Глава 36

Гермионе был прописан постельный режим на следующие несколько дней. Как бы сильно она ни ненавидела оставаться в Малфой Меноре, назначенная ей целитель ничего слышать об этом не хотела. — Для переезда придётся воспользоваться аппарацией, камином или метлой. А Вы сейчас не в том состоянии, чтобы использовать хоть что-нибудь из этого, — заявила она до того, как снова заставить Гермиону выпить отвратительное на вкус зелье уйти.   На второе утро после случившегося Филипп и Софи заглянули попрощаться перед отъездом. Мистер Олливандер отправлял их в Исландию за сердечной жилой местного дракона.   — Мистер Олливандер уверяет, что нам это вполне по силам. Он говорит, что дракон, о котором идёт речь, такой же добрый, как Пафф! — Пафф, Волшебный Дракон? — рассмеялась Гермиона. Ведьмы тут же дружно запели незнакомую волшебникам песенку, а те обменялись недоумёнными взглядами. — У маглов и правда весьма своеобразная музыка, — заметил Драко. — Драко, Филипп, не могли бы вы приготовить нам горячий шоколад? — попросила Софи. — Думаю, перед отъездом нам всем не помешает выпить по чашечке. — Поттер одолжил нам своего домового эльфа, пока Гермиона здесь. Я могу просто попросить его... — Нет! Вы! — рявкнула Софи, указывая обоим парням на выход из комнаты. — Но я уверен, что он справится гораздо лучше, чем я...   — Эээ... Драко, у Софи опять ноздри раздуваются. Обычно это значит, что сейчас кому-то достанется. Очень надеюсь, что не нам, — сказал Филипп, положив руку Малфою на плечо и направляя его к двери.   Драко с тревогой посмотрел на Гермиону, но та лишь улыбнулась.   — Драко, со мной всё будет в порядке. Ты всего лишь пойдёшь на кухню, а я всё равно никуда не денусь. Если вдруг появятся дементоры, я уверена, что Софи меня защитит. — Это не смешно, — серьёзно ответил он.   Гермиона вздохнула.   — Я знаю. Но обещаю, тебе совершенно не о чем беспокоиться. Просто иди и приготовь горячий шоколад, а когда вернёшься, мы с Софи будем сидеть ровно там же, где и сейчас.   Малфой нехотя согласился, хотя по его лицу было видно, что эта идея ему совсем не нравится. Он не сводил глаз с Гермионы всё то время, пока Филипп едва ли не силой вытаскивал его из комнаты, не забыв плотно закрыть за ними дверь.   Когда они ушли, Гермиона посмотрела на Софи и нахмурилась.   — Прости. Он стал слишком меня опекать после... ну, ты понимаешь....   Софи поджала губы и покачала головой.   — Я до сих пор ужасно злюсь на себя за то, что позволила тебе прийти сюда одной. С самого начала у меня было дурное предчувствие. Мне так жаль, Гермиона!   — Пожалуйста, не надо. Я ведь сама захотела пойти одна, помнишь? Наверное, я напросилась на неприятности.   — Нет. Ты этого не заслужила. Никто не должен переживать то, через что прошла ты, — Софи ненадолго замолчала и посмотрела на закрытую дверь. — Ты теперь смотришь на него по-другому.   Гермиона была застигнута врасплох. Потом опустила взгляд на покрывало, заметив вышитые на нём цветы, и почему-то сразу вспомнила Нарциссу.   — Это не то, что ты думаешь. Несмотря на всё, что произошло, мои чувства к нему не изменились. Если уж на то пошло, теперь я люблю его ещё сильнее, чем раньше.   — Тогда в чём проблема?   Гермиона вздохнула, смахнув несколько слезинок, которые уже блестели у неё в глазах. Она поспешно смахнула их.   — Я подслушала, как Драко разговаривал со своей матерью. Она хочет, чтобы он бросил меня, и я думаю, он вполне может это сделать.   — Что? Почему? — Не знаю, — Гермиона пожала плечами. — Она произнесла одну из речей в духе: «Если ты действительно её любишь, отпусти её». И, как бы мне ни было неприятно признавать, это звучало довольно убедительно. Думаю, Драко всерьёз обдумывает её слова. Софи приподняла бровь, глядя на неё. — Эээ… Гермиона, этот парень не хочет оставлять тебя одну даже на две минуты, не говоря уже о том, чтобы оставить навсегда. — Я не говорила, что он этого хочет. Но это не значит, что он не сделает этого, если решит, что так будет правильно. — Тогда что всё это значит? — с надеждой спросила Софи. — Ты всё-таки выбрала Драко, а не Рона? Гермиона неопределённо пожала плечами. — Я думала, что да. Но... — Но что? Гермиона серьёзно посмотрела ей в глаза. — Но потом его отец попытался меня убить, — она сглотнула; её горло уже сжималось от подступающих слёз. Софи вздохнула. — Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, Гермиона. Но поверь, никто не сожалеет об этом сильнее, чем Драко. Он любит тебя. Дай ему шанс. — Я ещё ничего не решила, Софи. Пока что... думаю, мне остаётся только ждать и смотреть, что будет дальше. — Хорошо, — нахмурившись, сказала Софи. — Только пообещай мне, что не станешь его отталкивать. — Обещаю. Лабелль наклонилась и крепко обняла Гермиону. Они всё ещё обнимались, когда спустя несколько минут в комнату вернулись парни. — Ну-ну-ну... Только не говорите, что всё самое интересное произошло без нас? Софи схватила подушку и запустила ею в Филиппа. Уворачиваясь, он едва не расплескал горячий шоколад, который держал в руках. Оба рассмеялись. Подойдя к Софи, Прайор поцеловал её и протянул кружку. — Пей быстрее, Софи. Нам пора выдвигаться, если мы хотим добраться до Исландии до наступления темноты. Лабелль кивнула, достала из кармана Пурпурный Цветок Полли, выдавила его сок в кружку и выпила горячий шоколад залпом. Драко подал кружку Гермионе и сел рядом с ней на кровать. Следующие двадцать минут все четверо болтали, смеялись и шутили так, словно в Мире не существовало никаких забот. Эта короткая передышка оказалась нужна каждому из них. Когда пришло время прощаться, Софи и Филипп по очереди обняли Гермиону и пожелали ей скорейшего выздоровления. Драко хотел проводить их до выхода, но в последний момент передумал, так как не хотел оставлять Гермиону одну. Она пришла в ярость и кричала на него, пока он наконец не согласился пойти вместе с ними. И то, Малфой это сделал лишь для того, чтобы её успокоить. Тем не менее, Драко отказался оставлять Гермиону одну и позвал в комнату Кикимера, велев ему присмотреть за ней, пока он не вернется. По пути к выходу они столкнулись в гостиной с Нарциссой. Похоже, она искренне удивилась, увидев гостей. — Драко, я и не знала, что к тебе пришли. Кто твои друзья? — Мама, познакомься. Это Филипп Прайор и Софи Лабелль. Всё лето они время от времени работали вместе со мной и Гермионой. — Очень приятно познакомиться, — сказала Нарцисса, протягивая руку сначала Филиппу, который пожал её, а затем Софи. Лабелль на мгновение уставилась на протянутую ладонь, затем скрестила руки на груди и сказала: — О, Вам не стоит пожимать мне руку. — Простите? — спросила Нарцисса, не совсем уверенная, что делать с ведьмой. — Разве Вы не слышали? Я ведь магглорождённая. Мои руки грязные. Вы же не хотите, чтобы я испортила Ваш идеальный маникюр, правда? — Эмм... дорогая, ты же вовсе не маглорождённая, — вмешался Филипп. — Неужели эта Скитер настолько хороша, что заставила тебя поверить в слухи, которые о тебе распускала?   — Замолчи, Филипп! Миссис Малфой ведь этого не знает!   Нарцисса опустила руку и, прищурившись, посмотрела на Софи:   — Как Вы смеете разговаривать со мной в таком тоне? Да ещё и в моём собственном доме! Я требую, чтобы Вы немедленно покинули его!   — Как Вам повезло, мы как раз собирались уходить. Пойдём, Филипп! — с этими словами Софи потащила его за собой.   Драко ещё несколько секунд шокированно смотрел им вслед, затем перевёл взгляд на мать.   — Мне нужно проводить их.   