Белая хризантема

       Он не отходил от неё уже неделю. «Оборотни не болеют», — сказал кто-то. Тогда почему, почему она не приходит в себя? Почему открывает глаза во время приступа, жара, и то лишь на доли секунд. Почему начинает бредить, сминая простыни, царапая тело, оставляя кровавые подтёки.        Лиам в очередной раз встряхивает головой, отгоняя дурные мысли. На кровати лежит Кассиопея с приоткрытыми губами, посапывая носом. Он выжимает полотенце и, убрав тёмные пряди волос, аккуратно протирает её лоб. Парень закрывает глаза, прикусывая губы, думает о словах Дитона.

— Она твоя Истиная пара, Лиам. Как бы ты не хотел убедить себя, что не любишь её, твой волк будет думать иначе. — Я боюсь, что буду подвергать её опасности, если буду рядом. — Эта девушка до семи лет росла в семье оборотней, а после мистер Стилински научил её пользоваться оружием и она девять лет жила с тренером команды по лакроссу, — смеётся ветеринар. — Не она должна бояться. Боятся должны только её…

— Ты знаешь, с тобой мне спокойно, — тихо говорит Лиам, беря девушку за руку. — И, наверное, это странный комплимент, но это правда… ведь, впервые в жизни я не боюсь показать кому-то свою слабость, — нервно сглатывает. — Тебе я могу открыться как никому другому. Понимаешь, я к тому, что это… это же с ума сойти! Было время, когда я не знал тебя, а теперь не представляю своей жизни без тебя… — Почему я, — продолжает Данбар, — и дня не могу не думать о тебе? Поверь, я пытался. И не потому, что я устал от тебя, а потому, что это непривычно… — прозрачная слеза скатывается по его шеке, падая на белую простыню. — Мне всю жизнь говорили, что люди приходят и уходят. Они временны. И стоит мне подумать, что так произойдёт и с тобой я — едва не ломаюсь. — Наше будущее не может быть таким, — Лиам вздрагивает, прикрывая глаза в попытке правильно сформулировать предложение. — Поэтому пообещай мне, остаться в моей жизни навсегда, — нежно целует руку Кассиопеи. — Ведь я обещаю, что останусь в твоей, навсегда. — Почему говоришь это, когда она без сознания? — в дверях появляется сонный Айзек в спортивных штанах. — Почему, не говорил таких речей, когда она была в сознании, когда она могла ответить тебе? — Я слишком труслив, чтобы говорить ей такое. — Но не труслив, чтобы обжиматься с Хейден в школе, — усмехается Лейхи. — Ты не подумай, я не осуждаю тебя. Просто Кассиопея — единственное что у меня осталось, единственное что держит меня здесь. И, раз уж мою сестрёнку угораздило выбрать себе в пары тебя, я хочу быть уверен, что ты ей не навредишь. — Конечно, я не… — Не перебивай, — просит Айзек. — Я слышал от Питера о волчьих парах. И я уверен, что он, что Дерек, будут относиться к Истинной паре, как к божеству. Но не ты — шестнадцатилетний подросток с РПВ. И не она — малолетняя мать с кучей проблем одна из которых состоит в том, что её отец жив, но мы понятия не имеем кто это, ибо дом где хранились все документы, включая ДНК, сгорел дотла! — он вздыхает, устало потирая глаза. — Айзек пытается сказать, если ты её обидишь, твой труп никогда не найдут, — смеётся Тео, заходя в комнату. — Но я настоятельно советую тебе пойти домой и хорошенько выспаться.

