Глава 5: Исцеление Мастера Зелий

Ноябрь в этом году выдался сырым и промозглым. Северус Снейп шагал по Запретному лесу, кутаясь в чёрный плащ, который, казалось, впитывал влагу из воздуха быстрее, чем губка. В руке он сжимал небольшую стеклянную баночку, куда планировал собрать росу с лепестков ночной фиалки — ингредиент, необходимый для успокоительного зелья для мадемуазель Делакур перед первым заданием. Он сам удивился, когда предложил ей помочь. Но Флер так искренне интересовалась тонкостями зельеварения, так внимательно слушала его объяснения в прошлый раз, что Снейп поймал себя на мысли: ему приятно делиться знаниями с тем, кто действительно хочет учиться. «Просто профессиональная вежливость», — мысленно одёрнул он себя в сотый раз за последние дни. В лесу было тихо. Слишком тихо. Даже обычный шум ветра, казалось, замер, когда Снейп углубился в чащу. Он шёл по едва заметной тропе, ориентируясь по магическим маячкам, которые оставлял на деревьях. И вдруг лес кончился. Он вышел на поляну. Совершенно круглую, ровную, покрытую травой, которая светилась мягким серебристым светом, несмотря на поздний час. В центре поляны рос огромный куст — Снейп узнал его мгновенно. Это был тот самый сорт лилий, который рос в саду Петуньи в Кокворте. Лилии, которые он сам когда-то помогал сажать. Сердце пропустило удар. — Северус. Голос раздался откуда-то из центра поляны. Тихий, мелодичный, такой знакомый, что у Снейпа подкосились ноги. Он обернулся. Она стояла в пяти шагах от него. Лили. Такая же, как в день их последней встречи в Хогвартсе — зелёные глаза, рыжие волосы, лёгкая улыбка. Только чуть прозрачная, чуть светящаяся изнутри. — Лили? — голос Снейпа сорвался на хрип. — Это... это невозможно. — Возможно, — призрак Лили улыбнулся. — Здесь, в этом месте, грань между мирами тоньше. Когда-то давно, когда мы были детьми, я загадала желание: чтобы у меня был свой уголок, где я могла бы быть счастлива. И это желание... оно отозвалось здесь. Каждый раз, когда кто-то сильно тоскует, этот куст цветёт и открывает проход. Снейп не мог пошевелиться. Он просто стоял и смотрел на неё, чувствуя, как внутри разрывается старая, незаживающая рана. — Прости меня, — выдохнул он. — Это я... это из-за меня... если бы я не сказал тогда той фразы, если бы не пошёл к Дамблдору, если бы... — Северус, — Лили шагнула к нему. — Остановись. Она подошла так близко, что он мог разглядеть каждую чёрточку её лица. Призрачного, но такого живого. — Ты сделал выбор. Ты пытался исправить то, что натворил. Ты защищал Гарри все эти годы. Ты рисковал жизнью, шпионя для Ордена. — Этого недостаточно, — прошептал Снейп. — Ничего не достаточно. — Достаточно, — твёрдо сказала Лили. — Ты должен жить, Северус. Ты был моим другом, но ты не должен умирать за это. Моя смерть — не твоя вина. Это выбор Тома Риддла. И ты не можешь нести этот груз вечно. — Я не знаю, как... как отпустить, — голос Снейпа дрожал. — Ты была единственным светом в моей жизни. После тебя осталась только тьма. — Ты сам создаёшь эту тьму, — Лили покачала головой. — Посмотри на себя. Ты талантливый волшебник, ты учитель, ты спасаешь жизни. Вокруг тебя есть люди, которым ты нужен. Не как шпион или мученик. Как ты. Снейп вспомнил Флер. Её искренний интерес, её улыбку, когда она слушала его лекции о зельях. — Я не знаю, смогу ли, — прошептал он. — Сможешь, — улыбнулась Лили. — Я всегда верила в тебя, Северус. Даже когда ты сам в себя не верил. А теперь иди. Живи. Люби. Будь счастлив. Она начала таять, растворяться в серебристом свете. — Не уходи, — Снейп рванулся к ней, но руки прошли сквозь