Часть 6 Там, где лед начинает таять

Съёмки закончились поздно ночью. Город за стеклянными стенами студии мерцал огнями — живой, шумный, равнодушный. А внутри всё было будто выжжено светом прожекторов и эмоциями, которые никто не имел права показывать. Рюджин первой покинула площадку. Без суеты. Без слов. Она знала — если останется ещё хоть на минуту, её выдержка даст трещину. Коридоры были пустыми. Каблуки тихо отдавались эхом. С каждой ступенью вниз по лестнице дыхание становилось тяжелее. Она почти дошла до гримёрной, когда услышала за спиной: — Рюджин. Она замерла. Почему он всегда называет её так тихо… будто боится сломать? — Нам нечего обсуждать, — не оборачиваясь сказала она. — Тогда позволь мне хотя бы сказать правду. Тишина повисла между ними. Она медленно повернулась. — Правду? — в её голосе появилась усталость. — Где она была два месяца назад? Он подошёл ближе. Не резко. Не давя. Просто — ближе. — Я не знал, что ты собираешься признаться. Если бы я знал… я бы не стал следовать сценарию. — Но ты стал. И вот тогда что-то внутри неё дрогнуло. — Ты хотя бы представляешь, что было потом? — голос впервые надломился. — Ты видел только эфир. Я видела комментарии. Я слышала, как люди смеялись. Как говорили, что я навязчивая. Глупая. Слабая. Мингю замер. Он не знал. — Я ушла не потому, что ты отказал, — продолжила она тише. — А потому что поняла… я единственная там была настоящей. Слёзы блеснули в её глазах. Она попыталась отвернуться, но он осторожно взял её за запястье. Не удерживая. Просто не давая уйти так быстро. — Ты была настоящей, — сказал он. — И я… впервые за долгое время тоже был настоящим. С тобой. Её губы дрогнули. — Тогда почему ты выбрал контракт? Этот вопрос был честным. И беспощадным. Он опустил взгляд. — Потому что я испугался. Испугался потерять всё, к чему шёл годами. И не понял, что уже теряю самое важное. Слеза всё-таки скатилась по её щеке. Она быстро стёрла её, словно это была слабость. — Не нужно, — прошептала она. — Не делай вид, что теперь всё изменится. — Я не делаю вид, — ответил он. — Я больше не хочу играть. Где-то в конце коридора включился свет. Кто-то приближался. Мир напоминал о себе. Рюджин сделала шаг назад. Но на этот раз в её глазах не было холода. Только страх снова поверить. — Завтра ещё съёмки, — тихо сказала она. — А значит… мы снова будем играть. — Нет, — он сделал шаг вперёд. — Завтра я впервые нарушу сценарий. Она смотрела на него долго. Слишком долго. И впервые за долгое время её голос стал почти шёпотом: — Не заставляй меня снова надеяться, Мингю. Он не ответил словами. Просто мягко коснулся её руки — осторожно, словно спрашивая разрешения. И она… не отстранилась. Но и не приблизилась. Пока нет.