Второй сезон. Часть 6

Тэхен после его слов, когда он назвал его Джином, застыл, сидя на нём же, с округлившимися глазами, чувствуя себя максимально тупо и глупо, попав в прострацию. Он сидел на нём почти голый, верх открыт и горит после его прикосновений и поцелуя, а низ еле прикрывает полотенце. Убери его — он останется перед ним вообще голым. Неужели влюблённость застилает глаза, что он готов сидеть вот так вот перед ним, давая доступ к его телу и позволяя целовать его, когда он сгорает по Джину? Неужели ошибается? Тэхён быстро промаргивается, а лицо горит ужасно, стыдно, он быстро пытается схватиться за полотенце на его бёдрах , но сколько бы раз ни пытался — не получается из-за нервов, а плюс к этому ещё два раза случайно задел член старшего. — Значит, Джин… ясно, — тихо под нос бормочет, собираясь встать, не смотря на него, но альфа вдруг окольцовывает его талию одной рукой, а другой рукой, схватив за шею, притягивает к себе, врезаясь в его губы, что омега застывает, хлопая глазами. — Куда собрался? — в губы шепчет старший, успев поцеловать его нос. — Оставляю тебя с твоим Джином, зовёшь ведь, — говорит он, держась за плечо старшего, а он покрасневшими, опухшими губами улыбается. — Ревнуешь к брату? — шёпотом продолжает говорить старший, теперь уже целуя омежье, сладкое плечо. — Хах, с чего бы? Я ревную? Ни за что, — возмущённо, недовольно фыркает. — Чего тогда растерялся и покраснел? — Сам подумай, как бы тебе было, если бы я, разорвав поцелуй, обратился к тебе как к Хосоку? — спрашивает омега, и тот слегка хмурится, но улыбается. — Я ещё в своём уме, даже после того, как увидел твоё красивое тело, — делает комплимент, что живот спазмом отдаёт, из-за чего Тэхен сжимается, — чтобы называть тебя Джином. — Почему тогда назвал? — более-менее расслабившись, спрашивает он, вновь удобно садясь, всё ещё сидя с голым верхом. — У тебя ноутбук открыт, и на него позвонил Джин, вот и сейчас звонит, — говорит старший, кивнув головой, что омега оборачивается и видит входящий звонок от брата, и удовлетворённо улыбается, вновь смотря на Чонгука, который усмехается на это и целует его щеку. — Признайся, что ты меня ревнуешь, — довольно улыбаясь, говорит, и Тэхен хмыкает, хоть тот и прав. Ревнует и очень сильно. — Нет, ты ревнуешь меня, — в шутку говорит младший, и тот улыбается, потянувшись ближе, ловит его губы. Он расслабляется и с удовольствием отвечает на его поцелуй, окольцевав шею, прекрасно продолжая чувствовать комок мужчины. Тот продолжал гладить его спину, они словно забыли обо всём: о фиктивности, о договорённости, обо всём на свете, будто их чувства взаимные и они сейчас ими делятся. Тэхен осторожно, подняв подол его футболки, касается его живота ближе к резинке домашних штанов, что тот разрывает поцелуй. Омега ожидал от него каких-то слов, но тот не останавливал его, а просто сидел спокойно, смотря на то, что он делает. Чонгук кажется, не был против. — Снять хочешь? — вдруг спрашивает, что омега растерянно поднимает на него глаза, но ничего не отвечает, а просто гладит возле его пупка, борясь с желанием снять футболку и увидеть его красивый торс. Тэхен хватает подол его футболки и мнётся, всё ещё не зная, что делать. Смотрит на него пару раз, когда тот просто поднимает руки, намекая, и парень сразу пользуется этим, снимая его футболку, оставляя её на своих коленях. Он осторожно кладёт руки на его крепкие плечи, чувствуя мягкость кожи и теплоту. Омега опускает глаза на его грудь — она такая широкая, подкаченная, рельефная и мощная, что просто легко потерять голову. Скользит ниже к тёмным твёрдым соскам, которые выпирают, и ему захотелось прикоснуться к ним. Он рукой скользит по его бицепсу, чувствуя его силу, вновь возвращаясь к плечам. Вновь скользит вниз ладонями по его крепкой груди и пальчиком задевает его сосок, сглотнув, поднимает на него глаза, чтобы посмотреть на его реакцию, но тот ничего не говорит, а лишь хитро хмыкает. Тэхён проглатывает вязкую слюну во рту и смотрит на его кубики, пальчиками касаясь каждого, что тот напрягает свой пресс, из-за чего они выделяются чётче. Он слегка ерзает на его члене, чтобы заострить ощущения, которые получает, чувствуя его немалый размер. Целует кадык, следом выше, потом целует подбородок, а когда тот опускает голову и смотрит на него, омега подаётся вперёд и целует родинку под его