли молча, только шаги гулко отдавались в разрушенных переулках. Князь отвёл взгляд в сторону, будто скрывая усталость. — Забери мою дочь… — прохрипел он наконец, — пока не стало слишком поздно. Она — единственное, что у меня осталось. Касар замер. В горле встал ком, слова будто застряли. — Она должна выжить, — Князь резко повернулся, его глаза сверкнули решимостью. — Ты меня понял? — Да, ваше благородие, — глухо произнёс Касар. Князь и Касар подошли к массивной деревянной двери. Охранник, стоявший у входа, молча отворил её. Они вошли внутрь. Тепло камина мягко окутало их, запах сушёных трав и лёгкая кислинка серы висели в воздухе. Касара усадили на низкую шконку. К нему подошла седая ом-ка в поношенном, но чистом одеянии. Она осторожно положила лапу ему на плечо и тихо произнесла: — Zahni ja’zar… — прохрипела она. Из-под её лапы потёк мягкий, тёплый свет. Боль отступала, будто её смывали с тела тёплой волной. Синяки бледнели, исчезали, мышцы расслаблялись. Касар уже не чувствовал ни жжения, ни тупой ломоты в костях. В комнате повисла тишина. Лишь треск поленьев в камине да редкий скрип половиц нарушали её. — Ваше благородие… — тихо произнёс Касар, — могу ли я её проведать? Князь лишь многозначительно кивнул, уже направляясь к выходу. — Помни, что ты мне пообещал, — бросил он напоследок, прежде чем скрыться за дверью. "Я дал ему слово… И как теперь объяснить остальным, что это не похищение?" — мрачно подумал Касар. — Я так понимаю, ты пообещал его святости защитить дочь? — спросила старуха, убирая лапы. Он не ответил. — Я его понимаю, — продолжила целительница, кашлянув. — Он бережёт последнее, что осталось от его семьи. Мать умерла при родах младшего брата… Потом жена сгинула от хвори. А вскоре и сам младший сын ушёл за ней. Осталась только госпожа Ра’Иша… В этот момент ухо Касара дёрнулось, хвост нервно качнулся. — Я сама, сынок, потеряла первую семью ещё в девятьсот восемьдесят третьем году четвёртой эры, — сказала ом-ка с горечью, — как и мужа… Сейчас им бы было пятьдесят три. — Что с ними случилось? — спросил он. — Не помню уже, внучёк, — тихо ответила она. — Тогда правила Анеквина Кровавая… чтоб ей пусто было. Касар поднялся на ноги, опираясь на древко копья. — Мне нужно проверить одно место… — прохрипел он. — Будь осторожен, — тихо произнесла старуха, опускаясь в своё скрипучее кресло. Не теряя времени, он покинул дом и быстрым шагом направился к жилищу князя. "Нужно убедиться… Если это исчезло — нам конец. Эту тварь ничем не убить." Пустые улицы встретили его тишиной и запахом пепла. Каждый его шаг гулко отдавался в разрушенных кварталах. Когда он добрался до обугленных руин, сердце болезненно сжалось. Касар начал разгребать завалы, поднимая обгоревшие балки и доски. Боль в мышцах жгла, но он продолжал работать. — Гражданин, что вы тут делаете? — раздался за спиной хриплый голос. — Помогите, — бросил Касар, поднимая очередную доску. — Есть шанс, что кто-то выжил под обломками. Стражники переглянулись. Старший тихо фиркнул: — Ладно… чёрт с тобой. Поможем. Он махнул рукой, и небольшая группа стражей принялась за дело. Каждый их рывок поднимал в воздух облака пепла и дыма. Вскоре Касар поднял доску, и взгляд его застыл. Под ней — маленькое, обугленное тело, свернувшееся клубком… А над ним — мать, которая прикрыла ребёнка собой. — Что-то нашёл? — спросил один из стражников, подходя ближе. Увидев, он побледнел, зрачки расширились, и тихо сорвалось с его губ: — Джоун и Джоод, смилуйтесь… — Вытащите их, — глухо сказал Касар. — Я продолжу поиски. Он направился к лестнице. Та оказалась полностью выгоревшей: от неё остались лишь почерневшие, хрупкие обломки и обугленные перила. "Наверх по лестнице не подняться…" Касар осторожно ступил на почерневшую ступень, приподнялся и заглянул вправо. Пол второго этажа обрушился, оставив зияющую дыру. — Значит… оно может быть под этими завалами, — пробормотал он, шаг за шагом идя по хрупким обугленным доскам. Добравшись до нужного места, он поднял массивный обломок. Под ним лежало обгоревшее тело данмерки. Лицо было изуродовано огнём до безликого месива. Касар выдохнул — эта тварь больше не встанет. Отбросив обломок в сторону, он заметил что-то блеснувшее в пепле — железный кулон. "Снова кулон… у меров прямо бзик на эти безделушки?" Он поднял его и стёр с металла пепел. Это оказался амулет с выгравированным именем: «Гилла». "Гилла… Это её имя? Имя этой одержимой?" — В любом случае, ответа мне уже никто не даст, — тихо произнёс он. Касар присел рядом с телом, вложил амулет в безжизненную ладонь и аккуратно положил её на грудь. "Монстр или нет… наверно, была причина, по которой она стала такой." — Эй, давай выходи! Мы утром продолжим искать! — донёсся с улицы крик стражника. — Да, иду! — откликнулся он. Касар поднялся и медленно пошёл к выходу. Под лапами хрустел пепел, будто шепча о том, что ночь ещё не отпустила. Он вышел из дома князя, поднял с земли брошенное копьё и быстрым шагом направился к себе. Улицы были пусты: женщины, дети и старики прятались под землёй, лишь малые патрули стражников бродили в темноте. Подойдя к дому, он заметил приоткрытую дверь. «Это они там… или засада?» — мысль кольнула сильнее боли в боку. Он крепче сжал древко копья, прижался к стене. «В таком тесном доме копьём не сражусь… слишком мало места для уворота». Внезапно дверь скрипнула, и из неё выскочил Шик. — Вот ты где! Мы тебя повсюду искали! — возмутился он, глаза блестели от злости. Касар выдохнул — коротко и глухо, будто сбросил с груди камень. — Думал, засада. — Засада у тебя в голове, дурень! — Шик вскинул хвост. — А если бы нас обокрали?! Касар медленно отошёл от стены, заглянул в пустой пыльный сарай. На миг задержал взгляд на треснувшей балке, затем фыркнул: — Ну да, у нас тут богатств… целый ворох пыли. — Ты хоть знаешь, что я за этот сарай отдал?! — прошипел Шик, в голосе слышалась обида. Касар устало покосился на него, голос прозвучал глухо: — Понятия не имею. — Двух коней! — взревел Шик. — Ты сам знаешь, что у нас их не водится и стоят они дороже золота! Касар слабо усмехнулся, проходя внутрь. — Да-да… знаю. Хватит читать мне нотации. Он говорил спокойно, но в этой усталой усмешке было больше горечи, чем шутки. — Ты ходил к Ише? — тихо спросил Шик, будто боялся нарушить хрупкое равновесие. — Нет. Я не знаю, куда её увели, и вряд ли мне скажут… — голос Касара звучал тише шёпота, будто он боялся, что стены подслушают. Шик подошёл ближе, сел у его ног, вскинув на него глаза. — А зачем тогда туда побежал? — спросил он, прищурившись и дёрнув ухом. — В княжем дом … там была… — Касар оборвал себя, слова застряли в горле. — Кто? «Я сам не знаю… что это было. Если скажу про ту данмерку — меня сочтут безумцем». Он глубоко вздохнул, и с выдохом прозвучало: — Не важно. Искал выживших. — И кого нашёл? — в голосе Шика прозвучала настороженность. — Никого. Тишина легла на дом, вязкая и тяжёлая, как смола. Лишь треск углей да шорох пепла за стеной. Касар подошёл к своему спальному мешку, опустился и натянул одеяло на плечи. — Ладно. Спать. Утро… оно всегда мудренее вечера. — В этом ты прав, — фыркнул Шик, но в голосе его звучала не злость, а тревога. Шик устроился на своей лежанке, а Касар медленно закрыл глаза. Открыв их вновь, он оказался в странном месте: небо усеяно тысячами звёзд, а под ногами — бескрайняя кромешная тьма. — Нет… только не снова, — прошипел Касар. Шерсть встала дыбом, зрачки сузились, хвост метался из стороны в сторону. — Ри’Дарри… — пронёсся эхом холодный, пронзительный женский голос. У героя задрожали лапы, сердце заколотилось как зверь в клетке. — Чего тебе нужно от меня?! — выкрикнул он в пустоту. Тишину прорезал всё тот же голос, словно из самого холода: — Ри’Дарри?… Ты ли это? Касар попятился, трясясь всем телом. — Кто такой этот Ри’Дарри?! Что вам от меня нужно?! Ответа не последовало. Он развернулся и бросился бежать, не разбирая пути. Почему я снова здесь?! Почему почти каждую ночь?! Под лапами тьма превратилась в море, но вместо того чтобы поглотить его, оно держало на поверхности, позволяя мчаться вперёд. — Что за дерьмо?! — пронеслось в голове. Вдруг впереди он заметил её. Женский силуэт, танцующий в сиянии звёзд. Чёрные как сама ночь локоны развевались на невидимом ветру. Кожа — светлая, голубоватая, будто отражающая весь небесный свет. Платье — чистейшее, белое, словно сотканное из самого сияния. Она кружилась вместе с пучком света, словно слышала музыку, недоступную его слуху. Касар сделал шаг навстречу, и в тот же миг его пронзил первобытный страх. Ноги дрожали, уши прижались к голове, в ушах зазвучали едва различимые древние песнопения. Женщина внезапно остановилась. Резко обернулась. Последнее, что он увидел, — её глаза. Ярко-синие, ледяные, пронизывающие до самого сердца. Касар вскочил с лежанки в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Лапа дрожала, и на её шерсти отражался тусклый свет. — Снова?! — прохрипел он. Подбежал к бочке с водой и взглянул в неё. Правый глаз светился тем же синим огнём, как у той незнакомки. Касар схватил тряпку и туго замотал глаз. — Никто не должен этого увидеть… — прошептал он, глядя в отражение. — Что со мной?.. Касар окинул взглядом спящего Шика и тяжело вздохнул. — Прости меня… Мне нужно закончить начатое, — прошептал он. Взяв копьё, он тихо покинул дом, стараясь не издать ни звука. «Убью этого мага — и их войско рассыплется», — мрачно подумал он. Бежа по тёмным улочкам, Касар внезапно замер, уловив чужие шаги. Он спрятался за домом, затаил дыхание и прислушался. — Ну что, нашли её? — рявкнул мужской голос. — Нет, капитан, нигде, — ответила женщина. — Тогда ищи! Если её отец узнает, что мы её упустили, нас обоих на костёр отправят! «Они про Ишу?» — сердце Касара на миг ухнуло вниз. — Эй, за домами! Мы слышим твой запах. Выходи! — крикнула женщина. — Чёрт… дома бы это не прокатило, — пробурчал он и