Часть 7 Когда лёд ломается

Финальная сцена клипа. Искусственный дождь уже был настроен. Свет прожекторов резал пространство холодными лучами. Стеклянная декорация между ними должна была символизировать границу — красивую, хрупкую, непреодолимую. — Это кульминация, — говорил режиссёр. — Максимум напряжения. Вы хотите друг друга, но не можете быть вместе. Какая ирония. — Камера. Мотор! Вода хлынула сверху. Капли стекали по её волосам, по щекам, по губам. Платье прилипло к телу, делая её силуэт ещё более уязвимым. Мингю стоял напротив. По сценарию он должен был сделать шаг… и остановиться. Он сделал шаг. Ещё один. Рюджин почувствовала, как сердце начинает биться слишком громко. Слишком быстро. Она должна была отвернуться. Но не смогла. Их взгляды встретились — и в этот момент не было ни камер, ни команды, ни контракта. Только он. И тот день, когда он отказал. — Ты должен уйти, — почти беззвучно сказала она. — Так правильно. — Правильно — не значит честно, — ответил он. Дождь усилился. Вода смешалась с тем, что она больше не могла скрывать. — Ты выбрал карьеру, — её голос дрогнул. — Ты выбрал их. Он резко подошёл ближе, сокращая расстояние до нескольких сантиметров. — Я выбрал страх. Эти слова прозвучали громче любого крика. — Я испугался потерять всё, к чему шёл. Но когда ты ушла… я понял, что уже потерял главное. Её губы задрожали. — Ты не имеешь права говорить это сейчас. — А когда? Когда снова будет поздно? Режиссёр что-то кричал, но звук тонул в шуме воды. Рюджин подняла руку — будто хотела оттолкнуть его. Но пальцы легли на его грудь. Она чувствовала его сердце. Быстрое. Сильное. Настоящее. — Если ты снова разобьёшь меня… — прошептала она. Он наклонился ближе. — Тогда я разобьюсь вместе с тобой. И это было не красивой фразой. Это была клятва. Он дал ей секунду. Возможность уйти. Отвернуться. Спрятаться за образом. Она не ушла. Её пальцы сжали его рубашку. И тогда он поцеловал её. Не осторожно. Глубоко. Сдерживаемая два месяца боль прорвалась в этом поцелуе. Он не был нежным в начале — он был отчаянным. Как будто он пытался доказать не ей — себе, что это реально. Она сначала замерла. Секунда. А потом ответила. Так же глубоко. С той же болью. С тем же накопленным чувством. Её руки скользнули к его плечам. Его ладонь легла на её талию, притягивая ближе — не для камеры, не для сцены. Для них. Дождь стекал по их лицам, губы были солёными от воды и эмоций. В этом поцелуе было всё: Отказ. Обида. Непрощённые слова. И любовь, которую они оба пытались отрицать. — Стоп!!! — голос режиссёра прорезал пространство. — Это не по сценарию! Но никто из них не отстранился сразу. Мингю медленно разорвал поцелуй, оставив лоб прижатым к её лбу. Оба тяжело дышали. — Теперь всё разрушится, — прошептала она. Он провёл большим пальцем по её щеке. — Пусть. Лишь бы это было по-настоящему. В студии повисла тишина. Кто-то уже понимал, что это выйдет за рамки клипа. Что это больше не просто сцена. Рюджин смотрела на него — в её глазах больше не было стали. Только огонь. И страх. Но теперь — страх не потерять. А потерять снова.