Глава 32

Гермиона с нетерпением ждала приезда Драко. С их последней встречи прошло уже два дня, и ей не терпелось его увидеть. Софи так же сильно хотела увидеть Филиппа. Из-за этого обе практически не могли сосредоточиться на работе. Вот уже два дня девушки осваивали искусство изготовления волшебных палочек. Придавали форму древесине, помещали внутрь сердцевину, наделяли палочки магическими свойствами. Вернее, последнее делал только мистер Олливандер, но они всё равно наблюдали. Гермиона сразу обнаружила, что у неё талант к обработке дерева. Каждая палочка была уникальной, а её перфекционизм определённо помогал делать каждую из них особенной и безупречной. Софи же очень быстро отстранили от этой работы. Терпения ей явно не хватало. — Хи-хи-хи! Гермиона бросила на Софи острый взгляд как раз в тот момент, когда она засовывала что-то обратно в свой карман, едва не попавшись на глаза мистеру Олливандеру. Чтобы не терять связь друг с другом, перед разъездами Софи и Филипп купили маггловские мобильные телефоны и теперь постоянно «переписывались», как они это называли. Если бы мистер Олливандер об этом узнал, его бы точно хватил удар. Заметив, что Гермиона уже, наверное, в сотый раз за день посмотрела на часы, мистер Олливандер спросил: — Вы кого-то ждёте, мисс Грейнджер? Гермиона резко обернулась и изо всех сил попыталась выглядеть невинно, что в итоге сделало всё ещё хуже. — Нет! Конечно нет! — выпалила она писклявым голосом. — Что ж, тогда вам стоит больше сосредоточиться на работе, — сказал он, кивнув на древко в её руках. — Это ведь ветвь того самого дерева из пустыни. Насколько я помню, вы с мистером Малфоем сражались с драконом, чтобы добыть её. Гермиона опустила взгляд на ветку и улыбнулась. Это действительно была та самая ветвь дерева, напоминавшего силуэт женщины. Мерлин, как же ей хотелось увидеть Драко. Чтобы отвлечься от мыслей о нём, Гермиона провела остаток рабочего дня, обрабатывая этот кусок дерева. Она отшлифовала его до гладкости у кончика, а примерно на двух третях длины вырезала сложный узор из переплетающихся виноградных лоз, сходящихся к вершине. На конце волшебной палочки ведьма вырезала очень замысловатую драконью лапу, сжимающую что-то, похожее на сердце. Дизайн был достаточно лаконичным, чтобы кто-то мог подумать, что это просто случайный рисунок. Но для неё символика была очевидной. — Отличная работа, мисс Грейнджер! Пожалуй, это Ваша лучшая работа! — мистер Олливандер взял готовое изделие из рук Гермионы и осмотрел его. — Абсолютно безупречно. Он отложил палочку к другим заготовкам, которым ещё предстояло получить сердцевину и магические свойства, а затем мистер Олливандер повернулся к девушкам и сказал: — Думаю, на сегодня мы закончили. Можете идти. Софи восторженно взвизгнула, и тут же подбежала к Гермионе, хватая её за руку. Но, прежде чем они успели аппарировать, мистер Олливандер улыбнулся им и сказал: — Обязательно передайте привет мистеру Малфою и мистеру Прайору от меня. В следующий раз пусть забирают вас как настоящие джентльмены. Гермиона и Софи посмотрели друг на друга и рассмеялись. Конечно, он всё знал. Их не должно было это удивлять. Мистер Олливандер всегда всё знал. Девушки хором ответили: «Конечно», а затем аппарировали.   Когда они добрались до своей комнаты, Драко и Филипп уже ждали их там. Каждая ведьма бросилась в объятия своего волшебника. Кто бы мог подумать в начале лета, что всё обернётся именно так? Всё перевернулось с ног на голову, но каким-то образом сработало.   — Мы с Гермионой хотим пойти в индийский ресторан в Лондоне на ужин сегодня вечером, — сказала Софи, отрываясь от Филиппа. — Вы не против?   Никто из парней не возразил, хотя Драко и не был в восторге от идеи провести вечер среди магглов. Но он понимал, почему они выбрали именно это место. Гермиона не хотела есть ни в каком заведении Косого переулка. Никто не знал, что она здесь, и она хотела, чтобы так и оставалось.   По пути к Лондону, они вчетвером отошли в сторону, когда ещё одна пара вошла в «Дырявый котёл». Это были Грегори Гойл и Дафна Гринграсс. Гермиона и Драко, державшиеся за руки, тут же разжали пальцы. Когда они вышли, Мафой оглянулся на дверь.   Гойл смотрел прямо на него, а Дафна что-то шептала ему, и по губам можно было разобрать:   — Похоже, слухи правдивы. — Твои друзья? — спросил Филипп, пытаясь оценить ситуацию, как только дверь закрылась. — Нет, — ответил Драко, снова беря Гермиону за руку. — Как давно они вместе? — спросила Гермиона по дороге в ресторан. Малфой пожал плечами: — Без понятия. Я даже не знал, что они встречаются. — Ну, похоже, уже давно, раз у неё на пальце такое шикарное обручальное кольцо, — присоединилась к беседе Софи. — Я не заметил, — сказал Драко, хотя на самом деле заметил. Его приглашение, должно быть, затерялось среди груды других писем. Ресторан, в который они пошли, оказался довольно неплохим, учитывая, что его держали магглы. Но им пришлось простоять в очереди почти час, чтобы их посадили. Было странно думать, что они не могут просто расширить помещение, когда там становится слишком многолюдно. Гермиона сделала заказ на всех, потому что уже бывала здесь раньше с родителями. Карри был неплохим на вкус, но не совсем в стиле Драко, но ему очень понравился напиток манго-ласси. Он бы пил его каждый день, если бы мог. После ужина они все отправились на прогулку по окрестностям. Драко был единственным, кто раньше не видел эту часть города, где не ошивались волшебники. — Ты правда никогда не гулял по Лондону? — спросила Гермиона. — Зачем мне это было нужно? — равнодушно ответил вопросом на вопрос Малфой. Трое остальных переглянулись. — Я бы хотела списать это на «чистокровное дело», но Филипп тоже чистокровный, и он уже был в нескольких маггловских городах, — сказала Софи. После прогулки они решили вернуться в «Дырявый котёл» выпить. К сожалению, Гойл и его невеста всё ещё были там, поэтому Гермиона и Драко заказали несколько бутылок сливочного пива и огневиски и ушли к себе в комнату. Софи и Филипп взяли себе отдельный номер на ночь, чтобы их никто не беспокоил. — Ну и как прошло время наедине с Филиппом? — спросила Гермиона, присаживаясь на кровать, пока Драко разливал напитки. — Это было… интересно, мягко говоря, — сказал он, подходя и передавая ей бокал, а затем присел рядом. — В каком смысле? — Знаешь, это забавно. Я никогда раньше не замечал, но мы с Филом никогда нормально не разговаривали. Конечно, у нас были отдельные моменты, но эти два дня были даже более неловкими, чем та первая неделя, которую мы с тобой провели наедине. — Что? Никакого секса, чтобы заполнить пустоту? — ухмыльнулась Гермиона. Драко искоса улыбнулся ей. — Как остроумно. — Учусь у лучших, — сказала она, хватая его за воротник и притягивая к себе для поцелуя. Нет смысла притворяться. Это было именно то, по чему они скучали больше всего. Им просто хотелось быть вместе. Их бокалы упали на пол, когда они переместились на кровать, чтобы заняться сексом. Но прежде чем они успели разгорячиться, кто -то постучал в дверь.   — Уходите! — крикнул Малфой между поцелуями.   — Эээ, извините, что прерываю, ребята! — раздался голос Филиппа с другой стороны двери. — Но, Драко, тебе, возможно, стоит спуститься. Сюда прибыли ещё несколько твоих друзей.   Малфой отстранился от Гермионы и секунду выглядел растерянны, а затем вскочил с кровати и открыл дверь.   — Что ты имеешь в виду? — спросил он Филиппа приглушённым голосом.   — Подожди здесь, Гермиона! — крикнул Прайор через плечо Драко, уводя его и закрывая дверь. — Внизу какая-то ведьма, которая утверждает, что она твоя бывшая девушка, и она говорит о… всяком?   — «Всяком»? — переспросил Драко.   Филипп кивнул.   — О чём именно «всяком»? — Ну, судя по тому, что мы с Софи поняли, пока подслушивали, она недавно столкнулась с … эээ... Роном в каком-то дорогом волшебном отеле во Франции, и они… ну, она утверждает, что они переспали. У Малфоя отвисла челюсть. — Софи не верит ей. Говорит, такие девушки обычно всё это выдумывают, чтобы вывести людей из себя. И ещё она говорит, что у неё всё лицо расплющено. После Гермионы Рон мог бы выбирать кого-то получше. — Паркинсон, — сказал Драко так, будто только что сам до этого додумался, хотя сразу понял, что это была она. Он когда-то встречался только с одной девушкой, и, к сожалению, это была Пэнси. Малфой просунул голову обратно в комнату и сказал: — Гермиона, я сейчас вернусь. После своих слов Драко спустился вниз вслед за Филиппом. Он сразу их заметил. Все его бывшие однокурсники: Гойл, Дафна, Блейз Забини, Теодор Нотт, несколько случайных затесавшихся, темноволосую ведьму, сидевшую рядом с Дафной, которую Драко мог поклясться, что где-то видел, и, конечно же, Пэнси Паркинсон. Малфой пристально посмотрел на неё. Она ответила ему самодовольной улыбкой. Как же он её презирал.   Софи сидела одна за столом прямо напротив их компании и было видно, что чувствует она себя явно неуютно. Блейз, кажется, отпускал в её сторону едкие комментарии и смеялся, пока она демонстративно старалась не смотреть на него.   Когда Драко подошёл к ней, она посмотрела на него и сказала:   — Твои старые друзья очень очаровательны, Драко. Никак не могу понять, почему ты с ними больше не общаешься.   — Напыщенная сука-грязнокровка, — выплюнул Блейз.   Только Пэнси истерично рассмеялась. Все остальные выглядели равнодушно.   У Драко и Филиппа отвисли челюсти. Оба потянулись за палочками, но Софи подняла руку, останавливая их.   — О, мой Мерлин. Эта статья никогда не перестанет меня преследовать?   — Софи, ты что, не слышала, что он тебе только что сказал? — спросил Филипп, и всё его лицо покраснело от ярости. — Да-да, — отмахнулась она. — Он уже говорил это, пока вас не было. Придумай что-нибудь новенькое! — крикнула Лабелль Блейзу в ответ.   — Если тебе есть что сказать этой леди, Забини, предлагаю подойти сюда и сказать это ей в лицо, — сказал Малфой, становясь перед Софи и уверенно скрестив руки на груди.   — Я не встаю со своего места ради кого-то. Тем более ради грязнокровки.   — Я не маглорождённая! — возмущённо выкрикнула Лабелль, вскакивая со стула. — Хотя в этом нет ничего плохого, — тут же добавила она, ободряюще взглянув на Драко.   — Так скажи нам, Драко. Всё, что пишут о тебе и Грейнджер, это правда? — спросила Пэнси, перегнувшись через спинку своего стула, чтобы лучше их видеть. — Дафна сказала, что сегодня видела, как вы держались за руки.   — Я не это сказала! Я сказала, что, возможно, это были они...   — Неважно, Даф! — перебила её Пэнси. — Мы все читали статьи. И... ох, скажем так, мой личный источник это подтвердил.   — Можешь прямо сказать, что это был Уизли. Мне всё равно.   Улыбка мгновенно исчезла с лица Пэнси.   — Значит, это правда?   — Я этого не говорил, — ухмыльнулся Малфой. — И вообще, почему тебя это волнует? Это ведь ты меня бросила, помнишь?   — Ооо, Драко. Тебя бросила она? А ведь ты спал с одними из самых красивых ведьм в Мире, — сказала Софи, явно намекая на себя. — Зачем же ты так опустил планку? — В Хогвартсе выбор был небогат. Хотя Дафна всегда была хороша собой. Но Гойл сох по ней ещё с первого курса. Рад видеть, что у тебя наконец-то всё получилось, — сказал Драко, переводя взгляд на своего бывшего друга. — Эм... спасибо, — пробормотал Грегори, делая глоток своего напитка, дабы избежать необходимости говорить что-то ещё. — Так вот почему ты никогда не пытался ухаживать за мной, Драко? — с любопытством спросила Дафна, подавшись вперёд. — Я всегда удивлялась, почему ты выбрал Пэнси, а не меня. Паркинсон смерила её презрительным взглядом, а затем снова посмотрела на Малфоя. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Это правда насчёт тебя и Грейнджер? — А насчёт тебя и Уизли? — передразнил Драко. — Конечно, правда! — Нет, неправда! — внезапно выкрикнула Гермиона, появляясь рядом с Драко. — Гермиона, я же сказал тебе ждать наверху, — строго сказал Малфой. — И ты действительно думал, что я тебя послушаюсь? Честное слово, Драко, иногда ты такой же оторванный от реальности, как Паркинсон. — И с чего ты взяла, что я вру? — спросила Пэнси, поднимаясь со своего места.   — Во-первых, если бы это действительно произошло, ты бы не хвасталась этим направо и налево. В твоих слизеринских глазах Рон ничем не лучше маглорождённого, — сказала Грейнджер, скрестив руки на груди так же, как и Драко.   