вышел, опустив копьё. — Ты знаешь, где Ра’Иша? — спросила стражница. В её глазах мелькнул страх. — Сам бы хотел узнать, — глухо ответил Касар. Мужчина тяжело вздохнул. — Слушай… — Внемлю, — сухо отозвался Касар. — Если вдруг наткнёшься на госпожу — приведи её нам. Умоляем. — Женщина едва держала голос, и он дрожал. Касар молча кивнул. Женщина облегчённо улыбнулась и поспешила прочь. Мужчина задержался на миг. — Прости сестру… она слишком переживает. Госпожа исчезла — и она сама не своя. — Ничего. Я понимаю, — коротко бросил Касар и ушёл. Он брёл по мёртвым улочкам, когда взгляд зацепился за заброшенную башню. — Значит, здесь ты прячешься, Ра’Иша… — пробормотал он. Касар обошёл башню, заметил в крыше торчащую стрелу с привязанной к ней верёвкой. «Точно… Она внутри». Он бросил взгляд на соседнюю крышу. — Так ты взобралась сюда… Верёвка вдруг свесилась рядом с ним. Касар хмыкнул. «Слышала. Ну что ж… Отказывать даме невежливо». Он ухватился за верёвку, зажал её лапами и начал подниматься. Копьё пришлось бросить — только руки и лапы держали его вес. «Только вверх… Не смотри вниз!» Добравшись до пролома, он раскачался и влетел внутрь. Камень под лапой предательски осыпался, но он удержался. Выпрямился, вытер пот и огляделся. Старые доски лестницы вели выше. Поднявшись, он увидел её. Иша стояла у проёма, глядя в сторону рассвета. — Что вы здесь делаете? Ваш отец ищет вас, — сказал он тихо. — Я же просила… не называй меня госпожой, — так же тихо ответила она, не оборачиваясь. Касар сел на пыльный стул. — Тебя что-то гложет? — Нет… Всё в порядке, — голос её был неуверенным. Она продолжала смотреть на горизонт. Небо светлело, звёзды таяли в первых лучах солнца. Тёплый ветер пробежал по комнате. — Красиво, правда? — прошептала Иша, на губах мелькнула лёгкая улыбка. — Моя мать любила рассветы. Мне кажется… я чувствую её рядом, когда смотрю на небо. Касар тихо кивнул. «Вот почему она здесь… Просто хотела вспомнить мать». — Стража ищет вас повсюду. Пойдём, — он встал, собираясь уходить. — Подожди. — Она повернула голову. — Что такое? В её глазах дрожало сомнение. — Почему… ты убиваешь? Касар опустил взгляд. Слова не находились. — Ты ведь что-то чувствуешь после? Или ничего? Он сжал кулаки. — Меня вынудили проливать кровь. И да, я чувствую. Жалость… горечь… осознание, что я лишил кого-то сына, брата, отца. Это никогда не проходит. Иша крепко обхватила свои плечи. — А я… я только боюсь. Чувствую тяжесть. И ненависть к ней, за то, что убила… за то, что лишила меня… Её голос сорвался, и по щеке скатилась слеза. — Я не хотела… Я не хотела становиться монстром! Касар опустился на колено перед ней и осторожно положил лапы ей на плечи. — Иш. Смотри на меня. — Его голос был мягким, спокойным. Она встретила его взгляд. — Ты не монстр. И никогда им не станешь. Поверь мне. «Я видел, что такое настоящий монстр…» Иша дрогнула, заметив повязку. — Твой глаз… Что с ним? Касар отвёл лицо. — Это неважно. Забудь. Она подняла палец, мягко коснувшись его губ. — Не говори. Просто… покажи. Она осторожно подняла повязку. — Открой. — Я же говорю, всё нормально, — буркнул Касар. — Если всё нормально, — Иша сделала паузу, — то зачем ты прячешь его? «Она уже видела, как мои глаза сияли… Ей можно рассказать?» Касар глубоко вздохнул и открыл правый глаз, встретившись с её взглядом. — Видишь? Ничего особенного. Всё в порядке, — прошептала она. — Сейчас да… — начал он, но осёкся. Она мягко коснулась его лапы. Голос её был почти шёпотом: — Если ты боишься того света… который был у тебя в глазах… То… — она запнулась, прижав уши. — Я не знаю, что это было. — Я сам не знаю, что со мной происходит, — резко отрезал Касар. Иша снова посмотрела ему в глаза. — Когда я увидела этот свет, я испугалась… На миг я подумала, что ты как она… Воздух между ними словно стал тяжелее. Несколько секунд стояла глухая тишина. — Но теперь я уверена, — продолжила она, пытаясь улыбнуться, — это совпадение. Или… просто блик. Наверное, мне показалось. Она встала и направилась к лестнице. — Ладно, хватит сидеть. Меня и так стража ищет. — Иша шагнула вниз, но обернулась. Касар проводил её взглядом. — Нет, Иш. Это что угодно, но… — Но не отражение света, — закончила она уже с крыши соседнего дома. «Что же это было?..» — мелькнуло у неё в голове, когда она видела, как Касар уходил прочь, к городским воротам. «И что он задумал?..» Когда Касар подходил к воротам, его остановил стражник. — Ты куда намылился? — пробурчал он, щурясь. — В разведку, — коротко отрезал Касар, проходя мимо. Тот не стал задерживать, лишь крикнул вслед: — Если что узнаешь — доложи командиру. Нам нужна любая мелочь. Касар лишь кивнул, развернулся к полуразрушенным воротам. Сквозь пролом тянуло тёплым ветром, обдувая его шерсть и усы. За пределами города он замер. На горизонте виднелся осадный лагерь: костры, шатры, мерцающие силуэты часовых. «Значит, у меня есть шанс туда пробраться… пока они ещё не укрепились», — пронеслось в голове. «Но стоит им заподозрить — и меня разорвут на куски». Взгляд Касара упал на распростёртое тело альдмера. Рука в обрубке, кровь ещё не успела впитаться в землю. Касар тихо выдохнул. «Пожалуй… у каджита только что появилась идея». Касар опустил лапу в густую лужу крови. «Прости, солдат… но другого пути защитить тех, кто остался в городе, у меня нет». С его когтя сорвалась капля и упала обратно в землю. Каджит чуть пошатываясь двинулся к лагерю. — Эй! Ещё один выживший! — крикнул один из часовых и сразу подбежал. — Ну что стоите? Живо помогите ему! Двое других подхватили Касара под лапы и ноги, осторожно подняли, понесли к кострам. Он чувствовал, как у него под шерстью пересохло горло, но морду сохранил бесстрастной. — Там ещё кто-то остался? — спросил один из солдат, глядя ему в глаза. — Я… не видел, — едва слышно прошептал Касар, — наверное, взяли в плен… Каджит выдохнул с облегчением. — Слава Джооду, хоть от остроухих избавились! Всё равно они никогда не считали нас равными. «Да ну, правда? Кто бы сомневался…» — скривился про себя Касар, едва удержавшись от ехидной усмешки. Тут один из носильщиков наклонился ближе и шепнул на та’гре, едва двигая губами: — Не выдавай себя. Мы позовём генерала. Он за нас. Он и тебе поможет. Касар непроизвольно напрягся. Его сердце на миг пропустило удар. Они не собирались его сдавать. Касара бережно внесли в палатку и уложили на походную койку. Тот, кто принёс его, резко крикнул альдмеру у входа: — Позови Ри'Сарра, немедленно! Дежурный стремительно выскочил из палатки, торопясь выполнить приказ. Солдат, остававшийся рядом, обратился к Касару на языке та'агр: — Поговоришь с капитаном. Он даст информацию — передашь своим командирам. — Я пришёл не за информацией, — прорычал Касар, с трудом приподнимаясь на локте. — Ты что, самоубийца?! — возмутился второй стражник, видя его попытку подняться. — Я должен убить вашего командующего, — твёрдо произнёс он. — Это же чистое самоубийство! — сорвался самый старший из каджитов. — Я готов, — коротко бросил Касар. Старший склонил голову набок, вглядываясь в его лицо, как будто искал там сомнение. — Тебе ведь есть кого защищать? Касар замер. Ухо дёрнулось, хвост нервно ударил по полу. Внутри всё сжалось. — Потому я здесь, — тихо прошипел он, сжимая лапой край койки так, что хрустнуло дерево. — Убью его. И тогда они отступят. Оставят город в покое. Старший покачал головой. — Ты понимаешь, что у тебя нет шансов? — Если я умру, но этим спасу жителей… — голос Касара дрогнул, но он не отвёл взгляда, — я готов. Ветер за стенами усиливался. Сквозь щели палатки просачивался шелест травы и заносило пыль. Самый молодой из группы вдруг нарушил молчание. Его голос был неуверенным, но прямым: — А разве не правильно… в такой час… быть рядом с дорогими тебе? Слова будто резанули. Лапы Касара сжали край койки ещё сильнее. «Он прав… Я бросил их там. Шика. Каша. И... Что я за друг тогда?..» Старший аккуратно подошёл, положил лапу на плечо Касара. — Лучше вернись обратно. После — он даст тебе планы врага. Касар сделал глубокий вдох, задержал дыхание и только потом кивнул. — Ладно… поверю вам. Старший едва заметно улыбнулся, но в этот миг полог шатра откинулся. Вошёл худощавый каджит. Лысая голова блестела в полумраке, а зелёные глаза сверкали холодным светом. В шатре воцарилась тишина, такая густая, что слышно было, как хрустит ткань под когтями. Его взгляд упал на Касара. Зловещий, прожигающий. Будто он видел не тело, а душу. Хриплый, стальной голос разорвал тишину: — Значит, это ты выжил в тех стенах? — Да, ваше благородие, — ответил Касар, сдерживая дыхание. — Скажи мне, родич… зачем ты пришёл к врагу? — в голосе не дрогнуло ни звука. Касар медленно ослабил лапу, до сих пор сжимавшую край койки. — Моя цель изменилась. Воевода выдохнул сквозь зубы, коротко и устало. Его взгляд метнулся к выходу, потом снова впился в Касара. — Будь я верен Доминиону, я бы сдал тебя. Но у меня с ними свои счёты, — прошипел он. Зелёные глаза полыхнули. — Уверен, как и у тебя. Касар кивнул. — Что вы хотите, чтобы я сделал? — Сначала ответь, — голос воеводы резанул, как нож, — почему ты не убил его тогда, когда уже отрезал ему пальцы? Касар опустил взгляд на свои лапы. — Он успел сбежать… меня отвлекли его пешки, — пробурчал он. Воевода прищурился. — Ты слишком молод, но должен понимать: таких либо убивают на месте, либо берут в плен. — Я же сказал, он ускользнул, когда меня отвлекли! — рыкнул Касар. — Если бы паладину не снесли голову, он мог бы привести сюда куда больше войск, чем это сборище! Хмык. Тяжёлый, холодный. — Раз так… — протянул воевода, затем его голос стал тише, почти шёпот. — Этот капитан собирается отправить посла в Теллепин. Просить войска. Касар резко поднял взгляд. — Он слишком гордый, чтобы клянчить помощь у Саммерсета, — продолжил воевода. — Его гордыня и станет его погибелью. Уши Касара дёрнулись. — Вы хотите, чтобы