Глава 31

— Как он может нас разлучать? — заорал Малфой, яростно размахивая письмом.   Гермиона потянулась и выхватила его у него из рук. Она уже понимала, в чём дело, но хотела узнать подробности. По словам мистера Олливандер, он хотел, чтобы Гермиона и Софи вернулись в его мастерскую на неделю и помогли ему с изготовлением волшебных палочек, пока Драко и Филипп продолжат собирать предметы из списка, который он приложил к письму.   — Как это произошло? — спросила Гермиона, втайне задаваясь вопросом, не связана ли эта ситуация с тем, что Драко утром ушёл и попросил больше не ставить его с ней в пару.   Она как раз собиралась спросить об этом вслух, когда Софи сказала:   — Это моя вина. Когда мы впервые разошлись по разным группам, я написала мистеру Олливандеру письмо с просьбой, чтобы мы с Гермионой поработали вместе в течение недели. Я не знала, что нас снова соберут вчетвером!   — Всё нормально, Софи, — сказала Гермиона, почувствовав прилив облегчения.   Слава Мерлину, она не стала обвинять Драко. Это бы добром не закончилось. Ей правда нужно перестать ожидать худшего и просто начать ему доверять.   — Тогда тебе просто нужно написать ему и сказать, что это неактуально, — сказал Малфой, крепче прижимая Гермиону к себе.   — Мы уже пробовали, — сказал Филипп. — Мы говорили с ним через камин больше часа. Он не уступает после всех наших предыдущих приключений. На этот раз он говорит, что решение окончательное.   — Это всего одна неделя. Всё будет не так уж и плохо, — подытожила Софи.   — Тебе легко говорить, — вздохнул Драко.   Гермиона презрительно фыркнула и с неприязнью посмотрела на письмо, которое всё ещё держала в руках, затем поднялась и, не сказав ни слова, ушла внутрь.   Малфой посмотрел ей вслед и нахмурился. Почувствовав на себе два пристальных взгляда, он посмотрел сначала направо, потом налево и ничуть не удивился, обнаружив, что и Софи, и Филипп пристально на него смотрят.   — Драко, и что ты собираешься с этим делать? — очень серьёзно спросила Софи.   — В каком смысле? Вы же сами сказали, что Олливандер не позволит нам поменяться.   — Да я не об этом, идиот! — воскликнула она и отвесила ему подзатыльник. — Ты же понимаешь, что Гермиона окажется рядом со своим домом, — сказал Филипп. Драко моргнул. — Там, где она живёт. Он снова моргнул. — Рядом с Роном. Глаза Малфоя мгновенно расширились, и он застыл. — Гермиона сможет пойти домой в любой момент, когда захочет. Если она захочет поговорить с ним, то так и сделает, — продолжила Софи. — Вы... вы же не думаете, что она останется там?.. — спросил Драко, всё ещё не выходя из оцепенения. — Я постараюсь сделать так, чтобы она оставалась в моём поле зрения. Мистер Олливандер сказал, что уже забронировал нам номер в «Дырявом котле». — Но, по крайней мере, если она и уйдёт домой пораньше, Рона там не будет, — заметил Филипп. — Не будет? — спросил Драко, и выражение его лица наконец немного смягчилось. — А где он? — Чарли сегодня утром сказал Гермионе, что Рон и Гарри уехали из города на несколько дней. Мы все понимаем, что это означает. Малфой почувствовал облегчение. — Значит, он всё-таки решил воспользоваться перерывом, — довольно сказал он. — Тупой придурок. — Драко, если он действительно решил воспользоваться перерывом, то это определённо сыграет тебе на руку. — Я не уверен насчёт этого, Софи, — сказал Филипп, приподняв бровь. — А как же вся эта история с признаниями в любви? — Ооооо, точно... — Лабелль снова отвесила Драко подзатыльник. — Идиот. Почему ты не сказал ей, что любишь её? — Она рассказала тебе об этом? — в ужасе спросил он. — Ты не понимаешь, Софи. Я не хотел брать свои слова назад. Драккл, я вообще не собирался их говорить. Обычно зелёные глаза Софи внезапно стали огромными и покраснели от гнева. —ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! Филипп тут же вскочил со скамейки и поспешил убраться подальше. Малфой