Второй сезон. Часть 7

Тэхен просидел в аэропорту семь часов, ожидая приезда Чонгука, а тот словно в воздухе испарился. Он звонил ему, но все тщетно, его телефон был выключен в течении последних шесть часов. «Врядли он приедет в аэропорт и все - таки захочет полететь со мной в Прованс. Может что-то случилось? Да нет же, будь что-то такое, наверное, мне бы сообщили первому, он же мой муж..» – думает Тэхен, поджав губы, достает телефон, чтобы позвонить своему водителю. – Лигом, прости, что беспокою, но можешь меня забрать с аэропорта? – виновато спрашивает, сжимая телефон в руке. – Конечно, Господин. – вдруг слышится со спины, и он вздрагивает, оборачиваясь, видит своего водителя, грустно улыбаясь. – Как ты так быстро? Неужели не уехал? – Хотел убедиться, что Господин приедет и вы благополучно улетите, – говорит водитель, скрыв момент, что, на самом деле, его задержал Чимин, попросив остаться, в случае чего. И не зря, словно чувствовал, что господин останется один на семь часов. Жалко его.. – Спасибо, – как-то обиженно выходит, что потом ему становится не по себе. – Пойдёмте, – говорит водитель, и Тэ, кивнув, встаёт с места, следуя за ним. Как только Лигом занимает свое водительское место, они двигаются, смешиваясь с потоком других машин. С аэропорта до виллы ехать час, раз сейчас десять, приедут они к одиннадцати. Водитель ехал быстро, из-за чего они приехали ближе к одиннадцати ночи. Вопреки тому, что Тэхен ничего особого не делал, все равно устал. Даже ничего не делая, можно утомиться. Он открывает дверь, не постучав и не позвонив, но, как только дверь открывается, доносится заливистый омежий смех с хриплым мужским в дополнении. Он идёт на звук голосов, прекрасно зная, кому они принадлежат. Чонгуку и... Джину... Омега застывает в гостиной, видя картину, которая ему открылась: старший сидит в домашней одежде рядом с его братом, который так увлечённо рассказывает что-то Чону, а тот внимательно его слушает, видя, как Джин ставит руку на колено старшего. В уголках глаз скапливаются слезы, ком в горле застревает. Он хотел пройти незаметно, но дворецкий, увидев его, кланяется, приветствуя его, из-за чего его брат со старшим затихают, повернув головы в сторону Тэхена. Он кусает щеку изнутри, чтобы не забыть держать спокойное выражение лица, а ведь почему-то колит в боках и под ребрами с левой стороны. – Привет, братик, – с улыбкой говорит Джин, на лбу которого пластырь. – Привет, Джин.. , –говорит Тэ, прочистив горло, не смотря в сторону Чонгука. – Тэ, я всё объясню, – начинает старший, из-за чего ему приходится взглянуть на него. – Прости, это я отвлек его на такой длительный промежуток, – виновато произносит Джин. – Конечно, но не сейчас. Продолжайте, вдруг ещё забудете, где остановились, это ведь очень интересно, – говорит младший, проходя мимо старшего, который успевает схватить ладонь Тэ, которую он вырывает, поднимаясь на верх, в свою комнату. – Сухо, меня не беспокоить. – Как пожелаете, господин мой,– поклонившись, говорит дворецкий, а Тэхен просто поднимается к себе с огромной болью и обидой внутри. Парень срывает с себя вещи, встав под холодный душ, что из глаз сразу начинают бежать слезы, которые сливаются с водой. Он садится на корточки и, закрыв лицо ладонями, всхлипывает. Обидно. – Я, наверное, пойду, спасибо, Чонгук. Мне очень понравилось с тобой проводить время, – говорит Джин, наклонившись, целует его в щеку. – Взаимно. Мой водитель отвезёт тебя домой, – говорит старший, слегка улыбнувшись, ведь видел взгляд младшего и то, как он вырвал свою руку впервые за полгода совместной жизни. – Ах, да, я ещё нашёл твой телефон, он, оказывается, застрял в диване, – бросает Джин, поспешно направляясь к выходу. – Пока. Он убегает, а Чонгук включает телефон, который следом сразу выключается. Зарядка села. Он заезжает в лифт и поднимается на третий этаж. Постучав в дверь, хочет открыть и войти, но дверь не поддаётся, ведь она изнутри заперта. Но слышно, как младший всхлипывает, видимо, сидя на своей кровати. – Котёнок, прости меня, я потерял телефон и не смог