1

***

«Манчестер – дыра». Именно так отзывалась Габриэлла Росс о родном городишке. Дети тут злые, мерзкие, с врожденной агрессией. Всю младшую и среднюю школу девчонку травили за то, что открытая, общительная, готовая помочь даже умирающей крысе. Доброту здесь не уважали. Частенько слышала о себе: «оптимистичная сучка с золотой ложкой в жопе».    Буллинг – страшная вещь. Начинается полная деформация личности. Едкие комментарии сверстников задевали хуже, чем слова учителей о плохой успеваемости. Она плакала, когда каждый божий день открывала железный шкафчик, видя изрисованные личные фотографии. Директриса – мразь, заботящаяся только о реке денег, говорила «они так играются». Разве подростки смели лить на нее прокисшее молоко, выкладывать в интернет и смеяться над беспомощной ботаничкой? Габи не придумала ничего лучше, как стать той, кого презирала всю жизни. К старшей школе у нее закрепился статус «легкодоступной шлюшки». Она постоянно флиртовала с занятыми парнями, надевала до жути короткие вещи. Как же ругались взрослые, «провоцирует, потом будете жаловаться, что вашу дочь изнасиловали». Делала она так, чтобы проучить тупорылых девиц, травивших всю школьную жизнь. Приходилось драться за свое достоинство. Зато когда все курочки лишались клочка волос, к ней никто старался не лезть. Иначе стерва даст отпор.   Благо школьный ад закончился. Она с легкостью поступила в Манчестерский университет на гуманитарные науки, потому что тема юриспруденции была близка сердцу. Росс любила учавствовать в дебатах, обычно команда выигрывала благодаря стратегиям валить к хуям соперников провокационными вопросами. Старалась цепляться за любое слово, чтобы вывести оппонентов из себя. Родители гордились дочерью, ведь сами являлись высококвалифицированными юристами.   Некоторые шалавы не могли забыть «глупую ботаничку», поэтому частенько терроризировали мессенджеры бывшей одноклассницы. Выставила фотку – завистливые девчушки строчат негативные комментарии. Возможно, она бы покончила жизнь самоубийством тогда в школьной подсобке, но планам помешал он.   Саймон Райли. Кличка «Призрак».Никогда не пересекались по-настоящему — слишком разные интересы, цели в жизни. Этот парень был тем самым задирой, что прессовал слабаков, но Габри не трогал. То ли неинтересна ему — и без того зашуганная, то ли просто жалко было. Над ней всё равно охуенно издевались. Его, как вишенки на торте, не хватало для приятного дополнения.   Один раз они поцапались словесно – так, что просидели в кабинете психолога вдвоём часа три. Пытались впихнуть в их совершеннолетние головы хоть каплю ума. Тогда Саймон хотел вмазать ботану за то, что «выглядит как заднеприводный». У юнца и правда походка была модельная. Давно вся школа шепталась о его ориентации. До жути интересно же копаться в чужом белье.   Призрак извинился только потому, что заносчивая истеричка довела до белого каления. Пришлось с ботаном-геем сходить на кофе – самый кошмарный опыт для такого гомофоба, как он. После этого скандалисты перекидывались парой слов в столовой. Потом расходились, будто и не знакомы вовсе.   Когда Росс чуть не устроила самоубийство прямо в школе, у него как раз был баскетбол. Захотелось отлить, а подсобка — рядом с мужским толчком. В комнатушке что-то падало, слышались всхлипы. Саймон бы прошёл мимо, но седьмое чувство кольнуло. Толкнул дверь. Картина ебучим маслом: одногодка, с которой он утром у школы обменялся приветом, стояла спиной, накидывая на шею тяжёлую, колючую верёвку. Неловко вышло. Замер в ступоре, пока не услышал стук упавшей табуретки.  Габи очнулась от звонкой пощёчины. Открыв глаза, увидела хулигана. Вместо того чтобы улыбнуться друг другу, оба взорвались криком. Он орёт, потому что ебанутая, она — потому что ублюдок её спас. Пришлось держать данный инцидент в секрете: англичанку запросто могли засунуть в психушку.   Если говорить только о личности Саймона… он чертовски хорош. Изрядный быдлан, но как же тонко чувствовал, что происходит вокруг. Только назревала драка на заднем дворе – британский мафиози тут как тут. Умел разрулить конфликт словами. А если не получалось договориться, то кулак в морду.  У него была фирменная балаклава с нарисованным человеческим черепом. Его за нее стебали, но после очередной насмешки заводила буллинга угодил в реанимацию. Так за ним закрепился статус «Секси-гопника». Девчонки постарше, помладше текли по нему, будто сам принц вылез из сказки. Он, конечно, на сказочного героя не походил, разве что на долбоеба… На День Святого Валентина шкафчик ломился от валентинок с номерами, шоколадками и интимными фотографиями. Его рожу в такие моменты можно только представлять. Вряд ли нравилось обильное женское внимание, особенно от малолеток. В некотором смысле Саймон был идеалом для Габриэллы. Но дальше мыслей дело никогда не шло. Девушка считала, первый шаг должен делать мужчина, он же думал иначе. Из-за скудного опыта в общении с противоположным полом Призрак не мог построить что-то стоящее. Однажды он начал встречаться с девочкой помладше. Она выдвигала столько требований, будто Манчестерская блядская примадонна. После этого юноша решил, девушкам нужны только деньги.   У Габи опыт не лучше. Из-за него знакомые больше не общались. Сейчас она уже два года встречается с тем, кто не достоин ни одного её вздоха. Джо Смит. Заноза в заднице, неугомонный гад, которых только земля носит. Сколько попыток она предпринимала, чтобы расстаться с кучерявым. Результат: угрозы самоубийства, рассылка пикантных фото. Хотя Росс никогда такого не скидывала, потому что знала: уебище пойдет по головам, чтобы не потерять такую перспективную девушку. От нее нужен доход. Убивалась на работе, чтобы скинуть дегенерату на наркоту, охуеть жизнь. Спросите, почему не расстанется? Тяжело физически и морально. Скоро она обязательно предъявит Джо гражданский иск, ей бы побольше козырей собрать против него.   Девушка знала лишь одно: Гоуст учится в британском военном учебном заведении. Каким образом туда поступил такой неуч, как Саймон, – до сих пор загадка для тех, кто о нем хоть что-то слышал. Никто и подумать не мог о влечении к такой щепетильной теме. Ходили слухи, что после школы он тут же ушел в армию. Впрочем, почему Росс волнует чужая жизнь? Ответа на вопрос не было. Обычный интерес, не более. Хотя девчонка частенько заглядывала к нему в Инстаграм. Посты как у типичного русского гопника старше хотя бы 16 лет: пулеметы, пистолеты, пирамида из Jack Daniel’s, фотки по пояс с кентами, где туловища не видно, только военные штаны и руки. Всегда было приятно заходить к нему в профиль, вспоминать, что именно неравнодушный алкаш когда-то спас от суицида. 