тоже попытался отступить, но Лабелль размахнулась и вцепилась в него мёртвой хваткой. — Но ты же сказала, что она тебе рассказала! — сказал он в отчаянной попытке защититься. Софи медленно покачала головой. — Гермиона сказала, что призналась тебе в любви, а ты не ответил ей взаимностью! Она ни слова не говорила о том, что ты взял свои слова обратно! Малфой вывернулся из её хватки как раз в тот момент, когда Софи выхватила палочку и послала в него заклятие. Осыпая его французскими ругательствами, она погналась за ним по двору, по пути разнося всё, чего касались её заклинания. — Эй! Я наконец-то начал понимать французский! — рассмеялся Филипп, наблюдая за происходящим со стороны.    Участвовать в этой погоне он явно не собирался.   — Зачем тебе брать свои слова обратно, ты, тупой ублюдок?! — закричала Лабелль, едва не попав в него жалящим заклинанием.   — Всё было не так, Софи! — крикнул Драко, уворачиваясь от заклинания, которое должно было сделать его кожу зелёной. — На самом деле я не брал свои слова обратно, потому что даже ничего не говорил! Я спал! Я сказал, что люблю её, во сне, и она это услышала! Я не говорил этих слов в осознанном состоянии!   — Нет, говорил, Драко! Если ты сказал их во сне, значит, это только доказывает, что ты любишь её ещё сильнее! Такое не говорят во сне просто так! Вингардиум Левиоса! — Софи подхватила его левитационными чарами и притянула к себе. — Я не понимаю, чего ты так боишься. Скажи ей, что чувствуешь, Драко. Пока не стало слишком поздно. Софи сняла заклинание, и Малфой рухнул на землю бесформенной кучей. Она презрительно усмехнулась ему, развернулась и ушла внутрь здания. Филипп подошёл к Драко и протянул ему руку, которую он благодарно принял. — Как я понял, целью этого разговора было попросить тебя сделать что-нибудь для неё сегодня, — сказал Филипп, помогая ему подняться. — Если ты ещё не готов сказать эти слова, тогда покажи ей как-нибудь по-другому, что она для тебя особенная. Превзойди её парня. — И как, по-твоему, мне это сделать? Филипп пожал плечами. — Откуда мне знать? Ты куда больший мастер очаровывать людей, чем я. Но что бы ты ни придумал, сделай так, чтобы сегодня вечером Гермиона забыла о нём. Ты ведь хочешь, чтобы всю эту неделю она скучала по тебе, а не по нему. Уверен, ты что-нибудь придумаешь. После того, как Филипп ушёл внутрь, Драко снова плюхнулся на ту же скамейку и погрузился в размышления. Что такого особенного он мог сделать для Гермионы здесь, в Румынии?

***

Некоторое время спустя Драко нашёл Гермиону в их комнате, склонившуюся над картой. — Что ты делаешь? Она внезапно вскинула голову и улыбнулась. — Прокладываю маршрут для вас с Филиппом на эту неделю, чтобы всё было максимально эффективно. Я рассчитала его так, чтобы вы были достаточно близко и смогли навещать нас хотя бы две ночи из семи. А если будете работать очень быстро, возможно, получится даже три. Драко улыбнулся ей в ответ. — Оу, дорогая, не значит ли это, что ты будешь по мне скучать? Грейнджер закатила глаза. — Ты и так прекрасно знаешь, что да. Не нужно злорадствовать по этому поводу. — Мне нравится злорадствовать, — сказал он, наклоняясь и целуя её в лоб. — Ты уже закончила? — Почти, — ответила она, сворачивая карту. — Я оставила там заметки. Всё довольно понятно. Если всё-таки возникнут сложности… что ж, я буду меньше думать о тебе. Так что не напортачь. — Отлично, — сказал Малфой, беря её за руку и помогая подняться. — Пойдём. Нам нужно кое-где побывать. — Эм… где? — спросила Гермиона, слегка пошатнувшись, пока Драко с помощью палочки помогал ей надеть обувь. — Гермиона, сегодня наша последняя совместная ночь перед недельной разлукой. Неужели ты и правда думала, что мы просто просидим здесь и ничего не будем делать? — Вообще-то… да, — призналась она. Малфой вытащил из её рюкзака приталенный красный джемпер, который так любил видеть на Гермионе, и бросил