Глава 37

Мистер Олливандер оставил Гермиону и Драко работать в своей лавке до конца недели. Гермиона вновь занималась вырезанием заготовок для палочек, а Малфою достались куда более скучные обязанности, такие как вытирать пыль и подметать пол.   Они остановились в «Дырявом котле» и постепенно начали возвращаться к привычной жизни, вдали от леденящей атмосферы Малфой Менора, всё ещё висевшей над ними тяжёлой тенью. И всё же ни у одного из них не было особо бодрого настроения с тех пор, как всё случилось. Даже Драко потерял самообладание , что до сих пор казалось Гермионе невозможным. Каждый день они читали «Ежедневный пророк». И хотя ни одной статьи о возможном исчезновении Риты Скитер так и не появилось, её собственных публикаций в газете тоже больше не было. В их последний рабочий день в лавке Драко перестал подметать, чтобы посмотреть, как Олливандер вставляет перо феникса в только что вырезанную волшебную палочку. Ему показалось любопытным, что для этого мастер использует собственную палочку. Это отчасти соответствовало теории о курице и яйце. Как вообще была создана самая первая волшебная палочка, если для её изготовления ещё не существовало другой палочки? Малфой попытался спросить об этом Олливандера, но старик, как обычно, не дал ему прямого ответа. Гермиона тоже отвлеклась от работы, чтобы послушать их. Ей было так же любопытно, как и ему. — Я уверена, что они просто вырезали палочку вокруг сердцевины, — предположила она. — Или сделали сверху что-то вроде откручивающейся крышечки и просто засунули сердцевину внутрь. Гермиона улыбнулась его идиотской, но правдоподобной теории. — Я думаю, такое тоже нельзя исключать. — Мистер Малфой, подойдите сюда, пожалуйста, — позвал его Олливандер, откладывая только что законченную палочку к остальным. Он потянулся к стоявшему у его ног ящику с «сокровищами» — точнее, с сердцевинами — и достал баночку со светящейся голубой нитью внутри толщиной не более волоска. Драко сразу понял, что это одна из сердечных жил дракона, которые они с Гермионой добывали, но не смог вспомнить, от какого именно дракона. Он подошёл и встал рядом с Олливандером, наблюдая, как старик внимательно изучает содержимое баночки. Положив одну руку Драко на плечо, Олливандер протянул ему баночку и спросил: — Не окажете ли мне честь вставить эту сердцевину в палочку? У Малфоя отвисла челюсть. — Вы правда позволите мне к чему-то прикоснуться? Олливандер усмехнулся. — Только в этот раз. Не хочу, чтобы Вы покинули мою мастерскую с ощущением, будто за всё это время не сделали абсолютно ничего полезного. — Это несправедливо, мистер Олливандер. Я думаю, что это место заиграло гораздо ярче, чем когда мы только сюда приехали. И этим вполне можно гордиться. Гермиона насмешливо ухмыльнулась Малфою, который, прищурившись, посмотрел на неё. — Ладно, просто скажите, что мне делать, — сказал он, внимательно разглядывая сердечную жилу в баночке. — Для начала выберите палочку. Драко растерянно уставился на ряд пустых заготовок перед собой. — И я должен просто выбрать одну? Разве здесь нет какой-то науки? — Нет, — спокойно ответил Олливандер. — Просто доверьтесь своему чутью. Как Вы думаете, какая палочка подходит той сердцевине, что у вас в руках? Гермиона наблюдала, как Драко медленно провёл рукой над рядом заготовок, а затем остановился и взял именно ту палочку, которую она вырезала на прошлой неделе — с драконьей лапой, сжимающей сердце. Она улыбнулась. Он выбрал именно её. — И что теперь? — спросил Драко. — Достаньте сердечную жилу из баночки и положите её на стол. Малфой сделал, как ему велели, отметив про себя, что сердечная жила оказалась гораздо прочнее, чем выглядела. — Теперь положите пустую палочку рядом с ней. Он так и сделал. — А теперь поднимите свою палочку и приготовьтесь произнести заклинание внедрения. По сути, оно противоположно заклинанию извлечения, только без необходимости использовать зелье. Драко достал палочку и начал повторять слова, которые медленно диктовал ему Олливандер. Это был первый раз, когда Гермиона увидела, как Малфой пользуется своей палочкой с тех пор, как он вызвал своего Патронуса в поместье Малфоев. И с удивлением заметила, что это была вовсе не та старая палочка, которую она когда-то вернула ему. В какой-то момент Драко снова начал пользоваться своей запасной палочкой, доставшуюся ему по наследству. Когда это произошло? — Эй, Гермиона, у меня получилось! — радостно воскликнул Драко, обернувшись к ней с сияющей улыбкой. Гермиона улыбнулась в ответ. Она понимала, что сейчас не время спрашивать его о палочке. — Здорово. И она реально работает? — Работает, — подтвердил Олливандер, взмахнув новой палочкой. — Превосходно, мистер Малфой. Как