Когда он поспешил следом, Нарцисса крикнула ему вслед:   — Проследи, чтобы эта «грязная» девица больше никогда сюда не возвращалась! К тому времени, как Драко догнал их, Софи и Филипп уже стояли во дворе.   — Что, чёрт возьми, это сейчас было, Софи? Ты не можешь так разговаривать с моей матерью!   — Знаю. Я перегнула палку. И мне жаль.   — Ну… — протянул Малфой, не зная, что сказать дальше.   Он совершенно не ожидал, что Софи так легко извинится.    — И с чего вдруг ты начала себя так вести?   — Я всегда говорю то, что чувствую, Драко. И эта женщина неправа. — О чём ты говоришь? — Я знаю, что ты любишь свою маму, но не позволяй ей манипулировать тобой. Ты заслуживаешь лучшей жизни, чем та, которую она для тебя задумала. — Софи… с чего ты всё это взяла? Лабелль тяжело вздохнула. — Не бери в голову. Просто позаботься о Гермионе, хорошо? — Конечно, позабочусь. Она кивнула. — Хорошо. Софи наклонилась и расцеловала Драко в обе щеки. После того, как они с Филиппом пожали друг другу руки, ведьма и волшебник оседлали свои мётлы и взмыли в небо, взяв курс на Исландию. Когда они скрылись из виду, Драко ещё некоторое время стоял во дворе один. Он никак не мог понять, о чём говорила Софи. Неужели Гермиона что-то ей рассказала? Слышала ли она его разговор с матерью? Малфой молил Мерлина, чтобы нет. Сейчас Гермионе меньше всего было нужно узнать о сомнениях, которые в данный момент терзали его самого. Когда он наконец вернулся в дом, Гермиона смеялась, а Кикимер сидел рядом с ней на кровати. Вокруг них были разложены несколько газет и вырезок из журналов. — Что это у вас здесь? — спросил Драко, садясь с другой стороны кровати. — Кикимер показывает мне всякие свадебные идеи. Оказывается, Джинни попросила его стать организатором свадьбы. Они с... эээ... её мамой так и не сошлись во мнениях, какой должна быть свадьба. — А если посмотреть вот сюда, то увидите, какие цветы будут на свадьбе! Всё будет в ало-золотых тонах, ведь они оба учились на Гриффиндоре. А это букеты для подружек невесты. У вас с Луной будут золотые, а у Флёр и Анджелины — алые. О! А вот и торт! "Красный бархат", покрытый глазурью из сливочного крема. — О, мне очень нравится, как здесь ниспадает этот элемент с этой стороны торта! Похоже на крылья феникса. Тебе не кажется, Драко? Малфой наклонился, чтобы получше рассмотреть изображение торта. — Да, действительно похоже. Это было задумано специально? — спросил он домового эльфа. Кикимер просиял. — Именно! Я подумал, что это будет очень уместно при такой цветовой гамме. — Я думаю, это просто идеально. Гарри и Джинни будут в восторге, — сказала Гермиона, дружески похлопав его по плечу. Кикимер провёл с ними больше часа, подробно рассказывая о каждой мелочи, связанной со свадьбой. К концу его рассказа Драко и Гермионе казалось, будто они уже успели на ней побывать. — Мне вдруг ужасно захотелось попробовать "Красный бархат", — сказал Драко, и при этой мысли у него заурчало в животе. — Я немедленно его приготовлю! — с воодушевлением заявил Кикимер. Он быстро собрал свои бумаги и немедленно аппарировал. Когда эльф исчез, Гермиона посмотрела на Драко и улыбнулась. — По-моему, Кикимер очень рад быть здесь. Ты же знаешь, что он когда-то был домашним эльфом в семье Блэков. — Да, я помню, как мама рассказывала о нём, — ответил Малфой, внезапно вспомнив ещё одну неприятную страницу, связывавшую их прошлое. Если Гермиона подумала о том же, то виду не подала. Когда Кикимер ушёл, она воспользовалась моментом, чтобы прижаться к Драко, наслаждаясь последней ночью постельного режима перед завтрашним возвращением на работу. Хотя эта мысль совсем её не радовала, Гермиона всё же была счастлива, что наконец сможет покинуть Малфой Менор. Они вдвоём лежали на кровати, обнимая друг друга, пока некоторое время спустя не появился Кикимер с огромным тортом «Красный бархат».