его ей. — Мы полетим, так что может стать прохладно. Гермиона больше не стала его расспрашивать. Просто решила довериться ему. После вчерашней ночи ей действительно не помешало бы немного развлечься, а Малфой отлично умел отвлекать её от насущных проблем. Как только она надела джемпер, они вышли на улицу и оседлали его метлу. Сегодня они вдвоём полетят на одной. Гермиона крепко обняла Драко за талию, пока они летели, не чувствуя страха, который обычно испытывала в таких случаях. Даже спустя два месяца она так и не смогла привыкнуть к полётам. Но когда Малфой управлял метлой, Гермиона знала, что находится в безопасности. Он никогда бы не допустил, чтобы с ней что-нибудь случилось. — Перед тем как отправиться к месту назначения, нам нужно сделать одну небольшую остановку! — крикнул Драко сквозь свист ветра. Они приземлились среди деревьев. Местность явно была зачарована для странствующих ведьм и волшебников. А это означало только одно: туристическая достопримечательность. Драко убрал метлу в скрытые среди деревьев камеры хранения, после чего взял Гермиону за руку и повёл её к месту назначения. Увидев то, что показалось перед ней, Гермиона изо всех сил постаралась не рассмеяться, чего, похоже, Драко и ожидал. — Замок Бран. Серьёзно, Драко? Он посмотрел на неё и улыбнулся. — Что? Я решил, что должен показать тебе хотя бы одну маггловскую достопримечательность, раз уж мы здесь. И это место показалось мне идеальным. Говорят, именно оно могло послужить источником вдохновения для одной знаменитой маггловской книги, которую, уверен, ты читала… — Читала. — Это книга о вампирах, а у нас с тобой, между прочим, с ними связана целая история… — Это точно… — Мне кажется, именно та ночь была одной из самых будоражащих. Именно тогда мы по-настоящему сблизились, не находишь? — с напускной сентиментальностью спросил Драко. Гермиона ухмыльнулась. — Нахожу. — Тогда решено. Пойдём изображать маггловских туристов. Никогда бы в жизни не подумал, что однажды скажу такое. Они рассмеялись и, держась за руки, направились к замку, вдохновившему легенду о Дракуле. Перед уходом Малфой даже обменял у Дэниела часть своих галлеонов на румынские леи. Получив билеты, они вошли в замок. Хотя Гермиону это место мало интересовало, ей гораздо веселее оказалось поучаствовать в затее Малфоя и подшучивать над другими туристами, изображая из себя знатоков архитектуры. Они притворились студентами и с самым серьёзным видом сыпали выдуманными на ходу заумными терминами. И окружающие охотно им верили. Но лучшей частью дня стало то, как Драко трансфигурировал джемпер Гермионы в длинный плащ и принялся бегать по замку, пугая маленьких детей и величая себя графом Дракулой. Гермиона, наверное, должна была прийти в ужас, но происходящее её так забавляло, что даже изображать возмущение не хотелось. Вскоре их всё-таки выставили из замка, что было даже кстати, поскольку им всё равно нужно было уходить. Драко и Гермиона снова оседлали метлу и направились к следующему пункту назначения. Они приземлились на вершине скалы в горах Родна незадолго до захода солнца. Гермиона подбежала к самому краю и залюбовалась раскинувшейся внизу долиной. — У меня сильное чувство дежавю, — сказала она, обернувшись к Малфою с улыбкой. — Ты хочешь повторить наш первый поцелуй?   — Что-то вроде того, — ответил он, подходя сзади и обнимая её за талию.   Они так и стояли, наблюдая, как алые и золотые краски заката растворяются в зелёно-серебристом пейзаже внизу. Постепенно всё слилось воедино. Наступила глубокая синяя ночь, будто день и вовсе никогда не существовал отдельно от неё. Как только солнце окончательно скрылось за горизонтом, Драко повернулся и одним взмахом палочки зажёг тысячи мерцающих огоньков среди деревьев. Гермиона ахнула. Казалось, будто звёзды спустились с неба. Посреди этой волшебной картины на траве лежал большой плед, на котором стояли корзинка для пикника и бутылка вина.   — Что всё это значит? — спросила она, с огромным трудом скрывая восторг на своём лице.   Никто и никогда не устраивал для неё ничего настолько романтичного. Это было, мягко говоря, невероятно.   — Так… небольшая задумка, — небрежно ответил Драко. — Хотя… правильнее сказать, это всё подготовил Рускл. Но, смотря как посмотреть. Идея была моей.   Не успела Гермиона закатить глаза, как Малфой притянул её к себе и поцеловал. Когда он отстранился, то заглянул в её сияющие глаза и сразу понял, что в кои-то веки поступил правильно.   — Не знаю, как ты, но я умираю с голоду. Поедим?   Гермиона взяла его за руку, и они устроились на пледе. Сначала Драко откупорил бутылку вина и разлил его по бокалам.   Корзинка была полна сыров, крекеров, винограда, фуа-гра, которую Грейнджер не очень любила, но умело это скрывала, и клубники в шоколаде на десерт. Гермиона внимательно слушала, пока Драко подробно рассказывал о каждом сорте сыра и объяснял, с каким крекером его лучше сочетать. Все продукты были специально подобраны к красному каберне, которое они пили. Малфой был исключительно культурным человеком, и Гермионе это в нём нравилось. Единственным сыром, который признавал Рон, были те самые ломтики в индивидуальной упаковке, которые он использовал для приготовления бутербродов с сыром на гриле. Весь вечер проходил невероятно. Гермиона уже не могла вспомнить, когда они с Драко в последний раз просто сидели рядом и отдыхали, никуда не спеша. Было ли когда-нибудь такое время? Их единственный предыдущий романтический вечер закончился, мягко говоря, не лучшим образом. Сегодня она была полна решимости избежать любых ссор. Теперь, когда у них оставалось ещё меньше времени, чтобы побыть вместе, ей хотелось ещё сильнее ценить каждую оставшуюся минуту. Гермиона даже подыграла Малфою, когда он с нарочитой театральностью накормил её клубникой, а затем рассмеялась, когда он слизывал остатки сока, стекавшие по её подбородку. Продолжая смеяться, Гермиона притянула Драко к себе для страстного поцелуя. Очень скоро он оказался над ней, медленно проводя по шву её джинсов кончиками пальцев. Было прохладно, поэтому Малфой не стал снимать с Гермионы джемпер, но это не помешало ему просунуть под него руку, пока другой он расстёгивал её джинсы.   Пока его холодная рука ласкала её грудь, Грейнджер грубо покусывала его шею и ключицу. Когда джинсы были сняты, Малфой занялся своей одеждой. Оторвавшись от его шеи, Гермиона снова нашла его губы, запустила руки ему под рубашку, чтобы погладить по спине. Её ногти впивались в его гладкую кожу, когда он вошел в неё.   Прошло уже несколько дней с тех пор, как они оставались наедине, и Грейнджер очень быстро почувствовала, что теряет над собой контроль. Обычно после её оргазма Малфой не отставал, но сегодня казалось, что для него всё только начинается. Он целовал её грубо и неистово, делая при этом такие вещи, от которых она только сильнее впивалась в него ногтями. Когда Гермиона уже была готова снова вскрикнуть, Драко перестал двигаться. Она открыла глаза и увидела, что он ухмыляется, глядя на неё сверху вниз. Всё ещё тяжело дыша, Малфой наклонился к самому её уху и прошептал:   — Продержись ещё немного, Гермиона. Я хочу заслужить, чтобы ты дала мне «пять».   Она рассмеялась, но её смех тут же утонул в поцелуе Драко. Он снова начал двигаться, на этот раз ещё энергичнее, чем раньше, — если это вообще было возможно. Гермиона начала глубоко царапать ногтями его спину, пытаясь сдержаться, но это было очень, очень трудно.   Она поняла, что Малфой уже близко к разрядке, когда он сильно прикусил её губу. В следующее мгновение они одновременно кончили. Их тела напряглись, пальцы ног непроизвольно поджались, руки ещё крепче сжали друг друга, а затем ослабли. Гермиона и Драко открыли глаза и улыбнулись друг другу. Они одновременно подняли руки и с энтузиазмом дали "пять".   — Оу, это было головокружительно! — сказала она, наслаждаясь приятным покалыванием, разлившимся по ладони.   Малфой усмехнулся, затем перекатился на спину, увлекая Гермиону за собой, так что теперь её голова покоилась у него на груди.   — Прошло слишком много дней с тех пор, как мы трахались, — сказал Драко, наматывая прядь её волос на палец. — Мы действительно должны прожить целую неделю без секса?   Грейнджер закатила глаза. Мужчины и их вечная одержимость одной-единственной темой.   — Если ты будешь следовать расписанию, которое я для вас составила, то между нашими встречами пройдёт всего пара дней. Уверена, ты справишься.   — Зато я не уверен. Ты вызываешь привыкание, Гермиона. Дай мне всего несколько минут, и я буду более чем готов начать снова.   Гермиона игриво хлопнула его по груди. — Может, нам стоит подождать, пока мы не окажемся в какой-нибудь глуши? Как думаешь, Софи и Филипп уступят нам комнату? Всё-таки вчера мы её так и не получили.   — Они уже согласились. Тогда возвращаемся?   — Нет. Пока нет, — ответила Гермиона, садясь и натягивая одежду, ведь на улице было слишком холодно, чтобы оставаться полураздетой. — Ты говорил, что нам нужно поговорить. Думаю, лучше сделать это сейчас. — Мне казалось, ты сказала, что сегодня не хочешь говорить, — заметил Драко, следуя её примеру и натягивая одежду.   — Так и было. До тех пор, пока я не поняла, что завтра мы уже будем в разных местах. Мы не можем провести целую неделю, не… не поговорив о том, что было сказано.   — Ааа, — протянул Малфой, прекрасно понимая, что она имеет в виду. — Тогда ладно. С чего начнём?   — Наверное, с того, что я призналась тебе в любви самым неромантичным способом на свете. — Сразу к делу. Вот почему ты мне нравишься, Гермиона.. Эээ… подожди, нет... вот почему я лллюб… эмм… дорож … — Драко, прекрати, — сказала Гермиона, закрывая ему рот рукой. — Тебе не обязательно признаваться мне в любви только потому, что ты думаешь, что я хочу это услышать. Малфой убрал её руку. — То есть… не нужно? Гермиона покачала головой. — Нет, конечно, нет. Такие слова нельзя говорить через силу. Когда любишь кого-то, слова должны звучать естественно. Если однажды ты скажешь мне их, я не хочу, чтобы они прозвучали из чувства долга. Я хочу, чтобы они было правдивы. — Но ты… правда испытываешь ко мне это чувство? — Да. — А к Уизли? Грейнджер тяжело вздохнула. — Его я тоже люблю. У Малфоя болезненно сжалось сердце. Те самые слова, которые ему хотелось слышать только в свой адрес, она произнесла и о другом мужчине. После всего, что между ними произошло, часть её сердца всё ещё принадлежала Рону. Именно это причиняло боль сильнее всего. Странно посмотрев на неё, Драко спросил: — Можешь… сказать это ещё раз? Только без враждебности? Гермиона усмехнулась, затем наклонилась и поцеловала его. Когда она отстранилась, то пристально посмотрела в его серебристые глаза, коснулась ладонью его щеки и сказала: — Я люблю тебя, Драко Малфой. Его сердце затрепетало. Вот он. Тот самый момент. Сейчас Драко должен был сказать, что тоже любит её. Но когда он открыл рот, чтобы произнести эти слова, ему не хватило смелости, и вместо признания Малфой просто поцеловал её. Что-то всё ещё удерживало его. Хотя Драко и пытался убедить себя, что это потому, что он не испытывает к ней тех же чувств, но он знал, что это ложь. Драко Малфой любил Гермиону Грейнджер. Но мысль о том, что ждёт их всего через три недели, не позволяла ему открыться до конца. Если он признается ей в своих настоящих чувствах, отпустить её, когда всё закончится, станет ещё тяжелее. — Раз уж ты всё равно не собираешься признаваться мне в любви, то хотя бы расскажи, где ты был сегодня утром, — сказала Гермиона, подмигнув ему. Драко попытался усмехнуться, но получилось из рук вон плохо. Он понимал, что она пытается казаться беззаботной, но не было никакого способа скрыть неловкость этой ситуации. — Спал