только мисс Грейнджер закончит с последней палочкой, вы оба свободны. — Оу, я уже закончила, — сказала Гермиона, протягивая ему палочку, над которой работала. Олливандер провёл по ней пальцами, тщательно осматривая каждую четверть дюйма. — Великолепная работа, как и всегда. А теперь ступайте и наслаждайтесь вечером. Только не забудьте завтра утром зайти за расписанием на вашу последнюю неделю. Вы можете поверить, что лето уже подходит к концу? Гермиона и Драко переглянулись и одновременно нахмурились. Нет, они не могли в это поверить. Какое-то время им казалось, что этот день никогда не наступит, и их это вполне устраивало. Но теперь, когда он всё-таки наступает, ни один из них не был к этому готов. До конца этой недели им предстояло принять решение. Но не сегодня. Сегодня они просто будут вместе. Они не будут беспокоиться о формальностях, пока лето окончательно не закончится. Драко и Гермиона аппарировали обратно в свою комнату в «Дырявом котле», чтобы переодеться к ужину в одном из хороших ресторанов Лондона. Когда несколько дней назад они виделись с Софи и Филиппом, те оставили им один из своих мобильных телефонов, чтобы они могли поддерживать связь. Драко воспользовался им и успешно забронировал столик в маггловском ресторане. Он очень собой гордился. Одевшись, Гермиона и Драко спустились вниз, держась за руки, совершенно не заботясь о том, кто их увидит. Они даже не отстранились, когда заметили за одним из столиков Гойла и Дафну. Рядом с ними сидела ведьма, которая, судя по разложенным повсюду различными свадебными образцам, была их организатором. Слизеринцы подняли головы и увидели, как Гермиона и Драко прошли мимо, не зная, что делать с их новообретённой смелостью. До ресторана они решили доехать на такси. Для Драко это была первая поездка на таком транспорте, и он был в полном восторге. — Значит, магглы просто платят людям, чтобы они возили их по городу на этих штуках? Водитель с любопытством посмотрел на пассажиров в зеркало заднего вида, но благоразумно промолчал. Гермиона усмехнулась. Её всегда забавляло, как самые обычные для неё вещи казались чистокровным волшебникам вроде Драко или Рона чем-то совершенно новым и удивительным. — Да. Только не забудь перед оплатой поцеловать таксиста в щёку. Малфой приподнял бровь. — Серьёзно? И насколько же, по-твоему, я наивный? Гермиона пожала плечами. — Не насмехайся над нашими традициями, Драко. Если уж решил сегодня побыть магглом, то нельзя делать это вполсилы. Нужно соблюдать всё как положено. Водитель наконец не выдержал. — Я не знаю, что такое "моггл", но если вы попытаетесь меня поцеловать, я, не колеблясь, вам врежу. — Маггл, сэр, — невозмутимо поправил его Драко. — И не волнуйтесь. Я бы никогда не поддался на её коварные уловки, — он искоса посмотрел на Гермиону и лукаво ухмыльнулся. Она рассмеялась. — Вы, что, не местные? — с любопытством спросил водитель. Теперь рассмеялись уже оба. — Можно и так сказать.

***

Ужин проходил в очень дорогом и шикарном французском ресторане, где им подали дегустационный сет из десятка крошечных блюд. Где-то в середине ужина официант поставил перед ними небольшую порцию «Канард а ля Ренессанс». Гермиона подозрительно посмотрела на Драко. — Дай угадаю. Ты специально выбрал ресторан, где подают именно это блюдо.   На лице Малфоя появилась озорная улыбка.   — О чём ты? Я удивлён не меньше твоего. Удивлён и восхищён!   Грейнджер закатила глаза.   Он усмехнулся, потянулся через стол, взял её за руку, поднёс к губам и несколько раз поцеловал.   — Гермиона, ну пожалуйста, постарайся отнестись к этому без предубеждений. Ради меня.   Грейнджер фыркнула.   — Ладно. Но ты теперь у меня в долгу.   К её полному удивлению, блюдо оказалось вовсе не таким уж и ужасным, как она ожидала. Соус на основе крови всё ещё казался ей довольно нездоровой идеей, но, если не задумываться о его составе, то есть утку было вполне возможно. Судя по довольному выражению лица Малфоя, он считал эксперимент полностью удавшимся.   После ужина Драко совсем не хотелось возвращаться в «Дырявый котёл» на такси. Он хотел прокатиться на метро. За эти годы он столько раз слышал рассказы о лондонской подземке, что давно втайне мечтал увидеть её своими глазами.   К счастью, постоянные пассажиры метро давно привыкли к чудакам, поэтому никто даже не обратил внимания на вскрик Малфоя, когда поезд впервые тронулся. В вагоне было довольно многолюдно. Им пришлось стоять, держась за поручень. Гермиона рассмеялась, заметив, как Драко лихорадочно огляделся по сторонам, и накрыла его руки своими. — Ну и как тебе?   — Странно… Но, я думаю, что довольно удобно, если у тебя нет метлы или летучего пороха.   — Или возможности аппарировать.   