Глава 3

Через пару секунд после пробуждения Драко, раздался стук в дверь. Тело было потным и горячим, ужасная параллель с огнем, который он ощущал так реально, когда разум снова заставил его видеть сны о смерти матери, как и всегда. Он так сильно ненавидел тот день и так сожалел. Но самым тяжелым грузом на его плечах было то, что он так и не смог попрощаться с ней или быть рядом, когда это случилось, не говоря уже о том, чтобы похоронить ее должным образом после случившегося. И всё же её призрачные крики продолжали звучать в темных уголках сознания, напоминая ему о том, что он потерял её слишком рано. Он ненавидел каждый момент этих снов, но иногда, просыпаясь, хотел, чтобы это было воспоминанием, а не кошмаром. Чтобы он был там и попытался спасти свою мать. Или хотя бы умереть, пытаясь сделать это. Резкий стук в дверь снова вернул его к реальности. Моргнув несколько раз, Драко вскочил с кровати и подвернул длинные белые рукава рубашки почти до середины руки. Зачесав волосы назад, он погрузился в свой разум и начал закрывать свои воспоминания, используя цементные стены, чтобы укрепить их. Теперь он мог не думать о Нарциссе. Как только он почувствовал знакомое холодное, оцепеняющее ощущение Окклюменции, он повернул холодную ручку и открыл дверь, тупо уставившись на человека в коридоре. -Северус? -Так, ты впустишь меня или нет, Малфой?- проговорил он, окинув Драко оценивающим взглядом с ног до головы, а затем добавил, - Ты выглядишь ужасно. Драко отступил в сторону, пропуская Северуса в комнату, и закрывая за ним дверь. Однако тот не сел, а лишь повернулся к нему и скрестил руки перед собой, по-видимому, ожидая каких-либо слов от парня. Драко наклонил голову вправо. -Не веди себя так, будто это я вломился в твою гостиную, Северус. Ты в моей комнате. В моем поместье. И это ты испортил мой сон. Северус мягко усмехнулся и посмотрел ему прямо в глаза. Драко никогда не нервничал, когда Снейп говорил серьезно. Он не боялся Северуса уже очень давно, если вообще боялся. Ведь он был практически его крестным отцом - тем, кто был рядом с ним столько, сколько он себя помнил. Именно благодаря ему его мать и отец разрешили Драко учиться в Хогвартсе, а не отправили в Дурмстранг, осознав всю некомпетентность профессоров и их терпимость к магглорожденным, чем оскорбляли Малфоев и их фамилию. Когда Драко получил Темную Метку, Северус также был рядом, давая небольшие советы, которыми с ним не делился даже отец. Когда Драко было поручено убить Альбуса Дамблдора, Северус дал Непреложный Обет помочь ему. Если бы Драко не справился или почувствовал себя неподготовленным к выполнению столь тяжкого задания, возложенного на шестнадцатилетнего подростка, Северус был готов сам убить Дамблдора. Он убил бы человека ради Драко. Пока его отец сходил с ума после смерти матери, Северус молча сидел с Драко, позволяя ему общаться с людьми, но, не принуждая к разговору. Драко был благодарен за то, что кто-то понимает его. Он вспомнил тот день, когда отец рассказал ему о случившемся всего через несколько минут после того, как пожар прекратился, и поместье Лестрейндж сгорело дотла. Прошептанное извинение и рука на плече - вот и все утешение, которое он получил. Когда отец аппарировал, оставив его стоять на пепелище и руинах, Драко пустил слезу по тому, что станет его последним воспоминанием о матери и, говоря откровенно, последним моментом его жизни как истинного и верного последователя Темного Лорда. Он подумал о том, какие контакты у него есть, чтобы связаться с Орденом Феникса. Наконец-то время пришло. Это была последняя капля. Он принял Метку только для того, чтобы умилостивить Темного Лорда и позволить ему выпустить Нарциссу из клетки. Она никогда не хотела, чтобы Драко носил Метку, и всегда обещала сыну, что с ней всё будет в порядке. Она никогда не была в порядке. С тех пор он каждый день думал о том, чтобы сбежать и оставить этот мир позади, несмотря на Метку, которая удерживала его. Он считал, что лучше умереть, чем жить в мире без матери. Теперь матери не было, и его мир стал мрачным и серым. Когда Драко узнал, что Северус был двойным агентом - передавал Темному Лорду информацию, которую Орден разрешал ему передавать, - Драко, наконец, почувствовал, что обрел спасение. Он решил, что ему плевать, и чего бы это ни стоило, он отомстит за свою мать. И вот как он это сделает. Однажды он подошел к Северусу после мрачного собрания, решив больше ничего не скрывать. Вместо этого он размышлял, когда лучше подойти к своему псевдо-крестному отцу и что именно ему