позвонить. Малыш, прости, завтра же утром вылетим, обещаю, – заверяет старший, который перестаёт слышать всхлипы и надеется, что ему откроют дверь, но следом слышит, как Тэхён плачет сильнее. – Тэ, давай поговорим, – продолжает просить он, но это все не помогает. Поэтому, просидев перед дверью минут десять, уходит к себе. ***** Глаза и лицо опухли из-за слез, которые Тэхен пролил ночью. Он отпросился на неделю, написав заявление с просьбой освободить его от занятий на неделю и перевести на индивидуальный план обучения, чтобы поехать со старшим, но отменил его ночью, написав другое и объяснительную. Поэтому, накрасившись и скрыв хотя бы малую часть отёков, переоделся и забрал все нужное для учёбы. Он спустился вниз, поприветствовав персонал, и сел за стол, чтобы ничего лишнего не было. И чтобы потом старший не читал ему мораль о том, что важно кушать и так далее. Как только Тэхен сел, подъехал старший и положил руку поверх его, но тот вновь вырвал её из его захвата. Тэхен протягивает ему кофе и бутерброды, а старший наливает ему сок, тянет ближе ягоды и блинчики, но омега наливает себе кофе, не обращая внимания на то, что тот заботится о нём. Он за пять маленьких глотков выпивает горячее кофе, отравляя свой пустой желудок, которому наносит вред, делая так, но он не хочет с ним сидеть, видеть или слышать, как тот начнёт извиняться. Поэтому, закончив, сразу встаёт с места, но старший успевает среагировать быстрее и притягивает его к себе, что Тэхен, потеряв равновесие, падает на его колени, а тот обнимает его за талию. — Прости меня. — За что? За то, что забыл обо мне, за то, что в нужный момент потерял телефон, за то, что не предупредил, когда я, как дурак, сидел в аэропорту семь часов и ждал, пока ты хохотал с Джином, выпивая чай? — спрашивает Тэхен, пытаясь вырваться, но старший сильнее обнимает. — Отпусти, я опаздываю на пару. — Что? — удивлённо вскидывает брови. — Тебе разве не дали разрешение по заявлению для индивидуального плана? — спрашивает старший, пока Тэхен всё пытается вырваться. — Нет, отменили, у меня экзамены, отпусти! — То есть вчера можно было, а сегодня уже нет? Что-то странно, не думаешь? — спрашивает старший, притянув его к себе и пытаясь поцеловать его шею, но Тэхен прижимает голову к плечу, не давая целовать. — Может мне поговорить? — Не нужно, и так только недавно перестали обращать на меня внимание из-за этого брака, не хочу привлекать лишнее внимание, — говорит он, толкая его плечо. — Пожалуйста, отпусти меня, — просит он, и глаза слезятся, а ком застревает в горле. Он обижен и не хочет никуда с ним. — Не поедешь в Лавандовое поле, которое так хотел увидеть? Сейчас сезон, — говорит старший, но Тэхен качает головой, давая понять, что не хочет. — Я хотел забрать тебя после завтрака. — Я не хочу, — шепчет он, а старший вспоминает, как парень плакал, поэтому внимательно смотрит на его лицо, видя припухлость и красноту в глазах. — Значит, обижен и прощать не собираешься? Мне купить тысячу и одну розу? — Нет, — говорит Тэхен, брыкаясь, чтобы освободиться. — Значит, принесу тебе разную тысячу и один бриллиант, которую я обещал, — с мягкой улыбкой говорит старший. — Не нужно мне ничего, отпусти уже, — чуть грубее говорит Тэхен, когда по щекам текут слёзы, которых он по глупости или слабости не смог удержать. А старший, как и весь персонал, застывает. — Котёнок, — мягко поглаживая его бока, говорит он. — Отпусти, я сказал! Чонгук убирает руки так неожиданно, что Тэхен падает на пол, соскользнув, и к нему подбегает дворецкий. Он не даёт ему коснуться себя и встаёт, а перед ним горой появляется Чимин, на которого он поднимает глаза, пока по щекам текут слёзы. Тот, сожалея, поджимает свои пухлые губы, хмуря лицо. — Что? — недовольно фыркает Тэхен, и Чимин, покачав головой, отходит в сторону, а он выбегает из виллы, а за ним бежит его водитель. — Как мне загладить вину? — спрашивает Чонгук, смотря на Чимина. — Не нужно сломя голову бежать к тому, кто подсунул вместо себя непричастного парня, а сейчас готов по какой-то причине твой член отсосать, а ты