Какая-то девушка странно покосилась на них. Наверное, тоже была приезжей. Лондон всё ещё был переполнен туристами, наслаждавшимися последними днями летних каникул.   Вернувшись в «Дырявый котёл», Гермиона и Драко сразу поднялись к себе в комнату, чтобы наконец побыть наедине. Малфой достал бутылку огневиски и налил им по бокалу, не забыв разбавить напиток Гермионы сливочным пивом.   Они уселись на кровати, скрестив ноги, и принялись играть в волшебные карты.   Где-то в середине третьей партии Гермиона вдруг спросила:   — Что случилось с твоей старой палочкой?   Вопрос застал Драко врасплох. Он и не заметил, что до сих пор ей ничего не рассказал.   — Мы с Поттером уничтожили её.   — Вы с Гарри? — удивилась Гермиона.   Драко кивнул.   — Но... когда? И зачем? Я думала, ты будешь рад получить её обратно.   — Я был рад. Но потом случилось, что случилось, и я понял, что это единственное, что всё ещё связывает меня с моей прежней жизнью. С жизнью, частью которой я больше не хочу быть. Я пытался просто вернуть палочку Поттеру, но он сказал, что если я действительно хочу оставить своё прошлое позади, то должен уничтожить её. Я так и сделал. Гермиона нахмурилась. — Драко, тебе не следовало этого делать. Я не понимаю, почему ты так ненавидишь себя прежнего. Знаешь, ты был не так уж и плох.   Малфой усмехнулся.   — И это говорит девушка, которая ненавидела прежнего меня.   — Я не испытывала к тебе ненависти. Я слишком плохо тебя знала, чтобы ненавидеть. Просто ты мне ужасно не нравился. — Нет, по-моему, ты всё-таки меня ненавидела. Ты сама раньше так говорила. — Я же девушка. Мы любим немного приукрасить, — сказала Гермиона, ухмыляясь. — А ты меня ненавидел? Малфой всерьёз задумался над вопросом. — Ну, ты меня раздражала. Это было само собой разумеющимся. Но... наверное, я тоже знал тебя недостаточно хорошо, чтобы ненавидеть. — Вот именно, — сказала Гермиона, наклоняясь над картами, чтобы поцеловать его. Воспользовавшись моментом, Драко подхватил её на руки и усадил к себе на колени. Сначала они целовались нежно, но постепенно поцелуи становились всё более жаркими и страстными. Малфой начал водить рукой по её бедру, медленно забираясь под платье. По какой-то причине Гермиона ужасно нервничала. Дело было не только в том, что это был их первый интимный момент после событий в поместье Малфоев, но и в том, что это была их первая близость с тех пор, как Драко сказал ей, что любит её. Он прижался губами к её шее, в то время как Гермиона начала расстёгивать его рубашку. Она сорвала её и провела руками по его обнажённой груди, в то время как его руки добрались до её трусиков. В мгновение ока Малфой освободил её от платья и, обнажённый, лёг на неё сверху. Прежде чем сделать следующий шаг, он долго смотрел ей в глаза, а затем прошептал: — Я люблю тебя. Гермиона улыбнулась. — И я люблю тебя. Драко поцеловал её, и они оба занялись тем, что, как Драко в конце концов понял, было любовью. Теперь до Малфоя наконец дошло, что именно это он почувствовал в первый раз после их игры в «двадцать вопросов». Тогда он боялся признаться в этом самому себе, но теперь страх исчез. Драко любил Гермиону. И ему было совершенно всё равно, кто об этом узнает. Гермиона подняла руки и запустила пальцы в его волосы. Крепко сжимая их, она приблизилась к своему первому оргазму. Драко поцеловал её ещё крепче наслаждаясь тем, как её приглушённые стоны дрожью отдавались на его губах. Они перевернулись, и Гермиона поднесла его покрытую шрамами руку к своим губам и поцеловала её. Драко ответил тем же, а затем крепко обнял её, прижимая к себе. Ему хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Он никогда не хотел её отпускать. Но всему приходит конец, и даже когда Гермиона уже уснула в его объятиях, Малфой ещё долго лежал без сна, не сводя с неё глаз. Как бы ему ни было неприятно признавать это, его мать оказалась права. Из-за него Гермиона пострадала, и он не мог вынести мысли, что это может повториться снова. Даже несмотря на то, что Беллатриса была мертва, а его отец оказался в психушке, в семьях Малфоев и Блэков — пусть прямых представителей рода Блэков уже и не осталось — всё ещё было немало людей, которым этот союз не пришёлся бы по душе. И они, несомненно, попытаются разлучить их любой ценой. Если Драко действительно её любит, имеет ли он право сознательно подвергать её всему этому? Малфой наклонился и погладил её покрытую шрамами руку. Она пробормотала его имя во сне, когда он это сделал, и воспользовалась моментом, что придвинуться ещё ближе. Он крепче прижал её к себе, вдыхая знакомый запах её волос. И понял, что если всё же решится отпустить её, то это будет самым тяжёлым решением в его жизни.