***

На следующее утро их разбудил стук в дверь спальни. Драко недовольно простонал и крепче прижал Гермиону к себе. Когда стук раздался снова, он неохотно отпустил её, но перед этим поцеловал. Встав с кровати, Малфой натянул поверх боксёров брюки, однако надевать рубашку не стал. Он открыл дверь как раз в тот момент, когда посетитель собирался постучать в третий раз. На пороге стояла целитель, которая с самого происшествия — если это вообще можно было назвать просто происшествием — лечила Гермиону. — Доброе утро, — бодро поздоровалась она. Раньше Драко как-то не обращал на неё особого внимания, но теперь, когда у него появилась возможность внимательно её рассмотреть, он мог бы поклясться, что где-то видел её раньше. — Я пришла осмотреть пациентку. Не возражаете, если я войду? Драко оглянулся на Гермиону, которая кивнула и села на кровати. Он распахнул дверь шире, пропуская целителя. — Как Вы себя сегодня чувствуете? — спросила она, подходя к Гермионе и украдкой бросив взгляд на обнажённый торс Малфоя. — Гораздо лучше, спасибо. И очень хочу поскорее выбраться из этой кровати. — Что ж, сначала посмотрим, как заживает Ваша голова, а потом уже решим, можно ли Вам вставать. Драко сел в кресло и наблюдал, как целитель снимает с головы Гермионы бинты. Он помогал ей менять их дважды в день, и раны выглядели почти зажившими, но Малфой втайне надеялся, что это всё-таки не так. Пока Гермиона была прикована к постели, с ней ничего не могло случиться. И только это сейчас имело для Драко значение. — Всё выглядит отлично! Малфой проворчал себе под нос. — Ещё осталась небольшая шишка, но её легко исправить, — целитель достала палочку и лёгким взмахом направила её на место ушиба. — Так лучше? — Да, гораздо, — ответила Гермиона, потирая затылок. — Как будто её вообще никогда не было. Она посмотрела на Драко, и они обменялись неловкими взглядами, а затем отвернулись друг от друга. Целитель переводила взгляд с одного на другого, прекрасно чувствуя напряжение, повисшее в комнате. К счастью, тишину нарушил стук клюва в окно. — Я открою, — сказала целитель, подходя к окну. — Наверное, кто-то прислал открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления. Она распахнула створку, и в комнату влетела знакомая сова, уронив письмо Гермионе на колени. Грейнджер сорвала печать и принялась читать. Пробежав глазами по письму, она посмотрела на Драко и сказала: — Мистер Олливандер хочет, чтобы я несколько дней поработала в лавке волшебных палочек, пока он не решит, что я достаточно окрепла, чтобы снова отправляться на задания. И ещё пишет, что, если ты захочешь вернуться, можешь пока поработать там вместе со мной, но, похоже, он считает, что от тебя мало толку в мастерской, — Гермиона лукаво улыбнулась. Малфой закатил глаза. — Он до сих пор не может простить мне одну историю почти двухлетней давности. Олливандер тогда как раз вставлял сердцевины в только что вырезанные палочки, а я случайно опрокинул на них целую полку готовых. Потом мы два дня разбирались с этим бардаком. Нам пришлось протестировать каждую палочку, чтобы понять, работает она или нет, а их были сотни. Гермиона впервые за несколько дней искренне рассмеялась. — Надеюсь, ты хотя бы запомнил, какие из них тебе понравились, когда выбирал себе новую палочку? — Конечно, запомнил. Больше всего мне понравилась палочка из ясеня, двенадцать и три четверти дюйма длиной, с сердцевиной из пера феникса. В конце лета я собираюсь снова её