я… — Да. Убей его, — перебил воевода. — Забери письмо. Никто не должен знать. Ты должен быть неуловимым… аки тень. Он наклонился ближе, зелёные глаза сверкнули. — Справишься? Хвост Касара дёрнулся, уши прижались к черепу. Лапы непроизвольно сжались в кулаки так, что когти впились в подушечки. — Накой ляд мне убивать того? — процедил он сквозь зубы. Воевода медленно встал с места, встал на одно колено и вперился в него зелёными глазами. Его голос был хриплым, но в нём чувствовалась сталь: — Если письмо дойдёт до юга, прибудет подкрепление. — он сделал паузу, позволяя словам осесть в воздухе, — И у вас, в стенах города, не будет ни единого шанса пережить осаду. Вас перебьют до последнего. Касар тяжело сглотнул. Перед глазами вставали лица тех, кого он поклялся защищать. — Убьёшь его, — продолжил воевода, — дашь шанс спасти город и его жителей. Взамен — мои воины откроют тебе доступ к планам врага. — А если я убью его… он ведь может послать другого? — голос Касара сорвался на рык. Воевода выпрямился, стряхнув с колен пыль, и окинул его долгим взглядом. — Для этого тебе нужны мои люди, — сказал он медленно. — Они помогут избавиться от тела. Он перевёл взгляд на свой отряд, потом снова на Касара. — Решать тебе, малец. Убей одного — и спасёшь сотни, если не тысячи. Воздух стал тяжёлым и вязким. Даже ветер стих. Касару казалось, что само время замерло, ожидая его решения. В голове билась одна мысль: "Не убью — обреку всех. Убью — сам умру. И всё может оказаться ловушкой…" — Если это единственный выбор, — произнёс Касар почти шёпотом, — я убью его. Быстро и без свидетелей. Воевода молча протянул ему конверт. Касар аккуратно взял письмо, осмотрелся и спрятал под рубаху. — Можешь идти. Предупреди наших, — сказал воевода, метнув взгляд на старшего из отряда. — Есть, ваше благородие, — коротко ответил тот. Касар поднял глаза на воеводу. — Почему вы… помогаете мне? Воевода задержал взгляд, тяжело вздохнул и прижал уши к черепу. — Этот эльф… — прошипел он, и голос его дрогнул. — Он забрал у меня сыновей. Заставил их драться насмерть ради потехи. Его руки впервые задрожали, когти царапнули землю. Зрачки сузились, на морде проступил оскал. — Они отказались, — продолжил он сдавленным голосом, — и тогда их сожгли… живьём. Скажи, как ты думаешь — нужна ли мне ещё причина, чтобы ненавидеть его? Чтобы помочь тебе? По морде воеводы скатилась одинокая слеза, блеснув в тусклом свете. «Он тоже потерял то, что ему было дорого», — подумал Касар. Лапы сами собой сжались в кулаки. — Я доставлю его вам, — глухо сказал он. — Живым. Я обещаю. Воевода чуть склонил голову и, едва заметно усмехнувшись, ответил: — Я был бы благодарен. «Он прав, если я убью гонца, могу избежать больших потерь» Из шатра все вышли, оставив Касара наедине с мыслями. «Думаю, пора идти…», — мелькнуло у него в голове. Он поднялся и шагнул наружу. Глаза скользнули по лагерю, улавливая каждое движение. В этот момент один из соратников воеводы незаметным кивком указал на чью-то удаляющуюся фигуру. Лапы сжались в кулаки. Сердце забилось сильнее, словно дикий зверь в клетке. Касар ускорил шаг, стараясь не шуметь. Воздух был пропитан тяжелыми запахами: дым костров, кровь, вкрадчивый аромат альдмеров, смешанный с привычным духом его соплеменников. За очередным шатром его ждала пустота. Ни души. «Я же видел… он точно заходил сюда.» И тут на шею резко сомкнулись пальцы — чужие, жесткие, холодные. Кто-то тянул его назад, душил. За спиной раздался ядовито-насмешливый женский голос: — Что, котейка, думал, я тебя не замечу? Касар задыхался, хватая воздух, но пытался вырваться. — Я тебя узнала, — продолжила она, сдавливая сильнее. — Это ты отсек пальцы моему брату. Когда я приведу тебя к нему — он сделает меня офицером. Мир перед глазами Касара начал заволакивать тьмой. Ноги предательски дрожали. «Напала со спины… значит, выбор один.» Взгляд метнулся в сторону — неподалёку стояла каменная колонна. Собрав остатки сил, Касар резко сделал два шага вперёд и со всей мощи ударил спиной о камень. Раздался глухой удар. Её хватка ослабла. Он вырвался, упал лицом в пыль, хватая ртом воздух. — Отчаянный, я смотрю, — прохрипела она, скрывая боль в голосе. — Тебе-то что? — хрипло отозвался Касар, жадно глотая воздух. Незнакомка положила ладонь на эфес кинжала, крепко сжав его. — Не двигайся, и я сама отведу тебя туда, где тебя спокойно убьют. Хвост Касара дрогнул. Сердце колотилось, отдаваясь стуком в висках. Из-за её спины раздался взмах клинка. — Хотя можно и по-другому, — ядовито прошипела она. — Отрезать тебе руки и ноги — и тогда ничего не случится. Шерсть встала дыбом, зрачки расширились. Касар медленно приподнялся и встретил её взгляд. — Решил драться? — процедила она, поднимая клинок и направляя острие прямо в грудь каджиту. И вдруг — свист. Стрела вонзилась в бочку на повозке рядом, заставив её вздрогнуть. Этой доли секунды хватило. Касар рванул вперёд: когти сверкнули и рассекли ей шею, лишая возможности крикнуть. Он резко перехватил её, зажал рот лапой, другой рукой сжал горло и повалил на землю, душа. «Чёрт, нужно уходить!» — пронеслось в голове. Касар метнулся взглядом в сторону, откуда прилетела стрела. Там стояла Иша. Её лапы дрожали, зрачки были расширены, хвост нервно дёргался, ухо подрагивало. — Иша! Зачем ты пошла за мной?! — яростно прошипел он. Несколько секунд она словно не могла пошевелиться, но потом очнулась и подбежала, схватив Касара за лапу. — Объяснения потом, — быстро выдохнула она. — Сейчас нам нужно уходить. Быстро. Ветер поднялся, будто сами духи пытались укрыть их от беды. Шаги. Кто-то быстро приближался. — Дж’оде, помоги нам... Иш, бери её за ноги, быстро уходим! — Что?! — прошипела она, отшатнувшись от уже безжизненного тела. — Эй, ты слышал, каджит? — раздалась резкая альдмерская речь. — Каджит не понимать вас, каджит Нарджо понимать только тамриэлик, — ответил знакомый голос. «Слава Дж’оде... один из соратников воеводы». — Ладно, проверь, что там, — приказал альдмер. Иша дернулась за стрелой, но лапа Касара перехватила её движение. Из-за шатра вышел худощавый каджит — Нарджо. — Ну и что там? — окликнул его солдат. — Никого, — лениво протянул тот. — Нарджо думать, что тут крысы. Он незаметно кинул в сторону Касара свёрток. — Показалось... — пробурчали удаляющиеся голоса. Касар не медля поднял свёрток, затем закинул труп женщины себе на плечо. — Разожрали свои задницы, остраухие! — зло прошипел он. — Ты совсем рехнулся... — буркнула Иша, но с другой стороны подхватила тело. — Если мы выберемся, я тебя придушу, — проворчала она сквозь зубы. — Конечно, госпожа, — язвительно ответил он. Иша фыркнула, прижала уши, её зрачки сузились. Ветер усиливался, до них донёсся запах гари и жжёной кожи. — Их мать... в лагере пожар, — шёпотом сказал Касар. Огонь поднял переполох — солдаты бросились тушить пламя. Этим они и воспользовались. — Зачем мы тащим эту женщину?! — наконец сорвалась Иша. — У неё послание, которое не должно достаться врагу, — прошипел Касар. — Если бы нашли её, послали бы другого гонца. Она ничего не ответила. Добравшись до перекрёстка, они бросили тело на землю. Оба тяжело дышали. Касар быстро стал обыскивать одежду, когти дрожали от нетерпения. — Ну же... только не говорите... — бормотал он. Карман за карманом — пусто. — Н-нет... — голос его сорвался. — Не может быть... он должен быть тут! Касар застыл, потом вспомнил свёрток, что кинул Нарджо. Достав его, он развернул и замер. — Ну что там? — настороженно спросила Иша. — У тебя есть нож? — резко обернулся к ней Касар. — Только не говори, что ты собираешься… — в её голосе прозвучала тревога. — Если не получится снять с неё рубаху, придётся разрезать ткань. — Что?.. — Иша нахмурилась, но Касар уже нагнулся к мёртвой альдмерке. Просунув лапу под ворот, он нащупал твёрдый свиток и с рывком вытащил. — Вот они! — в его голосе смешались облегчение и радость. — Планы врага, у нас теперь всё! Иша выдохнула, плечи её заметно расслабились. Касар бросил ей свиток и потянул тело за ноги к реке. — Что теперь с ней? — глухо спросила Иша, всё ещё глядя на бледное лицо. — Сбросим. Течение унесёт её либо в Сиродил, либо в Валенвуд. Он погрузил тело в воду, посмотрел, как её уносит вниз по течению, и выпрямился. Иша стояла рядом, глаза её сверкали. — Теперь слушай меня, — сказала она тихо, но жёстко. — Что это было? Что за самодеятельность? — Ты о… — начал Касар. — Дурень! — перебила она, в голосе звенела сталь. — Ты мог погибнуть! Ты думал, если бросишься один в пасть льву, то станешь героем? Касар замялся, слова застряли в горле. — Я… — только и смог выдавить. — Что — «я»? — Иша шагнула ближе, её зрачки сузились, уши дрожали. — Если ты так жаждешь смерти — иди, но не рассчитывай, что я снова буду вытаскивать тебя из могилы! Она резко отвернулась, но голос её дрогнул — то ли от гнева, то ли от страха. — Больше так не делай, Касар… — тихо добавила она, — иначе я тебя больше не спасу. Дурак. Молчание повисло между ними. Касар чувствовал себя так, будто в горле застрял камень. Иша глубоко вдохнула, выровняла дыхание и, не оборачиваясь, сказала: — Пошли… герой, — едко выделив последнее слово. Касар усмехнулся про себя. «И правда… страшнее дочерей вельмож в гневе, пожалуй, только сами Даэдра». Герои пошли в сторону ворот. Иша шагала впереди, её спина будто отгораживала его от всего мира. Касар задержал взгляд на лагере осаждающих: над главным шатром поднимался тёмный столб дыма. В груди сжалось — словно там, в дыму, догорали его собственные ошибки. — Ты идёшь? — голос Иши вернул его в реальность. Касар мотнул головой и зашагал следом. У ворот стражники тут же подошли к девушке и повели её в сторону, даже не объясняя. Касар остался среди солдат. Тяжёлые взгляды прожигали его со всех сторон, и между ними повисла гнетущая тишина. — Тебя искали. Идём за мной, — прервал молчание один из стражников. Касар кивнул и