***

На следующее утро Драко и Гермиона собрали свои вещи и отправились в лавку волшебных палочек за новым маршрутом. Когда они пришли, мистер Олливандер протянул каждому по письму. — Это последние письма, которые вы получили до конца лета. Если захотите что-нибудь отправить, дайте мне знать. Гермиона присела и раскрыла общее письмо от Рона и Джинни. Оказалось, Рон уже узнал о «несчастном случае» в поместье Малфоев и пытался добиться, чтобы именно его отправили туда, когда аврорат решил привлечь нескольких стажёров. Но ему отказали, сочтя, что он был слишком эмоциональным, и вместо него отправили Гарри, который был более сдержан. Поттер уже рассказал им, что произошло, но они всё равно хотели услышать от самой Гермионы, что с ней всё в порядке. Она быстро написала ответ, заверив их, что полностью поправилась и чувствует себя как новенькая. Гермиона пообещала рассказать обо всём подробнее после возвращения и добавила, что с нетерпением ждёт с ними встречи на следующей неделе, хотя в глубине души это было не совсем правдой. Драко не стал вскрывать письмо от матери, зато написал другое. Когда Гермиона спросила, кому оно адресовано, он ничего не ответил. Она не стала настаивать, несмотря на то что ей было чрезвычайно любопытно. Закончив с письмами, они передали их мистеру Олливандеру, а мастер волшебных палочек вручил им маршрут на последнюю неделю. Им предстояло добыть две разновидности древесины, волос единорога и сердечную жилу дракона. — Дракон совсем небольшой, — успокоил их Олливандер. — Уверен, никаких трудностей у вас не возникнет. Мистер Прайор и мисс Лабелль уже несколько дней назад успешно добыли сердечную жилу. После этих слов он ушёл в мастерскую. Оставшись вдвоём, Гермиона и Драко принялись разрабатывать план. Они решили сначала раздобыть волос единорога, затем уже древесину, а сердечную жилу дракона оставить напоследок. Таким образом, они могли бы феерично закончить лето. Как раз перед тем, как они собрались уходить, мистер Олливандер окликнул Драко и попросил его пройти в мастерскую. Одному. — Мистер Малфой, я как раз прочитал Ваше письмо и хотел убедиться, что Вы действительно хотите, чтобы я его отправил. Драко почти забыл, что в начале лета мистер Олливандер предупредил их, что будет читать их письма.   — Конечно хочу. Иначе я не стал бы его писать, если бы не хотел, чтобы оно было отправлено. — Но Вам не кажется, что Вы слишком торопитесь? Впереди ещё целая неделя. А вдруг Вы передумаете?   — Я не спрашивал Вашего мнения, мистер Олливандер. Я не передумаю. Пожалуйста, просто отправьте письмо.   Олливандер нахмурился.   — Договорились. Но я всё же подержу его у себя пару дней. На всякий случай.   — В этом нет никакой необходимости. Но поступайте так, как считаете нужным. Только проследите, чтобы письмо было доставлено до нашего возвращения на следующей неделе.   Драко вернулся в торговый зал и забрал свой рюкзак. Они с Гермионой собирались воспользоваться каминной сетью, чтобы добраться до первого пункта назначения, поэтому, захватив вещи, вернулись в мастерскую и направились к камину.   Но их окликнул Олливандер до того, как они успели уйти. — Совсем забыл сказать. Мисс Лабелль прислала мне сову и просила передать, чтобы после того, как только закончите собирать все необходимые материалы, вы встретились с ней и с мистером Прайором в её семейном замке во Франции. Они собираются устроить небольшое празднование в честь окончания лета.   — Звучит замечательно, — улыбнулась Гермиона, сразу вспомнив их первое пребывание в замке.   Тот виноградник всегда будет занимать особое место в её сердце.   Попрощавшись с мистером Олливандером, Гермиона и Драко достали летучий порох и наконец отправились навстречу своей последней летней неделе. Даже несмотря на то, что произошло так много событий, лето пролетело в мгновение ока. Но всему хорошему когда-нибудь приходит конец. И тяжелее всего было не знать, насколько окончательным окажется их собственный конец.

***

Из-за того, что дел было слишком много, а времени — слишком мало, последняя неделя пролетела ещё быстрее, чем они могли себе представить. Софи связалась с ними и сообщила, что ждёт их в родовом замке своих родителей утром седьмого дня. А значит, на сбор всех необходимых материалов у них оставалось всего шесть дней. На один меньше, чем Драко и Гермиона рассчитывали.   Выследить единорога в Каледонском лесу оказалось непросто, поскольку поблизости жили маглы. Обычно единороги предпочитали селиться исключительно на территориях волшебников, но этот оказался настоящим бунтарём, что и доказал, когда попытался противостоять только Гермионе, а не Драко. Вот и теория о том, что все единороги больше доверяют женщинам. Этот, похоже, предпочитал совсем другое общество. Когда они это поняли, добыть волос оказалось проще простого. Драко просто подошёл к единорогу и одним движением выдернул волос из гривы. Ему было всё равно, но Гермионе пришлось стоять в двадцати футах от него, пока он это делал.   