Софи невольно хихикнула. Её забавляло, что ни один из них не замечал, насколько они с Драко похожи.   —К тому же, Рон к тебе даже на двадцать метров не подошёл бы!   Пэнси ухмыльнулась.   — Ну, двадцати там точно не было, это я признаю.   — Ой! Мои уши сейчас завянут! — простонал Малфой, пока все вокруг скривились.   Паркинсон хихикнула и сделала несколько шагов вперёд.   — Скажи-ка мне, Грейнджер. Если я вру, тогда откуда я знаю, что несколько месяцев назад он сделал тебе предложение? И ты сказала, что тебе нужно подумать, так? Лицо Гермионы осталось непроницаемым, но Драко всё равно видел боль, скрывавшуюся в её глазах. — Об этом многие знают, — не слишком убедительно ответила Гермиона.   — А ты знаешь, что он решил стать аврором? Думаю, что, нет, раз вы сейчас взяли паузу в отношениях. Рон принял это решение только в прошлом месяце.   — ХВАТИТ! — выкрикнула Софи, вставая рядом с Гермионой и обнимая её за плечи. — Она врёт, Гермиона. Наверняка увидела Рона и подслушала их с Гарри разговор. Вот и всё. Он никогда не прикоснётся к такой, как она!   — И кто ты такая, чтобы судить? — спросила Пэнси, слегка толкнув Софи.   — Твой худший кошмар, если ещё раз меня тронешь!   — Да я сделаю с тобой всё, что захочу, ты, мелкая...   — ПЭНСИ! — окликнула её темноволосая ведьма, сидевшая рядом с Дафной.   Она поднялась, уперев обе ладони в стол. — Присядь, пожалуйста. Мы здесь не для того, чтобы устраивать школьные разборки. Мы собрались отпраздновать помолвку Дафны и Грегори. И если ты скажешь ещё хоть слово, я вышвырну тебя с этого праздника быстрее, чем гепард пролетит на «Молнии»!   — Отлично сказано, Астория, — улыбнулась Дафна, чокнувшись с ведьмой бокалом, которая не сводила сурового взгляда с Пэнси.   Паркинсон раздражённо фыркнула, в последний раз посмотрела на Гермиону и Драко, после чего вернулась на своё место.   Блейз уже открыл рот, собираясь напоследок отпустить ещё какую-нибудь колкость, но Теодор опередил его.   — Никто не хочет этого слушать, Забини. Просто забей.   Блейз недовольно прищурился, однако больше ничего не сказал. Хотя он не сводил глаз с Гермионы, вероятно, фантазируя обо всех тех шовинистических вещах, которые хотел бы ей сказать.   Когда внимание слизеринцев наконец переключилось на что-то другое, Гермиона подошла к ближайшему столику, села и подозвала официантку.   — Гермиона, ты что делаешь? — спросил Малфой, скептически глядя на неё.   — То, что мы должны были сделать в первую очередь. Нам нечего их бояться, Драко. Какая разница, что они о нас думают?   — Вот именно! — воскликнула Софи, усаживаясь рядом с ней.   Вскоре к ним присоединился Филипп.   Малфой ухмыльнулся и закатил глаза.   — Как скажешь, Гермиона. Пойду закажу что-нибудь для нас в баре.   — Что-нибудь покрепче, пожалуйста, — попросила Гермиона, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону Пэнси. Подойдя к барной стойке, Драко сделал заказ и ждал, пока приготовят напитки, когда кто-то подошёл к нему. Он сразу понял, что это Гойл. Этот громоздкий профиль невозможно было не узнать.   — Чего тебе, Гойл? — спросил Малфой, даже не поворачиваясь.   — Эээ... Я просто... спасибо, — пробормотал тот, опуская взгляд.   — Что? — спросил Драко, наконец поворачиваясь к своему бывшему другу.   Ему показалось, что он ослышался.   — Спасибо, — повторил Гойл, поднимая глаза и встретившись с ним взглядом. — За то, что спас мне жизнь. Ты поступил правильно.   И, не сказав больше ни слова, он ушёл, оставив Драко в полном недоумении. Но вместе с тем он почувствовал, будто с его плеч свалился огромный груз. Этих слов Малфой ждал целых три года. И услышал их только благодаря ей. Драко посмотрел через зал на Гермиону, которая в этот момент смеялась над чем-то, что сказала Софи, и почувствовал к ней ещё большую благодарность, чем прежде. За девять с половиной недель Гермиона Грейнджер уже успела изменить его жизнь к лучшему. А если история с Роном и Пэнси окажется правдой... что ж, возможно, эта ситуация могла бы убедить её забыть об Уизли навсегда. Малфой поклялся себе прямо в ту минуту, что обязательно докопается до истины. Гермиона заслуживает знать правду. И, быть может, этой правды окажется достаточно, чтобы она наконец смогла отпустить Рона. Он очень на это надеялся.

***

Три дня спустя Гермиона никак не могла сосредоточиться на работе. С тех пор как они столкнулись с Пэнси, её голову не покидали ужасные мысли о ней и Роне. А тем утром произошло кое-что, отчего стало только хуже. Софи уговорила её сходить за мороженым в кафе Фортескью, которое в прошлом году вновь открыл дальний родственник мистера Фортескью. Оказавшись там, Гермиона внезапно пригнулась, утянув Лабелль за собой под стол. Мимо проходили Рон и Гарри и разговаривали о Пэнси. Гермиона не могла расслышать всего, о чём они говорили, но одного упоминания её имени оказалось достаточно, чтобы предположить худшее. А потом, прямо возле их столика, друзья разошлись в разные стороны и договорились встретиться вечером в квартире Рона. — Гермиона, это ничего не значит, — попыталась успокоить её Софи, когда они наконец выбрались из-под стола. Она была права. Это действительно ничего не значило. Рон никогда бы не стал связываться с такой, как Пэнси. Но, с другой стороны, ещё пару месяцев назад Гермиона была абсолютно уверена, что сама никогда не станет связываться с таким человеком, как Драко. И вот чем всё закончилось.

***

— Сегодня мне нужно, чтобы вы обе задержались после работы, — объявил мистер Олливандер всего за двадцать минут до того, как должны были появиться парни. — До начала учебного года осталось совсем немного, а у меня есть возможность пользоваться вашей помощью всего ещё пару дней.   Софи простонала и, извинившись, ненадолго вышла из комнаты. Гермиона заметила, как, уходя, она незаметно вытащила телефон из кармана. Лично она почувствовала некоторое облегчение. После вчерашней стычки у неё просто не было настроения видеться с Драко. Может быть, если они закончат достаточно поздно, удастся уговорить его просто пообниматься. На самом деле это было всё, на что Гермиона была способна прямо сейчас.  

