Глава 6: Семейные узы и Кубок Огня

Хэллоуин в Хогвартсе всегда был праздником, но в этом году напряжение висело в воздухе плотнее, чем запах тыквенного пирога. Все ждали. Все гадали. Кто станет чемпионами? Гарри сидел между Роном и Гермионой за гриффиндорским столом, лениво ковыряя вилкой в тарелке. Он чувствовал на себе взгляды — полные любопытства, зависти, восхищения. Лёгкая улыбка играла на его губах. Он научился принимать внимание как должное, не напрягаться из-за него. — Волнуешься? — шепнула Гермиона. — А смысл? — пожал плечами Гарри. — Кубок сам решает. Я своё имя не бросал. — Но многие думают, что ты мог бы... — Мог бы, — согласился Гарри. — Но не значит, что должен. Посмотрим. Дамблдор поднялся, призывая к тишине. Кубок Огня в центре зала полыхал синим пламенем, отбрасывая причудливые тени на стены. — Ну что ж, — прогремел голос директора. — Кубок вот-вот примет решение. Я попрошу чемпионов подойти, когда их имена будут названы. Пламя взметнулось вверх, выбросив первую бумажку. — Чемпион Дурмстранга — ВИКТОР КРАМ! Зал взорвался аплодисментами. Крам поднялся, степенно кивая, и направился в боковую комнату. Вторую бумажку Кубок выплюнул через минуту. — Чемпион Шармбатона — ФЛЕР ДЕЛАКУР! Флер грациозно поднялась, поправила волосы и с гордым видом проследовала за Крамом. Проходя мимо стола преподавателей, она незаметно подмигнула Снейпу. Тот едва заметно кивнул в ответ. Третья бумажка. Все затаили дыхание. — Чемпион Хогвартса — СЕДРИК ДИГГОРИ! Когтевранский стол взорвался криками радости. Седрик, сияя, поднялся и пошёл к выходу. Гарри искренне захлопал — Седрик заслуживал этого. Дамблдор уже открыл рот, чтобы объявить о начале Турнира, когда Кубок Огня вдруг полыхнул багровым. Пламя взметнулось до потолка, выбросив четвёртую бумажку, обугленную по краям. Дамблдор поймал её на лету. Тишина в зале стала абсолютной. — Гарри Поттер. Шёпот прокатился по залу, как цунами. Гарри замер. Рядом Рон открыл рот, но не издал ни звука. Гермиона схватила Гарри за руку. — Гарри, ты не бросал? — выдохнула она. — Ты точно не бросал? — Точно, — Гарри поднялся, чувствуя на себе сотни взглядов. Но вместо привычного ужаса и желания провалиться сквозь землю он почувствовал... азарт. В этот момент в толпе учеников мелькнуло знакомое лицо. Сириус. Под мантией-невидимкой, конечно, но Гарри узнал бы этот нахальный прищур где угодно. Крёстный поднял большой палец и одними губами произнёс: «Ну что, поиграем?» Гарри усмехнулся и незаметно кивнул. Он подошёл к Дамблдору, забрал бумажку, посмотрел на растерянных судей и спокойно сказал: — Я не бросал своё имя. Но раз Кубок выбрал — значит, так надо. Я готов. И направился в боковую комнату, оставив зал в полнейшем шоке. *** На следующий день Гарри шёл по коридору к теплицам, когда путь ему преградила компания Малфоя. Драко стоял, скрестив руки на груди, с мерзкой ухмылкой. — Поттер, — процедил он. — Решил добавить в свою коллекцию славы ещё и титул чемпиона? Или тебе мало было того, что тебя все жалеют как сиротку? Гарри остановился, спокойно глядя на него. Рядом замерли Рон и Гермиона. — Малфой, — лениво ответил Гарри. — Я вижу, ты продолжаешь практиковаться в искусстве быть невыносимым. Успехи есть? — Остроумно, — Драко скривился. — Но факт остаётся фактом: ты как-то пролез в Турнир. Все знают, что ты не мог победить честно. Твой папочка Блэк, наверное, подсуетился? У них, Блэков, связи в Министерстве... — Знаешь, Малфой, — перебил Гарри, делая шаг вперёд. Драко непроизвольно отступил. — Мне интересно: ты сам веришь в то, что говоришь? Или просто повторяешь за отцом, как попугай? Крэбб и Гойл напряглись, но Гарри даже не взглянул на них. — Ты обвиняешь меня в том, что я обманул