сказать. Он действительно не хотел, чтобы тот видел в нём угрозу. Но, к сожалению, этого не удалось избежать. Пообещав Северусу, что он не расскажет Темному Лорду, и нет, тебе не нужно напоминать мне о моей матери, и да, это было легко заметить, Драко рассказал о своей идее. Северус согласился и больше ни о чем не спрашивал. Он никогда не любил лезть в чужие дела, но в этот раз Драко был ему особенно благодарен. Юноша позволил своим мыслям вернуться в настоящее, понимая, что ему наскучило просто стоять и ждать информацию, которой явно должны были поделиться. Он покачал головой и направился к стене напротив комода. Открыв большой деревянный шкаф и обнаружив на обратной стороне дверцы встроенный бар, он схватил два стакана и бутылку огневиски. Ему нужно было как-то пережить этот разговор. -Я получил ответ, - произнес Северус, когда Драко прикусил пробку и вырвал ее из горлышка, высвободив аромат виски, который приятно обжог ему нос. Он наслаждался напитком, предвкушая спокойствие и умиротворение, которые всегда давал ему алкоголь. С тех пор, как он принял Метку, и после смерти матери его привычки неуклонно росли. Ей никогда не нравилось, что он пьёт, но ее больше здесь не было, не так ли? Драко постарался вести себя как можно незаметнее, убедившись, что его разум заблокирован и защищен, прежде чем ответить. —Могу я спросить, что это за ответ?- поинтересовался Драко, ожидая жесткого нет. После чего разлил виски в каждый стакан, и, протянув один Северусу, поставил бутылку на место. Снейп взял напиток. -Мисс Грейнджер согласилась. Драко чуть не поперхнулся жидкостью, попавшей в рот. Это было такое простое заявление, такое небрежное замечание, будто Северус ожидал, что Драко предвидел ответ «да». И возможно так оно и было, ведь Драко знал, что предложение было больше, чем всё, о чём Орден мог просить, но шок от подтверждения его ожиданий потряс. И потряс до глубины души. Она согласилась? Уже? Драко был уверен, что Топси аппарировала с просьбой о добровольном согласии всего час назад. Он не хотел, чтобы Грейнджер по принуждению встречалась с ним каждую неделю и ненавидела каждое мгновение. Это не то, на что он рассчитывал. Он потянулся к левому карману брюк, который теперь был помят из-за беспокойного сна, и достал маленькие карманные часы, проверяя время. 1:15. Драко не думал, что проспал так долго, но перепроверив маленькие часы, понял, что не мог ошибиться со временем. Он надеялся, что разница во времени означает, что у Грейнджер было время подумать над этим - или же эти идиоты действительно спросили её. Мерлин, лучше бы они спросили. -Мистер Малфой?- послышался низкий голос Северуса. В нем не было никаких эмоций, и Драко сомневался, что его волнует ответ - он просто не хотел стоять здесь без причины. -Да, черт возьми, я тебя слышал,- начал Драко, но внезапно изменил ход мыслей и огрызнулся: — Лучше бы она согласилась добровольно и осознано Северус. —Насколько я знаю, так и есть. - огрызнулся Северус в ответ, явно раздраженный сменой тона. — Я сообщил Аластору о месте, где ты хочешь встретиться. Тупой осёл сказал, что должен разведать его и убедиться, что они не найдут девушку мертвой. Северус шагнул к Драко с нетронутым стаканом огневиски, который слегка бултыхнулся в его руке. -Пятница. В 8 часов вечера. Северус направился к выходу, поставив по пути стакан на комод Драко. Он осторожно положил руку на дверную ручку и повернул ее, собираясь уйти, но остановился, не обернувшись. -Не опаздывай. С этими словами Северус Снейп закрыл за собой дверь и предоставил Драко самому себе. Он стиснул челюсть, провел языком по внутренней стороне щеки и посмотрел на то место, где раньше стоял его единственный союзник, после чего позволил своим мыслям переключиться на девушку. Грейнджер сказала «да». Означает ли это, что она хотела его видеть? Нет, это было нелепо. Зачем Грейнджер, той самой девчонке, которую он унижал ради забавы и называл грязнокровкой, чтобы просто поиздеваться над ней изо дня в день, хотеть его видеть? В этом не было никакого смысла. Ни одна из этих странных ситуаций, в которых оказался Драко, не имела смысла. Он сделал паузу, позволив руке держащей стакан, упасть на бок, а вторую руку засунул в карман, сжав палочку. Боже, это он надеялся увидеть ее. И тут он понял, что не видел Грейнджер уже более пяти лет. Он никогда не видел ее на сражениях, и слава Мерлину за это. В рядах Темного Лорда всегда была информация о том, кто и чем занимается в Ордене. Он слышал, что Грейнджер нашла себе занятие в качестве целительницы, и