подкупаешься, забыв о том, кто ждал тебя с трёх до десяти, семь часов, — почему-то раздражённо говорит Чимин, смотря в глаза другу, — пока вы тут чаи гоняли. — А ты чего заводишься? Он мой муж, не твой, — недовольно, разозлившись, говорит Чонгук. — Я и не претендую, только глаза открой, слепой, — говорит Чимин и выпрямляется. — Я сказал это как друг, остальное твоё дело, только потом не удивляйся, когда чаша лопнет, — двусмысленно говорит Чимин. — Машина готова, буду ждать в ней, — серьёзно говорит он, сменив тему, и, поклонившись, уходит. А Чонгук хмурится. Что за утро такое? На личном фронте всё налаживается, но другое личное портится. Почему? Да, он виноват, что забыл, но почему Тэхен так реагирует? Он впервые позволил себе грубость в его сторону, был холодным и кусачим — это непривычно. Таким он не был даже в день свадьбы, ранее никогда таким не был. Никогда не позволял себе холод, неуважение и нежелание в его сторону. А сегодня? Парень, который любил сидеть на его коленях, ерзая на его вставшем члене, что заставляло Чонгука думать, будто тому это в кайф… Почему же сегодня он так крутился, чтобы высвободиться? Не поцеловал сам и не дал себя поцеловать. Поцелуй в шею — это его слабость. Чонгук за эти полгода научился, узнал, где какие точечки, чтобы потом воспользоваться его слабостью и эрогенной зоной, что можно его завести, поцеловав эти места. А сегодня не дал даже коснуться шеи. А Чимин? Что с ним не так? Словно встал не с той ноги? «Слепой»? Это Чонгук слепой? Ха, безумие. А почему он назвал его слепым? Чего Чонгук не видит, а Чимин видит? Назвал слепым, а причину не сказал. Придурок. И что он имел ввиду, говоря, что «чаша лопнет»? Кого имел в виду Чимин? Его или Тэхена? Какая чаша может быть у ребёнка? Это скорее у Чимина на личном фронте проблемы, вот и сказал такое, чёрт знает, что несёт. Придурок. ***** Чонгук с утра не может выкинуть из головы утреннее происшествие. Столько часов проходит, а он всё думает о Тэхене. За это время он, наверное, раз двадцать позвонил и столько же написал, прося прощения. Отправлял ему в знак извинения цветы и шоколад — если, конечно, это не разозлило его ещё больше. Он мог и выкинуть всё это. Почему он так утром себя повёл? Он злится, что Чонгук забыл про него, или всё же ревнует к Джину? Если второе, то это просто невозможно — он же знает, что старший любит Джина. Чонгук неоднократно говорил об этом. Это не может быть правдой, их, кроме фиктивного брака, ничего не связывает. Оба ведь не влюблены друг в друга. О чём речь? Почему? Почему? Каким бы ни был ответ на это «почему», он не даёт ему покоя. Что вчера, что сегодня — Тэхен плачет. Он так старается для его счастья, а Чонгук? Только и делает, что заставляет его плакать. Сука. — Эй, о чём задумался? — щёлкая пальцами, обращается Джин, наклонившись над столом и приводя его в чувства. — Ты когда зашёл? — выпрямляясь, спрашивает старший, скользя взглядом по омеге. — Минуты три назад, когда ты откинулся, — смеётся Джин и садится на край рабочего стола старшего. — Ну, так о чём думал? — Почему ты пришёл? — Мне доставили машину, хотел поблагодарить и, в знак благодарности, позвать тебя на ужин, — говорит Джин, слегка растерявшись от прямого вопроса. — Ты чего-то хочешь или добиваешься? Откуда такая заинтересованность к моей персоне? — после слов Чимина подозревая, спрашивает Чонгук, пристально глядя на парня. — Что с тобой? Я просто хотел поблагодарить, нет у меня никаких корыстных целей, — обиженно говорит Джин, вставая с места. — Я лишь хотел попытать своё счастье с тобой, — сжимает пальцы, показывая, что нервничает. — Но если ты мне не веришь и подозреваешь, я пойду, - Он направляется к двери, но, услышав голос старшего, улыбается. — Джин, постой, прости, не знаю, что на меня нашло, — говорит старший, бросая взгляд на часы. — Да ладно, я всё понимаю, поэтому всё нормально, — отвечает Джин и подходит ближе. — Спасибо, Чонгук, что спас и помог, --наклонившись, он целует его в щёку. — Где встретимся? – спрашивает Чонгук, видя хитрую улыбку и слыша ответ. — Я напишу тебе.