Кубок. Но Кубок — древний артефакт, который невозможно обмануть стандартными средствами. Если я там — значит, так захотела магия. А магия, Малфой, не слушается таких ничтожеств, как ты со своим папенькиным кошельком. — Да как ты смеешь! — взвизгнул Драко. — Смею, — спокойно ответил Гарри. — И ещё смею напомнить: если у тебя есть доказательства моего обмана — тащи их в суд. Если нет — закрой рот и не позорь фамилию. А то Малфои славятся гордостью, а не пустозвонством. Он обошёл остолбеневшего Драко и направился дальше. Рон, проходя мимо, хлопнул Гарри по плечу: — Это было... красиво. Гермиона сияла. А Драко стоял и смотрел им вслед с такой ненавистью, смешанной с чем-то ещё, что даже Крэбб с Гойлом попятились. *** Драко был в бешенстве. Как этот выскочка Поттер смеет так с ним разговаривать?! Он носился по подземельям, пиная пустые доспехи, пока не влетел в коридор, откуда раздавались звуки... смеха? Он замер за углом. Группа гриффиндорцев возвращалась с тренировки по квиддичу. Впереди шли Гарри и Рон, обсуждая тактику, а за ними — Джинни Уизли, что-то оживлённо рассказывающая Полумне. Драко хотел уже выйти и высказать всё, что думает об Уизли, но вдруг Джинни обернулась. Она заметила край его мантии, торчащий из-за угла. — Эй, Малфой! — крикнула она. — Хватит подглядывать! Выходи, если есть что сказать! Драко опешил. Его заметили. И не испугались. Он вышел из-за угла, стараясь придать лицу высокомерное выражение. — Я не подглядываю, Уизли. Просто шёл мимо и наткнулся на вонь. Видимо, ты оставила свой след. Джинни не повелась. Она подошла ближе, глядя на него с насмешкой. — Знаешь, Малфой, у тебя талант. Талант нести чушь с таким видом, будто это откровение свыше. Где тренируешься? У отца в особняке перед зеркалом? Гарри и Рон, услышав перепалку, остановились. Рон хотел вмешаться, но Гарри его удержал. — Дай ей, — шепнул он. — Она справляется. — Ты... — начал Драко, но Джинни перебила: — Я — что? Уизли, «нищебродка», как ты любишь говорить? А ты — Малфой, мальчик, который только и умеет, что жаловаться папочке на обидчиков. Слабаку слава, да? Она развернулась и ушла, даже не взглянув на его реакцию. А Драко стоял, открыв рот. Его не просто отшили — его сделали. И сделала девчонка. Рыжая. Из семейки Уизли. Он должен был злиться. Должен был ненавидеть. Но вместо этого... Вместо этого он поймал себя на том, что не может выкинуть из головы её взгляд. Гордый, независимый, смелый. Таким взглядом на него даже отец не смотрел. — Драко? — позвал Гойл. — Ты в порядке? — Заткнись, — буркнул Драко и ушёл в свою спальню. Всю ночь он ворочался, думая о ней. О её смехе, о её дерзости, о том, как она отшила его. Чистокровная. Уизли, конечно, предатели крови, но по происхождению — из Священных Двадцати Восьми. Мать всегда говорила, что старые фамилии — это важно. А ещё она была... красивой. Драко никогда не обращал внимания на рыжих, но сейчас, вспоминая её лицо, её веснушки, её огненные волосы... Утром он сел писать письмо. Анонимное. Просто так, чтобы выплеснуть то, что накопилось. «Ты не знаешь меня. Но я видел, как ты защищала своих друзей. Твоя смелость... она поражает. Ты не просто красивая — ты сильная. Я хотел бы иметь такую смелость, как у тебя. Наверное, это глупо — писать незнакомке. Но я не мог не сказать. Кто-то в этом замке восхищается тобой». Он отправил письмо с совой, даже не подписав. На следующий день, в Большом зале, он видел, как Джинни читала письмо. Как на её лице появилась улыбка — мягкая, удивлённая, счастливая. Она прижала письмо к груди и оглядела зал, словно пытаясь угадать отправителя. Драко быстро отвернулся, но краем глаза заметил, что она посмотрела на Гарри. Потом на Невилла. Потом на