она была весьма талантлива в этом деле. К счастью, так и есть, подумал он про себя. Ему нужен был кто-то, кто не умрет. Кто-то, кого он не имел ни причин, ни возможности убить, если Волдеморт потребует этого. Закрывая барный шкаф, он позволил своему разуму продолжать думать о том, какой Грейнджер является сейчас. В Хогвартсе она была невыносима, всегда хотела быть выше всех и вся. Если бы она не встретилась с двумя вечно-ищущими-разные-способы-умереть, он готов поспорить, что она не удостоилась хотя бы ещё одного взгляда с его стороны. Примерно на третьем курсе она начала пробуждать его интерес. Он никогда не влюблялся в однокурсниц - они были либо слишком тупыми, чтобы поддержать разговор, либо полными шлюхами, бросающимися на шею на Драко из-за его фамилии. Однако он позволял этим толпам девчонок пытаться завоевать его внимание и подстегивать самолюбие, в то время как его мысли часто возвращались к некой кустоволосой всезнайке. Говорят, что восхищение и отвращение настолько похожи, что их можно перепутать. Драко ненавидел клише и определенно не восхищался Грейнджер, но возможно, в этой мысли была доля правды. Его внутренние академические соревнования с ней начали медленно переходить в любопытство и, в конце концов, в некоторый интерес. Драко задался вопросом, осталась ли у нее та же голова с нелепыми и очень возбуждающими волосами. Ее глупая копна волос, которую он когда-то совершенно ненавидел, начала его интриговать. На Зельях он смотрел ей в затылок и задавался вопросом, как вообще возможно уложить такие волосы. Но она могла. Грейнджер вообще мало что не могла сделать. Ее маленькая фигурка выдавала ее сильный характер и столь же большое презрение к неудачам. Она всегда брала на себя ответственность за любое дело, и каждый, кто знал ее в Волшебном мире, легко сказал бы, что именно она является причиной того, что Поттер и Уизли продвинулись так далеко в своих успехах. Был конец лета перед шестым курсом, когда Драко осознал, что его сознание слишком сильно заблудилось в её мире. Он закрыл его, вытеснив мысли о ней из головы, насколько это было возможно для его же блага. Он принял Темную метку и должен был предстать перед Темным Лордом как человек, более близкий к своему отцу - человек кто ненавидел грязнокровок и всё, что они отстаивают. Когда он, наконец, освоил Окклюменцию, то отправил все мысли о Грейнджер в самые дальние уголки разума за цементную стену. В итоге эти мысли о ней умерли в крошечной тюрьме в его сознании. Он был благодарен, что его мальчишеские наклонности наконец-то прекратились, и он наконец-то смог заставить свою мать гордиться собой и вытащить ее оттуда. Он позволил своим мыслям рассеяться, представляя, что Грейнджер когда-либо думала о нём, что она подумает о нём сейчас и подумает ли она вообще? Он знал, что не может контролировать ни то, что она думает о нём, ни то, что она думает о чем-либо ещё в этом мире. Драко никогда не сможет контролировать Грейнджер, и он чётко осознавал этот факт. Он просто надеялся, что она не видит его таким, каким его видят многие другие люди. Хотя, с другой стороны, было бы разумно дать понять Грейнджер, что он злой. Жестокий. Истинный последователь Темного Лорда. Это был умный ход. Ход, который поместил бы его за те же цементные стены, за которыми он запер Грейнджер в своем сознании несколько лет назад. Он не мог никого впустить. Не после его матери. Не после того, как он был сломлен и оставался сломленным до сих пор из-за смерти Нарциссы. Он даже не мог представить какая нужна сила для того, чтобы продолжать жить после такой потери . Он никогда не позволит кому-либо о себе заботиться. Нарцисса была и навсегда останется единственным исключением. Драко знал, что Грейнджер будет легко убедить в том, что он действительно ужасный человек. Никто никогда не видел дальше Темной Метки, которой была изуродована его левая рука. Он знал, что это большое и уродливое качество, мимо которого можно было бы пройти, но именно оно часто было первым, что люди видели в нём. Пожиратель смерти. Он ненавидел быть известным из-за клейма. После смерти Нарциссы и отсутствия сочувствия со стороны Волан-де-Морта и кого-либо из его последователей, его стало тошнить от этой мерзкой татуировки. Он подошёл к комоду, схватил оставленный Северусом стакан и проглотил его содержимое, пытаясь утонуть в ощущении полного и абсолютного онемения. У него было слишком много мыслей. Но все сводилось к одному. Он выберется из этого ради нее. Все, что он будет делать с этого момента, будет для нее. Для его матери.