пошёл. Дорога вилась по тем же пустым, полуразрушенным улицам. Камни мостовой глухо отдавали шаги. — Жители ушли? — нарушил тишину Касар. — Тех, кого удалось спасти, спрятали в подвалах, — ответил стражник, не поворачивая головы. — А западные ворота? — Завалены. На востоке горы, мы загнаны как злокрысы. Касар тихо выдохнул, ощущая, как тягучая безысходность давит на плечи. Дальше они шли молча. Наконец они подошли к сторожевой башне. Несколько стражников у подножия замерли, пристально наблюдая за ним, будто взвешивали его душу на весах. Касар вошёл внутрь, поднялся по скрипучей лестнице наверх и встретил командира. — Вы меня звали, ваше благородие? — спросил он, стараясь держать голос ровным. — Ты был с Ра’Ишей, верно? — холодно уточнил генерал. — Да, ваше благородие. Командир переглянулся с солдатом напротив. Тот молча кивнул, затем снял шлем. Под ним оказался знакомый капитан стражи — тот самый, что встал на сторону Касара в споре с магом. Капитан подошёл ближе и положил лапу ему на плечо. — Идём. Пора познакомить тебя с твоими новыми братьями и сёстрами. — С… братьями? — переспросил Касар, чувствуя, как в груди смешались удивление и тревога. Касар вышел вместе с капитаном к солдатам, стоявшим у подножия башни. Те замолкли, как только заметили его. Капитан глубоко вздохнул, будто тоже не до конца был уверен в своём решении. — Ну что ж, теперь у нас новый товарищ, — произнёс он. Взгляды воинов тут же заскользили по Касару: косые, тяжёлые, с тенью сомнения. В их глазах читалось не доверие, а вопрос — «кто ты такой и что здесь делаешь?». — Позаботьтесь о новичке, — добавил капитан, похлопав Касара по плечу. Потом убрал лапу и вернулся в башню, оставив его наедине с чужими. Среди стражей раздалось негромкое ворчание. Один, сидевший на ящике, поднялся и неторопливо двинулся к нему, гулко цокая когтями по камню. «Они мне не доверяют. Надо быть начеку…» — пронеслось в голове у Касара. — Ты хоть топор в лапах держал? Или меч? Копьё? Хоть что-то? — хрипло бросил подошедший каджит, в упор заглянув ему в глаза. Касар промолчал. Его уши прижались к черепу, хвост дёрнулся. На морде солдата проступил оскал, клыки блеснули в полутьме. — Сможешь себя защитить хоть? — Да, — тихо ответил Касар, в голосе сквозила усталость. — Что-то я сомневаюсь, что котёнок вроде тебя протянет на передовой, — прошипел солдат. Ухо Касара нервно дёрнулось. — Я смогу постоять за себя. — А мне кажется — нет. Никто тебя спасать не станет, ни я, ни кто-либо ещё, — сузив глаза, процедил воин. — Хватит, — вмешался другой голос. — Пусть докажет делом. Первый каджит презрительно фыркнул, прижал уши и отошёл в сторону, оставив за собой ощущение угрозы. К Касару подошёл другой солдат — белошёрстный, с мягким взглядом и усталым, но спокойным голосом. — Не принимай близко к сердцу. Он просто ненавидит, когда молодняк гонят на убой в первых рядах. У него на это свои причины. Касар посмотрел на него и чуть прищурился. «Вот так значит…» — Идём, — сказал белошёрстный каджит, — выдадим тебе хоть какие-то доспехи, а не тряпьё. Касар кивнул и последовал за ним. Они пересекли двор и вошли в казарму, стоящую напротив башни. Внутри пахло сыростью, металлом и старой кожей. Вдоль стен стояли стойки с оружием, кое-где валялись проржавевшие шлемы. — Туда, — солдат показал лапой в сторону арсенала. Касар вздохнул и шагнул вперёд. За столом сидел седой оруженосец, морда его была изрезана шрамами, ухо дёргалось от нервного тика. Он даже не посмотрел толком на новичка, лишь рыкнул и кинул ему кольчугу. — Надевай. Великовата будет, но другой нет. Касар поймал тяжёлую ткань из железных колец. Она звякнула в лапах, отозвавшись хриплым железным эхом. Он поднял взгляд на старика и тихо сказал: — Спасибо. Натягивая кольчугу, Касар ощутил, как металл холодом обжёг шерсть. Когда застегнул последние петли, заметил дыру между кольцами на спине. — Кольчуга пробита… — прошептал он. — А другой нет? — Нет, сынок, — прохрипел оруженосец, почесав плечо. — Это последняя, что у нас осталась. Касар вздохнул, поправил кольчугу, хвост его нервно подёргивался. С полки он взял старые наручи и стал затягивать ремешки, скрип кожи звучал в тишине зала слишком громко. «Теперь нужно оружие», — мелькнула мысль. — Хоть оружие есть? — спросил он, прищурив глаза. Старик поднялся, подошёл к стойке и снял с неё топор. Лезвие было сбито, рукоять покрыта тёмными пятнами — то ли крови, то ли старого масла. — Такое тебе подойдёт? Касар взял топор в лапы. Тяжёлый, но надёжный. Он сжал рукоять, и по его морде прошла тень решимости. — Подойдёт, — ответил он. Выйдя из казармы, Касар огляделся. — Эй, новенький, — окликнули его. — Нас поставили в караул на западную стену. Он повернулся к солдатам, коротко кивнул и пошёл рядом. Хвост нервно подёргивался, в воздухе нарастала вязкая тишина. «Давно меня не было в таких отрядах... со времён, когда я ещё дышал морозным ветром», — подумал он. Они шагали по всё тем же улицам — некогда живым, а теперь вымершим. Каменные стены были почернели от копоти, крыши проваливались, а из-под обломков кое-где тянуло гарью. Воздух был густым, будто сам город уже умер и его тело медленно тлело. — Ну и вонь, — пробурчал молодой оруженосец, морщась. — Привыкай, — отозвался старший каджит с усталым рычанием. — Теперь это благовоние будет с тобой всю осаду. Это не сказки, где бой длится день. Здесь — неделя, месяц… если повезёт. — Я это знаю, — буркнул оруженосец, — просто подтверждаю: смердит тут жутко. Касар чуть скосил глаза на него. «Парень дело говорит. Но хуже то, что запах может сбивать нюх и глушить следы врагов». Он тихо проговорил вслух: — Он прав. Они полагаются на зрение и магию, мы же — на слух и запах. Прислушивайтесь к звукам. Если не учуете врага — он уже рядом. — Ты нам не приказывай, новичок, — зарычал широкоплечий громила, сильнее сжав рукоять молота. Касар чуть приподнял уши, даже не глядя на него: — Это не приказ. Совет. К тому-же обзору будут мешать горы. Воздух вокруг словно сгустился, стал вязким, как смола. «С ними будет непросто», — мелькнуло у него в голове. Когда они поднялись на стену, отряд разбился на пары, каждый занял свою позицию. Касар встал рядом с громилой. Между ними повисло тяжёлое молчание. Он всматривался вниз, в поле за стеной. Трава и листья на ветках едва шевелились, ветер стихал. Казалось, сама природа затаила дыхание. Касар осмотрел свой топор: лезвие затуплено, на кромке сколы, а рукоять вся в трещинах. «Да уж… лишь бы не сломался после первого удара», — мрачно подумал он. — Что ты там разглядываешь? — хрипло спросил здоровяк, сжимая свой молот. — Прикидываю, как переломаю лапы кузнецу, который это сделал, — отрезал Касар. Громила хмыкнул, уши у него приподнялись. — Говоришь как кузнец, — фыркнул он. Касар не спешил отвечать. Перехватив топор у основания, он вытянул его вперёд, словно проверяя вес. — Посмотрим, сколько эта рухлядь выдержит, — спокойно сказал он. Улыбка тронула морду громилы, хватка на молоте немного ослабла. — Смелый. Ну что ж… посмотрим, какой ты будешь, когда с неба польётся дождь из стрел, — пробормотал он. Их уши одновременно дёрнулись. Хвосты начали ритмично раскачиваться. Они переглянулись — и в их взглядах не нужно было слов. «Они пришли». Громила резко свистнул, подзывая ближайший отряд лучников и махнул лапой в сторону стены: — На позиции! Быстро! Касар подошёл к краю стены и окинул взглядом окрестности. Пусто. Вдруг глухо щёлкнул арбалет — болт вонзился в грудь солдату Доминиона, появившемуся словно из ниоткуда. — Смотрите под травой! Они используют магию невидимости! — крикнул тот, падая. — Вы слышали?! — рявкнул громила. — Да! Стрелки одновременно натянули тетивы. Касар заметил, как трава подозрительно прогнулась. — Вон там, ниже! — указал он. Стрелы взвились и вонзились в двоих альдмеров, что тут же стали видимыми. Рядом с ними проявилась приставленная лестница, а за ними начали подниматься остальные. — Убьём их! — выкрикнул один стрелок. Солдаты Доминиона бросились врассыпную, но стрелы косили их быстрее, чем они могли скрыться. Касар сжал в лапах топор. В следующую секунду он услышал, как что-то глухо ударилось о стену. Шерсть на загривке встала дыбом. Он обернулся — из воздуха появился каджит, вонзивший клинок в живот союзнику. Касар метнул топор. Лезвие вонзилось врагу в плечо. Герой рванул вперёд, выхватил клинок из лап врага и обернулся к лестнице. По ней уже взбирался босмер. Касар схватил его за горло и вогнал клинок в шею. Выдернул и сбросил тело вниз. С другой стороны стены раздавался топот — там ставили ещё одну лестницу. — Справа враги! — крикнул он. — Зовите остальных, нам нужно подкрепление! Один солдат выхватил рог и протрубил тревогу. Холка Касара поднялась, зрачки расширились, пальцы сжали эфес меча. Он рванул к громиле. Тот уже заносил молот, готовясь ударить. Но Касар вонзил клинок в ближайшего к нему альдмера, а затем выхватил у того палаш. — Я прикрою твою спину, а ты прикроешь мою, — коротко бросил он. Здоровяк фыркнул, глаза сузились, уши прижались. — Пригнись! Касар резко пригнулся, и тяжёлый молот обрушился на альдмера позади. — Я принимаю твою помощь, — хмыкнул громила. Касар кивнул, здоровяк рявкнул: — Сбрасывайте лестницы! Металл с металлом звякнул, по зубцам стены прокатились крики — то ломались ступени, то падали люди. Касар вцепился в рукоять топора и вмиг оказался в гущи боя: отбивал удары, уворачивался, встречал выпад локтем в лицо, подставлял колено в живот и отталкивал врага вниз, туда, где ждала смерть с обрыва. — Держать строй! — прорвавшись сквозь грохот, крикнул здоровяк и вломил молотом по черепу очередного каджита. Касар замахнулся и, двигаясь как единое целое с рубленым дыханием толпы, разрубил шею босмеру — лязг металла, и голова покатилась через парапет, скрывшись в воздухе. Следующий враг получил сокрушительный удар по черепу; древко топора треснуло. Касар матерился