***

— Олливандер заставил девочек задержаться после работы, — сказал Филипп, прочитав сообщение на телефоне, пока они с Драко летели домой откуда-то из Швеции. — Похоже, нам придётся убить время в пабе.   Малфой нахмурился. Да, они могли бы посидеть в пабе... но он предпочёл бы проводить время, целуясь с Гермионой, а не выпивая с Филиппом. Хотя... было ещё одно дело, которое он хотел провернуть. — Сделай мне одолжение. Спроси у Софи, не знают ли они, вернулся ли Уизли из своего маленького путешествия. — В этом нет необходимости. Она уже написала, что вернулся. Они видели его сегодня днём. — Они его видели? — переспросил Драко. Филипп кивнул. — И как всё прошло? — Они спрятались, — ответил Прайор, искоса улыбнувшись. — А зачем тебе вообще это знать? Что-то задумал? Малфой ничего не ответил. Остаток пути они летели молча. Когда они добрались до «Дырявого котла», Филипп снова снял второй номер, а Драко поднялся в комнату, из которой вскоре собирался выставить Софи, чтобы провести время с Гермионой. Оставив вещи, он громко позвал: — Рускл! — Вы звали, молодой хозяин? — Да, Рускл. Мне нужно, чтобы ты отправился в министерство и узнал для меня домашний адрес Гермионы. Время поджимает, так что поторопись и будь осторожен. — Да, молодой хозяин, — ответил домовик, почтительно поклонившись. — Так это и есть твой план? Заявиться прямиком к ним в квартиру и устроить Рону очную ставку? Драко резко обернулся и увидел Филиппа, стоящего в дверях. — Не самая твоя блестящая идея, признаю, но кто я такой, чтобы тебя судить? Я годами избегал любовника своей бывшей жены. Но ты, ты идешь прямиком в логово льва. — Мне просто нужно знать, — сказал Драко, доставая из рюкзака бутылку огневиски и делая большой глоток. — Зачем? Только не говори, что у тебя ещё остались чувства к бывшей девушке. — Да Мерлин упаси! — возразил Малфой и снова приложился к бутылке. — Тогда зачем? Драко промолчал. Филипп вздохнул. — Если ты расскажешь Гермионе, что Рон переспал с другой девушкой, она не бросится к тебе в объятия. Если что, это только оттолкнет её. Она должна узнать всё сама. Не становись гончим с плохими новостями, Драко. Таких людей никто не любит. — Просто дай мне сделать это, Фил. Что делать с этой информацией, я уже решу потом, когда её получу. Филипп выглядел не слишком убеждённым, но всё же сказал:   — Ладно.   В этот момент раздался хлопок и появился Рускл.   — Нашёл, сэр!   Драко взял листок бумаги, который протянул ему Рускл, и прочитал адрес. Уверенности в себе у него сразу поубавилось. Если бы Рон жил один, с этим не возникло бы никаких проблем. Но там жила и Гермиона тоже. А значит, он наверняка увидит вещи, напоминающие об их совместной жизни. Возможно, это была плохая идея. — Итак, когда выдвигаемся? — спросил Филипп, забирая у него листок с адресом.   — Эй, я знаю, где это! Можно воспользоваться каминной сетью и переместиться в магический паб в квартале отсюда.   На этом всё и решилось. Драко и Филипп переоделись в лучшую маггловскую одежду и воспользовались каминной сетью, чтобы добраться до нужного паба. Они сразу же покинули его, и направились в квартиру Рона и Гермионы. Когда они оказались на месте, Драко поднял взгляд на здание, неуверенный, хочет ли идти дальше.   Филипп нажал на звонок. Малфой застыл. Он правда это делает? Никто не ответил. Прайор нажал ещё раз.   Кто-то вышел из здания и придержал дверь открытой. Драко проскользнул внутрь, следом за Филиппом. Они взбежали по лестнице на четвёртый этаж. Малфой нашёл квартиру под номером 4B в конце коридора и снова замер. Прайор закатил глаза и постучал. Тишина.   — Не думаю, что кого-то есть дома, приятель. Прежде чем Филипп успел предложить Драко уйти, он аппарировал внутрь. Через секунду Малфой уже открыл дверь изнутри.   — Ты прав. Никого нет.   Филипп усмехнулся и вошёл следом, заперев за собой дверь.   Квартира была довольно чистой, учитывая, что в ней не было женского присутствия уже пару месяцев. Кикие-то вещи были, в раковине стояла грязная посуда, но в целом всё выглядело терпимо.   Проходя дальше, Драко заметил рамку, лежащую вверх дном. Он поднял её и наткнулся взглядом на колдо, на которой Гермиона и Рон смеялись и целовались перед домом, который, как он предположил, был домом его родителей. Вся абсурдность сцены могла принадлежать только Уизли. Малфой быстро вернул рамку на место. С глаз долой, из сердца вон.   Следующее колдо всё ещё стояло прямо. На ней было Золотое Трио. Судя по всему, их сфотографировали на первом курсе, ведь они были очень крошечными. У Гермионы тогда ещё были большие передние зубы, а волосы выглядели как настоящий кошмар. Но, глядя на снимок теперь, Драко невольно задумался, как он вообще мог не замечать, какой очаровательной она была. Наверное, потому, что был слишком занят тем, что ненавидел её. Отец никогда не позволял ему забыть, насколько недопустимо, что она постоянно превосходила его в учёбе. Даже если Драко получал высший балл, ему всё равно приходилось делить славу с несносной Гермионой Грейнджер. Как же он её презирал. Забавно, как всё может измениться.   За дверью звякнула связка ключей. Драко и Филипп одновременно обернулись. Малфой инстинктивно выхватил палочку.   — И зачем тебе палочка? —спросил Филипп. — Это вообще-то мы незаконно вломились в чужую квартиру.   Дверь открылась. Внутрь вошёл силуэт парня. Он закрыл за собой дверь и потянулся к выключателю. Зажёгся свет.   — Мерлинова борода! — закричал Рон, подпрыгнув на добрых три фута в воздух. — Какого драккла ты здесь делаешь, Малфой?   Драко молчал. И правда... Что он здесь делает? Кроме того, что ведёт себя как полный идиот. Рон продолжал выжидающе смотреть на него, но Малфой лишь стоял на месте с поднятой палочкой.   — Эээ... По-моему, сейчас самое время что-нибудь сказать, приятель, — прошептал Филипп, наклонившись к нему.   Рон перевёл взгляд с лица Драко на его палочку и усмехнулся.   — И что ты собираешься делать? Применшь ко мне Круциатус? Или, ещё лучше, Империус? Мы оба знаем, что это твоё любимое заклинание.   — Заткнись, Уизли! — рявкнул Малфой, внезапно почувствовав непреодолимое желание запустить в него каким-нибудь проклятием.   Но он сдержался.   — Расскажи мне, что произошло между тобой и Паркинсон.   Рон приподнял брови. Слухи, оказывается, распространялись очень быстро.   — Опусти палочку, Малфой. Мы оба прекрасно знаем, что ты ничего мне не сделаешь. Он прошёл мимо Драко, который всё же опустил палочку, и направился на кухню, где повесил ключи на маленький крючок на стене. Малфой почему-то был уверен, что Гермиона повесила его специально для него.   — Так ты действительно пришёл из-за Паркинсон? — спросил Рон. — Судя по шокирующим новостям, которые я получил на прошлой неделе, я бы предположил, что ты здесь из-за Гермионы.   — Я здесь из-за Гермионы. — Если Гермиона хочет узнать, было ли что-то между мной и Паркинсон, она может спросить меня сама. Кстати, откуда ты об этом узнал? — Значит, это правда? — спросил Драко, внезапно почувствовав прилив надежды. Рон покачал головой. — Я этого не говорил. Сначала скажи мне, откуда ты знаешь. Драко посмотрел на Филиппа, который пожал плечами. Все эти допросы были делом хитрости, а не мускулов. — Нам рассказала Паркинсон, — наконец ответил Малфой. — Около трёх дней назад мы столкнулись с ней в «Дырявом котле». — Гермиона была там? — спросил Рон, и кончики его ушей начали краснеть. Драко кивнул. — Конечно. Она всю неделю работает в лавке Олливандера. — Она была здесь? Целую неделю? — Скорее пять дней, — поправил Филипп. — Пять мучительно долгих дней...   Он достал телефон и немедленно принялся переписываться с Софи.   — Не могу поверить... Моя семья снова скрывает от меня правду! Драко вздрогнул, когда понял, что ему нужно сделать. Прочистив горло, он посмотрел на Рона и сказал: — Мне ненавистно признавать, что Уизли могут быть правы, но Гермиона точно никому не говорила, что она здесь. Фу. Как же он ненавидел быть хорошим. Особенно по отношению к Уизли. — Никому не сказала? — переспросил Рон. Драко пожал плечами. Повторять он не собирался. — Эта девчонка что, совсем рехнулась, что ли? То, что она обращается со мной как с грязью, не означает, что она должна поступать так же со всеми остальными. — И каким же образом она обращается с тобой как с грязью? — спросил Малфой, инстинктивно потянувшись к палочке. Но, едва коснувшись её в кармане, он заставил себя остановиться. — По-моему, это чертовски очевидно. — Вы с ней взяли паузу. Она не сделала ничего плохого, — защищаясь, сказал Драко.   — Мерлин всемогущий! Может, ты уже прекратишь свои тупые выходки? Меня это напрягает!   — Какие ещё выходки?   — Вот эти! — закричал Рон, широким жестом указывая на Драко с головы до ног. — Драккл, перестань вести себя так, будто она тебе небезразлична. Мы оба прекрасно знаем, что ты на такое не способен. Ну всё. Малфой достал палочку, но не успел полностью ею воспользоваться, как Филипп уже направил на него свою. — Опусти. Драко искоса взглянул на него, его рука замерла, но он не выпускал палочку. — Нельзя же швыряться проклятиями каждый раз, когда тебя что-то слегка раздражает! — Оу, ну конечно! И это говорит человек, который наслал множество проклятий на жениха своей бывшей!   — Хотя ты прав, я думаю, тебе следует знать, что я не особенно горжусь тем, что сделал той ночью. Софи, конечно, тоже ввязалась, но ей было ужасно неловко из-за всей той истории. За свою несдержанность я потом дорого заплатил. Кроме того, ты действительно хочешь доказать, что он прав?   В словах Филиппа был смысл.   — Так что убери палочку, — продолжил Прайор, — и вместо этого докажи ему, что ты чего-то стоишь. Драко нерешительно посмотрел на Филиппа, но после недолгой внутренней борьбы он понял, что был прав. Малфой медленно разжал пальцы, и его палочка упала обратно в карман.   — С таким же успехом ты можешь проклясть меня прямо сейчас, потому что я никогда не поверю, что ты чего-то стоишь, — сказал Рон. — Может, тебе и удалось одурачить Гермиону, но со мной этот номер не пройдёт. Ты всё тот же трусливый Малфой, которого я знал ещё в школе.   — Мы оба прекрасно знаем, что Гермиона слишком умна, чтобы её можно было так легко одурачить, — сказал Драко. — Хочешь знать правду? Ладно. Вот она. Когда всё это началось, я думал только о том, как вывести тебя из себя, а единственная причина, по которой Гермиона согласилась на интрижку, заключалась в том, что ей не нужны были никакие обязательства. Но в какой-то момент она начала что-то чувствовать.   Малфой не смог сдержать улыбки, когда Рон поморщился. Он наслаждался этим больше, чем следовало, но ничего не мог с собой поделать. Драко всё ещё ненавидел этого типа.   — И, как бы мне ни было неприятно это признавать, я тоже.   — Чушь гиппогрифская.   — Я говорю правду! Она мне небезразлична!   — Небезразлична? Да ты её даже не знаешь!   — Я знаю о ней больше, чем ты думаешь! Может быть, даже больше, чем ты!   Уизли запрокинул голову и рассмеялся.   — Ты правда думаешь, что знаешь Гермиону лучше меня? Походу, у тебя крыша поехала. — Ты хочешь, чтобы я тебе это доказал? — Эээ... Драко... — начал Филипп. — Он знает Гермиону лично гораздо дольше, чем ты. Может, не стоит... — Давай! — выкрикнул Рон. В камине что-то с грохотом рухнуло. Все обернулись и увидели, как кто-то приземлился далеко не самым изящным образом. Драко сразу узнал эти ужасные очки. — Добрый вечер, Поттер, — сказал он, практически выплюнув фамилию другого волшебника. — Малфой? Что ты здесь делаешь? — спросил Гарри, подходя к другу и принимая защитную позицию рядом с ним. — Он пришёл выяснить, спал ли я с Паркинсон. По всей видимости, она всем об этом рассказывает. — Паркинсон? — переспросил Гарри, приподняв брови. — Даже Малфой должен понимать, что она соврала, чтобы вывести его из себя.   — Так... значит, ничего не было? — спросил Драко, внезапно почувствовав себя довольно глупо.   Рон посмотрел на него и с казал:   — Конечно нет! Она остановилась в том же отеле, что и мы, и подслушала наш разговор.   — Скорее уж шпионила, — сказал Гарри.   — Она прочитала обе эти идиотские статьи, но, видимо, не поверила им, пока не услышала нас. Она пыталась убедить меня в том, что если мы переспим, это хорошенько взбесит вас обоих.   — Тогда почему ты этого не сделал? Я уверен, ты уже прекрасно знаешь, что у нас с Гермионой было нечто большее, чем просто поцелуи.   Рон густо покраснел, а Гарри уже потянулся за палочкой. Но Филипп оказался быстрее.   — Экспеллиармус!   Поймав палочку Гарри, он сказал:   — У меня такое чувство, что сейчас здесь станет немного жарко. Так что, если вы все просто отдадите мне свои палочки, это избавит меня от множества хлопот.   Драко и Рон яростно посмотрели друг на друга, а затем оба потянулись за своими палочкам, на мгновение замерли, но в конце концов всё-таки отдали их Филиппу.   — Вот так-то лучше. Теперь можно не беспокоиться, что потом придётся собирать кого-нибудь по кусочкам.   — Прости, а ты вообще кто? — спросил Гарри у Филиппа.   — Это Фил, — ответил Драко.   — Фил-ипп, — поправил его Прайор.   — Он путешествует с нами большую часть лета. И пару раз целовался с Гермионой. Но произносить последнюю реплику вслух Малфой не стал, как бы заманчиво это ни звучало. Гермиона и так была достаточно зла, так что не стоит подливать масла в огонь. — И я могу подтвердить всю эту историю насчёт чувств. Признаю, звучит маловероятно. Драко не самый сострадательный волшебник, и он определённо не склонен открыто выражать свои чувства. — Что, чёрт возьми, это значит? — оскорблённо спросил Малфой. — Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, о чём я. — Ты говоришь прямо как Софи. Вам обоим стоит не лезть не в своё дело… — Как давно? — неожиданно спросил Рон. Драко повернулся к нему. — Что? Уизли сглотнул. — Через сколько дней после начала лета... всё это произошло? Впервые с момента своего появления Малфой задумчиво посмотрел на Рона. — Не думаю, что именно я должен отвечать на этот вопрос. — Через сколько, Малфой? — повторил Уизли, сжимая кулаки и стараясь не смотреть на него. Драко снова перевёл взгляд на Филиппа, который по-прежнему просто пожимал плечами. Решение оставалось за Малфоем. Оглянувшись на Рона, Драко вздохнул и сказал: — Я поцеловал её примерно через неделю после начала нашего путешествия, но сначала она меня отвергла. Прошла ещё неделя, прежде чем что-то начало зарождаться. — А сколько прошло времени, прежде чем вы... — Рон осёкся. Как бы ни пытался, произнести эти слова вслух он не смог. Но и не нужно было. Драко понял, о чём он спрашивает. — Чуть больше трёх недель, — честно ответил он. — Три недели... — повторил Рон, закрыв лицо руками и согнувшись в пояснице. Гарри, похоже, не знал, что ему делать; он с минуту теребил пальцами, а потом положил руку Рону на плечо. — А в том письме, которое твой домовик украл у меня, что было написано? — спросил Рон; его голос звучал глухо, так как он прикрыл лицо руками. — Гермиона уже заставила меня написать тебе и сказать, что это не моё... — НЕ СМЕЙ МНЕ ВРАТЬ! — заорал Рон, резко выпрямившись. Его лицо стало на несколько тонов ярче, чем волосы. — Я, чёрт побери, прекрасно знаю, что это письмо было от тебя! Так что скажи мне, что в нём было написано! Ноздри Малфоя раздулись. Ему больше не нравилась эта игра. — Это было... очень подробное письмо о том, чем мы с Гермионой занимались. Она сделала кое-что, что меня разозлило, и я хотел ей отомстить. Я пытался забрать письмо обратно, чтобы она ни о чём не узнала, но ты оказался чертовски настойчив. Глаза Уизли расширились. Он рванулся вперёд, и попытался ударить Драко, но прежде чем успел это сделать, Филипп взмахнул своей палочкой и обездвижил его. — Ничего подобного здесь не будет, — сказал он, встав в защитную стойку перед светловолосым волшебником, после чего снял заклинание. Рон опустил руки, но продолжал прожигать Малфоя пылающим взглядом. — Ты говоришь, что изменился, но для меня ты выглядишь всё таким же манипулирующим ублюдком. — Думаю, вам пора уходить, Малфой, — сказал Гарри, делая шаг вперёд. — Ты получил ответ, который хотел. Драко посмотрел на Рона, который снова уставился в пол. Малфой кивнул. Когда они с Филиппом уже собрались уходить, Уизли крикнул: — Подождите! Они оба остановились и обернулись. — Не уходите пока. Мне ещё нужно доказать тебе, что я знаю Гермиону лучше, чем ты. Что скажешь насчёт небольшой игры? — Какой ещё игры? — спросил Драко, вопросительно приподняв бровь. Рон ухмыльнулся. — Выпивка, естественно. Я слышал, ты в этом мастер. — Эээ... Рон, я не думаю... — Какие правила? — перебил Драко. Ухмылка Рона стала ещё шире. — Гарри и... эээ... Фил... — Филипп.   — ...могут составить список вопросов. Кто отвечает неправильно, тот выпивает стопку. Всё просто.   — Договорились, — импульсивно выпалил Малфой.   Он сам не знал, о чём думал. И прекрасно понимал, что не выиграет. Но было что-то в этой самодовольной ухмылке Уизли, что не позволяло ему отказаться. Драко должен был его победить. — Попахивает плохим концом, — сказал Филипп, закатывая глаза. — Рон, это правда не… — Просто напиши вопросы, Гарри. Поттер вздохнул, подошёл к кухонному ящику, достал пергамент и перо и сел за обеденный стол. Вскоре к нему присоединился Филипп. — Я знаю, сейчас не время восторгаться, но я твой большой поклонник. Моя девушка просто умерла бы, если бы узнала... — Фил! — Драко, иди посиди в другой комнате и дай нам сосредоточиться! Малфой недовольно простонал, но сделал, как ему сказали. Рон на мгновение посмотрел на диван, а затем сказал: — Я подожду в спальне. Позовите, когда будете готовы. Минут через десять Гарри и Филипп решили, что вопросов накопилось достаточно, и позвали Драко с Роном. Уизли первым делом подошёл к кухонному шкафчику, достал бутылку огневиски и две стопки. Они сели друг напротив друга по разные стороны стола, а Гарри и Филипп устроились во главе. — Хорошо, начнём с простого. Какой у Гермионы любимый цвет? Драко усмехнулся. Ну конечно, классический первый вопрос для таких игр. — Красный, — сразу ответил он. Уизли ухмыльнулся и покачал головой. — Вопрос с подвохом. Она говорит, что её любимый цвет — красный, потому что любила его в детстве, а потом попала в Гриффиндор. Но если посмотреть на её вещи, то примерно три четверти