пустоту. — Лили, пожалуйста... — Я всегда буду с тобой, — её голос звучал уже отовсюду. — В твоих воспоминаниях. В твоём сердце. Но ты должен отпустить меня, чтобы освободить себя. Поляна опустела. Только лилии мягко светились в темноте. Снейп упал на колени. Он рыдал. Впервые за двадцать лет — по-настоящему, навзрыд, не сдерживаясь. Он плакал о Лили, о своей потерянной юности, о годах ненависти и одиночества. Слёзы текли по его лицу, падали на траву, смешивались с росой. Так прошёл час. А может, и больше. Когда последние рыдания стихли, Снейп поднял голову. Впервые за долгие годы он чувствовал... пустоту. Но не ту выжженную пустоту, к которой привык. А чистую, свежую, как лесной воздух после грозы. — Ты права, — прошептал он в темноту. — Я должен жить. Он встал, набрал росы с лепестков (ритуал есть ритуал, ингредиенты нужны) и медленно побрёл обратно к замку. *** В подземельях Снейп заперся в своих личных покоях. Он скинул чёрный плащ, заляпанный грязью, и подошёл к зеркалу. На него смотрел измождённый мужчина с сальными волосами, глубокими морщинами и потухшим взглядом. — Нет, — сказал он своему отражению. — Так больше нельзя. Он отправился в ванную. Долго, методично мыл голову — сначала маггловским шампунем (когда-то давно Лили сказала, что у него волосы похожи на паклю, и посоветовала нормальное средство), потом укрепляющим бальзамом собственного приготовления. Смывал с себя годы пыли, грязи, отчаяния. Вода уходила в сток тёмная, мутная. Вместе с ней уходило прошлое. Он побрился. Аккуратно, тщательно, как не делал уже много лет. Подстриг волосы — не коротко, но убрал эту вечную сальность и неопрятность. Потом открыл шкаф. Чёрные мантии висели ровными рядами, как солдаты на параде. Снейп долго смотрел на них, а потом вытащил ту, что висела в самом конце — тёмно-синюю, почти чёрную, с серебряной вышивкой по вороту. Эту мантию ему подарила мать когда-то давно, но он ни разу не надевал. — Почему бы и нет, — сказал он своему отражению. Мантия сидела идеально. Она подчёркивала фигуру, делала его моложе, свежее. Снейп поймал себя на том, что впервые за долгое время ему не противно смотреть на себя в зеркало. Он сел за письменный стол. Достал пергамент, перо и задумался. Потом начал писать. «Мадемуазель Делакур, Прошу прощения за столь позднее послание. Я обещал показать вам коллекцию редкостных ингредиентов, но обстоятельства вынудили меня отложить эту встречу. Если у вас найдётся время завтра после обеда, я буду рад принять вас в лаборатории. Также, если позволите, я мог бы дать вам несколько советов относительно первого задания Турнира. Не касаясь, разумеется, самих драконов — это запрещено правилами. Но успокоительное зелье для нервной системы перед выходом на арену может оказаться полезным. С уважением, Северус Снейп Мастер зелий, профессор Хогвартса» Он перечитал письмо. Сухо, официально. Но в конце всё же добавил постскриптум мелким, почти нечитаемым почерком: «P.S. Сегодня я понял одну важную вещь. Спасибо, что напомнили мне, что в мире есть место не только долгу, но и простому человеческому интересу». Снейп запечатал письмо и позвал сову. Когда сова скрылась в темноте за окном, он подошёл к зеркалу ещё раз. В отражении стоял мужчина, которого он не видел много лет. Уставший, но живой. С надеждой в глазах. — Что ж, Северус, — сказал он себе. — Посмотрим, что из этого выйдет. В Запретном лесу на поляне лилий ветер колыхал светящиеся лепестки. И если бы кто-то оказался там в этот момент, он мог бы услышать тихий, довольный вздох, словно природа одобряла то, что произошло. Исцеление Мастера Зелий началось.