***

Настоящее время. Габи подрабатывала бариста в местной кофейне около коттеджных домов. Обычная работа студентки для души, так скажем. На достаток не жаловалась, ведь есть стипендии. Правда, если абьюзер Смит узнает о вкладе в банке и посмеет его забрать, терпеть она уже не станет. Недавно хрупкая девушка разбила о его башку стеклянную бутылку пива. До сих пор стыдно смотреть в глаза родителям Джо. Он восстанавливался в больнице, поэтому эта неделя – сущий рай. Никто мозг не ебет, живи – не хочу.   Перед окончанием смены Росс зашла в профиль старого знакомого. Новая фотка. Клуб, синий свет прожекторов и лицо. В балаклаве, естественно. Прикусила губу. Выглядело красиво, вызывая мурашки по коже. Пост лайкнуло около семидесяти человек. Половина – женские аккаунты. Раздражение, по телу жар. Ревнует?Бред. Но после этого перевернула телефон экраном вниз, на стол. Пим-пим. Моментальное уведомление. Девушка тут же схватила мобильник.  «Привет.»       «Привет?»   «Жива?»         «Вроде.» Она в прямом смысле охуела. Райли собственной персоной писал той, кого назвал мерзопакостной блядью после новости о отношениях с Джо. Долго не решалась ответить…        «Чем обязана?»   «Ничем. Захотелось узнать, не сдохла ли.»         «Мать твоя сдохла.»   «Базар фильтруй, тупорылая овца. Она умерла на прошлой неделе от рака легких.»          «Извини.» «Проехали. В Манчестере?»          «Да.»   «Приезжаю на следующей неделе.»          «От меня что требуется?» «Притащить свою жирную задницу на двор школы.»            «Гулять будем?»   «На дереве вешаться.»         «Спасибо, идиот.»   «Идиотка.»   Пожалуй, самый приятный разговор за год. Габи вся покраснела от спектра нахлынувших эмоций: гнев, ненависть, смущение. Боже, оборванец одним сообщением навел шума за три года молчания. А с другой стороны, приятно, что взаимно помнит о существовании.  Гоуст думал примерно так же. Для него писать Росс – настоящее унижение. Но она не давала ему покоя. Мысли о ней приходили внезапно и надолго, дурманили. Ему вообще не свойственно думать о ком-то дольше секунды. Военная закалка потихоньку съела мозг, но фотография с выпускного, застрявшая в старой тетради, заставила его мгновенно вспомнить лихие подростковые годы.  Первый шаг от Саймона. Предпримет ли малышка Габри его предложение прогуляться? Вот в чем вопрос.