опробовать. Посмотрю, подходит ли она мне до сих пор. — Она всё ещё там? — Насколько я знаю — да. Нам главное успеть до того, как нахлынут будущие первокурсники Хогвартса, — рассмеялся он. Гермиона перевела взгляд на целителя, которая всё ещё неловко стояла у окна. — Вам что-нибудь ещё нужно проверить? — спросила она. — О… нет, пожалуй. Вы можете возвращаться к обычной жизни, Герми… эмм… мисс Грейнджер. Я тогда пойду. Целитель направилась к двери. Уже выходя, она обернулась, улыбнулась Драко и сказала: — Рада была снова тебя увидеть. Когда дверь закрылась, Малфой повернулся к Гермионе и спросил: — Я что, её знаю? Грейнджер закатила глаза. — Она была слизеринкой, Драко. Он непонимающе на неё посмотрел. — Она была в «Дырявом котле» вместе со всеми в тот вечер. На его лице по-прежнему не появилось ни малейшего проблеска узнавания. — Это она сказала Пэнси сесть. — Что-то смутно припоминаю. Как её звали? Гермиона пожала плечами. — Я не спрашивала. Кажется, Дафна называла её как-то… связано с книгами. Это всё равно ни о чём не сказало Малфою. Ну и ладно. — Драко… ты вернёшься со мной? Он удивлённо посмотрел на неё. — Конечно, вернусь. А почему нет? — Ну, хотя бы из-за твоей матери. Она останется здесь совсем одна, даже без домашнего эльфа, который составил бы ей компанию. — И что? Справится. Она всегда справляется. — Но тебе не кажется… — Я не оставлю тебя одну, Гермиона! Больше никогда! — крикнул Малфой, вскакивая с кресла и подходя к окну. Он уставился наружу, погружённый в свои мысли. Гермиона впервые за несколько дней выбралась из постели и подошла к нему сзади, обняв его за талию. — Пожалуйста, перестань винить себя. Мне невыносимо видеть тебя таким. — Я не могу, Гермиона. Если бы не я, ты бы никогда сюда не пришла. До сих пор не понимаю, почему позволил тебе это сделать. — Ты ничего мне не позволял, Драко. Я оказалась здесь по собственной воле. Всё, что сделал ты — впустил меня в дом. — Я оставил тебя одну в той комнате. Я знал, что с тобой там произошло, и всё равно ушёл. Гермиона покачала головой и прижалась лбом к его спине.   — Ты не мог знать, что там произойдёт. Ты ни в чём не виноват. Пожалуйста, просто отпусти ситуацию.   — Не могу! — Малфой резко развернулся и отступил на шаг. — Как ты вообще можешь сейчас смотреть на меня? Как можешь думать, что всё ещё любишь меня? Я этого не заслуживаю. Я не заслуживаю тебя.   Гермиона сделала шаг вперёд и обхватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть ей в глаза.   — Я не думаю, что всё ещё люблю тебя, Драко. Я знаю, что люблю. Ты всё время забываешь, что спас мне жизнь с помощью самого необычного Патронуса, которого я когда-либо видела. Ты призвал его, думая обо мне. Разве может быть более красноречивое признание? — Самое красноречивое признание? А ты не могла сказать, как все нормальные люди: «самое лучшее» или что-то похожее? — Ну, могла бы… — улыбнулась Гермиона. — Но слово «лучший» не передаёт того, что я чувствую. Ты не просто лучший. Ты… — Самый красноречивый! — передразнил Малфой. Гермиона убрала руки с его щёк и шутливо хлопнула ладонью по груди. — Как насчёт непревзойдённого? Ты самый непревзойдённый волшебник, Драко Малфой. И я люблю тебя. — И я тоже люблю тебя, Гермиона Грейнджер. Драко поднял руку и большим пальцем начал поглаживать её щеку, с нежностью глядя в её янтарные глаза. Затем наклонился и поцеловал. Впервые за несколько дней он больше не боялся причинить ей боль. Когда поцелуй стал более страстным, они медленно