Седрика. И ни разу — на него. «Так даже лучше», — подумал Драко. И сам себе не поверил. *** Первое задание: драконы и неожиданный совет До первого задания оставалась неделя. Гарри тренировался как бешеный — Сириус тайком прилетал по ночам на площадь Гриммо (через камин) и гонял его по боевой магии. — Драконы — это не страшно, — говорил Сириус, расхаживая по гостиной. — Драконы — это предсказуемо. У них есть уязвимости. Глаза, брюхо, дыхательное горло. Главное — не подставляйся под пламя. — Легко сказать, — Гарри вытирал пот со лба. — А конкретный план? — Придумаешь на месте. У тебя голова Блэка — варит быстро. В день задания Гарри нервничал, но старался не подавать виду. В палатке для чемпионов он встретил Седрика (спокойного), Флер (напряжённую) и Крама (сосредоточенного). Все готовились по-своему. За десять минут до выхода в палатку заглянули друзья. Рон хлопал по плечу, Гермиона давала последние наставления, а Невилл... Невилл отозвал Гарри в сторону. — Слушай, Гарри, — начал он, понизив голос. — Я тут подумал... Драконы боятся не только магии. — Что ты имеешь в виду? Невилл оглянулся и достал из кармана небольшой свёрток. — Бабушка выращивает кое-что в теплицах. Не совсем законное, но очень эффективное. Конопля, Гарри. Если поджечь её, дым одурманивает. У драконов от этого притупляются рефлексы, они становятся вялыми. Гарри вытаращил глаза. — Невилл, ты предлагаешь мне... подкурить дракона? — Не подкурить, а усмирить, — поправил Невилл. — Я читал в старых книгах по драконологии. Конопляный дым действует на них как снотворное. Только не говори никому, откуда это. Бабушка убьёт. Гарри посмотрел на свёрток, потом на Невилла. Обычно застенчивый, неуверенный Невилл сейчас говорил спокойно и деловито. — Спасибо, — искренне сказал Гарри. — Ты гений. — Я просто хочу помочь, — Невилл улыбнулся. — Иди и покажи им. Гарри вышел на арену. Венгерская хвосторога ждала, злобно щёлкая зубами. Толпа ревела. Гарри достал палочку, а в другой руке незаметно зажал свёрток. План сработал идеально. Пока Хвосторога разевала пасть, готовясь изрыгнуть пламя, Гарри точным заклинанием поджёг коноплю и направил дым прямо в морду дракона. Та замерла, моргнула пару раз, пошатнулась... и медленно завалилась на бок, довольно жмурясь. Золотое яйцо лежало у её хвоста. Гарри подхватил его под оглушительный рёв толпы и помахал зрителям. Судьи поставили высокие баллы. В толпе Гермиона смотрела на происходящее открыв рот. Она знала, что Невилл что-то дал Гарри, но не ожидала такого эффекта. Она повернулась к нему. — Невилл, это было гениально! Как ты додумался? Невилл пожал плечами, слегка краснея. — Бабушка говорит, что иногда нестандартные решения лучше стандартных. Я просто подумал, что драконы — живые существа. На них действуют те же вещества, что и на нас. А конопля... — Ты разбираешься в травах, — Гермиона смотрела на него с новым интересом. — Не просто в гербологии, а в... психоактивных свойствах? — Ну... — Невилл замялся. — Бабушка учила меня всему, что растёт. В том числе и тому, что опасно. Чтобы я знал, как защититься. Гермиона вдруг поняла, что смотрит на Невилла и видит не застенчивого мальчика, а молодого человека со знаниями, смелостью и спокойной уверенностью. Он не лез вперёд, не кричал о себе, но когда надо — помог. По-настоящему. — Ты удивительный, Невилл, — выдохнула она. — Я? — он удивился. — Да я просто... — Просто гений, — закончила Гермиона и, сама не ожидая от себя, поцеловала его в щёку. Невилл покраснел до корней волос. А Гермиона улыбнулась и подумала, что это лето изменило не только Гарри. Вокруг гремели аплодисменты, Крам заканчивал своё выступление, а на душе у всех было тепло и радостно. Турнир продолжался.