губой, а следом, прикрыв глаза, целует его мягкие губы. Тот, раскрыв рот, сплетает с ним язык, пока он посасывает его нижнюю губу. Его рука скользит ниже, мнёт его бока, следом взбираясь под полотенце, которое покоится на его ягодицах, прикрывая нижнюю часть, и касается их. Он гладит его попу, словно боясь мять, но Тэхен ошибается, потому что сразу следом тот сжимает их крепко, и он ахает в его рот, чувствуя всем телом его напряжение, его желание, которое вместо крови гуляет по его венам. Омега трётся о его грудь так, что тот чувствует его вставшие соски, которые касаются его горячего торса, и, когда заканчивается кислород в лёгких, оба разрывают поцелуй, но старший места себе не находит, торсом чувствуя, как через полотенце член омеги задевает его. Он лбом опирается о его переносицу, пока старший вновь гладит мягкие, аппетитные ягодицы. Оба дышат через раз с приоткрытыми губами, но старший снова начинает целовать его лицо. Тэхен слегка отстраняется, чувствуя его руки всё ещё на своей ягодице, и смущённо смотрит в его чернеющие глаза, как в самое красивое ночное небо. — Больше не стесняешься меня? — хриплым, севшим голосом спрашивает старший, и Тэхен улыбается, слегка покачав головой. Тот немного отстраняется и пожнимает руки к его талии. — Значит, я могу посмотреть на тебя? — спрашивает альфа, проводя пальцем по его груди, по ореолу, опуская глаза ниже, и тот смущённо улыбается, быстро обнимая старшего за шею. Старший хохочет в ответ, обнимая и поглаживая его спину. — Останешься сегодня со мной? — Я буду всю ночь обнимать, как в бунгало, ты не против? — спрашивает старший, и он отрицательно качает головой. — А если я захочу, чтобы ты лежал рядом голый? — омега краснеет, улыбаясь, и тот целует его нос. — Я могу потребовать взамен кое-что, — хитро говорит Тэхён. — Что же? — Твоё сердце, — срывается с его губ, и он сам удивлённо застывает, осознав, что сказал такое. — Моё сердце? Чтобы я любил тебя, если хочу увидеть тебя голым? — спрашивает старший, и он кивает. — А ты будешь меня любить? — снова спрашивает Чонгук, и Тэхен просто подаётся вперёд, целуя его губы. — Пошли. ***** Месяц пролетел так быстро, что они даже не заметили, как вновь оказались у врача. Они ждут улучшения в его состоянии, чтобы он смог встать. Тэхен сидит рядом со старшим, их пальцы переплетены — ведь к этим дням они шли вместе. Он проводил с ним каждый свой день: до оздоровительной зарядки занимался своими домашними заданиями и практикой, а после следил за его реабилитацией. Помогал, где надо, поддерживал, делал всё возможное — они были вместе двадцать четыре на семь. После той ночи старший стал гораздо ласковее к нему. При любой возможности целовал, обнимал, заигрывал. У Тэхена выработалась привычка сидеть на нём. За этот месяц он очень сильно к нему привык. Бывало, они оставались друг у друга, ничего не происходило, но спали они вместе. И да, он любит его — и это уже факт, а не предположение. — Господин Чон, извините, но сегодня я не смогу, мне нужно идти на срочную операцию, — говорит доктор, который и так заставил их ждать час. — Тэхен, не волнуйся, динамика изменилась в лучшую сторону, у него есть улучшение. Я сообщу, насколько сильно, как только вернусь, — говорит мужчина, и он понимающе кивает. — Я забираю его на неделю в Прованс, обсудим всё это, как только прилетим обратно, — говорит Чонгук, получая кивок от доктора. — Тогда до свидания, — заканчивает доктор, и они кивают ему. А после собираются домой. — Я отвезу тебя домой, ты соберись и поезжай с водителем в аэропорт. Я после пары дел приеду, и полетим в твоё лавандовое поле, — говорит старший, на что Тэхен с улыбкой кивает. ***** Чонгук ехал после работы в аэропорт — нужно было решить пару дел, чтобы за эту неделю работа не встала. Даже если хозяин гуляет, дела не должны простаивать. Всё необходимое для поездки уже отвезли в аэропорт. Он откинул голову на сиденье, сидя спокойно с прикрытыми глазами, а на лице играла улыбка от мыслей о Тэхене. Котёнок решил поиграть с ним в чувства? Или набирается опыта, целуясь и обнимаясь с ним? Он ещё ребёнок, который просто хочет кому-то понравиться, и Чонгуку очевидно, что тот пользуется им, забыв даже о своём договоре и условиях. Ластится к нему весь последний месяц, а Чонгук показывает, каково это — получать взаимность. У Тэхена не должно быть так, как у него. Ему