С древесиной, как и ожидалось, никаких сложностей не возникло. Но, как обычно, львиную долю времени занимали бесконечные путешествия между отдалёнными друг от друга местами. Поэтому, когда пришло время добывать сердечную жилу дракона, в запасе у них оставался всего один день. К счастью, они смогли добраться до подножия горы, на которой жил дракон, ещё накануне вечером. Гора называлась Пик Евы и находилась на Шри-Ланке, защищённая магическим щитом, всего в нескольких милях от Пика Адама. Разбив палатку, Гермиона и Драко принялись строить стратегию. Грейнджер заранее нашла сведения об этом драконе в книге, которую купила в начале лета. По драконьим меркам он считался совсем небольшим — всего десять–пятнадцать футов в длину. Его чешуя была ярко-зелёной. Он не извергал огонь, но, как говорили, был свирепым. Магия удерживала его на вершине, а когда ведьмы и волшебники осмеливались приблизиться к нему, он либо становился очень ручным, либо очень злым. Сохранился даже один отчёт о волшебнике, которому дракон позволил себя погладить. Волшебник клялся, что слышал мурлыканье, пока зверь не откусил ему руку. Так что, в каком бы настроении ни оказался дракон, им предстояло соблюдать предельную осторожность. Несмотря на довольно тёплую погоду, дождь не переставал стучать по их палатке. В такую погоду волосы Гермионы торчали в разные стороны. Даже зелье для волос, которое приготовила Софи, оказалось бессильно против такой влажности. Гермиона без конца возилась с непослушными кудрями, пытаясь собрать их в пышный африканский хвост, а Драко наблюдал за ней и смеялся. — Ничего смешного! — огрызнулась она. — Теперь нам нужно составить два плана. Один на случай, если завтра пойдёт дождь, и другой на случай, если его не будет. Есть идеи? — Может, если бы ты заплела их в косу или... — Не про мои волосы! — Да успокойся, Гермиона. Мы оба знаем, что ты всё равно не сможешь сосредоточиться, пока не перестанешь с ними возиться. Ты прекрасно выглядишь.   — Правда? — неуверенно спросила она, продолжая обеими руками приглаживать волосы у самых корней.   Малфой потянулся к ней, мягко взял её ладони в свои, а затем наклонился и поцеловал. Когда он отстранился, то посмотрел ей прямо в глаза и сказал:  — Ты красивая.   Гермиона простонала.   — Ох, как же я ненавижу, когда ты так делаешь, — пробормотала она, вырывая свои руки.   — Что именно? Когда делаю тебе комплименты? — ухмыльнулся Драко.   — Да, именно. Особенно когда говоришь это совершенно искренне. Меня это выбивает из колеи, так что перестань.   — Ты красивая, Гермиона. — Прекрати! — Ослепительная, восхитительная, обворожительная, великолепная... — А теперь ты просто грубишь. — Да брось. Неужели Уизли никогда не делает тебе комплиментов? — Конечно делает! — она осеклась, отвела взгляд в сторону и добавила: — Но просто так никогда не делает. Обычно он говорит, что я красивая, только когда я наряжаюсь куда-нибудь. Малфой вздохнул. — Он дурак. — Он честный. — Я тоже честный, — сказал Драко, мягко приподнимая её подбородок, чтобы Гермиона снова посмотрела на него. — Ты красивая. Даже с этими непослушными кудрями. А теперь, может, всё-таки вернёмся к делу, чтобы не ложиться спать слишком поздно? Я всё ещё планирую трахнуть тебя сегодня ночью. Грейнджер закатила глаза. — Вот. Это уже тот Драко, к которому я привыкла. Их план был был довольно прост. Сначала они собирались приблизиться к дракону — независимо от того, будет дождь или солнце, — и посмотреть, в каком он настроении. Если дракон будет в хорошем настроении, всё должно пройти без особых трудностей. А вот если в плохом... на этом их мнение разделилось. Если небо будет ясным, они останутся на земле, аппарируя на самые высокие точки. Оттуда воспользуются специально купленными и зачарованными верёвками, чтобы поймать дракона в ловушку. Если же пойдёт дождь, обзор станет слишком плохим. К счастью, у дракона с видимостью будет не лучше. Тогда они поднимутся на мётлах и заставят его преследовать их прямо вверх, выше облаков, где обзор снова станет хорошим. Там Гермиона и Драко смогут набросить на него лассо и, постепенно удерживая под контролем, вернут обратно на землю. Главное — всё время оставаться выше вершины горы. Пока они не покинут пределы пика, дракон сможет следовать за ними. Как только их план был разработан, Драко и Гермиона отправились спать. Они, конечно, сразу не заснули, но и бодрствовали недолго. Завтра их ждала последняя миссия, и оба хотели хорошенько отдохнуть перед ней. На следующее утро ни Драко, ни Гермиона так и не смогли заставить себя позавтракать. От волнения желудки были скручены в тугой узел. Разбирать палатку не было необходимости, так как они собирались вернуться в неё после того, как добудут сердечную жилу. До встречи в замке семьи Лаббель оставалась ещё одна ночь. И они вовсе не собирались жертвовать ею, приезжая раньше времени. Как бы сильно Драко и Гермиона ни любили Софи и Филиппа, сейчас им хотелось провести время наедине. Вооружившись мётлами, закрепив на поясах зачарованные верёвки, а небольшую сумку с припасами пристегнув к бедру Драко, они отправились к вершине Пика Евы. Подъём оказался не слишком утомительным. Хотя небо было затянуто тучами, дождь пока не начинался. Большую часть пути они летели низко над землёй на мётлах, а когда приблизились к вершине, преодолели оставшееся расстояние пешком. Прибыли. Оставалось лишь обойти каменный выступ, и они окажутся на самой вершине пика. Драко оглянулся на Гермиону и улыбнулся. — Готова, Грейнджер? Гермиона улыбнулась в ответ. — Малфой, я родилась готовой. Они оба рассмеялись, а затем протянули друг другу руки и крепко переплели пальцы. — Вот и всё, — сказал Драко, слегка сжав её ладонь. Гермиона пожала его ладонь в ответ. Потом они разжали руки и завернули за угол. В ту же секунду начался ливень. — Ну конечно... — пробормотала Гермиона, скрывая тот факт, что в глубине души она была рада, что её волосы намочились и слегка пригладились. Найти дракона было нетрудно. Он был ярко-зелёного цвета и свернулся калачиком на плоском камне прямо перед ними. Заметив незваных гостей, он поднял голову и, наклонив её набок, уставился на них широко раскрытыми жёлтыми глазами. По его виду было невозможно понять, что он о них думает. Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз видел человека. Малфой снова взял Гермиону за руку, и они медленно, но уверенно двинулись в направлении дракона. Он продолжал мотать головой из стороны в сторону, продолжая наблюдать, как они приближаются к нему. — Пока всё идёт неплохо. — Драко, только не сглазь! — прошипела Гермиона. Они уже преодолели примерно половину пути через вершину. Дракон легко спрыгнул со своего камня и сделал несколько шагов вперёд, высунув голову и принюхиваясь, как собака. — Как думаешь... мы ему нравимся? — спросил Драко. — Я не знаю, — ответила Гермиона, удерживая его за руку и заставляя идти ещё медленнее. Дождь усилился, и всё, что они могли видеть — это приближающуюся к ним зелёную каплю. Драко и Гермиона остановились. Раздался низкий, раскатистый гул. Сначала Малфой подумал, что это гром, но Грейнджер покачала головой. — Нет. Это дракон. — Значит... мы ему всё-таки не понравились, — пробормотал Драко, отпуская её руку и выставляя перед собой метлу, готовый в любой момент вскочить на неё. Дракон взревел и бросился на них. Очевидно, что это было их предупреждением. Драко успешно взобрался на свою метлу и взлетел в воздух, но Гермиону отбросило в сторону, а её метла вылетела из рук, и сразу же исчезла за плотной стеной дождя. — Отвлеки его, Драко! — крикнула Гермиона и бросилась туда, куда улетела её метла. Дракон попытался погнаться за ней, но Драко продолжал кружить перед ним, раздражая его до такой степени, что дракон решил погоняться за ним. — Где она? Где она? — повторяла про себя Гермиона, осматривая землю в поисках чего-нибудь похожего на метлу. В конце концов, она нашла её. Но, к сожалению, стоило ей протянуть руку, как дракон одним прыжком оказался прямо перед ней и мощной лапой разнёс метлу в щепки. Он громко взревел, обдав её лицо своим отвратительным смрадным дыханием. — Да будь ты проклят! — рявкнула Грейнджер ему в ответ. Дракон попытался схватить её зубами. Но в этот момент Драко молнией пронёсся мимо, подхватил Гермиону на свою метлу, и они стремительно взмыли высоко над вершиной. — Так какой у нас план "Б"? — прокричал он сквозь вой ветра. — Никакого плана "Б"! — крикнула она в ответ. — Придётся импровизировать! — Ты? Импровизировать? — ухмыльнулся Малфой через плечо. — Гермиона, держись крепче! Она сделала так, как сказал Малфой. Драко резко поднял метлу вверх, и взмыл прямо в облака. Гермиона зажмурилась. Но не прошло и пары секунд, как Драко крикнул: — Не закрывай глаза! Грейнджер открыла их, подставив лицо ветру и дождю, когда они взмыли высоко в небо. И, несмотря на то что за ними гнался опасный дракон, Гермиону вдруг переполнило чувство восторга. Они с Драко одновременно рассмеялись, когда прорвались сквозь облака. Чтобы сбить дракона с толку, Малфой сделал несколько крутых манёвров, петляя в облаках, а затем поднялся над ними. Не представляя, как они смогут эффективно набросить лассо на дракона, сидя вдвоём на одной метле, Гермиона осторожно повернулась так, чтобы оказаться лицом к нему. Она отвязала верёвку от пояса и попыталась перекинуть её через шею дракона, пока он яростно щёлкал зубами, пытаясь откусить прутья их метлы. Но её локти то и дело продолжали упираться в спину Драко. — Это не работает! — закричала Гермиона, прекрасно зная, что должна сделать. Она сглотнула. — Прибавь скорость! Драко без возражений прибавил скорость. Как только он оказался на приличном расстоянии от дракона, Гермиона накинула верёвку себе на шею, крепко ухватилась за древко метлы и подняла одну ногу. Поставив ступню на рукоять, она наклонилась вперёд и подтянула вторую.   — Какого драккла ты творишь?! — Малфой потянулся назад и попытался притянуть её к себе, но Гермиона оттолкнула его руку.   — Если я хочу его поймать, то мне нужно быть выше тебя!   — Но тебя просто снесёт с метлы, как только ты его заарканишь! — Тогда будь готов левитировать меня!   Гермиона отпустила метлу и решительно выпрямила ноги, вытянув обе руки, чтобы удержать равновесие. Малфой уже хотел наложить на её ботинки приклеивающее заклинание, но она сказала ему "нет".   — Даже не думай! Иначе, когда я поймаю дракона, с метлы слетишь уже ты. Когда ей наконец удалось удержать равновесие, Гермиона сняла верёвку с шеи и начала раскручивать лассо над головой.   — Сбавь немного скорость!   Драко послушался. Дракон стремительно сократил расстояние и издал оглушительный рёв. Гермиона метнула лассо прямо через голову и затянула его на шее дракона. Дракон отпрянул, и Гермиона слетела с метлы, изо всех сил держась за верёвку.   — Вингардиум Левиоса! Хотя Гермиона больше не чувствовала, что падает, ей было трудно удержаться на верёвке лишь благодаря заклинанию левитации. Пока Драко не заарканит дракона с другой стороны, сделать она больше ничего не сможет. Но вид Гермионы, болтающейся в воздухе, стал для него достаточной мотивацией, чтобы немедленно запрыгнуть дракону на спину и замахнуться на него верёвкой. У него получилось с первой попытки. Драко тянул верёвку в одну сторону, а Гермиона — в другую, создавая что-то вроде игры в перетягивание каната с драконом посередине. Он яростно метался из стороны в сторону, но вырваться так и не смог. Поскольку Гермиона держалась в воздухе только благодаря левитации, опустить дракона на землю было невозможно — стоило бы начать снижение, и она неизбежно потеряла бы опору. Значит, добывать сердечную жилу придётся прямо здесь, высоко над облаками. Поскольку палочка Драко была использована для поддержания заклинания левитации, проводить извлечение должна была Гермиона. Проблема заключалась лишь в том, что сумка со всеми необходимыми принадлежностями висела у Малфоя на поясе. Он достал флакон с зельем и зажал в своей ладони. Гермиона наложила на него собственное заклинание левитации и осторожно направила флакон к голове дракона, оставив его при этом вне досягаемости зубов. Когда дракон раскрыл пасть, чтобы снова взреветь, она мгновенно направила туда зелье. Поскольку ей уже не раз приходилось проводить эту процедуру, заклинание извлечения Гермиона знала наизусть. Вскоре из груди дракона появилась светящаяся серебряная нить толщиной не более волоска и направилась к ней. Поскольку под рукой у неё не оказалось подходящей баночки, а доставать её из сумки Драко сейчас было слишком хлопотно, она скрутила сердечную жилу и надёжно спрятала в карман, всё ещё крепко держась за верёвку. — Ты потрясающая! Ты это знаешь? — прокричал Драко с другой стороны дракона. Где-то внизу раскатился гром. Оба одновременно повернули головы на звук. И в ту же секунду заклинание левитации Малфоя оборвалось. Гермиона камнем полетела вниз, её руки скользили по верёвке, пока не осталось ничего, за что можно было бы ухватиться. Забыв о драконе, Драко отпустил верёвку и полетел за Гермионой. Она быстро удалялась от него. Когда её поглотили облака, силуэт почти полностью исчез из виду. Пробившись сквозь облачный слой, Драко ещё сильнее разогнал метлу, протягивая руку, пока их пальцы едва не соприкоснулись. Потом соприкоснулись ладони. И наконец он поймал её. Дракон летел прямо за ними, и у Малфоя не было времени затащить Гермиону на метлу. Он полетел к подножию пика, надеясь долететь до края барьера, который удерживал дракона в пределах горы, пока он их не догнал. Но лететь быстро, удерживая Гермиону одной рукой, было почти невозможно. Дракон вытянул когти и ударил по задней части метлы. Гермиона и Драко отлетели в сторону и покатились по земле, оказавшись за пределами досягаемости дракона. Дракон врезался в невидимую преграду, как о кирпичную стену, его морда налилась кровью, а свирепый рёв перешёл в завывание. Наконец он уселся по другую сторону защитного купола и печально наблюдал, как Грейнджер и Малфой поднимаются на ноги. — Драко... — выдохнула Гермиона. — Кажется, мы всё-таки могли ему понравиться. — Ты хочешь сказать, что он просто играл? Кто-нибудь должен объяснить ему, сколько силы допустимо применять, когда играешь с людьми. Гермиона сорвала ветку с ближайшего дерева и с помощью волшебной палочки забросила её на вершину пика. Дракон радостно завилял хвостом и сразу же помчался за новой игрушкой. Согнувшись пополам и уперевшись руками в колени, Драко пытался отдышаться. Потом покосился на Гермиону. — Я тут вдруг кое-что понял. — Что? — спросила она, тоже пытаясь перевести дыхание. — Какого драккла мы не воспользовались мантией-невидимкой? Гермиона и Драко посмотрели друг на друга с застывшими лицами. Они были измучены, грязные, промокшие насквозь, покрытые потом и пылью, их тела болели от чрезмерных порезов, ушибов и ожогов от верёвки. А потом они улыбнулись, и их обоих внезапно охватил приступ истерического смеха. Малфой и Грейнджер грохнулись прямо на землю, хватаясь за животы, а из их глаз потекли слёзы. Им уже не хватало воздуха, но остановиться они всё равно не могли. Но потом их слёзы стали настоящими, и, не успев опомниться, они уже плакали в объятиях друг друга. Вот и всё. Их лето закончилось. Даже если они всё-таки решат быть вместе, прежним уже ничего не будет. Последние три месяца Гермиона и Драко словно жили внутри мыльного пузыря, лишь изредка ощущая прикосновения внешнего Мира. Теперь их пузырь лопался, и множество людей снаружи стояли и просто с интересом наблюдали за тем, как они упадут. В этот момент дракон снова появился с веткой в зубах и перебросил её через барьер, так что она приземлилась рядом с ними. Гермиона и Драко посмотрели на неё и рассмеялись в перерывах между рыданиями. Малфой поднял ветку и, взмахнув палочкой, снова отправил её на вершину. Дракон радостно бросился следом. — Может, стоит написать Чарли Уизли? Чтобы приехал со своими друзьями-драконами и забрал этого парня. Он выглядит довольно одиноким. Гермиона задумчиво посмотрела на Малфоя и улыбнулась. Она ненавидела мысль о том, что Драко слишком хорошо знает, что такое одиночество. Взяв его за руку, она сказала: — По-моему, это замечательная идея. Они передвинулись и теперь сидели, прислонившись к скале, обняв друг друга, ожидая возвращения дракона. Меньшее, что они могли для него сделать — немного с ним поиграть. Может быть, хотя бы несколько часов чьего-то общества сделают жизнь этого дракона чуточку счастливее. За это лето Драко понял, что это именно то, в чём он всегда нуждался, и Гермиона, Софи и Филипп дали ему это. И что бы ни случилось дальше, это лето изменило его навсегда. Гермиона изменила его навсегда.