***

       Дом Кассиопеи был как никогда шумным. Кира и Скотт «готовили чай» на кухне, целуясь и тихо смеясь, чтобы не привлекать внимания. Лидия, в самых обычных лосинах и футболке, без привычных туфель, сидит на мягком ковре, играя с близняшками. Рядом Стайлз, падает на пол, изображая труп, отворачивается от шпица, бегающего рядом, а на нём малышка Кассандра, победно тянет маленькие кулачки вверх. На диване Айзек и Тео, обсуждают между собой что-то, понятное только им. В мягком, зелёном кресле сидит Дерек, лениво поглаживая хаску Лису. В этой шумной семье не хватает лишь Лиама, который пытается подтянуть свои знания в компании Хьюитта, и Кассиопеи — хозяйки дома.        Идиллия прекращается стоит обеспокоенному Макколу вбежать в гостиную. Айзек срывается первым. Быстро преодолев лестницу, парень оказывается в комнате сестры, а за ним и все остальные.        Девушка громко кричит, царапает своё тело когтями, рвёт простыню и ворочается. Алые капельки крови, перемешиваются с потом, капают на белое одеяло, окрашивая в грязно-красный. Вивиана дрыгает ногами и начинает плакать, прикусывать мягкие губы своими клыками. — Нет, нет прошу! — шепчет она, закрывая лицо руками, оставляя следы кровавыми пальцами, красные полосочки когтями. — Её нужно разбудить, — вскрикивает Лидия, прижимая к себе Лиану и Леону. Скотт, послушав подругу, сверкает красной радужкой глаз, но его останавливает Айзек. — Подожди… — Ей больно, Айзек! — вмешивается Стайлз, размахивая руками в разные стороны. — Просто доверся мне, Скотт, — Лейхи умоляюще смотрит на Альфу. — А вдруг она умрёт? — Маккол подходит к кровати и смотрит на девушку. Глаза вновь загораются алым и только он собирается завыть, как Кассиопея выкрикивает имя, заставляя Альфу остановиться. — Талия, чёрт возьми, что происходит? — все смотрят на девушку, а после на Дерека, который замер, боясь что-то сказать. — Разве она не умерла? — спрашивает Тео. — Я имею ввиду, как Кассиопея может разговаривать с мертвецом? Девушка открывает глаза и несколько раз моргает. Узнать свою детскую не составляет труда и на глаза проступают слёзы. Кассиопея поджимает губы, дабы не расплакаться. Белые, разрисованные фломастерами и красками стены, светлая мебель, пушистый розовый ковёр и множество мягких игрушек напоминали ей о счастливом детстве. Брюнетка поднялась с пола и посмотрела в зеркало. В отражении она увидела тёмный силуэт в дверном проёме. Блеснув алыми глазками он покинул комнату и Вивиана метнулась за ним. Она выбежала в коридор и последовала за силуэтом в котором узнала свою тётю Талию Хейл. Волчица петляла по огромному и величественному дому, а девушка то и дело сталкивалась с умершими родственниками, в попытке догнать тётю. — Талия, чёрт возьми, что происходит? — кричит Кассиопея наконец-то догоняя Альфу и хватая её за руку. — Ничего, я просто хотела тебя разбудить, — улыбается в ответ женщина. — Мы договорились выпить чаю, неужели ты забыла?        Талия пропускает девушку в гостиную и заходит следом. Всё, как Финсток помнит. Тёмные, деревянные стены, огромный камин, а рядом с ним диван, обшитый бордовым бархатом. Чуть дальше, большой деревянный стол и много стульев. На них, как не в чём не бывало, сидят сёстры Лора и Кора Хейл, напротив — Анита Лейхи и Талия, примастившаяся рядом. Во главе всех сидит молодая, русоволосая Амелия Хейл с такими родными тёмно-серыми глазами. — Мама, — шепчет девушка, подходя ближе к столу. — Кора, Лора, тётя Анита! Но… но вы же все умерли. — Тише милая, всё хорошо, — тепло улыбается Анита. — Садись с нами, — Лора указывает на один из свободных стульев. — Ты пробовала печенье? Оно замечательное, — Кора откусывает печенье с тарелки, пододвигая ту ближе к девушки. — Поговорим? — Амелия смотрит на дочь с ухмылкой, доброй, любимой. — О чём мне говорить с мертвецами? — всхлипывает Вивиана, падая матери в ноги, хватая длинную чёрную юбку. — Зачем разбивать себе сердце, смотря вам в глаза?! — Полно, голубка, — смеётся женщина. — Лучше расскажи, как дела?        Но девушка не отвечает, кидается на шею матери, вдыхая знакомый аромат хризантем. Амелия лишь улыбается, прижимая дочь ближе к себе. Хейлы и Анита о чём-то говорят, Кассиопея, успокоившись, охотно слушает, отвечает кратко, жуя печенье.        