сквозь зубы: «Вот же...», но останавливаться было некогда. Слева вспышка — фальшион поднялся над ним, но стрела свистнула и вонзилась в землю рядом: Иша спустилась по лестнице и уже бежала вверх, зажав короткий меч в лапе. — Идите к ним, помогите! — крикнула она стражникам и бросилась на помощь. Касар заметил её в кольчуге — и в ту же секунду она хлопнула ему по плечу и прошептала: — Снова в долгу, ты у меня ещё дважды. Он только усмехнулся про себя: «Придётся возвращать». Иша уже была в бою, но сейчас Касар схватил её за плечи, резко дернул в сторону и повалил на каменный пол стены, уводя с линии удара. За ними пытался вскарабкаться вражеский каджит — его встретил молот здоровяка и тело упало вниз. Касар оказался сверху, ощутил, как кровь и адреналин превращают мир в острые контрасты. — Я тебе долг вернул, — пробормотал он, поднимаясь. — Ты всегда так на девушек накидываешься? — ехидно поинтересовалась Иша, отряхиваясь. Сзади них вырвался огненный атронах; внизу, у подножия стены, Шик уже командовал магией. — Вот ты где! — крикнул Шик, и тот самый огненный дух ринулся в линию атаки, подожгя врага. На поле боя поднялся рёв: люди кричали, топоры и мечи сверкали, кличи перебивались ударом по щиту. Пламя и страх мешались с победным азартом: враги стали отступать, затем бежать. Под боевыми кличами казаки и жители кричали «ура!», пока последние отряды противника разбегались врассыпную. Касар стоял, тяжело дыша; хвост постепенно успокаивался, хват на оружии расслабился. Вдруг резкая боль пронзила заднюю лапу — он вскрикнул: кто-то наступил в тот момент на обломок. — Ай! — прошипел Касар, глядя в сторону, где стоял Шик. — Куда ты сбежал, а?! — заорал тот, но тут же рассмеялся, увидев, что всё в порядке. — Я был тут! — фыркнул тот в ответ. — Почему не предупредил, что уйдёшь? — буркнул Шик. — Были причины, — проворчал Касар и отбросил взгляд к Ише. К ним подошёл отряд — здоровяк кивнул, и в его голосе прозвучало удивление, за которым следовало признание: — Ты не сбежал с поля боя. Касар фыркнул, гордо, хотя и устало: — Я лучше умру здесь, чем убегу. Здоровяк усмехнулся, хлопнул его по плечу и, обращаясь к остальным, провозгласил: — Вот так значит. Ты прошёл крещение в наш отряд. Солдаты подняли кличи — «ура!» и «брат!» — и, на удивление Касара, приняли его. В его груди что-то дрогнуло: не ровно радость, не совсем спокойствие, а странное, тёплое чувство — впервые он почувствовал, что не один. Окинув взглядом, Касар заметил Шика и Ишу. Иша опустила глаза на юношу и тихо сказала: — Прости меня за тот разговор. — Да всё в порядке, госпожа… — пробормотал Шик, запинаясь. Она присела, мягко коснулась его головы лапой и слабо улыбнулась: — Просто зови меня Иша. Верно, Шик? — Д-да… хорошо, — ответил он почти шёпотом. — Эй, у нас тут пленный! — донёсся чей-то крик снизу. Иша поднялась, готовясь спуститься. Шик заметил, как дрожат её лапы. — Го… — он хотел что-то сказать, но осёкся. — Иша, с тобой всё в порядке? Она взглянула на него — уверенно, слишком уверенно. — Всё хорошо, не волнуйся. Развернувшись, она пошла вниз. Шик бросил тревожный взгляд на Касара и поспешил за ней. — Эй, Шик! — окликнул его Каш. — Рыжего не видел? — Он на стене. Мне сейчас нужно… к Ише, — пробормотал юноша. — Что с ней? — насторожился Касар, подходя ближе. Шик замялся, не зная, что ответить. — Ну раз так… — хрипло сказал Каш. — Беги. Узнай, что с ней. Касар кивнул и, не мешкая, побежал вниз. — Иша! — позвал он её. Она обернулась. — Фух… ты как? — спросил он. Иша посмотрела на лапу, которой ещё недавно отпустила тетиву — ту самую стрелу, что пронзила горло босмерки. — Держусь… как могу, — её слова были едва слышны, словно дыхание ветра. Касар осторожно взял её за лапу и крепко сжал. — Всё будет хорошо, — произнёс он тихо и твёрдо. — Я не хочу быть убийцей… чудовищем, которое отняло жизнь, как Даэдра, — её голос дрогнул, по щеке скатилась слеза. — Ты не чудовище, — уверенно сказал Касар. — Ты никогда им не станешь. Ты — это ты. Иша подняла на него взгляд. Её глаза блестели, зрачки были широко раскрыты. — Всё будет хорошо, — продолжил он мягко. — Я рядом. Всегда. — Откуда ты знаешь, что я не стану убийцей, у которой лапы будут по локоть в крови?.. — прошептала Иша, не поднимая взгляда. — Иш, — мягко ответил Касар, — мы не убийцы. Никто из нас. Нас просто вынудили обстоятельства взять оружие в лапы. Она глубоко вздохнула, её уши прижались, но спина медленно выпрямилась. В глазах появилось знакомое упрямое пламя. — Ладно, иди к своим. Празднуйте, — сказала она уже привычным тоном — задорным, энергичным, будто ничего не случилось. На прощание улыбнулась и решительно зашагала к месту, где держали пленника. Касар смотрел ей вслед, и в голове вертелось одно: «Мне это совсем не нравится…» Касар почувствовал тяжёлую лапу на плече. — Ну что, малец, пойдём выпьем за твоё вступление! — прогудел здоровяк, улыбаясь. Он вздохнул, прижал уши и коротко кивнул. — Вот другое дело, — довольно хмыкнул тот. «Надеюсь, с ней всё будет хорошо…» Группа двинулась вниз, обсуждая насущное и шепчась о грядущей войне. Каш подошёл ближе, легко коснувшись плеча Касара. — Гляжу, ты уже нашёл новых товарищей? — спросил он с приподнятой бровью. — Не уверен, что они мне друзья, — тихо ответил Касар, опуская взгляд. — Не все мне доверяют. «Это взаимно». Каш похлопал его по плечу. — Положись на них. Будь они на стороне эльфов — уже сбежали бы. Слова друга разогнали тяжесть. Напряжение спадало, ветер казался свободнее, легче. «Он прав. Они не предали. Но всё же — держать уши востро», — мелькнуло у героя. Ночь спустилась на осаждённый город. Большинство уже спало, лишь угли костра дымились тёплым дыханием. Джон и Джоун висели в небе, рассыпая мягкий свет. Его блики ложились на морду Касара, отражаясь в глазах, где мерцал холодный синий огонь. Мысли путались: что это была за тварь? сколько ещё продержится город? Лапа сама собой скользнула к глазу, из которого струился чужой свет. — Ты всё ещё тут? — раздался за спиной пьяный, но не насмешливый голос Каша. — Тут тише, чем среди спящих, — ответил Касар, не оборачиваясь. Уши его чуть дрогнули, лапа опустилась на колено. Каш подошёл и, тяжело вздохнув, прислонился к стене рядом. — Опять думаешь о том дне? — спросил он глухо. — Сам понимаешь… — Касар сжал предплечья, плечи напряглись. — Это всегда со мной. Ты видел, что осталось от дома. В его голосе дрожала ненависть. Клыки стиснулись, и он прошипел: — Никогда не прощу этих остроухих. Каш поднял взгляд к небу. Зелёные глаза ловили холодный свет звёзд. Его ухо дёрнулось, и он заговорил медленно, будто каждое слово тянуло тяжесть: — А как ты думаешь… Они смотрят на тебя сейчас, из Кай’дар’Зиррин? Хотели бы, чтоб ты жил прошлым и гнался за местью? Касар вскинул на него глаза. Каш шагнул ближе, положил лапу ему на плечо. На миг между ними повисла гробовая тишина. Касар перевёл взгляд к небесам. Лунные диски медленно плыли в темноте, и сотни звёзд смотрели на них, как свидетели. Он, наверное, прав… они бы не хотели, чтоб я сгорел в мести, — мелькнуло в его голове. — Я был рядом с тобой в Оркресте, — сказал Каш после паузы. — Мы были детьми, — глухо перебил Касар. — Котятами, которых растили улицы. Каш кивнул. Его пальцы крепче сжали плечо друга. — Я хотел быть рядом тогда, но моя семья бежала в Империю, — его голос стал тише, уши опустились. Он не продолжил. И не нужно было — оба поняли всё без слов. Тишина оказалась красноречивее любой речи. Тишина казалась обманчиво спокойной. Ветер колыхал траву, поднимал сухие листья и пепел от обгоревших домов. "Война преследует меня, даже дома…", — мрачно подумал Касар, сжимая лапы сильнее. — Ты помнишь, — заговорил Каш, — как мы бежали в пустыню Скар? — Да, помню, — тихо ответил Касар. Каш хмыкнул, скользнув взглядом по другу. — Если бы нас тогда нашли бандиты… — Мы бы тут не стояли, — буркнул Касар. — Я потом получил нагайкой от отца. — Не только ты, — усмехнулся Каш. — Я несколько дней из дома не выходил. На миг оба замолчали, и в их взгляде мелькнула тень старых воспоминаний. — Но всё равно… в те времена было больше радости, — продолжил Каш. Касар чуть улыбнулся. — Верно. Каш положил лапу ему на плечо. — Вот и ценить её надо, раз сейчас её почти нет. Касар вздохнул, поднялся, забрал новый меч и повесил его на пояс. — Ладно, пойдём, друг. Они двинулись вдоль стены, растворяясь в темноте. Ветер утихал, и на миг казалось, что город отдыхает после дня битвы. Но покой был лишь видимостью. В окнах один за другим гасли огни, двери захлопывались, и город тонул во тьме. Но в одном доме свеча продолжала гореть. Иша стояла у стола, уставившись на пыльную карту местности. Её когти с силой впивались в края доски. «Они ударят завтра…» — мелькнуло у неё в мыслях. — Иша, что ты тут делаешь? — раздался позади голос Шика. Он сидел на полу, подняв глаза на неё. — Завтра утром они пойдут на штурм, — тихо сказала она. — Мы пустили слух, что все силы переброшены к южным и восточным стенам, а западные остаются без защиты. Шик нахмурился. — А если они всё же ударят на запад? — На этот раз их там будут ждать наёмники, — ответила она и провела когтем по линии стены. — Но откуда мы их возьмём? — прищурился он. Иша обернулась и впервые за ночь позволила себе лёгкую улыбку. Она подошла ближе, присела рядом и мягко положила лапу ему на голову. — Они уже у нас. В тот день, когда твой друг поднял восстание, целый отряд переметнулся. Не «некоторые», Шик, а все каджиты из отряда паладина. Шик отвёл взгляд вниз и тяжело вздохнул. — Надеюсь, Джоун и Джоде смилуются над нами. — Боги благоволят тем, кто действует, — шепнула она, вставая. Шик вскочил на стол, заглядывая ей прямо в глаза. — Но как мы выдержим удар? Огонёк вспыхнул в её взгляде, а на морде расплылся хищный оскал. — Так же, как и всегда, — сказала Иша. — Мы встретим их не страхом, а когтями. — Ты же понимаешь, что