кажется это странным, но все равно нравится, что Тэхен играет с ним в чувства. Нравится, как он целуется, как котёнок, прижимается к его боку, когда они спят вместе. Нравится, как он по-хозяйски закидывает на него руки и ноги. Нравится, что Тэхен научился возбуждать его, а потом ерзать на его члене, когда сидит на нём. Нравится, как он ухаживает за ним. Но всё это — игра, как с его стороны, так и со стороны Тэхена. Придёт время, и они разойдутся, как корабли в море. Чонгук покажет и научит его чувствам, тому, каким должно быть отношение между парой. Мысли обрываются, когда Чимин резко тормозит, и Чонгук, сидящий сзади, толкается вперёд, успевая схватиться за сиденье, чтобы не врезаться лицом. Подняв взгляд, он видит Чимина, который виновато смотрит на него. — Прошу прощения, но машина впереди появилась из ниоткуда, — говорит Чимин. Чонгук кивает, но выглядывает вперёд и видит номерные знаки той машины. — Живо выйди и посмотри, как там Джин, — командует старший. Чимин хмурится, поджав пухлые губы. — Сейчас, — говорит он, хотя ему явно всё это не нравится. Но против воли старшего идти не может — всё-таки он его босс, даже если они друзья. Чимин выходит из машины, затылком чувствуя, как Чонгук следит за ним. Он видит помятую машину, царапины на ней — бампер повреждён ещё до их столкновения. Оглянувшись, Чимин замечает другую машину, от которой, возможно, он и убегал. Прежде чем наклониться, он глубоко выдыхает. За рулём заплаканный Джин, с потёкшей тушью, растрёпанными волосами и кровью на лбу, видимо, ударился о руль. — С вами всё в порядке? — спрашивает Чимин, но его лицо остаётся безэмоциональным. — Чимин, приведи его в машину, — раздаётся голос Чонгука. Не успевает Чимин ответить, как Джин тут же входит в роль, начиная фальшиво рыдать и открывать дверь. — Я так испугался! — наигранно плачет омега, опираясь на локоть Чимина, который едва сдерживается, чтобы не оттолкнуть его. — Чонгук! — шмыгая носом и делая трагичное лицо, Джин направляется к старшему, и тот искренне беспокоится — это видно по его лицу. — С тобой всё в порядке? — тревожно спрашивает Чонгук, глядя ему в глаза. — Да… — дрожащим голосом отвечает Джин. — Садись в машину, я отвезу тебя к врачу, — говорит старший, бросая взгляд на часы. Пока ещё есть время. Джин садится рядом с Чонгуком, и тот протягивает ему влажную салфетку. — Не нужно в больницу, — шмыгает омега. — Нужно. У тебя кровь. А вдруг сотрясение? — строго говорит Чонгук. — Я… — мямлит Джин, — я боюсь врачей и больниц. - Чимин фыркает. — Чимин, едем домой, — приказывает он, когда тот садится за руль. — Надеюсь, ты не против? — обращается он к Джину, и тот смущённо качает головой. — У тебя тут осталось, — говорит Чонгук, показывая на висок. Джин неуверенно проводит рукой. — Нет, чуть левее… Нет, — старший вздыхает. — Дай, я помогу, — Джин колеблется, но протягивает салфетку, и Чонгук аккуратно стирает кровь с его лица. — Чонгук, а моя машина? — по имени обращается Джин, и старший хмыкает. — Мой адвокат заберёт и разберётся с ситуацией, — говорит Чонгук, передавая обратно салфетку. — Спасибо, — невинно смотрит на него Джин, и старший, спокойно выдохнув, кивает. Они едут в тишине, пока Чимин не нарушает её. — Господин Чон, мистер Тэхен ждёт вас в аэропорту. Лигом отвёз его, — напоминает парень. — Я помню, Чимин, — строго говорит Чонгук и хмурит брови. — Прошу прощения, просто хотел напомнить… мало ли что, — бормочет Чимин, вновь сосредоточившись на дороге. — Я отвлекаю, — виновато начинает Джин. — Наверное, как снег на голову… Вы можете высадить меня где-нибудь здесь, я поеду домой. — Нет, поедешь со мной домой. Ты не проблема для меня, — твёрдо отвечает старший. — Но Тэхен… — не успевает договорить Джин, как его перебивают. — Я позвоню ему дома и сообщу, что задержусь, — спокойно говорит Чонгук, получая кивок от парня. — Вы куда-то улетаете? — Да, в Прованс. Тэхен хочет увидеть лавандовые поля — решил показать ему, — кивает Чонгук, замечая ухмылку Джина. — Что, жалеешь? — Жалею, — признаётся Джин, и они некоторое время смотрят друг на друга. — Если бы я мог всё вернуть обратно… — почти бубнит Джин, но так, чтобы его слышали. — Но у вас всё серьёзно, видимо, фиктивность осталась в прошлом. — Он перебирает пальцы, глядя на свои колени, получая всю нужную информацию. — У нас ничего серьёзного. Это просто видимость.