из них зелёные. Малфой приподнял брови. — Правда? А когда она купила тот свитер с плюшевым зелёным мишкой, я решил, что этот цвет выбран ради меня. Рон снова густо покраснел. Драко широко ухмыльнулся, а затем сказал: — Ладно, Уизел, этот раунд за тобой. Малфой налил себе стопку и одним глотком осушил её. — Следующий вопрос. — Какое у неё любимое блюдо? — спросил Гарри. У Драко возникло сильное ощущение дежавю. — Она ест спагетти почти через день, — сказал Рон. Малфой ухмыльнуться. — Неверно. Её любимое блюдо — жаркое её мамы. Миссис Грейнджер делала воскресный ростбиф каждую неделю, когда она была маленькой. Рон посмотрел на Гарри, ожидая пояснений. Поттер сглотнул. — Боюсь, он прав. Я ходил с ней в гости к её родителям пару лет назад, и она об этом рассказывала. Уизли ничего не ответил. Он просто налил себе стопку и выпил, не отводя взгляда от Драко. Гарри прочистил горло и зачитал следующий вопрос: — Где она отдыхала с родителями каждый год с пяти лет? — В Кентербери, — сразу ответил Рон. — У неё там родственники. Драко даже не стал спорить, поскольку понятия не имел, куда она ездила отдыхать. Он начал наливать себе ещё до того, как Гарри подтвердил правильный ответ.   — У Гермионы есть домашние животные?   Драко выглядел растерянным, но Рон быстро ответил:   — Да. Кот Живоглот. А в детстве у неё был золотистый ретривер по кличке Джекс, но он умер, когда ей было двенадцать.   — Не обязательно так подробно, — пробормотал Малфой, наливая себе ещё одну стопку.   В итоге выяснилось, что Драко знал о Гермионе куда меньше, чем ему казалось. Он выпил ещё множество стопок во время игры, тогда как Рон выпил только одну — за вопрос, на который они оба не знали ответа.   — Чем она любила заниматься в детстве? — спросил Гарри.   Они удивились, узнав, что ответ «чтением», который пришёл в голову обоим, на самом деле неверный. Гарри не стал говорить им, что это было.   Пока Драко едва держался на ногах, Филипп окончательно потерял интерес к игре. Он усмехнулся, играя с маггловским телефоном и сказал:   — Софи не верит, что я с Гарри Поттером. Она собирается бросить Гермиону и прийти сюда.   Внезапно Малфою полегчало и он выпрямился.   — Ты ей сказал, что мы здесь? — Ну да… они закончили десять минут назад, и она спросила, где мы. Я не собираюсь ей врать. Не волнуйся, она не скажет Гермионе. — Но я всегда заглядываю тебе через плечо, когда ты переписываешься с Софи. А вдруг Гермиона тоже так делает?

***

— Софи, слезь с меня! Все резко обернулись и увидели, что Лабелль закрывает руками глаза сопротивляющейся Гермионе. Когда Грейнджер увидела, они что все сидят за столом, она взвизгнула.

***

Мгновение они все смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, а затем Филипп заорал: — Прячем улики! Поскольку палочка была только у Филиппа, это было легче сказать, чем сделать. Гарри запихнул пергамент себе за рубашку, пока Прайор быстро трансфигурировал бутылку огневиски в вазу с цветами. У него не было возможности что-либо сделать со стопками, как раздался хлопок! Рон быстро схватил их и поставил у ножки своего стула. — Что происходит? — востребованно спросила Гермиона, делая шаг вперёд, пока Софи торжественно шествовала за ней. — Вы что, издеваетесь? И Гарри… — она пристально посмотрела на своего лучшего друга. — Я не удивлена, что они ведут себя как дети, но ты? Как ты мог это допустить? — Я… — волшебник резко покраснел. — Я пытался… — Драко, какого чёрта ты здесь делаешь? Малфой почувствовал, что его повело в сторону, но удержал равновесие, как ему показалось, одним плавным движением. — Я… ик! Ой… что? — Что, чёрт возьми, с тобой не так? — Грейнджер яростно посмотрела на него, а затем перевела взгляд на вазу в центре стола. Она взмахнула палочкой, и перед ней тут же оказалась бутылка огневиски. — Чем вы тут все занимались? Пили и предавались воспоминаниям о старых временах? — на этот раз она посмотрела на Рона в ожидании ответа. — Эээ… да. — Не смей мне врать, Рональд Уизли! — Не злись на меня. Это он заявился сюда без приглашения, — сказал он, указывая на Малфоя. — Драко, зачем ты сюда пришёл? — требовательно спросила Грейнджер, даже не обращая внимания на то, что ему было уже очень сложно сосредоточиться на чём-либо и не упасть. — Эээ… — он положил руку на пульсирующую голову. — А какой был вопрос? — Филипп, — сказала Гермиона, повернувшись к другому волшебнику, — зачем вы оба сюда пришли? Прайор посмотрел на Софи через плечо Гермионы, которая закатила глаза и пожала плечами. Она просто хотела, чтобы этот цирк поскорее закончился. — Он пришёл, чтобы выяснить, правда ли всё то, что говорили о его бывшей девушке со сплющенным лицом, — ответил он. — Но не потому что он ревновал! — быстро добавил Филипп. — А потому что хотел выяснить это ради тебя. — Ради меня? — переспросила она, недовольно фыркнув. — И?.. Гермиона посмотрела на Рона и ждала ответа. Уизли закатил глаза. — Конечно, это неправда, Гермиона. Она как чёртова женская версия Малфоя. Я бы никогда не опустился так низко, чтобы отомстить тебе. У Гермионы отвисла челюсть. На её глазах выступили слёзы, и она отвернулась от волшебника, которого любила столько лет.   — Нет, Гермиона, я не это имел в виду. Я не так выразился.   Драко встал со своего места и сказал:   — Как ты смеешь так с ней разговаривать! Почему я долж… — Ооооо! — он опрокинулся и тяжело рухнул на пол.   Гермиона посмотрела на него сверху вниз и покачала головой, а затем сказала:   — Филипп, Софи, отведите его в комнату. Я с вами всеми позже разберусь. Они некоторое время смотрели друг на друга, а затем подошли, и помогли Драко подняться на ноги. Как только они крепко ухватили его, Филипп положил волшебные палочки Гарри и Рона на стол, и они аппарировали оттуда. — Гарри, дай нам минутку, хорошо? Ему не нужно было повторять дважды. Поттер встал и вышел в другую комнату, совсем забыв о пергаменте, спрятанном в его рубашке. Он выпал, но, прежде чем Гарри успел его поднять, Гермиона призвала его к себе с помощью палочки. Поттер очень быстро ретировался. — Что это? Рон вздохнул. — Просто игра, в которую мы играли. Я выиграл. — Ну, это очевидно. Как ты мог позволить ему столько выпить? У него же может быть алкогольное отравление! — С ним всё нормально! Почему, чёрт возьми, ты так дёргаешься?   — Потому что я за него переживаю! Ты даже не представляешь, через что он прошёл, Рон! И через что проходит сейчас!    — А мне плевать! И тебе тоже должно быть всё равно!   Гермиона вздохнула и покачала головой.   — Просто… расскажи мне, что было у тебя с Пэнси, и я уйду отсюда.   — Если я скажу, что переспал с ней, ты разозлишься?   — Конечно разозлюсь! Я понимаю иронию, Рон. Она для меня то же самое, что и Драко для тебя. Даже если я не имею права злиться, я ничего не могу поделать с тем, что чувствую. — Хорошо, — сказал он, радуясь тому, что у неё всё ещё остались хоть какие-то чувства к нему.   — Но я не спал с ней.   Гермиона облегчённо выдохнула.   Слава Мерлину!   — Тогда что произошло?   — Я не буду врать, она предлагала. Её жалкая попытка отомстить Малфою за то, что он… — Рон сглотнул, — за то, что он трахнул тебя. Она меня поцеловала, и, признаюсь, мне понадобилась минута или около того, чтобы прийти в себя и оттолкнуть её. Но я действительно оттолкнул её. Гермиона задумчиво посмотрела на него. — Если это тебя как-то утешит, я тоже оттолкнула Драко в первый раз, когда он меня поцеловал. — Я знаю. Он сказал мне, что ты его отвергла. Гермиона потянулась и взяла его за руку. — Рон, ты должен мне поверить, когда я говорю, что не хотела, чтобы всё случилось таким образом. Я вошла в это, ненавидя Малфоя, как и должна была. Но потом он извинился за всё, и… и всё как-то само собой разрешилось. Это была случайность. Уизли посмотрел на их сцепленные руки с тоской. — И что будет через шестнадцать дней? — спросил он. Гермиона вздохнула. — Я пока не знаю. Но… я ведь обещала, что вернусь к тебе в конце лета… — Я не хочу, чтобы ты делала это, если сама этого не хочешь, Гермиона, — сказал Рон, убирая свою руку. — Я не хочу, чтобы ты выбирала меня из чувства долга. — Я… я не… — Да, ты не хочешь этого. Иначе ты бы так не говорила. Рон подошёл к колдо, которое раньше перевернул лицевой стороной вниз. Он поднял его и посмотрел, какими счастливыми они были когда-то. Потом поставил обратно, как и было — лицевой стороной вверх. — Если ты всё ещё захочешь быть со мной, когда всё закончится, ты знаешь, где меня искать. А теперь иди и проверь, как он. Мы оба знаем, что ты этого хочешь. — Рон… Гермиона подошла сзади и обняла его. Он положил свою руку поверх её и на мгновение прижался к ней, а потом отстранился и ушёл в комнату, где его ждал Гарри. Гермиона проводила его взглядом, затем аппарировала обратно в «Дырявый котёл». Когда она вернулась, Филипп и Софи пытались напоить водой стонущего Драко. — Выйдите, — сказала она. Они послушались и, не оглядываясь, быстро вышли, хлопнув дверью. Гермиона и Драко на мгновение встретились взглядами, после чего она взмахнула палочкой. Он тут же зажал рот рукой и бросился в ванную. Пока его выворачивало над унитазом, Гермиона зашла следом и села рядом, проводя рукой по его волосам. — Неужели ты правда думал, что сможешь выиграть в этой игре? Рон знает меня на целых десять лет дольше, чем ты. — Ууу… конечно нет, — сказал Малфой между приступами рвоты. — Но я должен был хотя бы попытаться.    — И твоя гордость, — сказала она.   — Гермиона… а чем… чем ты любила заниматься в детстве? — Да, я видела, что вы оба провалились на этом вопросе, — ответила она, понимая, что всё ещё держит в руках список вопросов.   Гарри вёл счёт. 16–1 в пользу Рона. Гермиона вздохнула.   — Я собирала ракушки. И до сих пор иногда собираю. В моей комнате дома их уже слишком много.   — Спасибо… ууу… постараюсь запомнить, — сказал Драко и снова согнулся над унитазом.   — Надеюсь, ты понимаешь, что ты это заслужил, — сказала Грейнджер, ухмыляясь ему.   Малфой искоса взглянул на неё.   — О чём вы говорили с Уизелом?   — Это не твоё дело, — ответила Гермиона, убирая выбившуюся прядь волос с его глаз. — Я не знаю, что ты там себе надумал, но тебе не нужно было выяснять всё про него и Паркинсон ради меня. Рон никогда бы не стал мне врать, если бы я его спросила.   — И он говорил правду?   Гермиона кивнула.   — Да. Хотя эта стерва его поцеловала.   — Я верю… — пробормотал он, снова склоняясь над унитазом, прежде чем смыть воду.    Драко почувствовал себя лучше.   — Прости, Гермиона, — сказал он. — Иногда я действую слишком импульсивно.   — Я знаю, — ответила она, помогая ему подняться. Драко сначала прополоскал рот водой из крана раковины несколько раз, после чего почистил зубы. Гермиона зашла в спальню и переоделась в пижаму. Когда он вошёл, она уже лежала в кровати. Малфой разделся до боксёров, выключил свет с помощью палочкии, и лёг рядом, притянув её к себе в позу «ложечки». Он понимал, что сегодня никакого секса не будет и что сам разрушил все шансы.  

***

  Через два дня Гермиона и Софи заканчивали изготовление последних палочек, как раз перед тем, как вечером должны были приехать парни. С завтрашнего дня они должны были вернуться в свои привычные команды, и обе были от этого в восторге.   День едва начался, когда они услышали, как мистер Олливандер разговаривает с кем-то в дальнем конце подсобки. Через несколько минут в помещение вошёл Филипп. Один.   — Дорогой! — воскликнула Софи, бросаясь ему в объятия. — Ты сегодня рано!   — Эээ… да, — сказал он, оглядываясь на Гермиону. — Где Драко? — спросила она, делая шаг вперёд.   Филипп осторожно отстранился от Софи, не сводя глаз с Гермионы.   — Эм, Гермиона… тебе нужно кое-что знать.   У неё остановилось сердце.   — Он ведь в порядке, да?   — Да-да, он в порядке. Просто…   — Выкладывай, Филипп!   — Мисс Грейнджер, следите за тоном! — сказал мистер Олливандер, входя в подсобку. — Боюсь, мистер Малфой не вернётся до конца лета.   Ей показалось, что в её сердце только что вонзили тысячу ножей. Значит, для них всё кончено. Гермионы и Драко больше нет. Но где же он был? Что могло случиться, чтобы он ушёл так внезапно? И тогда она поняла, что произошло. Слёзы навернулись на глаза.   — Его отец…