ворота уничтожены, — прошептал Шик, прижимая уши. — Мы за ночь не успеем их восстановить! — Мы дети песков, — твёрдо ответила Иша. — Устроим засаду с левого фланга. Когда они прорвутся, наёмная конница ударит им в тыл и обратит в бегство. Её голос был полон уверенности, но взгляд уже скользил к карте, на западную дорогу и ленту реки. «Как использовать реку Стрид…» — промелькнула мысль. — Иша, — неуверенно переспросил Шик, — как мы вообще выдержим завтрашнюю атаку? Её уши дрогнули, глаза вспыхнули золотым огнём. Резко отступив от стола, она развернулась к двери. — Иша, ты куда?! — выкрикнул Шик. Она обернулась, схватила карту, бросила быстрый взгляд на друга и сказала с лёгкой, но опасной улыбкой: — У меня появился план. Иша шагнула наружу. Порыв ветра ворвался следом, хлопнул дверью и погасил свечу. — Прекрасно, — пробормотал Шик, оставаясь в темноте. Иша бежала по улицам, а на горизонте уже поднималось солнце. Его первые лучи освещали полуразрушенные дома Риверхолда. Воины патрулировали город, проверяя каждый обломок и завалы. — Эй, господа! Где командир? — окликнула она ближайших стражников, остановившись у перекрёстка. — Госпожа, он сейчас с вашим отцом, — ответил один из них, расправляя плечи. — Спасибо! — коротко бросила Иша и быстрым шагом направилась дальше. По дороге она замечала, как подростки, выбравшиеся из укрытий, помогали взрослым: таскали стрелы и мешки с едой, помогали лекарям, укрывали раненых плащами. Звёзды на небе гасли одна за другой. Солнце поднималось всё выше, и город оживал — гарнизон стягивал силы к западной стене. Лучники поднимались на бойницы, пехотинцы занимали позиции у ворот, а авангард готовился встретить первый удар. У ворот стоял Касар. Он молча осматривал своих соратников, запоминая каждое лицо. «Да благословят нас Джоуд и Джоун… пусть всё обойдётся малыми потерями», — подумал он. Его ухо нервно дёрнулось, выдавая тревогу. — Ну что, котёнок, прошёл крещение? Готов к настоящей войне? — послышался знакомый голос громилы. Касар перевёл взгляд на него и слегка усмехнулся. — Отступать некуда, — холодно ответил он. — Не будем драться — нас вырежут, как скот. — Слышал, у альдмеров появился новый род войск, — вставил один из солдат. — Называют себя Larethil’nor. Поющие клинки. — Кто? — переспросил громила. — Их создали после Восстания Чёрного Льва, — пояснил другой. «Ларетиль’нор… если у них будет целый отряд…» — промелькнула тревожная мысль у Касара. — Когда они появились, мне неинтересно, — прорычал громила. — Мне интересно, как эти выскочки дерутся. К ним подошёл ещё один здоровяк — тот самый из таверны, теперь облачённый в кольчугу. — О чём беседуем, друзья? — Да так, — ответил громила, ухмыляясь. — Обсуждаем, кто больше эльфийских черепов раскроит в этом бою. Я, кстати, не представился — К’зарго. — Прям день знакомств, — буркнул Касар. — Я До’касар. К’зарго усмехнулся, блеснув клыком. — Вот и отлично. Сейчас посмотрим, насколько ты оправдаешь своё имя. Ухо Касара дёрнулось, зрачки сузились — он уловил в воздухе напряжение. — А где твои друзья и наша госпожа? — спросил К’зарго, поправляя ремень доспеха. «Действительно… Я их с утра не видел. Даже Шика…» — тревожная мысль пронеслась в голове. Он поднял взгляд к небу — лёгкий ветер трепал шерсть и усы. «Ветер поднимается… Джоун и Джоуд, упокойте наши души…» — Ну что, братья! Азирр Дурраррисс! — крикнул здоровяк из таверны. Воины подхватили боевой клич: — Азирр Дурраррисс! (Мы даём свободу народу!) — Азирр Дурраррисс! — кричали солдаты, поднимая мечи и копья. — Эльсвейр для каджитов! — добавил К’зарго, задирая подбородок. — Где-то я это уже видел, — пробормотал Касар себе под нос, слабо усмехнувшись. Касар бросил взгляд вдаль. Прищурившись, он заметил приближающиеся к городу знамёна. Лапа непроизвольно сжала эфес меча. Воины, завидев приближающиеся войска, спешно занимали позиции — кто на стенах, кто у разбитых ворот. — Они подходят! С белыми повязками — свои! — прокричал капитан гарнизона. «Люди воеводы… значит, у них лазутчики будут», — мрачно подумал Касар. Стрелки натягивали тетивы, арбалетчики проверяли механизмы, метатели готовили дротики. Из пыли и жара дороги показались передовые ряды врага. Впереди, как и прежде, шагал тот самый альдмерский маг. — Готовьтесь! Покажем им силу Доминиона! — крикнул он, поднимая руку. — Да, господин наместник, — отозвался воевода. — Господин, но почему вы решили лично посетить Риверхолд? — Ри’сарр, — холодно произнёс маг, обернувшись, — вам жалование платят не за вопросы. Мне нельзя навестить собственную вотчину? — Как прикажете, господин, — буркнул воевода, опуская уши и кладя лапу на рукоять кинжала. Наместник повернулся обратно к городу. Его отряд постепенно приближался к мосту, и от этого звуки шагов, звона оружия и лязга брони сливались в одну тяжёлую как грозовая туча какофонию. — Уничтожим их по-быстрому малыми силами, — уверенно заявил наместник. Каджиты с белыми повязками переглянулись между собой, крепче сжимая оружие. Рядом шёл альдмер в театральной жёлтой маске — выражение злости словно застывшее на лице. — Господин, вам не стоит лезть на рожон, — произнёс он глухим голосом из-под маски. — Здесь стоит быть осторожнее. — Ваше дело, Ваньель’Заров, охранять, а не советы раздавать, — фыркнул наместник, бросив на телохранителя надменный взгляд. Тот ничего не ответил — лишь молча следовал рядом, не отставая ни на шаг. Когда до моста оставалось не больше десяти шагов, альдмеры выстроились в первую линию, за ними каджиты, а третьим рядом — лучники. Воевода переглянулся с ближайшим каджитом и едва заметно кивнул. Каджит шагнул вперёд. Звук, будто лезвие царапает чистый лунный камень — и кинжал выскользнул из ножен. Молниеносный взмах — и рука наместника, державшая жезл, падает на землю. Вторым движением воевода вонзает клинок в горло своего господина по самую крестовину. Наместник дёрнулся, обернулся к телохранителю и убийце, широко раскрытыми глазами глядя в неверие. — Не зря вам платим жалование, — холодно хмыкнул Ваньель’Заров, выдёргивая меч из горла нападавшего. Тело рухнуло в пыль. Наместник пошатнулся, глядя на воеводу с ужасом. — Ри’Сарр... что это значит?! Ответом стал свист стрелы. Она вонзилась в горло ближайшего эльфа. Вторая — в висок другого. Ряды альдмеров дрогнули, пятясь назад. И тогда над поверхностью реки заколебалась синяя дымка — и из неё, словно из воды, вышла Иша с натянутой тетивой. Её глаза сверкнули лунным светом, шерсть дрогнула от ветра. — Ravith bowstring! (та’агра — «опустить тетиву») — крикнула Иша, отпуская тетиву. Стрела сорвалась с тетивы и вонзилась в грудь босмеру, пробив камзол насквозь. Мгновение спустя с обеих сторон посыпались стрелы — градом обрушившись на врага. Эльфийские ряды дрогнули. Солдаты падали один за другим, кто-то закрывался щитом, кто-то — телом мёртвого товарища. — Проклятые твари! — взвыл босмер, заслоняясь мертвецом. Стрелки, до этого невидимые, вышли из укрытий. Их руки двигались слаженно — тетива за тетивой, стрелы летели без паузы. Босмеры и альдмеры прятались за щитами, теряя строй. Иша стояла на краю моста. Её лук был натянут до предела. Сердце билось как бешеное, в ушах звенело, уши прижаты к голове, хвост извивался как живая змея. Зрачки расширены, лапы дрожали. "Я... не могу... убивать вот так..." — пронеслась мысль, как гром среди ясного рассветного неба. — Как же эти твари могут нападать так подло! — выдохнула она, и глаза наполнились гневом. Воевода выхватил меч, поднял его вверх и закричал: — Dorr iss an rav! (та’агра — «За народ и свободу!») — Ура! — подхватили каджиты, и ринулись вперёд. Те, кто стоял позади, ударили в спину альдмерам, разрубая ряды, в то время как стрелки с флангов добивали бегущих. Иша застыла на мосту, её лук опустился. Дыхание сбилось, грудь тяжело поднималась и опускалась. Вокруг — туман стрел, запах крови и раннего солнца. Сильная давка в линии противника — звон металла о металл, смешанный с криками — сливался в одну тяжёлую массу. Страх, ярость и отчаянье переплетались; каждый бился за жизнь. Крики расходились по савану, безликая толпа пыталась выжить. Границы между строями стирались: кровь брызгала на траву, тела падали одно за другим. Аромат пота, крови и пережитого ужаса нависал над полем боя. Со фронта в щиты влетали стрелы; первые линии отступали. Меч воеводы свистел в воздухе и рубил шеи эльфам. — Держать строй! — закричал наместник. — Убейте этих предателей! Ничтожества не должны жить на этом свете! Перед ним стоял телохранитель, прикрывавший воеводу от ударов. Треск ломающихся костей и черепов резал слух. Воевода презрительно бросил взгляд на наместника и, сжав эфес, двинулся к нему. Но вдруг — вспышка стали: клинок телохранителя, появившийся справа, встретил удар, баклер стукнул о основание меча. — Среагировал вовремя и блокировал мой удар, похвально, лысик, — прошептал наместник сквозь зубы. — Старый Дагги тебя ещё изрядно удивит, — хмыкнул воевода в ответ. Иша присела на траву, пытаясь вернуть дыхание и успокоить сердце. «Я смогу... я справлюсь...» — шептала она себе, прижимая лапу к груди. «Нет — нет, я не смогу...» — тут же вторило в голове. — Госпожа, вы как? Сейчас вас увидят отсюда! — подбежал один из застрельщиков вместе со следопытом. — Со мной всё в порядке, — ответила Иша, поднимаясь на лапы. — В целях безопасности мы уводим вас в город, держитесь, госпожа, — добавил следопыт, подстраховывая её плечом. Иша ещё на секунду оглянулась на поле битвы: дым, отбрасывающий зеркальную дорожку солнцу, и ряды бойцов, вцепившихся в свой долг. Затем она позволила себя поддержать и пошла к городу — твёрдая, но с промелькнувшей в глазах тенью сомнения. Наместник отпятившись назад, судорожно нащупывал на поясе свой клинок. — Сражайтесь до конца! — выкрикнул он. Иша вскочила, взяла стрелу, натянула лук. Задержала дыхание, сосредоточилась. Мир будто замер — застывшие гримасы