***

На следующее утро Гермиона и Драко проснулись с первыми лучами солнца. Они пообещали Софи и Филиппу, что приедут в замок пораньше. Пока они собирали рюкзаки, Драко подошёл к Гермионе сзади и обнял её за талию. Она прижалась к нему в ответ. Они стояли так довольно долго, разомкнув объятия только тогда, когда в палатку влетела сова Олливандера. Гермиона подошла к ней, взяла баночку, в которую они накануне положили сердечную жилу дракона, и закрепила её на лапке птицы. Она также передала сове письмо, которое они написали Чарли Уизли о драконе. После того, как Гермиона ещё раз заглянула в свою книгу о драконах и выяснила, что это самка, они решили назвать её Лето. Как только сова улетела, они вернулись к сборам. Никто не произнёс ни слова, продолжая украдкой поглядывать друг на друга. Когда все вещи были уложены, а рюкзаки наконец застёгнуты, Гермиона и Драко вышли из палатки. День был прекрасный, на небе ни облачка. Они переглянулись и одновременно закатили глаза. Ну, конечно. Именно сегодня погода решила стать идеальной. Они вместе разбирали палатку в последний раз. С этой палаткой было связано столько счастливых моментов, и трудно было поверить, что они больше никогда не проведут в ней ни одной ночи. Когда палатка была надёжно спрятана в рюкзаке Малфоя, они подарили друг другу последний поцелуй наедине. Потом сели на свою единственную метлу и отправились в ближайший волшебный городок. Софи договорилась с подругой, которая уже установила портключ в своём доме, который должен был доставить их во Францию. Она работала в Министерстве Магии Шри-Ланки и сумела быстро оформить разрешение на международный портключ. Обычно подобные путешествия на такие расстояния согласовывали куда дольше. Но ради Софи, она воспользовалась личными связями. Почему Софи очень хотела, чтобы они как можно скорее оказались во Франции, оставалось загадкой. Гермиона и Драко прибыли немного раньше, чтобы воспользоваться портключом, и подруга Софи настояла, чтобы они позавтракали. Ни один из них не был особенно голоден, но они не хотели показаться грубыми, поэтому каждый заставил себя съесть хотя бы несколько кусочков. — Ну что, вы воодушевлены? — с улыбкой спросила ведьма. — А я ужасно расстроена, что не смогу там присутствовать. — Присутствовать там для чего? — спросила Гермиона. Лицо ведьмы мгновенно побледнело. — Ой… точно. Неважно. Но до того, как Гермиона успела задать ещё один вопрос, сработал таймер. — До активации портключа осталась одна минута! — ведьма вскочила, схватила со стола старую лопатку и бросила её на середину стола. — Хорошо вам повеселиться! И пожелайте Софи удачи от меня! Драко и Гермиона схватились за портключ. Ровно через минуту они почувствовали знакомый рывок в области пупка, который с невероятной скоростью потащил их сквозь пространство. Ни один из них так и не научился нормально пользоваться портключами, и когда они прибыли во Францию, оба попытались приземлиться на ноги, но через секунду шлёпнулись на задницы. — Это они! Быстрее! Отведите их по комнатам! — кто-то крикнул с французским акцентом. Кто-то схватил Гермиону за руку и рывком поставил на ноги. С неё тут же сняли рюкзак и практически подтолкнули к женщине, которая провела её внутрь. Когда зрение наконец перестало расплываться после перемещения, Гермиона узнала в ней маму Софи. — Ой, здравствуйте, миссис Лабелль. Я не знала, что Вы тоже будете здесь. Женщина тепло улыбнулась ей. — Знаю. Пойдём скорее наверх, к Софи. Гермиона огляделась в поисках Драко, но его нигде не было видно. Зато вокруг кипела настоящая суматоха. Люди сновали туда-сюда, носили цветы, стулья, блюда с едой и ещё миллион всяких мелочей. Посреди этого хаоса стоял волшебник с планшетом в руках и раздавал распоряжения направо и налево. Мама Софи что-то крикнула ему на ходу и продолжила торопливо вести Гермиону вверх по лестнице. — Что здесь происходит? — недоумённо спросила Гермиона. — Вы с мистером Лаббель устраиваете какой-то праздник? Она действительно ничего не понимала. Званый вечер, к которому они, очевидно, готовились, был определённо масштабнее, чем празднование окончания лета, которого она ожидала. Миссис Лабелль не ответила ей, но продолжала загадочно улыбаться, пока они шли по коридору второго этажа к хозяйской спальне. Распахнув дверь, она пропустила девушку вперёд. Не успела Гермиона переступить порог, как кто-то с радостным визгом выкрикнул её имя и крепко заключил в объятия. —Ты как раз вовремя! Софи отстранилась. Её тёмные волосы были собраны в сложную элегантную причёску, макияж выглядел очень нежным, если не считать ярко-красной помады, которая особенно подчёркивала изумрудный цвет её глаз. На ней пока была пижама, но на кровати уже лежало длинное белое платье. Гермиона перевела взгляд с платья обратно на Софи. — Эмм… Софи, что здесь происходит? Лаббель рассмеялась. — Ну перестань, Гермиона. Я-то думала, ты у нас самая умная. Гермиона нервно улыбнулась. — Я думаю… мне всё-таки нужно услышать это от тебя. — Ну, хорошо, — Софи протянула левую руку, показывая Гермионе сверкающее бриллиантовое кольцо на безымянном пальце. — Мы с Филиппом сегодня женимся!