Когда с чаем покончено, Амелия берёт её под руку и выводит из дома. Талия, а за ней и Лора, обратившись в волков побежали вперёд. Кора, совсем по детски хлопая в ладоши, бежит за матерью и сестрой. Под вторую руку, Кассиопею берёт мисс Лейхи, расспрашивая девушку о сыне.       Так они выходят из заповедника на большую территорию участка, где активно ведётся стройка дома. Вивиана сразу узнаёт в нём свой, в который она переехала вместе с Айзеком и Тео, хотя последний приходит без приглашения, но ему всё равно рады. — Но, этот дом уже построен, разве нет? — удивляется Финсток. — Мы в прошлом? — Прошлое, будушее. Мы предпочитаем называть это смешанными воспоминаниями, — Талия, уже в виде человека, замотанная с голубой кардиган, появляется из ниоткуда. Рядом её дочь, в таком же кардигане и тоже босая. — И чем же мне поможет это ваше воспоминание? — Может чем-то и поможет, — смеётся Амелия, пропуская дочь вперёд.        Девушка вздрагивает и останавливается в гостиной. Из глаз начинают литься слёзы и Кассиопея крепко сжимает руку Аниты. Женщина улыбается, приобнимая племянницу за плечи. Хейл целует дочь в шоку и вертит рукой с фотоаппаратом. — Сделаем фото?        Хейлы и Лейхи выходят на поляну. Кора хватает за руку Кассиопею и падает на траву, делая «снежных» ангелов. Лора вздыхает и закатывает глаза, напоминая или парадируя Дерека. Талия, словно ребёнок, ложится на траву, заставляя старшую дочь закатить глаза ещё раз. Сёстры Амелия и Анита, настраивают камеру и садятся рядом с остальными. Вивиана хватает Лору за руку и под ругательства двоюродной сестры, сажает её на траву.        Сделав фото, они возвращаются в дом. Амелия Хейл подходит к той самой стене, улыбается и снимает с шеи кулон в виде ключа. — Храни его, он пригодится, — улыбается женщина, вкладывая в руку Кассиопеи кулон. — Дорогая, — зовёт мужской голос. — Я пришёл. Привет, малышка Ви.        Девушка собирается повернуться, увидеть обладателя голоса. Но в голове возникает непонятный шум. Хейл приседает на корточки, хватаясь за голову, закрывая глаза и прикусывая губы. Где-то далеко, за толщей воды она слышит голос, в котором узнаёт Скотта.        Девушка открывает глаза и смотрит на радостного Альфу. — Ты жива, слава богу! Знаешь, как тяжело было тебя разбудить. — Ты и представить не можешь, как я хочу тебя убить! — шипит Кассиопея, от чего Скотт отходит назад.        Кассиопея рычит, откидывает кровавое одеяло, немного вздрагивая от вида своего тела и длинной футболке с кровавыми подтеками. Она разжимает руку, в которой лежит небольшой ключ на цепочке.       Финсток смотрит на друзей, прикусывает губы и выбегает из комнаты. Перепрыгнув последние три ступеньки, девушка оказывается в гостиной, подбегает к одной из стен. Она яро начинает сдирать деревянные плиты со стены, не обращая внимание на замечание Айзека, Дерека и даже Скотта. Под деревянными плитами — обои, которые девушка тоже начинает отдерать.       Когда пол засыпан обрезками, Кассиопея отходит от стены, позволяя всем разглядеть огромных размеров рисунок. На нём, Амелия в свадебном платье с чёрными узорами. Рядом с ней, молодой парень лет двадцати в белом костюме и чёрном галстуке. Дерек и Кассиопея сразу узнают в нём молодого Питера. — Может… может он просто похож на него? — нервно улыбается Вивиана, смотря на Дерека. Но мужчина отрицательно качает головой. Девушка проводит рукой по рисунку, пальчиками ища скважину. Вставив туда ключ, она поворачивает его два раза, отпирая небольшую дверь. — Нет, нет!        В маленькая комнатка Кассиопея Хейл находит свадебное платье матери и множество других документов и фотографий, среди которых находит ту, что была сделана в её, как она думала, сне. Документы о свидетельстве рождения гласили: Мать: Воронцова Амелия-Мария. Отец: Питер Хейл. Дочь: Кассиопея-Вивиана Хейл-Воронцова — Как вы могли сделать это фото? — Дерек садится рядом с сестрой, показывая ей фотографию — Можешь считать меня ненормальной, но мы сделали её в моём сне. — А как ты поняла, что именно эта стена? — Белые хризантемы, — пожимает плечами Кассиопея, в попытке не заплакать. — Они обозначают правду. В моём сне, на этой стене росли белые хризантемы.