ярости, отчаяния и страха. Пальцы разжались — тетива поёт, стрела со свистом вонзается в шею меру возле воеводы. — Отходите в крепость! Все быстро! — крикнула она, отступая. Воевода бросил взгляд на Ишу, потом гаркнул своим: — Слушайтесь княжну, быстро за стены! — Мы вас не бросим! — ответил каджит, пронзая противника. — Это приказ! Двигайтесь, живо! Я догоню! Оставшиеся в живых, отбиваясь, ринулись к мосту. — Не дайте предателям уйти! — взревел наместник. Воевода отступал. Резкая боль — болт в ноге. Звон в ушах, мир плыл в глазах, он отступал назад пытаясь не упасть. «Значит, я не прорживу долго» — подумал воевода, «Значит задержу их насколько смогу» — С’рендарр, упокой мою душу... — шептал он, вырывая стрелу и открывая кровотечение. — Отправь меня в пески за звёздами, к моей семье... Наместник обнажил палаш и пошёл вперёд. Воевода отбивал удары меров, дыхание сбивалось. — Да простишь ты мне мои грехи... — шептал он, сжимая меч. — Ри’Сарр! — крикнул наместник. — Что это значит?! Ты присоединился к этим ничтожествам?! Воевода усмехнулся. — Это говорит тот, кто убил моих детей ради забавы? Боги всё видят. Вас ждёт забвение во тьме. — Как ты смеешь?! — взвился наместник. — Это я вытащил твою семью из долгов, я возвёл тебя в должность! — Я сделал ошибку. Мои сыновья убиты по твоему приказу. — Они заслужили смерть! И ты отправишься к ним, тварь! — крикнул он телохранителю: — Убей его! Телохранитель сделал шаг вперёд. — Эй! Уходите! — послышался крик Иши. — Бегите оттуда! «Если я умру, мальчик... Заверши моё дело. Защити свой дом и народ...» «Защити свою госпожу...» Клинки столкнулись. Гул металла оглушил обоих. — Отпустите меня! Помогите ему! — кричала Иша, её удерживала стража. Касар подбежал, схватил её. — Иша, ему не помочь! Уходим, пока нас не убили! — крикнул он, глядя вперёд. Меч телохранителя был быстр. Воевода не успел отбить удар — один, второй. Его клинок вонзился в плечо врагу, но кинжал охранника пробил его живот. Кровь залила траву. — С’рендарр... упокой мою душу... — прошептал он. Тело рухнуло на землю. Иша, падает на землю, она бросает пустой взгляд на Касара. — Почему... — тихо спросила она, — Почему они не пришли на помощь, почему мы его спасли?.. — На войне все масски слетают — тихо ответил он, — Идем Иш, надо вернуться к своим. Хоть бой остался вдали, Касар чувствовал — мёртвый взгляд воеводы всё ещё обращён на них. «Да простят тебя боги и упокоят твою душу...» — прошептал он. Касар аккуратно помог Ише подняться на ноги. — Пора уходить с этого моста, пока они не пошли в наступление, — тихо сказал он. — Да… — прошептала она, едва переводя дыхание. Они вместе с другими воинами побежали к воротам. За их спинами уже слышались боевые крики — меры начали движение. Переступив порог ворот, герои остановились у конюшни. Иша облокотилась на стену, тяжело дыша. — Возьми себя в лапы, Иша, — сказал Касар твёрдо. — Нам нужен лидер. Иди, приготовь их к обороне. — Да, ты прав, — ответила она, выпрямилась и вновь схватилась за эфес. Оттолкнувшись от стены, она побежала вглубь города, отдавая приказы: — Не геройствуйте! Сразу отступайте в строй! — донёсся её голос, твёрдый и уверенный. Касар посмотрел ей вслед. «Защитите её… если погибнет лидер — погибнут все», — промелькнуло в его голове. — Эй, рыжий! Чего в усы уставился, дуй сюда! — крикнул К’зарго. Касар обернулся и подбежал к нему, обнажив меч. — Ты готов проливать кровь меров? — ухмыльнулся К’зарго. — Иначе не выживем, — буркнул Касар. К’зарго сжал молот, хищно оскалившись: — Посмотрим, кто переломает больше черепов! Касар усмехнулся: — Посмотрим, кто убьёт больше врагов наших. Стрелки и охотники стояли на позициях, готовые к выстрелу. Все стрелы, болты и копья были направлены на мост. Пехотинцы подбежали к воротам, выставив щиты и опустив копья вперёд. Гул шагов приближался — меры шли плотным строем. Стрелки на стенах выжидали, пальцы дрожали на тетивах. — Ждите... не стрелять раньше времени! — крикнул капитан. Меры переступили порог моста. Щитоносцы закрывали собой магов и лучников, их строй двигался размеренно, будто единая чёрная волна. — Отпускайте! — крикнул капитан, опуская лапу. Град стрел, болтов и дротиков обрушился на врага. Щиты дрожали под ударами, но некоторые стрелы всё же нашли цель — кто-то падал, кто-то продолжал идти. Маги на стенах бросали вниз сгустки огня, зажаривая тех, кто успел приблизиться. — Не давайте им прорваться! — крикнул один из боевых магов. В ответ вражеский чародей, прикрытый щитоносцем, метнул свой огненный шар. Взрыв прогремел, щиты и тела разлетелись в стороны, образовав дыру в строю. Каджиты бросились к бреше, поднимая копья. Меры, почуяв слабину, пошли в атаку. К’зарго крепче сжал рукоять молота. — Не дрейфь, сейчас будет самое веселье, — рыкнул он с хищной ухмылкой. — Если ты забыл, мы в тупике, — буркнул Касар, перехватывая меч. — Не забывай про наше пари, котёнок, — ухмыльнулся К’зарго, оскалив зубы. — Посмотрим, кто больше черепов расколет. Из дыма выскочил босмер. Один тяжёлый удар — треск черепа, и тело валится наземь. Следующий — по щитоносцу; молот с хрустом ломает шейные позвонки. Кровь брызжет на траву и землю. К’зарго лизнул губы, рыча с наслаждением: — Двое есть! Убить всех! Да поможет нам Сангин! Крики, звон металла, визг стрел — бой разгорелся с новой силой. Альдмер напал на Касара. Удары его были неуклюжи, но часты. Касар отбил клинок, шагнул в сторону, и одним точным выпадом вонзил меч в горло врага. «Черт... я толком не восстановился после той хтоньи», — прорычал он мысленно, чувствуя боль в боку. — Эй, рыжий, чего медлишь?! — перекричал грохот К’зарго. — Я лидирую с отрывом! Он обрушил молот на головы меров, ломая черепа, потом поднял врага за шею и метнул в других. — Шесть! — с азартом рыкнул он. — Догоняй! Касар ухмыльнулся краем пасти, поднырнул под клинок босмера, полоснул когтями по шее. Тот захрипел, хватаясь за рану. Ещё один удар — по шлему альдмера, второй — в шею. Голова катится по земле, кровь брызжет из рассечённого горла. «Пятый... шестой... седьмой», — шепчет он, вынимая клинок. Внезапный хлопок оглушил. Несколько каджитов отлетели, их тела разбросало по камням. Кто-то стонал, кто-то уже не двигался. В голове Касара прозвучал голос Иши: «Не геройствуйте!» Он сжал зубы. «Даэдра тебя побери... Если останемся — нас вырежут как скот!» Окинув взглядом поле боя, Касар заметил, как к К’зарго подкрадывается босмерский маг. «Твою же мать!» — прошипел он. Он увидел лежащий арбалет, подбежал, выстрелил. Болт пронзил мага насквозь. Тот рухнул лицом в грязь. К’зарго бросил взгляд на тело, потом на Касара. — Хороший выстрел! — Говори всем отходить к второй линии, — крикнул Касар, показывая знак лапой. К’зарго кивнул, рубанул ещё одного врага. — Все отступать в глубь города! Живо! — рыкнул он. Каджиты стали отходить, прикрываясь щитами и уводя раненых. Плотный строй понемногу сжимался. Вдруг из клубов дыма вышел массивный силуэт — тёмная броня, широкие плечи, огромная секира. К’зарго нахмурился. — А орку что здесь делать?! — прорычал он. — Я ищу достойного противника, — ответил орк, голос гремел под шлемом. — Не разочаруй меня. К’зарго усмехнулся, вытирая кровь с морды. — Что ж, это мы ещё посмотрим. Он обрушил удар — орк увернулся и контратакой рассёк древко молота пополам. — Теперь я убью тебя без труда! — прохрипел орк. К’зарго бросил остаток оружия, сжал кулаки. — А вот теперь стало интересно. — Эй! — крикнул Касар, прикрывая отступающих. — Не время для дуэлей! Приказ княжны — отступать немедленно! — Иди спасай остальных, котёнок! — оскалился К’зарго. — А я поставлю этого уродца на место! Касар чертыхнулся и рванул к своим, прикрывая тех, кто отходил к второй линии обороны. За стенами уже мелькали фигуры Иши и Шика — они готовили новую линию обороны и ждали, пока их воины отойдут с моста. Гул боя постепенно затихал позади, сменяясь глухими ударами и редкими криками. Касар оглянулся: в дыму ещё виднелись вспышки — там К’зарго сходился с орком. «Боги, помоги ему... хоть раз», — подумал он, зажимая бок и устремляясь вперёд, туда, где ждали его товарищи. Касар рванул назад к площади, сердце стучало как молот по наковальне. «Чёрт, если они прорвутся — до храма не добраться», — прорычал он, сжимая эфес так крепко, что по подушкам лап проступили белые костяшки. Впереди выступили стрелки — стройный ряд, тетивы взведены, и стрелы, как грозовой шквал, полетели в сторону наступающих. Болты и дротики врезались в ряды врага, кто-то ещё делал шаг, а кто-то уже падал, свернувшись на камнях. Пахло гарью и железом, воздух звенел от ударов и криков. — Давай, двигайся к нам! — крикнул один из стрелков, не сводя взгляда с наступления. Касар отстранился от стены и бросился бежать между домов. Переулок сдавил пространство, но это давало прикрытие — стены ловили свист стрел, и лишь огненные блики отражались на ржавых гвоздях ворот. В тёмных оконных глазницах домов мелькали испуганные силуэты, крыши казались низкими и чужими. Он оглядывался назад, видя, как неподвижные тела растут в грязном поле, как обломки щитов и латы превращают улицу в рёбра битвы. — Князь и княжна Ра'Иша в безопасности? — выдохнул он, пытаясь отдышаться, сжимая эфес, чтобы не выдать слабость. — Они в храме, под стражей, — ответил охотник, не отрывая взгляда от вражеской линии, где тёмные фигуры снова шевельнулись. — Стража держит их, чем есть. Они не уйдут отсюда пока мы стоим. С облегчением Касар глубоко выдохнул: в груди словно появилось место для одной надежды. Это была не победа, но она означала, что ради кого-то ещё стоит держать эту стену. «Раз в безопасности — значит стоять насмерть», — прошептал он себе, и слова его казались заклинанием. Он подбежал к баррикадам: мешки с песком, выбитые двери, сломанные телеги — всё, что могло задержать натиск, домой встало сплошной преградой. За спиной взвились голоса — командир второй линии обороны