опустились на кровать. Но стоило Малфою потянуться к краю её рубашки, чтобы снять её, как Гермиона остановила его. — Драко… нет. Не здесь. Я не могу заниматься сексом здесь. Малфой немедленно остановился. Он кивнул и поцеловал её в лоб. — Ты права. Давай убираться отсюда. Через несколько минут они уже были одеты. Драко заранее собрал свой рюкзак и перенёс его сюда из своей комнаты, так как ни разу там не ночевал. Он сложил пижаму Гермионы, которую Кикимер принёс для неё, и они, держась за руки, вышли из комнаты. Проходя мимо кухни, они услышали, как мать Драко с кем-то смеётся. Оба заглянули внутрь и увидели, что Нарцисса сидит за чашкой чая и смеётся вместе с целителем, пока Кикимер подаёт им омлет. — Моя сестра просто вне себя от восторга из-за предстоящей свадьбы, — говорила целитель. — Единственное, что её огорчает, так это то, что она недавно узнала, что её свадьба состоится в тот же день, что и свадьба Гарри Поттера. Вот и главное светское событие сезона, не говоря уже о сегодняшнем дне. — Да, это прискорбно. И всё же очень жаль, что Драко с Грегори так и не помирились. Мы бы оба с удовольствием пошли на свадьбу.   Целитель улыбнулась.   — На список гостей я, конечно, особо повлиять не могу, но у меня есть одно свободное приглашение «плюс один». Если хотите, можете прийти. Мой спутник — шафёр жениха, так что приглашение всё равно пропадёт.   — А можно вообще отказаться от спутника и пригласить моего сына. Уверена, ему бы очень понрави…   — Мама!   Нарцисса невозмутимо повернулась к Драко.   — О, доброе утро, дорогой. Мы с Асторией как раз разговаривали о…   — Меня совершенно не волнует, о чём вы разговаривали! Мы с Гермионой сейчас уходим, и я был бы очень признателен, если бы ты перестала заниматься сводничеством, особенно у неё на глазах!   — Драко, не будь таким. Давай спокойно всё обсудим.   Продолжая спорить, мать и сын вышли в соседнюю комнату, оставив Гермиону и Асторию одних на кухне. Обе ведьмы неловко переглянулись, не зная, с чего начать разговор, пока Кикимер что-то напевал у плиты.   — Значит… тебя зовут Астория? — наконец спросила Гермиона, пытаясь завязать непринуждённый разговор.   Девушка улыбнулась.   — Да.   — И ты… сестра Дафны?   — Угу.   — Прости, что раньше не спросила, как тебя зовут. Знаешь, здесь в последнее время был дурдом.   — Всё в порядке. Я не приняла это на свой счёт. Если честно, думала, что Драко уже назвал тебе моё имя. — О… эмм… мы никогда об этом не говорили, — солгала Гермиона.   Девушке не нужно было знать, что Драко её не помнит, не говоря уже о том, как её зовут.   — Кстати, я и не собиралась приглашать его. Просто чтобы ты знала.   — Ой! Нет! Это не… То есть мы не… эээ… ну… — Гермиона тяжело вздохнула. — Всё сложно.   — Вижу, — с улыбкой ответила Астория, сделав ещё глоток чая. — Но если бы я всё-таки его пригласила…   — Мне пришлось бы тебя проклясть, — инстинктивно выпалила Гермиона.   Астория улыбнулась.   — Именно так я и подумала. Но не переживай, всё нормально, я всё равно иду с Блейзом. — Гермиона, пойдём! — позвал Драко, быстрым шагом входя на кухню.   Нарциссы нигде не было видно. Он схватил Гермиону за руку и потянул к парадной двери, но остановился перед дверным проёмом, ведущим в гостиную.   — Можем обойти, — предложил Малфой, уже таща её обратно тем же путём, которым они пришли.   Гермиона отстранилась.   — Драко, нет. Всё в порядке. Я хочу пройти здесь. Малфой неохотно посмотрел в сторону гостиной, но, встретившись с её умоляющим взглядом, понял, что спорить бессмысленно. Они вместе вошли в комнату и не останавливались, пока не дошли до того самого места, где Гермиона лежала в тот момент, когда Драко наконец удалось ворваться внутрь. Кикимер сумел полностью оттереть кровь с каменного пола, но это место всё равно выделялось. Казалось, сам воздух вокруг него хранил отпечаток случившегося, словно невидимая энергия продолжала напоминать каждому, кто сюда входил, что здесь произошло нечто страшное. Гермиона опустила взгляд на это самое место и вздохнула. — Я хочу, чтобы ты знал, что как только мы переступим порог этого дома… я больше никогда сюда не вернусь. Драко закрыл глаза. — Я понимаю. А что насчёт нас? — Ну, это мы ещё пытаемся понять, разве нет? — Думаю, что да. Малфой открыл глаза и встретился взглядом с Гермионой. Он обнял её за плечи и притянул к себе, в то время как она обняла его за талию. Но даже в его тёплых объятиях Гермиона не могла заглушить звук тикающих часов. Тех самых часов, которые она услышала в тот миг, когда Люциус впервые попытался её убить. Ей нужно было как можно быстрее выбраться отсюда. — Драко, подожди! — в комнату вбежала Нарцисса. Казалось, она даже не заметила, что её сын обнимает молодую ведьму. Будто Гермионы здесь вовсе и не существовало. — Я знаю, что ты сердишься на меня, но, пожалуйста, возьми вот это, — она протянула ему старые карманные часы. — Откуда они у тебя? — Домовик нашёл их в одной из пустующих комнат. Я не знаю, зачем ты их туда забросил… — Гермиона не могла уснуть из-за тиканья, — быстро объяснил Драко. Тик-так. Тик-так. Казалось, звук становился всё громче. Ладони Гермионы покрылись холодным потом.   — Ох… — Нарцисса впервые внимательно посмотрела на Гермиону и заметила, как её взгляд то и дело невольно устремляется к старинным напольным часам в углу комнаты. Она открыла крышку карманных часов, что-то сделала с механизмом, и тиканье тут же прекратилось.   — Вот и всё. Теперь они больше не тикают. Возьми их.   — Я не хочу.   — Но ведь они принадлежали твоему отцу.   — Мне всё равно.   Тик-так. ТИК-ТАК.   — Как ты можешь проявлять неуважение?   — А как ты можешь быть такой? Перестань пытаться мной манипулировать и дай мне самому принимать реше… — Драко, пожалуйста, просто возьми эти часы, чтобы мы наконец могли уйти отсюда! — закричала Гермиона, закрывая уши руками. Малфой обеспокоенно посмотрел на неё, затем молча протянул руку и взял часы у матери. — Спасибо, — поблагодарила Нарцисса, мельком взглянув на Гермиону. — ААААА! — раздался чей-то крик из соседней комнаты. Все встревоженно переглянулись и бросились обратно в коридор, по которому только что прошли. Посреди него стояла Астория, направив палочку в пол. — Что случилось? — испуганно спросила Нарцисса. Астория с любопытством посмотрела на них. — Ой, простите. Тут по коридору полз жук. Кажется, он выполз из той комнаты, в которой ты жила, — сказала она, взглянув на Гермиону. — Но не волнуйтесь, я с ним разобралась. Она гордо улыбнулась, когда небольшое облачко дыма рассеялось у её ног. Гермиона и Драко переглянулись, широко раскрыв глаза. Какова была вероятность, что Рита Скитер пыталась найти лазейку в своей сделке с Драко и всё-таки продолжала за ними шпионить? Оба прекрасно понимали, что вероятность была весьма высокой. Что ж… через пару дней они наверняка узнают ответ, если Риту объявят пропавшей без вести. Забавно. Ни один из них не испытывал такого сожаления, как, по их мнению, следовало бы.