с другой ведьмой. Неловкость стала ещё сильнее. Малфой поморщился. Он прекрасно понимал, что сейчас совсем не время для подобных шуток. Гермиона попыталась ударить его в грудь, но, чтобы не дать ей сказать что-нибудь ещё более неловкое, Драко схватил её за запястье, притянул к себе и поцеловал. Когда поцелуй закончился, он сказал: — Я ходил к Рите Скитер. Кто-то должен был заставить её заткнуться. — И тебе удалось? — спросила Гермиона. Драко кивнул и подробно рассказал ей обо всём, что произошло. Когда он закончил, Гермиона упала на землю от смеха. — Она что, серьёзно писала книгу о нас? Иногда эта женщина вообще не думает головой. И как она собиралась выйти сухой из воды? — спросила Грейнджер, снова принимая сидячее положение. Драко пожал плечами. — Я не спрашивал. Думаю, она скорее всего, просто подделала наши подписи.   — Она действительно худший человеческий тип. Хотела бы я увидеть её лицо, когда ты заставил её подписать тот договор. У тебя и правда было столько компромата на неё?   Малфой самодовольно усмехнулся.   — Естественно. Мы, Малфои, всегда ведём учёт такого рода нарушений. На случай, если однажды понадобится найти козла отпущения.   — Мне любопытно взглянуть на это письмо. Жаль, что ты больше не можешь ни написать, ни пересказать его.   — Ах, это? — отмахнулся Драко. — Не переживай, ты сможешь его прочитать. В договоре ничего не говорилось о ранее составленных списках. Я на всякий случай сохранил одну копию. Мы оба знаем, что Скитер обязательно попытается найти лазейку. Казалось бы, журналист должен быть достаточно умён, чтобы читать мелкий шрифт.   Гермиона улыбнулась, наклонилась и снова поцеловала его. То, что Драко сделал со Скитер, было невероятно трогательно. Отправляясь к ней, он ещё не знал о книге. Малфой просто хотел сделать для Гермионы что-то приятное, и сделать её счастливой, и это после того, как накануне она накричала на него и выставила за дверь их комнаты. Почему он всё это делал ради неё? Это она должна была делать что-то для него. Ответ был на удивление прост. Драко любил её, даже если пока не был готов признаться в этом самому себе. И, возможно, он не хотел, чтобы оказавшись так близко к дому, она снова бросилась к Рону. Гермиона солгала бы, если бы сказала, что ни разу об этом не думала. Трудно было этого не сделать. Всё лето обстоятельства отталкивали её от Рона, а теперь, совершенно неожиданно, её слишком рано оторвали от Драко и бросили обратно к Рону — всего через несколько дней после того, как они случайно встретились. Именно в Румынии. Из всех мест на свете. Возможно, сама судьба пыталась ей что-то сказать. Но даже если это и так, Гермиона собиралась придерживаться своего первоначального плана. До конца лета она больше не увидится с Роном. Эти последние три недели принадлежали Драко.   — Спасибо тебе, Драко… за всё. Мне очень нужен был сегодняшний вечер.   — Знаю, — сказал Малфой, поднимаясь на ноги и увлекая её за собой. — Нам пора возвращаться.   Он провёл ладонями вдоль её тела и с лукавой улыбкой спросил:   — Сразу к нам в спальню?   Грейнджер закатила глаза и оттолкнула его. Она уже собиралась убрать остатки их пикника, но Драко остановил её.   — Рускл обо всём позаботится. У нас есть дела поважнее, — он притянул её к себе и страстно поцеловал, затем оседлал метлу и похлопал ладонью по месту позади себя.   В то время как моральные принципы Гермионы подсказывали ей остаться и не заставлять домового эльфа делать всё самому, куда более сильная часть её натуры уже усаживалась позади Малфоя. Они взмыли в ночное небо, с нетерпением ожидая провести свою последнюю ночь вместе перед целой неделей разлуки… без сна.   Если бы только всё в их жизни всегда было таким простым, как в ту ночь. Но любовь никогда не бывает простой, и совсем скоро Гермионе и Драко предстояло пройти самое серьёзное испытание. Оставалось лишь надеяться, что они к нему готовы.