поднял рык, который казался громче барабана: — Стойте насмерть! За родину! — Dorr — homeland! — отозвались ряды, каджитские голоса хрипли и кричали, и от их криков поднялся боевой дух, как тугой парус. Касар сжал эфес, и по шерсти на загривке пробежал холодок надежды и страха одновременно. Лёгкий ветер играл пеплом и сухой травой, луны на небе подмигивали сквозь дым — казалось, они слушали и благословляли. «Да помогут нам луны», — прошептал Касар, и шагнул вперёд, готовый стать тем самым клинком, что задержит волну. — Стрелки, залп! — крикнул командир, взмахнув рукой. Ряд тетив натянулся, будто единая жила, и в следующий миг грянул волевой хлопок — град стрел полоснул воздух. Тёмные силуэты меров спотыкались, падали, некоторые ещё делали полу-шаг, прежде чем рухнуть, придавленные собственным весом и смертью. За их спинами вспыхнули атаки магов: снопы огня, острые клыки ледяных осколков, глухие хлопки воздушных пронзателей. — Щиты вверх! Держать строй! — рявкнул капитан второй линии. Боевые маги выбежали вперёд, раскрывая перед стрелками полупрозрачные купола-обереги, по которым с шипением скользили вражеские заклинания. Рядом возвышался грозовой атронах, ревущий, как гроза над пустыней: он выпустил цепь молний, разорвав вражеские линии — по телам меров прошёлся электрический хлыст, сбивая сразу нескольких. Каш, стоящий чуть правее, одним точным движением натянул арбалетную тетиву, вложил болт и прицелился в босмерского мага, который уже начал шептать формулу. Болт сорвался — щелчок, свист, и он вонзился точно в грудь цели. Маг отшатнулся, потерял опору и рухнул в песок. — Хороший выстрел… — выдохнул Каш, снова затягивая тетиву. — Каш! Не дай им огненный шар дочитать! — прокричал Шик из-за грозового атронаха, закрываясь его каменным плечом. — Спокойствие… только спокойствие… — буркнул Каш, беря следующий болт. Касар стоял в третьем ряду, за щитовиками, наблюдая за полем боя поверх плеч сослуживцев. И вдруг: Краем глаза он заметил движение — один из каджитов, переметнувшихся к альдмерам, поднял лук. И стрела, короткая и тёмная, блеснула обмотанной взрывной руной. Время будто замедлилось. Стрела ударила в баррикаду. Бах! Взрывная волна ударила, как лапа великана. Щиты разлетелись. Каджиты в первом ряду взвились в воздух. Баррикада была разорвана, как тряпка когтями саблезуба. Касара швырнуло назад. Он ударился о камни спиной, воздух вышибло из лёгких, в ушах звенело. Кольчугу опалило — края расплавились, шерсть под ними обожгло. Он попытался подняться — лапы дрожали, мышцы ныли, по ребрам прокатился тупой огонь боли. «Даэдра их побери… нужно подняться…» — прохрипел он про себя. Глаза метались по земле — среди щепок, камней, сколотых осколков металла и пепла. Ища своё оружие. Ища опору. Ища хоть что-то, чтобы продолжить бой. «Твою же мать, где сраный меч?!» — прошипел Касар, поднимаясь на ноги. Лапа инстинктивно прижалась к правому боку. Растянул мышцу. Или хуже. Удар палицы в живот вышиб воздух из лёгких. Следующий удар пришёлся по поднятой руке, защищавшей голову. Кость хрустнула, боль пронзила тело белым огнём. «Чёрт… Кажется, это всё». Он рухнул на землю, в лицо брызнула тёплая грязь, смешанная с чужой кровью. Веки отяжелели, звуки боя стали глухими, будто через вату. Не сейчас. Не могу терять сознание… — Ну всё, киска, пришёл твой конец! — над ним навис мер, занося палицу. — Прощайся с жизн… Его слова оборвались. В руку, держащую оружие, вонзился палаш — лезвие прорубило кость с мокрым хрустом. Мер завизжал, пальцы разжались, палица с тяжёлым стуком упала в лужу крови. Касар, через пелену боли, увидел Каша. Тот подставил плечо: — Эй, держись. Тебя нужно в укрытие. — Оставь… я сам… — Ворчи потом! — Каш грубо поднял его. — Сейчас уходим! Они двинулись к своим, спотыкаясь о тела. Касар чувствовал, как сломанная рука болтается, каждый шаг отзываясь новым приступом тошноты. Рука… сломана. Каш усадил его за баррикадой: — Сиди. Не высовывайся. — Он схватил заряженный арбалет. — Береги себя, — прошипел Касар, прижимая травмированную конечность. Закрыв глаза, он почувствовал… облегчение? Боль отступала, словно таяла. Открыв глаза, он увидел мага-лекаря — тот водил руками над его рукой, и кость срасталась под сияющим потоком магии. Чувствительность возвращалась, сменяясь зудом заживающих тканей. — Не лезь под удар, — сказал лекарь, вкладывая ему в лапу кинжал с серебряным клинком. Касар кивнул, проверяя баланс оружия. Когда он поднял взгляд, лекаря уже не было — лишь запах озона и ладана висел в воздухе. «Убежал к другим… Неважно. Теперь нужно сражаться. Выжить». Опираясь на стену, он поднялся. Взгляд упал на Шика — альфик призывал огненного атронаха, жесты его лап были резкими, отрывистыми. Каш перезаряжал арбалет, лицо искажено яростью. И тогда он увидел его. Наместник. Тот самый, которому он отрезал пальцы. Стоял на площади, словно наблюдая за спектаклем. «Он… На этот раз не уйдёт. Живым». Касар сжал эфес кинжала. Сделал шаг вперёд. Наместник поднял руку, сигнализируя своим остановить наступление. Увидев Касара, он усмехнулся — губы растянулись в беззубой ухмылке. — Этот щенок ещё здесь. Я прикончу его сам. — Убить ребёнка — дело нехитрое. — Я не ребёнок, — прорычал Касар, чувствуя, как ярость согревает кровь. — Но если я ребёнок, то как же так вышло, что этот «ребёнок» обратил тебя в бегство, отрезав тебе пальцы? — Заткнись! — взорвался наместник. Его рука вспыхнула багровым пламенем, в воздухе запахло серой и горелой плотью. — Просто сдохни! Огненный шар рванулся вперёд. Касар бросился в сторону — пламя опалило усы, оставив запах палёной шерсти. — Дерьмо… — Будь добр — сдохни! — После того как отрежу тебе голову. Касар ринулся вперёд, кинжал блеснул в отражении солнца. На этот раз отступать было некуда. Кинжал блеснул — и промахнулся. Удар кулаком в бок заставил Касара выдохнуть со стоном. — Ты — самоубийца! — с кровавой усмешкой процедил наместник. Касар отшатнулся, встречным движением вонзив когти в шею альдмера. Когти лишь скользнули по коже, оставив багровые царапины. «Дерьмо. Только задел.» Следующий удар кинжалом в шею снова прошёл мимо. Ответный удар ногой в живот — Касар почувствовал, как старая рана разрывается. Тёплая кровь заструилась по боку. — Сдохнешь, как свинья! — прохрипел наместник. — Твою мать… — Касар скрипя зубами вдохнул запах собственной крови и пыли. «Надо что-то придумать. Иначе умру.» Он опустился на колени, голова тяжело склонилась. Вокруг внезапно затихло. Даже ветер стих, будто сама природа затаила дыхание. Между ними повисла тишина, густая от страха и ненависти. — И это всё? — с разочарованием пробурчал наместник, подходя ближе. — Ну что ж… мне это на руку. Холодные пальцы вцепились в горло Касара, поднимая его. Глаза наместника смотрели прямо на него. С баррикады за ними наблюдали Каш и Шик. Из храма, не сводя с них взгляда, целилась Иша — тетива её лука дрожала от напряжения. «Зачем ты это делаешь?» — промелькнуло в головах у троих одновременно. — Умри, сукин сын, — наместник уже улыбался победе. И в этот момент Касар, оскалившись, из последних сил вонзил кинжал ему в шею. Лезвие вошло по самую гарду с мокрым хлюпающим звуком. — Только если заберу тебя с собой в могилу! — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Взмах — и кинжал рассек руку наместника до кости. Тёплая алая кровь хлынула на землю. Ещё удар — кость хрустнула. Третий — и рука отделилась от тела, упав в грязь с глухим шлёпком. Касар рухнул на землю, жадно хватая ртом воздух. «Близко. Слишком близко.» Наместник отшатнулся, пытаясь зажать культю. Кровь хлестала между пальцев. Он захрипел, захлебнулся собственной кровью и опустился на колени. Касар поднялся и медленно подошёл к нему. В глазах альдмера читались ужас, паника и пустота. И вдруг зрачки наместника начали чернеть — будто в них заливалась тень. «Нет. Только не снова.» В памяти всплыл образ данмерки — её тело, восстанавливающееся после ран. «Не дам тебе возродиться!» Молниеносный удар — кинжал рассек горло. Ещё один, уже снизу вверх, под рёбра. Тело наместника затрепетало в последних судорогах и замерло в луже крови. Дыхание Касара сбилось. Руки дрожали. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди. — Выжил… — прошептал он охрипшим голосом. — Снова… На поле боя воцарилась гробовая тишина. Воины с обеих сторон замерли в оцепенении. — Этого не может быть… — пробормотал босмер, роняя пернач. — Может, — раздался из-за спины врагов хриплый голос. Оборачиваясь, они увидели К’зарго — окровавленного, с оркской секирой в одной руке и двумя отрубленными головами в другой. За ним стояли уцелевшие союзники, лица которых были искажены яростью и усталостью. — Добейте их, парни, — тихо сказал К’зарго, швырнув головы в толпу врагов. Рев победного клича потряс воздух. Оставшиеся меры бросились в бегство. К’зарго подошёл к Касару, оскалился в улыбке, в которой не было ни капли веселья: — Держишься? Молодец. А теперь шевелись — а то я вырвусь вперёд и все трофеи будут мои. Касар лишь усмехнулся, глядя на тело наместника. «Победа?» Подняв с земли окровавленный топор, он почувствовал его тяжесть. «Пора добивать.» Он ринулся вперёд. Топор гудел, рассекая спины, шеи, рёбра. Взмах — и голова альдмерского мага отлетела в сторону, глаза ещё на мгновение сохраняли выражение удивления. Когда последний враг пал, Касар остановился, переводя дыхание. Поле боя было усеяно телами. Воздух пропитался запахом крови, гари и смерти. — Вот и всё… — прошептал он. И в этот момент резкая боль пронзила бок. Он посмотрел вниз — из дыры в кольчуге торчал арбалетный болт. Ирония судьбы — та самая рана, что уже была, теперь получила смертельное дополнение. — Сука… — выдохнул Касар, глядя вслед убегающему меру. — Будь он проклят… Силы покидали его. Топор выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал в окровавленную грязь. Темнота накрыла его, как тяжёлое одеяло.