***

      Питер Хейл сидел на диване в лофте племянника, потягивая виски. Рядом Малия с растрёпанными волосами и маркером в зубах, читала конспекты Лидии. В лофт влетает девушка в чёрных сапогах на толстом каблуке, в джинсовых шортах, топе на лямках и белом кардигане. Короткие волосы на макушке собраны в хвостик и Питер не сразу узнаёт в этой разъярённой бестии свою «племяницу». — Я ненавижу тебя, Хейл! — кричит девушка, толкая Омегу в грудь. Питер делает шаг назад и непонимающе смотрит на стаю Маккола. — Грёбаная сволочь! — Что я сделал, малышка Ви? — в привычной манере усмехается Хейл, поднимая руки в примирительном жесте. — Не смей меня так называть! — шипит Кассиопея, а в уголках серых глаз скапливаются слезинки. — Малышка Ви умерла тогда, когда ты в очередной раз обманул меня! — О чём ты, малыш… Кассиопея? — Почему ты не сказал? — плачет волчица, высвобождая локоть из сильной хватки Хейла младшего. — Ты думал, что Бобби Финсток, работающий весь день и заливающий одиночество алкоголем, заменит мне отца? Может Дерек, обезумевший от силы Альфы позаботиться обо мне, как о родной дочери? — продолжала биться в истерике Вивиана. — А может Айзек, судьба которого сложилась не лучше моей?! — Прости… — шепчет Питер, отводя глаза в сторону, только бы не сталкиваться взглядом ни с Кассиопеей, ни с Дереком, даже не с Айзеком. — Питер Хейл не извиняется ни перед кем! — рычит Финсток и глаза загораются алым свечением. — Почему тогда притворяешься передо мной? Надень свою маску безразличия, назови сумасшедшей, скажи, что я не права и это всё одна большая ошибка! — Я приходила к тебе каждый день на протяжении шести лет, пока ты был в коме. Вместо того, чтобы спокойно жить в России, с дедушкой и бабушкой, я каждый чёртов день приходила к тебе, чтобы ты не чувствовал себя брошенным, инвалидом! — продолжает девушка. — И вместо благодарности ты снова вешаешь мне лапшу на уши! Если бы я знала, что так будет, сбежала бы давно. Жила спокойно, отучилась бы в школе, поступила бы в институт. Встретила бы нормального парня, а не оборотня с РВМ! Вышла бы замуж и родила бы ему ребёнка. Но, что же я получила? Вымоленный аттестат, сраные проблемы с Врачевателями страха, трое детей и сломанная психика, которую вряд ли теперь удастся восстановить! — А что ты хотела? Талия запретила мне подходить к Амелии, когда узнала что… — тут Питер запнулся и прикусил язык. — Когда узнала, что ты спал с Пустынной Волчицей? — ухмыляется Кассиопея. — Мама ведь была беременна, когда правда всплыла наружу. Эх, Питер, Питер, из-за тебя на Земле появилось на одного ненужного человека больше… — Что ты сказала? — шипит Малия. — Закрой рот, Тейт, или на одного ненужного человека станет меньше! Я нуждалась в отце, Питер! Ты был мне нужен! — рычит девушка двигаясь на мужчину.       Хейл отходит на шаг назад, затем ещё и ещё. В глазах его дочери загорается странный огонёк и девушка выпускает когти. Дерек, всё ещё держащий сестру, отпустил её, нервно сглотнув, отошёл на пару шагов назад. Кассиопея бросается на «дядю», который легко уворачивается от когтей Альфы. Питер ловко перехватывает руки девушки и та, стоит агрессии отойти на задний план, совсем как ребёнок, начинает плакать, утыкаясь в грудь мужчины. Хейл стягивает резинку с коротких волос и, совсем как в детстве, треплет её, теперь по чёрным, волосам. Вивиана продолжает слабо бить его по плечам, говоря о предательстве, и совсем тихо просит его остаться рядом с ней.        Дерек выгоняет всех из лофта, грубо хватает Малию, которая не собирается уходить и вцепившись в трубу на стене шипит на Хейла младшего. Айзек и Тео, вместе с тройняшками, возвращаются домой. Усадив малышек смотреть телевизор они принимаются убирать бардак в гостиной. — Что будешь делать дальше? — О чём ты? — Тео отвлекается от уборки и непонимающе смотрит на Лейхи. — О твоей «миссии» — Поясняет кудряш. — У тебя же есть задание, а ты вроде как его проволил… — Уверен? — Ухмыляется Химера. — Предположим, что ты сможешь переманить Малию на свои сторону. — Пожимает плечами Айзек. — Бог с ним, провернёшь такой же трюк с Лидией. Но что ты будешь делать с Данбаром? Касси оторвёт тебе голову, тронешь ты его хоть пальцем. — Они не доверяют мне. — Вдруг ни стого ни с сего выполяет Рейкин, не понимая, как дошёл до того, что откровенечает с Айзеком. — Я имею ввиду Скотт, Кира, Лидия и даже Лиам. Только слепой этого не заметит. Мне в любом случае не избежать чего-то страшного и неизвестного. На чью бы сторону я не встал, у меня появятся враги. — Продолжает парень. — Наш истиный Альфа не трогает меня лишь из-за Кассиопеи. Но я уверен, подвернётся возможность — он избавится от меня. — Я понимаю это. Наверное, именно по этому я в «стае» Кассиопеи. — Хмыкает бетта. — Не хочу, чтобы ты считал меня предателем.

***

       Этой же ночью, Мелисса чудом спасёт Скотта. Доверие к Теодору Рейкену пропадет у всех кроме Айзека и Кассиопеи, которые знают о его двойной игре. Может, ему будет доверять и Питер, пытающийся наладить общение с дочерью. Но не стая Истинного Альфы, которая на следующий же день начнёт готовить план по устранению Теодора Рейкина, и, как удачно, им подвернётся шикарная возможность…

— Скотт Маккол, со своей страстью помогать тем, кто заслуживает, наказывать тех, кто совершил нечто ужасное — зашёл слишком далеко. — Ты любишь давать всем второй шанс, так почему бы не дать второй шанс ему?